Нормальные герои всегда идут кругом».

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 16 из 18Следующая ⇒

Глава 16.

«Ходы кривые роет подземный умный гном,

Нормальные герои всегда идут кругом».

                                                                             «Братва и Кольцо».

                                                                            Начальнику «Специального Объекта №4» Борисову А. В.

                                                                             от начальника Особого Отдела Безопасности Каца Э. У.

                                                                     Рапорт.

 Довожу до Вашего сведения, что вчера, (нечитаемая дата) произошёл вопиющий случай, ставящий под сомнение компетенцию отдела кадров, подбирающего сотрудников для нашего Проекта. Вы, я надеюсь, по долгу службы, осознаёте всю важность и значение той работы, которую нам доверила Родина?

 Вчера наш коллектив посетил Первый Секретарь Обкома Партии Карельской ССР, товарищ Поленов В. В. Кроме ознакомления с ходом работ, общения с сотрудниками и вручения наград ударникам социалистического труда, товарищ Поленов прочитал небольшую лекцию о вреде алкоголя и необходимости борьбы с пьянством. И именно в это время между товарищем Поленовым, вещающим с крыльца здания Управления, и коллективом сотрудников, внезапно проходит старший механик Наливайко П. П. Причём проходит, с большим трудом выдерживая вертикальное положение и направление движения, то есть явно находясь в состоянии алкогольного опьянения. (При этом, общее направление к столовой выдержано хирургически точно – здесь и далее примечания первого зама Кораблёва А. С.). Товарищ Поленов был настолько ошарашен происходящим, что не сразу нашёлся, что сказать (Ещё бы, учитывая, что даже в трезвом состоянии Витёк трёх слов связать не может, а он предварительно уговорил бутылку коньяку под икру и блины с сёмгой – Клава постаралась). И тогда он обратился к Наливайко: «Товарищ! Посмотрите на меня! Вы пьяный, или трезвый?». На что Наливайко встал по стойке «Смирно!», повернулся к товарищу Поленову и сказал: «Я? Я – нормальный!», после чего развернулся и двинулся в прежнем направлении. (Ясен хрен, к Клавке за добавкой пошёл).

 Считаю, что своим поступком товарищ Наливайко нанёс оскорбление не только Обкому Партии в лице товарища Поленова, но и всему нашему дружному коллективу (Ага, дружному, у меня взаимные доносы и кляузы уже в шкаф не влезают). Прошу применить к товарищу Наливайко меры дисциплинарного характера в виде увольнения с занимаемой должности и списания на материк. (Эдик, а кто у меня дизеля ремонтировать будет? Неужто ты сам?).

                                                                                                                       Кац Э. У. (подпись)

                                                                                                                       Дата (нечитаема).

 Ниже резолюция:

«Товарищи, вы там что, совсем охренели? Вы по каждой фигне будете мне рапорты писать? У меня нет времени разбираться с каждым алкашом на Объекте! Объявите вы этому Наливайко выговор, да премии лишите. Да, Клавдии Фёдоровне накажите, чтобы в дни визита этих оленей из обкома водку прятала!».

 - Да, весело вы тут жили. – прошептал я, откладывая папку с рапортами. – Нескучно…

 Проснулся я поздно, было почти десять часов – предыдущий день вышел уж очень насыщенным, и мы все здорово устали. Немного побаливала голова, но я списывал это не на винтажный коньяк, а на последствия пси-удара, всё-таки приложила эта тварь нас неслабо. А мне ещё и от псины перепало, вообще везунчик. Короче, за вредность коньяк надо выдавать, в ударных дозах.

 Коньяк я, разумеется, открывать не стал, а заварил крепкий, крупнолистовой чёрный чай из старинной пачки со слоном. Несмотря на возраст, напиток получился выше всяких похвал – терпкий, насыщенный и ароматный. Попытался погрызть баранку, но она оказалась совершенно каменная, тут Даша была права. Зацепившись за упомянутые в рапорте блины с икрой, я подумал – а почему бы и да?

 Чтобы не будить коллектив, я решил заняться стряпнёй на улице. Погода опять была великолепна – на небе ни облачка, ярко светит солнце, ветер дует чуть-чуть, лениво так, и воздух уже прогрелся градусов до двенадцати. Решив, что блины надо жарить на живом огне, я развёл пламя в очаге и приступил к тесту.

 Все необходимые ингредиенты мы привезли вчера с Запретного Острова – мука (пшеничная), молоко (сгущённое, без сахара), подсолнечное масло (нерафинированное, очень пахучее), яичный порошок, сахар, соль, чуть соды… Немудрёная стряпня, если честно. Правда, слежавшуюся муку пришлось просеивать – благо запасливая подруга притырила сито, а склеившийся сахар – долбить ножом, ну да это лирика. Всё в миску, добавить воды (живой!), замесить, дать постоять десять минут, и можно жарить блины. Я взял две сковородки, вытащил из «морозилки» брикет сливочного масла (абсолютно каменного), и шипучий процесс пошёл. Блины выходили плотные, и не особо ажурные – увы, у меня не было никакой кисломолочки, дабы погасить соду. Зато они были большие и очень жирные.

 Готовить мало я не умею, поэтому провозился я с двумя сковородками минут сорок, и стопка блинов вышла высотой сантиметров пятнадцать. Довольный результатами своего труда, я вернулся в дом, поставил блюдо с выпечкой посреди стола, достал форель нашего посола, открыл банку красной икры и банку клубничного повидла. Подумал, добавил к натюрморту ещё кусок сливочного масла – вдруг кому-то блины покажутся недостаточно жирными, и пошёл ставить чайник. Вернулся, посмотрел на стол – как-то бедненько, и поставил туда ещё тарелки с холодной уткой и крабовым мясом. Крабы, кстати, оказались на диво хороши, гораздо вкуснее раков, а мяса в одной клешне было, наверно, килограмма полтора. То, что вскрывать клешни приходилось с помощью молотка, стамески и такой-то матери, было расценено нами как приемлемая плата. Ну, не считая потраченных патронов, разумеется.

 Зашевелилась Даша. Кое-как сдвинув с груди разлёгшегося Бегемота, подруга села на кровати и уставилась на меня сонными глазами. Сладко потянулась, зевнула и упала обратно.

 - Блин, такой сон приснился… Как будто я маленькая, просыпаюсь у бабушки в деревне, а она уже напекла блинов… С малиновым вареньем.

 - Ну, малинового не обещаю, нашёл клубничный джем. А ты вообще малину брала вчера?

 - Вроде брала… Что? – Дашу как подкинуло на кровати, сон слетел с неё моментом, и она сфокусировала взгляд на столе. – Ну нифига себе! Ты что, блины жарил? А то я думаю, что такое, вроде проснулась, а запах не проходит! Мне с икрой! И с рыбой! И с повидлой…

 - Деточка, а ты не лопнешь? – засмеялся я. – Иди умывайся, пока они не остыли, а я пока чай заварю.

 Даже хреновенький блин начинает играть новыми красками, если положить у него красную икру, а мои блины, хоть и не идеальные, были вполне приличными. Банка икры улетела вмиг, ровно, как и повидло. Учитывая, что проснувшийся хвостатый возжелал вкушать блины именно с повидлом, пришлось открыть ещё одну банку. Объевшись, мы отвалились от стола, потягивая крепкий чаёк.

 - Что ты там вычитал? – Даша кивнула на стопку документов.

 - В основном, адаптированные древние анекдоты и приколы, вперемешку с реальными архивными документами… Ну, или выглядящими реально. Но всё равно, не всегда нормально адаптированными. И если чехарду с фамилиями, званиями и должностями ещё можно объяснить текучкой кадров, то косяки с географией уже мало чем можно оправдать. Вот, глянь, например.

 - Да… - подруга сокрушённо закачала головой. – У самолёта на аэродроме дети украли магниевое колесо, попилили на стружку и сделали фейерверк. Просто песня!

 - Ага. Видимо, после этого случая аэродром, от греха подальше, утопили в озере.

 - Ну, не знаю, проще было бы утопить детей. – включила Даша минутку чёрного юмора. – Короче, чушь и профанация. На кого это всё рассчитано? На имбецилов? Да и сам объект, как ты заметил, какие-то даже не студенты, а школьники младших классов проектировали. Вот, например, где они все там жили? Общага, дай Бог, человек на тридцать, а у них только в управлении не меньше двух десятков рыл заседало!

 - Нуу, может, там ещё куча жилых помещений в скале… Или, допустим, часть штата сюда ездила на работу. На том же катере, например. Хотя, тогда хоть как-то пирс бы облагородили.

 - Ладно. Не думаю, что тётки из бухгалтерии согласились бы месяцами жить в глухом бетонном бункере, ну да потом разберёмся, когда туда попадём. Только давай сегодня отдохнём, а? - Даша посмотрела на меня почти умоляюще. – Займёмся текучкой, я пирогов напеку…

 - Ты так на меня смотришь, словно я тебя туда из-под палки гоню. – удивился я. – Так-то, я твоё предложение полностью поддерживаю, вчерашний день мне тоже дался нелегко, до сих пор башку ломит. Единственное, у меня тут возникла одна мысль, как нам радикально улучшить наш быт, если получится провести электрификацию. И для этого придётся по-быстрому смотаться на тот берег, забрать кое-что.

 - Ну, если по-быстрому… - капризно протянула подруга. – И не раньше обеда!

 - А раньше и смысла нет. – подытожил я. – Сначала электричество, потом, если выгорит – всё остальное.

- Ты меня прямо заинтриговал. – девушка смотрела на меня с подозрением. – Надеюсь, я порадуюсь.

...

 Оружие мы вчера наскоро почистили, но, учитывая количество выстрелов, этого явно было мало. Поэтому я вольготно расположился на свежем воздухе и устроил нашему арсеналу чистку и смазку с полной разборкой. Правда, был ненулевой шанс того, что собрать всю эту кучу деталей обратно у меня не получится. Поэтому я каждый шаг тупо фотал на камеру КПК, и, как показала практика, не зря – пару раз пришлось-таки обратиться к первоисточникам. В итоге, оружие теперь блестело и вообще, выглядело как новенькое, хоть и ушло у меня на это больше двух часов.

 Даша в это время отмыла мясорубку, наточила ножи и накрутила фарша из бобрятины, а затем налепила здоровенных котлет, которые горой лежали на подносе и ждали времени обеда, чтобы быть зажаренными. Теперь подруга экспериментировала с дрожжами, коробка которых нашлась вчера в рефрижераторе. У нас были серьёзные сомнения, что свежие дрожжи выживут такое время (хотя, честно говоря, совершенно непонятно, какое именно), поэтому нужна была проверка на практике. Я, естественно, не упустил случая пошутить про дрожжи и сельский туалет, однако, коллектив сортирный юмор не оценил, поэтому я оставил Дашу развлекаться с тестом и занялся подведением электричества.

 Нацистский бункер находился от нас, если напрямую, метрах в ста семидесяти, а от Минерального ручья, где проходила граница Дикой Территории – около сотни. Понятно, что тащить провод через заросли и бурелом, где поломать ноги – раз плюнуть, затея так себе, но я и не планировал этим заниматься.

 Вместо этого, я воспользовался отработанным вчера методом по забросу верёвок на большие расстояния. Электрический провод, конечно, пожёстче и потяжелее, чем лёгкая верёвка, но я планировал стрелять со скалы, а это позволит здорово увеличить дальность. Так и получилось: снаряжённый вчерашним способом фаустпатрон закинул провод даже дальше, чем было нужно. Ну да я не был в претензии, в данном случае лучше перебдеть, как говорится.

 Сначала я хотел смотаться до бункера в одно жало, оставив Дашу на хозяйстве, но девушка наотрез отказалась оставаться один на один с поднимающимся тестом, поэтому выдвинулись мы, как обычно – двое в лодке, не считая кота. Пристань, как и бункер, встретили нас в прежнем состоянии, ничего не изменилось. За время нашего отсутствия внутри завёлся одинокий мертвяк, но он был какой-то квелый, поэтому никаких проблем не принёс.

 Завести провод внутрь и скоммутировать его с выключателем никаких сложностей не составило, и теперь, в теории, на другом конце должно было появиться напряжение – если провод, конечно, не битый. Ну да это проверить можно только по факту, поэтому мы, затарившись, до кучи, боеприпасами, вернулись домой. Вся вылазка, в сумме, заняла у нас не более часа – у Даши даже тесто убежать не успело.

 - Ну, посмотрим, что тут у нас получилось – с некоторой опаской я коснулся проводами контактов лампочки, выкрученной специально для этой цели в Управлении и, соответственно, точно рабочей.

 - Урааа!!! – закричала Даша и захлопала в ладоши, когда лампочка ярко загорелась. – Вася, ты молодец!

 - Ну, иногда у меня действительно что-то получается. – я с трудов высвободился из объятий подруги. – Теперь нужно смотаться на тот берег, натырить прожекторов и мелочёвки.

 - После обеда. – отрезала подруга. – Мы так договаривались!

 Я, в общем-то, до обеда никуда и не собирался, поэтому оставшееся до него время Даша занималась пирогами, а я лепил пельмени – вчерашние нас совершенно не впечатлили, и хотелось нормальных, поэтому я наклепал их под сотню, с бобрятиной и щукой, соответственно.

 После того, как всё перечисленное было употреблено на обед в больших количествах, у нас не возникло желания не только куда-то плыть, но и вообще шевелится. Поэтому мы уподобились Бегемоту и завалились покемарить пару часиков, здраво рассудив, что Запретный Остров навряд ли куда-то убежит, а послеобеденный сон – это святое. Разумеется, когда есть возможность…

 - Пушистик, ты с нами? – обратилась к коту Даша, пытаясь поправить перекосившуюся разгрузку.

 - Куда он денется. – я помог подруге затянуть непослушный ремень и занялся своим снаряжением. – Это как же, что-то произойдёт без его непосредственного контроля!

 Бегемот громким мявом подтвердил, что да, именно так, и столь просто мы от него не отделаемся. Так мы, как обычно, втроём и погрузились в лодку. Прибыв на мыс, я первым делом внимательно всё осмотрел. На первый взгляд, ничего не изменилось: канат переправы так же лежал у берега, привязанный к камню, а «сюрпризы» стояли нетронутые. Аккуратно сняв «растяжки», я вытащил из воды конец каната и привязал к вчерашнему дереву. Проконтролировав, на всякий случай, противоположный берег минут пятнадцать и не дождавшись ничего подозрительного, мы переправились.

 «Объект» встретил нас угрюмой тишиной. Ветер сегодня был восточный и довольно слабый, поэтому от него полностью закрывала скала. Кроме криков чаек, кружащих над озером, да редкого карканья ворон, никаких звуков, почитай, и не было, даже шума волн почти не слышно. Я было подумал, что опять мы снова имеем дело со звуковой аномалией, но характерная заложенность в ушах отсутствовала, поэтому я просто плюнул на это, и, проведя на территории экспресс-разведку и не обнаружив опасности, принялся потрошить склад на предмет электрики.

 Снимать что бы то ни было со зданий не пришлось: всё необходимое в изобилии нашлось на складе: и лампочки, и сами светильники, и провод, и распределительные коробки, и розетки, и выключатели, и фурнитура, и изолента (синяя, разумеется), и даже новенькие прожекторы! Перетащив это всё в лодку, я принялся рыться в другой части склада, отыскивая потребное для моего плана, который предусматривал организацию зачатков водопровода.

 Первая часть потребного, в виде нескольких бухт резинового шланга подходящего диаметра, нашлись тут же, на складе. А вот с насосом оказалось посложнее: на складе их не оказалось вообще, а несколько штук, валявшихся на плацу, были слишком велики для моих целей, да и работоспособность их была под вопросом.

 Пришлось переться в ангар, благо, запах почти выветрился – там насосы по-любому должны были применяться, ибо куча всяких труб и шлангов, как мы вчера видели, проходила через помещение во все стороны. Правда, демонтировать агрегаты, находившиеся в работе, я не рискнул – кто знает, что они там качали, и как это отразиться на нас. Поэтому я сразу же направился в небольшое помещение, находившееся в дальнем углу, которое оказалось именно тем, что я и искал: складом ЗИП. Немного там покопавшись, я обнаружил несколько новеньких насосов, один из которых полностью меня устроил по мощности, весу и размеру. Довольный, как слон, я приволок добычу на берег и погрузил в лодку.

 - Тебе больше ничего не надо? – поинтересовался я у подруги, сидевшей на борту, курившей и с интересом поглядывавшей на мой груз.

 - Думаю, пока нет. Хотя… мы всё повидло сожрали. – Даша выразительно посмотрела на Бегемота, тут же прикинувшемся шлангом и попытавшимся спрятаться за ним же. – Но специально возвращаться лень. Придётся тебе, котенька, блины жрать без повидла.

 - С икрой. – засмеялся я. – Кабачковой. Отчаливаем?

 - Поплыли. – подруга щелчком отправила в воду окурок и взялась за канат.

 Как известно, коммунизм – это электрификация всей страны плюс власть Советов. Советы в избытке насыпала Даша, поэтому я начал построение коммунизма на отдельно взятом острове, проводя электричество.

 Перво-наперво завёл питающий провод в дом, вывел его на автоматический выключатель, в народе «автомат» - в теории, он должен будет сработать при перегрузке или коротком замыкании, и отрубить сеть. У меня, правда, в этом были определённые сомнения – я не электрик, и в номенклатурах соответствующих изделий не волоку совершенно, поэтому не уверен, что мощность рассчитана хоть как-то правильно, но уж лучше так, чем никак, верно? И уже после «автомата» поставил распределительную коробку, откуда развёл провода на два светильника в комнате, повесил сами светильники, полюбовался, понял, что забыл про выключатели, выматерился и принялся всё переделывать под смешки Даши и Бегемота. В итоге, через какое-то время, я торжественно повернул выключатель, и в комнате вспыхнул яркий электрический свет. Даша, разумеется, тут же радостно захлопала в ладоши и полезла обниматься, рассказывая, какой я молодец. С трудом погасив восторг подруги, я принялся работать дальше.

 На втором этаже тоже пришлось ставить распределительную коробку – оттуда пошли выводы на светильник над лежанкой Бегемота (хотя, как я думаю, ему свет вообще не особо нужен), и на балкон, где была установлена небольшая лампа для подсветки собственно балкона, и на прожектор, который я воткнул на ограждение, сбоку от пулемётного гнезда. Прожектор шёл в комплекте с поворотным кронштейном, поэтому его можно было легко крутить во все стороны почти на сто восемьдесят градусов. Дальность освещения была пока не понятна, поскольку всё ещё стоял вполне себе ясный день, и испытания прожектора отложили на поздний вечер. (Как потом оказалось, до пляжа вполне добивает).

 Тут внезапно пришло понимание, что неплохо бы сделать наружное освещение, как минимум, перед домом. И в сенях. И в туалете. И вывести пару розеток – для магнитофона и настольной лампы, которую Даша утащила-таки из кабинета Осознанского, и электрического самовара, подрезанного в бухгалтерии. На Адских Камнях вода, бесспорно, закипает намного быстрее, но самовар, как ни крути, гораздо эстетичнее кастрюльки. В итоге, к концу дня на стене красовалась целая батарея выключателей, и я, когда начал последовательно включать потребители один за одним, всерьёз опасался, что переборщил с нагрузкой, и всё сейчас сгорит к чертям. Не говоря уже о том, что совершенно не понятно, какую мощность может дать сам бункер, и не сгорит ли нафиг там проводка. Однако, я врубил всю иллюминацию – одних ламп, в сумме, почти киловатт – все лампочки, разумеется, были простыми лампами накаливания, ни о каких «светодиодках» в то время никто слыхом не слыхивал – но напряжение, по крайней мере, визуально, и не думал проседать, и тогда Даша включила самовар. Но и эту нагрузку сеть выдержала! Отлично, подумал я про себя, посмотрим, как старые провода выдержат долговременную нагрузку. Нужно будет отрубать автомат, когда надолго уходим, не дай Бог – пожар. Это будет фиаско…

 - Ну, Дарья Игоревна. – повернулся я к подруге. – Можете присваивать мне электрика третьего разряда.

 - А что так слабо? – Даша игриво прижалась ко мне. – Почему не первого?

 - Электрикам первого разряда, - я попытался поймать девушку в объятья, но она вывернулась и отступила в кровати. – Запрещено брать женщин за грудь обоими руками сразу. А я этого удовольствия лишаться не намерен.

 - Экий ты принципиальный! – подруга засмеялась, пытаясь избежать моих рук, стремящихся осуществить вышеуказанные действия. – Прекрати! Бегемот уже весь покраснел до кончика хвоста, не смотри, что чёрный... А почему именно двумя руками?

 - Двумя руками одновременно. – поправил я, наливая стакан персикового сока из трёхлитровой банки, после всей этой возни с проводами почему-то дико хотелось пить. – Здесь всё просто: не хватайся на ноль и фазу одновременно... Тебе сока налить?

 - А, так просто? Я-то думала... Да, налей, конечно... Нормально лей! Вася, ты что, краёв не видишь? Экономщик, блин.

 - Ну, это же не водка, в конце концов. – попытался я оправдаться. – Смысл экономить? Там этих соков банок двести, наверное. Нам точно за оставшееся время столько не выпить!

 - Ну, мы постараемся. – сообщила Даша и одним махом опрокинула стакан. – Вон, котенька сегодня три литра томатки вылакал, и хоть бы хны!

 - Мяууур! – подтвердил Бегемот. Я склонялся к мысли, что он бы и больше вылакал, но мы взяли только три банки – томатный, персиковый и берёзовый. Последний - без мякоти, к сожалению, хотя местные шутники могли и что-то такое отчебучить, вон, на стеллаже ждут своего часа две банки «Павлин в собственном соку»...

 - Главное, чтобы нашего хвостатого друга не пронесло от таких изысков. – я пристально посмотрел на котяру, тут же прикинувшегося ветошью. – В самое неподходящее время. Кстати, сколько там уже? Шесть? Есть ещё немного времени, чтобы попытаться подвести воду.

 - Попытаться? – подруга, как мне показалось, искренне удивилась. – Я думала, у тебя всё рассчитано!

 - Меня очень радует твоя вера в непогрешимость Трона, тьфу, моих талантов, но водопроводчик из меня ещё хуже, чем электрик. – мы вышли наружу, я подошёл к насосу и пнул его ногой. – Я не уверен даже, что эта штука вообще работает. И хватит ли его мощности, чтобы докачать воду до нас. Дистанция, вроде, не очень большая, тут от ручья по прямой – метров тридцать, но перепад высот...

 - Эмм... Ты же его выбирал по каким-то параметрам? – подруга опять удивилась. - И не пинай бедный, почтенный агрегат, ему, судя по заводскому шильду, скоро сороковник стукнет!

 - Ничего ему не будет. – махнул я рукой. – А так да, выбирал, конечно, правда основывался, честно говоря, ни на чём.

 - «Я у мамы инженер»... – вздохнула Даша. – Ладно, давай хотя бы подадим на старичка питание и посмотрим, включится он или нет.

 Агрегат, к счастью, завёлся сразу. Возблагодарив богов, мы потащили насос к ручью, присматривая нормальное место для его установки. Таковое нашлось там, где несколько дней назад мы реанимировали Дашу. Дно там – каменистое, значит, грязи и ила аппарат насосать не должен, можно нормально проложить шланг и провод питания до дома – без очень резких перепадов высот, и тут же произрастали несколько раскидистых, но небольших деревьев, что сильно упрощало организацию укрытия для агрегата от дождя, солнца и другой непогоды – насос, всё-таки, не предназначался для установки на улице. Ну да нам-то что? Не пройдёт и пары недель, как наше приключение закончится (ну, хотелось бы в это верить), и старенький аппарат потеряет для нас всякую актуальность.

 Насосы, если я ничего не путаю, делятся на два основных типа: для откачки и для накачки. Наш, как я понял, относиться ко второму типу, то есть он больше для давления на выходе, а не для разряжения на входе. Поэтому и ставили мы его у ручья, а не у дома. Разумеется, утверждаю я всё это, по-прежнему основываясь ни на чём.

 Придирчиво осмотрев проложенный шланг на предмет перегибов и перекруток, я озадачился вопросом, а как его закрепить, чтобы он никуда не делся с выделенного ему места. Камнем не придавишь, проволокой и верёвкой – не привяжешь, резина довольно мягкая, пережимается на ура. Спасла синяя изолента: её я накручивал на шланг, и она плотно фиксировалась, а её уже можно было надёжно прикрепить к любым неподвижным деталям ландшафта – камням, деревьям или просто колышкам, вбитым в грунт.

 Ну вот, наконец, когда уже начало смеркаться, результат меня вполне удовлетворил. Стоя у насоса, я крикнул Даше, что можно запускать кракена, и девушка подала напряжение. Насос довольно заурчал, и по шлангу пошла вода. Я шёл рядом, контролируя наполнение и возможные протечки – шланг, всё-таки, тоже был старым. Или выглядел. Но, по итогу, всё обошлось, и я подошел к дому вместе с тем, что из шланга полилась вода.

 Напор был слабый, струйка текла еле-еле, но подставленное ведро наполнилось примерно за минуту, ну а больше нам, в общем-то, и не нужно – грядок тут у нас нет, поливать нечего. А набрать бочку в доме – милое дело. И не надо бегать туда-сюда с вёдрами.

 - Давай его в окно протащим и наполним бочку. – предложила сияющая Даша. – Там уже меньше половины осталось.

 - Погоди. – я взял конец шланга и оттащил его к краю уступа, направив воду вниз. – Пусть прольется минут десять-пятнадцать, промоет шланг от всякой дряни. И да, когда будешь воду набирать после заметного простоя, проливай её несколько минут, а то резиной вонять будет.

 - Есть мнение, и не только моё. – подруга указала на Бегемота, спокойно лакавшего воду из натёкшей лужи. – Что всё это фигня, и вода из Минерального Ручья сама какую хочешь резину заборет.

 - Вполне может быть. – я пожал плечами. – Где у нас шёлк от парашюта? Надо нашему насосу хоть временное укрытие сделать, чтобы дождик его не мочил. И надеюсь, в оставшееся время не намечается заметных заморозков, этого наш сугубо летний водопровод не переживёт.

 Натянув над фырчащим агрегатом кусок шёлка на манер тента, я счёл работы по организации водоснабжения отдельно взятого объекта «Убежище» законченными, проверил органолептическим способом (то есть, руками помацал) степень нагрева насоса, удовлетворённо хмыкнул и пошёл домой, благо, снаружи уже сгущались холод и тьма, а внутри было, наоборот, тепло и светло. И сухо. И сытно. Короче, благодать.

 Я уже вошёл в дом и принялся снимать ботинки, когда за окном полыхнуло зелёным. Выматерившись, я пошёл проверять, чем нас порадовали на этот раз. Чёрный Мешок стоял прямо напротив входа, и я, подхватив довольно увесистую посылочку, вернулся обратно.

 Внутри оказался небольшой деревянный ящик, в котором нашлось с полтысячи патронов 9*39, бронебойных, шесть магазинов на тридцать патронов, ещё один снайперский прицел, на этот раз – совмещённый с лазерным целеуказателем, два подствольных фонаря и комплект батарей для питания всего этого великолепия. Я сначала не врубился – ни у «Вала», ни у «Вихря» не предусмотрено крепление подствольных обвесов, но, внимательно осмотрев комплектацию, я обнаружил и универсальные крепления в виде металлизированных хомутов, которые цеплялись просто за ствол, и всё стало на свои места.

 - Интересно. – задумался я. – Просто так эти прибамбасы нам бы навряд ли стали отправлять. Вопрос, где они нам могут пригодиться? У нас ведь уже есть и «ночники», и налобные фонари, и просто ручной фонарь мощный...

 - Не вижу смысла гадать. – пожала плечами подруга. – Завтра разберёмся. Главное, у нас теперь есть запас патронов.

 - Это точно. – согласился я. – Много патронов – это лучше, чем мало патронов. Давай уже ужинать, у меня кишки к позвоночнику прилипли.

 - Перефразируя классика, - я поднял бокал. – Коммунизм есть водопровод плюс электрификация всего дома.

 - Ага! – засмеялась Даша. – И канализация!

 - Но-но-но! – я замахал руками, расплескав коньяк. – Если привезти унитаз с того берега вполне реально, то вот долбить скалу под септик я точно не буду!

 - Да шучу, я шучу! – подруга потянулась к столу. – Налей мне сока... А ты что, пельмени со щукой все сожрал?!

 А потом мы лежали в кровати, обнявшись, и прихлёбывали крепкий чай, читая безумные рапорты с Запретного Острова, повторяя особенно забористые моменты вслух, для Бегемота, дремавшего в ногах и только иногда прядущего ушами. Лампа отбрасывала на нас круг яркого света, в печке потрескивал живой огонь, а за окном негромко шумел вечерний дождь, но его почти заглушал голос Кипелова, вещавший с ленты, на которой его никогда не было:

Не проси – не возьму тебя с собой,

Не смотри – смысла жизни я не знаю...

Не желай тайны выведать чужой,

Вот и всё! Я лишь дух – я исчезаю!

...

 Утром я проснулся, по обыкновению, раньше всех – на часах было около восьми. Даша с Бегемотом бессовестно дрыхли, абсолютно наплевав на великие свершения, которые нас, без сомнения, ждали. Ну и ладно, подождут ещё немного, рассудил я и побрёл совершать утренний моцион. Обычная зарядка меня, почему-то, не особо взбодрила, и я решил немного пробежаться. И знаете, что я вам скажу? Бегать, будучи облачённым в бронежилет и с автоматом за спиной, даже если это сравнительно лёгкий «Вихрь» - так себе удовольствие, на троечку.

 Однако, пробежка позволила мне окончательно проснуться. Немного взмыленный, я вернулся в лагерь, умылся, развёл огонь в уличном очаге и пошёл выяснять, что случилось с тестом, которое Даша ставила вчера вечером. Результат меня вполне удовлетворил: несмотря на то, что найденные нами дрожжи были, откровенно говоря, так себе, за ночь они вполне неплохо поработали, и тесто в тазике уже готовилось к мировой экспансии.

 Я обмял липкую, пахучую субстанцию, разом поставив крест на её милитаристских планах, выволок наружу, где меня уже ждали две разогретые сковороды, и приступил к жарке пышных, маслянистых оладушек.

 Теста было много, и гора выпечки получилась заметно больше, чем вчерашние блины. Но это – совершенно не проблема, как немедленно дал понять Бегемот, проснувшийся и выползший проконтролировать, что здесь, собственно, происходит. Котяра сожрал пяток оладьев на пробу, полностью одобрил и умотал на разведку. Я же подхватил блюдо и, стараясь не потерять готовые изделия (посуда была явно перегружена), осторожно потащил всё это в дом.

 - Ну как, опять деревня снилась? – спросил я у Даши, которая немедленно заворочалась, стоило мне накрыть «поляну» к завтраку.

 - Неа. – сонно пробормотала подруга. – Общага снилась. Я нажарила оладушки, а обкуренные соседи их стащили и сожрали...

 - Ну, надеюсь, сюда эти персонажи не доберутся. – засмеялся я. – А если и доберутся, у нас найдётся, чем их встретить. Давай уже, просыпайся, а то всё остынет.

 - Ух ты! – девушка приняла вертикальное положение и узрела, наконец, гору оладьев. – Вася, этак ты меня разбалуешь в конец! Вчера блины, сегодня – оладушки... А завтра что? Круассаны с заварным кремом?

 - Ну, ты не борзей совсем-то. – отрезал я. – Максимум – со сгущенкой.

 Даша засмеялась, выбралась из кровати, накинула дождевик, перевязь с кобурой и помчалась на улицу. Я задумчиво посмотрел ей вслед, включил самовар, подхватил баночки с мёдом и найденным вчера в заначке клубничным вареньем, и тоже пошёл наружу, к очагу – сладости засахарились, и я решил их растопить. Как раз успею.

 Вернулся Бегемот, притащивший, по привычке, жирную утку. Доложился, что на вверенной территории происшествий нет, и принялся трескать оладьи. С икрой. Кабачковой – как ни странно, котяра предпочёл именно её, презрев мясо, рыбу и икру красную. Видимо, не всё мы знаем о братьях наших меньших, не всё. Хотя, касательно Бегемота, эпитет «меньший» к нему подходил слабо. Даже, я бы сказал, откровенно хреновенько подходил...

 После завтрака я посетил расположение насоса, оценить, как тот пережил ночной дождь. Всё оказалось нормально, размера тента хватало с избытком, но я решил, что столь ценному агрегату нужно полноценное укрытие – вдруг какой мертвяк забредёт? Это в лагерь местные кадавры заходить не должны, да и то – по утверждению оргов, а о береге ручья таких договорённостей не было.

 Поэтому следующие часа два я сколачивал из жердей эдакую будку, на манер собачьей конуры, то есть ящика с покатой крышей. Верх откидывался на шарнирах, открывая доступ к самому насосу, в случае чего, и был крыт куском резинового шифера, утащенного с того берега ещё вчера, именно для этой цели. У меня была мысль полностью перекрыть нашу избушку, благо запасов данного кровельного материала там было с избытком, но, подумав, я отверг эту мысль: времени это займёт много, день, а то и два, а куковать нам тут осталось всего-ничего. По крайней мере, хотелось в это верить. Да и текущая крыша справлялась со своей задачей более чем. Как говорится, лучшее – враг хорошего.

 Когда я вернулся в наш домик, Даша как раз закончила тушить утку с картошкой, и, несмотря на довольно раннее для обеда время, мы решили перекусить сейчас, чтобы не жрать сухомятку на том берегу в перерывах между отстрелами каких-нибудь тварей, а то и во время оных.

 Обмундирование перед выходом проверяли особенно тщательно, и боеприпасов взяли тоже с избытком, даже фаустпатронов захватили три штуки, и запас гранат. Я не думал, что это всё нам пригодится, но пусть лучше приплывут с нами обратно, чем в самый нужный момент патроны закончатся, и придётся валить каких-нибудь ондатр-переростков сапёрной лопаткой.

 На первый взгляд, на переправе ничего не изменилось. Мы так же ловко переплыли на тот берег, и, когда уже лодка чиркнула по песку, в глубине острова грохнул взрыв. Мы переглянулись.

 - Судя по всему, «сюрприз» у ангара сработал. – я уже научился немного отличать гранаты друг от друга по звуку. – Немецкая «хлопушка», судя по всему. У них звук – как у петарды.

 - Собаки? – Даша поёжилась. – Они такие мерзкие!

 - Понятия не имею. – я пожал плечами. – Доберёмся – проверим.

 Затащив лодку на берег и надёжно привязав (но так, чтобы можно было обрубить канат и отплыть в считанные секунды), мы осторожно поднялись на прибрежную скалку. На первый взгляд, ничего не изменилось – на территории объекта стояла тишина, и никакие стаи собак, как и любых других тварей, не носились по плацу.

 - Бег, проведёшь разведку? – я опустил бинокль и взглянул на котяру. – Только верхами, не подставляйся, лады?

 Котяра буркнул что-то в стиле «не учи ученого», несколькими гигантскими прыжками вознёсся на скалу и скрылся из вида. Мы же принялись ходить по гряде туда-сюда, пытаясь высмотреть хоть что-то в оптику с разных ракурсов, но никаких изменений не обнаружили.

 Бегемот вернулся через несколько минут, потребовал КПК и отбил: «Адин псинна, падарвался, воляица дохлий, больша ничиво низаметил».

 - Ну и отлично. – я убрал было наладонник в карман, но тут же, спохватившись, достал обратно и включил биосканер. – Осторожно выдвигаемся, сначала полностью прочешем территорию.

 Полчаса мы проверяли ранее зачищенную площадь базы. В общаге нам встретились две крысы, но их Бегемот задушил походя, нам даже не пришлось стрелять. В остальном территория выглядела именно так, как выглядит заброшка, где за последний день ничего не изменилось.

 Труп подорвавшейся на растяжке псины, как и крыс, стащили на старое место и сожгли. Затем мы принялись подробно изучать ангар, где местная тварь чуть не вскипятила нам мозги позавчера. Увы, ничего особенно интересного мы там не обнаружили, единственное – лабораторные журналы. Их мы захватили с собой, почитаем на досуге. Потом я вспомнил, что хотел посмотреть ещё бобины для магнитофона, и поднялся в кабинет, где вчера мы обнаружили сам агрегат.

 - Мда. – я перебирал коробочки с лентами, читая названия. – С хронологией они вообще не заморачивались. «Ария» - «Герой асфальта» - это 1987 год, «Металлика» - «Черный альбом» - 1991, «Сплин» - «Коллекционер оружия» - 1996… Господа, ну как так-то, а? «Верба» и Оля Пулатова» - «Внутренний космос», это вообще, если не путаю, 2007! Они что, подборку делали по моему плей-листу во «Вконтакте»?

 - Позор. – покачала головой Даша. – Кстати, ты заметил, на всей базе нет ни одного проигрывателя винила! И это в середине восьмидесятых!

 - Кстати, да. Ведь тогда это был основной музыкальный носитель. А тут – ни аппаратуры, ни самих «пластов», хотя, по-хорошему, здесь всё должно быть ими завалено. Один магнитофон, и даже не в кабинете начальника! Бред. Короче, если процитировать Станиславского – «Не верю»! 

 Все записи я, разумеется, забрал. Немного пораскинув мозгами, мы решили закончить с катером, а каземат оставить на сладкое. И вот, ворота на пирс снова скрипят, нехотя распахиваясь, открывая нашему взору (и нюху) не особо приятную картину.

 В нос ударил запах разложения – останки крабов уже начинали гнить, и деловитые чайки, снующие среди них, никак не успевали этому воспрепятствовать, хотя утилизация органики и проводилась ими ударными темпами. Поэтому мы вернулись внутрь базы, нашли на складе широкие снеговые лопаты и за десять минут сбросили смердящие потроха в воду – раки и так сожрут, они предпочитают пищу именно в таком виде. Обиженные чайки, конечно, разорались, ну да что нам до них?

 К катеру подходили с опаской, посекундно фиксируя показания сканера. Чёрт его знает, с какой скоростью восстанавливается поголовье крабов? Но вот, мы уже стоим у борта, а на экране отображается лишь четыре отметки. Я не поленился, слез с пирса на отмель, на которой, собственно, и возлежал остов судёнышка, и прошёл до кормы, но ничего нового прибор не показал. Тогда я вернулся, забрался обратно на пирс, подошёл к носу катера и со всей дури забарабанил по корпусу.

 - Эй, красноголовые! Есть кто дома? Выходи строится!

 Реакция не заставила себя ждать. Моментально раздался стук хитиновых ножек, пробивающих гнилой металл, и мерное стрекотание, от которого мороз пробирал по коже. Мы отбежали примерно к середине пирса, там я подхватил наперевес предварительно подготовленный к стрельбе «MG» и, когда твари выбрались с катера и деловито засеменили к нам, засадил по ним длинной очередью. Крабов просто смело с пирса, и я с сожалением отпустил гашетку, расстреляв не более половины ленты, и принялся перезаражать оружие.

 - Неплохо. – похвалила меня Даша. – И за лопатой идти не надо...

 - Избавляем от насекомых. – я осторожно поставил пулемёт на бетон. – Быстро. Дёшево. Качественно.

 - Выберите любые два пункта. – хохотнула подруга. – И вообще, какие же это насекомые?

 - Был в древности один монах, и очень ему захотелось в пост свининки откушать. Так вот, этот кадр взял порося, окрестил его карпом и радостно сожрал. А чем я хуже какого-то монаха?

 - Ты целибат не блюдёшь. – отрезала девушка. – И это хорошо...

 - Ага. – согласился я. – Кстати, а что там за история с тобой и каким-то монахом? Ну, когда ты в магазине электроники работала? Мне что-то рассказывали, но фигню какую-то.

 - А… - Даша поморщилась. – Было дело. Повадился к нам хаживать один священник, всё как положено: борода, ряса, пузо необъятное… Нудный, что писец. Почти ничего не покупал, так, по мелочи, но мозг выносил знатно. Ну и, как-то раз, зажал он меня в углу и давай задвигать про то, что узрел он висящий на мне венец безбрачия, и что готов он его снять почти бесплатно… Пытался грудь лапать.

 - Опытный камикадзе. – ухмыльнулся я. - Ну, а ты?

 - А что я? – пожала плечами подруга. – Пришлось объяснять служителю культа, что если он ещё раз здесь появится, то венец безбрачия будет висеть уже на нём, причём по чисто техническим причинам… Больше я его не видела.

 - Мда, не завидую я этому… служителю культа.

 - Пойдём, посмотрим, что от нас скрывали членистоногие?

 Мы осторожно приблизились к катеру. Посудина, как я уже неоднократно отмечал, давно и плотно сидела на мели, дав небольшой крен на правый борт, и нам, соответственно, с пирса было плохо видно, что происходит на палубе. Наказав Даше прикрывать меня, я ухватился за край борта и подтянулся. Осмотрел пространство палубы, не обнаружил ничего подозрительного и рывком забрался на неё. Да, почти три недели на острове дали о себе знать – ранее проделать подобный трюк я если и мог, то с трудом, а сейчас без проблем осуществил, при том, что нагружен был, фактически, по полной выкладке – броник, шлем, оружие, боекомплект... Только ради этого стоило сюда попасть, подумалось мне. Правда, потом я поднялся в полный рост, увидел то, что пялилось на меня с камня, выступающего из воды метрах в тридцати, и мысли мои приняли прямо противоположное направление.

 Вышеупомянутый камень был полностью скрыт от нас тушей катера, а сканер до него не доставал, поэтому царь-краба, расположившемся на нём, мы видеть не могли. А теперь я его увидел, а лучше бы ну его нафиг. Тварь была размером с «Жигули», клешни, судя по виду, не глядя могут перекусить бетонный столб, а человек, как ни крути, послабже столба будет. Я сделал шаг назад, на секунду меня посетила иррациональная надежда, что тварь меня не заметила, но в этот же момент царь-краб издал стрекочущий звук, не предвещавший ничего хорошего, и съехал с камня в воду.

 - Даша, хватай пулемёт и беги! – заорал я, прыгая на пирс. – Они бате нажаловались!

 - Вот заразы! – возмутилась девушка, но бодро подхватила оружие и бросилась к воротам. – Ябеды!

 Через тридцать секунд я уже закрывал засов, а Даша разворачивала пулемёт на вышке. Однако, тварь не полезла в лоб на запертые ворота, хотя, честно говоря, я не думаю, что они её хоть как-то способны задержать. Тем не менее, красно-чёрный панцирь вынырнул на отмели сильно левее катера, и двигался он явно в направлении пляжа, где стояла наша лодка! Дело начало приобретать совсем скверный оборот.

 - Даша, вали по нему из пулемёта, попробуй задержать! Я постараюсь успеть к лодке, там фаустпатроны! – кричал я уже на бегу, прикидывая, что до твари меньше ста метров, поэтому «циркулярка» вполне способна отстрелить супостату что-нибудь ненужное. Или, наоборот, нужное — это было бы предпочтительнее.

 Я уже нёсся к воротам, когда сверху заработал пулемёт. Подруга садила короткими очередями. Я никак не мог видеть результаты её работы, но вдруг что супостата удастся чуть задержать?

 Я перелетел через скалу и понял, что нет, не удастся. Пулемёт заглох чуть раньше – тварь вышла из зоны обстрела и сейчас выбиралась из воды на пляж. Я мельком оглядел монстра – Даша успела-таки немного попортить ему панцирь и отстрелила минимум одну ногу – но членистоногому это было, что слону дробина.

 Я метнулся к лодке, схватил фаустпатрон и припустил в другую сторону, одновременно приводя гранату в боевое положение. Вот, всё готово, я разворачиваюсь, хватаю оружие подмышку, навожу на тварь, с солидной скоростью подгребающую всё ближе, нажимаю на спуск и пытаюсь скрыться за худосочной сосной – дистанция меньше двух десятков метров, может зацепить осколками.

 Взрыв! И сразу за ним – громкие хлюпающие звуки, переходящие в треск. Я вскакиваю на ноги, одновременно выхватывая из разгрузки гранату – но это, судя по всему, уже лишнее. Прячу гранату обратно, поднимаю ствол «Вихря» и начинаю методично, «двойками», отстреливать агонизирующей твари конечности.

 Только когда все лапы, находившиеся в зоне видимости, были отделены от туловища, я позволил себе выдохнуть и приблизиться к монстру поближе. Выглядела тварь неважно: граната попала прямо в левую часть морды, кумулятивная струя прожгла хитин – или что там его заменяет – и вышла из правой бочины, видимо, изрядно натворив делов по дороге. По крайней мере, тварь с каждой секундой выглядела всё менее и менее живой – усы уже не шевелились, глаза-стебельки опали, а оставшиеся конечности дёргались уже чисто рефлекторно.

 - Василий! – ожил переговорник. – Ты как? Доложи обстановку!

 - Обстановка сносная. – ответил я, обходя тушу с другой стороны и принимаясь отстреливать оставшиеся конечности, не приближаясь, впрочем, ближе пяти метров. – Клиент, вроде как, готов к подаче. И почему это я тебе должен докладывать? Это же я служил в армии, и я, между прочим, целый старший сержант!

 - А я лейтенант. – Даша появилась на гребне скалы, держа пулемёт наперевес. – У меня же была военная кафедра, забыл? Так что, товарищ старший сержант, докладывайте по форме!

 - «Пиджак»… - бросил я сквозь зубы, как можно более презрительно. – Так у нас в армии называли офицеров после военной кафедры, не оканчивавших военно-учебных заведений и пороху не нюхавших. И отношение к ним было соответствующее. И, как правило, совершенно заслуженно…

 - Ты что, обиделся? – протянула девушка, поджав губы. – Я же… я же просто пошутила! Ты чего?

 - Забей. – ноги у краба наконец закончились, я опустил автомат, подошел к подруге и крепко обнял. Ну, насколько позволяла амуниция. – Просто воспоминания не к месту… И не ко времени. Эта тварь меня несколько вывела из равновесия.

 - Она кого угодно выведет из равновесия. – Даша слабо улыбнулась. – В ней тонны три веса, наверное… И как он по суше перемещается?

 - Довольно быстро, скажу я тебе. – я оглянулся на поверженного монстра. – Зацени размер клешней! Там мяса, наверное, с центнер!

 - Ты ещё бобров не доел. – заржала подруга. – Поэтому никаких морепродуктов!

 - Ну товарищ лейтенант!

 - И не «товарищлейтенанткай» мне тут!

 Со смехом мы присели тут же, на камешек, и принялись успокаивать расстроенные нервы посредством курева и фляжки. Восстановив ментальное здоровье, мы подошли к уже окончательно сдохшему крабу и принялись думать, что же с этакой тушей делать. Оставлять так нельзя – через пару дней оно начнёт гнить, а к концу недели вонища будет стоять на весь остров. Сбросить в воду, разве что… Но вес!

 Клешни я, с помощью топора и такой-то матери, кое-как отделил от туловища. И вот тут процесс встал: на удары топора панцирь отвечал весёлым звоном, даже в местах предполагаемого сочленения хитиновых пластин. Тогда я просто засунул в пробитую фаустпатроном дыру три «эфки», и это сработало: тушу разорвало на несколько фрагментов, попутно, разумеется, забрызгав весь пляж всяким непотребством. Поэтому, кое-как спихнув в воду с помощью жердей крупные фрагменты, нам пришлось снова тащиться за лопатами и прибирать пляж.

 Даша сначала загорелась было действительно изъять мясо из клешни, однако, вскрыть её, по крайней мере сходу, у нас не получилось – даже очередь из пулемёта бугристый хитин презрел. Поскольку недостатка в провизии мы не испытывали, обе клешни отправили туда же, куда и остальные фрагменты – в озеро, нехай там раки разбираются, как это всё вскрывать. А мы направились обратно к катеру, нужно же всё-таки проверить, что же там так настырно защищала эта толпа членистоногих?

 - А ты обратил внимание, что тут нет ни одного пожарного щита? – спросила Даша, когда мы в очередной раз проходили мимо склада. – А ведь здесь он просто обязан был быть! Мы когда куски в воду спихивали, я подумала, что очень пригодится багор, и поняла, что их тут и нет!

 - Действительно. – я задумался. - Так же, как нет ни одного плана эвакуации и пожарного выхода. Вот это вообще полный бред. И стендов с правилами техники безопасности нет. Доски почёта… Отсутствует обязательный в таких местах актовый зал – помнишь, высокий гость про корабли Большого Театра вещал с крылечка? Да даже Ленинской комнаты нет! И Красного Уголка! А это в Советском Союзе было ну совершенно немыслимо! Уж Красный Уголок был в каждом коровнике!

 - Что, реально в коровнике? – подруга посмотрела на меня с недоверием.

 - Ну, если там была предусмотрена комната отдыха, то там обязательно был Красный Уголок. – я снова задумался. – Кстати, комнаты отдыха тоже ни одной не замечено.

 - Полная профанация. – сокрушённо покачала головой девушка и окинула взором катер. – Ну что, лезь давай. Тебе отлично удаётся агрить на себя жирных мобов…

 - Говори по-русски: «Выманивать на себя особо опасных противников». – я скривился. – А то Бегемот вон вообще тебя не понимает.

 Котяре, впрочем, было недосуг вслушиваться, о чём там переругиваются двуногие. Он грациозно запрыгнул на палубу судёнышка, мявкнул что-то вроде: «Ну что вы там возитесь?» и исчез из вида. Я вздохнул и вновь полез на борт.

 Вопреки моим ожиданиям, исследовать на катере было почти нечего: практически всё наполнение корпуса было под корень уничтожено ржавчиной и, судя по всему, крабами. Я заглянул в два люка – тьма, вода, вонища и говнище. Поэтому мы направились к надстройке, выглядевшей более-менее целой. И тут нас ждала удача: в небольшой каюте обнаружился оружейный ящик, а в нём – два ручных гранатомёта РГМ-40, он же «Кастет», и с полсотни гранат ВОГ-25 к нему.

 - А вот это уже неплохо! – я достал новенький, в смазке гранатомёт, и прикинул его в руке. Выдвинул приклад, прицелился. – Артиллерия нам не помешает. Очень компактен и весит всего-ничего. Я бы, конечно, предпочёл обычный подствольник, но ни на «Вал», ни на «Вихрь» они не устанавливаются.

 - Опять одно и то же. – сокрушённо покачала головой Даша. – Монстры защищают именно то оружие, которое позволяет с ними эффективно бороться.

 - Ну, объективно, фаустпатрон против царь-краба сработал лучше, всё-таки ВОГ – осколочная граната, и не предназначена для пробивания брони. Однако, гораздо легче и удобнее – я мог бы изрядно покоцать тварь, не слезая с этого баркаса, а то и нанести повреждения, несовместимые с жизнью… Просто гранат нужно было бы сильно больше. Вечером потренируемся пользоваться этими штуками.

 Не найдя в разгромленной каюте больше ничего интересного, мы поднялись на мостик. Там тоже царило запустение: колесо штурвала вырвано с корнем, приборы разбиты, всё завалено битым стеклом и мусором. Однако, на раздолбанной приборной панели лежала небольшая коробочка, всем своим видом говорящая, что она тут явно для нас. Я осторожно её открыл, заглянул внутрь и просто заорал от восторга, вынул содержимое и гордо продемонстрировал подруге.

 - Да ладно! – Даша захлопала в ладоши и радостно запрыгала на месте, от чего старые перекрытия испуганно заскрипели. – Неужели? Юсб-шная зарядка и два провода?

 - Именно! Теперь нам не нужно таскаться к Монолиту, чтобы зарядить аппаратуру, можно делать это непосредственно дома!

 - Да, действительно. – девушка с подозрением осмотрела шнуры. – Разъёмы не перепутали? С этих станется! Не, вроде верно… А что там ещё? Карта памяти! Очередной апдейт?

 - Сейчас проверим. – я пожал плечами и установил карту в наладонник. Долго крутился значок установки, и появилось сообщение: «Орбитальный сканер разблокирован».

 - Ну нифига себе. – Даша заглянула в экран. - Это как?

 - Ща проверим. – я запустил прогу, и на экране открылась карта острова, только теперь на неё накладывался круг, который можно было гонять туда-сюда. Я примерно оценил размер – реальных метров пятьдесят. Подумал, вышел из рубки, навел круг на катер и ткнул «сканировать».

 От центра круга прошла полоса, как на экране радара, и зажглись две алые точки, отображающие меня и Бегемота. Даша стояла под крышей, и её не зафиксировало. Значит, только на поверхности. Ну, это гораздо лучше, чем ничего.

 - Тебя не прочухал. – сообщил я подруге. - В помещениях не видит.

 - И перезарядка полчаса. – девушка показала на небольшой таймер в углу, который я сразу не заметил.

 - Ну, за всё надо платить. – я философски пожал плечами. – Похоже, больше ничего интересного на этом корыте нет. Предлагаю перекусить немного, отдохнуть и лезть покорять вершины местных скал…

 ...     

 Оттащив добычу к лодке, мы развели небольшой костерок и поджарили несколько кусков крабьего мяса, оставленного специально для этой цели. Вкус у царь-краба оказался вполне себе, хотя, по моему мнению, мелкие были понежнее. Впрочем, и так очень неплохо.

 Пока готовилось мясо, я решил всё-таки проверить гранатомёты, не откладывая это в долгий ящик. Управление – интуитивно понятное, устройство – проще презерватива, поэтому уже через пару пробных выстрелов гранаты летели именно туда, куда нам было нужно. Порядком пошумев и наведя изрядный шорох на противоположном берегу, единогласно решено было добавить «Кастеты» к нашему носимому арсеналу, наряду с пистолями и автоматами. В вылазки, разумеется - вы же, я надеюсь, не думаете, что мы в туалет с пулемётом ходим?

 Наконец, мы закончили с приготовлениями и подошли к скале. К сожалению, при ближайшем рассмотрении оказалось, что не так уж она и пригодна для покорения неподготовленными гражданами, ещё и без соответствующего снаряжения. Кроме того, в полной выкладке лазать по скалам крайне неудобно. Пока я раздумывал, куда бы закинуть «кошку» так, чтобы у неё был шанс нормально закрепиться, положение спас Бегемот. Он схватил крюк в пасть и в несколько прыжков оказался на вершине, исчез из поля зрения, появился через полминуты и громким мявом возвестил, что всё готово. Я потянул за верёвку, потом повис на ней всем весом – она держалась крепко.

 Поплевав на руки, я приступил к восхождению. К счастью, вертикальный участок составлял всего метра три-четыре, потом склон становился куда более пологим, и много времени у меня не ушло. Через несколько минут я выбрался на относительно ровную вершину, заросшую карликовыми деревцами, кустарником и усыпанную разнокалиберными булыжниками. Вокруг одного из них котяра и обернул «кошку», зацепив её за свой же «хвост». Неплохо.

 - Даша, вижу крышу вышки наблюдения. Всё спокойно. – я бросил взгляд на сканер. – Пока будь внизу, я проверю поближе.

 - Принято. Будь там аккуратнее, лады? – в голосе подруги сквозила плохо скрываемая тревога. – А то опять на какого-нибудь джинна нарвёшься…

 Меня аж передёрнуло, когда я вспомнил эту тварь, и заныли давно зажившие порезы. Я тряхнул головой, отгоняя непрошенные воспоминания, и сосредоточился на текущей задаче. А концентрация не помешала бы – вершину скалы покрывал толстый ковёр тёмно-рубинового мха, который, по моей памяти, очень плохо цепляется за камень, зато легко рвётся и едет под неосторожной ногой. Поэтому шёл к цели я осторожно, стараясь всегда держаться за кривую сосенку или камень.

Впрочем, дорога была недлинная, и вот уже крыша вышки маячит передо мной. Сама башенка покоилась на бетонном основании, и была высотой метра два, не более. Приметившись, я прыжком пересёк метр пространства, отделявший скалу от постройки, и вот я уже на площадке. Ограждённая с трёх сторон, она не имела перил именно со стороны скалы, иначе провернуть такой финт было бы гораздо сложнее.

 Обзор отсюда был – моё почтение. Полностью просматривалась вся база, за исключением глухих зон за строениями, да части свалки, а уж какой вид был на акваторию – закачаешься! Я обернулся назад и помрачнел – отсюда полностью просматривалась (и, соответственно, простреливалась) вся бухта Острова на довольно большую глубину, а наш лагерь был как на ладони. Хреново. Надо будет подорвать этот наблюдательный пункт к чертям, иначе спать спокойно я не смогу. Залезет сюда какой мертвяк с фаустпатроном да засадит по нашему домику со всем прилежанием…

 Отогнав услужливо нарисованную разыгравшимся воображением красочную картину, я перешёл к осмотру люка, находившемуся в полу. Крышка была закрыта и кем-то, видимо, Бегемотом, заблокирована куском ветки, всунутой в проушины запора. Биосканер показывал какую-то чушь, видимо, надёжно детектировать нежить в таких условиях он не мог. Я приложил ухо к тёплому металлу – тишина.

 - Даша, вроде всё тихо. Можешь подниматься, только осторожно наверху, тут скользко. Я у люка.

Подруга появилась через пять минут, котяра следовал за ней по пятам. Дав компаньонам знак оставаться на скале, я разблокировал люк и осторожно поднял крышку. Выждал полминуты, но ничего не произошло. Тогда я рискнул заглянуть внутрь, через прицел, разумеется. Увидев уходящую во тьму лестницу вниз, я чертыхнулся и включил подствольный фонарь.

 Кардинально ничего не изменилось – вниз уходила круглая шахта, шириной меньше метра, луч света упёрся в бетонный пол метрами пятью ниже. Я прислушался. Тишина внизу казалась абсолютной, даже ватной. Я бросил вниз камушек, и он звонко отскочил от пола, откатился в сторону и замер, а помещение вновь погрузилось в тишину.

 - Бег, где твои мертвяки? – я отвлёкся от люка и посмотрел на котяру.

 Тот перепрыгнул на вышку, склонился над люком, скрывшись там почти наполовину, потом потребовал КПК и отбил: «Тама. Упалзли нижее. Ваняют». Подумал и добавил: «Щас праверю». Я не успел и слова сказать, как котяра сиганул вниз, у уже через пять секунд громким мявом подтвердил, что всё нормально. Я дал сигнал подруге «Жди» и осторожно полез в зев люка.

 Лестница оказалась действительно метров пять. Доползя почти до низа, я отрубил фонарь и активировал ПНВ, а затем спрыгнул с высоты местного потолка – чуть меньше двух метров – и быстро огляделся.

 Пустое помещение где-то шесть на три метра, вытянутое вдоль скалы. В западной стене – ряд явных окон, сейчас закрытых, но в щели пробивается солнце. Налево – небольшая дверь с круговым запором, ведущая, судя по всему, на галерею, а справа – здоровая круглая дверище, целый гермолюк, и эта была приоткрыта, и именно на неё шипел Бегемот. Я оперативно подскочил к ней и захлопнул, завернув запор до упора. Выдохнул. Подошел к окну и распахнул ставни. Слепящий солнечный свет ворвался в помещение, рассыпавшись лучами в клубах пыли, поднятой нашими ногами. Я отключил ПНВ.

 - Даша, вроде чисто, можно спускаться. – пока подруга покоряла лестницу, я открыл дверь на галерею и выглянул туда, но ничего интересного, кроме наносного мусора, там не обнаружилось.

 - Ну, и что тут у нас? – ноги Даши наконец коснулись пола, и она начала деятельно вертеть головой, осматриваясь.

 - Что-то типа тамбура, или проходного коридора. – ответил я. – Там – выход на галерею, напротив – в гости к зомбям, а внизу, видимо, помещения охраны.

 - В гости к зомбям пока не пойдём. – задумалась девушка. – Судя по всему, это как раз те помещения, куда вагоны приезжают. Или уезжают. Пойдем посмотрим, что у нас внизу.

 Не услышав возражений, подруга подошла к нормальной человеческой лестнице, находящейся в середине комнаты и ведущей строго вниз. Однако, Бегемот нас обоих опередил и ломанулся по лестнице на разведку. Появившись через минуту и оповестив нас, что всё чисто, котяра умчал вверх, на поверхность и свежий воздух, предоставив детальное обследование нам.

 Мы осторожно двинулись вниз, осматривая все углы и не снимая рук с оружия – мало ли, что Бегемот мог пропустить, не заметить или просто проигнорировать? Какая-нибудь сторожевая турель могла быть тупо настроена на контур человека. Однако, всё обошлось, и никаких опасностей, кроме валявшейся мебели, о которую можно было в потёмках споткнуться, не обнаружилось.

 На втором этаже располагались жилые помещения – два кубрика на пару десятков коек каждый, абсолютно армейских, с тумбочками и табуретами. И если в одном, дверь в который была закрыта, царил идеальный порядок (ну кроме пыли, но и её было немного – вентиляция не работала, а окна закрыты) – койки заправлены, бортики отбиты, подушки и табуретки выстроены по нитке, короче, услада для глаз любого сержанта, хоть сейчас смотр проводи, то во втором всё было наоборот, перевёрнуто вверх дном и разгромлено. Дверь во второй была, разумеется, даже не просто открыта, а сорвана с петель.

 - Походу, здесь мертвяки погром устроили. – осмотрев беспорядок, выдала Даша, осторожно обходя поваленные табуреты и кровати. – А во второе помещение не смогли попасть.

 - Похоже на то. – согласился я. – Но странно, в бункере, например, зомби ничего не перевернули.

 - Ну, это, видимо, были немецкие зомби. – выдала сходу рабочую гипотезу подруга. – А у них врождённый педантизм и склонность к порядку…

 - Ага, а здесь – русские? – сыронизировал я. – С врождённой склонностью всё ломать.

 - Ну что ты начинаешь. – Даша никак не хотела отступать от стройной теории. - Может, они просто напились до мертвецкого состояния, и начали бузить. Пойдем дальше, что ли…

 Я пожал плечами, не желая дальше спорить, и продолжил осмотр. В санузле, сушилке и комнате досуга царил такой же бардак, а вот каптёрка оказалась заперта на большой замок. Мы бегло осмотрели разгромленные помещения – опрокинутая и поломанная мебель, разбитый телевизор, видеомагнитофон(!), в который кто-то засадил сапожное шило, разбросанные книги, журналы и видеокассеты. Я поднял одну.

 - «Киборг-убийца», «Рембо: первая кровь». – прочёл я. – Охренеть! Такие видео в казарме, в середине восьмидесятых! Что дальше? «Эммануэль»?

 - Ты не поверишь… - Даша протянула мне кассету. – Слушай, а на складе ведь были новые телеки?

 - Видак разбит. – сокрушённо покачал головой я. Потом хлопнул лукой по лбу. – Вот остолоп! В общаге были видаки, и в управлении!

 - И в лаборатории. – ответила подруга. – Что, устроим сегодня вечер эротического кино?

 - Почему бы и нет… Хотя, я больше боевики предпочитаю… С гнусавым переводом Володарского. Впрочем, думаю, времени и на то, и на то хватит. Пойдём, глянем, что для нас припасли в каптёрке.

 Сбить замок труда не составило, и вот я уже открываю скрипучую дверь. И тут нас подвела наша расслабленность: стоило мне направить яркий луч фонаря вдоль стеллажей, сверху раздался громкий, премерзкий крик, и прямо с потолка, с разбитого светильника, на нас кинулась какая-то тварь, небольшая, но состоящая, казалось, только из когтей, зубов и шипов. От неожиданности я не успел поднять ствол и прицелиться, поэтому сделал шаг назад и встретил недруга ударом приклада. Кожистый клубок, вереща, грохнулся на пол, попытался взлететь, но у Дашиного «ТТ» было на этот счёт своё, совершенно противоположное, мнение. Грохнуло четыре выстрела, тварь покатилась по полу, дёрнулась и застыла.

 - Так вот ты какой, потолочный лампосос. – девушка направила на труп луч фонаря.

 - Не, ну какой же это лампосос? – в корне не согласился я. – Подумаешь, живёт на люстре… По виду - это целый сержант Горгулья… Благо, он по жизни дрых в каптёрке.

 - Ну, теперь не будет. – Даша осторожно подняла тварь за кончик чешуйчатого хвоста. – Мерзость какая… Действительно, на горгулью похоже.

 Я открыл единственное окно, и подруга отправила товарища сержанта в его последний полёт, а мы приступили к осмотру помещения. Ничего особо интересного, впрочем, там не нашлось: воинская форма, бельё, шлемы, броники, вещмешки, фляги, котелки, сухпаи, плащ-палатки и прочая, прочая… Разве что, сложено было всё по-армейски аккуратно и системно, не в пример складу, где, зачастую, всё просто валялось горой. Я взял пачку плащ-палаток, пару вещмешков и бросил в окно.

 - Зачем? – подруга удивлённо вскинула брови.

 - Плащ-палатками накроем сортир, а то уже холодно, и его продувает. А в вещмешках удобно хабар таскать.

 - А зачем в окно выбрасывать? На руках не унести?

 - А если дверь внизу заблокирована? Через верх не особо удобно.

 - Типун тебе на язык! – вздрогнула девушка. – Лезть по этой верёвке вверх - ещё куда ни шло, а вот вниз спускаться – ну его нафиг!

 - Технически, вниз люди перемещаются гораздо проще, чем вверх. – сострил я. – Ладно, пойдём посмотрим. Сканер только включи, а то опять провороним какую-нибудь мерзость.

 На первом этаже оказался пост охраны, он же – тумбочка дневального, кабинет командира, перевязочный пункт, крохотный узел связи и оружейка. В первую очередь меня, разумеется, заинтересовала именно она. Вскрыв замки, благо ключи висели тут же, на стенде, и были аккуратно подписаны, я посветил внутрь, узрел ряды «калашей», ждавших в пирамидах своего часа, несколько пулемётов РПК, «макаровы», даже пару снайперских винтовок, штык-ножи, цинки с патронами, средства по уходу и разочарованно крякнул.

 - Что не так? – удивилась Даша, просунув любопытную голову через моё плечо. – Куча оружия и патронов!

 - Ничего для нас интересного. – Я вошёл внутрь и вынул из пирамиды пулемёт. – Самое типовое, простое и распространённое оружие Советской Армии. Что автоматы, что пулемёты – под калибр 5.45, хлам патрон, пробивное действие слабое, сильные рикошеты… Точность, разве что, получше… чем у «машенгевера», но и «Вихрь», и, тем более, твой «Вал», уже кладут их на обе лопатки по совокупности тактико-технических. Кроме того, это массовые образцы, сделанные с большими допусками. Наши же стволы – практически «крафт», выпускались небольшими партиями, чуть ли не штучно, поэтому и качество подгонки деталей на пару голов выше. И патроны эти нам, разумеется, никак не подходят. Про «макары» молчу, разве что, снайперки… Здесь у нас снайперская винтовка Драгунова, она же СВД, она же «весло»... Если экземпляр приличный, то сравним с твоей «Мосинкой». Только перезарядка автоматическая и магазин на десять патронов. Или двадцать.

 - Ха, всего-то! Перезарядка автоматическая! – возмутилась Даша и схватила винтовку. – Я на болоте тогда всё руку о затвор стёрла!

 - Ну, выбирай сама, я не настаиваю. – я пожал плечами. – Я надеялся, что тут какая-нибудь спецура стояла, и вооружение у них было поинтереснее. Ну да ладно, на крайний случай сойдёт.

 Даша, тем не менее, уже плотно взяла СВД в оборот: осмотрела со всех сторон, сняла крышку ствольной коробки, подёргала пружину затвора, пощёлкала предохранителем, вернула все детали на их законное место, взяла один из магазинов и принялась бодро снаряжать его патронами.

 - Посмотрим, на что эта дура годится. – подруга присоединила магазин на его законное место и вышла из оружейки, направившись к двери.

 Как я и думал, входная дверь запиралась таким же круговым запором, как и остальные. Один поворот – и замки клацнули, створка отворилась, впуская в тёмное, затхлое помещение свет и свежий воздух. Мы вышли наружу, я принялся собирать разлетевшиеся плащ-палатки, а подруга примостила винтовку на бетонный блок и дала пару выстрелов по фонарю, висевшему на одиноком столбе в самом конце пирса – около сотни метров от нас. Брызнули осколки стекла, Даша удовлетворённо крякнула и высадила остаток магазина по различным целям в зоне видимости. Потом повернулась ко мне и картинно встала с винтовкой в обнимку.

 - Хороша! – совершенно искренне сообщил я. – Вы с СВД – как корпускулярно-волновая теория света!

 - А то! – довольно сообщила подруга. – Тяжеловата, конечно, по сравнению с «Валом», и отдача заметно больше, зато садит – моё почтение! И поудобнее «мосинки», только прицел слабее. Ну, да у нас тут и нет особо больших дистанций. Кстати, пристреляна идеально, кучность отличная, если это – конвейерный образец, то я снимаю шляпу, да и всё остальное тоже…

 - Но-но-но! Отставить! Снимает она!

 - Что, уже заревновал? – засмеялась подруга. – Пошли, глянем, что там ещё интересного есть.

 Впрочем, ничего особо интересного больше и не нашлось. На узле связи – простенькая АТСка и панель коммутатора, две трети портов которого пустовали, а позывные «Квадрат», «Удав» и прочие ничего мне не говорили. Питание на аппаратуре отсутствовало напрочь, поэтому мы пошли осматривать медпункт. Он оказался совсем скромным: кушетка, столик медика с парой стульев и шкафчик с медикаментами, набор которых оказался мало того, что очень скуден, но и намертво просрочен, из живого остались только йод, зелёнка да перевязочный материал.

 Я надеялся найти что-нибудь интересное в кабинете командира, но и там всё было скучно: стол, несколько стульев, дежурный сейф – настежь распахнутый, шкаф, половиной отведённый под бумаги, а половиной – под одежду, там до сих пор висела абсолютно целая парадная форма с майорскими погонами, да затёртый кожаный диванчик. Вот, собственно, и всё. В столе нашлась обычная лабуда – письменные принадлежности, награды, письма и фотографии, какие-то личные вещи… В служебных документах ничего интересного – «пост сдал/принял», схемы движения патрулей, ротации, выговоры, поощрения… Скукота. Ничего такого, что хоть как-то пролило бы свет на день Х, не нашлось. Что, в общем-то, и неудивительно – когда базу накрыло излучением, всем стало как-то не до записей.

 - Неинтересно. – недовольно пробурчала Даша. – А как же скандалы, интриги, расследования?

 - Довольствуйся винтовкой. – я закрыл папку «Выговоры» и поднялся со стула. – Ну что, возьмёмся за сладкое?

 Возражений не последовало, но я решил, предварительно, немного подготовиться. Если, как я предполагал, весь персонал базы превратился в зомби и бродит за гермодверью, то нам там придётся очень нескучно. Поэтому я всё равно притащил на третий этаж и «MG», и оставшиеся фаустпатроны, мало ли что. И только после этого я встал напротив двери, чуть левее, с «циркуляркой» наперевес, а Даша повернула колесо замка и медленно открыла дверь.

...

 Луч фонаря ударил в пространство по ту сторону и высветил сгорбленные тени, которые тут же пришли в движение, и я утопил гашетку. Очередь унесла зомби от двери, и они исчезли из поля зрения. Я тут же сунул ствол пулемёта за дверь, дал очередь вправо, затем – влево. Отступил и принялся перезаряжать оружие, пока подруга держала дверь под прицелом одной рукой, а второй закинула внутрь несколько ХИСов. Впрочем, последние просто как будто канули в бездну, моментально исчезнув из зоны видимости.

 - Что за хрень? - удивился я и направил луч фонаря чуть дальше, и он упёрся в металлические перила, ограждающие площадку у двери, шириной метра в три. Я посмотрел на сканер – он показывал одного мертвяка слева за дверью, но в отдалении. Я вынул «маузер» и осторожно выглянул влево. Снаружи стояла полная тьма, и только луч налобника выхватил лестницу вниз, выходящую на площадку, и башку мертвяка, поднимавшегося по ней. Разнеся эту башку парой метких выстрелов, я быстро огляделся.

 Площадка оказалась галереей, огороженная хлипкими перилами, часть которых снесли зомби, падая вниз, и шла вдоль стены, явно закругляясь с обоих сторон, а слева, метрах в пяти от меня, в полу было отверстие, в котором вниз вела лестница. Я заглянул туда – голова закружилась от бесконечных пролётов, насколько хватило луча фонаря. Я отошёл от лестницы к разрушенной ограде и заглянул вниз – всё оказалось не так плохо, горящие ХИСы были далеко внизу, но не на какой-то недостижимой глубине – метров тридцать, или около того.

 На галерею вышла Даша, оценила обстановку и зажгла большой переносной фонарь, который мы привезли для подобных целей. Обведя лучом несколько раз вокруг, мы сформировали более-менее внятную картину.

 Помещение было вырублено в дикой скале, или было пещерой, и представляло собой грубый конус, расширявшийся вниз. На самом верху ширина помещения была метров двадцать пять, а внизу увеличивавшийся метров до ста, в лучшем случае. Галерея шла по всему периметру, а слева от нас, там, где были большие ворота в скале, расширяясь в большую площадку. Подойдя туда, мы пришли к выводу, что это огромный лифт, поднимающий и опускающий вагоны вниз – рельсы присутствовали как на лифтовой платформе, так и внизу. Освещение не работало, но я интереса ради щёлкнул тумблером большого прожектора, установленного на платформе, и, о чудо, он включился! Я направил луч вниз, и он выхватил просто толпу мертвяков, тусивших там.

 - Однако. – я повёл лучом вправо-влево, вперёд-назад. – Походу, вот где весь пропавший персонал Объекта…

 Видно было плохо, и я припал к оптике. Да, именно то, что я и ожидал увидеть: мертвяки были выряжены кто в лабораторные халаты, кто – в рабочие комбезы, кто – в военную форму, явно женские – эмм, особи, не хотелось думать о них как-то по-другому – в платья и сарафаны. Зрелище двух детских экземпляров меня окончательно добило.

 - Это нельзя так оставлять. – сказал я подруге. – Это… Мерзко. Просто мерзко.

 - Согласна. – даже в темноте было видно, как подруга побледнела. – Но их очень много… Что будем делать?

 - С десяток гранат вниз, потом одиночными добье… упокоим уцелевших. В оружейке вроде были гранаты.

 Так мы и сделали. Взрывы сильно резонировали в закрытом помещении, спасали только наушники шлемов. С потолка пещеры сыпалась труха, к нам на верхотуру залетали мелкие осколки, но я не успокоился, пока звон в ушах не стал непрерывным. Потом я сектор за сектором ощупывал дно пещеры прожектором, а Даша разносила головы из СВД тем мертвякам, которым «повезло» выжить. И только когда три прохода прожектора не выявили хоть какого-то шевеления, в помещении повисла тишина. Если звона в ушах не считать, конечно. Выжатые, как лимоны, мы выползли на галерею и сели на бетонную скамью, стянув шлемы. Ветер немного охладил наши разгорячённые головы.

 - Мудаки… Какие же они мудаки! – я посмотрел на подругу. В глазах Даши стояли слёзы. – Женщины… Дети… А я… Своими руками…

 - Даша! – я обхватил лицо девушки руками и повернул к себе. – Не дури! Это всё – фикция! Цирк! Не было никакого объекта №4! И никакого персонала не было! Это статисты! Биороботы, если хочешь! Ты же за зомби в кино не переживаешь? Бегемот, ну хоть ты ей скажи!

 Очень вовремя появившийся котяра, немедленно утвердительно заорал, мол, полная фикция и шапито, запрыгнул на лавку, положил лапу на плечо девушке и лизнул в щёку.

 - Ну хватит, хватит! Я поняла! Пушистик, прекрати, ты меня всю обслюнявишь! – Даша попыталась закрыть лицо от котяры, впрочем, не особо удачно. – Ну хватит!

 Бегемот перестал кошмарить девушку, слез со скамейки, затребовал КПК и отбил: «Канструкты бизмозлые. Туупые тубаретьки».

 - Отпустило? – я стёр слёзы с лица подруги. – Что-то ты на болоте так не раскисала, отстреливая их пачками.

 - Там совсем по-другому было! – всплеснула руками Даша. – Там просто зомби были, абстрактные! Они просто из болота поднимались. А тут… Как бы люди… Бывшие… С историей. Помнишь, в общаге? Платья на вешалке, фотографии, детские кроватки… Вот меня и клинануло.

 - Точно всё нормально? – девушка утвердительно кивнула. – Тогда я схожу туда, проконтролирую, а ты посиди тут, отдохни. Бег, присмотришь?

 - Ты обалдел? – Даша взъярилась и моментально вскочила на ноги. – Ты туда один собрался? Там может быть всё, что угодно, в том числе такое же количество мертвяков! Хочешь меня оставить вдовой ещё до свадьбы?

 - Ладно-ладно, я как лучше хотел! – сделав вид, что про свадьбу ничего не понял, я примиряюще поднял руки. – Если ты в порядке, пойдём. Бег, ты с нами?

 Вместо ответа котяра пулей устремился внутрь. Мы посмотрели ему вслед, пожали плечами, надели шлемы и двинулись обратно в катакомбы.

 Вниз спускались медленно, с остановками, поминутно отвлекаясь на сканер и освещая доступное пространство фонарём – из-за большого размера помещения ПНВ были малоэффективны. Когда пошли последние пролёты, нас укутал удушливый запах тлена и разложения, с примесью крови и потрохов. Так себе коктейль, скажу я вам.

 - Блин, - скривила нос Даша. – Их бы, по-хорошему, прибрать как-нибудь.

 - Таскать я это отсюда точно не буду. – я посмотрел на ближайшую кучу, в которую, судя по всему, попало две гранаты, поскольку отдельные тела в этой мешанине выделить было крайне сложной задачей. И хорошо. – Разве что залить горючкой всё помещение и поджечь. Бензина наверху точно хватит, можно просто вниз пяток бочек скинуть… А лучше десять.

 - Ага, и мы сюда ещё месяц войти не сможем. – ответила подруга. – По крайней мере, без аппаратов дыхания замкнутого цикла.

 - Это да. – вынужден был согласиться я. – Ну, если подать питание на подъёмную платформу…

 Внезапно Бегемот, мирно бродивший по округе, предупреждающе зашипел, выгнул спину и уставился вверх. Мы тут же сели на одно колено, подняли стволы вверх и принялись прощупывать верхнюю полусферу на предмет выявления того, что так встревожило хвостатого. Однако минуты шли, но ничего не происходило, а в пещере царила тишина. Я посмотрел на экран сканера – ничего, а, нет, вру, по самому краю метнулась небольшая точка, вот ещё, вот метнулась к нам, пронеслась за пару секунд через весь экран и снова пропала.

 - Это что ещё за хрень? – я повернулся к Бегемоту. – Ещё один сержант Горгулья?

 Ответом мне был чудовищный визг, на грани ультразвука, нас как будто ударило звуковой волной физически. Не доводилось стоять на пути самолёта, который на малой высоте пересекает звуковой барьер? Вот, очень похоже. Мы с Дашей упали на колени и пытались закрыть уши руками, но у нас были шлемы, а вот котяре, с его чувствительными ушами, похоже, пришлось совсем худо – он с воем покатился по бетону.

 Однако, уже через несколько секунд я стоял на ногах и хаотично освещал подствольным фонарём потолок, пытаясь высмотреть непонятную тварь. Безрезультатно.

 - Даша! – закричал я девушке, уже поднявшейся на ноги. – Хватай Бегемота и бегом к лестнице!

 Подруга посмотрела на меня мутным взглядом – похоже, ей досталось больше, чем мне, кивнула, подхватила поскуливающего кота и нетвёрдым шагом бросилась к лестнице. Она уже почти добежала, когда тварь снова заорала. Я успел увидеть, как Даша упала на пол, накрывая Бегемота собой и закрывая руками ему уши. Правда, то ли противник выдохся, то ли оглохшие уши уже не так остро воспринимали акустический удар, но я устоял на ногах и даже вскинул ствол в том направлении, откуда шёл звук. И угадал: в луче фонаря метнулась чёрная бесформенная тень.

 Я успел дать короткую очередь в тот момент, когда противник перелетал через перекрестье прицела. Тварь опять заорала, но уже от боли – попал! И теперь даже сквозь звон в ушах я слышал тяжёлое хлопанье крыльев, повёл стволом, настигая супостата, вот он опять в прицеле… Я нажал на спуск и вел тушу монстра, пока магазин не опустел. Быстро перезарядившись, я рысью бросился туда, куда упала тварь, но там уже всё было кончено.

 Гигантских размеров летучая мышь, туловище в пару метров, размах кожаных крыльев – метров пять, огромные когти и зубы, сейчас представляла из себя печальное зрелище. Тушка пробита пулями, одно крыло наполовину оторвано… однако, тварь ещё была жива и пыталась куда-то ползти. Я приставил к башке ствол и дал короткую очередь, полностью вышибив монстрячьи мозги. Тварь дернулась два раза и наконец издохла.

 - Всё, Пушистик, всё, мы его завалили. – подошла Даша со скулящим Бегемотом на руках. Со всей дури пнула тушу ногой. – И не такой уж ты и крутой, Бэтмен!

 Я принял у девушки плачущего котяру, и мы медленно пошли наверх. Там я оставил подругу с Бегемотом, а сам вернулся внутрь и принялся вдумчиво осматривать электрику у подъёмника, и довольно быстро разобрался, как подать питание на эти механизмы. Огромная дверь в скале, блокирующая проезд к вагонам, открылась почти бесшумно.

 Я активировал подъемник, и он абсолютно без проблем спустился вниз. Освещённая кучей прожекторов пещера – а это была именно пещера, немного обработанная – казалась не такой уж и большой. А вот куча тел зомби, наоборот, казалась заметно больше. Я уже плюнул и хотел идти за бочками с горючкой, но тут мой взгляд упал на автономный погрузчик, сиротливо стоявший в углу, и выглядевший абсолютно целым. Интереса ради, я попробовал его включить, и, о чудо, аккумы оказались наполовину заряженными, а сама машинка вполне на ходу. Воткнуть в сам подъемник лист железа, превратив агрегат в бульдозер, было делом пяти минут, а сгрести останки мертвяков на платформу – получаса.

 Выгрести тела на плац и собрать в компактную кучку, полить горючкой и поджечь – ещё почти час. Потом я запер все проходы в подземелье обратно и поднялся на галерею, к Даше и Бегемоту. Мы сидели на бетоне лавки, потягивали коньяк, молча курили и смотрели на огромный погребальный костёр, поставивший точку в истории «Объекта №4». По крайней мере, официальной истории. Очень надеюсь, что придуманной, от начала и до конца.

 - Бег, ты как, оклемался? – котяра уже прекратил стонать, встал на лапы и медленно ходил туда-сюда, потряхивая головой и иногда жалобно мяукая. Уныло кивнул головой, мол, жив. – Тогда давайте собирать трофеи и валить отсюда. Хватит пока приключений. Завтра будем отдыхать.

 К сожалению, я ошибался.   

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии