Размышления о непреодолимости желаний

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 21 из 33Следующая ⇒

Размышления о гневе

Когда нас обуревает гнев или ненависть, мы ощущаем се­бя скверно — как морально, так и физически. Все это осознают, и ни у кого не возникает желания быть рядом с нами. Нас избегают даже животные — за исключением разве что блох и комаров, которые только и желают, что напиться нашей крови. Мы теряем аппетит и сон, иногда приобретаем язвы, и если мы постоянно находимся в та­ком состоянии, мы наверняка сокращаем число лет, еще отпущенных нам для жизни. Зачем все это? Даже если мы вконец взбешены, нам ни­когда не удастся избавиться от всех наших врагов. Знаете ли вы кого-либо, кому бы это удалось? До тех пор, пока мы скрываем в себе наших внутренних врагов, какими являются гнев или ненависть, мы не сможем победить наших внешних врагов, которых завтра будет еще больше.

Наши истинные враги — яды, отравляющие наше созна­ние: невежество, ненависть, похоть, зависть, гордыня... Они способны разрушить наше счастье. В частности, гнев или ненависть способны стать причиной многих бед в этом мире, начиная с семейных распрей и кончая серьез­ными конфликтами. Они сводят на нет преимущества любой благоприятной ситуации. Ни одна религия не обо­жествляет их наравне с добродетелями. Все религии по­строены на любви и благоденствии. Достаточно прочитать многочисленные описания рая для того, чтобы понять, что речь идет о прославлении мира, красоты, великолепных садов, цветов, — но, насколько мне известно, никогда — о воспевании войн и вражды. Иными словами, гнев не мо­жет считаться достоинством.

Как относиться к проявлениям гнева? Для некоторых они не могут считаться недостатком. Те, кто не слишком задумывается о ходе своих мыслей, думают, что склон­ность к проявлению гнева является неотъемлемой чер­той их характера, от которой не нужно избавляться, а ко­торую необходимо, напротив, всячески поощрять. Если бы это соответствовало истине, то нужно было бы при­знать, что невежество или неграмотность тоже представ­ляют собой врожденную неотъемлемую черту нашего ха­рактера, ибо, появляясь на свет, мы ничего не знаем. Тем не менее мы делаем все для того, чтобы побороть наше не­вежество или безграмотность, но при этом никто не оспа­ривает тот факт, что это естественные проявления, в кото­рых нам не дано что-либо изменить. Почему бы тогда не поступить так же с ненавистью или гневом — проявле­ниями куда более губительными? Стоит попытаться это сделать.

Овладение любым навыком требует времени, а все знать невозможно. Тем не менее было бы неплохо стать чуть более сведущим. Не менее трудно и навсегда изжить гнев, но если вам удалось в этом хоть немного преуспеть, — результат того стоит. Вы, конечно, можете мне возразить, что все это меня не касается, что это — исключительно ваша проблема! (Шутка.)

Быть может, психологи и скажут вам, что вместо того, чтобы скрывать такое эмоциональное проявление, как гнев, его нужно выпустить наружу. Во всяком случае, они не скажут вам, что нужно попытаться найти его источник или усилить его. Научитесь распознавать отрицательные стороны негодования, и, даже если вы продолжаете счи­тать, что гнев является чертой вашего характера, вы в конце концов без труда придете к выводу, что от гнева лучше воздерживаться.

По мере возможности старайтесь избегать ситуаций, провоцирующих вас на проявление негодования. Если же, несмотря ни на что, они все же возникают, попытай­тесь не поддаваться возмущению. Если вы встретили кого-нибудь, кто способен разозлить вас, попытайтесь за­быть об этом досадном недоразумении и взглянуть на че­ловека с другой точки зрения.

Те, кого мы считаем нашими недоброжелателями, не яв­ляются таковыми с самого рождения. Они становятся враждебны нам вследствие определенных манер поведе­ния или способов мышления. Тогда за такими людьми за­крепляется понятие «недруги». Если же их отношение к нам вдруг резко изменяется на противоположное, — то­гда они тут же становятся нашими друзьями. Таким об­разом, один и тот же человек может быть для нас сегодня врагом, назавтра — другом. Это кажется нелепым.

Отличайте личностные качества от сиюминутной мане­ры поведения. Никогда не проявляйте враждебности по отношению к кому-либо, а лишь по отношению к мане­ре поведения или поступку. Не желайте зла самому чело­веку. Попытайтесь помочь ему исправиться, делайте ему как можно больше добра. Если вам удастся разубедить человека в правильности его поступков лишь благодаря проявлениям любви, то есть надежда, что этот человек в скором времени перестанет вызывать у вас враждебные чувства. Может быть, он даже станет вам другом.

Вы не должны терпимо относиться к проявлениям зла по отношению к себе и окружающим. Старайтесь побороть это зло, но не направляйте ваше негодование против то­го, кто причиняет вам страдание, не стремитесь ему мстить. Тогда ваше поведение не будет попыткой отыг­раться, ответив негодованием на негодование. В этом за­ключается истинное терпение. Невозможно дать спра­ведливую отповедь под влиянием обуревающего неис­товства. Так постарайтесь забыть о вашем неистовстве.

Не так давно, когда я был в Иерусалиме, мне пришлось стать свидетелем спора между израильскими и пале­стинскими студентами. В конце один палестинец попро­сил слова для того, чтобы сказать, что теперь, во время бе­седы, между ними разногласий нет, в то время как на ули­це все было совершенно иначе. Когда их задержала изра­ильская полиция, они бесчинствовали и видели в израильтянах врагов. Он не знал, что делать. Они обсуди­ли это и пришли к мысли о необходимости увидеть в про­тивнике «образ Божий». Один из студентов объявил: «Ка­ждый раз, когда вы сталкиваетесь лицом к лицу с челове­ком, причиняющим вам зло, каков бы он ни был, думайте о том, что этот человек воплощает образ Божий, и тогда ваш гнев утихнет сам собой». Не правда ли, хорошая мысль? Что касается меня, я нахожу ее прекрасной.

Кто-то написал мне, что каждый раз во время медитаций ему является образ Далай-Ламы, и что это приносит зна­чительное умиротворение. Теперь в минуты гнева этот человек думает обо мне и его гнев утихает. Я не знаю, дей­ствительно ли мое фото обладает способностью усмирять гнев. (Шутка.) Я скорее склонен считать, что, если бы в моменты, когда нас внезапно охватывает ярость, мы вме­сто того, чтобы сосредотачивать все внимание на ком-то или на чем-то, что провоцирует наш гнев, думали о ком-то или о чем-то любимом, то наш разум обрел бы успокое­ние, по меньшей мере некоторое. Подумайте, например, о вашем возлюбленном или возлюбленной. Ваш разум об­ретет умиротворение, ибо, как говорят, «две мысли не могут возникнуть в одно мгновение». Ход наших мыслей спонтанно направляется по пути рассуждений о новом образе, — важно лишь, чтобы этот образ вызывал более сильный эмоциональный отклик. Тогда то, что составля­ло предмет наших прежних рассуждений, сотрется из нашей памяти.

Я часто повторяю, что, поддаваясь гневу, мы не только не можем убедить нашего противника в его неправоте, но, напротив, зачастую неизменно выставляем сами себя в неблагоприятном свете. Мы лишаемся душевного покоя, способности правильно оценивать собственные поступ­ки, наш процесс пищеварения ухудшается, мы лишаемся сна, выгоняем посетителей, бросаем полные ненависти взгляды на любого, кто попадается нам на пути. Если у нас есть какое-нибудь домашнее животное, то мы забываем его покормить. Мы делаем невыносимой жизнь тех, кто находится рядом с нами, мы отдаляемся от наших самых близких друзей. Так как тех, кто сочувствует нам, стано­вится все меньше и меньше, мы ощущаем себя все более и более одинокими. Что же касается нашего предполагаемого врага, то он может спокойно сидеть дома. Если в один прекрасный день соседи расскажут ему все, что им довелось увидеть или услышать, он от этого лишь развеселится. Если ему скажут: «Он по-настоящему несчастен, он потерял ап­петит, на нем лица нет, его волосы всклокочены, он ли­шился сна, он вынужден принимать успокоительные средства. С ним никто не общается, даже его собака бес­престанно воет, не осмеливаясь к нему приблизить­ся», — он будет в восторге. Но если он узнает, что нас пришлось отвезти в больницу, — то его радости просто конца не будет!

Любое наше желание подразумевает стремление к его удовлетворению. Если мы одержимы желанием и все время хотим большего, — то нам никогда не суждено достичь цели. Вместо вожделенного счастья мы обретем лишь страдание. В наши дни очень много говорят о сексу­альной распущенности. Но когда мы предаемся беспоря­дочной и неумеренной половой жизни с единственной целью — достичь удовольствия, то мы не получаем дли­тельного удовлетворения, а лишь создаем целую кучу проблем, отрицательные последствия которых — мо­ральное страдание покинутого человека, разрушенные семейные пары, искалеченные жизни детей, венериче­ские заболевания, СПИД, — слишком дорогая плата за короткие мгновения полученного удовольствия.

Отличительной особенностью нашей натуры является постоянное стремление достичь большего, даже тогда, когда кажется, что все наши желания удовлетворены. Тот, кто попадается в ловушку желания, похож на жаждущего, пытающегося напиться соленой морской водой: чем боль­ше он пьет, тем сильнее его мучает жажда.

Все имеет пределы. Если мы стремимся разбогатеть, то, может быть, однажды нам удастся заработать много де­нег, но в один прекрасный день обстоятельства помеша­ют планам нашего обогащения, и тогда мы останемся ни с чем. Чем стремиться к пределу, установленному свыше, лучше самому определять границы своих желаний. Так будем же стремиться к тому, чтобы умерить наши жела­ния и научиться довольствоваться малым.

Действительно, часто наши желания могут стать источ­ником бесконечных проблем. Чем их больше, тем более расчетливыми нам приходится быть и тем больше уси­лий приходится прикладывать для их разрешения. Ко­гда-то один деловой человек сказал мне, что по мере то­го как он расширял свое производство, тем сильнее и настойчивее становилось желание расширять его и впредь. Чем больше усилий прилагал этот человек для претворения в жизнь своих планов, тем больше ему приходилось лгать и вступать в беспощадную борьбу с конкурентами. И он пришел к выводу, что постоянно стремиться достичь большего бессмысленно и что ему следует уменьшить масштаб своего производства для того, чтобы ослабить натиск конкурентов и дать себе возможность честно работать. Я посчитал, что его слова вполне справедливы.

Я не хочу сказать, что не следует вообще заниматься тор­говлей и прилагать усилия для достижения процветания. Экономический рост — прекрасная вещь. Он, в частно­сти, позволяет дать рабочие места безработным; он бла­гоприятно сказывается на нас, на других, на обществе в це­лом. Если бы все жили исключительно подаянием, подоб­но нищенствующим монахам, то в нашей экономике на­ступил бы развал, и мы все умерли бы с голоду! (Шутка.) Я точно знаю, как бы в этом случае поступил Будда. Он бы сказал монахам: «А теперь — все за работу!» (Шутка.)

Экономика не должна развиваться в ущерб человече­ским ценностям. Необходимо придерживаться закон­ных путей экономического развития и не жертвовать ду­шевным спокойствием ради погони за прибылью. Если бы все на свете можно было подчинить стремлению к обога­щению — для чего же в таком случае мы боролись за от­мену рабства? Я считаю, что лишь стремление к благо­родным целям может быть единственным истинным оп­равданием прогресса.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология