Глава 2. Реализация принципа свободы от самооговора в уголовно-процессуальном законодательстве

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 4 из 6Следующая ⇒

Глава 2. Реализация принципа свободы от самооговора в уголовно-процессуальном законодательстве

2.1. Характеристика содержания и правовой природы принципа свободы от самооговора

Обязанность доказывания – это закрепленная законом мера должного поведения представителей государства в сфере уголовного судопроизводства по установлению обстоятельств преступления. Субъектами доказывания являются прокурор, следователь и орган дознания. Установление и удостоверение виновности обвиняемого, изобличение его в совершении преступления – их обязанность. Суд как субъект доказывания разрешает дело по существу, не оказывая содействия ни обвинению, ни защите. Он не вправе самостоятельно собирать доказательства.

Обязанность доказывания основана на положениях презумпции невиновности. В этой связи принцип свободы от самообвинения определяется как мера возможного поведения лица в условиях осуществления субъектами доказывания изобличающей его деятельности [17, с.11].

В соответствии с ч.2 ст. 45 УПК ЛНР потерпевший вправе: отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 настоящего Кодекса [18]. При согласии потерпевшего дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний.

По сравнению с положением ст. 43 Конституции ЛНР, согласно которой «никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется законом» [1], ст. 45 УПК конкретизировала содержание и расширила объем гарантий свободы от самооговора [18].

Указанная конституционная норма дает расширительное толкование общеизвестного принципа, записанного в ч. 3 ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах в следующей формулировке: «Каждый имеет право при рассмотрении любого предъявляемого ему уголовного обвинения...не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным» [19].

В указанной конституционной норме содержится базовое определение свидетельского иммунитета и тесно связанной с ним, но не всегда тождественной привилегии от самоизобличения (самообвинения). Проблемы участия частных лиц (обвиняемого, потерпевшего, свидетеля и др.) в уголовном производстве гораздо эффективнее разрешаются, если при этом учитываются сознательность и добровольность поведения конкретных субъектов уголовно-процессуальных правоотношений. В уголовном процессе не должно быть бездумных исполнителей чьей-либо воли, Поэтому привилегия от самоизобличения предполагает расширение возможностей указанных лиц для осознанного выбора ими варианта поведения.

Этот принцип наполняет новым содержанием состязательное начало российского уголовного процесса и в то же время свидетельствует о его приверженности мировым нравственным устоям [20, с.95].

Согласно принципу публичности изобличение виновного лица в совершении преступления – обязанность органов уголовного преследования. А вследствие принципа свободы от самоизобличения и права на защиту подозреваемый и обвиняемый имеют право, но не обязаны давать показания, следовательно, могут отказаться от дачи показаний. В соответствии с принципом презумпции невиновности никто не должен доказывать свою невиновность. Причем всякое признание вины должно быть добровольным, а самооговор или оговор, вызванный принуждением, угрозами и прочими мерами воздействия, не может быть признан в качестве законного доказательства. Конституция ЛНР запрещают использовать доказательства, полученные с нарушением закона [1].

Равным образом свидетель имеет право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Лицо, которому орган уголовного преследования предлагает сообщить или представить сведения, изобличающие его или его близких родственников в совершении преступления, вправе отказаться от дачи показаний и не может быть подвергнут за это какой бы то ни было ответственности. В то же время это нельзя понимать как обязанность названных лиц не давать никаких показаний, не делать никаких заявлений, обличающих как их родственников, так и их самих. Давать или не давать такие показания – их право решать самостоятельно, без всякого давления извне.

Сравнивая содержание принципа свободы от самооговора  с иммунитетом свидетеля следует отметить, что освобождение лица от обязанности давать показания, могущие ухудшить положение его самого, т.е. наделение этого лица свидетельским иммунитетом, является одной из важнейших и необходимых предпосылок реального соблюдения прав и свобод человека и гражданина [6, с.11].

Заметим, что право подозреваемого, обвиняемого отказаться от дачи показаний не связано лишь с деянием, в котором он подозревается или обвиняется: как справедливо отмечает Европейский суд по правам человека, право не свидетельствовать против себя должно включать любую информацию о фактах, поскольку она может быть в последующем уголовном процессе использована в поддержку обвинения [21].

Поэтому подозреваемый, обвиняемый вправе отказаться от дачи показаний вообще, т.е. вправе хранить молчание (например, он не обязан давать показания как о собственном участии в совершении преступления, так и об участии других лиц, сообщать сведения как уличающего, так и оправдывающего характера).

Принцип свободы от самооговора распространяется на отсутствие у подозреваемого, обвиняемого обязанности представлять органам предварительного расследования, прокурору и суду сведения об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания, не только в форме показаний, но и в форме объяснений (например, до возбуждения уголовного дела), явки с повинной, выдачи предметов, документов и ценностей, которые могут иметь значение для уголовного дела, участия в некоторых следственных действиях (например, в проверке показаний на месте, очной ставке, следственном эксперименте) и т.д.

Европейский суд по правам человека также относит к принципу свободы от самооговора не только право хранить молчание и не давать показаний против самого себя, но и право не представлять иные доказательства преступления (например, различные бумаги и документы.

В таком значении принцип свободы от самооговора закреплена в УПК Швейцарии, который предусматривает, что полиция или прокуратура разъясняют обвиняемому в начале первого допроса на понятном ему языке, что он имеет право на отказ от дачи показаний и от оказания содействия (п. b ч. 1 ст. 158) [22, с.83].

Принцип свободы от самооговора как право подозреваемого, обвиняемого не оказывать содействие деятельности по осуществлению уголовного преследования, в том числе и в иных, не связанных с дачей показаний формах, закреплена в качестве принципа уголовного судопроизводства в законодательстве ряда государств (Азербайджан, Армения, Казахстан).

Например, установленный в ст. 20 УПК Армении [23] принцип свободы от обязанности давать показания не ограничивается только нормой об отсутствии обязанности лица свидетельствовать, но распространяется и на предоставление материалов. Положение об отсутствии у подозреваемого и обвиняемого обязанности оказывать содействие государственным органам в изобличении самого себя в совершении преступления получает развитие в ст. 19 УПК, закрепляющей право подозреваемого и обвиняемого на защиту и его обеспечение, в содержание которого включается недопустимость принуждать лицо, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, давать показания, представлять материалы органу, осуществляющему уголовное производство, либо оказывать ему какое бы то ни было содействие (ч. 5 ст. 19) [23].

Нередко в процессуальной литературе и в уголовно-процессуальном законодательстве отдельных государств привилегия против самоизобличения сводится к праву не свидетельствовать против себя самого и хранить молчание.

Однако содержание привилегии против самоизобличения гораздо шире: оно включает в себя более общее право подозреваемого, обвиняемого не оказывать содействия деятельности по осуществлению уголовного преследования, в том числе и в иных, не связанных с дачей показаний, формах.

Свидетельский иммунитет предполагает, что лицо может отказаться не только от дачи показаний, но и от предоставления органам дознания и следователю других доказательств, подтверждающих его виновность в совершении преступления. Представляется, что указанное право лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, не охватывается свидетельским иммунитетом, а дополняет его, образуя вместе более широкое положение – привилегию против самоизобличения.

Иммунитет свидетеля возможен только в отношении допрашиваемого лица (и не только свидетеля) и лишь в тех стадиях уголовного процесса, где возможен допрос: предварительного расследования и судебного разбирательства (возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам).

Свобода от самооговора имеет значительно более широкий круг субъектов – это любые лица, правомерность действий которых проверяется в уголовно-процессуальном порядке. Кроме того, она имеет место в тех стадиях уголовного процесса, в которых выполняется функция обвинения [24, с.58].

Таким образом, принцип свободы от самооговора и иммунитет свидетеля – по своей сути однородные, но не идентичные правовые категории. Они регулируют различные общественные отношения и обе (категории) имеют значение принципа уголовного процесса, совпадая только в одном случае: при освобождении лица давать показания в ходе допроса против себя самого.

Ст.43 Конституции ЛНР [1] представляет собой в таком случае общий правовой иммунитет, который иногда выступает как единое целое: когда во время допроса человек, способный дать показания, освобождается от обязанности свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Во всех остальных случаях при производстве других следственных и процессуальных действий, в разных стадиях уголовного процесса иммунитет свидетеля и привилегия от самоизобличения существуют отдельно друг от друга, несмотря на общее правовое происхождение.

Свобода от самооговора как принцип уголовного производства охватывает ряд субъективных прав: право молчать (не говорить ничего) как по поводу подозрения или обвинения, так и по любым другим вопросам, которые, например, могут стать основанием для подозрения, право отказаться отвечать на вопросы, право не свидетельствовать против себя, право быть уведомленным об этих правах и тому подобное.

Эти права вытекают из понятия человеческого достоинства и являются важной гарантией для обвиняемого в уголовном производстве. Они являются основополагающими, то есть определяют сущность и направленность правового регулирования в уголовно-процессуальной сфере и являются одним из общепризнанных международных стандартов. Свобода от самооговора, как неоднократно отмечал Европейский суд по правам человека в своих решениях, является основой права на справедливый суд, гарантированного ст. 6 Конвенции [25, с.128]. Важность данного принципа обосновывается защитой обвиняемого от неправомерного принуждения органами власти, а его неукоснительное соблюдение позволяет избежать судебных ошибок и достигать целей в. 6 Конвенции [25, с.129].

Этот принцип тесно связан с принципом презумпции невиновности, которая гарантируется пунктом 2 ст. 6 Европейского суда по правам человека.

Суд указывал в своих решениях, что общие требования справедливости, обусловленные ст. 6 Конвенции, применяются ко всем уголовным преследованиям независимо от рассматриваемого типа преступления. Защита общественных интересов не оправдывает мер, которые противоречат самой сути права на защиту, в том числе праву не давать показаний против самого себя.

С целью установления факта нарушения права заявителя не свидетельствовать против самого себя Европейский суд по правам человека обращает внимание на такие факторы, как характер и степень принуждения, использованного для получения доказательств; важность общественного интереса в расследовании нарушения и наказании за его совершение; наличие в процедуре, которая применяется, соответствующих гарантий; использование полученных таким образом материалов.

Стоит отметить, что практика Европейского суда по правам человека указывает по меньшей мере на 3 типа ситуаций нарушения свободы обвиняемого не свидетельствовать против себя:

1) когда обязанность свидетельствовать предусмотрена законом под угрозой применения санкции, или на лицо возлагается обязанность доказывания собственной невиновности;

2) когда к лицу применяется принуждение, давление, которое может быть как физическим, так и психологическим;

3) когда к лицу применяется принуждение обманным путем с использованием скрытых техник расследования [26, с.115].

Следует также отметить, что принцип свободы от самооговора не носит абсолютного характера. Можно указать следующие пределы (ограничения) принципа свободы от самооговора.

Во-первых, подозреваемый, обвиняемый обязаны участвовать в следственных действиях, не требующих его вербальной или невербальной активности, на что справедливо обращают внимание С.А. Насонов и Т.Ю. Максимова [27, с.17].

Во-вторых, допускается получение у подозреваемого, обвиняемого (в том числе принудительное) и использование в доказывании материалов, которые существуют независимо от желания лица, как то: выдыхаемый воздух, образцы крови, мочи, содержание алкоголя в организме, наркотические вещества, спрятанные в организме, образцы голоса.

Европейский суд по правам человека сформулировал критерии, которые необходимо учитывать при рассмотрении вопроса о том, разрушила ли та или иная процедура саму суть привилегии против самообвинения: природа и степень принуждения, использованного для получения доказательства; весомость публичного интереса в расследовании соответствующего преступления и наказании за его совершение; существование каких-либо имеющих отношение к делу процессуальных гарантий; использование каких-либо материалов, полученных таким образом [28].

В-третьих, привилегия против самоизобличения не препятствует допросу потерпевших, свидетелей и других лиц об обстоятельствах, ставших им известными от подозреваемого (обвиняемого) вне рамок уголовного судопроизводства, и последующему использованию полученных показаний в качестве доказательств по уголовному делу [29, с.18].

В-четвертых, законодатель в отдельных случаях устанавливает исключения из положения о том, что лицо не обязано доказывать свою невиновность.

Во многих государствах такие исключения установлены для производства по делам о нарушениях в области дорожного движения: в Великобритании, Испании, Бельгии, Франции и Швейцарии владелец автомобиля автоматически признается виновным в мелких нарушениях правил дорожного движения, если не сможет доказать, что в соответствующее время автомобилем управляло другое лицо, или не найдет иное оправдание.

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте