quot;Пускай от зависти сердца зоилов ноют..."

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 112Следующая ⇒

"Пускай от зависти сердца зоилов ноют..."

Пускай от зависти сердца* зоилов* ноют.

Вольтер! Они тебе вреда не нанесут!..

Питомца своего Пиериды* покроют

И Дивного во храм бессмертья проведут.

Послание Горация к Меценату*

Послание Горация к Меценату, в котором приглашает его к сельскому обеду

     Приди, желанный гость, краса моя и радость!

Приди, — тебя здесь ждет и кубок круговой,

И розовый венок, и песней нежных сладость!

     Возженны не льстеца рукой,

     Душистый анемон* и крины*

     Лиют на брашны* аромат,

     И полные плодов корзины

     Твой вкус и зренье усладят.

Приди, муж правоты, народа покровитель,

Отчизны верный сын и строгий друг царев,

Питомец счастливый кастальских чистых дев*,

     Приди в мою смиренную обитель!

     Пусть велелепные столпы,

     Громады храмин позлащенны

Прельщают алчный взор несмысленной толпы;

Оставь на время град, в заботах погруженный,

Склонись под тень дубрав; здесь ждет тебя покой.

     Под кровом сельского Пената*,

Где все красуется, все дышит простотой,

Где чужд холодный блеск и пурпура и злата, —

     Там сладок кубок круговой!

     Чело, наморщенное думой,

     Теряет здесь свой вид угрюмый;

В обители отцов все льет отраду нам!

Уже небесный лев тяжелою стопою*

В пределах зноя стал — и пламенной стезею

     Течет по светлым небесам!..

     В священной рощице Сильвана*,

Где мгла таинственна с прохладою слиянна,

Где брезжит сквозь листов дрожащий, тихий свет,

Игривый ручеек едва-едва течет

И шепчет в сумраке с прибрежной осокою;

Здесь в знойные часы, пред рощею густою,

Спит стадо и пастух под сению прохлад,

И в розовых кустах зефиры легки спят.

А ты, Фемиды жрец, защитник беззащитных,

Проводишь дни свои под бременем забот;

И счастье сограждан — благий, достойный плод

     Твоих стараний неусыпных! —

Для них желал бы ты познать судьбы предел;

Но строгий властелин земли, небес и ада

Глубокой, вечной тьмой грядущее одел.

     Благоговейте, персти чада! —

Как! прах земной объять небесное посмеет?

Дерзнет ли разорвать таинственный покров?

Быстрейший самый ум, смутясь, оцепенеет,

И буйный сей мудрец — посмешище богов! —

Мы можем, странствуя в тернистой сей пустыне,

Сорвать один цветок, ловить летящий миг;

     Грядущее не нам — судьбине;

Так предадим его на произвол благих! —

Что время? Быстрый ток, который в долах мирных,

В брегах, украшенных обильной муравой,

     Катит кристалл валов сапфирных;

И по сребру зыбей свет солнца золотой

Играет и скользит; но час — и бурный вскоре,

Забыв свои брега, забыв свой мирный ход,

     Теряется в обширном море,

В безбрежной пустоте необозримых вод!

     Но час — и вдруг нависших бурь громады

     Извергли дождь из черных недр;

Поток возвысился, ревет, расторг преграды,

     И роет волны ярый ветр!..

Блажен, стократ блажен, кто может в умиленье,

     Воззревши на Вождя светил,

Текущего почить в Нептуновы владенья*,

Кто может, радостный, сказать себе: я жил !

     Пусть завтра тучею свинцовой

Всесильный бог громов вкруг ризою багровой

     Эфир сгущенный облечет,

Иль снова в небесах рассыплет солнца свет, —

Для смертных все равно; и что крылаты годы

     С печального лица земли

В хранилище времен с собою увлекли,

Не пременит того и сам Отец природы*.

     Сей мир — игралище Фортуны злой*.

Она кичливый взор на шар земной бросает

     И всей вселенной потрясает

                  По прихоти слепой!..

Неверная, меня сегодня осенила;

Богатства, почести обильно мне лиет,

     Но завтра вдруг простерла крыла,

     К другим склоняет свой полет!

Я презрен, — не ропщу, — и, горестный свидетель

     И жертва роковой игры,

     Ей отдаю ее дары

          И облекаюсь в добродетель!..

     Пусть бурями увитый Нот*

Пучины сланые* крутит и воздымает,

И черные холмы морских кипящих вод

     С громовой тучею сливает,

     И бренных кораблей

Рвет снасти, все крушит в свирепости своей...

Отчизны мирныя покрытый небесами,

Не буду я богов обременять мольбами;

Но дружба и любовь среди житейских волн

Безбедно приведут в пристанище мой челн.

Урания*

Открылось! — Не мечта ль? Свет новый! Нова сила

Мой дух восторженный, как пламень, облекла!

Кто, отроку, мне дал парение орла! —

Се муз бесценный дар*! — се вдохновенья крыла!

Несусь, — и дольный мир исчез передо мной, —

     Сей мир, туманною и тесной

     Волнений и сует обвитый пеленой, —

     Исчез! — Как солнца луч златой,

     Коснулся вежд эфир небесный...

         И свеял прах земной...

Я зрю превыспренных селения чудесны...

Отсель — отверзшимся таинственным вратам —

     Благоволением судьбины

     Текут к нам дщери Мнемозины*,

Честь, радость и краса народам и векам!..

Безбрежное море лежит под стопами,

И в светлой лазури спокойных валов

С горящими небо пылает звездами,

Как в чистом сердце — лик богов;

     Как тихий трепет — ожиданье;

     Окрест священное молчанье.

И се! Как луна из-за облак, встает

Урании остров из сребряной пены;

Разлился вокруг немерцающий свет,

     Богинь улыбкою рожденный...

     Несутся свыше звуки лир;

     В очарованьях тонет мир!..

Эфирного тени сложив покрывала

И пояс волшебный всесильных харит*,

Здесь образ Урания* свой восприяла,

И звездный венец на богине горит!

Что нас на земле мечтою пленяло,

Как Истина , то нам и здесь предстоит!

Токмо здесь, под ясным небосклоном

Прояснится жизни мрачный ток;

Токмо здесь, забытый Аквилоном*,

Льется он, и светел и глубок!

Токмо здесь прекрасен жизни гений,

Здесь, где вечны розы чистых наслаждений,

Вечно юн Поэзии венок!..

Как Фарос* для душ и умов освященных,

Высоко воздвигнут Небесныя храм; —

И Мудрость приветствует горним плененных

Вкусить от трапезы питательной там.

Окрест благодатной в зарях златоцветных,

На тронах высоких, в сиянье богов,

Сидят велелепно спасители смертных,

Создатели блага, устройства, градов;

Се Мир вечно-юный, златыми цепями

Связавший семейства, народы, царей;

Суд правый с недвижными вечно весами;

Страх божий , хранитель святых алтарей;

И ты, Благосердие , скорби отрада!

Ты, Верность , на якорь склоненна челом,

Любовь ко отчизне — отчизны ограда,

И хладная Доблесть с горящим мечом;

Ты, с светлыми вечно очами, Терпенье ,

И Труд , неуклонный твой врач и клеврет...

Так вышние силы свой держат совет!..

Средь них, вкруг них в святом благоговенье

Свершает по холмам облаковидных гор

     В кругах таинственных теченье

     Наук и знаний светлый хор...

Урания одна, как солнце меж звездами,

Хранит Гармонию и правит их путями:

По манию ее могущего жезла

Из края в край течет благое просвещенье;

     Где прежде мрачна ночь была,

     Там светозарна дня явленье;

Как звезд река, по небосклону вкруг

Простершися, оно вселенну обнимает

     И блага жизни изливает

На Запад, на Восток, на Север и на Юг...

Откройся предо мной, протекших лет вселенна!

Урания , вещай, где первый был твой храм,

Твой трон и твой народ, учитель всем векам? —

Восток таинственный! — Чреда твоя свершенна!..

Твой ранний день протек! Из ближних Солнце врат

Рожденья своего обителью надменно

Исходит и течет, царь томный и сомненный...

Где Вавилоны* здесь, где Фивы*? — где мой град?

Где славный Персеполь? — где Мемнон*, мой глашатай?

Их нет! — Лучи его теряются в степях,

Где скорбно встретит их ловец или оратай,

Бесплодно роющий во пламенных песках;

Или, стыдливые, скользят они печально

     По мшистым ребрам пирамид...

Сокройся, бренного величья мрачный вид!..

     И солнце в путь стремится дальний:

Эгея* на брегах приветственной главой

К нему склонился лавр; и на холмах Эллады*

Его алтарь обвил зеленый мирт Паллады*;

Его во гимнах звал Певец к себе слепой*,

Кони и всадники, вожди и колесницы,

Оставивших Олимп собрание богов;

Удары гибельны Ареевой десницы*,

     И сладки песни пастухов; —

Рим встал, — и Марсов* гром и песни сладкогласны

Стократ на Тибровых* раздалися холмах;

И лебедь Мантуи*, взрыв Трои пепл злосчастный,

Вознесся и разлил свет вечный на морях!..

Но что сретает взор? — Куда, куда ты скрылась,

Небесная! — Бежит, как бледный в мгле призрак,

     Денница* света закатилась,

         Везде хаос и мрак!

«Нет! вечен свет наук; его не обнимает

Бунтующая мгла; его нетленен плод

         И не умрет!..» —

Рекла Урания и скиптром помавает,

     И бледную, изъязвленну главу

Италия от склеп железных свобождает,

Рвет узы лютых змей, на выю ставши льву!..

Всего начало здесь!.. Земля благословенна,

Долины, недра гор, источники, леса

И ты, Везувий сам! ты, бездна раскаленна,

Природы грозныя ужасная краса!

Все возвратили вы, что в ярости несытой

Неистовый Сатурн укрыть от нас хотел!

Эллады, Рима цвет из пепела исшел!

И солнце потекло вновь в путь свой даровитый!..

Феррарскому Орлу* ни грозных боев ряд,

Ни чарования, ни прелести томимы,

Ни полчищ тысячи, ни злобствующий ад

Превыспренних путей нигде не воспретят:

На пламенных крылах принес он в храм Солимы

     Победу и венец; —

Там нимфы Тага*, там валы Гвадалквивира

Во сретенье текут тебе, младой Певец*,

Принесший песни к нам с брегов другого мира; —

     Но кто сии два гения* стоят?

     Как светоносны серафимы,

     Хранители Эдемских врат

     И тайн жрецы непостижимых? —

Един с Британских вод, другой с Альпийских гор,

Друг другу подают чудотворящи длани;

Земного чуждые, возносят к небу взор

     В огне божественных мечтаний!..

     Почто горит лицо морских пучин?

Куда восторженны бегут Тамизы* воды?

Что в трепете святом вы, Альпы, Апеннин!..

Благоговей, земля! Склоните слух, народы!

Певцы бессмертные вещают бога вам:

Един, как громов сын, гремит средь вас паденье;

Другой, как благодать, благовестит спасенье

     И путь, ведущий к небесам.

И се! среди снегов Полунощи глубокой,

Под блеском хладных зарь, под свистом льдистых вьюг,

Восстал от Холмогор, — как сильный кедр высокой,

Встает, возносится и все объемлет вкруг

     Своими крепкими ветвями;

Подъемлясь к облакам, глава его блестит

     Бессмертными плодами.

И тамо, где металл блистательный сокрыт,

Там роет землю он глубокими корнями, —

Так Росский Пиндар* встал! — взнес руку к небесам,

     Да воспретит пылающим громам;

Минервы копием бьет недра он земные —

     И истекли сокровища златые;

Он повелительный простер на море взор —

И свет его горит, как Поллюкс* и Кастор*!..

Певец, на гроб отца *, царя-героя* ,

     Он лавры свежие склонил,

И дни бесценные блаженства и покоя

     Елизаветы озарил!

Тогда, разлившись, свет от северных сияний

Дал отблеск на крутых Аракса берегах;

И гении туда простерли взор и длани,

И Фивы новые зарделися в лучах...

     Там, там, в стране денницы,

     Возник Певец Фелицы* !..

     Таинственник судеб прорек

     Царя-героя в колыбели...

Он с нами днесь! Он с неба к нам притек,

Соборы гениев с ним царственных слетели;

     Престол его обстали вкруг;

     Над ним почиет божий дух!

     И музы радостно воспели

Тебя, о царь сердец , на троне Человек!

     Твоей всесильною рукою

     Закрылись Януса врата!*

     Ты оградил нас тишиною,

     Ты слава наша, красота!

Смиренно к твоему склоняяся престолу,

     Перуны спят горе и долу.

И здесь, где все — от благости твоей ,

     Здесь паки гений просвещенья,

     Блистая светом обновленья,

     Блажит своих веселье дней! —

     Здесь клятвы он дает священны,

     Что постоянный, неизменный,

     В своей блестящей высоте,

Монарха следуя заветам и примеру,

     Взнесется, опершись на Веру,

     К своей Божественной мете.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии