Картина двенадцатая (Agitato)

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 6 из 7Следующая ⇒

Посреди студии за накрытым столом сидят Пётр, Наталья и Аня. Наталья и Аня сидят друг напротив друга, Пётр сидит во главе стола.

Наталья. Ну что, за еду? Потом чай с тортом.

Все берут в руки по вилке и ножу.

Пётр. Неужели и торт сама приготовила?

Наталья. Нет, не совсем, Аня помогала.

Пётр. То есть, вообще ничего заказного нет?

Аня. Нет, папа, вообще ничего заказного.

Пётр. Удивительно. Впервые за двадцать с лишним лет такое.

Наталья. Ты попробуй сначала, вдруг не понравится.

Пётр отрезает кусок от блюда, кладёт его в рот, тщательно пережёвывает.

Пётр. Надо же, даже вкусно. Правда. Сами-то ешьте.

Наталья и Аня, переглядываясь и улыбаясь, приступают к трапезе.

Аня. Вот видишь, папа, у нас с мамой самые серьёзные намерения.

Пётр. Вкусные намерения.

Наталья. Потому что серьёзные.

Пётр. На бывшей жене заново жениться. Не ожидал, что такое со мной когда-нибудь случится.

Аня. Ты даже рифмовать слова стал.

Наталья. От радости, надеюсь?

Пётр. Нет уж, словами у нас Паша занимается.

Аня (Наталье). А он, кстати, ничего, этот доктор-рифмолог, ну, ты его видела в больнице.

Пётр. Как ты его назвала?

Аня. А что? У меня, например, голова болела, он читал мне что-нибудь из своего, и голова проходила.

Наталья. Какой роскошный подкат – лечебные стихи читать. Только что с отцом ребёнка будешь делать, вы же как бы не расстались ещё?

Пётр. Аня, ты же мне обещала, что я о нём больше не услышу.

Аня. Да расстались мы, расстались.

Пётр. А про Нину свою Павел тебе рассказывал между стихами?

Аня. Это кто ещё?

Пётр. Врач, с которой он работает, говорил, что влюблён, даже собирался или собирается сам идти на врача учиться, чтобы с ней на одной социальной ступеньке быть.

Аня (перестаёт есть). Вот же… А я поверила. Но он же меня спас… блин, так красиво всё начиналось.

Пётр. Извини, что огорчил.

Наталья. Да ладно, дочь, я бы на твоём месте вообще взяла паузу в личной жизни. После всех приключений.

Аня. Да? Что-то ты сама никаких пауз не брала после развода с папой.

Пётр и Наталья перестают есть, Наталья прячет глаза от Петра.

И вообще как-то быстро у тебя этот Виктор появился.

Пётр. Так, интересно.

Аня. Папа, он мне сразу не понравился, чтоб ты знал.

Наталья. Аня, прекрати, зачем сейчас-то об этом. Дело уже прошлое.

Аня. Вот и мой отец ребёнка, которого теперь нет, как не было, - дело прошлое, понятно?

Наталья. Понятно.

Аня. Извините, что завела, точнее, продолжила тему. Просто расстроил ты меня, пап, новостью про Пашу.

Пётр. Да я точно не знаю, он, кстати, давно про эту Нину ничего не говорил.

Наталья. Вот видишь, Аня, возможно, всё не так плохо. Давайте доедайте, я пока чайник поставлю, где он у тебя, всё тот же пластиковый? (Встаёт.)

Пётр. Подожди. Что ещё за Виктор у нас был? Или есть?

Наталья (садится обратно). О, господи, Аня, ну кто тебя за язык тянул.

Аня (Петру). Не есть, а был. Точно.

Пётр (Наталье). Просто ответь и всё.     

Наталья. Да так, было увлечение одно. А что мне было делать? Почти все годы брака, а это больше двадцати лет, ни много ни мало, мы с тобой и не жили толком, ты же всё в музыке в своей был. А когда студию свою заимел, я вообще стала забывать иногда, как ты выглядишь. Когда развелись наконец, почувствовала себя свободной, как и ты, между прочим.

Аня. Мама, не оправдывайся. Решили же всё с чистого листа начать…

Пётр. А в нашем блокноте точно есть ещё чистые листы?

Наталья. Это ты на что намекаешь?

Пётр. На грязь.

Наталья. Что же здесь грязного, я развелась, у меня появился новый мужчина.

Пётр. Сразу же.

Аня. Ну, не прям сразу, почти сразу. Нет… да, некоторое время прошло.

Пётр. Сейчас, что у нас с Виктором, предельно честно отвечаем?

Наталья (со вздохом). Да ничего.

Пётр. «Да ничего», к сожалению или к счастью?

Аня. Папа, пожалуйста, не порть наш первый за столько лет совместный ужин.

Наталья. А не знаю пока, вот честно.

Аня. Да к счастью, мам, к счастью. Наша семья пережила тяжёлый период, даже распалась на время, но теперь мы вместе, слава Богу, хватило ума сесть за один стол.

Пётр (Наталье). Если сомневаешься, зачем это всё?

Наталья. А ты не сомневаешься?

Пётр. Я не сомневаюсь только в том, что должен заниматься музыкой.

Аня. И это прекрасно, папа, знать, в чём твоё предназначение…

Пётр. С вами или без вас.

Наталья. Но без нас всё-таки лучше, надо понимать, да?

Аня. Мама.

Наталья. Пойдём, дочь, или ты с ним остаёшься?

Аня. Начинается… У меня прям дежавю какое-то.

Пётр. Ты девочка взрослая, так что выбирай сама.

Аня. Я и говорю, дежавю. Не хочу я никого выбирать. Я вас обоих люблю, если вы ещё не поняли.

Наталья. Да всё мы понимаем. Я понимаю, что у папы твоего только одна любовь в жизни – музыка, да, Петя?

Пётр. Да. И моя любовь к музыке обеспечила вам жизнь сносную, безбедную, извините, что напоминаю.

Наталья. Так и есть. (Встаёт, направляется к вешалке.) Но теперь, чтоб ты знал, я не нуждаюсь в твоём обеспечении, своё дело открываю. Вместе с дочерью, да, Аня?

Аня. Да.

Пётр. Удачи.

Наталья (Ане). Ты идёшь?

Аня, пристально глядя на отца, встаёт из-за стола и направляется к вешалке, одевается.

Пётр. Еду свою забыли.

Аня. Зря ты так, пап. И откуда у тебя эта гордость появилась вдруг?

Наталья и Аня уходят.

Пётр. Ничего не вдруг. Гордость всегда была, просто привыкли все, что я как мышь серая. А я… может, и мышь, но не серая, а цветная. И я ещё себя покажу. Завтра. Да, вот уже завтра всё и случиться. Как же долго я этого ждал. Завтра всё случится, точнее, всё начнёт случаться. Если не соскочу.

Пётр несколько секунд смотрит на пищу, стоящую на столе, затем складывает содержимое тарелок Натальи и Ани к себе и продолжает есть.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману