Глава 2. Таинственные статуэтки

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 11Следующая ⇒

Глава 1. Пугающее послание

– Мы разобьёмся! О-о-о!

Мужчина средних лет с пепельным лицом наклонился через проход четырёхмоторного транспортного самолёта к Нэнси Дрю.

Привлекательная светловолосая девушка ободряюще улыбнулась.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – мягко сказала она. – Только один двигатель остановился. С нами всё будет в порядке. И мы скоро приземлимся в Ривер-Хайтс.

– Нет, нет! – простонал мужчина. – Это конец, и вся моя работа...! – Он пробормотал что-то себе под нос на иностранном языке, затем добавил: – Моя любимая Сентровия... – Он погрозил кулаком, будто обращаясь к пилоту, затем закрыл лицо руками.

Пока Нэнси продолжила попытки утешить его, стюардесса и двое пассажиров, мужчина и женщина, столпились рядом, загораживая ей обзор. Иностранный джентльмен успокоился, пассажиры вернулись на свои места, и Нэнси занялась подготовкой к посадке. «Будет ли это так безопасно, как она предсказывала?» – задумалась девушка.

Пилот умело управлял своим кораблём, совершив длинное скольжение и приземлившись на дальнем конце взлётно-посадочной полосы аэропорта Ривер-Хайтс. Когда самолет остановился, Нэнси улыбнулась незнакомцу через проход:

– Это было неплохо, не так ли?

– Чудо! – последовал резкий ответ. Мужчина встал, схватил портфель с верхней полки и быстро вышел.

Нэнси надела жакет тёмно-синего льняного костюма, взяла соломенную сумочку и медленно направилась к двери. Она сделала паузу, чтобы сказать стюардессе, как ей понравился полёт, а затем поспешила вниз по трапу. Чуть поодаль стояли две её ближайшие подруги, Бесс Марвин и Джорджи Фейн, в весёлых хлопчатобумажных юбках и блузках.

Джорджи была девушкой типа сорванца. Её тёмные волосы были подстрижены в гладкий боб, а стройная фигура очень походила на фигуру Нэнси. Хорошенькая кузина Джорджи – Бесс, с другой стороны, была пухленькой и постоянно беспокоилась о своей фигуре.

– Привет, Нэнси! – воскликнул Джорджи. – Хорошо провела время у своей тёти Элоизы?

– Идеально! Я люблю Нью-Йорк.

– Видела какие-нибудь шоу? – спросила Бесс.

Нэнси кивнула.

– Три. Одним из них был мюзикл с замечательными танцами. Тебе бы он понравился, Бесс.

Как только Нэнси забрала багаж, девушки направились к её кабриолету, который подруги привезли ей в аэропорт. Нэнси села за руль и, когда они поехали в жилую часть города, объявила:

– Расскажите мне всё, что произошло за время моего отсутствия.

Бесс хихикнула.

– Я похудела на два фунта. В городе появилась замечательная новая школа танцев, Нэнси. Все виды занятий. Я присоединилась к одному из них.

Джорджи фыркнула.

– Да, Бесс худеет на танцах и снова набирает вес, когда ест.

Нэнси засмеялась и спросила:

– Кто руководит новой школой танцев?

Бесс поведала, что ей руководят брат и сестра по имени Элен и Анри Фонтейны, которые недавно приехали в Ривер-Хайтс из Франции, и что они прекрасные танцоры, а также отличные учителя.

– У них просто восхитительный акцент, – сказала Бесс. – Подожди, пока сама не услышишь их речь.

Джорджи заметила, что у занятий была интересная особенность. Перед каждым уроком Элен и Анри рассказывали об истории танца.

– Как интересно! – сказала Нэнси, её голубые глаза заблестели. Девушка всегда с радостью углублялась в историю искусства в любой форме.

Через несколько минут они добрались до резиденции Фейнов, и Джорджи вылезла из машины. Она помахала на прощание, сказав:

– Скоро увидимся. Я хочу услышать всё о твоей поездке, Нэнси.

Когда машина отъехала от обочины, Бесс вдруг закричала:

– О, я потеряла сумочку. В волнении от встречи с тобой я, должно быть, оставила её в школе танцев.

– Мы поедем туда и заберём её, – предложила Нэнси.

Школа занимала второй этаж офисного здания в деловом районе Ривер-Хайтс. Нэнси припарковалась и подождала, пока её подруга поспешит наверх. Бесс вернулась через несколько секунд, однако, без сумочки.

– О, твоей сумочки тут всё-таки не было, – прокомментировала Нэнси.

– Дело не в этом. Я даже не искала её. Нэнси, должно быть, с Элен случилось что-то ужасное. Они с Анри там, наверху, совсем одни, и Элен плачет так, будто у неё вот-вот разорвётся сердце. Пожалуйста, поднимись со мной и посмотри, сможем ли мы ей помочь.

Нэнси мгновение колебалась. Она заметила, что, возможно, это семейное дело и им не следует вмешиваться. Но Бесс была уверена, что за этим кроется нечто большее.

– Я слышала, как Элен сказала: «О, Анри, я так напугана!»

Нэнси не нуждалась в дальнейших уговорах. Она мгновенно вышла из машины и поспешила вверх по лестнице вместе с Бесс. Когда подруги вошли в студию, Элен, изящная темноволосая девушка, говорила своему брату по-французски:

– Теперь мы снова должны бежать!

Нэнси и Бесс замерли, когда испуганная пара подняла глаза. Анри был высоким, красивым молодым человеком со светлыми волосами. Он облокотился на отделанный слоновой костью и золотом письменный стол французского провинциального стиля, за которым сидела его сестра.

С первого взгляда Нэнси увидела, что комната была просторной и красиво обставленной, с золотыми стульями и тёмно-синими портьерами. На стене над столом висела пара алых балетных туфель.

– О, Бесс, входи! – пригласила Элен, вытирая глаза изящным носовым платком.

Бесс медленно двинулась вперёд. Она представила Нэнси, затем добавила:

– Если у вас какие-то проблемы, возможно, мы сможем помочь. Я не могла не подслушать вас, когда вернулась за своей сумочкой несколько минут назад.

Брат и сестра обменялись быстрыми взглядами. Затем Анри медленно покачал головой.

– Я боюсь, это слишком серьёзная проблема.

– Мы, конечно, не хотим мешать, – сказала Бесс. – Но, видите ли, Нэнси – детектив и раскрыла много сложных тайн.

Фонтейны с изумлением посмотрели на Нэнси. Затем Анри заметил:

– Девушка-детектив? Вы очень хорошенькая и... едва ли похожи на детектива!

Нэнси весело рассмеялась.

– Боюсь, Бесс слишком высоко оценивает меня, но я буду рада сделать для вас всё, что смогу.

Анри и Элен снова обменялись взглядами. Когда девушка кивнула брату, Анри сказал:

– Нам действительно нужен друг. Возможно, вы, девочки, те, кто нам поможет.

Анри достал из кармана неподписанную записку и показал её Нэнси. Та была написана печатными буквами по-французски, а внизу, грубо нарисованная красным, была пара балетных туфелек, похожих на те, что висели на стене.

– Записка была сложена и оставлена на столе каким-то неизвестным лицом, – объяснил он. – Она не была адресована Элен и мне, но эмблема «алых туфелек» убедила нас, что записка предназначалась нам – и никому другому. Вот, я переведу для вас.

Хотя Нэнси умела и читать, и говорить по-французски, она внимательно слушала, как он переводил:

– Вы поплатитесь жизнями, если немедленно не покинете этот район. Не общайтесь ни с кем из друзей, которых вы завели в Соединённых Штатах.

Когда Анри закончил читать, Элен разрыдалась.

– Я так боюсь, – всхлипнула она. – Это уже вторая подобная записка.

– А первую вы получили недавно? – спросила Нэнси.

– Нет, – ответил Анри и продолжил объяснять, что первую записку они получили во Франции около восемнадцати месяцев назад. Именно она послужила брату и сестре толчком к бегству из Франции.

– Это тогда вы приехали в нашу страну? – уточнила Нэнси.

– Да, так оно и было, – ответила Элен. Затем, украдкой оглядевшись и понизив голос, она добавила: – В первой записке также содержалась угроза. В ней говорилось, что тайная полиция нашей страны собирается похитить нас и вернуть на родину. Боюсь, это именно то, о чём говорится и в этой записке.

– Разве Франция не ваша родная страна? – вмешалась Бесс.

– Нет, – ответил Анри. – Мы сентровиане.

– Сентровиане! – воскликнула Нэнси. – Мне интересно...

Когда она замолчала, Элен спросила, не сказали ли они чего-нибудь такого, что могло обидеть Нэнси. Юная сыщица ответила «нет». Она была просто поражена, потому что незадолго до этого разговаривала в самолёте из Нью-Йорка с мужчиной, который был жителем Сентровии.

– О! – воскликнули брат и сестра, и Анри добавил: – Вероятно, он был тем, кто оставил эту записку! Как он выглядел?

Нэнси описала мужчину, добавив, что он, по-видимому, был очень нервным, возбудимым человеком. Фонтейны не узнали его, но были убеждены, что он и есть виновный.

– Если этот человек остановился в Ривер-Хайтс, я смогу найти его, – сказала Нэнси.

Фонтейны попросили её сделать это. Девушки встали, чтобы уйти, и Анри проводил их до двери.

– У меня есть к вам одна особая просьба, – сказал он. – Мы никогда никому здесь не говорили, что приехали из Сентровии. Франция – страна, которая нас приняла, и мы хотим, чтобы все думали, что мы родом оттуда.

– Я понимаю, – сказала Нэнси. – Но, возможно, вам следует рассказать мне подробнее о том, что произошло, и почему вы покинули Сентровию. Я обещаю сохранить всё в тайне.

Анри рассказал ужасающую историю о том, как Сентровия была захвачена вражескими войсками. Из-за ужасов оккупации многие люди бежали в другие страны.

– Это случилось около восьми лет назад, – объяснил молодой человек. – Наши родители были среди тех, кто нашёл убежище во Франции. Наша фамилия Провак. Когда мы добрались до Парижа, мы сменили её на Фонтейн.

Элен продолжила рассказ.

– Мои родители – возможно, мне не следует вам этого говорить – присоединились к организации, целью которой было свергнуть новых правителей Сентровии. Но оба они умерли до того, как что-то было сделано. – Элен указала на пуанты на стене. – Они принадлежали моей матери. Она была знаменитой балериной.

Анри обнял сестру за плечи.

– Смерть нашей матери вызвали переживания, – пояснил он. – В то время, когда мы бежали из Сентровии, другая семья попросила нас взять с собой драгоценности, чтобы использовать их для помощи подпольному движению. К сожалению, новые правители заподозрили это и, таким образом, причинили моим родителям большое беспокойство, обвинив их в краже состояния, и попытались заставить их раскрыть, где оно находится.

– Но они его не крали! Они этого не делали! – вскрикнула Элен. – Драгоценности продавались по нескольку штук за раз, чтобы получить деньги на работу по освобождению нашего народа.

Когда Фонтейны замолчали, Нэнси спросила, есть ли какая-то связь между туфельками на записке и теми, что на стене.

– Я не знаю, – ответила Элен. – О, как думаете, что нам следует делать? Послушаться предупреждения и отказаться от нашей работы здесь?

Прошло несколько секунд, прежде чем Нэнси ответила:

– Пожалуйста, не принимайте никаких поспешных решений. Я уверена, что смогу вам помочь. Кроме того, мой отец – юрист, и я поговорю с ним.

Фонтейны согласились отложить отъезд.

– Конечно, тот, кто послал записку с предупреждением, не ожидает, что вы в один момент свернёте свои дела, – добавила Нэнси. – А пока я, возможно, найду для вас выход.

– О, спасибо, – сказала Элен. – Вы настоящий друг, и, подумать только, мы знаем вас всего несколько минут. Могу я называть вас Нэнси?

Юная сыщица улыбнулась очаровательным старомодным манерам Элен и сказала, что отныне они будут друг для друга Элен и Нэнси.

– И не могла бы ты, пожалуйста, называть меня Анри? – спросил её брат с огоньком в глазах. – Пожалуйста, Нэнси.

Нэнси слегка покраснела и сказала:

– Хорошо…, Анри!

Бесс взяла свою сумочку, и вскоре девушки попрощались с Фонтейнами. Нэнси пообещала связаться с ними на следующий день.

Когда они ехали по главной улице, Бесс спросила о незнакомце в самолёте, который был из Сентровии. Едва эти слова слетели с её губ, как на перекрестке мужчина внезапно шагнул с обочины прямо навстречу машине.

Нэнси так резко нажала на тормоза, что шины завизжали. Когда мужчина отступил на тротуар, она воскликнула:

– Бесс, садись за руль! Это сентровианин, которого я встретила в самолёте. Я должна поговорить с ним!

Прежде чем Бесс успела возразить, Нэнси выскочила из машины и поспешила к подозреваемому!

Когда Нэнси обогнула капот своей машины, сигнал светофора сменился. Автомобиль в правой полосе начал поворачивать за угол, отрезая ей путь к обочине. К тому времени, как она добралась до тротуара, мужчина, которого она преследовала, исчез.

Бесс подогнала машину с откидным верхом к обочине и припарковалась. Она наблюдала, как Нэнси входила и выходила из магазинов в поисках подозреваемого. Наконец юная сыщица вернулась к машине.

– Этот человек исчез совершенно внезапно, – сказала она, забираясь внутрь.

– Держу пари, он сделал это нарочно, – заметила Бесс.

– Может быть. В любом случае, я всё равно намерена найти его! – решительно заявила Нэнси.

Бесс знала, что та так и сделает. На протяжении всей их долгой дружбы ничто никогда не удерживало Нэнси от разгадки тайны. Юной сыщицей очень восхищались в Ривер-Хайтс из-за её необычной способности выслеживать неуловимые улики, а также из-за её смелости и сообразительности.

Репутация Нэнси как детектива восходит к тому времени, когда её отец, известный юрист, передал дочери дело, известное как «Тайна старых часов». С тех пор Нэнси участвовала в бесчисленных приключениях. Только недавно она закончила работу над необычной загадкой в цирке – «Тайна шпрехшталмейстера».

Теперь ей не терпелось разгадать тайну Фонтейнов. Нэнси упрекнула себя за то, что позволила первой хорошей зацепке в этом деле ускользнуть у неё из рук.

Бесс, которая сидела за рулём, предупредила Нэнси, чтобы та была осторожна.

– Всё это кажется мне ужасно опасным, – сказала она. – Я понятия не имела, когда просила тебя помочь Элен, что ты ввяжешься в международный скандал!

Нэнси рассмеялась.

– Не волнуйся, – сказала она. – Я обещаю быть верной Соединённым Штатам.

– Да, но это не обязательно обеспечит тебе безопасность, – возразила Бесс, подъезжая к своему дому. Она вышла и сказала, что увидится с Нэнси на следующий день.

Нэнси направилась к собственному дому – большому, просторному жилищу, стоявшему на некотором расстоянии от красивой улицы, обсаженной старыми платанами. Она свернула на извилистую дорожку, окаймлённую цветочными клумбами, и припарковала машину.

Когда она поспешила по выложенной плитами дорожке к кухонной двери, Ханна Груин, экономка Дрю, вышла ей навстречу. Нэнси обняла женщину с приятным лицом, которая жила с Нэнси и её отцом достаточно давно после смерти миссис Дрю.

Раздался резкий лай, это маленький терьер Нэнси Того бросился к своей хозяйке. Она подхватила его на руки и сказала со смехом:

– Ты хорошо заботился о Ханне и папе, пока меня не было? – повернувшись к экономке, она спросила: – Как дела?

– Просто отлично.

– Папа дома?

– Пока нет, – ответила Ханна, – но он будет здесь к ужину. О, а вот и он.

Карсон Дрю въехал на подъездную дорожку в собственной машине – седане последней модели. Он вышел, и Нэнси побежала вперёд, чтобы поприветствовать его. Мистер Дрю был высоким, красивым мужчиной. Нэнси нравилось его решительное, но доброе выражение лица, блеск в глазах и острый ум.

Ханна приготовила ужин, и все сели, чтобы насладиться вкусной едой. После того, как Нэнси рассказала им о своей поездке в Нью-Йорк, она затронула тему Фонтейнов и их проблемы.

– Это звучит очень серьёзно, – заметил мистер Дрю. – Я бы предпочёл, чтобы ты ничего не предпринимала по этому делу, пока я не проконсультируюсь с государственными органами. Сегодня вечером я лечу в Вашингтон.

Нэнси кивнула.

– Можно ли мне поискать того таинственного человека, который был в самолёте?

– Хорошо, – согласился адвокат, – но будь осторожна. Если ты считаешь необходимым его допросить, обратись в полицию.

После ужина Нэнси начала обзванивать местные отели и гостевые дома. Но ни в одном из них не было зарегистрировано никого, кто сообщил бы, что прибыл из Сентровии.

В девять часов приехало такси, чтобы отвезти мистера Дрю в аэропорт. Его не было всего несколько минут, когда раздался звонок в дверь. Нэнси открыла.

– О, здравствуйте, миссис Бойд, – сказала она, впуская стройную седовласую женщину с раскрасневшимся лицом, которая казалась очень расстроенной.

– Я хочу немедленно поговорить с твоим отцом, Нэнси.

– Мне очень жаль, но его нет дома. Могу я что-нибудь для вас сделать?

– Ну, я не знаю, – ответила миссис Бойд, – но я всё равно скажу тебе, что у меня на уме.

Нэнси повела расстроенную женщину в гостиную, где та со вздохом устроилась в удобном кресле.

– Это насчёт мистера Говарда, из ювелирного магазина, – произнесла гостья. – Я думаю, что мне следует подать на него в суд.

Нэнси вежливо подождала, пока женщина продолжит. Прошло несколько секунд, прежде чем миссис Бойд успокоилась настолько, чтобы приступить к рассказу.

– Сегодня утром я была в магазине и увидела статуэтку из неглазурованного фарфора, которая мне понравилась. Цена было довольно высокой, но я её купила. После того как я вернулась домой, что ты думаешь? В маленькой статуэтке была длинная трещина. Я тебе покажу.

Из большой сумки она достала изящную фигурку танцующей девушки. На первый взгляд трещина была незаметна, но при ближайшем рассмотрении Нэнси смогла её разглядеть. Изъян шёл вдоль складки на юбке.

– Когда я увидела это, – сказала миссис Бойд, – я сразу же отнесла статуэтку мистеру Говарду. И этот человек! Он ничего с этим не сделал. Он не сказал об этом прямо, но решил, что я повредила статуэтку после того, как вышла из магазина. Представляешь! Более того, он отказался вернуть мне деньги. А теперь, что ты думаешь, Нэнси? Разве я не должна подать на него в суд?

Юная сыщица чувствовала себя довольно неловко. Она, конечно, хотела услышать точку зрения мистера Говарда на это дело, прежде чем отвечать на вопрос.

– Миссис Бойд, – сказала Нэнси, – я думаю, что моему отцу придётся решить, следует ли вам подавать в суд на мистера Говарда или нет. Но тем временем, предположим, я отнесу статуэтку в магазин и поговорю с продавцом? Возможно, тогда мы сможем прийти к удовлетворительному решению.

– О, спасибо тебе, моя дорогая, – с благодарностью сказала миссис Бойд, вставая, чтобы уйти. – Это было бы прекрасно. Может быть, ты сумеешь вразумить мистера Говарда.

– Я, конечно, сделаю всё, что в моих силах, – пообещала Нэнси, провожая посетительницу до двери.

На следующее утро Нэнси пришла в ювелирный магазин вскоре после его открытия. Мистер Говард, которого она знала несколько лет, стоял за прилавком у двери.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался он. – Что я могу сделать для вас сегодня?

Нэнси сразу перешла к делу, показала ему статуэтку и рассказала о визите миссис Бойд к ним домой. Мистер Говард выглядел раздражённым, затем сказал:

– Я не посчитал, что трещина была достаточно серьёзным основанием, чтобы забрать статуэтку обратно.

– Возможно, и нет, – сказала Нэнси. – Но всё действительно выглядит так, будто статуэтка подделана, и я уверена, что миссис Бойд этого не делала.

– Но зачем кому-то подделывать её? – спросил мистер Говард.

Он достал увеличительное стекло и изучил статуэтку. Наконец он признал, что подозрения Нэнси, возможно, верны. С помощью тонкого, похожего на нож инструмента он немного углубил трещину. В следующую секунду фигурка развалилась у него в руках.

– Ох, ради всего святого! – воскликнул мистер Говард, поражённый тем, как легко она раскололась. – Интересно, есть ли у остальной части товара такие же трещины.

Он бросился в заднюю часть своего магазина, где на полке стояли ещё пять статуэток. Нэнси последовала за ним и наблюдала, как он осматривает каждую из них.

– У всех статуэток один и тот же недостаток, – объявил ювелир. – Что ж, я определённо собираюсь разобраться в этом.

Он поднял телефонную трубку.

– Я позвоню в компанию, у которой я их купил.

Мистер Говард дал оператору номер телефона в Нью-Йорке, и вскоре его соединили с оптовым домом. Пока Нэнси наблюдала, на лице мужчины промелькнуло изумление, затем он побледнел. Наконец он выдавил:

– Вы говорите, что у вас не работает продавец по имени Варт? Но он показал мне свою визитную карточку.

Нэнси знала ещё до того, как мистер Говард закончил звонок, что он, должно быть, был обманут самозванцем.

– Что мне делать? – в отчаянии воскликнул он, вешая трубку.

Юная сыщица выразила сочувствие и сказала, что, скорее всего, он ничего не сможет сделать.

– Как выглядел этот мужчина? – спросила она.

Мистер Говард сказал, что продавец был ростом около пяти футов восьми дюймов, с седеющими волосами и во время визита был одет в светло-серый костюм. Он был бледен, а взгляд его глубоко посаженных глаз всё время нервно бегал по сторонам.

– Но он казался милым парнем и, безусловно, был хорошим продавцом, – добавил ювелир. – И у мистера Варта был акцент. Он вставлял в разговор французские и немецкие фразы и говорил о привезённых статуэтках, как иностранный торговец произведениями искусства.

Нэнси посоветовала мистеру Говарду сообщить в полицию. Затем она попросила осмотреть статуэтки самой.

– Я подозреваю, что для этих недостатков может быть какая-то другая причина, чем просто плохое качество изготовления, – пояснила она и по наитию добавила: – Не могли бы вы продать мне их по разумной цене?

Хотя мистер Говард был озадачен просьбой Нэнси, он сказал, что она может получить всю партию за пять долларов.

– Прекрасно, – сказала девушка. – А теперь, мистер Говард, не могли бы вы, пожалуйста, вскрыть для меня эти статуэтки?

– Конечно, – ответил он. – Но не могли бы вы сказать мне, что у вас на уме?

– Я думаю, что мы можем найти что-нибудь внутри, – сказала Нэнси. – Мистер Варт по какой-то причине, вероятно, хотел поскорее избавиться от этих статуэток. Ответ может быть прямо внутри них.

Мистер Говард достал несколько инструментов и расколол первую фигурку пополам.

– Здесь ничего нет.

Следующие три фарфоровые танцующие девушки, не содержали никаких подсказок. Когда мистер Говард начал работать над последней, Нэнси с нетерпением наблюдала за ним. Когда вещица развалилась на части, оба ахнули от изумления.

Внутри лежал маленький листок бумаги с номером. 10561–B–24!

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров