Я Чувствую это в воде… я Чувствую это в земле… Вот, уже и в воздухе чем-то запахло. »

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 7 из 18Следующая ⇒

Глава 7.

«Я чувствую это в воде… Я чувствую это в земле… Вот, уже и в воздухе чем-то запахло.»

                                                                                                                             «Братва и Кольцо».

 Ночь прошла спокойно. Правда, Бегемот, обожравшийся накануне крокодилятины, неимоверно портил воздух, но нам, после приключений предыдущего дня, было абсолютно пофиг – мы спали, как убитые. Но вот проснувшись, по обыкновению, раньше всех, я поспешил покинуть Убежище и выбраться наружу, так как вонь стояла – моё почтение. Отдышавшись и проведя обязательные утренние процедуры, я пошёл проверить запасы рыбы и оценить, хватит ли на сегодня.

 Как вы помните, холодильников у нас не завезли, поэтому Даша выдала гениальная мысль – чтобы пойманная и очищенная рыба не портилась хотя бы сутки, держать её в воде, благо температура её была сильно ниже окружающего воздуха. Но если изначально запас мы планировали держать в ручье – там вода холоднее, то вчерашний улов был засунут в полиэтиленовый мешок и притоплен в озере, возле садка для раков, так как мне показалось, что проще держать продукты в одном месте. Однако, там меня ждал сюрприз...

 - Поздравляю тебя, Шарик, ты – балбес! – задумчиво продекламировал я, с тоской разглядывая порезанный в лоскуты пакет, из которого выпали жалкие ошмётки рыбы и несколько раков, шустро бросившихся врассыпную. Впрочем, ловить я их и не пытался. Что ж, озеро дало – озеро взяло. Вздохнув, я высыпал останки рыбы в садок с раками, прополоскал остатки мешка и грустно побрёл в лагерь за удочкой. Поленился вечером лишних тридцать метров пройти. Дурко.

 В этот раз клевало скверно, на десяток рыбин у меня ушло больше часа. Я мало понимаю, как на аппетит подводной живности влияет погода, но сегодня я бы на месте рыб тоже не торопился вылезать из своих нор, или где они там живут. Над головой висели свинцовые тучи, с севера порывами налетал вполне взрослый ветер, того и гляди дождь пойдёт. Хорошо хоть, что вчера мы догадались постиранные Дашей шмотки утащить в лагерь, и за вечер у костра они высохли. Боюсь, в спортивном костюмчике я бы дуба дал, даром, что фирма́...

 Закончив с чисткой и разделкой улова, я три штучки отложил Бегемоту на завтрак, а остальное упрятал в изрядно поуменьшившийся мешок и оттараканил к садку с мидиями. И только потом занялся костром – вытащил из него остывшую глиняную болванку, в которую превратился печёный крокодилов хвост, развёл огонь и поставил кипятиться воду для чая, добрым словом вспоминая подругу, которая вечером удосужилась отмыть наш единственный горшок от остатков вчерашнего пиршества. Хотел было разбить глиняный панцирь на сегодняшнем (а, возможно, и завтрашнем), блюде, но решил дождаться пробуждения остальных. А пока я разминался, выковыривая мидий из их домиков, насаживая на прутик и жаря на открытом огне. Так они получались более жёсткие, чем запечённые в раковинах, но значительно лучше по вкусу.

 Заморив червячка, решил заняться нашим скромным арсеналом. Дашино «копьё» я выправил ещё вчера, а вот до обреза руки так и не дошли. Как его правильно чистить, я понятия не имел, но здраво рассудил, что принцип примерно такой же, как и у «калаша» - ствол очистить от нагара, все детали и механизмы почистить от грязи и смазать. Поэтому я достал набор по уходу за оружием из бандитского схрона и оглядел его предметно.

 Набор выглядел, надо сказать, довольно уныло. Собирался он явно «с бору по сосенке», в него входили несколько шомполов разной длины и диаметра, баллончик с надписью «Смазка проникающая «Калашников», кучка подозрительно выглядящей ветоши и пузырёк тёмного стекла с надписью от руки «масла аружеиное». Вздохнув, я принялся за дело. Подобрав наиболее подходящий, насколько это возможно, шомпол, я накрутил на него немного ветоши, сбрызнул «Калашниковым» и вычистил нагар из каналов ствола, благо было его совсем немного, да и откуда? Настрел смешной. Затем тщательно протёр оружие ветошью снаружи, почистил курково-спусковые механизмы, благо они были внешнего типа, и смазал маслом из склянки с неграмотной надписью. Проверил. Ну, по крайней мере, хуже точно не стало.

 - Боги, ну и вонища! – изрекла Даша, на карачках выползая из Убежища. – Вася, напомни мне, пожалуйста, по вечерам Бегемота не кормить!

 - И тебе доброе утро. – я отложил обрез и одним рывком поставил девушку на ноги. – Боюсь, он нас не будет спрашивать. Иди умывайся, я пока чай заварю.

 - Только без меня хвост не разбивай! – уже на бегу крикнула девушка, направляясь в сторону озера.

 Пока подруга предавалась водным процедурам, я затащил тяжеленный, явно больше десяти килограмм, глиняный «кокон» на наш импровизированный стол. Посмотрел на полный горшок кипятка и одинокий пакетик чая, тоскливо вздохнул и отлил половину жидкости. Чая оставалось мало, и два пакетика на завтрак для нас – непозволительная роскошь. Надо будет всё-таки заготовить иван-чай, раз уж он тут есть. Оценил остатки галет, опять вздохнул и принялся чистить запечённые корни рогоза – в принципе, как гарнир к мясу они подходили неплохо. Хотя, конечно, ни разу не картоха...

 Вернулась Даша, и я взялся за топор. Глиняный панцирь оказался на удивление крепким, а я хотел вскрыть его аккуратно, чтобы он не потрескался снизу – там наверняка море мясного сока, и проливать его совсем не хотелось. В итоге, изрядно повозившись, я отколол верхнюю часть на манер крышки черепа. Пахнуло вкуснейшим запахом, и Даша немедленно сунула туда нос.

 - Как обалденно пахнет! Надеюсь, на вкус не хуже!

 - Да, значительно лучше, чем в шалаше. – я засмеялся, а девушка скривила нос. – Сейчас выясним, к чему у нас крокодил ближе, к курице или рыбе.

 - В смысле? – удивлённо уставилась на меня подруга.

 - Курица, да и вообще птица, выделяется из прочих мясных продуктов тем, что отлично идёт как в горячем, так и в холодном виде. Про рыбу я такого сказать не могу. – я воткнул нож в обнажившийся хвост и начал аккуратно разрезать шкуру. Надо сказать, после термической обработки процесс шёл значительно лучше, чем вчера на болоте.

 - Ну, не знаю. – Даша придержала отрезанный пласт кожи, помогая мне. – Копчёный палтус в холодном виде великолепен. Я, впрочем, всё равно планировала разогреть.

 - Ну, в копчёном виде, наверное, и огурец отлично зайдёт. – Я, наконец, откромсал неподатливую шкуру и обнажил бледно-розовое мясо. – Нарезай.

 Как оказалось, мясо крокодила отлично потреблялось в холодном виде. После многочасового запекания в замкнутой среде оно просто таяло во рту, и остановиться было решительно невозможно. Поэтому мы резали его на небольшие кусочки, насаживали на прутики и чуть поджаривали на костре, а уже потом макали в соль и ели. Так процесс шёл заметно медленнее, и шанс обожраться сразу с утра уменьшался. Да и поджаренное мясо было, всё-таки, вкуснее. А мясной сок, натёкший вниз, за ночь превратился в великолепнейшую желешку, которую немедленно возжелал проснувшийся наконец Бегемот.

 Что ж, с едой было покончено, и мы, потягивая чаёк, принялись строить планы на сегодняшний день. Ну, то есть, чаёк потягивали мы с Дашей, а котяра вытянулся возле костра и подрёмывал. Только шевелящиеся кончики ушей выдавали его участие в беседе.

 - Что у нас на сегодня? – спросила подруга, блаженно потягиваясь. – Надеюсь, обратно в болото не полезем? Меня до сих пор преследует фантомный запах тины... А может, он и не фантомный. И всё тело болит, кучу синяков вчера получила.

 - В остальном всё нормально? – всполошился я. – Суставы, мышцы? Нигде не крутит? Точно ничего не вывихнула?

 - Не, вроде нормально. – Даша задумчиво посмотрела на свою ногу, медленно согнула её, разогнула. - Вчера колено болело, думала, растянула. А может, действительно растянула. Но сегодня уже прошло, здесь же регенерация бешеная. А вот ушибы побаливают, хотя синяки почти сошли.

 - Это да, регенерация действительно фантастическая. Бегемот, как там твой хвост? Повязку можно снимать?

 - Мррр. – заявил котяра и положил кончик хвоста на колени Даше. Та аккуратно сняла повязку, оглядела рану и присвистнула.

 - Однако. Почти заросло, а ведь прошло меньше суток! Пожалуй, фраза «Заживает, как на собаке» более не актуальна. Так вот, повторюсь: что у нас сегодня?

 - Сегодня? – я вытащил из горшка использованный пакетик чая, показал подруге. – Запас у нас минимален, ты вчера говорила, что знаешь, что с иван-чаем делать. Можно, для начала, с этим разобраться.

 - Отлично, дождя ведь ночью не было? Его нельзя после осадков собирать. Нет? Тогда пошли. – Даша резво вскочила на ноги. – Бегемот, ты с нами? Нет? Ну и спи дальше, там всё равно ничего интересного не намечается.

 Интересного действительно было не много: под руководством Дарьи мы нарвали листьев, выбирая молодые, целые и неповреждённые, с верхней части нецветущих растений. Учитывая время года, таковых было немного. Девушка бурчала себе под нос, мол, заготавливать продукт надо в начале лета, а у этого вкус будет плохой. Но нам выбирать не приходится, будем использовать то, что есть.

 В итоге мы приволокли в лагерь не особо большую охапку листьев. Даша аккуратно разложила их ровным слоем под навесом, на полиэтилене от чёрного мешка. Поворошила палочкой, придирчиво выбросила несколько не понравившихся ей листочков и какой-то мусор.

 - Они так и будут тут сохнуть? – поинтересовался я, наблюдая за действиями подруги.

 - Нет, конечно. Сначала их надо чуть подвялить, надеюсь, до вечера времени хватит. А потом будем их скручивать...

 - Это как?

 - Я покажу, не беспокойся.

 - Да я и не беспокоюсь. Значит, до вечера здесь у нас всё? Давай решать, что дальше. У нас есть на выбор: обустраивать баню, прорубаться через Рыжий Лес или исследовать пещеру, предположительно, Аладдина. При этом, баню я бы отложил на завтра, печь всё равно ещё не высохла.

 - Ты знаешь, вспоминается старый анекдот, когда девушку спросили, что она будет, водку или спирт. И она ответила: «Даже не знаю, всё такое вкусное!». Давай сегодня выберем более безопасный вариант, а? - Даша посмотрела на меня с мольбой. – Я не хочу сегодня воевать ни с какими монстрами!

 - Уговорила. В пещере нас явно ждёт что-то недоброе. Остаётся ельник... Бегемот, ты вчера внутри Рыжего Леса ничего опасного не заметил?

 Котяра прекратил прикидываться беспробудно спящим, открыл глаза, повернул голову к нам, задумался. Потом отрицательно ею помотал, положил на лапы и снова принялся давить на массу.

 - Что же, решено. – я поднялся, взял топор, проверил остроту лезвия. – Действовать будем так. Прорубаем в стене деревьев узкий проход, чтобы только пройти. Я рублю ёлки, ты оттаскиваешь их в сторону. – Даша захлопала в ладоши, видимо, разделение труда её устраивало. - Бегемот караулит. Да, да, мой хвостатый друг, хватит щемить, нас ждут великие дела... Наверно. А ты всё равно обещал показать место, где толщина стены леса минимальна.

 Котяра вытянул лапу в сторону болота, даже открыл было рот... Но потом наткнулся на взгляд Даши, разочарованно мяукнул и принялся вставать, демонстративно медленно и неуклюже. Я покачал головой, глядя на этот спектакль, и принялся собирать снаряжение.

 Выдвинулись через пять минут. Обрез и последнюю гранату я, разумеется, взял с собой.

...

 Наименьшую толщину стена деревьев имела, по мнению Бегемота, со стороны Берега Погибших Кораблей. В прочем, там он уже практически переходил в болото, но это и неважно. Но вот от лагеря это было максимально отдалённое место, если там найдётся что-то интересное, бегать будет далековато… Ну да ладно, как говорится, – гасите свет, утром разберёмся. Выбрав в стене ёлок место, где они, казалось, стояли не очень плотно, я взялся за топор.

 Как оказалось, срубать сухие деревца острым топором не так сложно, как вытащить их из общего «строя». Ветки цеплялись друг за друга и за стволы других деревьев, переплетались самым причудливым образом. Кроме того, сухие ветви почти полностью потеряли эластичность, но не прочность. Не раз и не два приходилось обвязывать срубленное дерево верёвкой и вдвоём с Дашей просто выдёргивать его из чащобы, как в древности выдергивали арканами солдат из плотного строя, чтобы разрушить стену щитов. У ёлок щитов не было, да и мечей тоже, но нам от этого было ничуть не легче. Да и с прорубанием узкого «коридора» тоже не особо заладилось, там было бы просто не развернуться. Правда, после вгрызания на пару метров вглубь, деревья стали поживее, и дело пошло легче. Но всё равно мы убили на это почти два часа. И вот, я несколькими ударами срубаю последнюю ёлку, за которой явно видно пустое пространство, и она повисает на соседних ветках.

 - Надеюсь, что там есть что-то, что оправдает наши усилия. – Даша вытерла пот со лба, заправила за ухо непослушную прядь волос. – Бегемот, ты уверен, что там нет никакой опасности?

 Вместо ответа Бегемот прошмыгнул под срубленной ёлкой и исчез из виду. Поползли томительные минуты, но ничего не происходило. Мы с подругой тревожно переглянулись, я вытащил из рюкзака обрез, взвёл курки. Выдохнул, и, одним ударом ноги выбив несчастное дерево наружу, выскочил на оперативный простор, лихорадочно направляя оружие во все стороны и высматривая неведомые опасности. Опасностей, впрочем, не наблюдалось.

 - Вася, хватит играть в Рэмбо, успокойся уже. – Даша появилась из прорубленного нами прохода, сорвала ромашку, понюхала. – Бегемот! Ты куда делся?

 Поняв, что непосредственной угрозы никакой нет, я снял обрез с боевого взвода, но из рук не убрал, на всякий случай. И принялся осматриваться.

 Пространство внутри кольца Рыжего Леса представляло из себя поляну где-то метров сто на пятьдесят. Западная половина заросла довольно высокой травой, из которой торчали пяток мощных, раскидистых клёнов. Под одним из них угадывалось полуразрушенное деревянное строение - то ли хлев, то ли баня… Крыша там явно провалилась. А вот восточная половина заинтересовала меня гораздо больше. Растительности на ней было гораздо меньше, а заметную часть земли занимал одичавший сад – я опознал яблони, вишни и сливы, там же явно проглядывали кусты смородины и крыжовника. Естественно, всё это было в чудовищно запущенном состоянии, но даже отсюда я видел яблоки, висевшие на ветках. Не удивлюсь, если и на остальных растениях окажутся плоды-ягоды.

 А чуть в стороне находился объект, сподвигший Бегемота на художества. На небольшом плоском холмике, буквально в пару метров, стояли развалины явного финского хутора. Толстые каменные стены с небольшими окнами давно лишились крыши, но сами сдаваться времени явно не собирались. Мы с подругой переглянулись и молча, не сговариваясь, двинулись к строению, попутно высматривая, куда же делся котяра. Впрочем, хвостатый нашёлся довольно быстро. Подойдя к холму, мы услышали странные звуки, а потом узрели и их источник. Оторопело переглянулись.

 Возле холмика узкой полосой произрастало какое-то растение с небольшими листочками и метёлками синих цветов. И по этим растениям катался Бегемот, зажмурившись и тихо подвывая. Он хватал стебли растений лапами, кусал, царапал, изгибался под немыслимыми углами и вообще вёл себя, как абсолютно неразумное существо. Сначала я испугался, а потом присмотрелся к форме листьев, и до меня дошло.

 - Бегемот, наркоман проклятый, завязывай уже! – я засмеялся и сел на валяющийся рядом камень, жестом пригласив присаживаться рядом по-прежнему ничего не понимающую подругу. – Ты нас специально сюда заманил, чтобы прорубиться к кошачьей мяте?

 - Что, серьёзно? – Даша удивлённо воззрилась на меня, затем сорвала один листик, понюхала, задумчиво пожевала. – А ничего так, надо нарвать с собой, хорошая специя.

 - Боюсь, бесполезно, Бегемот всё равно разорит все запасы. Ты только посмотри на него!

 - Мда. И надолго это? Я его оттаскивать поостерегусь, он же своими когтями нас в клочки порвёт!

 - Обычно минут на десять хватает, насколько я знаю. Давай пока осмотримся, что ли…

 Мы обошли холмик вокруг. Он имел форму почти правильного овала, где-то метров двадцать на пятнадцать, и частично явно был рукотворным – как это принято у хозяйственных финнов, проблемные участки были заботливо обложены камнями и даже кирпичом, чтобы почва не обваливалась и не «плыла». Были обложены, лет сто назад. Камни местами осыпались, кирпич искрошился, и холмик ощутимо осел. Тем не менее, в двух местах сохранились явные следы лестниц, а главный вход читался без всякого труда. Именно им мы и воспользовались.

 Каменные руины оказались остатками каких-то хозпостроек, конюшни или коровника, или ещё каких амбаров. Кроме стен, не осталось ничего – никаких следов кровельных перекрытий, пол земляной… Царила тишина и запустение, всё заросло травой и кустарниками, только лёгкие сквозняки гуляли в проходах. Впрочем, Даша нашла пару подков, а в дальнем углу обнаружились сгнившие остатки деревянных бочек. Сделав себе в памяти зарубку покопаться здесь повнимательнее – вполне могли найтись какие-нибудь полезные в хозяйстве железки – мы двинулись дальше.

 Былое расположение жилого дома с головой выдавали остатки двух печей, на «голландке» до сих пор сохранилась часть металлической облицовки. Судя по всё ещё просматривавшимся следам гари, само строение было деревянным и сгорело дотла, даже головёшек никаких не осталось. Только заросший фундамент и остовы двух печей. Ещё нашлись костяки трёх металлических кроватей, почти полностью проржавевшие – обгоревший металл плохо сопротивляется коррозии, а уж под открытым небом…

 - Ну вот, столько халявного кирпича, а мы печки из камней строили. – расстроилась подруга.

 - Халявный-то он халявный, конечно, только его ещё как-то нужно доставить в лагерь и в баню. Придётся прорубать проход с другой стороны. Иначе крюк метров двести, минимум. – я заглянул в зёв печи, поковырялся там, вытащил абсолютно целую решётку колосника. – А вот это нам пригодится, по-любому. Как и прочие железяки в этих печах. Вьюшки, дверки и прочее.

 - Хорошо, что они старые, разбирать проще будет. – Даша выдернула из кладки первый попавшийся кирпич, стукнула им о камень, сбивая грязь и остатки раствора. – Зацени, даже не покрошился.

 - Да, предки умели делать. Не то, что сейчас… О, наркоман пришёл. Покуражился?

 - Мряя… - Бегемот выглядел немного смущённым и растрёпанным. Впрочем, это нисколько не помешало ему немедленно развить бурную деятельность по осмотру и обнюхиванию всего окружающего.

 - Даш, вруби биосканер. – я достал КПК и запустил счётчик Гейгера. – Давай проверим местность на предмет сюрпризов.

 Мы молча обошли холмик кругом, но ничего опасного не обнаружилось. Тогда я запустил металлодетектор, однако он отображал целую россыпь разных отметок по всей округе, и в этой мешанине ничего толком было не разобрать. Единственное, что я понял – ничего крупного рядом не наблюдалось.

 - Похоже, тут в земле куча мелких железяк, они всё забивают. Пойдём проинспектируем наш новый сад, что ли.

 Сад, если так можно было назвать заросшее чем попало скопление плодовых деревьев и кустарников, оправдал наши надежды сверх всякой меры. Ветви яблонь клонились к земле под весом яблок – они, хоть и не крупные, брали количеством. Слив было заметно меньше, но тоже хватало, а вот вишня почти вся отошла, что и неудивительно в начале сентября, только кое-где среди листьев проглядывали перезрелые ягоды. Зато крыжовник и смородина были в самом соку, насколько это возможно для одичавших растений.

 Пока я прыгал, аки горный козёл, пытаясь дотянуться до вишен, Даша оперативно продегустировала яблоки на всех яблонях и забраковала все, кроме двух, на них плоды были вполне недурны на вкус, сладко-кислые и сладко-горькие, немного более терпкие, чем я люблю, но уж как говорится, «бананьев нэма». А по южной кромке сада, на солнышке, пышно росла финская клубника, поэтому следующие пять минут мы вдумчиво поедали поздние, но от этого не менее сладкие и нежные ягоды. А вот дальше было ещё интереснее.

 - Эмм… Что-то это мне напоминает. – подруга обвела рукой кусок земли между садом и стеной Рыжего Леса, где-то метров тридцать на двадцать. – Я не я буду, если это не заросший огород.

 - Похоже, ты права. – я задумчиво рассматривал открывшуюся нам картину, и она мне с каждой минутой не нравилась всё больше. – Вон та группа оплывших холмиков – явно грядки, эти два прямоугольника из брёвен очень похожи на основания теплиц, а ближе к лесу несомненное картофельное поле.

 - И я там вижу картофельную ботву! – радостно заорала Даша и бросилась вперёд, выдернула из земли первый попавшийся куст и победно продемонстрировала мне. – И на ней растут картошки!

 На двух пожухлых уже ветках в руках подруги действительно висели несколько мелких, с грецкий орех, картофелин. Я внимательно оглядел поле, и пришёл к выводу, что на данной территории никаких сельхозработ явно не проводилось, на первый взгляд. Сама почва в этом месте, хоть и была песчаная, давно не обрабатывалась, а картофельные кустики торчали из земли очень неравномерно и нерегулярно, обильно перемежаясь со всякой прочей растительностью, да и выглядели убого даже для начала осени.

 Останки теплиц густо заросли крапивой, а вот бывшие грядки меня заинтересовали. При вдумчивом осмотре обнаружился пышно разросшийся финский лук, причём очень много, в конец одичавший чеснок, здоровенные кусты хрена, ревеня и сельдерея. Даша выдернула из земли явную морковку, осмотрела едва наметившийся бледно-жёлтый корнеплод.

 - Похоже, с подкормкой здесь никто особо не заморачивался. И с прополкой тоже. – морковка полетела в сторону. – Впрочем, картохи нам должно хватить, она хоть и мелкая…

 - Она хоть и мелкая, - прервал я подругу, - Но быть её здесь не должно вообще. Не нравится мне этот огород. Вот вообще не нравится. – я снова достал КПК и принялся проверять все доступные нам вещи. – Бегемот, ты здесь ничего не чуешь? Совсем?

 - Мряя… - разочарованно выдал котяра, понюхал брошенную Дашей морковку и сожрал ромашку.

 - А что не так? – удивлённо воззрилась на меня девушка. – Просто брошенный, заросший огород.

 - Солнце моё, у меня нет особых претензий к саду, клубнике, луку, хрену и ревеню. Они на финских хуторах, бывает, до сих пор встречаются. Но если просто забросить картофельное поле, даже засаженное, через пару лет по нему будет не пройти из-за сорняков, и найти там хотя бы пару картофельных кустов будет затруднительно. А здесь кто-то явно прошлой осенью перекопал почву, убрал сорняки - иначе они бы всё забили, а по весне посадил картофан. Правда, очень хаотично и мелкий, чтобы создать видимость дикой природы. Хренушки, меня не проведёшь.

 - А в чём проблема-то? – Дарья сорвала пару перьев лука, отправила в рот. – Остренький. Мы просто решили головоломку, и урвали нехилый такой бонус, вот и всё. – Бегемот заржал в голос, и подруга поправилась. - Ладно, ладно, Вася решил головоломку. Зато сегодня на обед будет полноценная уха, а на ужин – печёная картошка. Уххх!

 - Надеюсь, ты права. Я тоже соскучился по картофану. А так у нас, практически, полноценное питание. – я выдернул пучочек финского лука. У него и так-то луковица маленькая - его на перо растят, а тут совсем уж крохотная была. – Витамины. Всяко получше рогоза. А то я с этой болотной травой скоро квакать начну, как лягушка. – я аккуратно воткнул растение на его законное место. – Пойдём, осмотрим другую сторону, что там за сарай.

 Заросшая половина поляны была заметно ниже, почти на уровне болота, соответственно – куда более влажная. Трава там стояла почти в рост человека, и росла не в пример гуще, вплотную подступая к интересующему нас строению. Точнее, к развалинам строения.

 Отлично сохранившийся сруб, на проверку, оказался баней. Дверь ввалилась внутрь, единственное небольшое окошко смотрело на нас немигающим глазом, в котором плескалась тьма. Крыша давно провалилась, и внутри помещения всё было завалено обломками трухлявого дерева, каменка оплыла, котёл проржавел, доски пола сгнили практически полностью. А вот сам сруб, за исключением пары нижних венцов, внешне выглядел вполне прилично – целые, сухие, крепкие брёвна без малейших признаков трухлявости или гниения. При этом, не особо толстые. Внутри, несмотря на обвалившуюся крышу, было темно и, как ни странно, сухо. Я сунулся было туда, дабы осмотреть развалины на предмет наличия материальных ценностей, но на меня посыпались обломки каких-то досок, щепки и пыль. Отплёвываясь и чихая, я поспешил выбраться наружу.

 - Ну ты и чушка! – Даша со смехом стряхивала с меня грязь. – Вот только одежду постирала! Я в прачки, между прочим, не нанималась! Хватит лазать по всякому дерьму!

 - Я надеялся найти что-нибудь, полезное в хозяйстве. – не особо успешно оправдывался я. – Но, пожалуй, сначала нужно разобрать обломки и мусор. Бег, а ты куда?

 Котяра лаской скользнул в тёмный проём. Сначала ничего не происходило, потом тоже ничего не происходило. Наконец, что-то с грохотом упало, зазвенело что-то явно металлическое, и в проходе появился Бегемот, победно таща в пасти добычу, которую немедленно преподнёс к ногам Даши.

 - Ну нифига себе раритет. – девушка подняла подношение, осмотрела и протянула мне. – Это ж сколько ему лет-то?

 - Да без понятия, но много. Этот ковшик отлично смотрелся бы в ванной какой-нибудь титулованной особы в викторианской Англии. Похоже, вещь редкая, цены немалой.

 А предмет был действительно занятный. Несомненный банный ковш, на пару литров, но какой! Судя по абсолютно позеленевшему, довольно мягкому металлу – вон сколько на нём мелких вмятин и царапин – это натуральная медь. Разлапистая, длинная – в полметра, вычурная ручка состояла из той же меди и, как мне сначала показалось, дерева, но потерев его ногтем я понял свою ошибку – это несомненная кость! Возможно, даже слоновая – под слоем грязи материал сохранял ослепительную белизну. При этом, каждый свободный сантиметр был покрыт искусной резьбой и чеканкой, правда, узоры были абсолютно абстрактные, и лично для меня, никакой полезной информации, которая могла бы пролить свет на время и место изготовления ковша, не несли.

 - Такую штуку даже как-то неудобно в хозяйстве использовать. – Дарья закончила рассматривать ковш. – Но нам пригодится. Только почистить его надо, и можно как сотейник применять.

 - Сомнительно. – я покачал головой. – Ручка очень здоровая, перевешивать будет...

 - Я инженер, что-нибудь придумаю. – отрезала Даша. - Обопрём об какой-нибудь камень, в конце концов. Бегемот, там больше таких диковин нет?

 Котяра развёл лапами, показывая всем своим видом, что нет, совсем нет. Затем вдруг вскочил, навострил уши и скользнул в заросли. Мы с подругой опять нехорошо переглянулись, и я попытался вычленить из окружающего шума какие-нибудь посторонние звуки. В стороне, куда свинтил мохнатый, что-то едва слышно скрипело, но тут раздался обрадованный рёв Бегемота, мол, нашёл! Мы пожали плечами и снова углубились в заросли.

 Находка усатого компаньона оказалась самым натуральным колодцем. Причем, капитальным и отлично сохранившимся. Вместо деревянного сруба – каменная, очень тщательная кладка, двухскатный навес крыт красной черепицей, потемневшей от времени и вусмерть заросшей мхом, но всё ещё практически целой. Под навесом примостился выглядящий вполне рабочим ворот с намотанной цепью, на которой висело рассохшееся от времени деревянное ведро. Оно-то, покачиваясь на ветру, и издавало скрип, привлёкший котяру. Сам же Бегемот сидел на толстой доске, перекинутой через зёв колодца, и принюхивался к ведру. Услышав нас, он повернул голову и призывно мяукнул.

 - Ну, морда усатая, что это ты тут нашёл?

 - Вася, ты дурачок? Это называется «колодец»... – схохмила Даша. Подошла вплотную, осторожно заглянула внутрь. – Глубокий, однако.

 Я сначала обошёл постройку кругом – в радиусе двух метров трава, почему-то, почти не росла. Более ничего странного вроде не было. Тогда я тоже заглянул в колодец. Оттуда пахнуло сыростью и холодом, и он оказался действительно глубоким – замшелые камни кладки уходили вниз и терялись во мраке, так как крыша закрывала тот небогатый сегодняшний свет, что проходил через низкие облака. Я подобрал небольшой камень и бросил вниз. На второй секунде послышался едва слышный всплеск, и снова накатила ватная тишина. Да, именно ватная, всё как будто приглушили толстым одеялом. Я вышел из-под навеса, и окружающие звуки вновь налились силой и жизнью. Ступил в тень – и снова одеяло.

 - Опять акустическая аномалия. – констатировал я. – Как на южных островках почти. Здесь звуки не отрезает, а просто глушит... Но что, и главное, зачем?

 - Понятно, что ничего не понятно. – Даша тоже несколько раз прошлась туда-сюда, покачала головой. – Но это, вроде как, не опасно. Бегемот никакой тревоги не высказывает.

 - Бег, ты как после прихода? Отпустило? Никакой опасности здесь не чувствуешь?

 - Мяяяу-мя! – отрицательно замотал головой котяра и опять аккуратно тронул лапой ведро. – Мя!

 - Да что ты к этой рухляди прицепился! Валерьянка там, что ли? – Даша осторожно, чтобы не сломать окончательно и так на ладан дышащий сосуд, притянула ведро к себе. – Ба! Да тут что-то есть!

 - Осторожно, блин! – я аккуратно оттеснил девушку в сторону и заглянул в ведро. Там одиноко лежал Чёрный Мешок, ну как мешок – мешочек. Видимо, оно долго болел...

 Аккуратно вытащив находку из ведра – я ещё обратил внимание, что, в отличие от остальной конструкции, цепь выглядела совсем новой – мы выбрались из зарослей и принялись смотреть, что же нам опять послал случай. А было, на этот раз, негусто: банка консервированного сала, бутылка какого-то французского красного вина и запаянная упаковка сыра – судя по итальянским надписям, пармезан!

 - Ух ты, пармеджано! Итальяно! Белиссимо! – блеснула знанием иностранных слов подруга. - Да тут у нас, не побоюсь этого слова, самая натуральная санкционочка! Вот попёрло!

 - Неплохо, неплохо. – я покачал головой. – Даже не помню, пробовал ли я когда-либо настоящий итальянский пармезан. Думаю, вечером можно будет в честь сегодняшних находок устроить небольшой праздник. Винище, вроде, тоже недурственное. Бегемот, не путайся под ногами, мы поняли уже, что ты к этому сыру неровно дышишь, сейчас всё равно распаковывать ничего не будем, у нас все руки чёрные. Давай до лагеря доберёмся?

 - Мяяяу! – разочарованно заявил котяра и сожрал ещё одну ромашку. От них его тоже штырит, что ли?

...

 В лагерь мы вернулись в приподнятом настроении – ещё бы, открыто столько полезностей! И вкусняшек. Перед уходом со Скрытого Хутора мы накопали полрюкзака картошки – благо, почва была сухая и, как я уже говорил, песчаная, поэтому корнеплоды, хоть и мелкие, были ровные, сухие и чистенькие. Также не забыли про лук, зелень и фрукты. Наварили горшок отличной ухи и распаковали сыр. Запах оказался – отвал башки! Бегемот чуть с ума не сошёл, пока ему отрезали изрядный кусок, потом улёгся, зажав его в лапах, и потихоньку грыз, жмурясь и тихо подвывая от удовольствия.

 - Странное сочетание. – Даша отхлебнула ухи и заела сыром. – Но очень вкусно. Это, наверное, самый лучший пармезан, который мне доводилось пробовать. Вон, Бегемот не даст соврать.

 - Я полностью с ним согласен. Такое нужно вкушать в кресле, у камина, под хорошее вино, и думать о вечном. Неплохой подгон от оргов.

 - Скорее, приз за дотошность и внимательность. Причём, твой, я бы туда не полезла.

 - Мне неизвестны подобные лесные массивы, было ясно, что оно не само по себе. – я выбросил в костёр обглоданный рыбий скелет. – А дальше уже дело техники… Но вот сам хутор крайне странный. На таком удалении от Большой Земли его тут ставить нет никакого смысла… если только какие-то совсем отшельники, но я о подобном тоже не слышал. Да и площади огорода маловато для пропитания трёх жителей. Хотя, раньше он мог быть гораздо больше.

 - А почему трёх? Три ржавые кровати?

 - Именно. Но это тоже ничего не значит, неограниченное число людей могло спать, к примеру, на лавках. Надо будет на пепелище покопаться, там наверняка можно найти разные свидетельства того, кто там раньше жил. И что-нибудь полезное в хозяйстве, посуду например. Всякие чайники-кастрюли вполне могли сохраниться.

 - И колодец странный… - Даша поёжилась.

 - Звуковые аномалии? Да, странно. Но, вроде, неопасно.

 - Я даже не о том. Там же местность топкая, почти болото! А колодец глубокий, там метров пятнадцать-двадцать, воды вообще не наблюдается! Цепь видел, какая длинная?

 - Ага. И выглядит, как новая, аж блестит. Да и вообще нафига он там нужен? Озеро рядом! Я понимаю, если бы там глубина была пару метров, но потратить столько труда, чтобы это отрыть, выложить камнем! – я с сожалением завернул изрядно похудевший кусок сыра обратно в пакет. – И крышу поставить, под которой жить можно. Непонятно.

 - Предлагаешь туда спуститься? – подруга подкинула в костёр дров. – Меня от одной мысли озноб пробивает!

 - Здесь должна быть картинка «Ну нахер». – засмеялся я. – Пожалуй, я пока воздержусь. Мало ли, кто там может сидеть. Хорошо, если просто крокодил, а если что похуже? Да и лестницы такой у нас нет, а просто по верёвке я не осилю, не альпинист.

 - Ну тогда хватит на сегодня таинственных колодцев. Как насчёт таинственных пещер?

 - Утро было слишком спокойное, и тебе уже не хватает драйва? – засмеялся я. – Оперативно!

 - Я буду прятаться за твоей надёжной спиной. А Бегемот прикроет, правда, усатик?

Бегемот, домучивший наконец сыр, и блаженно валявшийся у костра на травке, поднял голову и обречённо мяукнул, мол, куда я денусь. Я же поднялся на ноги, оправил куртку и принялся собирать посуду.

 - Хорошо, пещера так пещера. Только давай сначала разомнёмся, а то воевать с неведомой хтонью на полный желудок не комильфо.

В итоге, сначала мы перемыли всю посуду, а Даша попыталась оттереть антикварный ковшик, но не преуспела.

 - Не хочу вещь портить. – заявила девушка, осматривая раритет. – Если просто песком чистить, зацарапается вусмерть. А никаких средств у нас нет…

 - Можно в мыльный раствор положить на пару дней. – блеснул я эрудицией. – Мыло у нас есть. А можно просто использовать его по назначению, как банный ковшик.

 - Может быть, ты и прав… - задумчиво протянула Даша. – Ладно, сокровища в пещере сами себя не найдут. Пойдём собираться, обед вроде растрясся.

 - А почему ты решила, что там сокровища?

 - А зачем нужна пещера, если в ней нельзя спрятать сокровища?

 - Резонно. Пойдём. 

 Собирались серьёзно, как на войну. Кроме обычного нашего снаряжения и оружия, я напялил на себя разгрузку, в кармашки которой и распихал наш скромный боезапас – как показала схватка с крокодилом, патроны лучше всегда держать под рукой. И гранаты, даже если она последняя. Особенно, если она последняя. Также я вырезал нам по увесистому посоху, взамен протерянным на болоте. На этот раз я их сделал короче, но толще, и орудовать такой палкой в качестве дубины заметно сподручнее. К обрезу приспособил кусок верёвки на манер ремня – не очень удобно, но можно повесить за спину или на грудь. При этом руки остаются свободными, и доступ к оружию практически мгновенный.  

 До места мы добрались без приключений. С позавчера на пятачке возле входа в пещеру решительно ничего не изменилось. Песок так и остался нетронутым, и на нём ничего, кроме наших старых следов, не появилось.

 - Так-так-так. – задумчиво проговорила Дарья. – Если в пещере кто-то и живёт, то оно оттуда не выходит. Или выходит очень редко…

 - Странно. За трое суток, как минимум, на водопой оно должно было вылезти.

 - Ну, вдруг там какой ручей подземный есть, или родник? – предположила подруга.

 - Ага, а на стенах зреют сочные стейки. – я показал на кости, в изобилии разбросанные вокруг. – Судя по всему, оно плотоядное. Хищники, в принципе, могут неделями обходиться без пищи, но это не значит, что они её не будут искать. Но тут нет никаких следов вообще! И позавчера, если мне маразм не изменяет, тоже не было.

 - Придётся проверять. – Даша пожала плечами и достала КПК. – По крайней мере, в непосредственной близости кроме нас никого нет. Бегемот? Ты чуешь чего?

 - Шшшшш! – зашипел котяра, приблизившись к входу. Шерсть на загривке опять встала дыбом, хвост – трубой. Короче, выглядел наш друг крайне озабоченным.

 - Ладно, надо идти внутрь.

 — Значит, диспозиция такая: я иду впереди и мочу всё, что шевелится. – я поправил обрез. – А ты идёшь в паре шагов сзади и светишь нам фонарём. Бегемот прикрывает тыл и сигналит, если что-то почует. Возражения есть? Так я и думал. Отделение, шагом марш!

 - Раскомандовался тут. – Даша включила фонарь и направила луч вглубь пещеры. – Пойдём, ефрейтор.

 - Я, вообще-то, старший сержант, а не ефрейтор!

 - Сержант командует взводом. – отрезала подруга. – А мы даже на отделение не тянем. Так что, товарищ ефрейтор, заткнись и пойдём уже.

 Я тяжело вздохнул, ещё раз оглядел боевые порядки и осторожно вступил внутрь пещеры. Сзади ударил столб света – фонарь из бандитского клада оказался на удивление ярким и дальнобойным. Почти правильной круглой формы туннель уходил вперёд и влево, постепенно заглубляясь. Пол покрывал плотный, слежавшийся песок, на котором, кроме мелкого мусора и старых костей, ничего не было.

 Медленно двинулись вперёд. Несмотря на то, что внешне всё было спокойно, буквально через десяток метров пещера начала как-то давить на мозги. Я не страдаю клаустрофобией, много где довелось полазать и в детстве, и в юности, но такого ощущения у меня не было даже тогда, когда мы заблудились в заброшенном подземном комплексе на одном из старых полигонов. Блуждали тогда двое суток, но выбрались-таки на поверхность. А сейчас как-то совсем... нехорошо.

 - Кажется, теперь я понимаю Бегемота. – Даша погладила кота, жавшегося к её ногам. – У меня в желудке, такое ощущение, ледяной ком. И мурашки с кулак.

 - Да, ощущения странные. При этом, я решительно не могу понять, чем они вызваны. Что-то иррациональное...

 - Запах. – подруга принюхалась. – Чувствуешь, что из глубины идёт несильный поток воздуха? Вот он как-то странно пахнет. Бегемот, у тебя нюх гораздо лучше, мне не кажется?

 - Мммяяяу! – зло выдал котяра, мол, нет, не кажется. Я-то это ещё снаружи почувствовал, куда вам-то...

 Мы переглянулись и двинулись дальше. Коридор продолжал забирать влево и вниз по гигантской спирали, совершенно не меняясь ни по форме, ни по содержанию. Но вот, метров через семьдесят, мы вышли в небольшой зал, тоже круглой формы, шириной метров в пять. Даша направила луч фонаря вверх, и он осветил потолок, плавной дугой выгибающийся на высоте примерно тех же пяти метров. Из зала вели в разные стороны три коридора, правда, эти были уже разной формы и ширины. Здесь нас поджидала первая находка.

 На полу лежал скелет. Ну, как скелет – скорее, набор выбеленных костей, едва сохранивших форму и наполовину ушедших в песок. Судя по остаткам проржавевшей кольчуги и не менее ржавым мечу и шлему, валявшимся тут же, владелец скелета при жизни был воином. Тут же лежали фрагменты, судя по всему, внешней обивки щита – деревянная основа сгнила напрочь. Из глазницы черепа торчал идеально сохранившийся кинжал, не допускавший двойной трактовки произошедших здесь событий.

 - Ты только посмотри! – Даша выдернула клинок из черепа, в луче фонаря сверкнули украшавшие рукоять самоцветы. – Да он как новый! Ни пятнышка, ни ржавчины, ни царапины! Какая красота!

 Кинжал действительно выглядел очень качественной, высокохудожественной, и наверняка очень дорогой игрушкой. Широкое лезвие, длиной сантиметров двадцать, тускло блестело и до сих пор было бритвенной остроты, по поверхности стали были густой вязью нанесены какие-то руны. Лёгкая фигурная гарда, рукоять цвета слоновой кости покрыта затейливыми узорами, в навершии горела гроздь драгоценных камней. И что-то мне подсказывало, что эти нифига не «дурмалины».

 - И снова вещь редкая, цены немалой. – я положил кинжал на песок и поймал непонимающий взгляд подруги. – Без ножен таскать неудобно, заберём на обратном пути.

 - Логично. – согласилась девушка. – Куда теперь? У нас классический выбор былинного богатыря.

 - Ну, навряд ли нас где-то там ожидают кабаки и девки. Бегемот, есть мысли? Нет? Тогда – по классике, налево. Сквозняк вроде именно оттуда.

 Левый проход был уже, где-то немногим больше метра и чуть ниже, и забирал налево ещё круче. Пол всё так же покрывал песок, но буквально через несколько метров на них появились явные следы. Крайне странные следы. Казалась, конечность, их оставившая, состояла из одних когтей. При размере следа, близком к человеческому, это навевало на крайне негативные мысли.

 - Это что за хрень тут топталась? – Даша присела на корточки, ковырнула песок. – Свежими не выглядят. Тут отпечатки могут сохраняться многие годы...

 - Это верно. Слушай, ты не находишь, что запах усиливается? - я принюхался. - И что-то он мне начинает напоминать, крайне знакомое.

 - Да, ты прав. – подруга поднялась на ноги. – Я узнала. Это запах разложения.

 - Точно! У нас на складе, если крыса в вентиляции сдохнет, именно такая вонь и стоит. Может, местный обитатель просто помре? И теперь воняет?

 - Я бы на это не надеялась. Пойдем дальше?

 Однако, дальше пройти у нас не получилось. В глубине коридора сначала что-то заскрипело, заскрежетало, а потом из-за поворота на освещённое пространство вышел... скелет.

 Вот тут я, честно говоря, малость охренел. Выглядела тварь, как брат-близнец того парня, что валялся в большом зале, только был, так сказать, одним куском и явно посвежее. При этом он не только твёрдо стоял на костяных ногах (так вот что это за следы были!), но и вполне себе бодро семенил в нашу сторону. Учитывая здоровый ржавый меч в его руках, навряд ли он планировал проводить философские беседы. На высохших костях мешком висела изодранная кольчуга, на черепе красовался не менее древний шлем, а в глазницах мертвяка недобро горело алое пламя. И хуже всего, что за спиной скелета луч фонаря выхватил ещё одну подобную фигуру.

 - Даша, назад! Отходим! – я аккуратно прицелился, вспомнил про сбитый прицел, сделал поправку и выстрелил.

 - Вась, они не определяются детектором!

 - Значит, они не живые!

 Как известно, зомби можно убить только выстрелом в голову, поэтому купите себе шлем заранее. В нашем случае оказалось, что заряд картечи, выпущенный в древний череп с дистанции в пять метров, действует на него крайне деструктивно. В закрытом пространстве выстрел хлёстко двинул по ушам, но голова мертвяка просто разлетелась вдребезги, как пустой глиняный горшок, и шлем не помог. Остальные кости, видимо, в миг лишившиеся духовных скреп, исходивших из черепа, немедленно осыпались горкой на песок и далее уже лежали смирно, как и положено приличным костям, не пытаясь заняться противоестественной деятельностью. Однако, несмотря на несомненный тактический успех, впереди уже маячил следующий мертвяк, и мы сочли за лучшее отступить в большой зал.

 Там мы противника и встретили. Как только супостат вырулил из прохода – выглядел он примерно так же, только фасон доспехов малость отличался – я разрядил ему в башню второй ствол, с тем же самым результатом. Костяк рухнул на песок, и я уже было обрадовался, но тут стрельба в замкнутом пространстве сыграла с нами злую шутку. После пары выстрелов я малость оглох, и просто не услышал, как из правого прохода вылезла ещё пара местных стражей. Причём один из скелетов прочно держал в руках здоровый багор, которым он не преминул воспользоваться. Я успел отскочить, всё-таки, двигались мертвяки довольно вяло, но крюк багра зацепил перевязь, на котором висел обрез, порвал её, и оружие улетело в темноту. В сложившейся ситуации, единственным логичным шагом выглядела ретирада, или тактическое отступление.

 - Бежим! – заорал я что есть мочи. – Даша, ходу, ходу!

 Уговаривать подругу не пришлось. Пятно света от фонаря плясало где-то впереди, благо, коридор был ровный и проверенный. Бегемот удрал вперёд, мертвяки, судя по всему, отстали. Ещё бы не отстали, я, наверное, побил все личные рекорды. Хотя, это было несложно...

 Вырвавшись на оперативный простор, мы отбежали от пещеры на границу леса, не сговариваясь, развернулись цепочкой и принялись ждать, параллельно стараясь отдышаться и ожидая неприятеля. Ждать пришлось несколько минут, которые показались вечностью. За это время я успел быстро обмозговать несколько вариантов и единственным разумным был вариант с использованием гранаты – но она, блин, последняя…

 Наконец, показались мертвяки. Их всё так же было двое, и они довольно бодро, хоть и неуклюже, выбрались из пещеры, бряцая оружием и доспехами. Точнее, доспехи были только на одном – натуральная, хоть и изрядно проржавевшая, кираса, наручи, поножи, закрытый рогатый шлем (один рог отломан), железные сапоги, на одной руке даже перчатка сохранилась! Именно этот поц умудрился меня обезоружить в пещере, видимо – элитный боевик. Второй выглядел полной противоположностью – вместо доспехов на нём висел ободранный кожаный плащ, кости и череп потемнели от времени и были почти чёрные, левой руки не было вообще, в правой же он держал то ли меч, то ли палаш, выглядевший, впрочем, гораздо лучше всего остального.

 Супостаты выскочили из пещеры, но в нескольких метрах от входа встали, как вкопанные, и только грозно трясли оружием и щёлкали зубами, не делая попыток к нам приблизиться. Хотя они нас явно видели – взгляды пылающих глазниц скользили по нам, и от них реально становилось не по себе. Да и цвет их отличался – у рыцаря пламя было багровым, а у однорукого – зелёным.

 Рассмотрев всё это в подробностях, я уже было собрался применить гранату, но тут внезапно свой ход сделала Даша. Сначала она запулила своим лёгким копьём в однорукого, но оно тупо застряло среди ребер. Мертвяк бросил меч, выдернул копьё, уставился на него и разродился целой серией щёлкающих звуков, явно направленных на подругу.

 - Не нравится. – встав руки в боки, констатировала девушка. – Придумала! Вася, ничего не предпринимай!

 Я даже офигеть не успел, как Дарья сорвалась с места, обежала зёв пещеры и, соответственно, мертвяков – рыцарь махнул в её сторону багром, но не достал – и быстроногой ланью взбежала на каменный козырёк, нависавший, как вы помните, над входом. Там она немедленно схватила увесистый булдыган и со всей дури запустила в однорукого. Результат превзошёл все ожидания – камень попал острым краем прямо по ничем не защищённому черепу, позвоночник переломился, и на землю посыпался уже абсолютно мёртвый набор костей.

 А подруга уже поднимала каменюку ещё большего размера, здраво рассудив, что вторая цель тяжело бронирована, посему и боеприпас нужен соответствующий. Но, похоже, несколько переоценила свои силы, и снаряд чуть не долетел, попав мертвяку в спину вскользь. Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы супостат потерял равновесие и упал, и тут в него прилетело ещё несколько булыжников, ни один из которых не попал в голову, но они привалили ноги, и мертвяк в результате не мог подняться, безуспешно дёргаясь на земле. Но тут уже синхронно сработали мы с Бегемотом: он подскочил к скелету и филигранным ударом когтя перерубил позвоночник у основания черепа, а я ударом дубины, уже совсем не филигранным, разнёс этот череп вдребезги, благо шлем с него свалился. Костяк в тот же момент прекратил противоестественную жизнедеятельность и затих, смирнёхонько валяясь на песке, как и положено приличным останкам.

 - У хорошего джедая меч светится зелёным. – Спустившись вниз, Даша пнула останки однорукого, потом «рыцаря». – А у плохого – красным. Вася, ты не мог бы мне объяснить, что за хрень здесь происходит? А?

 Несмотря на спокойный, даже будничный, тон подруги, я понял – она на грани истерики. Что ж, немудрено. Я, в общем-то, тоже. Поэтому я молча вытащил флягу со спиртом и сделал добрый глоток, едва почувствовав вкус. Протянул флягу боевой подруге. Она так же молча отхлебнула, задумчиво посмотрела на сосуд, сделала ещё глоток и только тогда вернула мне. Я же, всё так же молча, вытащил из её кармана пачку «Беломора», достал папиросу, прикурил, сделал затяжку, закашлялся, передал Даше. Та так же молча затянулась.

 - Здесь происходит, в первую очередь, шоу. – ноги предательски дрожали, да и спирт с табаком шибанули в голову, и я присел на камень. – Орги выпустили на нас очередных, эм, тварей. Судя по их качеству и количеству, там что-то ценное должно быть…

 - Вася, блин, это ходячие мертвяки! - заорала девушка, а потом упала мне на плечо и зарыдала. – Я на такое не подписывалась…

 - Знаешь. – я обнял подругу. Вроде как взрыв оказался несмертельным, теперь главное – успокоить. – Любая технология, при достижении определённого уровня развития, неотличима от магии. Мало ли, какие способы есть заставить мёртвые кости держаться одним набором и слаженно действовать. Скорее всего, за разработку этих дройдов кому-то премию дали. А ты молодец. Я уже хотел, по старинке, гранатой…

 - Всё бы тебе взрывать. – слабо улыбнулась Даша, садясь на корточки и разглядывая останки. – Я вчерашние кости из волос еле вытряхнула, а тут их гораздо больше. Я бы сказала, тут вообще одни кости...

 - Не только. – я поднял с земли рваный кожаный плащ, вытряхнул из него останки, расправил, продемонстрировал подруге знак «анархия», грубо намалёванный на спине. – Вот он и попался, мертвый анархист.

 - Не сходится. – до Дарьи дошло, она засмеялась. – Застывшего фака на руке нет, и пиратского флага в кармане тоже не видно.

 - Руки тоже нет, так что этот вопрос остаётся невыясненным. А флаг он, наверное, пропил. Там, в пещере, наверняка скучно. А вот оружие он держал в идеальном порядке, в отличие от своего напарника. – я поднял клинок, взмахнул им, примеривая по руке. – Великолепная штука.

 Оружие явно было из той же серии, что и кинжал, оставленный нами в пещере, или оба они вышли из рук одного мастера. Слегка закруглённый меч, или тяжёлая сабля – я мало разбираюсь в холодном оружии. Сталь такого же вида, похожие руны на лезвии, развитая гарда, закрывающая бо́льшую часть руки, массивный противовес. Правда, никаких украшений, кроме рун, на оружии не было – рукоять деревянная, обмотанная кожей, ни чеканки, ни гравировки, ничего. Зато у клинка был идеальный баланс, и он как влитой лежал в руке. При этом, не особо тяжёлый.

 - Шикарно. – я протянул палаш Дарье. – Думаю, этой штукой ты вполне отмашешься от подобной твари.

 - Думаешь? – в голосе девушки сквозило сомнение, но клинок она приняла. Взмахнула несколько раз, примеряя к руке, а потом наотмашь рубанула по молодой осинке. Деревце на секунду замерло, затем сложилось пополам, обнажив ровный косой срез. – Однако!

 - Нравится? Решено, тогда остаётся у тебя. Потом какие-нибудь ножны скрафтим. – я поднял багор, которым орудовал «рыцарь», прикинул к руке, проверил на излом, вроде ничего. – Пошли?

 - Куда пошли? – прикинулась тумбочкой Даша.

 - Как куда? Обратно в пещеру. Нужно, как минимум, забрать обрез. Ну, и сокровища, если они там есть.

 - Я не хочу туда больше лезть. Там мертвяки.

 - Солнце, я не смогу одновременно орудовать багром и освещать дорогу. Ты мне нужна. А мертвяки, скорее всего, уже кончились. Бегемот, ты чуешь ещё кого?

 Котяра подошёл к входу, постоял полминуты, как изваяние, потом повернулся к нам и отрицательно покачал головой. А потом спокойным, прогулочным шагом направился внутрь.

 Подруга вздохнула, достала фонарь и тоже двинулась в пещеру, попутно, правда, полностью растоптав остатки черепов поверженных супостатов.

...

 В пещере ничего не изменилось. На перекрёстке всё так же гнили старые кости, но теперь к ним добавился ещё один комплект – которому я снёс череп из обреза. Его мы толком и рассмотреть-то не успели, поэтому пришлось ворошить останки. Ходячий труп при жизни, если можно так сказать, щеголял в рогатом шлеме, кожаном нагруднике с нашитыми железными бляхами, и высоких кожаных сапогах с полностью стёртыми подошвами. Из оружия при нём была небольшая ручная секира, хоть и сильно ржавая, но вполне целая – заменить гнилую рукоять, почистить, и можно использовать. Так же на шее мертвяка, если можно так выразиться, висел кулон в виде небольшого диска со странными символами, закреплённый на довольно толстой цепочке. Судя по виду, украшение было из золота.

 - Забавно. – Даша подняла вещицу и рассматривала её в свете фонаря. – Вроде, у тех двух, на входе, были такие же? Красивое.

 - Вроде да, там такие же валялись… Не вздумай надевать! – я перехватил руку подруги. – А если именно через эту штукенцию мертвяки управляются? Будешь потом бродить по острову, щёлкая зубами. До конца вечности...

 - Вечность имеет обыкновение проходить очень быстро. – парировала девушка и спрятала амулет в карман. – А штука явно недешёвая, негоже её здесь оставлять. Пойдем.

 Мы снова углубились в левый коридор. Задержались у останков первого мертвяка, но там ничего интересного не нашлось, кроме точно такого же амулета. Дальше дорога шла без разветвлений, и метров через тридцать, пару раз сменив направление, мы вышли в небольшую комнату-пещерку, метра три на четыре. Тут тоже не нашлось никого живого – впрочем, как и мёртвого. Но вот в целом тут было уже гораздо интереснее.

 Справа от входа стоял небольшой стол с двумя стульями – всё очень грубой работы, невероятно древнее и, по виду, совершенно неподъёмное. На столе, покрытом толстым слоем пыли, расположились несколько деревянных кружек, тарелок и ложек, так же очень старых, рассохшихся и потрескавшихся. А вот здоровенный подсвечник, наоборот, выглядел новым и блестящим, но, как оказалось, это тоже видимость – металл, хоть и походил на серебро, потемнел от времени, фитиль в огарке толстой свечи истлел. Под столом стояли две небольшие плетёные корзины – странно, что они ещё не рассыпались от времени.

Слева стояла низкая колченогая кровать, покрытая грудой шкур. Напротив неё – шкаф-буфет, пара пузатых бочонков, и небольшой сундук. Всё это тоже было сделано грубо, и выглядело жутким раритетом. Меня вдруг посетило невыносимое чувство дежавю, но я не мог понять, с чем оно связано. Прошёлся по помещению, потом заглянул в одну из корзин под столом, и всё встало на свои места.

 - Кто-то украл наш сладкий рулет. – сообщил я Даше, засмеялся совершенно идиотским смехом и опустился на древний стул, не забыв, впрочем, смахнуть с него толстый слой пыли.

 - Вася… Ты в порядке? – подруга с беспокойством заглянула мне в глаза. – Какой рулет?

 - Да вот этот! – не переставая ржать, я вытащил из корзины находки: небольшой кочан свежей капусты и дешёвый шоколадный рулет «Торнадо», и положил на стол. – Кто-то украл, а я нашёл!

 - Вот теперь я вообще ничего не понимаю. – девушка села на второй стул, повертела в руках упаковку с рулетом. – Ну?

 - Организаторы этой вакханалии, судя по всему, большие поклонники не только «Сталкера», но и «Скайрима». Эта пещера – как с игры срисована, я сначала не мог понять, где я это видел. А так – всё становится на свои места. И ходячие мертвяки, сиречь «драугры», и вот это всё – я обвёл рукой убранство комнатки.

 - А рулет? Вроде мягкий, и не просрочен. Капуста вообще свежая. – подруга отправила в рот зелёный листик. – И вкусная. Завтра наварю щей с грибами.

 - А это фирменный прикол серии. Заходишь в древний курган, в котором никого живого сто лет не было, и в самом дальнем сундуке находишь два свежих яблока и кусок сыра. И два золотых. – я поднял из пыли на столе небольшую монету. – Давай поищем полезности, но очень осторожно, возможны ловушки. А лучше я сам.

 Возражений не последовало, и я приступил к осмотру. На столе, в пыли, нашлось с десяток истёртых монет, возможно, золотых. Во второй корзине под столом было пусто, а вот сами корзины оказались хоть и явно старые, но вполне прочные, в хозяйстве пригодятся.

 В буфете нашлись: небольшой отрез толстой, грубой выделки кожи, свёрнутый в рулон, бухта толстой верёвки, старинный молоток со сломанной рукояткой, кожаный мешочек с разнокалиберными кованными гвоздями, довольно корявыми, и ржавый напильник без ручки. В бочонках нашлось ничего, а сами они оказались рассохшимися и мало на что годными. На кровати наибольший, да и единственный, интерес, представляли шкуры. Вопреки моим ожиданиям, они оказались целые и не порченые, хоть и были довольно жёсткими, толстыми и тяжёлыми.

 - Мда. – Даша взяла в руки несомненную лисью шкуру, задумчиво покрутила, помяла, понюхала. Скривилась. – Чистить, сушить и проветривать. Очень плохо выделана, но как замена матраса пойдёт. Всегда мечтала спать на звериных шкурах, но что это будет выглядеть так... неопрятно...

 - Бойтесь своих желаний, ибо они имеют свойство сбываться. – продекламировал я и присел перед сундуком. Он, на проверку, выглядел гораздо приличнее и богаче остальной мебели: явно недешёвое дерево, очень тщательно сделан, обит тонкими железными полосами, на крышке – медная пластина с вычурной гравировкой. Ещё у сундука были две ручки по бокам и замочная скважина. И никакого ключа из неё, разумеется, не торчало.

 Внимательно осмотрев сундук на предмет разных поганеньких сюрпризов и ничего не обнаружив, я попытался поднять крышку. Хрен вам. Ковыряние гвоздём в замочной скважине, разумеется, тоже ничего не дало – «медвежатник» я никакой. Вдумчивые поиски ключа по помещению так же ни к чему не привели – только под кроватью обнаружился очень прилично сохранившийся кожаный мешок с упаковкой каменной соли. На полуистлевшем картоне ещё читалась дата производства – август 1958 года. За истёкшее время соль, разумеется, успела окаменеть обратно. Как и содержимое ночного горшка, так же обнаруженного под кроватью, ну да не будем о грустном.

 Даша предложила проверить мертвяков, вдруг ключ был у кого-то из них, а мы просмотрели. Но повторное перетряхивание останков ничего не дало, кроме двух потемневших перстней с красными камнями, похожими на рубины. Вернувшись к находкам, мы уже принялись решать, что тащить в первую очередь, ибо всё мы за раз точно не унесём, но тут меня посетила ещё одна мысль.

 - Кстати, почти все подземелья в «Скайриме» были закольцованы. От финального сокровища, или босса, была короткая тропка к выходу... Посмотри по стенам, нет никаких кнопок или рычагов?

 Кнопок и рычагов не оказалось, однако в дальнем углу с потолка свисала ржавая цепь. С третьего прыжка мне удалось достать до неё и дёрнуть. Раздался негромкий скрёжет, и небольшая часть стены ушла в пол, обнажив узкий коридор.

 - Похоже, ты прав. – подруга направила фонарь внутрь. – Он в другую сторону загибается, назад.

 - Главное, чтобы там не оказалось морозных пауков. Бег, чуешь чего?

 Вместо ответа котяра шмыгнул вперёд, и через пол минуты до нас долетел его призывный мяв, искажённый геометрией коридора. Пройдя по нему, через пару минут мы вышли в центральном зале, но из правого прохода.

 - Блин, а про эти ходы я и забыл. – я покачал головой. – Осталось проверить центральный.

 Средний проход оказался очень коротким, и оканчивался крутой винтовой лестницей, спустившись по которой, мы буквально упёрлись носом в низкую дверь. Выглядела она очень капитально: толстые, плотно подогнанные друг к другу доски, обитые полосами железа, петли внутри, а проход дальше полностью блокировал висячий амбарный замок размером с мою голову. Ключа, разумеется, обнаружить не удалось.

 - Всё больше замков, и всё меньше ключей. – резюмировал я. – И ведь хрен вышибешь. Выстрелом эту дуру не возьмёшь, да и плохая это мысль – здесь рикошетом прибьёт нафиг. Таран не подтащить, коридор закругляется. Придётся искать ключ.

 - А если попробовать гранатой?

 - Здесь? Есть некислая вероятность, что тогда всё обвалится. Кроме того, - я посмотрел на толщину дужки замка и смыкаемых им петель, - в соревновании «граната – дверь» я поставлю на дверь. Короче, поскольку с Министерством Обороны, то есть замком, мы ничего поделать не можем, надо искать пуговицу, то есть ключ. Пойдём, нам теперь кучу всего надо перетащить в лагерь.

 Перед транспортировкой добычи Даша настояла на том, чтобы похоронить останки мертвяков, мол, негоже им гнить под открытым небом, да и под закрытым тоже. Я согласился, но копать могилу было лениво, поэтому мы сложили здоровый братский погребальный костёр, куда покидали не только кости, но и ржавое оружие и амуницию. Сухое дерево вспыхнуло моментально, и через двадцать минут всё было кончено.

 Добычу пришлось перетаскивать в два этапа, причём один из этапов почти полностью занимал запертый сундук, весящий, как казалось на первый взгляд, килограмм двадцать пять, но становившийся всё тяжелее с каждым шагом. Даша предложила было вскрыть его силовым способом, и мне пришлось обратиться к истории.

 - Лет сорок назад у нас в деревне, на одном из старых финских хуторов, местные решили убрать с поля здоровенный камень, мешавший сельхозработам. Пригнали трактор, накинули петлю, дёрнули, и камень сковырнули. А под ним оказалась яма, и в ней мирно лежал сундук на манер нашего. И на манер нашего, он так же был наглухо заперт. Ну мужики и, не мудрствуя лукаво, вскрыли его топорами. И клад оказался, в принципе, неплохой – в сундуке была сложена великолепная хрустальная посуда...

 - Была?

 - Именно, что была. После силовых методов не осталось ни единого целого предмета. Вот такие вот пироги... с хрусталём. Устала? Давай передохнём.

 Когда процесс перетаскивания добычи в лагерь был завершён, солнце уже начинало садиться. Мы дружно решили отложить разбор и сортировку трофеев на завтра, но, пока картоха запекалась в золе, Даша не утерпела и развесила шкуры под навесом, чтобы они немного подсохли и распрямились. Я внимательно осмотрел многострадальный обрез на предмет отсутствия повреждений, не нашёл таковых, и отложил чистку оружия на завтра.

 Наша чудо-печка в Убежище уже подсохла, и при этом даже ни разу не развалилась, поэтому я решил провести пробную протопку. Начал с бересты и мелких веточек. Поначалу огонь разгорался нехотя, тяга не возникала, и дым шёл куда угодно, только не в трубу. На этом этапе я выявил несколько незамеченных щелей и оперативно их замазал. Наконец, минут через десять, конструкция немного прогрелась, появилась тяга, и огонь начал активно разгораться. Я подкидывал всё более и более серьёзные дровины, и через некоторое время печь гудела, как прямоточный реактивный двигатель, а из трубы начали вылетать языки пламени. Пришлось положить сверху плоский камень, перекрывший две трети сечения трубы. Тяга пришла в норму, рёв стих, и печь стала похожа именно на печь. Я закинул в топку несколько толстых чурбачков и вылез наружу – внутри было уже жарковато. Ладно, сейчас это прогорит, и хватит, камни успеют прогреться достаточно, чтобы ночью мы не замёрзли.

 - Вопрос с отоплением, похоже, решён. – заявил я подруге и Бегемоту, подходя к столу.

 - Я вижу. – сказала Даша, скептически глядя на наше жилище. – А это нормально, что при отоплении дым валит со всех щелей? Я почему-то считала, что он должен идти из трубы... Или у нас теперь изба-курильня?

 - Всё под контролем, это временно. – бодро ответил я. – Просто выкуриваю комаров.

 - Которых здесь, слава Ктулху, нет.

 - Ну а вдруг прилетят? Я работаю на опережение. А ты, я смотрю, не удержалась?

- Разумеется, я же девочка. Я не могу не тянуться к блестящим побрякушкам.

 На столе перед Дарьей лежали добытые сегодня драгоценности, ну, или то, что к ним можно было отнести внешне. Четыре одинаковых медальона, снятые с мертвяков, два перстня, фибула с плаща Мёртвого Анархиста (правда, медная), и серебряные погоны с него же. Довершала картину кучка разнокалиберных золотых (наверно) монет, которые никакой идентификации не поддавались. Последним подруга положила на стол антикварный ковшик.

 Тренькнули КПК. Сообщение гласило: «На предварительный счёт зачислено 1350000 рублей». Я хмыкнул и положил рядом странный кинжал. Тут же снова пришло сообщение: «На предварительный счёт зачислено 3170000 рублей».

 - Однако. – присвистнул я. – Недешёвый кинжальчик, как я посмотрю.

 - Ага, в самый раз картошку чистить. – усмехнулась подруга. – Нет, она ещё не готова. Давай пока иван-чаем займёмся, технологию нарушать нельзя.

 - Регламент есть регламент, - согласился я. – Командуй.

 Скручивание иван-чая оказалось процедурой довольно скучной и однообразной. Мы брали несколько подвяленных листиков и прокатывали их туда-сюда в ладонях, пока не формировалась этакая «колбаска», а сами листы не давали сок. Хоть сырья и было относительно немного, у нас на это ушло добрых полчаса, а по завершению руки у меня мелко дрожали. А Даша продолжала таинство: взяла одну из свежеприобретённых корзинок, выложила её полиэтиленом, плотно набила туда скрученные листья и накрыла сверху влажным полотенцем.

 - Всё, теперь ждём.

 - Чего ждём?

 - Пока завершится процесс ферментации. – девушка встала, отряхнула руки и принялась палочкой доставать из горячей золы картошки. – И не спрашивай, сколько это по времени, я не знаю. Надо нюхать периодически. Когда вместо запаха мокрой травы будет приятно пахнуть цветами – готово. Можно сушить и потреблять.

 - Отлично. Давай уже будем потреблять картофан и крокодила? Я жрать хочу неимоверно.

 - Какая оригинальная мысль, Василий! Долго думал? Доставай уже зелень, в кои-веки у нас нормальная еда, а не экзотика.

 - Вы, Дарья Игоревна, может и вкушаете печёного крокодила по два раза в неделю, а для меня это, всё-таки, экзотика. Да и для Бегемота, я думаю, тоже. Правда, Бег?

 - Мяуу! – заявил котяра и подвинул свою тарелку поближе, мол, редко такое пробую, редко, положите ещё.

- Обжора. – заявила Даша, отрезая Бегемоту чудовищный кусок. – Кушай, котик, кушай. Будешь опять ночью портить воздух – выгоню на мороз, понял?

 Хвостатый, казалось, смутился. Что, впрочем, не помешало ему немедленно вгрызться в сочное мясо. Да и вообще, после пещеры он весь вечер ходил какой-то сам не свой. Всю схватку с мертвяками он, фактически, просидел в тылу, почти никак нам не помогая. Это надо было разбирать сейчас.

 - Бег, у тебя с этими мертвяками какие-то сложные отношения? Да?

 - Мррр... – котяра нехотя оторвался от мяса, хмуро посмотрел на нас – мол, ну чего вы начинаете, нормально же общались!

 - Я ни в чём тебя не обвиняю! У всех свои заморочки. – я на всякий случай поднял руки в примиряющем жесте, увидев, как блеснули у хвостатого глаза. – Но мы вчера видели твои возможности. Ты мог порвать эти ходячие мешки с дерьмом в полминуты, но предпочёл... не лезть на рожон. Нам нужно знать, если такие вороги нам снова попадутся, мы можем на тебя рассчитывать?

 Бегемот грустно посмотрел на нас. У меня реально возникло чувство, что он сейчас развернётся, уйдёт в закат и больше мы его не увидим. Эта мысль показалась мне настолько дикой, что я даже сам удивился. Сел рядом с... нет, не с котом. С другом. Обнял.

 - Братан, не дрейфь. Прорвёмся. Эти кадавры отлично кладутся из обреза. А тебя будем натравливать на крокодилов, а то у нас выход мяса с туши очень низкий получается.

 Бегемот закашлялся своим фирменным смехом, ткнулся носом в руки мне, потом – Даше. Как мы уже выучили, это у него такое выражение благодарности. Потом решительно тряхнул головой, подобрал лапой со стола один из мертвяцких медальонов, сначала ловко нацепил себе на шею, а потом снял и положил перед Дашей.

 - Эмм, - девушка сначала не поняла, а потом как поняла. – Нужно, чтобы он на тебе был?

 - Мяяяу! – утвердительно проорал котяра.

 - Хорошо, завтра придумаю удобный ошейник или браслет, чтобы оно прочно держалось и неудобств не создавало, хорошо? А сейчас – давайте уже ужинать, блин! Вася, что у нас там оставалось, наливка? А, блин, у нас же есть вино! Доставай, сегодня явно нужно. И пармезан.

 Молодой печёный картофель был выше всяких похвал, лук – остренький, чеснок – ядрёный, вино – очень приличное. А про крокодила и пармезан я и так уже многократно всё говорил...

 В Убежище всё ещё пахло дымом, но как-то приятно, по-благородному. Огонь в печи прогорел, и только горящие угли слегка потрескивали, освещая помещение багровым светом. От нагретых камней разливалось тепло, и я даже не стал закрывать форточку.

 Улеглись. Я смотрел на отсветы углей, в желудке была приятная тяжесть, в голове шумел хмель, а в руках была красивая женщина. Это ли не счастье?

 - Вася, прекрати так ко мне прижиматься, мне жарко.

 - А ты разденься.

 - Размечтался. Спи давай, сластолюбец.

 - Как скажешь. Спокойной ночи.

 - Спокойной. Блин, Бегемот, ты опять?

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии