Глава вторая. Острые головные боли.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 15 из 26Следующая ⇒

Часть вторая.

Обитатели мрака.

Главное не то, когда вас собьют с ног. Главное то, когда вы встанете.

Винс Ломбарди.

Если что-то болит — молчи, иначе ударят именно туда.

Федор Емельяненко.

Интерлюдия первая. Решение.

Бесспорно, во всякой борьбе тот, кто поднимает перчатку, рискует быть побежденным, но разве это основание для того, чтобы с самого начала объявить себя разбитым и покориться ярму, не обнажив меча?

Фридрих Энгельс.

Четыреста пятьдесят миллионов лет назад. Галактика Млечный Путь. Рукав Ориона. Пространство расы Дилмари. Планета Таллир. Центр слежения за космическим пространством. Тридцать стандартных часов после гибели экспедиционной эскадры альфа-командора Кессел-На-Урада.

Серебристый многогранник (почти сфера), занимавший место среди астероидов Кольца Данмора, «навострил уши», вслушиваясь в безмерную пустоту космоса, раскрыл свои удивительные глаза, наблюдая за каждый кубическим миллиметром мирового пространства, распростер невидимые щупальца на световые годы окрест, контролируя часть внутреннего пространство Дилмари, а также некий объем галактики за пределами границ владений четырехруких гордых существ. Совсем крохотное по меркам звездной системы сооружение, размерами всего сто пятьдесят метров, обслуживалось небольшой группой операторов, в которую входили всего пять Дилмари. Руководил группой альфа-оператор Таших-Де-Урад, которого на этот ответственный пост год назад назначила Ассамблея Исследователей Превышних абсолютным числом голосов. Ему подчинялись представитель Научной Ассамблеи, посланец Ассамблеи Творящих, в чью задачу входило наблюдение и техническое обслуживание оборудования, размещенного внутри Центра слежения, включая ИРС, советник Ассамблеи Стражей, а также иерох[41] Ассамблеи Правителей Превышних. Впрочем, Аззар-Та-Гурго находился в подчинении альфа-оператора лишь формально, обладая несоизмеримо более расширенными возможностями по сравнению с теми, коими располагал Таших-Де-Урад.

Особенно статус иероха проявился сегодня, когда Центр слежения оказался задействован в какой-то тайной операции, находившей под пристальным вниманием Ассамблеи Правителей. Ввиду безопасности и секретности Аззар-Та-Гурго отказался сообщать своему формальному начальнику о сути миссии, но судя по ментально-эмоциональным всполохам вокруг его фигуры, альфа-оператор сделал вывод, что операция каким-то образом была связана с одной из экспедиционных эскадр, отправленных в дальний космос на поиски артефактов Ушедших. Аналогичным образом Таших-Де-Урад понял, что операция прошла успешно - в тот момент иерох засиял подобно звезде, испытывая гордость за всех Дилмари разом.

Однако последние часы Аззар-Та-Гурго выглядел мрачнее низовых тайфунов его Родины. Он максимально закрылся от собратьев в ментальном и эмоциональном плане, однако альфа-оператор никогда не считал себя дураком. Одна из великих миссий, выполняемая экспедиционной эскадрой, очень хорошо начавшаяся, ввиду некоторых обстоятельств продолжилась куда более скверно. Что стало тому причиной? Насколько дела истинных героев Дилмари пошли плохо? Таших-Де-Урад мог только догадываться.

Командный холл Центра слежения выглядел как помещение кубической формы с высотой потолка четыре с половиной метра. Весь его объем заполняли смоделированные ИРС изображения космоса. При желании любой в Центре слежения мог заглянуть, скажем, в соседнюю звёздную систему и посмотреть, что творится на той или иной планете. Правда, в настоящий момент внимание всей пятерки Дилмари было устремлено вглубь космического пространства. Командный холл наполнился гнетущими чувствами ожидания неизвестного. Дилмари ощущали тревогу и… опасность.

Позади Таших-Де-Урада вспыхнул кристалл. Сферообразная сердцевина, заключенная в девятигранную пирамиду, ярилась красным, и альфа-оператору показалось, что каждый световой всплеск наполняет окружающее его пространство энергиями разрушения и распада. Он отшатнулся, будто узрел перед собой псионическую мину Эльтара. Ментально-энергетические всплески его собратьев изобиловали нотами страха и отчаяния.

Впрочем, крепче всех держался Аззар-Та-Гурго. Иерох без колебаний активировал диагностический контур и потребовал от ИРС разъяснений насчет полученного сигнала. Обычно искусственный разум выдавал ответ незамедлительно, но в этот раз ИРС сработала с небольшой задержкой. Она словно бы подготавливала Дилмари к ужасным известиям.

Таших-Де-Урад ощутил, как его оба сердца – большое и малое – практически затихли. Эскадра Дилмари оказалась полностью уничтоженна, но не это сообщение заставило четырехрукого гиганта замереть в оцепенении. Нечто ужасное вторглось в приграничное с Дилмари пространство расы Эльтар и в считаные секунды уничтожило там целый опорный пункт четырехруких гуманоидов.

Это известие повергло группу операторов Центра слежения в шок.

***  

Мар-Уд-Салех находился внутри исследовательского центра, которым руководил уже более десяти лет, когда получил вызов, на который не мог не отреагировать моментально. Исследовательский центр, располагавшийся высоко в горах среди неприступных скал и занесенных снегом горных вершин, имел форму шестигранной усеченной пирамиды, высотой семьсот метров и площадью основания свыше восьмидесяти пяти тысяч квадратных метров. Каждое помещение центра имело возможность свободной трансформации в помещения иного назначения, поэтому зиарх, дабы не тратить ни секунды времени, перестроил часть опытно-испытательного зала в административный холл. Свет вокруг четырехрукого гуманоида мгновенно потух, а в воздухе вспыхнули яркие картины, созданные системой визуализации процесса связи.

Собеседников оказалось двое, и зиарх моментально ощутил напряжение и обеспокоенность, терзавших ментально-энергетические оболочки благородных Дилмари.

- Приветствую тебя, Мар-Уд-Салех, - первым обратился к нему высокий (даже по меркам их народа) мощный Дилмари, облаченный в яркие парадные одеяния Ассамблеи Правителей Превышних. Над его головой застыл обруч, переливающийся всеми цветами радуги – символ мудрости, благородства и чести, дающий право управлять, приказывать и командовать. Один из шестидесяти. – Находишься ли ты в добром здравии, и как протекают твои исследования?

- Приветствую, многомудрый зиарх, - чуть погодя произнесло слова другое четырехрукое существо. Судя по серо-черным тонам и отклику в ментальной сфере, этот Дилмари имел звание иерох очень высокого статуса. – Позволю представиться: меня зовут Алсур-Ан-Хейя, и я выступаю в качестве советника Ассамблеи Правителей Превышних в области обороны и безопасности. Как ваши исследования? Все ли идет ладно?

Мар-Уд-Салех, прекрасно понимая, что вопросы о его исследованиях и его здоровье заданы уважаемыми Дилмари исключительно проформы ради, предложил собеседникам перейти на уровень метального соприкосновения, дабы сэкономить массу времени.

Как выяснилось несколькими минутами спустя, он оказался совершенно прав. Одна из экспедиций, возглавляемая самим Кессел-На-Урадом полностью провалилась. Экспедиционная эскадра была уничтожена, погиб его друг, многоуважаемый коллега и глава Научной Ассамблеи зиарх Филарс-Де-Хейя, а в пространство Дилмари вторглось нечто, обладающее потенциалом истребить всю расу четырехруких гуманоидов до последней особи. В этой связи Ассамблея Правителей собирала экстренный экспертный совет, главной задачей которого должно было стать разрешение надвигающегося кризиса. Все понимали, что грядут тяжелые времена, но пока что никто толком не знал, что со всем этим делать.

Мар-Уд-Салех незамедлительно дал свое согласие на участие в совете. Он не понаслышке знал, как опасны могут быть артефакты Ушедших, и любые проблемы, возникавшие при контакте с этим древними загадочными вещами, надлежало разрешать в минимально возможные сроки и с максимальной эффективностью. В противном случае возникали последствия. Они всегда возникали. Зиарх это знал.

Настроив ИРС исследовательского центра на выполнение нескольких тысяч опытов и экспериментов, он дал специальные указания своим помощникам, и покинул пирамидальное здание, воспользовавшись персональным портальным ключом. Миг спустя Мар-Уд-Салех очутился в Метрополии - искусственном спутнике шарообразной формы, вращавшемся на орбите вокруг планеты Урад. По размерам Метрополия ничуть не уступала естественному спутнику колыбели Дилмари, Луне с мелодичным названием Сенсилия. Это был самый огромный объект искусственного происхождения, когда-либо созданный четырехрукими существами.

Если Урад считался колыбелью, с поверхности которой некогда молодая раса Дилмари начала свою космическую экспансию, то Метрополию по праву называли сердцем цивилизации четырехруких. Здесь располагались представительства всех без исключения Ассамблей, составлявших общество Дилмари; здесь собирался совет Ассамблеи Правителей; здесь подчас выслушивались мнения тайных советников Правителей Превышних. В конце концов, именно здесь находилась самая мощная ИРС, созданная Дилмари - настолько универсальная, быстрая и адаптивная, что по заверениям представителей Ассамблеи Творящих, она способна была управлять всей цивилизацией даже без контроля извне. Немудрено, что заседание экстренного экспертного совета решили провести также на Метрополии. Иного зиарх и не ожидал.

В громадный зал он вошел одним из последних. Правители Превышних позаботились о том, чтобы собрать совет как можно скорее. От их расторопности зависели жизни всех Дилмари.

Громада зала совета поражала воображение. Это было помещение, имеющее цилиндрическую форму, высотой триста с лишним метров и шириной сто тридцать. В самом его центре висела громадная голограмма, которая в настоящее время представляла собой подробную модель планеты Урад, так если бы на нее смотрели с высоты высоких орбит. Шарообразная голограмма со всех сторон оказалась заключена в кольцо трибун, на которых располагались Дилмари, созванные на совет. Потолок зала утопал в изумрудно-серой дымке или Мантии - одном из проявлений сознания ИРС. Каждая четырехрукая особь в случае необходимости могла воспользоваться ментальным контактом с целью подсоединения к Искусственному Разуму. Столь ответственное заседание совета, которое должно было начаться с минуты на минуты, не могло обойтись без помощи ИРС.

Мар-Уд-Салех добрался до положенного ему места, воспользовался услугами Мантии, чтобы поприветствовать всех присутствовавших в зале Дилмаре. После чего зиарх присел и стал ждать начала судьбоносного мероприятия. Прошло совсем немного времени, не более пяти стандартных минут, прежде чем один из старейших и почтеннейших Превышних призвал всех собравшихся соприкоснуться с Мантией, тем самым создав единое ментально-информационное поле, объединившее сознания всех присутствующих. Зиарх мгновенно ощутил эмоциональную тяжесть, владевшую подавляющим большинством Дилмари. А потом в его голову проник информационный поток, и Мар-Уд-Салех получил доступ к знаниям последних событий на уровне, который до сих пор был доступен лишь Превышним. Он словно бы каждым квадратным миллиметром кожи ощутил масштабы катастрофы, которая надвигалась на его собратьев, при этом он не видел ни одного способа предотвратить ее или хотя бы отсрочить. То, что вторгалось в пространство Дилмари, выглядело настоящим роком, фатумом.

В пространстве Мантии начали возникать отдельные голоса, мысле-слоганы, предложения, идеи и тенденции, при этом все вперемешку, но особенность технологии коммуникации, а также специфика сознания Дилмари позволяли каждому члену совета полностью изучить весь поток информационных данных, независимо от их вида, величины и содержания. Об артефакте Ушедших не было известно ничего. Его свойства и возможности (даже приблизительные) оставались сокрыты от четырехруких существ, но о некоторых его особенностях стало возможно судить по поведению Объекта.

«Согласно анализу, произведенному тремя независимыми ИРС, у нас появились основания считать, что Объект Ушедших движется курсом, совпадающим с маршрутом прохождения предупредительного сигнала, который удалось отправить экспедиционной эскадре незадолго до того, как ее не стало».

Вся эта мысль целиком возникла в сознании каждого участника собрания, подключенного к искусственному обменно-информационному пространству Мантии. Некоторое время (незначительное по меркам объективной реальности) членам совета потребовалось, чтобы отреагировать на новые вводные данные.

«Если анализ верен, а у нас нет оснований думать иначе, то мы можем предугадать, где появится Объект в тот или иной момент времени. Мы сможем наперед знать траекторию его движения, и это, я надеюсь, облегчит нам работу».

«А что если анализ, произведенный тремя ИРС, не верен? Когда имеешь дело с артефактами Ушедших нельзя быть ни в чем уверенными. Вещи Древних - слишком опасны».

«Нам всем прекрасно известно об ответственности, налагаемой на Дилмари в связи с исследованиями технологий Ушедших и частичной их эксплуатацией. Надеюсь, ни один Дилмари не забыл, чему, точнее, кому мы должны быть обязаны победе в крайней войне с Эльтаром и Шиманси? Сейчас не время обсуждать целесообразность наших экспедиций. Давайте оставим вопросы Внешних Отношений[42] и сосредоточимся на разрешении текущей ситуации. Наш коллективный разум способен справиться с возникшей перед всеми Дилмари задачей. Мы призвали в этот мир Неясное, но очень Опасное. Мы в ответе за это, и если мы не остановим Объект, возможно, он причинит вред не только Дилмари. В иной ситуации, нас не волновали бы заботы и проблемы иных разумных, псевдоразумных и квазиразумных существ, но не сейчас. Мне хочется знать, что мы, многомудрые Дилмари, можем предложить галактике, чтобы обезопасить ее, возможно, от самой страшной угрозы в истории ее существования?»

И предложения последовали, зачастую совершенно оторванные от реальности. Дилмари, по своей природе склонные к неторопливым философским диспутам и проявлениям, рассматривали вопрос слишком обширно и с тех точек зрения, с которых его рассматривать не стоило. Ассамблея Правителей старалась получить конкретные предложения, а вместо этого Превышние столкнулись со сплошной абстракцией, домыслами и размышлениями.

Однако коллективный разум, тем более состоящий из столь ярких и мощных частей, имел огромный потенциал. Мало-помалу гипотезы и предложения, представленные на их основе, трансформировались в четкую и однозначную концепцию, и дело наконец-таки дошло до обсуждения деталей.

Привлекательную идею подали главенствующий (в отсутствие покойного Филарс-Де-Хейя) зиарх Научной Ассамблеи Афтар-То-Мол и глава Ассамблеи Творящих Зоран-Та-Ташир. Они предложили создать щит из многомерного пространства, за которым можно было бы укрыться от надвигающейся на Дилмари опасности.

«Крайне любопытно будет увидеть конструктивный расчет. Что думают по поводу нового предложения остальные зиархи, присутствующие на заседании?»

Мар-Уд-Салех и несколько его коллег вышли из созданного Мантией уровня взаимодействия и организовали еще один, сосредоточившись на расчетах. Вычислительный и творящий потенциалы, многократно усиленный возможностями ИРС, вскоре дали свои результаты.

«Предложенная концепция щита не работоспособна. Так же далека от реальности идея создать вокруг отдельных миров Дилмари защитные сферы из многомерного пространства, поскольку у нас на их создание не хватит ни времени, ни технологического потенциала, ни энергии.»

«Но бороться с Объектом Ушедших у нас тем более не хватит сил.»

«Есть предложение не изолировать наши миры, а изолировать сам Объект.»

Кажется, эту идею подал Мар-Уд-Салех, но он был в этом не уверен. В момент существования коллективного сознания все настолько расплывчато, нечетко и обще, что зачастую поиск авторов тех или иных предложения - гиблое дело. Бывают исключения, но нечасто. Да и не важно, в конце концов, кто именно предложил идею, важен сам факт наличия этой идеи, тем более, если за нее собираются взяться всерьез.

Новое предложение пришлось по вкусу каждому Дилмари, участвовавшему в совете, и вот уже нескольким зиархам во главе с Мар-Уд-Салехом пришлось проводить спешные расчеты, дабы убедить собрание и Превышних, что расе четырехруких гуманоидов по силам претворить в жизнь рассматриваемый на заседании грандиозный план. Изоляция артефакта Ушедших была сопряжена с колоссальным риском, и как показывали расчеты, потребовала бы от Дилмари полного сосредоточения лишь на решении одной этой задачи.

«Мы еще ни разу не занимались созданием столь сложной системы. У нас нет соответствующего опыта. Нет уверенности в том, что, начав воплощать этот проект, мы сможем его закончить. В связи с этим, хочется понять мнение Ассамблеи Творящих. Дилмари по силам реализовать этот амбициозный план?»

Некоторое время Мантия была активна лишь в пространстве, созданном волей Зоран-Та-Ташира, но потом к беседе между Творящими присоединились и остальные Дилмари.

«Мы склонный считать, что у нас есть шанс воплотить задуманное. И не стоит переживать насчет отсутствия у нас опыта в создании систем таких колоссальных масштабов. Мы никогда не сталкивались с проблемой, которая в настоящий момент стоит перед всеми нами, поэтому воплощение любого плана, принятого на совете, будет сопряжено с огромными затратами и рисками. К сожалению, по нашей вине настало такое время, что мы либо победим, либо погибнем. Третьего не дано, а это значит, что Дилмари не должны бояться сделать все для того, чтобы отстоять свое право жить дальше.»

Прошло несколько стандартных минут, прежде чем Правители Превышних утвердили приоритетный план спасение расы, после чего больше часа продолжалось обсуждение деталей. Дилмари пытались сделать действительно небывало: изолировать Объект Ушедших от внешнего мира, дабы оградить пространство своего обитания от воздействия древнего артефакта. Для этого четырехруким существам необходимо было разработать и создать систему - своего рода оружие - отдельные элементы которой располагались бы на множестве удаленных друг от друга планет или планетоидов. Приходилось учитывать массу параметров и параллельно решать еще массу сопутствующих проблем: от расчетов взаимных расположений планет, находящихся зачастую за десятки световых лет друг от друга, до способов синхронизации отдельных элементов системы; от решения проблем с энергоснабжением отдельных элементов Оружия, до вопросов ксеноэтического и астроэкологического порядка. Под первыми понимались вопросы взаимодействия с иными разумными и полуразумными созданиями, не достигшими уровня звездоплавания, над которыми в силу постройки или эксплуатации Оружия нависала потенциальная или же реальная угроза существования. Под вторыми - соответственно, вопросы, касающиеся анализа вредоносного воздействия, оказываемого Оружием на планеты и космическое пространство в процессе его функционирования. Дилмари в силу своей философии и идеологии если и старались спастись, платя за это баснословную цену, то не желали включать в нее право на жизнь и здоровое существование иных существ, не находящихся в конфронтации с четырехрукими гуманоидами.

В итоге обсуждение этих и многих других проблем затянуло заседание совета еще на пару часов, однако каждый Дилмари, участвовавший в обсуждениях, мог гордиться собой и своим народом. За сегодняшний день им удалось найти концептуальное решение глобальной проблемы, поставивший жизнь Дилмари на грань существования, а также проработать подробнейший план спасение расы. Однако было еще время, над которым четырехрукие создания оказались не властны. Время, которое продолжало утекать, и никто не знал, хватит ли его для того, чтобы успеть сконструировать грандиозную ловушку.

Дилмари оставалось лишь работать и верить, что у них все получится.

Акт шестой.

Выжить.

Чтобы строить, надо знать, надо овладеть наукой. А чтобы знать, надо учиться. Учиться упорно, терпеливо. Учиться у всех — и у врагов и у друзей, особенно у врагов. Учиться, стиснув зубы, не боясь, что враги будут смеяться над нами, над нашим невежеством, над нашей отсталостью.

Иосиф Сталин.

Глава первая. Сны и явь.

Он ощущал себя прикованным к металлическому креслу в пустой, сырой, темной комнате. На его затылок ниспадала струя ледяной воды. Было тихо. Его никто не беспокоил, но, сколько он ни пытался освободиться, у него это не получалось. Кандалы намертво сковывали руки и, похоже, они не поддавались даже нефизическим воздействиям. Кто бы ни одел их на него, он прекрасно знал, с кем имел дело.

И его крайне настораживало то, что он не мог понять, где очутился. Все попытки объять окружающее пространство локатором сверхъестественных чувств ничем не закончились. В одни моменты времени ему казалось, что помещение, где находилось чертово кресло, имело бесконечные размеры, в другие - что помещение вообще не имело ни длины, ни ширины, ни высоты. Как такое могло быть? Почему при отсутствии ощущения пространства, он осознавал существование времени? Он попытался вспомнить, как оказался в этом странном месте, и испытал адскую боль во всем теле. Ему показалось, что в этот момент его заживо сварили в кипятке, затем еще с живого содрали кожу и запихнули в сосуд, заполненный соленой водой.

Однако неудачные попытки вспомнить свое прошлое едва ли могли его остановить. Как только утихла боль, он вновь принялся насиловать свою память, попутно истязая тело. Он пытался вспомнить, кто он такой, чем занимался до того, как очутился в этом проклятом кресле. В один далеко не прекрасный момент ему показалось, что он умер и очутился в аду. На некий неопределенный срок это заставило его остановиться. Им завладела апатия, безразличие ко всему происходящему. Но потом он понял, что пока не получит железных доказательств того, что окружающая его действительность является адом, он не прекратит попыток вспомнить прошлое, а заодно попыток выбраться отсюда.

Шло время, а мучения продолжались. Он оказался в обители боли и кошмара. Здесь ими было пропитано буквально все. Любая мыслительная деятельность нещадно каралась, каждая попытка избавиться от оков беспамятства заканчивалась террором. Поначалу он имел возможность кричать, испытывая непредставимые болевые ощущения, но потом его лишили и этого. Незримые надзиратели, похоже, потешались над жалкими попытками человека противиться самой сути этого места.

А потом окружающая его действительность начала меняться. Это происходило почти незаметно, очень медленно, однако он это видел. Сначала в казавшуюся абсолютной тишину добавились шелесты, скрипы, шорохи и шепот. Наверное, это должно было свести его с ума, но он оказался даже рад изменению обстановки. Боль лишь усиливалась, но теперь, когда он с ней свыкся, наличие посторонних звуков только прибавило ему уверенности и сил. Он твердо решил разозлить хозяев здешних мест своей непокорностью и нежеланием смириться. Пусть его участь окажется незавидной, но он не сдастся. Ни за что не сдастся.

Потом ему показалось, что вокруг него кто-то ходит. Шаги звучали приглушенно, словно к нему пытались подкрасться, причем со всех сторон одновременно. Шепот и шорох усилились, и ему показалось, что он слышит монотонное бормотание. Кто-то, находящийся рядом с ним, но остававшийся невидимым, словно бы... молился. Еще один заключенный ужасной тюрьмы, затерянной вне пространства и времени?

Впрочем, он был лишен возможности говорить, поэтому оставил все попытки наладить общение с гипотетическим узником, сосредоточив всего себя на поставленной цели. Вспомнить. Нужно вспомнить, что с ним произошло, где он и кто он такой.

Все остальное не имело значения.

Но как же мешало это бормотание. Оно ужасно отвлекало, постоянно сбивая с намеченной цели. Кто-то отчаянно пытался не пускать его к воспоминаниям. Интересно, кем он был до того, как очутился в этом кресле? Чем занимался? Был ли он хорошим человеком или злодеем? За какие такие грехи его запихнули в это узилище.

А потом он узрел бескрайнюю гладь космоса, пространство, практически лишенное света, и бездонно черный провал в никуда. Черный даже по меркам космической черноты. Инстинктивно он отшатнулся, попытался отстраниться, убежать, и вновь ощутил себя сидящим в кресле, со скованными за спиной руками.

Вот только монотонного бормотания больше не было слышно. Вместо него ему почудились хорошо различимые голоса. Говорили двое. Один - явно мужчина; голос другого человека, скорее всего, принадлежал женщине, причем молодой.

- Их не так уж и много, - произнес мужчина твердым уверенным голосом, - но их активность меня настораживает. К сожалению, я пока не разобрался в смысле того, что они делают.

- Они что-то строят? - спросила женщина точнее девушка.

Ее голос показался смутно знакомым, но человек, прикованный к креслу, не мог знать этого наверняка. Возможно, прежде они виделись. Интересно, кем она ему приходится? И кто этот мужчина, с которым она разговаривает? Его голос знакомым не казался, а это означало, что он прежде не знал этого человека.

Или не означало?

- Не могу сказать наверняка. Безусловно, что-то они делают, но что именно, не знаю. Они... сгоняют людей. Мне не удалось выяснить, для чего, однако я предполагаю, что ничего хорошего от этого ждать не следует.

- А что Конклав?

- Гариска уничтожен во время... пришествия. Других мы не выявили, но я уверен, что они есть. В крайнем случае, они в скором времени появятся. Не представляю даже, что должно случиться с Конклавом, чтобы они перестали ошиваться рядом с местами, представляющими для Нас интерес.

Девушка фыркнула и разразилась витиеватыми ругательствами.

- Мы проворонили Врата, - произнесла она в уничижительном тоне. - Хвала Родителям, что Клетка, судя по всему, осталась цела и невредима, но... позволь, Райвен, задать тебе вопрос, кого принесло нам... оттуда? Мало было проблем с Конклавом, теперь предстоит разбираться еще и с этими уродскими тварями. У ваших нет сведений по этому виду?

- Может быть и есть, но мне об этом ничего не известно, - холодно ответил мужчина. Очевидно, ему не нравилось столь эмоциональное поведение собеседницы.

Человек, прикованный к креслу, затряс головой. Голоса отдалились, и он остался один на один с уймой бесполезной для него информации. Конклав? Клетка? Врата? Что могли означать эти понятия? Кто такой Райвен? Знал ли он его прежде? Что если весь этот разговор, который он только что слышал, - очередная проделка незримых надзирателей его тюрьмы? Им нравится соблазнять его иллюзорной возможностью вспомнить, кто он есть на самом деле. Им наверняка доставляет удовольствие смотреть на его мучения. И как же следует поступить? Попытаться оградиться от посторонних звуков, заставить себя ничего не слышать или же наоборот слушать как можно больше? Слушать, до тех пор, пока ему не станет понятно хотя бы что-то?

Он навострил уши и сфокусировался на речи мужчины и девушки. Диалог продолжался, но смысл произносимых собеседниками слов оставался недоступен для человека, прикованного к креслу.

- Тебе не кажется, что в нынешних обстоятельствах было бы неплохо объединить усилия, - заявила девушка, - хотя бы неофициально? Я не прошу вас налаживать контакты с Правительством, однако тем, кто в курсе происходящего, как мне кажется, было бы неплохо помочь. Не находишь?

Мужчина дал ответ после небольшой заминки:

- Уверен, что такой вопрос прорабатывался на самом верху, но ты должна понять, что нас меньше, чем хотелось бы, а проблем, которые мы решаем, настолько много, что ты себе этого даже не представляешь. Галактики, скопления галактик... сверхскопления... Мы не обладаем силами и знаниями Вознесшихся, поэтому все наши действия обусловлены недостаточностью средств и сжатыми ресурсами. Пойми, события на Цее - это лишь часть масштабной картины войны, в которую нас втянули. Именно втянули, поскольку мы этого не хотели. И вы тоже. Пускай, Правительство Земной Федерации пока ни о чем не догадывается, пускай миллиарды человек пока еще спят спокойно, но час, когда всему этому придет конец, не за горами. Когда он настанет, плохо будет всем, не только вам, но и таким как вы. Ты знаешь, о чем я говорю.

- Знаю, - прошептала девушка, однако дальнейшие ее слова утонули в гуле, возникшем внезапно, словно по мановению волшебника.

Человек в кресле издал надсадный хрип вследствие возникновения у него резкой глазной боли. Причиной ее послужила ярчайшая вспышка света, в мгновение разогнавшая тьму. Его как будто бы ударили по голове, но спустя несколько секунд он осознал, что удар был нанесен не по голове, а... словно бы изнутри нее. Внутри черепной коробки возник маленький молоточек, который методично бил в кости черепа, пытаясь нарушить их целостность.

Бум-бум-бум...

Молоточек бил размеренно, сохраняя постоянный ритм, и от каждого такого удара мир-темница словно бы разваливался на части. Отступала тьма; человек почувствовал, что его оковы вот-вот разомкнутся.

Он дернулся изо всех сил, на которые только был способен. Затрещали кости рук, зашаталось кресло, а в следующее мгновение кандалы, удерживающие его в скованном состоянии, распались, и воспоминания, которых он так долго ждал, затопили сознание Королева.

- Он приходит в себя, - раздался мужской голос. - Крепкий парень, выдержит и не такое.

- Когда я его нашла, - медленно произнесла девушка, - он был весь в крови и...

- Он скоро встанет на ноги. И не забывай, что его помощь нам очень пригодится. Я понимаю... что он для тебя значит, но...

- Я знаю. Долг превыше всего.

- Именно.

Ярослав с громадным трудом разлепил веки и заскрежетал челюстями от рези в глазах. Окружающая действительность пребывала в туманной завесе. Он ничего не видел, не мог различить предметы, людей, не мог понять, где он находится. Его тело совершенно точно пребывало в горизонтальном положении. Лежал он удобно, с комфортом, практически не ощущая поверхности под собой. Учитывая то, что с ним недавно произошло, скорее всего, он находился в медицинском стационаре.

- Как я и подозревал, он способен к восприятию Эйдоса, а это значит, что его помощь будет неоценима.

Мужчина, произнесший крайнюю фразу, по-прежнему оставался для Ярослава загадкой, а вот его собеседница...

От нахлынувших чувств Королев вновь погрузился в беспамятство, в пограничное состояние между сном и явью. Белесое марево - это все, что он мог видеть, однако голоса говоривших все еще доносились до его ушей.

И он кое-что понимал.

- До сих пор не могу в это поверить, - сказала девушка очень грустным голосом, словно речь шла об умершем человеке. - Там, в Цитадели, когда Конклав применил морфоструктуру, я подумала, что уже никогда его не увижу. Я жутко испугалась. Со мной такого никогда не случалось, но в тот раз... Я почти подвела вас.

- Почти не считается, - уверенно произнес мужчина. - Королев выдержал. Я до самого конца был в нем уверен. Даже когда внутри зданий ВСС не осталось ни одного живого человека, я продолжал в него верить, и, как видишь, он сам смог о себе позаботиться. И... вот уж не думал я, что ты... будешь в нем сомневаться.

До Ярослава не сразу дошел смысл произнесенных мужчиной слов, но когда это произошло, он застонал. Точнее ему показалось, что он застонал. Воспоминания о том, как он едва не погиб внутри проклятой Цитадели, встали перед глазами. Они явились к нему настолько яркими и четкими, что Королеву почудилось, будто он вновь перенесся на несколько дней назад, оказался там, под сотнями метров камня и бетона, в лифтовом холле, один на один с противниками, на его глазах превращенными из обычных людей в омерзительных и смертельно опасных тварей. Он до сих пор не понимал, как ему удалось выжить, но вот, похоже, незнакомец, разговаривающий с Дианой, с его Дианой, имел на этот счет определенное мнение. Кажется, он упомянул, что Ярослав был способен воспринимать Эйдос. Странное слово, смысла которого Королев не понимал. А еще он обратил взимание на неизвестный термин морфоструктура. Похоже, за ним скрывался процесс или процессы, связанные с тем самым превращением людей в злобных тварей, способных прыгать по стенам и потолкам и атаковать на психо-энергетическим уровне. Конклав, а из разговора собеседников выходило, что за атакой на Цитадель стоял именно Конклав, в считанные минуты создал грозную армию буквально из ничего, точнее, из нескольких тысяч цеян, находящихся внутри комплекса зданий ВСС. Уму непостижимо!

- Он смог понять механизмы психофизеских и психо-энергетических мутаций и... своего рода выработать противоядие, - добавил мужчина.

- Да, я помню, - сказал Диана. - Ты мне уже объяснял это. Он буквально выключил всех психоморфов... Словно обесточил их.

- Его никто не спасал. Он спас себя сам. Он смог подключиться к Эйдосу и понять, что ему нужно делать, вот почему все мои дальнейшие планы строились с поправкой на его... новые возможности. Конечно, ему еще есть куда стремиться. Он обязан развивать в себе то, к чему предрасположен. Он обязан работать над своим талантом, в противном случае от него будет мало толку. Я, полагаю, что ты поможешь мне, поможешь всем нам и направишь его... когда придет час.

Последнее заявление Королеву очень не понравилось, и дело даже не в том, что неизвестный мужчина произнес свои слова приказным тоном. Голос, не терпящий отлагательств и не принимающий никакие отговорки, - Ярослав не мог поверить, что его родная Диана, похоже, слушалась незнакомца во всем. И он был крайне раздосадован тем, что за его спиной, не спросив его мнения, проворачивались какие-то сомнительные дела, к которым он оказался причастен. Подобного к себе отношения он вытерпеть не мог.

Королев разомкнул губы, и совершил попытку произнести хотя бы слово. К сожалению, он все еще пребывал в ужасном состоянии, поэтому его действия закончились очередным провалом в небытие. Он попытался сопротивляться силе, уводящей его сознание в пучину беспамятства. На некоторое время ему даже удалось замедлить падение, но тут в памяти капитана всплыли воспоминания о самых последних секундах его пребывания в ущелье. Его тело, не чувствующее правую руку, и Алекс Ивантеев лежащий рядом. В луже собственной крови.

Это окончательно сломило желание разведчика сопротивляться, и его разум оказался поглощен пронзительно-ледяной тьмой. Королев ощущал себя человеком, с головой погруженным в холодную вязкую жидкость. Она как будто бы не давала ему уйти на самое дно, но и препятствовала всплытию. Он барахтался словно мальчишка, не умевший плавать, беспорядочно дергая руками и ногами.

А потом Королев ощутил, что среда, в которой он пребывал, начинает двигаться сама. Прошло несколько секунд, прежде чем Ярослав понял, что под ним и вокруг него образуется самый настоящий водоворот. Он попытался выплыть из него, но вскоре оставил это бессмысленное занятие. Его тело закружила, завертела беспощадная сила, и беспомощного человека понесло в непредставимые дали.

Королев полностью потерял ощущения пространства и времени. Его болтало, бросало из стороны в сторону. Он не мог сказать, движется ли вверх или вниз. Он только ждал, когда все закончиться, и надеялся, что это произойдет как можно скорее.

И в итоге его надежды оправдались. Казавшаяся бесконечной тряска прекратилась в одночасье, и Королев очутился посреди космической пустоты. Его тело испытывало на себе невесомость. Из-за отсутствия силы тяжести для него не существовало ни верха, ни низа, вследствие чего Ярославу понадобилось некоторое время, чтобы сориентироваться. В трехмерном геометрическом пространстве линию задавали две точки, а плоскость – три, и Ярославу удалось относительно легко задать плоскость отсчета, относительно которой он планировал совершать свои дальнейшие действия. Плоскость была образована двойной звездой и газовым гигантом, который по ощущениям Королева находился от него относительно недалеко. А вот звезды – напротив, казались маленькими, едва заметными пятнышками на фоне суровой космической черноты.

Едва он осознал это, Ярослав почувствовал, что способен перемещаться по системе не хуже какого-нибудь космического корабля. Ему было решительно наплевать на то, откуда у него появились такие сверхспособности. Он просто воспринял их как должное, и совершил свое первое перемещение к газовому гиганту. Планета скачком приблизилась, и вскоре, казалось, все пространство заслонили рыже-черные газопылевые вихри. Гигант ярился и был великолепен. Королев несколько секунд наблюдал за причудливой игрой титанических размеров ураганов и штормов, бушевавших в атмосфере планеты, потом его внимание приковал к себе спутник, совсем крохотный на фоне здешнего Юпитера. Одна из лун обладала слабой метановой атмосферой. Ярослав понятия не имел, каким образом ему удалось это определить. Вероятней всего, наряду со способностью свободно перемещаться по космическому пространству, у него появились и другие экстраординарные возможности. Он, фактически, превратился в человеко-корабль, если так можно было выразиться.

«Интересно, - подумал вдруг Королев, - может быть, я вскоре научусь руками создавать черные дыры, а мои глаза - генерировать поля свертки пространства?»

Ответ на этот и многие другие вопросы могло дать только время. Ярославу стало интересно узнать о строении звездной системы, в которой он очутился, и уже в следующую секунду на него снизошло озарение. Место, где он пребывал в настоящее время, выглядело весьма необычно. Сердцем системы являлись двойные звезды класса F с массой каждой звезды в полторы солнечные, вращавшиеся вокруг общего гравитационного центра. Планетная группа была представлена двенадцатью землями различных астрофизических характеристик. Среди них Королев заметил несколько землеподобных планет, располагавшихся к звездам ближе, нежели девять огромных газовых гигантов, размерами своими превосходящих Юпитер или Мурсию[43]. По большому счету два из них тянули на коричневых карликов, но Ярослав решил классифицировать их классическим образом. Система имела целых три астероидных пояса, причем самый маленький из них располагался к обеим звездам ближе всех. Даже ближе планет. Еще один пояс с легкостью можно было именовать марсианским, за схожесть с аналогичным в Солнечной системе; последний же вращался вокруг одной из планет-гигантов. Та не имела собственной спутниковой группы, но с лихвой компенсировала этот недостаток обилием малых астрономических тел на своих орбитах.

Кроме того, внимание Ярослава привлекло несколько искусственных объектов, разбросанных тут и там. Первый из них расположился на орбите второй планеты и играл роль ее искусственного спутника. Он представлял собой луну, диаметром полторы тысячи километров, поверхность которой состояла из огромных пентагональных пластин серебристо-серого цвета. О назначении этого артефакта можно было только догадываться. Как, впрочем, и о его происхождении. Другой объект, так же сферической формы, находился на расстоянии в пятьсот миллионов километров над плоскостью эклиптики. Выглядел он как бездонно черный шар диаметром тысяча километров. Вокруг него удалось заметить мельтешение каких-то крохотных в сравнении с ним самим космических апаратов. Ярослав решил поближе посмотреть на загадочный шар космической станции, принадлежащий неизвестно кому, однако с удивлением обнаружил, что ему это не удается. Он, как ни старался, не мог к ней приблизиться, да и чувства его отказывались работать, когда он хотел заглянуть внутрь загадочного объекта.

Аналогичным образом завершилась попытка детального исследования серебристо-серой сферы, после чего Королеву пришлось оставить это занятие и сосредоточиться на чем-то другом. Изучать остальные искусственно созданные сооружения, по своей форме напоминавшие иглы, ему расхотелось. Вместо этого он решил попытать счастье в определении расположения данной звездной системы относительно известных ему участков космоса. Быть может, он вообще очутился в другой галактике, хотя верить в подобное не хотелось.

Королев представил, как его сознание создает бесчестное число копий, как все эти копии устремляются в бескрайний космос, чтобы исследовать, изучать и постигать. Несколько секунд назад он представлял собой человеко-корабль, а теперь его впору было назвать человеко-компьютером. Он обрабатывал данные, поступавшие к нему со всех уголков Вселенной. Сейчас он воспринимал ее целиком и, одновременно, представлял собой каждую ее часть. Быть частным и общим... Для описания чувств, испытываемых им в этот момент, не хватило бы ни одного языка, известного людям. Человек не имел представления о понятиях, определяющих подобный уровень бытия.

Мириады и мириады Королевых неслись сквозь безграничное пространство, обгоняя астероиды и кометы, пронзая толщи звезд и планет, преодолевая межзвездную пустоту и газовые туманности. Постепенно в центральном сознании Ярослава вырисовывалась структура галактики, в которой находилась система двойной звезды. Перед ним и одновременно вокруг него простирался Млечный путь родная галактика для человечества, которое он знал. Рукава Центавра, Лебедя, Стрельца, Персея складывались в привычную звездную спираль шириной свыше ста тысяч световых лет. По всему объему гигантского звездного дома вспыхивали знакомые очертания известных ему созвездий, туманностей и звезд. Вскоре Королев без особого труда смог определить границы Земной Федерации, отыскать внутри объема пространства цивилизации людей системы Телласа, Весты, Аквы и Глизе. Планеты неслись по своим орбитам вокруг звезд, с которыми находились в гравитационной сцепке; он мог наблюдать за стартом и финишем космических кораблей, а при желании мог отслеживать даже прыжковые трассы межзвездных судов. Это было поистине невероятное непредставимое ощущение, граничащее со всемогуществом.

А потом он почувствовал, что начинает растворяться в бесконечных информационных потоках. Ощущение вседозволенности и всеведения исчезли в одно мгновение. Им на смену пришло ощущение истощения и износа. Так могла чувствовать себя лошадь, загнанная нерадивым наездником, перед тем, как отдать богу душу. Королев не мог больше воспринимать поступавшую в его центральное сознание информацию. Он попытался отключиться, однако у него это не получилось, и тогда, пребывая в самом настоящем отчаянии, Ярослав разорвал связь с окружающим его миром.

Вселенная вновь сделалась бесконечно-огромной и непознанной. Он вновь находился в системе двойной звезды, но уже лишенный каких бы то ни было сверхспособностей. Мало того, Ярослав глядя на ближайшие к нему звезды, понял, что они начинают терять свет, тускнеть, гаснуть. Служил ли тому причиной критически низкий уровень топлива в недрах звезд или всему виной были иные процессы - Королев мог только гадать. Он с замиранием сердца следил за гибнущей системой. Вслед за звездами стали распадаться и планеты. Землеподобные миры иссыхали, увядали, коллапсировали сами в себя, будто в их недрах возникали самые настоящие черные дыры или иные объекты с чудовищной гравитацией. Гиганты, напротив, взрывались, оставляя после себя громадные облака пыли и газа.

Не в силах далее смотреть на агонизирующую систему, Ярослав попытался отстраниться от всего происходящего, и почувствовал, как его сознание вновь затягивает в пучину небытия. Сопротивляться этому он уже не мог. Последнее, что всплыло в его голове, прежде чем его окончательно поглотила бездна, было понимание местоположения системы двойной звезды на карте галактики.

А еще перед самым концом он увидел смеющегося и довольного жизнью Алекса Ивантеева.

Серые бетонные стены навивали тоску, но тому, кто пролежал в бессознательном состоянии несколько дней, на это было решительно наплевать. Всего, чего сейчас желал Королев, это поскорее оказаться на ногах и выбраться из крепких объятий медицинского комбайна.

Два часа тому назад он открыл глаза. Еще примерно час ему пришлось потратить на то, чтобы привыкнуть к жестокому свету, затопившему полупустую комнату восемь на восемь метров. Когда Ярославу это удалось, он понял, что освещение помещения настроено в пределах диапазона, необходимого для комфортного существования человека, просто его зрительные нервы по каким-то причинам отвыкли воспринимать световые потоки, казавшиеся столь интенсивными.

Рядом с его медкомбайном находился еще один. На постаменте, выглядевшем так, словно его вырезали из цельного куска белоснежного мрамора, покоилось тело Ивантеева. Грудь Алекса медленно вздымалась и опускалась в такт дыханию разведчика. Королев отметил про себя, что его друг и товарищ возлежал на медицинском комбайне современного (по меркам Земной Федерации) исполнения, а не на поделке, сконструированной из подручных элементов и материалов, раздобытых на Цее. Означало ли это, что пока он находился в бессознательном состоянии, в систему Сиал прибыла помощь с Земли? Скорее всего, нет, но ему крайне хотелось верить, что руководство СБЧЦ не оставит без своего внимания происходящее на этой богом забытой планете.

Пристроив голову поудобнее, Ярослав принялся разглядывать тело Ивантеева. Последние воспоминания, связанные с Алексом, навивали на самые черные мысли. Королев отчетливо видел разведчика, лежащего у его ног в луже крови. В настоящий момент перед ним находился вполне живой челочек, без видимых следов повреждений, чему Ярослав, конечно же, оказался безумно рад. В конце концов, ему могло привидеться и не такое.

«Интересно, кто нас сюда доставил? - подумал вдруг Королев. - Уж не тот ли парень, который разговаривал с Дианой, пока я блуждал между реальностью и небытием?»

- Алекс, - прохрипел Ярослав, пытаясь дозваться соседа, и едва не поперхнулся застрявшим в горле комом.

Он разразился страшным кашлем, и практически тут же почувствовал судороги в правой руке. По всей ее длине, начиная от кончиков пальцев и заканчивая ключицей, возникло ощущение, словно ее пронзили сотни длинных игл, уродуя мышцы, разрывая сухожилия, царапая кости. Нечто подобное, но в десятки раз слабее, испытывает человек, отлежавший руку, в момент нормализации внутри ее сосудов и капилляров кровотока. Ярославу пришлось приложить усилия, чтобы заглушить боль. Странно, почему современный медкомбайн никак на это не отреагировал, ведь локальное отключение нервной системы - плевая задача?

Как бы то ни было, но Королеву пришлось со всем справляться самому. Через полчаса Ярослав, с опаской поглядывая на правую руку, решился встать на ноги. Если не считать легкого головокружения, иных негативных ощущений он не испытывал. Организм практически пришел в норму. Интересно, сколько он провалялся в бессознательном состоянии? Что сейчас творится в мире? Из разговоров незнакомца и Дианы (если, конечно, этим разговорам вообще можно доверять) выходило, что на Цее разразился очередной глобальный кризис, каким-то образом связанный с активацией того самого Кольца, рядом с которым они с Ивантеевым едва не погибли.

- Нужно поскорее во всем разобраться, - прошептал Ярослав, делая осторожный шаг вперед. - А то, чую, я совсем отстал от жизни.

Подойдя к постаменту медицинского комбайна, Ярослав внимательным взглядом осмотрел лицо товарища. Алекс спал глубоким, безмятежным сном. Его глаза изредка подрагивали под веками. Возможно, он видел прекрасные сны, хотя Ярослав подозревал, что это далеко не так. Ему показалось, что Ивантеев словно бы стал старше, при этом Королев не заметил ни единого повреждения на коже спящего человека.

- Надеюсь, ты скоро поправишься, - произнес капитан, глубоко вздыхая. - Мне бы очень пригодилась твоя помощь.

- Мне бы тоже, - раздался суровый женский голос за его спиной.

Королев мгновенно обернулся.

Внутри него все оборвалось. Этой встречи он ждал крайние несколько месяцев. Он жил, представляя, как увидит родные сердцу глаза, как будет целовать нежнейшие волосы своей любимой, как обнимет ее крепко-крепко и не разомкнет своих объятий до тех пор, пока они оба не захотят этого. Королев тысячу раз представлял себе заветную встречу, и, конечно же, она оказалась не такой как в мечтах. Да, родные, милые его сердцу глаза никуда не делись, была и девушка, за которой он отправился бы и на край Вселенной, если того потребовала бы ситуация, но, глядя на свою возлюбленную, Ярослав ощутил, как между ними обоими не возникло той притягивающей силы, которая просто обязана была появиться меж двумя влюбленными, разлученными обстоятельствами.

- П-привет, - прохрипел Ярослав, почувствовав себя неимоверно глупо из-за того, что он не смог сказать ничего больше. Слова, готовые сорваться с языка, так и остались непроизнесенными.

- Тебе еще надо лежать, Яр, - холодно произнесла красавица, и сделала легкий кивок в сторону пустовавшего медкомбайна. - Ты еще слаб, а мне понадобятся все твои силы.

И никаких тебе «Яр, я так по тебе скучала!», «Яр, мне так тебя не хватало!», «Яр, как же здорово, что мы снова вместе!». Лишь холодная рациональность в безумно прекрасных, таких родных и... теперь таких чужих зеленых глазах.

Королев оторопело уставился на Светлакову и долгое время пытался осознать происходящее. Диана - такая знакомая и теперь словно другая, подмененная. Грешным делом он предположил, что перед ним очередная тварь Конклава. Ярослав даже порывался прощупать девушку в ментальном и энергетическом планах, как-нибудь поделикатней, но вовремя остановился. Видимо, Светлакова права: раз в голову лезут подобные мысли, он еще не до конца готов к оперативным действиям.

Пауза затягивалась. Королев, осознавая, что выглядит сущим глупцом, виновато скривился:

- Прости, Ди, я... просто... очень рад тебя видеть, вот и...

- Я тоже рада видеть тебя, Яр, - сказала она, и Королеву почудилось, что в метал ее голоса вкрались едва уловимые оттенки тоски, причем тоски безмерной. Быть может, все не так уж и плохо, или ему и правда чудиться то, что он явно и неявно желает слышать? - Давно не виделись... И если б мне не помогли, не увиделись бы и вовсе.

Ярослав хотел было спросить «кто помог», но прикусил язык. Для выяснения отношений самое главное правильно подобрать время. Пока оно не настало, а, следовательно, стоило промолчать.

Королев вздохнул, подходя к краю медицинского комбайна:

- Да... в том ущелье, где было спрятано Кольцо, нам пришлось солоно. Сам удивляюсь, как мне удалось выжить.

- Ты крепче, чем кажешься на первый взгляд, - заявила она. - Крепче, чем даже сам о себе думаешь.

- Правда? – взлетевшие на лоб брови парня обозначали вопрос. Он едва заметно кивнул, указывая на Алекса. - А с ним что? Он тоже... крепче, чем кажется?

- Нет, - мотнула головой девушка, - он обычный.

- Я, стало быть, волшебный?

Несмотря на то, что Королев пытался произнести крайнюю фразу обычным тоном, она получилась у него с изрядной долей сарказма.

- Ты... скажем так, необычный, - сказала она совершенно спокойно, ровно. Воистину, человек, лишенный эмоций. - Но об этом мы поговорим несколько позже, когда ты придешь в норму.

- И долго мне еще приходить в норму?

Она глазами указала ему на горизонтальную поверхность медкомбайна.

- Машина сама разберется, сколько ей понадобится времени на полное твое излечение. По моим подсчетам еще часов восемь. Ты... тебе пришлось израсходовать много сил. В иных обстоятельствах, тебя можно было бы и не подсоединять к медкомбайну, но в наших условиях время - определяет все. У нас его крайне мало, так что лежи, Яр, приходи в себя. Позже поговорим.

Она развернулась и, не говоря ни слова, стремительно вышла вон. Единственная дверь, отделявшая комнату с серыми бетонными стенами от остальных помещений неизвестного места, плавно закрылась за ней.

Королев остался один на один со своими чувствами и переживаниями.

***   

- Черт, где я? - просипел кто-то на грани сознания.

Сквозь полудрему Королев, едва собравшись с силами, открыл глаза, повернул голову вправо и увидел разминавшего шею Ивантеева.

Алекс пришел в себя. Ему хватило сил сесть на край медкомбайна, и теперь хмурая физиономия разведчика разглядывала небогатые интерьеры комнаты.

- Здорово, Яр, - поприветствовал он капитана. - Где это мы? Ты, часом, не в курсе?

Ярослав пожал плечами, сначала попробовал сесть, затем, почувствовав легкость во всем теле, встал на ноги.

- Полагаю, что в гостях у Дианы Светлаковой, но я не уверен.

- Ты ее нашел?- удивился Алекс.

Королев усмехнулся:

- Скорее, она нас нашла. - Он чисто рефлекторно почесал трицепс правой руки и, не ощутив никакого дискомфорта, выбросил в воздух несколько резких, молниеносных ударов.

- Это еще что такое? - поинтересовался Алекс.

Иванеев закончил разминать шею, переключился на массаж лица и ушей.

- Да так, - неопределенно ответил Королев. - Проверяю свою работоспособность. Говорят, я могу быть полезен, но только если мои кондиции признают годными.

- Кто признает? Диана?

- Ага, - кивнул Ярослав. - И еще какой-то хмырь, с которым мне бы было крайне любопытно потолковать.

Алекс закончил дергать себя за уши, оторвал руки от лица и с любопытством посмотрел на медкомбайн, на котором сидел.

- Хм... новая модель?

- Что?- не понял его Королев.

Ивантеев провел пальцами по гладкой поверхности постамента, затем прижал к ней внутреннюю поверхность ладони, и Ярослав увидел, как рука его товарища начинает медленно погружаться внутрь. Сначала в кажущийся с виду прочным мрамор ушла целиком вся кисть, затем предплечье по самый локтевой сустав. Алекс довольно улыбнулся и вытащил руку наружу.

- По локоть, значит модель, как я и говорил, новая.

Королев с неодобрением цокнул языком.

- Ты все агрегаты проверяешь таким экстравагантным образом?

- Все, которые не смогут причинить мне вред. - Алекс постучал по медкомбайну кулаком и спросил: - Интересно, откуда это у нашей Дианы такое оборудование?

- Она придет, вот ей вопрос и задашь.

Ивантеев недоверчиво покосился на капитана, некоторое время разглядывал его так, будто видел перед собой незнакомого человека.

- Сдается мне, - медленно произнес он, - дама оказала тебе далеко не тот прием, на который ты рассчитывал.

Кровь моментально ударила Королеву в виски.

- Сдается мне, - процедил он, - с такой проницательностью ты мог бы без всяких артефактов вычислить Баранова.

- Не кипятись. - Алекс поспешил как можно скорее загладить углы. - Расскажешь, что стряслось? А то я только недавно проснулся и, кажется, многое пропустил.

Королев выдохнул, приводя себя в порядок.

- Расскажу, но сначала... ответь мне на вопрос: что ты помнишь из нашей с тобой последней встречи? Меня интересуют крайние твои воспоминания.

Алекс ненадолго задумался. На его лице отобразилась целая гамма разнообразных чувств: от сомнений, до решительности.

- Ну... помню, как мы с тобой неслись, что есть мочи к спасительным гермовратам, а потом... потом...

- Да... что потом? Это очень важно.

Алекс горько вздохнул.

- Не помню. Будто меня... по голове приложили чем-то тяжелым. Кажется, я отключился. Черт, - он резко сжал и разжал кулаки, - ничего не помню. Меня сильно отделало?

- Прилично, - задумчиво произнес Королев. - Я сам помню все как в тумане. Понимаешь... из Кольца что-то вырвалось. Перед этим нас серьезно приложило о ворота. Вдобавок, над нами рушился свод. Наверняка ущелье завалило. Перед тем, как отключиться, я видел тебя... ну...

- Мертвым?- спросил Алекс, избавив Ярослава от обязанности произносить столь тяжкое слово.

- Да.

- Значит, тебе воистину померещилось, поскольку я жив-здоров. Правда, чувствую себя пока не очень хорошо.

- Это пройдет, главное не разломай медкомбайн своими дикими экспериментами.

- Ничего они не дикие, - притворно насупился Алекс. - Я вполне отдаю отчет тому, что делаю. Так ты мне расскажешь, что произошло у вас... с Дианой?

Королев только рукой махнул.

- В том-то и дело, что ничего не произошло. - Он мельком взглянул на закрытую дверь, в надежде, что та распахнется и внутрь зайдет Светлакова. Та самая Светлакова, которую он некогда знал. - Понимаешь, она... изменилась. Стала другой. Сухой, расчетливой, механической, какой-то... неживой что ли. Не знаю, как описать. Я никогда ее такой не помнил и... совершенно точно, я любил другого человека.

- Вот тебе, здрасти, - крякнул Ивантеев. - Уверен... что она - это она?

Ярослав быстро кивнул.

- Да. Если ты намекаешь на Конклав, то можешь не волноваться - Диана не является их агентом. Она совершенно точно работает против них. - Он опустил глаза, словно почувствовал себя виноватым. - Дело в другом.

Ивантеев поднялся на ноги, подошел к Королеву и хлопнул его по плечу.

- Возможно, она и не менялась, просто сбросила с себя маску. Насколько я в курсе ваших отношений, ты никогда не знал, чем она на самом деле занимается. А раз так, то почему ты считаешь, что настоящая Светлакова - это девушка, которую ты любил? Я бы не был в этом так уж уверен. Она могла претворяться, когда была с тобой рядом, а сейчас, когда в этом более нет нужды, показала тебе свою истинную натуру, и это тебе не понравилось. Поверь мне, иногда наша жизнь меняется настолько кардинально, что приходится приспосабливаться к новым условиям существования. Чем быстрее ты это осознаешь и сделаешь соответствующие выводы, тем лучше для всех нас.

Но Королев вовсе не собирался приспосабливаться к новым, по выражению Алекса, условиям существования. В отношении с Дианой необходимы были разъяснения, и он намеривался получить их как можно скорее.

- Кстати, ты тут упомянул про какого-то хмыря, - осклабился Ивантеев. - Сдается мне, он и является представителем тех самых союзников, встречи с которыми мы пытались добиться.

- Возможно, - пожал плечами Ярослав. - Не могу ничего утверждать наверняка.

- И если это так, - Алекса, похоже, сомнения не обуревали, - то, выходит, они первыми вышли на нас. Как думаешь, давно они контактируют с Ди?

- Не знаю. Думаю, у нас с тобой еще будет возможность расспросить их об этом и о многом другом. - Ярослав мельком взглянул на медкомбайн, на котором до недавнего времени лежал Алекс. – Может, тебе продолжить восстановление? Чем быстрее ты наберешь полноценную форму, тем лучше.

- Мне...

Дверь распахнулась, и в импровизированный медотсек стремительной походкой ворвалась Диана.

- Дельные слова, - заявила она с порога, уперев взгляд своих прелестных до невозможности глаз в Ивантеева. - Алекс, тебе еще лежать и лежать, а ты уже скачешь, аки мартышка. Я, конечно, в курсе того, что ты частенько нарушаешь правила, и понятие режима для тебя не существует, но, поверь мне, ты ни за что отсюда не выйдешь, пока не приведешь свой организм в полный порядок. Это ясно?

- Да, мэм, - расплылся в улыбке Алекс и мигом забрался на медкомбайн.

- Отлично, надеюсь, с тобой у меня не будет больше хлопот.

- Не извольте беспокоиться, мэм. Я буду паинькой, мэм. Можете на меня рассчитывать, мэм.

- И заканчивать ерничать, Алекс, - рассердилась девушка. - Взрослый мужик, а ведешь себя как ребенок.

Иванеев махнул рукой, лег на спину и закрыл глаза.

Диана удовлетворенно кивнула и повернулась в сторону Королева.

- Я...

- Как рука? Не беспокоит?

Ярослав инстинктивно скосил глаза направо, недоумевая над заданным ему вопросом.

- Да вроде нет. А должна?

- Нет, но могли быть осложнения. Рада, что все сработало как должно.

Королев несколько раз зажмурился, пытаясь собраться с мыслями.

«Рука, - подумал он вдруг. - Почему она вообще про нее спросила? Может быть, это как-то связано с теми болями, которые я недавно испытывал?»

- Мне кажется, тебе известно намного больше, чем ты говоришь. Поясни. Что не так с моей рукой? Почему она тебя вдруг заинтересовала?

Диана сдула непослушные локоны волос с правой стороны лица, убрала их за уши.

- Перед тем, как отключиться... в том ущелье, ты ведь что-то видел, не так ли?

Королев несколько раз согласно кивнул.

- Конечно, видел. Самое последнее, что я запомнил, было тело Ивантеева, лежащее в луже собственной крови.

Диана едва заметно скривилась.

- Собственной крови говоришь, - прошептала она. - Он ведь лежал подле тебя, на расстоянии всего-то метр с небольшим.

- Да, - согласился с ней Королев, не понимая, впрочем, куда клонит девушка.

- Это была не его кровь, Яр, - строго произнесла Светлакова, и Ярославу показалось, что ее голос едва заметно задрожал. - Это с тебя столько натекло. Тебе оторвало руку, и та лужа... Ивантеева просто оглушило. К тому же, он потерял много сил и у него в последствие диагностировали многочисленные повреждения органов и внутренней полости тела, однако со всем этим он бы справился даже без помощи медицинского комбайна. Другое дело - ты. Тебе, впрочем, тоже удалось бы отрастить себе новую руку без помощи медкомбайна, однако, как ты уже знаешь, у нас очень мало времени, поэтому для твоего восстановления пришлось задействовать все, что было в моем распоряжении.

Королев с таким видом посмотрел на свою правую руку, будто впервые в жизни ее увидел. Впрочем, в каком-то смысле это было действительно так. Он совершил несколько вращений кистью по и против часовой стрелки, помассировал локоть, согнул и разогнул пальцы, начиная с мизинца.

Не ощутив ничего необычно, он уставился на Диану и задал совершенно глупый вопрос:

- Ты в этом уверена?

Та закатила глаза, но, тем не менее, ответила:

- Совершенно уверена. Я сама вытаскивала твое тело. Ивантеева выносил Райвен.

- Значит вот как работает пресловутая усиленная сверхрегенерация тканей...

Брови девушки сдвинулись к переносице.

- Усиленная сверхрегенерация? Это ты сейчас о чем?

- О своей руке, - совершенно серьезно ответил Королев. - Еще до отправки в систему Сиал специалисты тренировочного центра секции Д-1 утверждали, что им удалось перестроить мой организм таким образом, что у него появилось свойство усиленной сверхрегенерации тканей. Мне, конечно, обрисовали мои новые возможности, но восстановление оторванной руки... Не думал, что такое возможно.

Несколько секунд Диана молчала, переводя взгляд своих внимательных зеленых глаз с головы Королева на его руку, потом ее лицо нахмурилось, и она произнесла фразу, которую впоследствии предпочла оставить без объяснений:

- Партнерские отношения... Как же... Сначала что-то делаем, а потом, возможно, объясняем, почему это делаем. Ладно-ладно, я вам это еще припомню.

Несколько минут спустя, Королев вместе со Светлаковой покинул помещение медкомнаты.

- Ди, у меня столько всего накопилось. Я должен все знать. Что произошло, пока я восстанавливался? Где мы? Кто этот... Райвен.

Она мельком взглянула на него, и Ярослав увидел легкую ухмылку, озарившую ее безумно прелестное лицо.

- Он не тот, кем ты его себе обрисовал, - сказала она немного ехидным голосом.

Ярослав почувствовал, что краснеет, однако от своих намерений он не отступился.

- Ты же понимаешь, что я не удовлетворюсь таким ответом. Объясни доходчиво и четко. Он наш союзник? Человек, который помогает СБЧЦ в противостоянии с Конклавом?

- Он не человек, - пробурчала девушка, - точнее, не совсем человек.

- Не может быть, - выдохнул Королев. - А так похож...

- Гариски тоже похожи, особенно, когда копируют наши личности, однако это не делает их людьми.

- Гариски? Это еще кто такие?

- Ни кто, а что. Если не вдаваться в подробности и объяснить примитивным языком - они биороботы. Очень совершенные биороботы, способные копировать наши чувства, эмоции, внешний вид, мысли, психику и энергетику. Шпионы и агенты на службе Конклава. Одна из их последних разработок. Стандартные сканеры КШПД их не выявят, а вот изобретение наших, скажем так, партнеров способно засечь гариск, и когда это происходит, они трансформируются в боевую форму. Думаю, ты имел сомнительное удовольствие прочувствовать все это на себе.

- Да уж, - поморщился Королев, - лучше и не вспоминать. Но... Если гариски - это биороботы...

- Они не биороботы, а нечто большее. Функционально-ориентированные искусственные существа, как мне объяснили.

- Хорошо, пусть будут эти твои... существа. Вопрос в том, если Райвен не совсем человек, то кто он? Он вообще живой?

- Живой и очень здоровый. Он - паранорм, если по-простому, представитель вида «человек эволюционированный» или как-то так. Много лет тому назад ему подобных начали забирать из пространства Земной Федерации самые первые паранормы. Теперь им принадлежит целая планетная система, а уровень их развития (культурный или технологический, не важно) значительно превосходит наш. Мы действительно можем считать их союзниками, хоть, порой, мне и кажется, что паранормы ведут какую-то свою игру. Они совершенно точно против Конклава, но я бы не сказала, что они всецело поддерживают Землю. За все то время, что мне пришлось с ними общаться, я поняла, что в отношении Федерации они склонны проводить политику нейтралитета, не стремясь помогать людям ни за плату, ни за идею. Ситуация с Цеей - особая, поэтому мы и сотрудничаем, тем более что с недавних пор, у нас резко прибавилось проблем.

Двигаясь серыми однотипными коридорами, они вошли в зал, интерьеры которого так же не изобиловали богатым разнообразием. Пластобетон стен, потолка, пола навевал уныние и оказывал серьезное давление на психику. Посреди помещения застыло интерактивное голографическое изображение. В настоящее время оно показывало часть суши внутри Доминиона Ульфар. Территория оказалась вся покрыта снегом, и Королеву, как он ни старался, не удалось приметить никакого движения. Картинка казалась застывшей, замороженной.

- Узнаешь? – спросила Диана, кивая в сторону голограммы.

Ярослав еще более внимательными глазами окинул затянутые в снега просторы, вглядываясь в незнакомые очертания местности.

- Даже и не знаю, что сказать, - пробормотал он, сбитый с толку. – Отчасти знакомо, но слишком много деталей, которых я не помню или не знаю. Где это?

- Ульфар, - сказала она, с грустью глядя на изображение. – Места в радиусе трехсот километров вокруг того самого ущелья, где установлены Врата.

Королев по-новому посмотрел на застывшую картину.

 - Откуда взялось столько снега? - спросил он.

- Из-за низкой температуры. А низкая температура явилась следствием резкого уменьшения внутренней энергии пространства, непосредственно прилегавшего к ущелью. Уж не знаю, чем руководствовался Конклав, пытаясь активировать Врата, но у них это получилось, однако результат, полагаю, их не устроил примерно в той же степени, что и нас. Про местных я вообще молчу.

- Так что стряслось-то? Врата активировались и… что-то выпустили наружу? Откуда вообще Конклав прознал о Вратах? Ими же занимался Доминион…

Она покосилась на Ярослава, неодобрительно качая головой:

- Яр, не будь так наивен, прошу тебя. Местные, изучающие технологии, в которых даже мы разбираемся с пятое на десятое? Не смеши меня. Конклав всегда о них знал, как и паранормы. Но… и те, и другие не желали светиться рядом с артефактом древней загадочной цивилизации, сгинувшей бог знает сколько веков назад, кстати, сгинувшей по непонятным причинам. И Конклав, и паранормы изучали Врата чужими руками, вот и все. Уж до этого ты, милый мой, мог бы додуматься и сам.

Укоризненный тон Дианы неожиданно быстро вывел Королева из себя. Он вспыхнул подобно сухой траве, едва к ней поднесли открытое пламя.

- Если я настолько бесполезен, - взъярился он, - какого ж черта ты пожелала видеть меня на этой планете? Только не говори мне о сострадании и чувствах. Мне кажется, что все наши с тобой отношения с самого начала были какой-то дикой игрой. Фальшивкой. Ответь мне, Ди, зачем я здесь, такой никчемный и бесполезный? У тебя есть могучие союзники. Зачем тебе я?!

Королев ощутил запоздалый укол совести. Он никогда не говорил с Дианой в таком резком тоне – не было повода – и сейчас понял, что испытывает жуткий стыд перед девушкой, которую боготворил. Даже в нынешней ситуации, когда Светлакова то ли одела на себя маску черствости и безразличия, то ли сняла маску любви и добра, он не переставал испытывать к ней самые светлые и трогательные чувства. Он не хотел говорить все это, но… Как часто бывает, что человек произносит то, что никогда бы не позволил себе сказать, находясь в состоянии, в котором он полностью контролирует свои эмоции?

Так или иначе, Королев, хоть и жалел о своих словах, идти на попятную и извиняться не собирался.

Диана махнула рукой, и голограмма вмиг растворилась в воздухе.

- Ты стал острым на язык, Яр, - произнесла она ровно и спокойно.

Она стояла к нему спиной, но, несмотря на это, Королеву показалось, что Светлаковой понадобились серьезные усилия, чтобы сохранить самообладание.

- Ты тоже изменилась. Не в лучшую сторону.

В следующее мгновение Ярослав увидел, как Диана разворачивается, стремительно подскакивает и наносит ему звонкую оплеуху. Видение было настолько реальным и таким четким, что Королев, шокированный им, не успел отреагировать на действия девушку. Звонкая пощечина обожгла его скулу. В глазах засверкали огоньки, а в ушах на десяток секунд поселился звон.

- Что ты сделала?- сказал он, с глупым выражением лица глядя на Диану.

- Врезала тебе как следует, - ответила она. – Не будешь следить за языком, получишь еще.

Он никогда не видел ее в гневе, и до сих пор не знал, как она расцветала в порыве ярости.

Ярослав с трудом оторвался от созерцания свое любимой. Немного смутился, но лишь на мгновение.

- Я не про это. Что ты сделала перед тем, как мне врезать?

Светлакова недоверчиво осмотрела его лицо.

- Если ты таким образом пытаешься начать свои извинения, то...

- Не пытаюсь, - чертыхнулся он, - хотя... нет, пытаюсь, но... - Он вздохнул, совершенно сбитый столку. - Ты оглушила меня ментально, но при этом я не почувствовал твоего касания. Здорово придумано. Это помешало мне уклониться, но я так и не понял, как ты это сделала? Это они тебя такому научили?

Диана, закипая от гнева, прожигала лицо Королева лазерами своих глаз.

- Ты сейчас вообще о чем, Яр!? - кричала она. - Какое еще ментальное воздействие!? Еще хочешь получить!?

- За секунду до того, как ты меня ударила, я увидел, что произойдет, - выпалил он в едином порыве. - Это сбило меня с толку, и я пропустил твою пощечину!

Ярослав увидел, как на лице девушки появляется выражение безмерного удивления пополам с недоверием, а ее взгляд меняется с придирчиво-недоверчивого на удивленно-заинтересованный.

- Э... что-то не так?- сконфуженно пробормотал Королев, отступая на шаг.

- Еще раз медленно и крайне подробно объясни, что ты видел, - требовательным тоном сказала Диана.

Ярослав не заставил себя долго ждать и в мельчайших подробностях описал свое видение.

Светлакова покачала головой, вдруг вплотную подошла к Ярославу и, пробормотав извинения, уткнулась головой ему в шею.

Королев почувствовал, как ее тело сотрясает мелкая дрожь. Он обхватил девушку двумя руками, крепко и очень осторожно прижал ее к себе, как самое настоящее сокровище, дороже которого нет на свете.

- Ты сам ответил на свой вопрос, Яр, - прошептала она, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать. - Ты действительно особенный, поэтому ты нужен нам. Нужен мне. Нужен человечеству.

Он ощутил, как воздух застывает в легких, как мозг лихорадочно пытается подобрать подходящие моменту слова, как деревенеют ноги, и пьянеет кровь. На несколько секунд он будто бы перенесся в прошлое, еще до событий на Цее, когда Диана была прежней, когда в его жизнь еще не ворвались система Сиал, СБЧЦ и Конклав. Всего на несколько секунд он ощутил себя прежним, счастливым человеком. Захотелось продлить это мгновение, превратить секунды в века, растянуть их до бесконечности. Он поцеловал ее в макушку, наслаждаясь запахом чудесных волос.

- Если я тебе нужен, то скажи мне, что делать, и я сделаю все. Поверь мне, я готов на все ради тебя, просто объясни, что мне нужно делать...

Она подняла свои влажные от слез глаза и посмотрела на него совсем по-другому. Как в былые времена.

- Какой же ты эгоист, - прошептала она, тем не менее, даже не попытавшись отстраниться.

- Я? Эгоист?- опешил Ярослав.

- Да, и еще какой. Ради меня ты готов на все, а ради... человечества?

Вопрос заставил Королева смутиться. В который уже раз Светлакова ставила его в неловкое положение.

- Я... не знаю, что тебе на то ответить, - произнес он нарочито медленно. - Мне хочется сказать «да», но я чувствую, что в этом случае совру самому себе. Однако сказать «нет» мне не позволит мое сердце. Вероятней всего... ты права, называя меня эгоистом, но в таком случае ты можешь назвать эгоистами всех влюбленных друг в друга людей. Разве нет? Я тебя люблю, дорогая моя, и человечество я люблю тоже, а как иначе? Я же человек. Но как можно сравнивать эти два совершенно разных чувства?

- Ты прав... сравнивать их практически невозможно. Но ответь, Яр, ты с той же легкостью отдашь жизнь за человечество, сколь и за меня?

- Нет, - подумав, ответил Ярослав. - Ты для меня нечто большее. Если... понадобится, я отдам за тебя свою жизнь, а за человечество... мне придется ее отдать. Если понадобится. Понимаешь разницу?

- Долг и любовь... - прошептала она.

- Именно. Долг и любовь.

Она немного отстранилась от него, забавно шмыгнув носом.

- Бьюсь об заклад, ты до сих пор не знаешь, что произошло с тобой внутри Цитадели, - произнесла она утвердительно.

- Надеюсь, ты мне об этом расскажешь, - улыбнулся он.

- В общих чертах, - согласилась Диана. - За разъяснениями тебе придется обратиться к Райвену. У него большой опыт в подобного рода делах.

- Обращусь, - заверил он ее. - Если того потребует ситуация, то непременно обращусь.

Девушка ответила на его улыбку своей, нежной и чистой.

- Какого было сражаться с теми... существами, которые окружали тебя там, внутри Цитадели?- задала она вопрос.

Немного подумав, Королев дал на него совершенно искренний ответ:

- Мне бы не хотелось встретиться с ними еще раз. На протяжении всего боя я чувствовал, что мне не справиться с ними со всеми. Я плохо помню, что было в самом конце и, конечно же, для меня было настоящим откровением то, что произошло потом. Как мне сказали, эти существа словно бы отключились, из чего мы решили, что нам кто-то помог.

Диана сдула с лица непослушный локон волос, едва заметно качнула головой.

- Вам никто не помогал, - сказала она невероятно серьезным голосом. - Ты все сделал сам. Понимаешь... те существа превратились в таковых отнюдь не по своей воле. Конклав давно уже владеет технологией морфоструктур, в результате применения которой практически любого человека можно за считанные секунды превратить в очень опасного монстра. Идеальное биологическое оружие, - вздохнула она. - Конклаву не впервой использовать эту технологию против землян, и с каждым десятилетием они лишь совершенствуют ее применение. В настоящее время это и правда похоже на заражение особым энергоинформационным вирусом, который моментально подчиняет себе человека, перестраивает его психику, энергетику и физиологию, в результате чего появляется морф или психоморф. Справиться с ним грубой силой - задаче архи сложная. Когда ты с ним сражался, ты действовал именно в этом ключе, отвечая на силу силой, на атаку - своей атакой. Не будь ты столь сильным оператором, к тому же поддерживаемым менталинком улучшенной версии, ты бы не продержался против этих тварей и минуты. Но ты выстоял и практически победил. Практически. Даже тебе не удалось справиться грубой силой с таким количеством морфов. А ведь ВСС кишел этими существами. Все ульфарцы, находящиеся в тот момент внутри Цитадели, подверглись перестройке согласно целевой программе морфоструктуры. Тысячи... десятки тысяч монстров, жаждущих убивать тех, кто не принадлежит их виду. Ни один агент СБЧЦ не выжил бы в противостоянии с таким количеством противников. Более того, ни один паранорм (за исключением, может быть, патриархов) не унес бы оттуда ноги. Чтобы одолеть такого страшного врага, необходимо было отыскать особое оружие, и тебе это удалось. В самый последний момент, когда ты, Яр, обессиленный противостоянием с морфами, готов был отпустить свое сознание в дальние дали. Ты нашел выход из, казалось бы, неразрешимой ситуации и победил. Мало того, спас своих друзей и подарил нам всем надежду. - Она лукаво прищурилась и спросила:- Тебе приходилось когда-нибудь слышать, что такое Эйдос?

Королев ответил практически честно:

- Впервые слышу это слово. Что оно означает?

Девушка фыркнула, обиженно надула губки.

- Ну и как мне на тебя не сердиться, когда ты врешь?

- Я не вру... я правда...

- Когда ты только очутился в нашем штабе, ты ведь несколько раз приходил в сознание, пока я беседовала с Райвеном. Даже я это чувствовала. Ты слышал наш разговор, а, следовательно, должен был помнить, что Райвен упоминал про Эйдос.

Ярослав скорчил уморительную рожицу, пытаясь, в противоположность Диане, вести себя несерьезно.

- Вообще-то я полагал, что в тот момент брежу, а, значит, я нисколько не покривил душой, утверждая, что никогда не слышал странное слово Эйдос. Ты, наконец, объяснишь мне, что оно означает?

- Вкратце.

- За разъяснениями к Райвену?- предположил он.

- Совершенно верно. Эйдос, если выражаться словами и терминами, обозначающими привычные современному человеку вещи, своего рода Interstellar метагалактического или сегментного, как предпочитают выражаться паранормы, масштаба. Он был создан некими Родителями, опять же по утверждениям Райвена и его соплеменников. Кто это такие, мне не удосужились объяснить, но я подозреваю, что под ними понимают создателей Обители - того загадочного объекта, который расположен внутри облака Оорта на самой границе Солнечной системы. Так же, анализируя немногочисленные слухи, блуждающие в среде наших таинственных союзников, я могу сделать вывод, что подобных Обители объектов в нашем Инфляционном Сегменте достаточно много. Не миллионы, конечно, но и не десяток. Паранормы понятия не имеют, с какой целью Родители создали Обители, но этот вопрос мы оставим в покое. Вернемся к Эйдосу. Как я уже говорила - это такой метагалактический Interstellar, которым, однако, очень сложно пользоваться и, по завереньями Райвена, подавляющему числу разумных цивилизации вообще заказан доступ к этому... сервису.

- Это еще почему? - спросил Королев, пытаясь осознать масштабы того, о чем рассказывала ему Диана.

- А Бог его знает. Точнее не Бог, а Родители. Достоверных объяснений данному феномену нет. Возможно, Эйдос открывается не всем и не каждому, а лишь наиболее достойным представителям определенного вида или видов. Хотя, опять же по слухам, Эйдосом свободно пользовались некие Вознесшиеся. Мне не удалось о них ничего разузнать, но мне показалось, что все без исключения паранормы, с кем я общалась, относятся к ним с благоговейным трепетом, не иначе.

- Загадочные существа, вознесшие до божественного уровня, - вслух предположил Ярослав.

- Возможно, не знаю. В общем, они могли пользоваться Эйдосом так же свободно, как, скажем, есть, пить или дышать. Иные существа тоже могут пользоваться Эйдосом, но в этом случае в процессе соединения возникает, как это мне объяснили, функциональная погрешность, которая влияет на точность передачи информации и на качество ее восприятия. Если изъясняться простым языком, то представь себе следующее: есть некий объект, и у этого объекта имеется простое и понятное для тебя, подчеркиваю, это важно, определение. Скажем, левап. Ты же представляешь себе, что такое левап?

Королев молча кивнул, машинально нарисовав у себя в голове хищный силуэт левитирующего аппарата.

- Ну вот. Для того чтобы в разговоре со мной или с кем-то другим, кто так же компетентен в этом вопросе, ты понял, что речь идет именно о левапе, достаточно просто употребить этот термин, и тебе все сразу станет понятно, но попробуй объяснить, что такое левап, скажем, человеку из семнадцатого века или восемнадцатого?

Королев представил себя в роли посланца человечества, очутившегося на планете, двойнике Цеи, чье население едва вступило в эпоху паруса.

- Да уж, задача не из простых, - сказал он, поняв, на что намекала Диана.

- Вот именно. Эйдос напоминает мне глобальную базу данных, в которой содержатся события как минувших дней, так дней и грядущих. Не знаю, как сам этот факт уживается с вероятностной теорией будущего, но... ты сам только что видел, как это работает.

Ярослав нахмурился:

- Я... правда, видел будущее?

- Судя по всему, да, - ответила девушка.

- Но... это значит, что я способен подключаться к Эйдосу?

Она закатила глаза.

- Ну, наконец-то, до тебя дошло. А я тебе о чем говорю? Ты способен воспринимать информацию Эйдоса и, как утверждает тот же Райвен, твой канал связи довольно чистый. Знаешь, что это означает?

- Что погрешность при передаче данных будет минимальна? - предположил Королев.

- Именно, - кивнула Светлакова. - Слушал ты меня внимательно, молодец. Жаль, что твое соединение с Эйдосом пока происходит без контроля со стороны сознания, но чем чаще это случается, тем опытнее ты становишься. Райвен утверждает, что контакт с Эйдосом возможно оточить до совершенства, нужно лишь упорно тренироваться.

От услышанного у Королева голова пошла кругом, и он понял, что ему понадобится некоторое время, чтобы прийти в себя, успокоиться, взвесить полученную информацию и выработать план дальнейших действий. Однако он по-прежнему не получил внятных объяснений тому, что произошло с ним внутри Цитадели.

- Умение заглядывать в будущее никак не объясняет того, как мне удалось спастись внутри комплекса ВСС.

- Конечно, не объясняет, - не стала отпираться Диана, - потому что в процессе контакта с Эйдосом ты не просто видишь прошлое или будущее, ты воспринимаешь нечто большее - объемнейший информационный массив, который крайне трудно воспринять сразу и целиком. Представь себе, - она замолчала на пару секунд, пытаясь подобрать правильные слова, - представь себе, что ты находишься в толпе людей, каждый из которых пытается донести до тебя какую-то определенную мысль. Одно дело, если б все эти люди разговаривали с тобой поодиночке, но все разом... Кто-то говорит о спорте, другой обсуждает путешествия, третий рассказывает о своей дочери, четвертый - о научных открытиях, пятый на что-то жалуется, шестой, наоборот, кого-то хвалит... представил? А теперь представь, что тебе будет запрещено пользоваться своим менталинком, и никто кроме тебя самого не сможет селектировать потоки информации, льющиеся со всех сторон. Вот именно так ты и воспринимаешь Эйдос, и никак иначе. Один раз ты бессознательно отсеял все ненужное и сосредоточился на восприятии будущего, в результате чего увидел мою пощечину за несколько секунд до того, как я тебя ударила, а другой... Там, в Цитадели ты был сосредоточен на выживании. Ты подчинил этому всего себя, и невольный контакт с Эйдосом ознаменовал собой получение архиважной информации, которую ты мгновенно использовал, чтобы победить.

Королев, сбитый с толку признаниями Светлаковой, не знал, что и сказать. Все, что он услышал, для него звучало слишком дико и неправдоподобно.

- Получается... я извлек из Эйдоса информацию о том, как можно легко и просто отключить морфов?

- Именно что так. Ты отчаянно желал заполучить оружие, и тебе его предоставили. Информационное поле метагалактического домена бездонно и невероятно обширно. Страшно себе представить, какие тайны оно хранит, вот почему твоя способность к относительно чистому восприятию Эйдоса так важна и для меня, и для Земли, и для паранормов. Ты - уникален, и чем быстрее ты осознаешь свою уникальность, тем лучше.

Диана, видя, что Ярослав пребывает в состоянии информационного нокаута, позволила себе легкую усмешку. Она обвила руками его шею и поцеловала. И это был поцелуй из, казалось, такого далекого прошлого, когда в их жизнях еще не существовало никаких цеян, агрессивных инопланетян и паранормов. Поцелуй был долгий, жаркий и страстный, и если б не специфическая атмосфера места, в котором он случился, неизвестно чем бы все закончилось.

- Пора браться за дела, Яр, - сказала девушка, закрывая глаза от нахлынувших на нее чувств. В психо-энергетическом плане она сияла подобно Солнцу. - Мне еще столько нужно тебе рассказать. Кроме того ты просто обязан пообщаться с Райвеном. Для тебя это будет крайне полезно и познавательно.

- Ты так считаешь?- произнес он с придыханием.

- Я в этом уверена.

Он постарался улыбнуться как можно нежнее, провел пальцами по ее скулам, подбородку, волосам.

- И где мне искать нашего таинственного гостя? Может быть, ты меня к нему проводишь?

- Он сам тебя найдет, - уверенно заявила Светлакова. – Наш партнер в настоящий момент занят то ли организацией посольской миссии, то ли ее охраной… - Она махнула рукой: - В общем, не важно, что он там делает. Думаю, скоро он нас навестит, и ты с ним поговоришь, хорошо?

- Да, я же обещал.

- И без глупостей. Ты меня понял?

- Понял, ты же меня знаешь!

- Поэтому и предупреждаю.

Обнявшись, они еще долго стояли посреди серого куба помещения. Оба молчали, вслушиваясь в биение сердец. Они словно чувствовали, что в ближайшее время им не выпадет шанс насладиться друг другом, и никто из них не хотел думать, что такого шанса им вообще может не представиться.

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте