Глава вторая. Чужие секреты.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 20 из 26Следующая ⇒

Ночь была безмолвна. Совершенно. Казалось, звуки навсегда покинули грешную землю, точнее, кто-то безумно могущественный, обладающий извращенной логикой и не менее извращенным пониманием реальности, изолировал их за какие-то одному ему ведомые прегрешения. А ведь с час назад в этих местах гремела самая настоящая буря. Дул ураганный ветер, поднимая в небо тонны снега. Царствовала дикая метель, которая, казалось, собиралась властвовать бесконечно.

- Ничто не бесконечно, - напомнил себе Келорн. – Конечна даже Вселенная, и если по каким-то причинам мы этого не замечаем (возможно, всему виной ее гигантские размеры и чрезвычайно сложное устройство), это исключительно наши проблемы.

Эти слова он услышал от Наставника, будучи еще пятнадцатилетним подростком. С тех пор минуло свыше трехсот лет, но не проходило ни дня, чтобы главный разведчик Сообщества паранормов не вспоминал эти слова. Так уж вышло, что случайно оброненная мудрым предком фраза стала для Келорна путеводной в его долгой, изобилующей опасностями, чрезвычайно насыщенной невероятными событиями жизни. С детства и юношества он научился преодолевать себя, преодолевать трудности, препятствия, научился понимать, что для решения той или иной проблемы необходим ее всесторонний анализ. С самых младых лет Келорн осознал, что Вселенной, в общем-то, безразличны ее дети. Она не станет помогать тем, кому наплевать на себя, не станет облегчать жизнь существам, которые не могут позаботиться о себе самостоятельно, и она ни за что не раскроет своих секретов тем, кто перестанет уважать Ее, тем, кто окажется настолько неосмотрителен, недальновиден и глуп, что попытается возвысить себя, свое эго, пренебрегая незыблемыми законами мироздания.

Паранорм медленно выдохнул, отгоняя посторонние мысли. Казавшаяся бесконечной, снежная пустыня звездной ночью была окрашена в насыщенно синие тона с примесью льдисто-белых и слабо-золотых оттенков. Астра и Вестра – две спутницы Цеи – взошли на небосклон, заняв положенные им места. Отраженный от Сиала свет ниспадал на белоснежный ковер ровными, местами иллюзорными, местами реальными потоками. Картина, достойная пера великого художника.

Если б не задание, красотой окружающего мира можно было бы любоваться бесконечно, однако земляне не располагали такой роскошью. Маленький разведотряд во главе с Келорном, в который, помимо паранорма, вошли Монтгомери, Вален, Хаас и Паризе, вот уже два с половиной часа находился в опасной близости от загадочной постройки Кольцевиков, пытаясь разобраться в ее функционировании и назначении. Противник со всей серьезностью подошел к организации безопасности Сооружения. Местность на километр окрест Купола оказалась нашпигована всевозможными охранными системами и ловушками, на преодоление которых у группы ушло пять часов. Пять! Келорн, сколько себя помнил, никогда не сталкивался ни с чем подобным. Определённо Кольцевики могли считаться его самыми серьезными противниками.

Серебристо-серое строение, плохо различимое в оптическом диапазоне электромагнитного излучения, находилось в трехстах метрах перед разведчиками. Его зыбкие, нечеткие очертания, обусловленные взаимодействием квантовых полей с двумя разными наборами характеристик, визуально увеличивали объем здания чуть ли не вдвое. Периметр Купола оказался оцеплен семьюдесятью Кольцевиками, которых оказалось возможно обнаружить лишь в энергетическом плане по едва заметному взаимодействию континуумов с разной степенью сжатия и мерности. Келорн воспринимал их двоящимися, колеблющимися сгустками угольно-черного цвета, застывшими на месте загадочными стражами демонических врат, существами из иной реальности, наделенными своими, ни на что не похожими нормами морали, нравственности и мировосприятия.

Экстрасенсорная разведывательная сеть пяти «Нефалемов» незаметно скользила по пространству, ощупывая каждый кубический миллиметр возле объекта чужих. Нахождение в непосредственной близости от живого противника с одной стороны подвергало группу дополнительному риску, с другой - предоставляло разведчикам уникальную возможность изучить, насколько это возможно, Кольцевиков в их, так сказать, естественной среде обитания. Хотя речь о естественности могла идти лишь в контексте истинности теории о том, что Купола на самом деле представляют собой климатические генераторы, осуществляющие легкое терраформирование Цеи в угоду желаниям новых хозяев планеты.

Келорн с невероятной осторожностью попытался сфокусировать свое внимание на одной из призрачно-черных теней.

Ничего не получилось.

Паранорм резко выдохнул, досадуя на себя. Кольцевики, что греха таить, оказались ребятами сообразительными и изобретательными, хорошо обезопасившими себя от любопытных глаз и излишнего внимания. Защитная оболочка из сжатого многомерного пространства обеспечивала им надежную маскировку, которую было крайне сложно преодолеть. Точнее не так уж и сложно, сколь рискованно. «Нефалемы» могли сосредоточить свое внимание на одном единственном Кольцевике, что, скорее всего, позволило бы землянам вскрыть пространственную броню и, в этом не приходилось сомневаться, выдало бы разведгруппу с потрохами. Келорн, головой отвечавший за своих людей, рисковать не спешил, отдавая себе отчет, что время геройствовать и идти ва-банк еще не пришло.

Однако возвращаться на базу несолоно хлебавши означало провалить разведывательную операцию. Стоило тогда с таким трудом подбираться к Куполу, чтобы отступить, едва столкнувшись с проблемами? Возможно, подобное было в духе людей, но паранорм бы никогда не простил себя, если б сдался без боя. Следовало перебрать все имеющиеся у него варианты, даже те, которые выходили за рамки логики. Выход из патовой ситуации необходимо было отыскать. И точка.

Не в природе паранормов жаловаться на жизнь, но Келорн бы сейчас многое отдал за способность, которой обладали лишь считанные представители его племени. И почти все они из высших Иерархов Сообщества. Чтение Эйдоса - величайший и одновременно редчайший дар. По необъяснимым причинам ни один представитель Конклава не обладал им, а ведь в Союз цивилизаций, ополчившихся против человечества, входило более двух десятков рас. Оставалось только догадываться об аналогичных возможностях Кольцевиков. По предварительным данным (Келорн старался этому не верить) составленным на основе выводов аналитиков, они не имели возможности подсоединяться к Эйдосу, но любой анализ, как и всякая теория, требовали практического подтверждения. Разведчики, по идее, и занимались подтверждением или опровержением предположений, выдвигаемых в штабе.

Келорн еще раз попытался зацепить экстрасенсорной сетью бездонно-черную тень, аляповатой кляксой висевшую в воздухе, в десятке метров от корпуса Купола. На сей раз паранорм решил точечно усилить локационный потенциал объединенной структуры «Нефалемов» в момент наблюдения Кольцевика.

Вновь без существенных изменений. Удалось лишь частично вскрыть структуру сжатого многомерного пространства. Она оказалась послойной, причем, каждый последующий (если считать от крайнего) слой имел большую размерность, чем предыдущий. Кроме того, подтвердилась догадка о том, что мерность свернутых континуумов имеет нецелочисленную величину.

В какое число слоев заключен обыкновенный Кольцевик? Насколько несокрушима такая защита, и есть ли у землян шансы уцелеть при огневом контакте с противником?

Вопросы, вопросы, вопросы... Нет им конца и края. А вот ответов что-то не наблюдается. И что со всем этим делать - неизвестно.

Келорн вздохнул, переводя внимание с призрака Кольцевика на дрожащий Купол. Можно до скончания века биться головой об стену, пытаться преодолеть пространственную оболочку, в которую оказался заключен Объект Кольцевиков. Даже если сотня сильных паранормов облачится в «Нефалемы» и создаст единую структуру, навряд ли удастся заглянуть внутрь полностью достроенного Купола.

Выходит, что у них нет шансов?

Келорн думал, решал, просчитывал и не находил выхода. Он с самого начала понимал, что грубой силой нечего и думать преодолеть защиту Кольцевиков. Нужна была хитрость. Нужно было придумать нечто из ряда вон выходящее, а вот с этим у паранорма неожиданно возникли сложности. Купол походил на неприступную крепость, которую бесполезно было брать штурмом, измором, голой силой или обманом. Он казался непреодолимым препятствием, той задачей, которая притягивала к себе внимание одним своим фактом существования.

Келорн огляделся по сторонам. Его группа, рассредоточенная на местности, ждала приказа старшего. Они беспрекословно подчинялись своему командиру, верили в его интеллект, в его способности. Они доверили ему свое будущее, надеялись на успех миссии, и он не вправе был их подвести.

А вокруг по-прежнему царило снежное безмолвие. Плотный снег укрыл собой землю двухметровым слоем, скрыв от небес ее раны. Мириады кристалликов, бессчетное число снежинок, спрессованных в плотный наст.

Кристалликов...

Озарение, накрывшее паранорма, произвело эффект потока ледяной воды, накрывшего спящего человека. Идея, зародившаяся в голове, за доли секунды эволюционировала из мыслей по наитию в законченную концепцию со строгим логическим содержанием и структурой. Да... И как все это время он был так слеп и глуп, ведь ответ на животрепещущий вопрос находился у него под ногами!

Снежинки представляли собой кристаллические структуры, имеющие строгую симметрию. Микрокристаллы, объединенные в единую систему, образовывали настоящие каскады, полноценные сверхсложные колебательные контуры. Правильным образом организованная цепь могла усилить любой даже самый слабый сигнал до невероятных величин. Если человеческое тело в первом приближении можно рассматривать в качестве сверхсложной приемно-передающей антенны, то отчего нельзя снег?

Можно и даже нужно!

Снег примыкал к Куполу со всех сторон, брал его в кольцо, в плотные тиски. Он отсутствовал лишь в том месте, где квантовое поле претерпевало фазовую перестройку. Чисто теоретически, через толщину измененного физического вакуума пробиться было невозможно, но Келорн сомневался, что Купол окружен подобной оболочкой со всех сторон. С воздуха - одно дело, но не из-под земли. Это предположение стоило проверить первым, и если оно подтвердится, разведывательная миссия имеет все шансы завершиться удачно.

На перенастройку «Нефалемов», а так же на создание для них необходимых алгоритмом, ответственных за реализацию новой задачи, ушло минут пятнадцать. Было за что нахваливать конструкторов, а также исследователей и историков - их Коллегии потрудились на славу. Венец технологического могущества Сообщества недаром считался чрезвычайно удобным в эксплуатации агрегатом с очень широким спектром возможностей и впечатляющим диапазоном настроек. Интеллектуальная система, объединенная с интеллектуальным потенциалом носителя, в мгновение ока создала цепочку каскадов, состоящую из замкнутых структур на основе кристалликов снега, и земная толщь под основанием Купола вдруг стала прозрачной словно стекло.

- Не может этого быть, - удивленно ахнула Тара Вален.

- Ух, ты! - вторила ей Маргарет Хаас.

Монтгомери счел за лучшее промолчать. Он быстрее всех из четверки подчиненных Келорна сообразил, что сделал паранорм.

Купол оказался постройкой поистине грандиозной. Многие, и Келорн в том числе, догадывались, что под ним должен быть заложен основательный фундамент, а надземная часть сооружения представляет собой лишь верхушку айсберга, но одно дело гадать, друге дело - видеть собственными глазами. Разведчики с открытыми ртами разглядывали многочисленные подземные горизонты, простиравшиеся на сотни метров окрест. Масштабы строительства, развернутого Кольцевиками, внушали уважение... и страх. Для каких целей неведомым чужим понадобилось возводить подобные Объекты? Что за всем этим стояло?

Справившись с нахлынувшими эмоциями, группа приступила к работе. В конечном счете, все ухищрения, которые предпринял Келорн, были изначально направлены на то, чтобы заглянуть внутрь надземной части Купола. Экстрасенсорная сеть объединенной группировки «Нефалемов», используя, как бы выразились земные ученые, макроквантовое сцепление внутрикристаллической структуры, проникла внутрь загадочного Объекта, разом высветив весь его внутренний объем. Разведчикам удалось обойти защитный барьер, ограждавший наружную часть Комплекса Кольцевиков, для чего им пришлось сначала в мельчайших деталях рассмотреть подземную его часть. Сорок три уровня (если, конечно, люди правильно разобрались в том, что у Кольцевиков могло считаться уровнем) опускались на глубину двух с половиной километров. Каждый последующий уровень имел объем меньший, чем предыдущий. Совокупность всех подземных горизонтом Купола представляла собой перевернутую вверх тормашками пирамиду. Интеллектуальная система «Нефалема» синтезировала изображение центральной энергетической установки, расположенной на глубине двух с лишним километров, которая питала весь Объект. Кобальтово-синяя клякса с пульсирующей внутри нее бездонно-черной сферой, вокруг которой то и дело вспыхивали малиновые и фиолетовые протуберанцы разрядов, напомнила Келорну живое человеческое сердце. Насколько удалось понять, главный генератор в своем технологическом процессе использовал распад метрики пространства.

Подземные уровни Комплекса были разделены на сектора или ячейки, преимущественно кубической формы. Ячейки имели разные объемы. Внутри них располагались какие-то блоки, постоянно проваливавшиеся в квантовое небытие, и агрегаты, то и дело трансформировавшиеся в очень широком диапазоне вариантов. Келорн запомнил, как странная объемная звездообразная конструкция превратилась сначала в «дышащий» шар, утыканный шипами, затем в конгломерат концентрических многогранников и вновь в многолучевую звезду. Наблюдать за мироустройством внутри Объекта было чрезвычайно любопытно, но паранорм мало что понимал из того, что видел, и это его сильно огорчало. Кольцевики казались чужими. По-настоящему чужой, непознававаемый или сложнопознаваемый разум.

Паранорм обратил внимание на самые верхние подземные этажи гигантского Сооружения. Минус третий и минус четвертый уровни больше всего напоминали объемы-головоломки, ежесекундно изменявшие размеры и расположение помещений, находящихся на них. Ассоциация с головоломками была не случайно. Келорн помнил, как ему, когда он еще был ребенком, Наставник подарил удивительный куб, который, едва маленький мальчик взял его в руки, начал трансформироваться согласно заложенной в него сложной математической последовательности. Задача юного паранорма заключалась в нахождении правильной математической контр-последовательности, согласно которой куб вновь становился бы обычным кубом.

Минус второй и минус первый уровни представляли собой вертикально расположенные гептагональные соты. Внутри каждой из сот протекали сотни энергетических процессов. Не приходилось сомневаться, что пресловутые гептагональные структуры являлись главным элементом в целевой технологической цепи Купола. Вот только в чем она заключалась, разобраться не удалось. Келорн, разглядывая соты, наблюдал лишь бесконечные всполохи различных энергий. Некоторые из них, связанные с пространственной компактификацией или затрагивающие аспекты метрических преобразований континуума, показались паранорму отдаленно знакомыми. Но все остальное он видел впервые.

Да уж, аналитической группе во главе с учеными будет чем заняться. Сегодня его разведывательная группа соберет массу прелюбопытнейшего материала, который, к тому же, следует переправить в разведывательный центр Сообщества. Это нужно будет сделать как можно скорее и, разумеется, в тайне ото всех. В том числе и от землян. Да, люди самые верные союзники паранормов в борьбе с Конклавом и Теми, кто их науськивает. И, в то же время, необходимо понимать, что их общество - крайне разношерстно и нестабильно, что ставит под угрозу совместные оперативные, а в перспективе и военные действия против Союза цивилизаций.

Внимание Келорна сосредоточилось на внутреннем пространстве Купола. Нулевая и первая отметки высот (если за высоту принимать среднюю высоту подземных уровней Комплекса) так же представляли собой единую гептагональную структуру. Над каждой сотой висел шар, который испускал в пространство колебания, на первый взгляд казавшиеся хаотичными. Внутри каждого шара словно бы происходил миниатюрный взрыв, после чего волны, последовательно проходя через пять концентрических мембран, расслаивались. Волновая картина постепенно усложнялась, в ней все чаще просматривались резкие пики и не менее резкие провалы. Ясно было, что загадочные шары производили облучение так называемой рабочей среды или рабочего агента, находящегося внутри сот. Что собой представлял этот агент, по-прежнему оставалось загадкой.

Келорн оторвался от созерцания гептагональных структур, окинул взглядом остальное пространство Купола. По периметру громадного помещения, окружая соты, прямо из пола под углом в сорок пять градусов к горизонтальной плоскости торчали телескопические стелы, чем-то напоминавшие кристаллы. Выглядели они совершенно одинаковыми, имели одну и ту же длину, геометрию и число условных колен или сегментов. Отстоя друг от друга на одинаковое расстояние, равное двенадцати метрам, стелы представляли собой башни (наклоненные к полу) черного цвета с редкими темно-зелеными прожилками и пятнами. Каждый сегмент такой башни походил на призму. Вершина более объемной призмы, являлась основанием для призмы меньших размеров. Вершина стелы представляла собой копье, навершие которого имело восемь ребер. Между копьями изредка возникали разряды черных молний, и когда это происходило, физический вакуум близ стел рождал огромное количество различных частиц и полей.

На высоте приблизительно пятидесяти метров над уровнем пола имелись звездообразные площадки, парящие в воздухе благодаря встроенным в них антигравитационным приводам. Шестьдесят процентов этих площадок оказались пусты, на нескольких из них Келорн разглядел какие-то кубические блоки. Процентов двадцать оказались заняты Кольцевиками, которые, впрочем, не удосужились избавиться от своих пространственных коконов. Но, несмотря на это, паранорму удалось частично рассмотреть одного из загадочных чужих. То ли этот экземпляр не выставил защиту на должном уровне, то ли по каким иным причинам, но факт оставался фактом: Келорн видел чужака, хоть и очень смутно.

Кольцевик и, правда, оказался гигантом с ростом в двести пятьдесят - двести восемьдесят сантиметров (точнее определить не удалось). Насколько Келорн мог доверять своим чувствам, чужой весьма сильно напоминал прямоходящую змею, у которой имелись две ноги и две руки. В целом, антропоморфная фигура пришельца сильно удивила паранорма, ведь до сего момента он считал Кольцевиков негуманоидными представителями разума. И тут такой сюрприз. Большая приплюснутая голова, очень толстая, можно даже сказать раздутая шея, мощная грудная клетка, конечности перевитые канатами и тросами - Келорн улавливал лишь очертания фигуры, но и этого ему вполне хватило.

Змееподобные твари никак не отреагировали на фантомное присутствие посторонних. Означало ли это, что разведка землян прошла для противника незамечено, или Кольцевики сподобились на какую-то хитрость? Келорн не чувствовал опасности. Только колоссальное напряжение, вызванное пребыванием в тылу противника, довлело над психикой.

- Уверен, наши дражайшие ученые передерутся, обсуждая особенности физиологии сих забавных пресмыкающихся.

Голос Монтгомери ворвался в эфир настолько неожиданно, что обе девушки, присутствовавшие в отряде, вздрогнули.

Тара беззлобно выругалась. Маргарет, напротив, пообещала устроить напарнику «сладкую» жизнь.

- Их мало, - заметил Паризе. - На весь объект едва сотня наберется, если учитывать парней, находящихся в оцеплении.

Разумное замечание, над которым стоило поразмыслить. А ведь это очень странно. Почему на объекте таких колоссальных масштабов присутствует всего сотня условных обитателей? Предположим, объект способен функционировать полностью автоматически. Тогда на нем достаточно иметь небольшую дежурную команду числом всего пять-десять особей, не более того. Но Кольцевиков сотня и, между тем, весь Комплекс прекрасно автоматизирован. Где логика?

- Тринадцать объектов, - размышлял вслух Келорн, - грубо говоря, сто Кольцевиков на Купол. Получается тысяча триста чужих? Плюс резерв где-то пятьсот, ну, максимум шестьсот особей. Выходит, змееподобных на Цее всего около двух тысяч. Что ж, учитывая факт того, как именно они появились на этой планете, такое предположение не будет лишено смысла.

- О Кольце вам известно явно больше того, что вы нам сообщили, - между прочим, заметила Маргарет.

- О том, что оно станет причиной появления этих тварей, я понятия не имел, - осадил девушку Келорн. - Да и не о Кольце сейчас нужно думать. Наша задача, узнать как можно больше о Кольцевиках. Сегодня мы с вами очень хорошо потрудились. Предлагаю возвращаться, пока нам еще сопутствует удача.

Приказ о свертывании разведывательной миссии бойцы группы восприняли с воодушевлением. Лазание по тылам всех порядком утомило. В психологическом плане, естественно.

- Может быть, захватим одного из них?- явно не подумав, ляпнул Монтгомери.

Келорн поступил так, как от него никто не ожидал, и на популярном, доступном федеративном[45] разъяснил Тиму, куда тот может идти вместе со своей гениальной и своевременной идеей.

Монтгомери осознал свою ошибку, извинился перед членами отряда и клятвенно пообещал в следующий раз думать, прежде чем говорить.

Показательная взбучка, устроенная командиром, возымела должный эффект, и земляне, стремясь максимально точно исполнить дальнейшие приказы Келорна, постарались вести себя как подобает.

На путь до точки эвакуации группа затратила едва ли не больше времени, чем на путь до Объекта. Охранные и защитные системы, коих в окрестностях Купола насчитывалось просто-таки неприличное количество, оказывается, имели неприятное свойство видоизменять свои структуры с течением времени. Минные поля, сигнальные системы трансформировались, и их пришлось вскрывать снова. Дабы избежать ненужного риска, разведчики проводили эксфильтрацию [46]максимально осторожно и медленно.

Спустя пять с половиной часов им удалось попасть в чрево левитирующего аппарата, который доставил их на борт крейсера СБЧЦ «Отвага».

Команде Келорна удалось добыть архиважные сведения, которые, паранорм искренне в это верил, в дальнейшем должны были помочь справиться с Кольцевиками.

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте