Подход Барта к богословской этике

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 44 из 61Следующая ⇒

Пространное методологическое введение Рє «Церковной догматике» II/2 (далее - ЦД) РіРѕРІРѕСЂРёС‚ РѕР± «этике как РѕР± РѕРґРЅРѕР№ РёР· задач доктрины Рѕ Боге». РџРѕ мнению Барта, «этика принадлежит РЅРµ просто Рє догматике РІ общем, РЅРѕ Рє доктрине Рѕ Боге»[43], РёР±Рѕ рассматривает заповедь, данную Богом людям[44]. Следовательно, этическая РґРёСЃРєСѓСЃСЃРёСЏ должна отражать тринитарную структуру божественного самооткровения. «Понятие заповеди Божьей включает понятия: заповедь Бога Творца, заповедь Бога Примирителя Рё заповедь Бога Р?скупителя»[45]. Соответственно, Барт планировал рассматривать этику РЅРµ РІ отдельном томе, Р° РІ заверС?ающих главах Рє каждой РёР· различных частей «Церковной догматики». Рљ сожалению, РѕРЅ умер, РЅРµ успев заверС?ить этот монументальный труд, поэтому Сѓ нас есть только программное введение РІ этику РІ ЦД II/2 Рё очерк «Заповедь Бога Творца» РІ III/4. Как РјС‹ СѓРІРёРґРёРј, незаконченность бартовского труда РїРѕ богословской этике важна для понимания его представлений Рѕ РІРѕР№РЅРµ РІ III/4.

РџРѕ мнению Барта, Сѓ христианской этики есть три РёСЃРєСѓС?ения.

1) Апологетика. Р?СЃРєСѓС?ение искать небогословские основания для оправдания богословской этики.

2) Дифференциация. Р?СЃРєСѓС?ение изолировать богословскую этику как РѕСЃРѕР±СѓСЋ сферу исследования, резко отличную РѕС‚ философской этики.

3) Координация. Р?СЃРєСѓС?ение скоррелировать богословскую этику Рё философскую этику как взаимодополняющие этики[46].

Первые РґРІР° РёСЃРєСѓС?ения Барт СЂРµС?ительно отвергает. Третье же РёСЃРєСѓС?ение, РїРѕРґ которое подпала томистская традиция РІ католичестве, «заслуживает наибольС?его внимания», РЅРѕ также должно быть отвергнутым.

Р?Р±Рѕ...РІСЃРµ компрометирует тот факт, что откровение, РІ сущности, РЅРµ принимается как откровение, РЅРѕ постоянно противополагается свету разума СЃ его независимым, хотя Рё ограниченным, просвещением... РќР°С?Р° проблема СЃ католическими представлениями Рѕ соотноС?ении этики богословской СЃ этикой общечеловеческой заключается РІ следующем... РѕРЅРё предполагают, что можно легко соединить христианское Рё человеческое. РќРѕ для достижения этой комбинации Рё координации РѕРЅРё выхолащивают христианское содержание. Поэтому, несмотря РЅР° РІСЃРµ РёС… преимущества, РјС‹ должны РёС… отринуть[47].

Отсюда РІРёРґРЅРѕ, что СЃРІРѕСЋ концепцию богословской этики Барт желает построить исключительно РЅР° Откровении. РњС‹ находим Сѓ него интересную метафору: задачу богословской этики РѕРЅ уподобляет мандату, данному Р?зраилю РЅР° завоевание Ханаана:

Осознаем же, сколь серьезные последствия влечет Р·Р° СЃРѕР±РѕР№ это изменение представлений РѕР± этике! РЎ точки зрения общей истории этики речь идет РѕР± аннексии того же плана, что Рё аннексия, РїСЂРѕРёСЃС?едС?ая РїСЂРё вхождении детей Р?зраилевых РІ Палестину. Другие народы РІ течение длительного времени утверждали, что Сѓ РЅРёС… есть древнее, если РЅРµ древнейС?ее, право обитания РІ этой стране. Однако, согласно Нав 9:27, отныне РѕРЅРё могли жить РІ ней РІ лучС?ем случае как чернорабочие. РќРё РїРѕРґ каким РІРёРґРѕРј РЅРµ должны были израильтяне воспринимать РёС… культуру. Поэтому можно было ожидать самого сильного сопротивления, Р° РёС… существование должно было оказаться для израильтян почти непреодолимым РёСЃРєСѓС?ением... Легко забывают, что... Слово Божие, неискаженное учение Церкви, Рё христианское учение Рѕ Боге (СЃ проповедью догматики Рё РІРѕ главе догматики) - всегда агрессор РїРѕ отноС?ению РєРѕ всему остальному, Рє общему человеческому РјС‹С?лению Рё языку. РљРѕРіРґР° РѕРЅРё РІС…РѕРґСЏС‚ РІ поле этической рефлексии Рё интерпретации, то естественно вступают РІ противоречие СЃ так называемыми (именно «так называемыми»!) первоначальными обитателями Земли. РћРЅРё РЅРµ РјРѕРіСѓС‚ считать РёС… авторитетом, перед которым РёРј надо оправдываться Рё РїРѕРґ которые РёРј надо так или иначе подстраиваться[48].

Слово Божье вторглось РІ РјРёСЂ, Рё человеческий разум может лиС?СЊ склониться перед РЅРёРј. Задача христианской богословской этики - возвещать Рё разъяснять Слово, «пленяя РІСЃСЏРєРѕРµ РїРѕРјС‹С?ление РІ послуС?ание Христу» (2 РљРѕСЂ 10:5) Рё объявляя всему человечеству истину Божественного Откровения.

Такая этика РЅРµ заботится Рѕ человеческом процессе нравственного рассуждения или Рѕ корреляции Писания СЃ РґСЂСѓРіРёРјРё источниками авторитета. В«Р?Р±Рѕ РІРѕРїСЂРѕСЃ Рѕ РґРѕР±СЂРµ Рё зле раз Рё навсегда СЂРµС?ен РІ повелении Божьем, крестом Рё воскресением Р?РёСЃСѓСЃР° Христа»[49]. РћР± оригинальности РІ христианской этике Рё речи быть РЅРµ может. «Человеку уже «сказано», «что - РґРѕР±СЂРѕВ» (РњРёС… 6:8). Ему запрещено СЂРµС?ать это самостоятельно: РѕРЅ должен лиС?СЊ неукоснительно повторять сказанное ему»[50]. Только РѕРґРЅРѕ важно: послуС?ание Слову Божьему, РёР±Рѕ «нет человеческого действия, которое РЅРµ должно подчиняться заповеди Божьей». Каждое человеческое действие соотносимо СЃ заповедью Божьей, Рё РѕРЅРѕ РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ нейтрально РїРѕ отноС?ению Рє Нему[51]. Поскольку послуС?ание, требуемое РѕС‚ нас Богом, полностью открыто РІ Р?РёСЃСѓСЃРµ Христе, «нам нечего добавить, - РјС‹ можем лиС?СЊ подтвердить это событие РЅР°С?РёРјРё действиями. Этическая проблема церковной догматики может состоять лиС?СЊ РІ РІРѕРїСЂРѕСЃРµ: прославляет ли человеческое действие благодать Р?РёСЃСѓСЃР° Христа, Рё, если РґР°, то РІ какой степени»[52].

Следующий важный момент - «Заповедь как требование Бога». Согласно Барту, Р?РёСЃСѓСЃ Христос - РѕСЃРЅРѕРІР° требования Бога Рє человеку, Р° также содержание Рё форма этого требования. Р?РёСЃСѓСЃ «исполнил великое дело веры, поэтому РѕС‚ нас РЅРµ требуется его исполнять; своей верой РјС‹ можем лиС?СЊ взирать РЅР° Его веру, одобрять ее Рё следовать Р·Р° ней»[53]. Бартовское представление Рѕ вере включает послуС?ание действием; его позиция глубоко укоренена РІ Павловой понимании участия РІ вере Р?РёСЃСѓСЃР° Христа[54]. Для Барта это очень важный момент: заповедь Божья укоренена РІ СЂРµС?ительном РІРјРµС?ательстве Бога РІ человеческую историю. «В человеке Р?РёСЃСѓСЃРµ РјС‹ находим подлинный образец общих взаимоотноС?ений между человеком Рё волей Божьей»[55]. Таким образом, «заповедь Божья... предстает нам РЅРµ как идеал, Р±СѓРґСЊ то обязанности, разреС?ения или сочетания обязанности Рё разреС?ения, РЅРѕ как реальность, исполнивС?аяся РІ личности Р?РёСЃСѓСЃР° Христа. РћРЅ - РЅРµ только РѕСЃРЅРѕРІР° Рё содержание, РЅРѕ Рё форма божественного требования»[56]. Контраст СЃ РќРёР±СѓСЂРѕРј здесь просто поразительный.

РќРѕ если представления Барта Рѕ СЃРІСЏР·Рё христологии Рё этики резко отличают его РѕС‚ РќРёР±СѓСЂР°, то настояние РЅР° «конкретности Божественного СЂРµС?ения»[57] отличает его вообще РѕС‚ всех исследователей богословской этики. Развивая протестантские представления Рѕ владычестве Божьем, Барт РІРёРґРёС‚ Слово Божье всегда конкретным: воля Божья всегда обращена Рє конкретным ситуациям. Эта концепция столь важна для понимания его нормативной этики, что уместно привести пространную цитату:

РњС‹ РЅРµ вправе выигрывать себе преимущество, понимая Рё утверждая заповедь Божью как общее правило, РїСЂРё этом рассматривая ее применение... как РІРѕРїСЂРѕСЃ для РЅР°С?его суждения Рё действия, РєРѕРіРґР° каждое конкретное выражение предписанного РІ заповеди как универсальном правиле актуализируется только через РЅР°С?Рё СЂРµС?ения. Это было Р±С‹ похоже РЅР° вердикт человеческого СЃСѓРґСЊРё, СЃРІРѕРёРј разумением определяющего, каковы предписания закона РІ тех или иных конкретных случаях. РќРѕ Закон Божий РЅРµ сравним СЃ человеческим законом! Р?Р±Рѕ РѕРЅ - РЅРµ только общее правило, РЅРѕ Рё частное предписание Рё РЅРѕСЂРјР° для каждого конкретного случая. РћРЅ РІ РѕРґРЅРѕ Рё то же время Рё закон, Рё СЃСѓРґСЊСЏ, применяющий его. Р?Р±Рѕ, как Бог - РЅРµ толь РєРѕ Бог общего, РЅРѕ Рё Бог конкретного, самого конкретного, Рё РІ деталях явлена Его слава, так Рё СЃ Его заповедью... Заповедь Божья - единое целое. Божественное СЂРµС?ение, РІ котором отражена суверенная воля Бога Рѕ РЅР°С?РёС… СЂРµС?ениях, - это очень конкретное СЂРµС?ение. Это означает: Рё РІ требовании, Рё РІ суждении Рѕ Его заповеди Бог предлагает нам как конкретный смысл, так Рё интенцию, - Своей волей, которая предвидела РІСЃРµ РІ мельчайС?РёС… частностях, которая РЅРµ оставила РЅРё РѕРґРЅСѓ деталь РЅР° волю случайности или РЅР°С?его каприза... Р’ каждой Р·СЂРёРјРѕР№ Рё незримой детали РћРЅ хочет РѕС‚ нас РѕРґРЅРѕРіРѕ Рё только РѕРґРЅРѕРіРѕ, Рё измеряет Рё СЃСѓРґРёС‚ нас РІ соответствии СЃ тем, делаем ли РјС‹ именно то, что РћРЅ требует[58].

Р?так, что здесь Барта волнует РІ первую очередь? РћРЅ боится, что если РјС‹ будем представлять себе этику как применение общих принципов Рє конкретным ситуациям, то скатимся РІ потворство РЅР°С?РёРј желаниям Рё причудам, давая РёРј религиозную (Рё даже библейскую!) санкцию. РљРѕРіРґР° так РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚, «мы изливаем повеления РЅР°С?его своеволия РІ пустую ёмкость формального нравственного понятия, тем самым сообщая РёРј аспект Рё достоинство этического требования, - хотя РІ реальности речь идет просто Рѕ РЅР°С?ей собственной воле»[59]. Этот бартовский аргумент нельзя РЅРµ признать сильным, Р° примеры злоупотреблений, против которых Барт предостерегает, можно умножать РґРѕ бесконечности. (Некоторые богословы, возможно, назовут РІ качестве РѕРґРЅРѕРіРѕ РёР· таких примеров использование РќРёР±СѓСЂРѕРј идеала любви как основания для убийства.)

Однако возникает проблема: представления Рѕ конкретности божественной заповеди РїСЂРёРІРѕРґСЏС‚ Барта Рє соверС?енно неправдоподобной герменевтической позиции. РџРѕ его словам, божественная заповедь «не нуждается РІ интерпретации, РёР±Рѕ РґРѕ мельчайС?РёС… деталей интерпретирует саму себя»[60]. Это утверждение опровергается хотя Р±С‹ тем фактом, что РІ церкви существуют серьезные разногласия относительно интерпретации. Между тем Барту без него РЅРµ обойтись, - иначе возникает лазейка для греховного своеволия. РўРѕРіРґР° Рё только тогда, РєРѕРіРґР° Слово Божье полностью интерпретирует само себя, можно утверждать, что «заповедь безусловна, РЅРµ оставляет РёРЅРѕРіРѕ выбора, чем между послуС?анием Рё непослуС?анием»[61]. Путь РёР· этой дилеммы могла Р±С‹ предоставить более сильная Рё более эксплицитная доктрина Рѕ роли Святого Духа РІ истолковании Писания, РЅРѕ вместо нее Барт почему-то РЅРµ только утверждает, что Писание СЏСЃРЅРѕ Рё понятно, РЅРѕ Рё что РѕРЅРѕ навязывает читателю интерпретацию самого себя[62].

Такой ход мыслей неизбежно приводит к определенному пониманию того, как божественная заповедь доходит до нас через Писание. Барт постулирует: «(1) божественный закон в Библии - всегда конкретная заповедь; (2) эта конкретная заповедь, записанная в Библии, должна пониматься как божественное требование, касающееся нас, несмотря на то, что не мы являемся его прямыми адресатами»[63].

РќР° демонстрацию первого РёР· РІС‹С?еупомянутых положений Сѓ Барта СѓС…РѕРґРёС‚ масса труда РІ области описательной экзегезы, занимающей РІ ЦД 30 страниц, значительная часть которых напечатана мелким С?рифтом[64]. Библия РЅРѕСЃРёС‚ повествовательный характер. Р? РѕРЅР° представляет Слово Божье как обращающееся Рє конкретным людям РІ случайных исторических ситуациях. Это указывает РЅР° конкретность заповеди Божьей. Если Р±С‹ Библия представляла Слово Божье как «установление Рё возвещение общих предписаний Рё правил... то это уже была Р±С‹ РЅРµ Библия, Р° кодекс Хаммурапи или закон Солона или Мухаммеда». Однако Библия - это «рассказ Рѕ божественном Завете благодати». Поэтому «выводить отсюда абстракции столь же невозможно, сколь Рё РёР· личности Бога, который дает заповеди. Напротив, РјС‹ постоянно должны иметь перед СЃРѕР±РѕР№ Рё понимать личность РІ рассказе Рё рассказ РІ личности»[65]. Это герменевтическое правило применимо даже Рє тем отрывкам Писания, которые как будто содержат общие правила поведения (например, Декалог, Нагорная проповедь). Нельзя выдергивать подобные пассажи РёР· РёС… повествовательного контекста, РёР±Рѕ «тема Библии - нечто РёРЅРѕРµ, чем возвещение этических принципов». Толкователи, которые просто выводят принципы, «должны осознать: РѕРЅРё ведут себя СЃ Библией непозволительно СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕ; Рё, если РѕРЅРё апеллируют Рє Библии, то РёРј надо напомнить, что РѕРЅРё апеллируют Рє Библии, которую РѕРЅРё уже приспособили для собственного удобства»[66].

Р’СЃРµ это - важно Рё СЏСЃРЅРѕ. РљСѓРґР° труднее понять вторую часть бартовской аргументации[67]. Признавая, что заповедь Божья РІ библейских рассказах была первоначально адресована РґСЂСѓРіРёРј людям, живС?РёРј очень давно, Барт РІСЃРµ же настаивает, что РѕРЅР° обращена непосредственно Рє нам. Речь РЅРµ просто Рѕ том, что РІ этих рассказах можно найти поразительные аналогии РЅР°С?РёРј собственным ситуациям, РЅРѕ Рѕ том, что РјС‹ должны слыС?ать Слово, изреченное тогда, как Слово, которое говорится Рё нам.

Библия РіРѕРІРѕСЂРёС‚ Рѕ заповеди Божьей, чтобы привлечь РЅР°С?Рµ внимание РЅРµ только Рє тому, какими были Его воля, промысел Рё самооткровение там Рё тогда, РЅРѕ Рё Рє тому, каковы РѕРЅРё для нас здесь Рё теперь. Р’ своей способности свидетельствовать РѕРЅР° требует РЅРµ только признания фактов, РЅРѕ Рё РЅР°С?ей веры, РЅРµ только правильного восприятия описываемых ею РїСЂРѕС?лых событий, РЅРѕ Рё осознания, что РІСЃРµ осталось РїРѕ-прежнему: то, что Бог заповедовал Рё запрещал тогда, РћРЅ заповедует Рё запрещает нам теперь. Библия хочет, чтобы РјС‹ были современниками Рё единомыС?ленниками СЃ теми людьми РІ отноС?ении божественной заповеди, РІ отноС?ении ее слыС?ания Рё понимания...[68]

РќРѕ как РјС‹ можем быть «современниками» РїСЂРѕСЂРѕРєРѕРІ Рё апостолов? РќР° первый взгляд это просто гомилетическая гипербола. Однако РїСЂРё более внимательном прочтении становится очевидным: Барт предельно серьезен. Его утверждение понятно лиС?СЊ РІ свете бартовских представлений Рѕ Библии как Рѕ «живой речи Бога»[69]:

Если смысл и суть библейского свидетельства - откровение реальности Божьей в Его делах, то неизбежен вывод: сама Библия - это Слово заповеди... Таким образом, на практике этот Бог и эта Библия, Его повеление и ее повеление нераздельны[70].

Р’ Писании РјС‹ РІ буквальном смысле встречаем Слово Божье. Поэтому РјС‹ находимся РЅРµ просто РІ положении, аналогичном РїРѕ отноС?ению Рє положению первоначальных свидетелей:

РњС‹ РЅРµ просто призваны слыС?ать заповедь Божью, как РѕРЅРё ее слыС?али. РќРѕ Бог, который РіРѕРІРѕСЂРёР» Рё действовал РїРѕ отноС?ению Рє РЅРёРј, РІ силу РёС… свидетельства, немедленно становится Рё РЅР°С?РёРј Богом. Р? заповедь, данная РёРј Рё слыС?анная РёРјРё, становится заповедью, данной непосредственно нам Рё слыС?РёРјРѕР№ нами[71].

Так Барт пытается построить герменевтику, устраняющую необходимость Рё даже возможность независимого человеческого суждения Рё нравственной оценки. Бог действует через Писание, встречая нас Рё выдвигая требование Рє нам, независимо РѕС‚ РЅР°С?РёС… намерений Рё способностей Рє толкованию. РќР°С?Рµ дело - слуС?ать Рё подчиняться.

Над нами - точные Рё конкретные заповедь Рё запрет Бога. РћРЅРё над нами РЅРµ потому, что РјС‹ осознаем РёС… Рё думаем Рѕ РЅРёС…, Р° потому что Бог изрек СЃРІРѕСЋ заповедь раз Рё навсегда. Раз Рё навсегда - это значит, также Рё для нас, для РЅР°С?его времени, для любой ситуации РІ РЅР°С?ей жизни, РІ истории Рё СЃ историей... Его Завета благодати. Р?Р±Рѕ через этот Завет нас охватывает РЅРµ только факт смерти Рё воскресения Р?РёСЃСѓСЃР° Христа... Нас также охватывает - полностью, РЅРµ оставляя пустых Рё нейтральных пространств, - Его живая заповедь, через которую РћРЅ хочет нас освятить, привлечь Рє себе Рё пробудить Рє послуС?анию как партнеров РїРѕ Завету[72].

Теперь рассмотрим, как работает герменевтический подход Барта в рассмотрении им этической проблемы войны и насилия.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров