Техника полного самораскрытия и откровенных взаимоотношений эриха фромма

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 9Следующая ⇒

Фромм принадлежит к числу наиболее влиятельных ранних интерперсональных аналитиков. Он полагал, что внутри себя аналитик должен переживать все, что переживает пациент. В соответствии с точкой зрения Фромма, помимо аналитической работы со сновидениями и сопротивлениями, аналитик должен быть «полностью собой» во взаимоотношениях с пациентом, он не должен сохранять молчание или нейтральность. По Фромму, аналитик должен стать пациентом, но, все же, должен оставаться собой: «[Он] должен забыть, что он – врач, но, тем не менее, он должен продолжать все время осознавать это» (в Landis, 1981, стр. 538). Несмотря на настойчивое требование искренности с пациентом, Фромм настаивал на отсутствии сентиментальности, искажения и вмешательства в жизнь пациента. Аналитик должен избегать обсуждений теории и ее позитивистского конформизма, оставаясь в то же время искренним и конфронтируя когда это необходимо. В соответствии с технической моделью «обоюдного и заряженного взаимодействия» Фромма (Landis and Tauber, 1971, стр. 9) самораскрытие аналитика является ожидаемой данностью, а не параметром аналитической техники. Фромм (в Landis, 1981) использовал термин «наблюдающий участник» для того, чтобы передать ощущение смелых аналитических отношений, отмеченных оживленным использованием свободных ассоциаций. Фромм вовлекал пациента в процесс, не только спрашивая пациента про его ассоциации, но и активно стимулируя их (например, он мог спросить пациента: «Что сейчас приходит вам в голову?» или активно предлагал пациенту проассоциировать к конкретному образу, который он предоставлял). Отслеживание степени вмешательства аналитика, а не его нейтральность, было главным барометром, оценивающим характер и степень самораскрытия аналитика. Фромм (в Silva-Garcia, 1989) отвергал нейтральную позицию в силу ее искусственности:

С самого начала психоанализ должен представлять собой отношения без отчуждения… значимый диалог, в котором ни один из субъектов диады не может спрятаться от второго… [отсутствуют] ограничения на взаимодействие между аналитиком и пациентом в здесь-и-сейчас [стр. 248].

Фромм полагал, что Фрейд и его последователи отличались бессознательным осуждением и предубеждением из-за их приверженности викторианским ценностям. Как и Ференци, Фромм выступает за то, чтобы аналитики открыто высказывали свои суждения: «Пациент не столь боится произнесенных суждений аналитика, сколь боится того, что его будут бессознательно осуждать… [на] основе общепринятых табу» (стр. 229). Фроммовские понятия «наблюдающего участника» и «откровенных взаимоотношений» сформировались под воздействием беспокойства о пустом, ритуализированном злоупотреблении свободным ассоциированием и нейтральностью. Шектер (1981) отмечает, что подход Фромма требует «взаимопроникновения на уровне основы», отказа от личного фасада и профессиональной личины, а также большей откровенности без сентиментальности. Таким образом, в сеттинге лицом к лицу Фромм включал в отношения с пациентами юмор, различные истории и короткие рассказы о себе. Однако остальные интерперсоналисты предупреждали, что Фромм очень ясно давал понять, что человеческая откровенность не должна представлять собой вмешательство в жизнь пациента. Откровенные отношения, предупреждает Фромм (процитировано в Шектер, 1981), не подразумевают вмешательства аналитика в жизнь пациента.

Ученик Фромма, Таубер (1954, 1979; Tauber and Green, 1959), более всего интересовался тем, как аналитик использует собственные ассоциации и сновидения, чтобы увеличить успешность анализа. Таубер рассматривает аналитическую ситуацию как совместное научное начинание. Этот эксперимент включает в себя полное использование аналитиком своего контрпереноса. Как и Фромм, Таубер (1979) полагал, что

классическая позиция сама по себе является феноменом контрпереноса. На терапевтическую транзакцию направлен страх терапевта использовать в работе собственную личность; этот страх косвенно подрывает уверенность и смелость пациента в отношении его собственного участия [стр. 43].

Таубер считал, что контрперенос представляет собой информационное хранилище, которое необходимо изучать в исследовательской и научной манере. Контрперенос рассматривается в качестве «подпороговой коммуникации». С этой точки зрения, озвучивание аналитиком пациенту своих реакций контрпереноса представляет собой форму аналитического исследования, размышление вслух вместе с пациентом. Таубер и Грин (1959) предполагают, что «такое раскрытие контрпереноса должно происходить в периоды застоя или тупика в аналитической работе. В такие моменты оно направлено на то, чтобы стимулировать контакт с пациентом, неожиданно пробиться через сопротивление… оно должно происходить в обстановке глубокой концентрации, в которой аналитик старается установить контакт с пациентом» (стр. 147). Это довольно сильно отличается от отыгрывания контрпереноса, которое представляет собой повторное воспроизведение прошлых невротических взаимодействий пациента. При раскрытии материала контрпереноса аналитик должен принимать во внимание парадокс аналитической ситуации, а именно, что «аналитик должен на практике, в самом своем существе отличаться от пациента и одновременно походить на него» (стр. 145). Таубер (1959) приводит следующее логическое обоснование самораскрытия

открытый взаимообмен может привести ко множеству открытий… по ряду причин… [он] создает поистине лабораторную атмосферу, таким образом, пациент и врач могут работать с минимумом таинственности или дисбаланса власти. При помощи взаимного участия аналитик получает возможность проиллюстрировать, что он отказывается подчиняться, когда пациент неосознанно пытается распоряжаться им [стр. 137-138].

Интерперсоналисты утверждают, что в случае, если аналитик периодически не обращается к матрице взаимодействий с пациентом при помощи самораскрытия, оказывается утраченным широкий и богатый спектр информации. Несмотря на то, что Сингер (1965) предупреждает, что аналитик должен осторожно относиться к проблематичным реакциям контрпереноса, он одобрительно комментирует: «Таубер и Грин находчиво предполагают, что исследование… аналитиком и пациентом реакций контрпереноса приведет к новым инсайтам о природе межличностных процессов пациента» (стр. 288). Далее Сингер описывает следующее:

В формулировке Таубера оживает признание того, что при любом истинном процессе исследования новая информация проявляется не только в том материале, который необходимо понять, но также и благодаря наблюдателю. И то, что в своих прилежных и добросовестных попытках исследовать жизнь пациента терапевт неизбежно узнает что-то новое о самом себе, скорее всего объясняет слишком хорошо известное и распространенное сопротивление тщательному изучению своих контртрансферентных реакций. Если терапевт с отвращением относится к перспективе узнать о себе что-то новое, и тяготеет к убеждению, что он полностью понимает и знает себя, то он будет избегать исследования своих реакций на пациента, чтобы его драгоценнейшие иллюзии не пострадали [стр. 300].

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов