Введение. Методологические основы. Логико-социологические основы

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 7 из 13Следующая ⇒

Введение

Объектом анализа (целями и задачами исследования) в данной статье являются вопросы, связанные с правопреемством (континуитетом) государств, занимающих ныне территорию бывшего СССР[11]. Актуальность вопроса определяется наличием следующих объективных обстоятельств, предопределяющих рамки исследования.

1. Незаконность развала (разрушения) СССР.

2. Референдум от 17 марта 1991 г. о сохранении СССР.

3. Сложная международная обстановка: продвижение НАТО на восток, в азиатско-тихоокеанском регионе (AUKUS),проведение СВО и т. д.

4. Обострение противоречий на территории бывшего СССР (Нагорно-Карабахские конфликты, военные столкновения на таджико-киргизской границе, напряженная ситуация в Приднестровье и т. д.).

5. Наличие мощной "пятой колонны", активно дестабилизирующей общество и основы конституционного строя.

Эти обстоятельства протекают на фоне "прогресса" в стране режима колониальной демократии (А. А. Зиновьев).

"Возникновение двух Россий – богатой и бедной – неизбежно, по мнению академика, вызвало глубочайший социально-психологический стресс у основной массы населения. Действительно, по утверждению авторов доклада Оргкомитета Пироговского съезда врачей в Москве (1995 год), свыше 70% населения России живет в состоянии затяжного психо-эмоционального и социального стресса, вызывающего рост депрессий, реактивных психозов, тяжелых неврозов и психосоматических расстройств, алкоголизма, наркомании, антисоциальных вспышек. Не случайно в общественной жизни столь рельефно стали проступать признаки нарастающего социального надлома: апатия и цинизм, разочарование и неверие народа в любые посулы власти, пассивное отношение к происходящим событиям, к политическим играм наверху. Из факта, что на один доллар часовой заработной платы среднестатистический российский работник производит примерно в 3 раза больший ВВП, чем аналогичный американский, академик делает вывод, что такой высокой эксплуатации наёмного труда не знает ни одна развитая экономика мира. Произошло резкое упрощение человека, сделав элементарность основной характеристикой его душевной жизни. Мы живем в «Новом Средневековье», наступление которого вполне точно предсказал Н.А. Бердяев.

Делая из анализа динамики демографических процессов вывод, что к середине XXI в. в России будет жить на 40 млн. человек меньше, чем сейчас, а русские будут составлять всего 38% населения страны, академик задавал естественный вопрос: «Чего же стоят наши экономические реформы, если русскому человеку они несут раннюю смерть?»"[12].

В качестве возможных практических (прикладных) результатов исследования может выступать установление правовых оснований для прекращения (предотвращения) вооруженных и иных конфликтов и конституционно-правовому урегулированию на постсоветском пространстве.

Исследование предполагает три блока проблем: изучение философских (логических) основ - закономерностей общественного развития применительно к рассматриваемой области конституционного регулирования (прежде всего в отношении основ конституционного строя как конституционно-правового института); исследование собственно конституционных норм, относящихся к рассматриваемому временному интервалу, т. е. с 1985 г. по настоящее время, с момента начала разрушения СССР в его пространственных границах; исследование способов их адаптации к объективно существующим закономерностям и тенденциям общественного развития.

Насколько известно автору, по первому блоку проблем могут быть приняты во внимание исключительно труды философа, социолога, логика Александра Александровича Зиновьева (1922-2006 гг.). Это объясняется тем, что, по утверждению указанного автора, все написанные сочинения по социальным наукам (прежде всего по социологии) написаны на донаучном уровне[13]. Политологию А. А. Зиновьев вообще как науку не рассматривает[14]. Кроме того, научный анализ реально существовавшего коммунистического общества, в частности, в России в конце 50-х - середине 80-х гг. XX в., был выполнен исключительно А. А. Зиновьевым (см. его работы "Коммунизм как реальность" (1980) и Кризис коммунизма" (1990)). Также и научный анализ западного общественного строя (книга "Запад. Феномен западнизма" 1993 г.) и тенденций его развития и образования глобального общества западнистского типа (социально-философский роман "Глобальный человейник" 1997 г. и трактат "На пути к сверхобществу" 2000 г.).

Это не означает, что у нас не издавались работы, так или иначе затрагивающие рассматриваемую проблему[15]. Но они обращали внимание на отдельные ее фрагменты либо предлагали какие-то частичные (даже можно сказать, паллиативные) способы ее решения. Как известно, при разработке проблематики основ конституционного строя прежде всего возникает необходимость философского исследования указанных основ, т. е. на наиболее общем, глобальном уровне мышления[16]. Без этого указания на любые новшества не будут иметь концепции, будут эклектичны и противоречивы.

Вышедшая в 2016 г. по вопросам разрушения СССР монография Д. А. Лукашевича "Юридический механизм разрушения СССР"[17], констатируя только сам факт незаконности его (разрушения), делает один шаг в правовой оценке рассматриваемого процесса. Необходимым следствием этого шага является другой: неизбежная (логически) констатация факта юридического существования этого государства. Как его воплотить в реальность, зависит от двух главных факторов: в какой степени государство является таковым (т. е. по определению рассматриваемого социального образования - как общества, т. е. "человейника", в котором действуют правовые, или юридические, законы[18]); от наличия политической воли для перевода существования государства из сферы юридической в сферу практическую, т. е. государственного строительства.

Другими словами, предполагается исследовать: какие "юридические остатки" от государства СССР имеются на сегодняшний день и имеются ли они вообще; если имеются, каковы возможные варианты (механизмы) реставрации (реанимации) данного публично-правового образования и в каком виде это можно осуществить. И каковы возможные последствия этого как внутри страны, так и в сфере международных отношений.

Анализ современной геополитической ситуации и угроз национальной безопасности России взят автором из статьи: Сатановский Е. Я. "Фронты внешние, фронты внутренние и нерешаемая дилемма толкового управления страной без репрессий"[19].

Правовой анализ норм Конституции РФ дан во множестве учебников и комментариев к тексту Основного закона. Автор пользовался прежде всего такими работами, как: Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России. - М.: Юрист, 2002 г.; Тематический комментарий к Закону Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 14 марта 2020 г. № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» / Т.Я. Хабриева, А.А. Клишас. — Москва : Норма : ИНФРА-М, 2020 (в отношении тех изменений в тексте Конституции РФ, которые произошли в 2020 г. согласно Закону Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 14 марта 2020 г. № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти»).

Третий блок проблем исследовался также в весьма многочисленных работах[20].

Также автором использовался текст Конституции Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, по состоянию на 24 сентября 2022 г.

Методы исследования: 1) поиск концептуальных философских основ конституционно-правового регулирования общественных отношений (социального строя, который необходимо закрепить в конституции); 2) анализ конституционных норм (Конституции РФ) на предмет возможности их истолкования в указанном автором смысле; 3) поиск правовых возможностей реализации найденных путем использования предыдущего метода интерпретаций конституционных норм без изменения существующего текста Конституции РФ.

Автором не ставится задача глобального изучения философских основ конституционного строя, анализа особенностей его закрепления в действующей Конституции РФ и т. д. Цель работы - поиск правовых способов решения обострившихся социальных противоречий на территории бывшего СССР и их реализация с наименьшими затратами - прежде всего, временными и организационными. Поэтому все указанные три блока проблем будут рассмотрены только в этом "узком" ключе. Комплексность подхода к решению задачи исключила возможность четкого структурирования материала.

Из доступных автору научных публикаций по данному вопросу приняты во внимание те, которые позволяют решить поставленную проблему строго в определенном ключе: исключительно использованием методов толкования Конституции РФ Конституционным Судом РФ, что сужает круг возможных исследований, которые могут быть приняты во внимание.

§ 1. Методологические основы

Я никогда не вынашивал планов

преобразования России, поскольку

солидарен с Галичем, который написал:

"Бойтесь того, кто скажет: я знаю, как надо"

А. А. Зиновьев

Тот строй общественной жизни, который существовал в Советском Союзе с конца 50-х до середины 80-х гг. прошлого века, А. А. Зиновьев называл доминирующей тенденцией эволюции. "Общественная эволюция не считается ни с какими прекраснодушными идеалами и намерениями людей". "Коммунизм означает такую перестройку всей организации жизни общества, что обратный ход эволюции исключается в принципе. Здесь возможны только два пути. Первый — физический разгром стран коммунистического блока. Что вырастет на развалинах его, предсказать с полной уверенностью нельзя. Скорее всего — такого же типа коммунистические общества, возможно — с еще более жестокими режимами. Второй путь — борьба за блага цивилизации на основе самого коммунизма. А на это нужно время и жертвы. От способности людей пойти на жертвы и изобрести средства самозащиты зависит судьба цивилизации". "Коммунизм не есть случайный зигзаг истории. Он имеет глубокие корни в самих основах человеческого бытия. История еще не сказала последнее слово. Если даже на планете не останется ни одной коммунистической страны и ни одного коммуниста по убеждениям, это еще не будет означать, что коммунизм исчез навечно! Человечество так или иначе начнет новый цикл борьбы за коммунизм. Возможно, под другими названиями, с другими лозунгами, но по сути дела за то же самое. Посткоммунистическая эра есть лишь затаенная мечта антикоммунистов и безответственная фраза демагогов"[21].

Альтернатива рассмотренному общественному устройству - полная западнизация планеты и тот образ жизни, который описан А. А. Зиновьевым в романе "Глобальный человейник" (1997). Он назван автором даже не социально-биологическим организмом, а социобиологическим механизмом, который "превратит нашу планету как в природную, так и в эволюционную пустыню". Комментарии излишни.

Подобная "альтернатива" уже привела в России и приведет везде, где одержит победу, к нарушению объективного социального закона адекватности социальной организации человеческому материалу, материальной культуре, природным условиям и историческим традициям страны[22]. А. А. Зиновьев видит только один путь к выходу нашей страны из кризиса, в который ее погрузил западнизм: отрицание западнизма (антизападнизм) и противопоставление ему в качестве позитивного идеала социальной организации такую, основные черты которой можно было наблюдать в Советском Союзе, то есть черты советского коммунизма, или советизма[23]. Для ясности приведем выдержки из книги А. А. Зиновьева "Идеология партии будущего", впервые изданной в 2003 г.[24]

"Советский коммунизм был явлением в рамках западноевропейской цивилизации, он впитал в себя всё лучшие достижения последней. Он развил их дальше в сфере социальных прав человека, гуманизма, образования, просвещения, культуры, нравственности, устремлённости в будущее, ориентации на духовные ценности и так далее. Он выступил главным защитником достижений западноевропейской цивилизации от покушений на них со стороны фашизма и национал-социализма. Он длительное время был силой, сдерживавшей наступление американизма на Западную Европу. Последняя оказалась фактически беззащитной от американской агрессии после краха советского коммунизма"[25].

"«Бомба западнизации», взорванная в России, произвела в ней неслыханные ранее опустошения не только в сферах государственности, экономики, идеологии и культуры, но и в самом человеческом материале общества. В таких масштабах и в такие сроки это до сих пор ещё не удавалось сделать никаким завоевателям и ни с каким оружием. Будучи предназначена (по замыслу изобретателей) для поражения коммунизма, «бомба западнизации» в практическом применении оказалась неизмеримо мощнее: она разрушила могучее многовековое объединение людей, ещё недавно бывшее второй сверхдержавой планеты и претендовавшее на роль гегемона мировой истории, до самых его общечеловеческих основ, не имеющих отношения к коммунизму"[26].

"В результате взрыва «бомбы западнизации» в России на скорую руку был сляпан социальный строй, который я называю постсоветизмом. Это — явление исторически новое, не имеющее аналогичных прецедентов в прошлом и складывающееся буквально на наших глазах. Детальное социологическое исследование его есть дело будущего. Тем не мене основные черты можно наблюдать уже сейчас.

Постсоветизм начал формироваться в России не в результате естественно-исторического и имманентного для России процесса, а как нечто чужеродное российскому населению и его историческим, природным и геополитическим условиям, насильственно навязанное россиянам сверху (кучкой людей, ставшей «пятой колонной» Запада и захватившей высшую власть) и извне (под давлением со стороны сил Запада и по их указке). Он создавался как гибрид советизма (коммунизма), западнизма и национально-русского (дореволюционного) фундаментализма (феодализма)"[27].

"Характерной чертой постсоветизма является буквально расцвет имитационности, показухи, виртуальности (как теперь говорят). В стране вроде бы необычно много делается для того, чтобы навести порядок, долженствующий обеспечить возрождение, подъём и процветание страны. Но в основном — по видимости. В реальности происходит, с одной стороны, неуклонная деградация во всех основных аспектах жизни общества. А с другой — разрастается и процветает показной, театральный, виртуальный аспект жизни, имитирующий подъём, освобождение, возрождение России. Чем глубже деградирует страна, тем помпезнее и ярче становится имитационная маскировка деградации. Падение в бездну имитируется как взлёт в небеса.

Наиболее важный результат постсоветизма — новая структура населения. Десятки миллионов людей брошены на произвол судьбы, обречены на вымирание. Им нет места в новой России. Формируется класс состоятельных граждан и граждан с высоким положением, дающим высокую плату. Богатство занимает место гарантий, имевших место в советские годы. Состоятельные слои захватывают посты в системе власти и управления и в других сферах, давая детям лучшее образование и используя личные связи. С другой стороны, лица, занимающие более или менее высокие посты, используют их для приобретения собственности и увеличения богатств. Армия и силы внутреннего порядка превращаются в органы охраны богатых и преуспевающих, получая за это какие-то привилегии сравнительно с низшими слоями населения. Возрождается религия и церковь для выполнения той роли, какую она играла в дореволюционной России. Она сама становится привилегированной частью населения, богатеет за счёт высасывания соков из одураченной части сограждан и предоставляемых государством льгот и поддержки. Она становится крупным собственником. Разрастается класс частных малых предпринимателей. Всё большую силу приобретает верхушка частных бизнесменов — финансовых олигархов и владельцев огромных предприятий. Они становятся сверхвластью общества.

Доминирующей тенденцией эволюции страны стала тенденция к упадку"[28].

"...В сознании многих людей, которых не устраивает западнизм и постсоветизм, возникает проблема альтернативной им социальной организации, то есть проблема социального идеала. Объективное научное исследование обнаруживает, что такой идеал возможен лишь как коммунистический. Но принципиальное отличие его от марксовского и домарксовского коммунизма заключается в том, что он должен быть не плодом воображения и субъективных желаний угнетаемых масс людей, а лишь результатом научного исследования колоссального практического опыта реальных коммунистических стран (Советского Союза в первую очередь) в течение десятков лет. Ориентация на этот опыт в корне меняет сам социальный тип идеала, его конкретное текстуальное содержание, сферу его распространения (пропаганды), механизм его воздействия и вообще весь комплекс явлений, так или иначе связанных с социальными процессами эволюционного масштаба".

В числе "основных признаков коммунистического идеала" А. А. Зиновьев выделяет "ликвидацию частной собственности на средства производства и частного предпринимательства, обобществление средств производства и природных ресурсов, ликвидацию классов частных собственников и ряд других признаков (они общеизвестны)"[29].

"Чтобы идеологическое учение смогло выжить и сыграть заметную роль, должна появиться организованная группа людей, которые принимают это учение как свои убеждения и готовы посвятить свои силы защите и пропаганде его. Тут требуется историческое терпение, ибо такая деятельность может принести желаемые плоды лишь через много лет, возможно — десятилетий.

Если со временем число людей, принимающих новую идеологию, станет достаточно большим, они могут создать партию, опирающуюся на эту идеологию, и выработать программу практической деятельности. Какой вид примет эта партия, это зависит от конкретных условий в мире, которые сложатся к тому времени, и от способности членов этой партии понять их и сделать практически целесообразные выводы. Но это — дело будущего, да и то лишь гипотетического"[30].

"Таким образом, речь идёт не просто о сопротивлении негативным явлениям западнизма и западнизации. Такое сопротивление существует. Сопротивляются уцелевшие коммунистические страны — Китай, Северная Корея, Вьетнам, Куба. Сопротивляются страны арабского мира. Существует антиглобалистское движение в самих странах Запада. Существует такое движение и в России. И даже на уровне высшей политики время от времени вспыхивают протесты против агрессивных действий США и стран НАТО. Все эти явления влияют, конечно, на конкретные формы и ход глобализации. Но они не способны остановить её, ибо они не образуют глобальную и эпохальную альтернативу ей, подобную той, какую представлял Советский Союз и советский блок в период «Холодной войны». Речь идёт о том, возможно ли нечто подобное в наступившем столетии? Если возможно, в какой форме эта альтернатива реализуется, где и когда?"[31]

Автор в данной работе не ставит вопрос о полной реализации социального идеала так, как он описан выше. Как можно понять из приведенных высказываний, он осознавался самим А. А. Зиновьевым лишь в порядке постановки проблемы. Не говоря уже о конкретных путях его реализации. И говорил он, скорее, не о том, что надо, а о том, что не надо нашей стране в целях ее выживания. И прежде всего и главным образом, не надо западнизации, которая уже привела страну на грань очередной (после 1991 г.) исторической катастрофы.

Поэтому в работе высказанные идеи А. А. Зиновьева рассматриваются только в прикладном аспекте, а именно, в той части, которая может быть реализована в рамках действующих конституционных правоположений путем их адаптации применительно к вышеописанному социальному строю, преимущественно методом толкования конституционных норм в редакции поправок к ним 2020 г. О проблемах полного пересмотра конституционных положений в сложившихся условиях (принятия новой конституции) будет упомянуто в соответствующих частях данной работы. Решать вопросы о глобальных целях общественного развития автор здесь не берется. Да кто бы мог такие вопросы разрешить сейчас?

Таким образом, основной вопрос, стоящий в связи с пониманием конституционных норм - вопрос о социальной справедливости. Некоторые положения Конституции в редакции Закона о поправке 2020 г. закрепили идею социальной справедливости: постулируются принцип взаимного доверия государства и общества, социальное партнерство, экономическая, политическая и социальная солидарность (ст. 75.1); Президент Российской Федерации поддерживает гражданский мир и согласие в стране (ч. 2 ст. 80) и т. д. Тем не менее, без реализации этой идеи всеми доступными на настоящий момент средствами, рассмотренными, которые предполагается здесь исследовать, о ее воплощении в тексте Основного закона не может быть и речи.

Вся суть рассматриваемой проблемы (противоречий на постсоветском пространстве) была сформулирована незаслуженно, как считает автор, замалчиваемым юридическим сообществом А. А. Зиновьевым в одной фразе: "Самые фундаментальные национальные проблемы Советского союза являются национальными лишь по внешней форме. А по существу они суть проблемы социальные"[32].

Без этого, кроме того, невозможно в короткие сроки резко увеличить выпуск высокотехнологичной (и не только) продукции оборонного назначения в условиях все ухудшающейся геополитической ситуации. Советская экономика при всех ее недостатках (которые были весьма условными, если сравнить ее с экономикой Запада)[33] обладала огромными мобилизационными возможностями, что позволило ей в кратчайшие сроки преодолеть отставание от Запада и подготовиться к Великой Отечественной войне[34].

При этом необходимо учитывать не только экономическую эффективность двух систем - западнизма и коммунизма, но и социальную. "Запад, опередив Советский Союз в экономическом, технологическом и других отношениях, отстал от него в социальном отношении"[35].

По вопросу пятой колонны можно подробнее прочитать в статье Е. Я Сатановского "ФРОНТЫ ВНЕШНИЕ, ФРОНТЫ ВНУТРЕННИЕ И НЕРЕШАЕМАЯ ДИЛЕММА ТОЛКОВОГО УПРАВЛЕНИЯ СТРАНОЙ БЕЗ РЕПРЕССИЙ"[36]. Особенный интерес представляет сформулированная авторская позиция о наличии шестой колонны в России. "Все они - часть власти, составляя если не в ней в целом, но в ключевых её эшелонах и направлениях явное большинство. Все обладают ресурсами и полномочиями. Все враги своей страны куда худшие, чем враги внешние"[37]. Очень любопытен также анализ современного состояния Института философии РАН - ранее "мозгового центра" советской идеологической машины, а ныне - филиала западной идеологической машины по разрушению нашей страны[38]. В связи с этим сам собой напрашивается ответ на вопрос: почему при рассмотрении основ социального строя автор выбрал теорию современного общества А. А. Зиновьева? В дополнение хочется только привести здесь по этому поводу всем известное:

Век мой, зверь мой, кто сумеет

Заглянуть в твои зрачки?..

(О. Мандельштам)

Кто, кроме А. А. Зиновьева? 100-летие со дня рождения которого празднуется в этом году согласно указа Президента РФ[39] и активно саботируется всеми теми, кто обязан был бы оказывать этому всяческое содействие, в том числе всеми финансовыми органами нашей страны[40] и философским сообществом[41].

Кроме вопроса о социальном строе возникает, естественно, и вопрос о геополитических рамках, в которых он мог бы реализовать свои потенциальные возможности. Как известно, сразу после развала СССР предпринимались и предпринимаются попытки наладить интеграцию на постсоветском пространстве. Таким образом, эти процессы уже идут и представляют собой факт, не требующий сам по себе обоснований. Но в каких конкретно формах он должен проходить? Очевидно, строй общественных отношений, существовавший в Советском Союзе в развитом ("зрелом", по выражению А. А. Зиновьева) состоянии более полувека, подтвердил свою жизнеспособность, в том числе и в отношении той формы государственно-территориального устройства, которая существовала (федерация, по сути даже унитаризм).

Возникает вопрос: возможно ли реализация научно обоснованного А. А. Зиновьевым отказа от западнизма (очевидно, путем неизбежной борьбы всеми средствами с его стремлением к доминированию на планете и колонизации ее, а следовательно, и России как главного своего конкурента), отказа, причем, путем возвращения к предшествующей, доказавшей способность к сопротивлению западнизации и выживанию в тяжелейших исторических условиях и враждебном окружении[42], модели общественного развития ("реального коммунизма"), - возможно ли это в рамках существующих интеграционных процессов в международно-правовом формате? Другими словами, почему не существующая модель Евразийского экономического союза (ЕАЭС, ЕАС в будущем - ?) - Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ)?

1. ЕАЭС - международно-правовое образование (конфедерация, союз государств и т. п.), а согласно "основной норме" - решению референдума 17 марта 1991 г. (об этом будет сказано ниже применительно к вопросам территориального правопреемства) - предусматривалась федеративная форма государственного устройства (союзное государство).

2. Нестабильность образований наподобие Евросоюза (что подтверждает практика межгосударственный отношений внутри ЕС последних лет, особенно в связи с пандемией).

"Остаются интересы «первичных» стран и народов Запада. Они вступают в конфликт с интересами «вторичного» общества и с интересами претендентов на роль гегемонов. Остаются сепаратистские тенденции. Процветание Запада не вечно. Может случиться так, что Западу будет не до маниакальной задачи организации всего человечества в единое и западнообразное общество, — задача окажется ему не под силу.

Не следует сбрасывать со счетов социальные противоречия и конфликты внутри западных стран. Опыт последних лет говорит о том, что от "классового примирения" не остается и следа, когда посягательства на жизненные интересы каких-то групп населения заходят слишком далеко. Остаются противоречия между экономическими объединениями, странами и блоками стран"[43].

3. Излишняя бюрократизация государственного механизма с распылением центра принятия решений (государства - надгосударственные структуры), что для России и так исторический бич (не смысле количественном, а в смысле качественном - рыхлости и неэффективности системы власти и управления[44]). СССР был разрушен в ходе кризиса, который А. А. Зиновьев определял как "кризис власти государства", в отличие от западных кризисов - кризисов экономики[45]. В силу этого слабая центральная власть, а в условиях ЕАЭС (ЕАС в будущем - ?) и ОДКБ - вообще ее отсутствие - залог успеха колонизации и разрушения нашей страны монолитным сверхобществом западнизма.

В связи с этим необходимо сказать и о понимании власти в данном исследовании. В посткоммунистическом обществе она не сильно отличается от власти при коммунизме, ибо это общество вобрало в себя все худшее из предшествовавших типов обществ (реального коммунизма, дореволюционного феодализма) и примитивно понимаемого (на уровне существовавшего в XIX в.) капитализма[46]. Поэтому уместно привести высказывания о коммунистической власти. "Власть в коммунистическом обществе есть элемент не политических, а иных социальных отношений — отношений коммунальных. Это — самодовлеющая власть, не имеющая никаких иных основ, кроме самой себя. Здесь не власть существует для общества, а общество признается и допускается лишь в той мере, в какой оно нужно и достаточно для воспроизводства и функционирования власти. Здесь общество есть лишь питательная среда и арена для спектаклей власти. (...) Коммунистическая власть имеет ограничения своему произволу лишь во внешних препятствиях и в своих возможностях преодолевать их"[47]. Это вполне объясняет тот факт, что такая власть делает что-либо только тогда, когда ее вынуждает к этому необходимость самосохранения. Это делает упомянутые отправные положения (а именно, нарастание противоречий на внешнеполитической арене и внутри страны при главенствующем, руководящем дезинтегрирующем, разрушительном участии Запада) определяющими факторами при решении поставленных вопросов. Никакие благие намерения не заставят власть действовать так усердно и заинтересованно, как при необходимости "усидеть".

По убеждению А. А. Зиновьева, сложившийся ныне в России гибридный социальный строй может существовать сколь угодно долго, поддерживая исключительно себя и не считаясь с внутренними социальными проблемами[48]. Но и в Советском Союзе власть и социальный строй мог существовать сколь угодно долго[49], но этого не произошло. Он потерпел поражение в "холодной войне" и рухнул, и произошло это именно в результате кризиса системы власти и управления. И то, что в России сложившийся строй просуществовал 30 лет - еще не залог того, что так и будет в дальнейшем.

Если рассматривать власть в посткоммунистическом обществе как не сильно отличающуюся от власти при коммунизме, становится ясно, что современный кризис в нашей стране и в целом на всем пространстве бывшего СССР - это тоже кризис системы власти и управления. И решать его экономическими, особенно либеральными, методами - становиться на путь дальнейшей дезинтеграции России, разрушения ее по типу разрушения Союзного государства в 1991 г.

"Вряд ли можно подвергать сомнению, что Россия находится в таком состоянии, в каком она никогда не находилась за всю свою историю. Идет мировой геноцид русского народа. Я подчеркиваю: именно русского народа. Реализуется сознательная программа того, что я называю глобальным сверхобществом, западным сверхобществом, программа низведения русского народа на самый жалкий уровень и в конечном счете, может быть, на полное вычеркивание русского народа из истории"[50].

4. Сложная геополитическая обстановка, в которой создание военного альянса на территории ЕАС, аналогичного НАТО, едва ли возможно в обозримом будущем, а вопросы единого управления вооруженными силами требуют, очевидно, скорейшего урегулирования (в случае осуществления территориального правопреемства одним из неизбежных следствий станет принесение присяги РФ всеми вооруженными силами на территории бывшего СССР. Отказавшиеся это сделать вооруженные формирования, очевидно, будут рассматриваться как антиконституционные).

Военно-политическая интеграция на постсоветском пространстве протекала поэтапно сначала в рамках Содружества Независимых Государств, затем в рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ)[51].

В литературе отмечается, что, "несмотря на масштабное нормативное регулирование, эффективность военно-политического сотрудничества государств в рамках СНГ крайне низка"[52].

В составе ОДКБ шесть членов, кроме того, сохраняется право выхода (ст. 19 Устава ОДКБ от 7 октября 2002 г.), которое тремя из них уже было реализовано (Азербайджан, Грузия, а Узбекистан даже дважды выходил), что уже говорит о нестабильности Организации.

Взаимодействие государств — участников ОДКБ не предполагает создания единого для них рынка вооружений, что серьезно облегчило бы дальнейшее сотрудничество, особенно принимая во внимание, что в различных государствах до сих пор остаются разрозненные элементы бывшего советского военно-промышленного комплекса[53].

На современном этапе «силовые» действия государств — участников ОДКБ почти не подкреплены экономическими механизмами. Любая кризисная ситуация тесно связана с экономическим положением. При этом существует обширная нормативно-правовая база, определяющая как многосторонние, так и двухсторонние основы взаимодействия в экономической сфере на постсоветском пространстве. Новые перспективы открываются в связи с началом функционирования Евразийского союза, который, помимо масштабных проектов в экономической сфере, предусматривает и военно-политическое сотрудничество. В связи с этим можно предположить, что существуют предпосылки для внедрения механизмов (как минимум правовых) ОДКБ в общую структуру Евразийского союза на манер существования Общей внешней политики и политики безопасности в качестве второй опоры Европейского союза. При этом в дальнейшем можно будет говорить о полноценной военной составляющей универсального межгосударственного объединения.[54]

Данные оптимистичные прогнозы вызывают сомнения в связи с существующей международной ситуацией (они делались по состоянию на сентябрь 2016 г.). Но дело даже не в этом. Степень самоорганизации общества на основе западнизма гораздо выше таковой для советского, а теперь и постсоветского общества: "У коммуноидов способность к самоорганизации является очень слабой, а степень покорности принудительной организации - высокой. У западоидов же наоборот: очень сильная способность к самоорганизации и сравнительно низкая степень покорности принудительной организующей силе".[55] Это не позволяет говорить об интеграции на международно-правовой основе на постсоветском пространстве. Существует социальный закон соответствия материальной культуры общества (в том числе правовой системы, т. к. право есть объект материальный как знаковая языковая система) характеру человеческого материала. Если это соответствие нарушается, соответствующие общественные механизмы просто не будут работать, что вызовет вопреки ожиданиям обратный деструктивный эффект от попыток их воплощения в жизнь[56].

В этой связи не вызывает удивления неудовлетворительное состояние экономической интеграции, отмечаемое специалистами: "странам Союза не удалось приступить к реализации прогрессивного сценария развития вместо постоянно продлеваемого инерционного сценария, консервирующего достигнутый уровень без шансов на рывок". ^[57]

5. Членами ЕАЭС являются только 5 государств СНГ. Они могут рассматриваться как субъекты Федерации с меньшим переходным периодом интеграции в правовую систему России (по аналогии с присоединившимися в 2014 и 2022 гг. субъектами). Возможные участники ЕАЭС (ЕАС - ?) за пределами территории бывшего СССР можно рассматривать (в результате правопреемства территорий Союза ССР) как вероятных участников новых международно-правовых образований (наподобие СЭВ и ОВД в прошлом, разумеется, без интернациональной односторонней помощи со стороны России).

Кроме того, о евразийстве известно категорически отрицательное мнение А. А. Зиновьева, высказанное на Четвертом заседании Русского интеллектуального клуба 14 апреля 2000 г.[58]

"Сейчас Вы выдвигаете эту концепцию — евразийская цивилизация. Разве Вы не знаете, что такое цивилизация? То, о чем Вы говорите, такого можно наговорить сколько угодно. Что такое цивилизация как понятие? Это остается неизвестным. Так можно выдумать цивилизацию чукчей, мордовскую цивилизацию. Это не социологические понятия.

Предполагается, что русский народ станет ядром евразийской цивилизации. А китайцы куда войдут? Их больше полутора миллиардов. А индусы? Их около миллиарда. Как быть, если ближайшие наши братья украинцы ненавидят нас, русских, превыше всех на свете народов? Если поляки никогда не будут к русским проявлять добрые чувства, никогда их и не проявляли? Если натовская интервенция в России начнется, в первых рядах пойдут поляки и будут нас уничтожать. Как можно рассчитывать и строить иллюзии на этот счет?

Я приведу только один пример. Чтобы Россия удержалась на современном научно-техническом уровне, на уровне современной культуры, нужен некоторый минимум населения. Как сказал Бже-зинский: «Вам, русским, хватит и 50 миллионов». А ведь если дело так дальше пойдет, русских будет меньше 50 миллионов. Страна в 50 миллионов уже не может в современных условиях стать великой державой. А в каком состоянии находится человеческий капитал в России? Есть и масса других требований, которые серьезные, реалистические социологические исследования должны выяснить.

Чтобы страна могла удержаться на таком уровне, нужно производить минимум 100 тысяч объектов материальной культуры. Нужно как минимум 10 тысяч различных современных профессий, отвечающих требованиям современной материальной культуры, систем управления и т. д.

Этим требованиям не удовлетворяют даже США. Если США вы оставите на пару лет, чтобы они были автономными, они рухнут. Они существуют не за счет того человеческого материала, который они имеют.

Проводились соответствующие исследования, я принимал в них участие. В этом отношении русский человеческий материал находится на уровне гораздо более низком. Это научный факт"[59].

Таким образом, чтобы выжить русскому народу, необходимо не просто восстановление Советского Союза, а создание русского союза, т. е. восстановление центральной союзной власти как российской федеральной власти. С закрепленными конституционно гарантиями доминирующего участия именно русских людей в этой власти во всех ее проявлениях и ответвлениях. О конкретных мерах государственного строительства в указанном смысле будет сказано в дальнейшем.

Выживание и историческое возрождение русского народа только и может быть единственной основой сохранения суверенитета других народов на территории бывшего СНГ и самой России, что наглядно показывают процессы, происходящие в мире, а именно превращение бывших республик СССР по отдельности в сферы колонизации Запада с фактической утратой ими государственного суверенитета.

Возможное (и происходящее сейчас) восстановление России в ее исторических границах вызывает и будет вызывать в будущем в силу всего вышесказанного самую негативную реакцию со стороны стран, претендующих ныне на нераздельное мировое господство. На эти внешние вызовы можно ответить словами акад. РАН Н. Н. Моисеева (1917 - 2000): "Политики, кажется, начинают осознавать, что человечество либо перестанет существовать, либо найдет путь к какому-то общему согласию о совместной жизни на планете в условиях коэволюции Общества и Природы. Мы все живем в паретовском[60] мире, и есть необходимые объективные предпосылки для нахождения устойчивых компромиссов, которые не только взаимовыгодны, но и обладают тем свойством, что любой участник может только потерять, отклоняясь от достигнутой договоренности.

(...) Эра антагонистических противоречий в Обществе, вероятно, ушла (или уходит) в прошлое. Теперь у всех цивилизаций, наряду с их собственными целями, возникает и общая цель — обеспечить сохранение на Земле рода человеческого.

Я понимаю, что эта цель может кому-то показаться утопичной. И, действительно, она будет считаться таковой до тех пор, пока есть хоть какие-либо шансы жить по традиционным канонам. Но не приняв этой утопии и не попытавшись ее реализовать, мы однажды примем иную реальность, которая будет КОНЦОМ ИСТОРИИ. Выбор может быть сделан из этих альтернатив. Третьего не дано.

Как скоро такая катастрофа может случиться? Не знаю, но думаю, что ожидание не будет очень длительным"[61].

"В начале 50-х годов, когда у Советского Союза еще не было способов организации ответного удара, в США обсуждались варианты превентивного ядерного удара по городам нашей страны. Тогда еще не было термоядерных бомб, и удар мог быть нанесен только теми бомбами, которые США использовали против Японии. В конце 80-х годов в Вычислительном центре (Академии наук - авт.) провели серию компьютерных экспериментов, имитирующих возможные сценарии подобного превентивного удара. Результаты их расчетов были достаточно любопытными. Ядерной ночи и ядерной зимы превентивные удары не вызывали. СССР был бы, конечно, разгромлен. Но вот что очень важно - из-за существования "западного переноса" значительная часть радиоактивных веществ возвращалась в Америку. В зависимости от времени года, характера погодных условий и типа сценария ядерного удара на территорию США выпало бы от 20 до 60 "чернобыльских доз" радиоактивного йода и стронция. Иными словами, эффект был бы таков, как если бы в этой стране произошло от 20 до 60 чернобыльских катастроф"[62].

Восстановление основных элементов коммунизма не означает ликвидации всех достижений цивилизации, в последние годы вошедших в нашу общественную и государственную жизнь. Как уже говорилось, один из возможных путей даже при коммунизме - "борьба за блага цивилизации на основе самого коммунизма" (А. А. Зиновьев). В силу этого необходимо оставить все те государственно-правовые институты, которые сложились в последнее время и могли бы принести общественную пользу: Уполномоченного по правам человека[63], Счетную палату[64], Конституционный Суд[65], тем более, что они уже существовали в последней редакции Конституции СССР 1977 г. [66]

Особого внимания заслуживает в связи с рассматриваемыми проблемами вопрос о времени.

«Надо различать логический (можно сказать – физический) и социальный аспект понятий времени» [Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. С. 286] [Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. С. 286].

«В физическом аспекте вводятся и употребляются понятия одновременности и последовательности событий во времени (раньше, позже). В разговорной практике, когда говорят о прошлом, имеют в виду события, имевшие место до времени, в которое говорят о прошлом и которое считают настоящим, а говоря о будущем, имеют в виду события после этого настоящего. При этом смысл временных понятий зависит от ситуации. Прошлым может быть вчера, прошлый год, прошлое столетие. Будущим может быть завтра, будущий год, будущее столетие. Настоящим может быть сегодня, текущий год, текущее столетие. В таком словоупотреблении термины времени обозначают именно время. Будем в таком случае говорить о прошлом, настоящем и будущем времени или о физическом прошлом, настоящем и будущем» [Зиновьев А. А. На пути к сверхобществу. С. 286-287].

«Исходным для понимания социально прошлого, настоящего и будущего является понимание настоящего. Для социального субъекта физическое настоящее не есть лишь миг, не имеющий протяженности. Для него это – протяженный временной интервал, в котором он рассчитывает и совершает свои действия так, как будто время не уходит в прошлое и не приходит из будущего, как будто время есть нечто застывшее. Эту свою жизнь он считает настоящим по отношению к тем событиям в физическом прошлом, о которых он помнит или узнает от других, но которые не принимает в расчет в настоящем, а также по отношению к событиям, которые мыслимы в физическом будущем и с которыми он тоже не считается как с реальностью в его настоящем. Для него настоящее время неразрывно связано с его определенным состоянием, определенным образом его жизнедеятельности. Именно факторы этого состояния определяют границы его социального настоящего в физическом времени.

Социальным прошлым для данного социального субъекта является его состояние в физическом прошлом, которое уже не включается в его социальное настоящее, а социальным будущим – его состояние в физическом будущем, которое еще не включается в его социальное настоящее, но предполагается, что оно придет на смену ему» [Зиновьев А. А. На пути к сверхобществу. С. 287-288].

«По мере прохождения физического времени социальное настоящее сдвигается в физическое будущее. Интервал физического будущего, включаемого в настоящее, может увеличиваться. Это означает, что люди все дальше и дальше заглядывают в физическое будущее, все больше в своей жизнедеятельности ориентируются на предполагаемые в будущем события, в наступлении которых они более или менее уверены. Они как бы устремляются в будущее. Для них ход исторического процесса как бы ускоряется. Но возможно и такое, что по мере перемещения социального настоящего в физическом времени граница физического прошлого, включаемого в социальное настоящее, остается той же или сдвигается настолько медленно, что расширение социального настоящего происходит в основном за счет физического прошлого. Ход исторического времени как бы замедляется. Возможно даже такое, что в настоящее начинают включать факторы еще более отдаленного прошлого, и тогда социальное настоящее как бы устремляется в прошлое» (выделено мной – авт.) [Зиновьев А. А. На пути к сверхобществу. С. 288-289].

«Возврат в физическое прошлое логически (а значит и эмпирически, в реальности) невозможен. Время необратимо: если некоторый момент или интервал времени следует за другим относительно любого способа установления временного порядка событий, то невозможно, чтобы отношение интервалов переменилось на противоположное. В социальном же настоящем для данного социального субъекта возможно оживление и возрождение явлений, которые считались явлениями социального прошлого, так что эволюция этого субъекта воспринимается как устремленность в социальное прошлое.

Повторяю, никакого ускорения, замедления, остановки и обратного хода физического времени не происходит. Тут в жизни социальных субъектов происходит нечто такое, что связано с их памятью о прошлом, со способностью сохранять традиции и избегать новшеств, со способностью предвидеть будущие события и последствия своей деятельности, со способностью считаться с ними в их настоящем. Это происходит в их социальном настоящем, которое может охватывать жизнь множества поколений в течение десятилетий, столетий и порою тысячелетий» (выделено мной – авт.) [Зиновьев А. А. На пути к сверхобществу. С. 290].

Рассмотренное понятие социального времени, прежде всего, устремленности в социальное прошлое, имеет принципиальное значение именно при рассмотрении правовых аспектов в данной работе. Это можно уподобить проблеме действия закона во времени.

В настоящем исследовании доказывается, что действующая правовая система в России необоснованно "сдвинута" в будущее. Из нее преждевременно и с нарушением установленного процессуального порядка были исключены важнейшие законодательные акты, и прежде всего Конституция СССР 1977 г. (с последующими изменениями).

Автор показывает, что она в определенной части должна быть признанной не фактически утратившей силу, а действующим документом, порождающим права и обязанности субъектов соответствующих правоотношений.

Иными словами, наша правовая система нуждается в расширении правового настоящего (системы действующих сейчас правовых норм и актов законодательства) за счет физического прошлого, как было сказано выше – путем оживления и возрождения явлений (правовых актов и норм и основанных на них правоотношений и юридической практики), которые считались явлениями правового прошлого, или, говоря юридическим языком, считались (подчеркнем – неправомерно и с нарушением установленных процедур) фактически утратившими силу.

Таковым, как известно, признается акт, фактически (по содержанию) замененный другим, более поздним актом с соблюдением установленной правовой процедуры, но не отмененный последним, либо предмет регулирования которого (общественные отношения) перестал существовать. Как будет показано ниже, многие положения последней Конституции СССР не нашли содержательной замены в действующих нормативно-правовых актах (в Конституции РФ), и прежде всего положения, устанавливающие основы правового статуса личности – социальных прав и гарантий их реализации. Соответствующие общественные отношения не прекратили существование – они просто остались без правового урегулирования.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры