Но никто не хочет и думать о том, куда «титаник» плывёт.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 11 из 18Следующая ⇒

Глава 11.

«Но никто не хочет и думать о том, куда «Титаник» плывёт.

 Но никто не хочет и думать о том, куда, куда «Титаник» плывёт».

                                                                    «Наутилус Помпилиус».

 Выбравшись поутру на улицу, я быстренько добежал до пляжа, осмотрел орудия пассивной ловли представителей водного мира, определил пяток раков в садок, а десяток рыб – на чистку. Отмывая руки от чешуи в холодной озёрной воде, я вспомнил об данном вчера подруге обещании организовать в лагере какой-нибудь умывальник. Обдумывая варианты, я закинул добычу в «холодильник» и вошёл в дом. Разница была, как говорится, налицо – снаружи было холодно и ветрено, а в домике, наоборот - тепло и уютно. Да, не зря Даша упорно не желала вставать спозаранку, а Бегемот, как мне казалось, в принципе бы не просыпался, если бы не хотел жрать.

 Итак, всего-то и нужно, казалось, организовать дозированный слив воды из какой-нибудь ёмкости. И вот тут-то и была загвоздка: все ёмкости, что у нас были, при всём своём количестве и многообразии, мало подходили на эту роль. В стеклянных бутылках и банках, в изобилии найденных на Хуторе, не сделаешь дополнительное отверстие, всякие чугуниевые и глиняные горшки и так нам нужны, ведро в хозяйстве одно, да и то хреновое. Приспособить под это дело деревянный бочонок? Перебор, как по мне… Взгляд блуждал по весьма ограниченному пространству нашего жилища, натыкаясь на различные ёмкости и представляя их перед мозгом, который их тут же решительно отвергал. Тут на глаза попалась жестянка с керосином. В принципе, сгодится – содержимое можно перелить в бутыль, а сама ёмкость вполне подойдёт, разве что объём маловат – пять литров, да и вонять будет по первости. Стоп, что-то же у нас недавно было, жестяное и пятилитровое, но что? Я вспомнил и глухо застонал. Выматерился вполголоса и полез наверх.

 Да, он был именно там, где мы его и оставили. Пятилитровый бочонок из-под пива «Хайнекен». Про который мы оба напрочь забыли, что неудивительно, когда после пяти литров пива на двоих полируешь это дело литром водки. А ведь данная ёмкость полностью соответствовала нашим запросам: с краником, минимизирующим расход воды, и можно повесить где угодно. Осмотрев бочонок на предмет отсутствие внешних механических повреждений (мало ли что мы позавчера с ним могли учудить? Мы же, помнится, его допили и уже пошли спать, но тут Даше подвернулась под руку бутылка водки), я потащил добычу в «мастерскую».

 Аккуратно прорезал сверху горловину для залива воды, заглянул внутрь, оценил происходящее, вздохнул и поплёлся на пляж, отмывать присохшие остатки пива. После оставалось только придумать, где организовать умывальную. В домике и так не развернуться, в сенях – тем более… Ладно, повесим пока снаружи, под навесом. Что я и сделал, используя проволоку, практически бесконечный запас который у нас теперь был, благодаря вчерашней крылатой крысе-переростку… Я тревожно всмотрелся в небо. Небо было голубое, чистое и без признаков посторонних летающих объектов, как опознанных, так и не очень.

 - Ну и на том спасибо. – пробормотал я себе под нос, влил в импровизированный умывальник ковш воды, открыл краник, полюбовался на тонкую струйку воды, потом на лужу, оперативно собирающуюся под ногами, вздохнул и принялся переносить умывальню поближе к краю обрыва, где склон был побольше, и вода бы стекала вниз. Всё равно канавку прокопать надо, подумал я и пошёл за лопатой.

 У метода готовки пищи на «Адских Камнях» нашёлся неожиданный негативный эффект: полное отсутствие золы, в которой можно испечь картошечку! Зато с функцией экспресс разогрева сковородки они справлялись отлично: рыба жарилась моментом, знай переворачивай вовремя, иначе так же, моментом, сгорит нафиг. Конечно, жарить рыбу на свином сале – такое себе, но тут вариантов не было, растительного масла не завезли. Или завезли, но мы до него пока не добрались…

 - Мыыррр! – предупреждающе раздалось из кустов, потом в них мелькнула размытая чёрная полоса и только после этого возле меня материализовался весь Бегемот. В зубах котяра держал здоровенного гуся, и вообще выглядел донельзя довольным.

 - Мряяу! – сообщил хвостатый, аккуратно положив тушку на стол. – Мяуууурр.

 - Спасибо, камрад. Разнообразие никогда не помешает. – сообщил я, почёсывая кота между ушами. И когда успел? Он ещё дрых без задних лап, когда я забирал бочонок с балкона. – Шустрый ты, однако.

 - Урррмяу. – согласился Бегемот и показал на трёх здоровых окуней, отложенных мною в стороне. – Мя?

 - Тебе, тебе, кому же ещё. Сейчас будешь или нас подождёшь? Даша ещё спит.

 - И ничего я даже уже и не сплю. – раздалось у меня за спиной. – Я уже давно проснулась, но шкуры в постели такие тяжёлые… Я всё ждала, что кое-кто придёт и вызволит меня из-под них, а он тут, понимаешь, с котом лясы точит! Что тут у вас?

 - У нас тут рыба жареная – для немедленного потребления, и гусь сырой – для отложенного потребления. – сообщил я, пропустив шпильку между ушей. Подруга с утра обычно не в духе, и вытаскивать её из кровати, пока она сама не соблаговолит из неё выползти - затея так себе. – Доброе утро. Можешь опробовать новый умывальник.

 - Ха, ты нашёл этот бочонок? Я думала, мы его потеряли где-то… Быррр, Вася, а горячую воду ты придумать как-нибудь не мог? Аааа, да молчу я, молчу, поставь меня обратно на землю!

 После завтрака было решено всё-таки дойти до «Монолита», так как техника требовала подзарядки. Поднявшись на вершину, я внимательно осмотрел окрестности через бинокль. Место вчерашней схватки было грязно и пустынно, лодка выглядела не тронутой и находилась именно там, где мы её оставили. Горизонт был девственно пуст – ни планирующих парашютов, ни гигантских голубей, ничего. И на том спасибо, как говорится. Хватит, пожалуй, и вчерашнего.

 - Вась, а это разумно, лезть туда – Даша кивнула на Запретный Остров, - Пока мы не полностью исследовали нашу подведомственную территорию?

 - Ты про Дикий Берег? – я с задумчиво оглядел кусок острова, лежащий между Минеральной Скалой, озером и Минеральным Ручьём. Если вы помните, эта область представляла собой плохо проходимую местность, забитую кустарником, хаотично расставленными камнями и буреломом. С сомнением покачал головой.

 - Туда если и имеет смысл лезть, то строго по определённой наводке. Иначе можно пару дней там проползать и ничего не найти. Зато поломать себе ноги нафиг. С другой стороны, в труднодоступных местах могут крыться самые интересные ништяки. Так что, даже не знаю…

 - Береговая линия там почище выглядит, нам всё равно лодку обкатывать, может там с воды высадиться да посмотреть, что да как? – предложила подруга.

 - В принципе, почему бы и нет? Давай так и сделаем. Только сначала нужно соорудить вёсла и спустить наш «Варяг» на воду. Фонарь готов? Давай тогда поставим на зарядку пилу и займёмся этим.

 Самым сложным при изготовлении вёсел оказался процесс получения собственно лопасти весла. Она должна была быть лёгкой, тонкой, ровной и прочной. Идеально подошла бы фанера, но у нас её как раз и не было, как и тонких досочек. Я попытался было аккуратно распилить доску вдоль по плоскости, но получалась полная фигня. Тогда я просто принялся откалывать от сосновой чурки тонкие щепки, и после кучи попыток получил две, устроившие меня по площади и толщине. Придать им нужную форму, а также вырубить и ошкурить два шеста нужной длины и соединить это в единое целое было уже делом техники. Из богатого уже запаса всякой металлической фурнитуры легко удалось соорудить вполне приличного вида уключины. Смазанные свиным жиром, они даже скрипеть сильно не должны.

 - «Я убью тебя, лодочник». – процитировала нетленку Профессора Лебединского Даша, осматривая получившиеся изделия. – Неплохо. Собираемся в плавание? Или поедим сначала?

 - Рановато. – я посмотрел на солнце. – Недавно завтракали. Возьмём с собой сухарей и сала, если что, в море, тьфу, в озере перекусим. Да, длинноствол не бери, а то утопим ещё, ну его нафиг.

 Обрез я, после некоторых размышлений, всё же взял с собой, но засунул его в рюкзак. Даша устроила было сборы, будто мы на войну собирались, пришлось её даже осадить. Однако, пока я крафтил вёсла, подруга смастерила кустарные спасательные пояса-жилеты из больших кусков сосновой коры, проволоки и верёвок. Выглядели они чудовищно, но, в теории, должны были помочь на воде – она, всё-таки, была холодная. А так, если что, есть шанс доплыть до берега.

 В таком виде – в жилетах и с вёслами – мы явились к лодке. На пляже до сих пор едва курился вчерашний костёр, воняло палёными перьями, кровью и дерьмом. Рейтинг пляжа в глазах Даши тут же упал с двух звёзд, озвученных в начале нашего приключения, до одной.

 - Хотя, я бы и отрицательный влепила, если бы была такая возможность. – скептически морща носик, заявила подруга. - Ну что, давай спускать нашу посудину на воду?

 Выбрав место, где ряд торчавших из воды камней выступал в роли волнолома и немного скрадывал волнение, образуя этакую спокойную заводь, мы и спустили нашу лодку на воду. Последнее усилие – и вот уже посудинка качается на волнах.

 - Вжух – и в продакшн. – озвучил я процесс. – Хватай мешки, паром отходит!

Я сел за вёсла, а подруга вооружилась длинным шестом и заняла место на кормовой скамейке, тьфу, банке. Бегемот устроился вперёдсмотрящим. Отчалив и отойдя от берега метров на двадцать, где уже не было столь заметного волнения, я сделал несколько кругов на месте, привыкая к непривычному процессу – последний раз я садился на вёсла лет, наверное, двадцать назад. Тем не менее, человек привыкает ко всему, и через полчаса я уже вполне сносно мог держать курс примерно туда, куда хотелось попасть, тем более что Даша моментально вошла в роль то ли капитана, то ли штурмана, то ли боцмана, то ли всех разом, и активно командовала, корректируя направление. Вёсла были, всё же, тяжеловаты, и управляться с ними было не очень удобно, ну да уж, как говорится – сам испёк, сам и кушай.

 …

 Приноровившись к поведению нашего «Варяга» - Даша, разумеется, напялила бескозырку на голову – мы принялись осуществлять первоначальный план. По задумке, мы собирались обогнуть остров с юга, внимательно осматривая береговую линию – мало ли, что с берега не видно – а после высадиться на Диком Берегу и провести там рекогносцировку. И план почти сразу оправдал себя на двести процентов.

 Не успели мы проплыть и пары сотен метров на юг, как нам открылась панорама юго-восточной стороны Минеральной Скалы. Она здесь была, если вы помните, очень крутая, почти отвесная, и так и уходила в воду. Однако, одну деталь увидеть можно было только с воды, а именно: в вертикальной стене, примерно посредине и метра на два ниже края, темнел провал, явственно напоминающий вход в пещеру или большой грот. Сверху его, разумеется, увидеть не было никакой возможности – я внимательно осмотрел картину в бинокль и обнаружил, что вход как бы углублен в скалу, а над ним ещё и нависает небольшой козырёк. Что там внутри, даже с нашей позиции было совершенно не видно, даже с помощью бинокля. На наш молчаливый вопрос Бегемот только развёл лапами.

 - Ещё одна пещера. – резюмировал я. – И, на этот раз, не только хорошо спрятанная, но и малодоступная. А это что значит?

 - Что там наверняка что-то ценное! – радостно захлопала в ладоши девушка.

 - Ага, и к нему наверняка прилагается многочисленная и хорошо вооружённая охрана. – ухмыльнулся я. – Сама туда полезешь? Я не скалолаз ни разу, и вообще высоты боюсь.

 Энтузиазм подруги резко поубавился, но, в итоге, мы сошлись на том, что туда можно попасть, просто аккуратно спустившись на тросе, а то и смастерив верёвочную лестницу. Или проволочную, благо проволоки теперь завались (надо будет потом прикатить барабан с ней в лагерь), расстояние от верха Скалы небольшое. Ну да ладно, это потом, а пока – плывём дальше.

 Южную оконечность острова обошли на изрядном расстоянии, так как там было сильное волнение, и вблизи острова можно было просто не выгрести и потерять управление. Не хватало ещё разбиться о скалы, позорище. Тем более, что, на первый взгляд, там ничего не изменилось, как сообщила Даша, осматривая береговую линию в бинокль. Всё верно, три островка - на месте, скалы – на месте, волны и ветер – вообще, как не уходили. Даже звуковая аномалия, и та никуда не делась, только проявляла себя странно – по мере нашего продвижения звуки с разных сторон то пропадали полностью, то резко усиливались, то «рвались». Короче, так себе явление – вроде и не опасное, но раздражающее. Все вздохнули с облегчением, когда странная область осталась позади – причём, не такая и маленькая, непонятки со звуком тянулись на протяжении метров, наверное, ста пятидесяти, если не больше. Практически одновременно закончились каменистые осыпи, и начался Дикий Берег.

 При ближайшем рассмотрении он оказался не таким уж и диким: да, каменистый, огромные валуны лежали, зачастую, далеко от берега, вынуждая нас лавировать и значительно снизить скорость. Однако, было так же огромное количество вполне гостеприимно выглядящих участков, на которые можно спокойно высадиться и не упереться сразу в непроходимые кусты. Прибрежной растительности, вроде камыша и рогоза, практически не было – подплывай, куда хочешь, делай, что хочешь - аккуратных песчаных пляжиков тоже хватало. Наземная растительность где-то подступала вплотную, нависая над водой, плакучие ивы полоскали в озере свои ветви, и вообще всё выглядело до рези в дёснах мирно и пасторально. Мы медленно плыли в пределах десятка метров от берега, повторяя все его прихотливые изгибы, пытаясь высмотреть что-то интересное – тщетно. Бегемот переплыл на берег и теперь шмыгал там в кустах размытой чёрной тенью, иногда замирая статуей на камнях, не менее чёрной. В общем, скучно, девочки, скучно.

 Короче, первый инородный объект мы чуть не проспали, хотя с воды он и был отлично виден. Благо, Бегемот заорал благим матом, и мы направились к крошечной, метра три на два, полоске песка среди всепожирающей зелени. Высадившись, мы обступили предмет, вызвавший у Бегемота столь громкий интерес.

 Предмет был на половину закопан в песок, и представлял собой ржавую, но вполне целую и узнаваемую автомобильную дверь. Но здесь, как в известном анекдоте, был нюанс: автомобиль явно был не обычным, а бронированным. Даже, я бы сказал, самым натуральным броневиком. И дверь была под стать: сталь в пару сантиметров, даром что ржавая, размер где-то полметра на полтора, вместо обычного стекла – узкая смотровая щель, забранная явным бронестеклом, целым и вполне прозрачным. Я очистил находку от песка и поднял вертикально. Из-под двери во все стороны ринулся разорённый муравейник, а я ухватился за уцелевшие ручки и попытался поднять изделие неведомого автозавода, и даже преуспел в этом, хотя вес у двери был, как вы догадываетесь, немалый. Ну так и я за последние недели неслабо так подкачался – поворочайте брёвна целыми днями, очень, знаете ли, способствует наращиванию мышечной массы.

 - Я тебя вижу! – заявила Даша, улыбаясь мне через смотровое стекло.

 - Отойди, а то ногу придавлю. – я аккуратно опустил дверь на песок и положил обратно, прикрыв муравьёв. – Отличная дверь. Никто тут остального броневика не видел? Ну, чисто случайно? Нет? Жаль, жаль, было бы куда приспособить.

 - Я если к домику навесить? – задумчиво посмотрела на меня подруга. – Плюс пять к защите...

 - Тут, скорее, пятьдесят пять. – засмеялся я. – Вот только, боюсь, под её весом стена обвалится. Да и форма далека от прямоугольной. Не вижу особого смысла решать данную проблему, разве что совсем скучно станет... пусть пока тут гниёт. Если что – в лодку должно влезть, вывезем.

Оставив дверь дальше загорать на солнышке, мы продолжили плаванье. И ещё через полсотни метров нашлось нечто, явно заслуживающее нашего внимания больше, чем ржавые автозапчасти. И оно мне сразу не понравилось.

 Выглядело нечто как причал. Ну, как причал – просто забетонированная полоса берега метров восемь на три. Со стороны острова над площадкой нависали ивы и кустарник, напрочь закрывая её от нескромных взоров, и увидеть сооружение можно было только с воды. Аккуратная металлическая оградка, уходящая в воду лестница – вот, в общем-то, и всё, за что мог зацепиться взгляд. Несмотря на вполне спокойно расхаживающего по ней Бегемоту, пристань вызывала у меня какое-то бессознательное беспокойство. Несмотря на минимальное расстояние, я сантиметр за сантиметром осмотрел конструкцию в бинокль.

 - Ничего не понимаю. – я потряс головой, пытаясь отогнать наваждение. – Даша, ты не замечаешь в этом арт-объекте ничего... странного?

 - Да нет. – задумчиво произнесла подруга. - Разве что, ограждение делал большой оригинал. Или у них больше материала не нашлось.

 Я присмотрелся к указанному девушкой элементу конструкции, и всё встало на свои места. Столбики ограждения были сделаны из вмурованных в бетон гильз от артиллерийских снарядов. Я, как выросший в местах, где в войну проходили ожесточённые бои, к таким штукам подхожу с большой опаской – совершенно не представляешь, чего от подобных находок ждать. А ну как рванёт? Ну его нафиг. Но в нашем случае это были обычные стреляные гильзы, пусть и здоровые, и опасность они могли представлять только в том случае, если ими бить по голове. Но и это нам не грозило, ибо, как я уже сказал, они были наглухо забетонированы.

 Правда, после высадки моё беспокойство проснулось с новой силой – причал был густо усыпан стреляными гильзами. Впрочем, давно лежавшими гильзами.

 - Девять миллиметров... – я задумчиво повертел гильзу в руках.

 - И что это значит?

 - Да без понятия. Это один из самых распространённых калибров. А что у нас тут ещё интересного?

 - Мырр! – заявил Бегемот, появляясь из зарослей.

 - Похоже, котик что-то нашёл! – обрадовалась Даша. – Пойдём посмотрим!

 - Я бы не особо радовался на твоём месте. – постарался я охладить пыл подруги. – Что-то мне всё это очень не нравится. Вот совсем. Аж корёжит...

 Тем не менее, мы двинулись вглубь острова. И буквально через пять метров были вынуждены остановиться, так как дорогу нам, кроме плотной растительности, бурелома и камней преградила колючая проволока. Натянутая на высоту человеческого роста, она густо опутывала стволы деревьев, формируя пусть и хаотичное, но вполне надёжное заграждение, уходя как вправо, так и влево с заметным закруглением.

 - Хмм... – Даша склонилась над картой в КПК. – Судя по радиусу закругления этой, эмм, ограды, нас не хотят пускать к чему-то, что находится примерно в центре Дикого Берега. Вася, расчехляй кусачки.

 Я достал мультитул и проделал в заграждении дыру, достаточную, чтобы с комфортом пройти далее. Однако, через пять метров история повторилась, и ещё через пять. Когда я уже был подсознательно готов к тому, что ряды «колючки» никогда не кончатся, дорога стала почище, и мы подошли к тому, что, по-видимому, и являлось целью нашего пути.

Поскольку дикий лес вокруг никто не отменял, мы далеко не сразу поняли, с чем столкнулись. Однако, побродив вокруг, поспотыкавшить об коряги и попрыгав по камням, картину удалось сложить в единое целое, а целое являлось, на минуточку, натуральным бункером.

 Бетонная коробка со стороной около десяти метров и высотой выше моего роста была напрочь заросшей кустами и небольшими деревьями, и даже завалена камнями, так что увидеть её, допустим, с вершины Минеральной Скалы не было никакой возможности. Узкие бойницы наглухо закрыты изнутри металлическими щитами, единственная дверь, разумеется, заперта. Рядом с дверью находился небольшой железный ящик с дверцей, а над самой дверью висела позеленевшая от времени эмблема. Орёл. Расправивший крылья орёл Третьего Рейха.

 - Заперто. – констатировала Даша, попытавшись повернуть колесо запорного механизма двери. – Замуровали, демоны.

 - А ты думала, нас тут с фанфарами встречать будут? – саркастически поинтересовался я, изучая железный ящик возле двери. – Чую, замок должен быть здесь.

 Так оно и оказалось. Не без усилий открыв намертво приржавевшую крышку, мы оторопело уставились на, хм, замок. Если можно так сказать, поскольку контролирующая система выглядела на редкость необычно: сверху раструб, по типу древних микрофонов, справа от него большая прорезиненная кнопка, а пониже горели красным цветом две лампочки.

 - Сдаётся мне, доступ запрещён. – подруга нажала на кнопку и склонилась над раструбом микрофона. – Открыть!

 Одна из лампочек мигнула и снова загорелась красным, а где-то в глубине бункера раздался глухой басовитый рёв, от которого содержимое желудка, казалось, ещё раз переварилось. Вокруг с деревьев взлетели встревоженные птицы и оголтело заверещали в воздухе, выражая своё решительное неодобрение нашему тугоумию.

 - Не угадала. - резюмировал я.

 - Да я и не пыталась, честно говоря. – дёрнула плечом Даша. – Я проверяла механизм. И он работает именно так, как я и думала. Просто мы не знаем пароль. Надо искать подсказку…

 Мы принялись по сантиметру обследовать поверхность бункера, аккуратно счищая наросты влажного зелёного мха, лишайники и даже какие-то грибы – да, бункер, судя по виду, давненько тут стоял. Однако, подсказка обнаружилась не на самом бункере, а у двери. Отгребая сухие листья и траву с бетонного порога, я обнаружил железный лист, прикрученный на манер придверного коврика. Выгравированные на нём буквы, явно латинские, ни в какую не желали складываться в читаемый текст.

 - Вор… Бос… Чего, блин? – Даша, ты не шпрехаешь, что здесь накарябано? Я не разумею. Вроде, на английский не похоже.

 - На английский это действительно не похоже. – подруга склонилась над надписью. – Потому что это немецкий, я его в школе изучала. Как давно это было… А написано здесь, эмм… «Осторожно, злая собака. Скажи пароль и проходи». А чего ты ржёшь?

 - А ты так и не смотрела «Братву и Кольцо»? – я отсмеялся и принялся объяснять свою мысль. - Нет? А зря, отсылка туда прямым текстом. Знаешь, как по-немецки «Пароль»?

 - Эмм, «Passwort»?

 - Не угадала. – я наклонился над микрофоном, надавил на кнопку и громко произнёс: - Дер пароль!

 Вместо рёва сирены прозвучал мелодичный звон, и одна из лампочек загорелась зелёным. Чуть подумав, я приглашающим жестом указал на микрофон девушке. Та моментально сообразила, что я имею в виду, и повторила мои действия. На этот раз зелёным загорелась вторая лампочка, и где-то в глубине двери щелкнул запорный механизм.

 - Двухфакторная аутентификация. – удовлетворённо сообщила подруга. – Похоже, нам намекают, что по одиночке нам тут ловить нечего.

 - Ага, и про «злую собаку» мне тоже не нравится. Расчехляем стволы! – я полез в рюкзак за обрезом. – Бег, чуешь чего?

 Бегемот, как мог, дал понять, что впереди явно есть что-то, что ему не нравиться, но точнее ничего непонятно. Пришлось, как обычно, ломиться наобум. Сначала я повернул запорное колесо, и на этот раз оно подалось неожиданно легко, и дверь чуть приоткрылась. Затем мы заняли места по обоим сторонам от входа с оружием наизготовку, а котяра занял позицию на крыше бункера, прямо над входом. Глубоко выдохнув, я потянул за запор, распахивая дверь.

 Результат превзошёл все мои ожидания: как только дверь распахнулась, в глубине бункера заработал пулемёт. Длинная очередь хлестнула из проёма, прошлась по растительности напротив, изрядно её выкосив и ударив нам по ушам звуковой волной. Установившаяся после тишина казалась реально звенящей. Мы мрачно переглянулись с Дашей. Пока я думал, что предпринять дальше, подруга действовала: не подставляясь, она закинула в проём двери небольшой камень. Пулемёт огрызнулся короткой очередью и замолк. Последующие несколько камней никакой реакции вообще не вызвали – похоже, стрелок немного разбирается, по чему нужно стрелять.

 Я подобрался чуть ближе, достал нож и выставил в дверной проём на манер зеркала, в любой момент ожидая очереди. Пулемёт молчал, но и моя идея провалилась: внутри было темно, как у негра подмышкой, и ничегошеньки я не увидел. Поняв, что я пытаюсь сделать, Даша вытащила из кармана палочку ХИС, активировала и закинула в проём. Лучше стало ненамного, но главное я увидел: внутрь уходил коридор, в глубине которого просматривался силуэт разлапистой треноги с торчавшим в нашу сторону стволом. Однако.

 - Турель. – сообщил я и захлопнул дверь. Подумав, закрыл замок на пол-оборота. – Какие будут предложения?

 - Может, ну его в качель, этот бункер? – жалобно предложила Даша. – У меня и так в ушах звенит!

 - Представь, насколько там ценный хабар, если его так охраняют. – возразил я.

 - Василий, зачем тебе ценности, если в твоей шкуре появится пара десятков лишних дырок? Боюсь, водичка из Ручья здесь уже не поможет. – подруга села на камень, обхватила голову руками и процитировала: – «Ни о чём думать не хотят, кроме бабок! Пока кишки по веткам не разбросает».

 - Итак, раз возражений не последовало, нужно придумать план. Боезапас у него не бесконечный, можно попробовать спровоцировать турель его расстрелять. – предложил я.

 - Если бы оно просто реагировало на движение, то могло бы сработать. Но уже второй камень был проигнорирован. Скорее всего, пулемётом управляет живой человек, дистанционно. Мельтешить перед входом соревнуясь по скорости с пулями, я тебе не позволю. Бегемот, ты вообще не думай даже! Может, гранату ему закинуть?

 - Может привести к непредсказуемым последствиям. – я покачал головой. – И она последняя. Кроме того, я, кажется, придумал! Бронированная дверь!

 Предложение моё было принято с энтузиазмом. Правда, я до конца не был уверен, что дверь выдержит пулемётную пулю – калибр ствола, установленного в бункере, был не понятен, но это точно не 9*18. Ладно, проверим.

 Назвался груздем – полезай в кузов. Спустя сорок минут времени, два отдавленных пальца и один прищемлённый хвост, дверь была доставлена на место. Подумав, мы установили её вертикально напротив входа, подперев толстыми палками. После открытия двери пулемёт вновь огрызнулся, и все пули угодили точнехонько в подготовленную мишень. Устойчивость конструкции оставляла желать лучшего, она упала. Вновь закрыв вход в бункер, мы поспешили оценить результаты стрельбы. Мои ожидания оправдались: броня выдержала все попадания.

 - Ну что ж, отлично. Тогда план такой: ты открываешь вход, я, прячась за дверью, как за щитом, подбираюсь к турели и обезвреживаю её. – я прикинул, как удобнее держать импровизированный щит. – Расстояние до пулемёта метров семь, не больше, дотащу.

 Сказано – сделано. И если вы думаете, что идти по тёмному коридору, пол которого завален всяким хламом, таща перед собой дверь весом в полцентнера, в которую при этом лупит пулемёт, просто – то вы так не думайте. А мы ещё не подумали о рикошетах, и спасло меня лишь то, что расстояние между краями импровизированного щита и стенами было всего ничего, а потолок так и вовсе был настолько низок, что дверь приходилось нести под наклоном. И тем не менее, некоторые пули свистели-таки мимо меня, отражаясь от стен по непредсказуемым траекториям. Короче, это были далеко не самые приятные семь метров в моей жизни, скорее, строго наоборот.

 За пару метров от цели пулемёт захлебнулся и замолчал. В навалившейся ватной тишине отчётливо звучали щелчки спускового крючка и жужжание моторов, приводивших эту конструкцию в действие. Похоже, закончилась лента, или патрон перекосило. Я позволил себе осторожно выдохнуть, однако бдительности не ослабил – мало ли, на какую уловку способен супостат, и опустил дверь только тогда, когда тренога с пулемётом рухнула, сбитая на пол богатырским ударом моего сапога. Ну ладно, ладно, не таким уж и богатырским, скорее – просто усталым тычком. Отвернув ногой ствол в сторону, я наконец поставил дверь наземь, включил фонарь – ХИС, конечно, давал немного света, но категорически недостаточно, и принялся осматриваться.

 Коридор, на проверку, заканчивался небольшим расширением, буквально камерой два на два, где и стояла тренога с пулемётом. В трёх стенах находились гермодвери по типу входной, с круговыми запорами, а с четвёртой был, собственно, выход. Пол был завален битым кирпичом, кусками бетона, арматурой и остатками каких-то ящиков. На стенах облезлая зелёная краска (интересно, это международная фича – красить стены подобных объектов в такой цвет?) соседствовала с плесенью, с потолка капала вода, о, а это что? Выключатель? Я с трудом повернул ручку, и в ржавых плафонах, прикрученных к стене, загорелись тусклым светом лампочки. Не во всех, далеко не во всех плафонах... Особо светлее, правда, не стало, ну да и смотреть тут, в общем, было больше не на что. Я прислонил дверь к стене, поднял турель с пулемётом – тяжёлая, зараза, и с облегчением вышел на свежий воздух.

 - Ты цел?!!! – Даша дисциплинированно дождалась, пока я выйду наружу, как мы и договаривались, но уж теперь-то дала волю эмоциям. Обняла, потом отстранилась, и со всей дури залепила пощёчину. – Не делай так больше, понял? Герой недоделанный! Я чуть не поседела, когда пулемёт замолк...

 Я обнял девушку, готовую вот-вот разрыдаться, шепча на ухо что-то успокаивающее. Бегемот деликатно отвернулся, а я терпеливо ждал, когда Дашу отпустит. Когда я уже был готов потянуться к фляжке, подруга отстранилась, тяжело вздохнула, села на камешек и закурила.

 - Ну, что притащил? – выпустив дым через нос, девушка наконец соизволила перенести внимание на трофей.

 - Поскольку это, якобы, немецкий бункер, то и пулемёт соответствующий. Самый натуральный MG-42, «Циркулярка Гитлера», как его называли. Хорошее оружие – надёжное, мощное и скорострельное. Тяжёлое, правда, ну так это и не ручной пулемёт, так-то... А про саму турель ничего не скажу, никогда ничего подобного не видел.

 Агрегат выглядел, в общем-то, вполне заурядно. На трёхногой станине закреплена круглая платформа, на которой смонтирован захват для оружия, камера, блок управления и связи. Несколько сервомоторов приводили конструкцию в движение, позволяя наводиться по горизонтали и вертикали. Внизу подвешен аккумулятор. Вот, в общем-то, и всё. Дёшево и сердито. Я разомкнул захват и вынул из него оружие. Пулемёт выглядел очень неплохо – учитывая, что их уже с полвека не производят. Ленточный короб был пуст, надо ленту захватить из коридора, хотя, патронов всё равно нет, не помню, что там за боеприпас используется, но наши точно не подойдут.

 - Там три двери, ведущие во внутренние помещения. Продолжим? – я с сомнением посмотрел на подругу.

 - Где коготок увяз, там и всей птичке пропасть. – Даша затушила окурок о подошву, пружинисто встала на ноги. – Ну, и какой у нас план, Пендальф?

 - Так ты всё-таки смотрела этот фильм? – рассмеялся я. – А план у нас – чистый термояд: входим внутрь, выносим всё, что шевелится, и забираем всё, что представляет ценность.

 - Пойдёт. Хвостатик, как там обстановка, по-твоему? Что нам там ждёт? Крокодилы, мертвяки, бобры, голуби, ещё какая-нибудь неведомая хтонь?

 Котяра на миг задумался, метнулся в бункер, что-то там сосредоточенно нюхал с минуту, потом вернулся и уверенно показал 2 когтя.

 - Мертвяки, стало быть. – сказала Даша, даже, как мне показалось, разочарованно. Потыкала в экран КПК, проверяя бункер биосканером.  – Да, ничего живого. Скучно.

 - Солнце моё, если они вооружены огнестрелом, то скучно нам точно не будет, я тебя уверяю.

 - Тогда нужно просто открыть двери и ждать, когда они выйдут наружу. Так у нас будет преимущество.

 Сначала мы проверили замки. На всех дверях они успешно проворачивались, и мы принялись готовиться принимать гостей или, если точнее, хозяев. Напротив входа установили бронедверь, но не вертикально, а горизонтально, не поленившись подтащить для этой цели большие камни. Затем возник вопрос, как открыть двери в бункере так, чтобы не подставиться сразу. К счастью, двери по бокам открывались в нашу сторону, поэтому поступили следующим образом: колесо запора поворачивалось с таким расчётом, что до открывания оставалось меньше четверти оборота. Затем к верхней точке привязали верёвку. Теперь, если за неё потянуть, замок открывался, а затем открывалась и дверь. В теории, а как на практике – нам и предстояло выяснить. Укрывшись за бронедверью с пистолетами наголо, мы приготовились действовать.

 - Ну, все готовы? – поинтересовался я у коллектива, взявшись за верёвку. Коллектив ответил утвердительным молчанием. – Бегемот, не лезь под пули, Даша, по лампам не стреляем! Погнали!

 И я аккуратно потянул за верёвку. Колесо замка провернулось, раздался щелчок, и дверь приоткрылась. Я продолжал тянуть, и дверь начала медленно, с адским скрипом открываться. Стоило ей распахнуться наполовину, как из глубины помещения раздались выстрелы. Хлёсткая очередь ударила в стену напротив, и ещё, а я продолжал тянуть, раскрывая дверь нараспашку, отмечая про себя, что звук выстрелов значительно тише, чем у MG-42. Стало быть, что-то попроще, и это хорошо. Что ж, посмотрим, с чем (или кем) нам предстоит иметь дело на этот раз.

 Долго ждать не пришлось. В дверной проём, мешая друг другу, почти одновременно протолкнулись два скелета. И если супостаты в Пещере походили на древних воинов, то эти явно косплеили солдат Вермахта. Полуистлевшая форма висела лохмотьями, на черепах нахлобучены характерные немецкие каски, а костяшки пальцев уверенно сжимают пистолеты-пулемёты MP-40, известные почти всем по фильмам про Великую Отечественную, их ещё ошибочно называют «шмайсерами», хотя никакого отношения Хуго Шмайссер к ним не имел…

 Однако, кто бы это оружие не разрабатывал, позволять мертвякам отработать из него по нашим тушкам разрешать решительно не стоило, и мы открыли по вражинам беглый огонь, не дожидаясь, пока они сориентируются и начнут палить по нам, хотя мне и хотелось посмотреть, как они будут перезаряжать оружие. Но праздное любопытство пришлось оставить, и я влепил три пули подряд в шлем правого скелета. И здесь шлем послужил ворогу плохую службу: если пустой череп пуля бы пробила и полетела дальше по своим пулячьим делам, то в данном случае вся кинетическая энергия погасилась о шлем, у скелета просто переломилась шея, и череп, слетев с плеч, покатился в одну сторону, а каска – в другую. Скелет на пару секунд замер в вертикальном положении, а потом мешком обвалился на пол. Рядом рухнул второй, сражённый Дашей.

 - Надеюсь, автоматы при падении не пострадали, они нам очень пригодятся. – встревожилась девушка, осторожно высовывая голову из-за укрытия и пытаясь что-нибудь рассмотреть в глубине коридора.

 - Технически, это пистолеты-пулемёты. – сообщил я, вглядываясь в полумрак бункера. – Там пистолетный патрон. Ждём, там могут быть ещё.

 - Кажется, в нашем обществе зануд новый председатель. – фыркнула подруга. – Огнестрел - он и есть огнестрел. Бегемот?

 Котяра, занимавший позицию на крыше бункера, бесшумно спрыгнул на землю, замер у входа, затем скользнул внутрь, и скрылся в открытой двери. Через полминуты он появился обратно, громким мявом сигнализируя: чисто! Мы покинули укрытие и выдвинулись на осмотр.

 Поверженные костяки валялись без движения, но я, на всякий случай, раскидал останки по углам, не заботясь вдумчивым осмотром, успеем ещё цацки пособирать, если они есть. А вот МП-шки забрал и сразу вынес наружу.

 - Мало ли что. – ответил я на молчаливый вопрос Дарьи. – Может получиться, что нам придётся драпать отсюда, и очень быстро.

 Я аккуратно заглянул в новое помещение. Там царила тьма, и слабые лампы в коридоре никак не помогали. Однако, уже наученный, я осветил фонарём стену за дверью, и обнаружил точно такой же выключатель. Поворот – и горит свет.

 Помещение где-то пять на семь метров занимало почти всю левую часть бункера. Здесь покраской стен вовсе никто не озаботился, пол был земляной и на полметра ниже, чем коридор. В наружной стене находились три бойницы, наглухо сейчас задраенные, и возле каждой на станине стоял MG-42, причем заряженный. Уже неплохо, подумал я. У внутренней стены стояла куча ящиков, судя по виду – оружейных, а судя по надписям, орлам и свастикам – немецких, тех времён. Я попытался открыть один из них, но он оказался заколочен. Тогда я снял просто снял ленты с пулемётов.

 - Трофеи будем подсчитывать потом, сначала нужно остальное зачистить. Пойдемте. 

 Произведя с замком правой двери те же манипуляции, то есть подготовив её к открытию, мы вышли наружу. Но сначала я попытался освоить немецкий пулемёт. Но, поскольку ничего серьёзнее «калаша» мне в руках держать не приходилось, процесс шёл плохо, да ещё подруга всё норовила помочь советом. Убил бы.

 Наконец, не прошло и пятнадцати минут, я худо-бедно разобрался в работе творения сумрачного тевтонского гения, и лента легла, как нужно. Прицелившись, я дал короткую очередь по ближайшему дереву. «Тра-та-та-та!» - сказал пулемёт. «Кря…» - сказало перерубленное дерево, падая на землю.

 - Неплохо. – резюмировала Даша. – Реально, «циркулярка»… Вот за что ты так бедное дерево?

 - Ага, «Гринписа» на меня нет. – согласился я. – Давай испытаем на более подходящих целях.

 Направив оружие в сторону появления предполагаемых целей, я снова потянул за верёвку, открывая дверь. И снова из глубины помещения ударили выстрелы, и снова оттуда полезли мертвяки, только на этот раз их было трое. Я положил ствол пулемёта на дверь, прицелился и нажал на спуск. Оружие забилось у меня в руках, и длинная очередь просто разметала костяки по стенам.

 - Вяся, блин! Ты офигел? – возмутилась подруга. – Все трофеи угробил! Стрелок хренов!

 - Эмм, что-то я увлёкся. – вынужден был согласиться я. - А отличная пушка, только отдача сильная, с рук не постреляешь. Будем надеяться, что там в ящиках трофеев более чем достаточно. Бег? Там осталось что-нибудь, эээ, живое? В смысле, тьфу, шевелящееся?

 Котяра моментально метнулся внутрь и выскочил обратно, всем своим видом показывая, что всё чисто. Правда, улыбочка у него была какая-то странная. И только подойдя к двери, мы поняли, почему.

 - Фуу!!! – скривилась девушка. – Опять тухлая селёдка? Так это ведь, вроде как, немцы, а не скандинавы, они не едят сюстрёмминг!

 - Возможно, что сюстрёммингом оно стало не сразу. – я закашлялся, запашина действительно стояла – моё почтение. – Давай по-быстрому.

 Сначала я бегло осмотрел останки скелетов в коридоре. То же самое – ветхая форма, ржавые шлемы и вполне себе новенькие MP. Правда, два ствола были безнадёжно повреждены попавшими в них пулями, но один уцелел. Вручив его Даше, я отправил подругу на свежий воздух – судя по виду, ей было совсем плохо. А сам продолжил осмотр. Героически, разумеется.

 Помещение оказалось зеркальным отражением левого отсека. Те же задраенные бойницы, те же три пулемёта, тот же выключатель на том же месте. Только ящики, сваленные горой у стены, были другие. Деревянные коробки, в которых обычно продукты перевозят, и всё такое. И наполнены они были консервными банками. Вздувшимися и взорвавшимися консервными банками. Теперь понятно, откуда тут такая вонища. Я быстро снял с пулемётов ленты, бегло осмотрел ящики – кроме консервов в них ничего не было – и поспешил покинуть негостеприимное помещение. Выключив за собой свет и наглухо задраив дверь. Ну его нафиг.

 Лицо Даши на воздухе потихоньку приобрело естественный цвет, и занималась она вполне полезным делом: отомкнув от трофейных стволов магазины, она выщёлкивала из них остатки патронов, скидывая их в расстеленную шапку.

 - Ведёшь учёт? Правильно. – похвалил я подругу. – И как?

 - Они даже по полмагазина не расстреляли. Кстати, из раскуроченных тоже патроны нужно забрать… Что там?

 - Гора взорвавшихся консервов, это они такой аромат издавали. Я задраил дверь нафиг.

 - И правильно. – девушка разрядила последний патрон и принялась снаряжать магазин обратно. – Пружины как новые… Патроны с пулемётов снял? Вижу, молодец. Перезаряжай пулемёт и давай займёмся последней дверью, а то мы тут до ночи проканителимся.

 - Поддерживаю. - Я начал менять почти закончившуюся ленту на новую. – Вот тут сложность, придётся открывать дверь и пытаться быстро удрать, пока её с той стороны не распахнули. Опасно, блин. Из коридора деваться некуда.

 - Сразу видно, что ты не инженер. Пошли. – Даша отложила магазин и направилась в бункер.

 Там она, перво-наперво, сняла с разбитых МП-шек магазины, не реагируя на мои подколы про «хозяюшку». Затем распихала останки мертвяков и мусор по бокам, расчистив середину тамбура. Наконец, привязала верёвку к запору замка последней двери, но не просто так, а пропустив её предварительно через колесо двери слева, чтобы получился угол. Теперь верёвка при натягивании не просто тянула за запор, но и поворачивала его в нужном нам направлении.

 - Да, твоё инженерство сильнее моего. – констатировал я, установив запор так, чтобы при натягивании верёвки он полностью открылся. – Ну, погнали? Бег, много их там?

 Бегемот задумчиво постоял у двери, затем показал один коготь. М-да, что-то маловато, подумал я. Странно. Ладно, у нас теперь есть пулемёт и патроны, так что держитесь, гады. Подумав, я положил включенный фонарь так, чтобы после открытия двери он максимально осветил помещение за ней. После мы отошли к нашему укрытию. Правда, Даша настояла на том, чтобы приготовить к бою и пистолеты-пулемёты. Я, в принципе, не возражал, и мы снарядили в сумме три магазина, а так же выпустили несколько пробных очередей по деталям окружающего ландшафта. Деталям не понравилось.

 - Да, отдача не чета «циркулярке». – констатировал я. – Если откинуть приклад, то можно вести вполне прицельную стрельбу. Начинаем.

 Я навёл на дверь пулемёт, а подруга потянула за верёвку. Со щелчком открылся запор, а затем дверь медленно распахнулась. Луч фонаря выхватил из тьмы кусок помещения, какие-то ящики… Несколько томительных минут ничего не происходило, у меня вспотели ладони на рукояти пулемёта и ломило затылок от напряжения в глазах. Наконец, в проёме показался силуэт. Судя по медленным движениям и плотной фигуре, это был не скелет, а зомби. И ещё что-то в нём мне показалось неправильным…

 - Ложись! – заорал я дурным голосом, бросая пулемёт и падая на землю, свободной рукой хватая Дашу и увлекая за собой. Она, судя по всему, хотела немедленно возмутиться столь бесцеремонному обращению, но тут в бункере раздался глухой «Бууууммм!», и из двери вылетела огненная струя. Пройдя над нами на минимальной высоте, она ударила в лес у нас за спиной. Раздался взрыв, как от хорошей гранаты, на нас посыпался дождь из веток, земли и мелких камней. Отчаянно мотая головой, я поднялся, припал к пулемёту, поймал фигуру зомби в прицел и открыл огонь.

…

 Если вы когда-нибудь интересовались, как выглядит уже тронутый разложением труп, по которому отработали полсотни патронов 7,92*57, то я вам доложу: плохо выглядит. Я бы даже сказал, откровенно хреново. Руки и ноги оторваны, голова отсутствует как класс, торс практически разорван пополам. А среди кучи дурнопахнущих внутренностей лежит разряженный и раскуроченный фаустпатрон, который этот индивидуум по нам радостно и разрядил. Сволочь.

 - Вася, ты это дерьмо развёл, ты его и выгребай. – заявила подруга, выкуривая третью сигарету подряд. Я же выкинул окурок и полез за фляжкой. Исключительно для успокоения расстроенных нервов. Всё-таки, знаете, не каждый день по мне стреляют из реактивного гранатомёта, далеко не каждый.

 Я немного подумал, открыл левую дверь, зашёл внутрь и после некоторых стараний снял крышку с одного из оружейных ящиков. Полюбовавшись на аккуратные ряды ручных немецких гранат с длинной ручкой, я подхватил крышку, вышел в коридор и, используя её как скребок, в несколько заходов вычистил оттуда останки мертвяков и мусор. Вернувшись к складу боеприпасов, я взял из дальнего угла замеченную ранее канистру, открыл её, аккуратно понюхал. В нос ударил знакомый запах бензина с какими-то дополнительными присадками. Вернувшись наружу, я щедро полил останки маслянистой жидкостью, отошёл подальше и оттуда бросил зажжённую спичку. Факел взлетел метров на пять, жар был такой, что мы поспешили отойти подальше. Впрочем, уже через пару минут большой огонь угас, и остались только едва горящие угли.

 - Неплохо. – Даша покосилась на канистру. – Это что за нафиг?

 - А хрен его знает, я по-немецки не шпрехаю. Можешь почитать, что там написано. Наверное, смесь для огнемёта… Там ещё четыре канистры, вроде.

 - Значит, где-то должен быть и огнемёт. – подруга приложилась к фляжке и вернула её мне. – Пойдём посмотрим, что там в третьем помещении?

 - Пойдём. Бегемот, ты не чуешь там поганых сюрпризов? Нет? Ну и ладушки, нам на сегодня, пожалуй, достаточно адреналина.

 Помещение оказалось длиннее и у́же боковых. Луч чудом уцелевшего фонарика метнулся туда-сюда, а потом Даша повернула выключатель, и загорелись всё те же тусклые лампы. Те же три бойницы, три пулемёта на станинах, и куча ящиков. На этот раз – не оружейных. И не воняющих.

 - Интересно, откуда здесь электричество? – задумалась подруга. – Солнечных батарей наверху я не видела...

 - Откуда, откуда... Ты что, Грету Тунберг не смотрела? Всему прогрессивному человечеству известно, что электричество берётся из розетки. Поэтому оно экологически чистое, в отличии от нефти, газа и угля. А если серьёзно, без понятия. Генераторов не видно. Кабели от выключателей уходят в пол. Куда они ведут – известно только оргам.

 - Если бы у нас был провод, можно было бы провести электричество в наш домик. – продолжала фантазировать девушка.

 - Технически – да... А зачем, то есть, нахрена? С освещением проблем у нас нет, а ни для чего другого мы приспособить это электричество не сможем – адаптеров с 220 на 5 вольт у нас нет, даже КПК не зарядить. Да и провода, как ты заметила, у нас нет.

 - У нас есть катушка алюминиевой проволоки, которую голубь притащил! – просияла подруга.

 Бегемот, сидевший за спиной Даши, печально замотал головой, уперев морду в лапу, показав, что жест «рука-лицо» вполне себе межвидовой, а так же засветив некоторые свои знания по электроснабжению. Я был с ним вполне согласен.

 - Это неизолированный провод, Дашенька. По земле его не кинешь. Теоретически, можно построить воздушную линию, только мы провозимся до конца месяца. Смысл?

 - Да это я так, к слову. – пошла на попятную девушка. – Вдруг мы еще найдём нормальный провод?

 - Ну, если нам действительно попадётся несколько сотен метров провода, тогда и подумаем. Давай, что ли, ящики вскроем?

 Сказано – сделано. В первом же ящике оказались книги. Одинаковые коричневые томики, в толстой обложке, с золотым тиснением, явно не дешёвые. На немецком, разумеется. С обложки строго смотрел сам фюрер.

 - «Моя Борьба». – прочла Даша. – Чувство юмора организаторов иногда меня удивляет. Они сюда свезли идеологическую литературу гитлеровцев, что ли? Там смесь для огнемёта ещё осталась?

 - Более чем. – я вскрыл следующий ящик, и следующий, и следующий... Книги, книги, книги. Разных форм и расцветок, но на каждой красовался орёл Третьего Рейха. – В принципе, несколько томов можно забрать, у нас бумага опять закончилась. Так, а здесь что-то другое. Ты что-нибудь в искусстве понимаешь? В живописи?

 В очередном ящике вместо книг были аккуратно уложены... картины. Прямо так, с рамами. Аккуратно проложенные соломой. Я осторожно доставал раритеты – а это, без всяких сомнений, были именно раритеты – и ставил рядком к стене. На нас холодно взирали портреты давно умерших людей, звали в даль пейзажи, просили к столу натюрморты...

 - Охренеть. – после некоторого молчания сказала Даша. – Я не разбираюсь в картинах, но вот эту я точно видела в Эрмитаже... Боюсь даже представить, сколько оно всё стоит... И что оно здесь, чёрт побери, делает.

 - Видимо, это склад награбленного немцами в годы войны, того, что они не успели вывезти. Правда, если ты эту картину видела в Эрмитаже, то это просто качественные копии. Или некачественные, ничего в этом не понимаю. Или... Или подделка висит в Эрмитаже. Но я в это, почему-то, не верю. 

 - Я тоже. В любом случае, можно в домике пару штук повесить, сойдём за ценителей искусства. Давай смотреть дальше?

 Картины нашлись ещё в трёх ящиках. Потом пошёл явный антиквариат: какие-то кубки, вазы, посуда – всё очень хорошо упакованное, чтобы не разбилось. Один из ящиков был набит какими-то совсем древними штуками – костяные ножи, каменные орудия труда и оружие. Это мы даже трогать не стали. И ещё в десятке ящиков находились наличные деньги, аккуратно упакованные в пачки. Рейхсмарки, разумеется.

 - Ну? – воззрился я на подругу, явно ошалевшую от такого количества концентрированной культуры за раз.

 - Книги – сжечь. – ответила Даша после некоторого раздумья. – В сортир положим наличку, банкноты помягче будут. Остальное оставим тут, куда нам всё это складывать? Хата не резиновая. Я несколько картин выберу, на стены повесим. Красиво будет. И вазу... вот эту. И эту!

 - Уговорила. Отбирай пока, а я посмотрю, что из оружия можно притырить.

 Пока Даша придирчиво выбирала картины и предметы искусства, поминутно советуясь с Бегемотом, я удалился в соседнее помещение и принялся вскрывать оружейные ящики. Арсенал оказался – что надо, моё почтение. Ящики MG-42, MP-40, винтовки «Маузер» К-98, пистолеты Люгера (он же знаменитый «Парабеллум»), фаустпатроны, гранаты, и огромная куча боеприпасов для всего этого великолепия. А так же запасные магазины, расходники и средства для ухода. А вот огнемёта почему-то не нашлось, что странно, зачем тогда канистры с огнесмесью?

 В итоге, я отобрал для нас один пулемёт, четыре МП-шки, два «Люгера» (он полегче наших пистолетов, да и поудобнее), десяток гранат (не знаменитых немецких гранат с деревянными ручками, а аналогов наших «эфок», так называемое «яйцо» - они сильно легче), и ящик патронов для всего этого великолепия. Подумал, и присовокупил ещё ящик фаустпатронов. Добавив запасных магазинов и расходников, я принялся вытаскивать весь этот арсенал наружу.

 - Вася, ты с ума сошёл? – ухохатывалась Даша, глядя на гору оружия. – Ты что, на войну собрался? Ааххх, а фаустпатроны-то зачем? Голубей сбивать будешь? Лодка-то не потонет?

 - Сплаваем два раза, если что. – насупился я. – А из фаустов я просто пострелять хочу. Когда ещё такой случай представится?

 - Скорее всего, никогда... – задумчиво протянула подруга. – Так, возьми их ещё ящик! И пулемёт ещё один! И патронов побольше!

 - Тогда лодка точно потонет нафиг. – засмеялся я. – А зачем ещё один пулемёт?

 - На балконе поставим. Кстати, туда великолепно впишется бронедверь. Получится отличная огневая точка.

 - Вся бухта будет как на ладони... Правда, стрелять там разве что по чайкам. Кстати, гранатами можно отлично глушить рыбу... – задумался я.

 - Это ПОКА только по чайкам. А глушить рыбу гранатами – варварство. Навряд ли такие действия нам рейтинг поднимут. – возмутилась Даша. – Можно подумать, нам есть нечего!

 - Да я так, в теории. – пожал плечами я. – Не собираюсь я никого глушить. Ты отобрала добычу?

 - Да. Пойдём, поможешь принести.

 На удивление, отобранное подругой оказалось крайне скромным. Пяток картин, две вазы, какая-то фарфоровая статуэтка – всё это влезло в один ящик, и весило совсем немного. А вот книги сомнительного содержания, наоборот, весили преизрядно. Но мы их все вытащили наружу, сложили в кучу – реально по пояс. Я не пожалел полканистры огнесмеси, и всё равно, горело ОНО очень неохотно, плотно слежавшиеся страницы никак не желали поддаваться огню. Но, как оказалось, не бывает не горящих книг, а бывает мало бензина. 

 Время давно перевалило за полдень, а нам ещё предстояло исследовать кучу территории, и перевезти трофеи, причём предварительно их ещё нужно доставить на Пристань. Поэтому мы, экспроприировав из бункера полезности и, на всякий случай, задраив его, решили перекусить. Добрая драка на свежем воздухе, знаете ли, здорово возбуждает аппетит, и мы в один присест прикончили весь запас провизии, захваченный из дома. Особенно старался, разумеется, Бегемот, и Даша подшучивала над ним, поминутно предлагая котяре открыть бункер снова и проверить, не осталось ли там случайно неиспорченных консервов. Хвостатый стоически делал вид, что эти слова к нему никоим образом не относятся, и задумчиво жевал сало.

 После обеда я прошёлся до берега с шашкой наголо, прорубая в зарослях более-менее удобную тропу, и поэтому мы перенесли к лодке добычу, уложившись в разумные сроки, и умудрившись даже ни разу не сломать себе ноги. По-минимуму загрузившись, мы продолжили плаванье вдоль Дикого Берега, высматривая интересное. Однако, из интересного нашёлся только ржавый бидон на сорок литров – в моём детстве в таких молоко возили. Он валялся на берегу, наполовину ушедший в песок, и выглядел довольно грустно. После первичного осмотра бидон оказался даже не дырявым, но нам на данном этапе не особо нужным, и мы оставили его там, где нашли.

...

 Около мыса, разделявшего бухту и Дикий Берег, как я уже говорил, наблюдалось сильное течение с водоворотами и бурунами, кроме того, там в воде были богато разбросаны камни различных размеров, поэтому плавание резко усложнилось. Последние метры мы плыли практически впритык к берегу, а потом я просто спрыгнул на сушу и повёл лодку на верёвке. И лишь зайдя внутрь бухты, мы с Дашей обосновались на крохотном пятачке свободной земли, с которого можно было худо-бедно осмотреть Запретный остров. Правда, ничего нового мы не увидели – если с восточного берега тайны острова надёжно скрывали высокие скалы, то с юга берег представлял собой песчаный пляж, очень узкий – буквально несколько метров, на котором росли с десяток толстых, крепких, узловатых сосен. А дальше поднималась скалистая гряда, невысокая, буквально метра три, но за ней так же было ничерта не видно, кроме густых крон деревьев. Я внимательно осмотрел противоположный берег в бинокль, но взгляду было решительно не за что зацепиться. Такая вот загогулина.

 - Что-то мне не особо хочется тут плыть. – поёжилась Даша, глядя на водовороты, поминутно возникающие и захлопывающиеся в проливе. – Может унести в озеро...

 - Я так думаю, что уже через сотню метров течение ослабевает, и можно плыть обратно, хоть к берегу, хоть к острову. Единственное, течение может быть сильным и ЗА островом, опоясывая его этаким кольцом. Тогда дело дрянь. – добавил я пессимизма. – Впрочем, давай об этом думать завтра. Сегодня нам нужно добычу перевезти.

 - Это да. – согласилась подруга. - Кроме того, у нас ещё есть секретная пещера.

 - Точно! – я хлопнул себя по лбу. – Совсем забыл. Тоже надо осмотреть. Ты умеешь ползать по верёвочным лестницам?

 - Никогда не пробовала. А что, это что-то сложное?

 - Сто лет назад пытался. Крайне пакостное занятие для человека, который к этому не приучен. И привыкать, честно говоря, не хочется. Но придётся, тебя я туда не пущу.

 - Я с радостью тебя поддержу. – обрадовалась подруга. – Даже сплету верёвочную лестницу. Это не должно быть очень уж сложно, правда ведь?

 - Сегодня я точно никуда не полезу, поэтому у тебя будет время поэкспериментировать. Пойдём, нам нужно перетащить трофеи до темноты...

 Несмотря на довольно скромное расстояние, провозились мы до заката – пришлось делать четыре рейса, очень уж тяжёлыми оказались мужские игрушки. И бронедверь – Даша всё же настояла на том, чтобы поставить её на балконе. Однако, к завершению плавания мы настолько вымотались, что оставили всё это великолепие на берегу, забрав в дом только произведения искусства и пару МП-шек, рассудив, что в добротно сколоченных ящиках ничего добыче не будет.

 Остаток светового дня ушёл на посещение бани – по счастью, никакие твари на неё в наше отсутствие не позарились. Адские Камни моментом грели воду, но вот того самого банного духа, который возможен только при топке дровами, от них, разумеется, не было. Получилась, скорее, добротная сауна. Но нам, после тяжелого дня, было, в общем-то, всё равно. Смыв с себя пот и грязь, мы с последними лучами заходящего солнца ввалились в дом и, не сговариваясь, вытянулись на кровати, бесцеремонно подвинув развалившегося там Бегемота.

 - Вот почему у котов лапки, а? – неожиданно выдала Даша. – Так бы Бегемот пожрать уже приготовил, пока мы моемся…

 - Мяя? – удивился котяра, вытянул лапы и посмотрел на них, будто впервые видел. Выпустил и втянул когти. – Мяя!

 - Боюсь, из всех действий по приготовлению пищи Бегемот отлично справится только с дегустацией. – прокомментировал я. – Ну, и с измельчением продуктов, и то, довольно хаотичным.

 Котяра заржал, за ним засмеялись и мы. Придя к выводу, что подруга готовить совершенно не расположена, я со вздохом встал и поплёлся к печке. Изрядный кусок бобрятины утром мы достали из морозильника, и оставалось его только пожарить, чем я и занялся. Через некоторое время аппетитный запах от сковороды сподвиг компаньонов подняться-таки с кровати и рассесться за столом. И только я снял сковороду с огня, за окном вспыхнул свет, помещение окрасилось в зелёный, и через секунду всё погасло. Мы переглянулись.

 - Кажись, нам посылка. – резюмировала Даша. - Пойдём посмотрим?

 Возражений с нашей стороны не последовало, и мы дружной гурьбой вывалили на улицу. Там уже почти полностью стемнело, а искать в чёрной комнате чёрную кошку, тьфу, Чёрный Мешок не слишком просто. Благо, он лежал прямо под окном. Подхватив презент, мы поспешили скрыться в домике.

 Орги оказались в своём репертуаре: стоило нам закрыть вопрос с туалетной бумагой, как они прислали целую упаковку – четыре рулона. Что ж, всё не типографской краской сомнительного состава пятую точку марать… Кроме того, внутри мешка нашлись: бутылка травяного ликёра «Егермейстер», банка оливок, банка анчоусов, огромных размеров армянский лаваш, ещё тёплый, пачка сигарет и упаковка пирожных «Эклеры». На самом дне притаилась фотография явно Запретного Острова с высоты птичьего полёта. Мы немедленно впились в неё взглядами, но вынуждены были тут же разочароваться – всё интересное, а именно сам остров, было замылено. Однако, по снимку стало понятно, что с восточной стороны, которая нам не видна, у берега явно были раскиданы обширные каменные россыпи, торчащие из воды и далеко уходящие в озеро. А самым интересным на фото были от руки указанные течения вокруг острова. А вот это уже ценнейшая информация.

 - А ты оказался прав. – констатировала Даша. – Течение действительно круговое… Дрянь дело, лодку унесёт нафиг, мы даже вдвоём не выгребем.

 - Попробовать из пилы сделать лодочный мотор? – задумался я. – В принципе, нужно удлинить шкив и навесить гребной винт… С новой мастерской я, пожалуй, возьмусь это сделать.

 - Ага, и в самый ответственный момент сядет аккум. Ну нафиг. Я вот что подумала: в костюме и с ластами я, пожалуй, рискну доплыть до острова. Если это делать под большим углом, меня как раз снести к тому берегу должно. Закреплю там верёвку, и получится у нас практически паромная переправа.

- Не пущу. – я отрицательно замотал головой. – Даже не проси. А если не доплывёшь, или тебя в водоворот затянет?

- То вы меня вытащите за верёвку! – радостно заявила подруга. – Я что, дура, без страховки на такое подписываться?

 - Всё равно опасно. – продолжал я гнуть свою линию, очень уж мне не нравилась эта мысль. – Так что отставить самоубийственные планы, ужин стынет. Кроме того, у меня есть по этому поводу ещё одна мысль. Но это потом. Наливай, что ли.

Из пяти пирожных три, как ни странно, с превеликим удовольствием сожрал Бегемот. Вот уж никогда бы не подумал, что коты могут быть сладкоежками. Сам я сладкое не очень, а Даша всегда старалась блюсти фигуру, но по одному эклеру мы употребили, как бы странно ни выглядели пирожные со сладким ликёром. В состоянии блаженной сытости я вертел в руках фотографию. Задумался. Полез в КПК, открыл карту, долго в неё пырился.

 - Что ты там увидел? – Даша сидела напротив, положив ноги мне на колени, и не могла заглянуть в мой экран, а менять позу ей было откровенно лениво.

 - Похоже, опять Матрицу правят без перезагрузки. – ответил я. И продолжил, видя недоумённый взгляд подруги: - Когда я впервые оценивал размеры Запретного Острова по карте, он показался мне узким – метров тридцать в ширину, не более. А сейчас, судя по карте и снимку, он минимум в два раза шире…

 - Ничего удивительного. – отмахнулась девушка. – Сколько апдейтов на карту прилетало?

 - Ага. А сам остров при этом рота стройбата насыпала?

 - Аааа… Ну да. Ну, мало ли, они на карте ошиблись. Или ты ошибся, когда смотрел, это же когда было, и в каком мы были состоянии!

 - Я и говорю, Матрицу правили… Я не знаю, как это в психологи называется, типа как «дежавю», только наоборот. Из памяти как бы стирается фрагмент, или замыливается, не знаю, как точнее сказать. Ну, ходишь ты десять лет по одной и той же улице, и в один прекрасный день замечаешь дерево, которого здесь ТОЧНО раньше не было. А оно есть. Ты потом можешь фото с этим деревом найти, но мозг упрямо тебе говорит: не было! И всё тут! Я, смеху ради, называю это глюками Матрицы. Ну, или практиканты балуются… Есть у меня возле дома такой глючный участок: то там растут кусты, то не растут, то есть дерево, то нет… А на самом деле, кусты там всегда были, просто весной они голые и куцые, и ты их не замечаешь. А потом ты там месяц не ходил, они зазеленели и заколосились. И создаётся полное впечатление, что кусты здесь взялись внезапно и НИОТКУДА. Вот и с островом этим наверняка такая же лажа.

 - Интересная тема, никогда не слышала. Впрочем, на этом острове, как ты уже, наверное, заметил, возможна любая дичь. Кстати, про дичь, поставь сковородку на подогрев… Бегемот, ещё мяска? Или ты ещё эклеры не переварил? А, дрыхнет уже, клубок мохнатый… Наливай, что ли. У меня до сих пор руки трясутся, как зомбака с гранатомётом вспомню. Хрен с ним, с островом и его геометрией, завтра разберёмся. В конце концов, в два раза больше размер – в два раза больше ништяков.

 - Ага. Или в два раза больше проблем… Твоё здоровье.

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?