На языке каббалистов «весна» означает начало того состояния, когда я достигает своего всезнания.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 8 из 10Следующая ⇒

Мистер Хьюм поступил благоразумно, изъяв этот абзац в письме О., хотя написание трёх слов нельзя было бы объяснить теорией о сомнамбулизме, так как лунатики не проходят через плотные стены. Что же касается предложения о сестре моего брата — никто, обладающий хоть какой-то учтивостью, и не подумал бы о выдаче его публике. Публика, чьи мысли представляют настолько вопиюще непристойными, что даже один из самых культурных её предводителей не может читать о чистой сестринской дружбе праведной женщины с пожизненным братом своего брата по оккультным исследо­ваниям, не опускаясь до унизительной мысли о чувственной связи, должна быть лишь стадом свиней. И этот предводитель ещё удивляется, почему мы не явимся в его рабо­чий кабинет и не докажем, что мы — не измышления безумной фантазии!

№4 — это ваш рассказ о Текле, переписанный; я лишь надеюсь, что он вполне правдив, и когда он дойдет до России, что непременно произойдёт, люди его будут подтверждать, а не отвергать.

Там имеется предисловие, написанное крупным шрифтом, которое каждый, кто пожелает, может считать написанным Братьями — или вами, или Президентом, указыва­ющее, что эти письма, хотя никоим образом полностью не свободны от ошибок, всё же напечатаны, как проливающие некоторый свет на трудности, испытываемые многими интересующимися теософией. Пробные оттиски поступят к вам в своё время; усильте защиту, если вы или они сможете; не пытайтесь ослабить нападение; самая сильная позиция всегда достигается выдвижением вами самой всего, что может быть сказано против вас.

Кстати, сколько экземпляров следует напечатать бенгальского перевода «Правил женщин» и т. д.? Синнетт напечатал лишь 100 английских, и, кажется, уже ни одного не осталось! Нет смысла печатать больше бенгальских правил, чем, по всей видимости, будет использовано, но я считаю, что 100 слишком мало. Пожалуйста, скажите, сколько, я оплачиваю печатание, а С. К. Чаттерджи, который отправляется в Калькутту и который вложил много труда в перевод, проследит, как это будет печататься. Мне придётся написать ему туда и сказать, сколько экземпляров печатать, так что, пожалуйста, не забудьте ответить определённо о количестве экземпляров.

Чаттерджи очень умный парень, но, хотя он верит в спиритизм, или в спиритуалистическую науку, мне никак не удается заставить его принять на веру существование Братьев! Я только что послал ему письмо Олкотта и свидетельство Рамасвами Аера с постскриптумом М. о том, что вы все являетесь dzing dzing. Большинство людей является dzing dzing, по мнению сиятельного.

Если их не существует, то какой же романисткой вы должны быть (9а)! Вы, несомненно, создаёте ваши характеры весьма согласующимися. Когда же наш дорогой старина Христос — я подразумеваю К. Х. — опять появится на сцене, он ведь наш любимый актёр? (9б) Ну ладно, полагаю, они лучше знают, что им делать, но, по-человечески говоря, они совершают ошибку, ослабляя мои энергии тем, что не дают мне удостовериться в их существовании, и, тем самым, изводя меня сомнениями в том, могу ли я проповедовать доктрины, которые, как бы они ни были чисты сами по себе, могут быть основаны на обмане, и которые в таком случае никогда не могут принести какое-либо добро; сомнениями в том, не трачу ли я впустую свое время и мозги на химеру, время и энергии, которые я мог бы посвятить какому-то более скромному, но, возможно, более истинному и доброму делу (9в). Однако я нанялся на один год и в течение его буду делать всё, что могу, искренне и честно. Но если за этот период я не получу никакой уверенности, то уйду из Общества, почувствовав, что, истинно это или ложно, для меня это не является истиной. Я не откажусь от жизни (10), ибо она, как бы, возможно, несовершенно я её ни проживал, вполне меня привлекает — но я уйду из Общества. Если оно основано на истине, то я, по крайней мере, принёс ему некоторую пользу всем, что написал и сделал. Если нет, я не мог принести большого вреда и, насколько знаю, не делал ничего, во что не верю.

Вы скажете, что это для вас приятно и лестно. Но между нами не должно быть никаких эвфемизмов, если завтра придется давать свидетельские показания. Я мог бы поклясться, что — как мне сейчас видится — верю, что вы являетесь абсолютно искренней, но не могу поклясться, что вся история с Братьями не выдумка, хотя и мог бы поклясться, что в целом верил, что она, скорее, правда, чем ложь.

А Синнетт счастливчик, у него ни тени сомнения, и с его убеждённостью, положением и способностями он будет надежной опорой для вас и для теософии, так что у меня будет меньше угрызений совести, когда я умою руки после этого дела, чем если бы вы остались во власти филистимлян без единого сторонника.

Следующим я возьму письмо Терри и посмотрю, что смогу с ним сделать. У меня ещё не было времени обдумать его как следует.

Я хотел бы, чтобы вы помогли мне переписываться с вашим пандитом из Трипликейна и склонили его осчастливить меня ещё несколькими такими письмами, как последнее. Если бы оно у меня было до того, как я писал эти фрагменты!

Привет Олкотту!

Всегда любящий вас А. О. Хьюм

(1) Которые отказываются послать свои фотопортреты, чтобы иллюстрировать ожида­емое вскоре просмотренное и исправленное издание «Очерков о чудесах» Хьюма.

(2) Оно там есть. Но большая интеллектуальность не всегда идет рука об руку с большим распознаванием того, что правильно и неправильно.

(3) Именно так. Есть натуры, настолько психологизируемые своим же красноречием, так всецело покоряемые собственными великими ораторскими способностями, что первые и поддаются их чарам. Мистер Хьюм одинаково легко уверится или разуверится в любом убеждении, если только ему позволить разбираться по всем пунктам самому.

(4) Да, но какой ценой!

(5) Лицемерие не всегда есть «неизбежное бремя злодейства», но часто — результат пустого кокетства с собственной натурой. Внутренний Хьюм принимает позы перед зерка­лом внешнего Хьюма.

(6) Ошибается — он не знает.

(7) Никогда тем, кто знает её хорошо.

(8) И мы непременно сделаем это, когда настанет время.

(9а) Да, и каким скульптором и живописцем она должна быть, как она справедливо заметила.

(9б) Этот человек богохульствует! К. Х. никогда не будет актёром ради чьего-то удовольствия. Пусть он сомневается в этом, долго он не будет сомневаться и скоро обнаружит свою ошибку.

(9в) Если у него есть малейшее сомнение, и всё же он делает это, то он не является честным человеком.

(10) Обращаю ваше внимание на одно предложение в моем письме к Скотту, в котором я упоминаю о некоторых предполагаемых угрозах. Письмо мистера Хьюма датировано 4-м января. Я появился перед Скоттом 5-го и написал, чтобы сказать, как я рад, что могу это сделать так, что это не выглядит уступкой предполагаемым угрозам. Кто бы ещё ни увидел нас, это никогда не будет мистер Хьюм. Он может удалиться, но м-ру Синнетту не нужно порывать с ним.

Наконец, мы не одобряем брошюру мистера Хьюма в её нынешнем виде. Сравнительно мало членов Общества занимаются изучением оккультизма или верят в наше существование. Его брошюра побуждает всю организацию делать и то, и другое. Этим он совершает ошибку так же очевидно, как и Уайлд в Лондоне, излагая свои личные взгляды, а его предисловие, внушающее мысль, что мы являемся её авторами, лишь компрометирует Общество ещё больше.

Ваше предложение составить руководство для обучения новых членов одобрено К.Х. Посоветуйтесь с Мурадом Али и Олкоттом. К.Х. желает, чтобы я сказал, что у него нет возражений против того, что вы выпускаете второе издание, если вы включите приложение и различные доказательства, которые за это время накопились. Он желает, чтобы вы остава­лись здесь по возможности дольше. Он напишет через Лишённого Наследства.

М.

Письмо № 158                                       (LBS-192) Октябрь 1883 г.

Это письмо, очевидно, написано Анной Кингсфорд. Отрывки, напечатанные жирным шрифтом, — это комментарии, сделанные К. Х., подчёркнутые — подчёркнуты им.

Я прочла и перечитала ваше письмо и приложенную копию Послания мадам Б. и не могу обнаружить в последнем никакого веского основания для тревоги, выраженной вами в первом. Дело в целом достаточно простое, и ничто не могло бы быть безобиднее той роли, которую вы в нём сыграли. Что же касается «путаницы кругом», о которой говорит мадам Б., то если и есть «путаница», она лучший знаток её пределов и характера. Но вам, безусловно, не нужно себя ни в чём упрекать, и вы можете быть уверены, что на Учителей ранга дхьян чоханов (?) не действуют никакие поступки вроде тех, о которых сожалеет мадам Б.; также невозможно для них раздражаться, рассердиться или быть недовольными К.Х. Адепты и Небожители равно превыше всех недоразумений, будучи за пределами их: и Наставники К.Х., будучи очень высокого ранга, должны совершенно отчётливо знать как ваши мотивы, так и его. Поэтому невозможно, чтобы в отношении вас или него допустили какую-то несправедливость. И в этом вы можете быть уверены.

С моей точки зрения единственная неудачная деталь в этом деле — это повод, который оно, вероятно, даст насмешникам и посторонним. Будут говорить — не без основания, — что настоящий источник волнения и тревоги мадам Б. заключается в том, что для её политики исключительно важно, чтобы никто не пытался ОТКОПАТЬ (Как?) Братьев — или потому, что они «Миф», которым они всегда казались «Миру», или из-за того, что они не такие возвышенные учёные Существа, какими объявила их она. Следовательно, неверующие со свойственным им недоверием ко всяким оккультным притязаниям докажут, что смятение мадам Б. объясняется её испугом, как бы ваш друг не рискнул проследить за пустым святилищем и, тем самым, не сорвал бы навеки интриги и притязания индийского Т. О.

По моему мнению, гораздо лучше было бы посоветовать мадам Б. попытаться убедить К.Х. не исчезать, а принять вашего друга. Такое событие действительно доказало бы существование по крайней мере одного адепта.

Вряд ли необходимо добавлять, что, со своей стороны, я рассматриваю все эти инциденты с величайшим спокойствием, будучи вполне убеждённой, что, если мы под Небесным руководством, не следует обдумывать никакую возможность причинения вреда К.Х. или вам. Представьте себе, например, что сказал бы на все это Гаутама Будда, впал ли бы он или его ученики в возбуждение из-за того, что кто-то посторонний почтительно и вежливо попросил о встрече!

И это приводит меня к выводу, который я собиралась сообщить вам до того, как получила сегодня утром ваше Письмо. Может быть, вы видели передовицу в «Standard» за среду 8-го числа, из которой я вырезаю прилагаемую выдержку.[315] Она подтверждает мою уверенность в том, что Синнетт принимает ошибочную политику в том, чем занимается в этой стране. Феномены в чистом виде — претензии на силы необычного порядка и так далее — недостойный фундамент, чтобы на нём строить, и, безусловно, навлекут на движение в целом презрение, насколько это касается Запада. Разумеется, я написала в «Standard» письмо, подписалась как «президент» Британского Т.О. и исправила неправильное заявление, сделанное в вышеупомянутой выдержке. Это должно было бы послужить предостережением Синнетту, но я знаю, что этого не произойдёт, потому что он из тех людей, для которых очень важны феномены. Он находит позицию мою и Мэйтленда совершенно непонятной, а именно: что если бы завтра было доказано, что Братьев не существует и все их писания сплошь фальшивки*, мы бы ничего существенного для Теософии не потеряли, да и наша Философия не была бы ни в малейшей степени поколеблена или затронута.

*Похоже, милосердие не всегда является служанкой провидчества, да и ясновидение не самый заметный его признак на западе. К. Х.

Работа, которую Теософии предстоит выполнить на западе, необязательно связана с какими бы то ни было Восточными Махатмами. Разумы, участвующие в «новом Домостроительстве», независимы от всяких «риши», и вся их система была разработана на Западе задолго до того, как о Тибетском Братстве вообще стали упоминать.**

**ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ РЕВНОСТЬ?

При нынешнем возмущённом состоянии Психической Атмосферы я понимаю и признаю достаточность оснований для требования хранить тайну, возложенного на меня с начала моего посвящения (как вы знаете, я владею книгой, содержание которой известно в настоящее время только двум лицам). Комментарии К.Х. к половинчатому знанию, изложенному в «Совершенном Пути», показывают мне, что он не знает об этой книге.***  Иначе ему было бы известно, что у меня есть всё, что он предлагает — и ГОРАЗДО БОЛЬШЕ, — но что мне пока запрещено это разглашать.

Что касается Синнетта, то он завершит свою миссию и, вероятно, рано или поздно вернётся в Индию. Он видит и может видеть только одну сторону вопроса, и это, поверьте мне, совсем не «эзотерическая» сторона. Я могу позволить себе ждать — и гораздо больше могут Боги, которые знают всё и для которых наш день как тысяча лет. А вы, мой дорогой Дядюшка и друг, запаситесь терпением и доверием к ним и будьте уверены, что, если не будете сознательно поступать дурно, Они ни в чём вас не обвинят. Аминь.

***Нет, конечно же, нет — даже о вечном приглушённом бормотании во время Пуджи в честь личного бога, которая в ней описывается.

К. Х.

Письмо № 159                                                (LBS-193) май 1882 г.

Это письмо У. Эглинтона Синнетту. Комментарий М. появляется в следующем письме (LBS-193A).

32, Фопстоун Роуд,

Эрлс Корт

28 апреля 1882 г.

А.П. Синнетту, эскв.

Дорогой сэр!

Следующие карточки говорят сами за себя. Бумага, на которой я пишу, доставлена мне «Эрнестом» вчера вечером. У меня нет сомнения, что она от вас. Вы уже знаете, что я обращён в Теософию и видел Братьев. Уверен: будь моё положение иным, чем положение медиума, зарабатывающего на жизнь своими дарованиями, Братья смогли бы проявиться с большой ясностью и достоверностью.

Я не уверен, смогу ли вернуться в Индию в июне, как надеялся, ибо делаю всё, что в моих силах, чтобы получить какое-нибудь назначение в Англии. Пожалуйста, напомните обо мне мадам Блаватской, когда будете ей писать, и

Верьте мне.

Искренне ваш

У. Эглинтон

Письмо № 160                                  (LBS193А     )   май 1882 г.

Это — в доказательство, что живые люди могут проявляться — через таких ВЕЛИКОЛЕПНЫХ медиумов — в Лондоне, даже хотя сами они в Шигадзе, Тибет.

К.Х.

Письмо № 161                                           (LBS-194)              1882 г.

Это примечание к письму, написанному неким Э. (Эглинтоном?) и адресованному «Моему Отцу».

Умоляю, сохраните это. М.

Письмо № 162[316]                            (LBS-195)    март 1882 г.

… нет никакого возражения против того, чтобы вы говорили о… изображениях, якобы, представляющих меня смиренного. Всё же… такие, какие они есть, они в достаточной степени я, чтобы… чувствовать себя неловко, если их будут касаться иные руки, кроме ваших. Посмотрю, что можно сделать для ___ анфас. Пожалуйста, посмотрите тот обзор работы Мэйтленда. У меня есть причины желать, чтобы он был сделан так, чтобы привлечь внимание… мира спиритуалистов.

К.Х.

Письмо № 163                                       (LBS-198)         пол. в 1881 г.

Получено в Аллахабаде в 1881-1882 гг.

ЗАМЕТКА РЕДАКТОРА[317] — Отзвук сомнения в предложении «Если бы “Теософист” был ещё и эволюционистом» заставляет нас мучительно осознать тот факт, что мистер Дж. Мэсси не является читателем «Теософиста», если он вообще когда-либо его видел. Иначе он не мог бы не знать, что 2/3 членов Теософического Общества «эволюционисты» и что их журнал преимущественно таков.

Вы вообще не схватываете смысл. Попросите мистера Синнетта сделать это за вас; он поймёт, что этот человек хочет сказать, и ответит ему. Он сам вчера вечером просился делать  «что-нибудь более трудное», — не дважды два, как он буквально выразился. Пусть тогда он, который прекрасно показал себя в одном деле, исполнит таким же образом и это, и тем окажет услугу своему

«сиятельному» другу

М.

D—— лучше.

Письмо № 164                              (LBS-199)         24 июля 1882 г.

За этой запиской, осаждённой К.Х., последовал такой комментарий: «А теперь ему надо осадить и здесь! Во всяком случае, очень ему обязана, одну заботу с моих плеч долой. Обнаружила осаждение, вскрыв пакет. Е.П.Б.».

Внизу письма для «Теософиста» от N.D.K. Получено 24 июля.

Отошлите это мистеру Синнетту. Получив теперь все необходимые объяснения от меня, он не откажет мне в личной услуге, о которой я сейчас прошу. Пусть он, в свою очередь, просветит своих братьев-теософов ответом на это в следующем «Теософисте» и подпишется: «Светский чела».

Письмо № 165                              (LBS-200)         февраль 1882 г.

   Правило истолковано верно. Ни один член одного Общества не имеет права голосовать в другом. Нельзя также быть членами двух или нескольких лож, кроме как по специальному предписанию Совета. Буддистов, например, нельзя было бы принуждать как членов Браминского Общества.

М.

Письмо № 166                              (LBS-201)     пол. 22 августа 1882 г.

Написано почерком К.Х.

Получено 22.08.1882

А.П. Синнетту, эскв.

Симла

Я сделал несколько поправок и снабдил ваши «Письма» сноской. Как бы там ни было, я вижу, что всегда есть опасность обнаружить, что наши идеи в умах ваших читателей подменятся конкретными и ложными образами. Если вам удастся дать им хотя бы относительную, а не абсолютную истину, вы окажете общественности большое благодеяние.

Письмо № 167                              (LBS-202)              январь 1883 г.

Моего уважаемого друга А. П. Синнетта почтительно просят внимательно ознакомиться с содержанием двух прилагаемых писем и сообщить о них своё откровенное и искреннее мнение — с английской точки зрения, очень этим обязав

своего друга,

К. Х.

Письмо № 168                              (LBS-203)              7 января 1882 г.

Расскажите ему то, что только что услышали от Упасики. Я был с вами. Членам, которые не возражали, после избрания Президента придётся полностью реорганизоваться, и им должна быть выслана новая Хартия[318], в соответствии с новым принципом, очерченным вами. Напишите Олкотту и посоветуйтесь с ним. Новая организация очень малочисленна, не наберётся и 50 человек, годных для работы! Напишите м-ру Мэсси и поблагодарите его от меня. Он поймёт за что.

Ну, что мне сказать? Ваше присутствие в Бомбее спасло бы всё, и всё же, понимая ваше нежелание, я не буду настаивать. Надеюсь, сегодня вечером у меня будет больше времени для ответа.

К. Х.

Письмо № 169                              (LBS-204)              25 ноября 1880 г.

Имейте терпение. Через день-два я смогу взять ваши письма и ответить на них. Считаю, что лучший план — это действовать через нашего общего друга. Положите свои письма в её карман или вечером к ней под подушку. Вижу, наш общий друг по-прежнему считает своё первоначальное основание предъявлять требования неоспоримым — как говорят клерки.

В спешке,

К. Х.

Письмо № 170                              (LBS-205)         24 октября 1880 г.

Конфиденциально.

БЛАГОДАРЮ, друг мой. Ваша программа, составленная и написанная, как мне хорошо известно, для моего сведения, зарегистрирована, и на днях мы поговорим о ней. Не ругайте меня за задержку, из-за недавних дико неосмотрительных действий положение стало очень опасным, и Хубилган в сильном негодовании; каковы бы ни были результаты, буду верен данному вам слову, но ещё не время для наших новых усилий. Делайте, что можете, для предотвращения дальнейших ошибок.

Всегда верный вам,

К. Х.

Письмо № 171                              (LBS-206)         без даты

Разве я не предупреждал вас в своём письме, что он сделает какой-нибудь плохой комплимент, и это будет единственная благодарность, которой вы могли ожидать от медиума?

К. Х.

Письмо № 172                              (LBS-207)         без даты

Так же хорошо, как и всё, что он пишет. Есть ли у вас возражения против того, чтобы спросить, а сам он не возражает против публикации этого в «Теософисте»? Спасибо за написание обеих статей.

М.

Письмо № 173               (LBS, Прил. I)      Октябрь 1881 г.

Статья покойного Элифаса Леви, опубликованная в «Теософисте» за октябрь 1881 года. На полях есть комментарии К.Х., напечатанные здесь мелким жирным шрифтом параллельно с текстом статьи; к ним относятся цифры в скобках. Подчёркнутые отрывки подчёркнуты К.Х. Комментарии впервые опубликованы в приложении к Письмам Е.П. Блаватской Синнетту.

ЭЛИФАС ЛЕВИ

СМЕРТЬ

I

СМЕРТЬ является необходимым распадом несовершенных комбинаций (1). Это ре-абсорбция грубого контура индиви­дуальной (2) жизни в великий труд вселенской жизни; только совершенное (3) бессмертно.

Это купание в забвении (4) Это источник молодости, в который, с одной стороны, погружается старость, и из которого, с другой, исходит младенчество.[319]

Смерть есть видоизменение живого; трупы суть лишь засохшие листья Древа Жизни, которое ещё получит все свои листья весной. (5) Воскресение (6) людей всегда напоминает эти листья.

Преходящие формы обусловлены бессмертными типами.

Все, кто жил на Земле, по-прежнему на ней живут в новых образах своих типов, но души, которые превзошли свой тип, получают в другом месте новую форму, основанную на более совершенном типе, по мере того как вечно восходят по лестнице миров;[320] плохие образы разрушаются, а их материя возвращается в общую массу.[321]

Наши души — это как бы музыка, инструментом которой являются наши тела. Музыка существует без инструментов, но она не может сделаться слышимой без материального посредника (8); нематериальное нельзя ни постичь, ни уловить.

Человек в своём нынешнем существовании лишь сохраняет определённые предрасположенности из своих прошлых существований (9).

Вызывания умерших суть лишь конденсации памяти, воображаемое окршивание теней. Вызывать тех, кого здесь больше нет, значит заставить их типы вновь выйти из воображения природы.[322]

Чтобы быть в непосредственном общении с воображением природы, человек должен быть заснувшим, пьяным, в экстазе, в каталепсии, или сумасшедшим. (10)

Вечная память сохраняет только бессмертное; всё, что преходяще во Времени, по праву подлежит забвению.

Сохранение трупов есть нарушение законов природы; это оскорбление достоинства смерти, которая скрывает работу разрушения, как нам следует скрывать процесс размножения. Сохранять трупы означает создавать фантомы в воображении Земли[323] (11); призраки кошмаров, галлюцинаций и страха — это лишь блуждающие фотографии сохранённых трупов. (12) Именно эти сохранённые или не полностью уничтоженные трупы распространяют среди живых чуму, холеру, заразные болезни, печаль, скептицизм и отвращение к жизни.[324] Смерть выдыхает смерть. Кладбища заражают атмосферу городов, и миазмы трупов отравляют детей даже в чреве матери.

Возле Иерусалима в долине Геенны поддерживался постоянный огонь для сожжения мусора и останков животных; именно на этот вечный огонь намекал Иисус, когда сказал, что злые будут ввергнуты в геенну, подразумевая, что с мёртвыми душами обойдутся, как с трупами.

Талмуд гласит, что души тех, кто не верил в бессмертие, не станут бессмертными. Только вера дает личное бессмертие.[325] (13); наука и разум могут лишь подтвердить общее бессмертие.

Смертный грех — это самоубийство души. Такое самоубийство происходит, когда человек посвящает себя злу со всей силой своего ума, прекрасно зная добро и зло и пользуясь полной свободой действий, которая кажется практически невозможной, но которая возможна в теории, так как суть независимой личности — это безусловная свобода. Божество ничего не навязывает человеку, даже существование. Человек имеет право лишить себя даже божественной доброты, и догма о вечном Аде есть лишь утверждение вечной свободной воли.

Бог никого не низвергает в Ад. Это человек сам может отправиться туда свободно, конкретно и по своему же выбору.

Те, кто в Аду, то есть, можно сказать, во мраке зла[326] и страданий необходимого наказания, хотя абсолютно того не желали, призываются выйти из него. Этот Ад для них является лишь чистилищем. Обречённый полностью, абсолютно и без передышки является Сатаной, который есть не разумное существо, а необходимая гипотеза.

N.I.[327] Сатана есть последнее слово творения. Он — конец, освобождённый навечно. Он хотел быть подобным Богу, противоположностью которому является. Бог есть необходимая гипотеза для разума II.[328] Сатана — необходимая гипотеза для неразума, утверждающего себя как свободная воля. (14)

Чтобы быть бессмертным (15) в добре, надо отождествиться с Богом, чтобы быть бессмертным во зле — с Сатаною. Это оба полюса мира душ; между этими двумя полюсами растет и умирает без воспоминаний непригодная часть человечества.

Примечания редактора (Е. П. Б.)

Это может показаться непонятным обыкновенному читателю, ибо это один из наиболее труднопостижимых принципов Оккультной (16) доктрины. Природа двойственна; у неё есть физическая и материальная сторона, так же как духовная и нравственная, в ней есть как добро, так и зло; последнее — неизбежная тень её света. Чтобы прорваться в поток бессмертия, или, вернее, обеспечить себе бесконечный ряд возрождений в качестве сознательной индивидуальности, — гласит «Книга Гью-дэ», том XXXI (17), надо стать сотрудником природы ради либо добра, либо зла, в её работе творения и воспроизведения или же разрушения. (18) Она избавляется только от непригодных трутней, яростно изгоняя их и заставляя гибнуть миллионами (19) как самосознательных существ (20). Таким образом, если добрые и чистые стремятся достигнуть Нипанг (нирваны, или того состояния абсолютного бытия и абсолютного сознания, которое в мире конечных восприятий есть небытие и несознание), злые, наоборот, стремятся к ряду жизней в качестве сознательных конкретных существований, или существ, предпочитая вечно страдать по закону воздающей справедливости (21), нежели отказаться от своей жизни как неотъемлемой части вселенского целого. Хорошо сознавая, что они не могут надеяться достигнуть конечного покоя в чистом духе, или нирваны, они, цепляются за жизнь в любой форме (22), скорее чем оставят то «желание жить», или танху, которое вызывает возрождение новой совокупности скандх, или индивидуальности.* Природа такая же хорошая мать как для безжалостной хищной птицы, так и для безвредного голубя. Матерь-Природа накажет своего ребёнка, но после того, как он стал её сотрудником в разрушении, она не может извергнуть его. (23) Существуют в высшей степени злые и порочные люди, хотя и столь же высокоинтеллектуальные и духовно ориентированные на зло, как те, кто духовно ориентированы на добро. (24) Их “я” могут ускользнуть от закона конечного разрушения, или унич­тожения, на время будущих веков. (25) Это и имел в виду Элифас Леви под тем, что возможно стать «бессмертным во зле» через отождествление с Сатаной. «О, если бы ты был холоден или горяч, — говорит видение св. Иоанну в «Откровении» (III, 15-16). — Но как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст моих». «Откровение» — книга чисто каббалистическая. Жара и холод суть два «полюса», то есть добро и зло, дух и материя. Природа извергает «тёплых», или «непригодную часть человечества», из уст своих, то есть уничтожает их. Представление о том, что значительная часть человечества может, в конце концов, и не обладать бессмертной душой, не будет новым даже для европейских читателей. Сам Колридж сравнивал это с дубом, несущим поистине миллионы желудей, из которых при номинальных (26) обстоятельствах меньше одного из тысячи когда-либо развиваются в дерево, и наводил на мысль, что, как большинству желудей не удаётся развиться в новое живое дерево, так, возможно, и большинству людей не удаётся развиться в новое живое существо после этой земной смерти.

II

САТАНА

САТАНА — просто тип, а не реальный персонаж.

II. Это тип, противоположный Божественному типу, необходимый фон последнего в нашем воображении. Это искусственная тень, которая делает для нас видимым беспредельный свет Божественного.

Если бы Сатана был реальным персонажем, то было бы два Бога, и верование манихеев было бы правильным.

Сатана есть воображаемое понятие абсолюта во зле; понятие, необходимое для полного утверждения свободы человеческой воли, которая, с помощью этого вообража­емого абсолюта, кажется способной служить противовесом даже всей власти Бога. Это самая дерзновенная и, быть может, самая грандиозная мечта человеческой гордыни.

«Вы будете как боги, знающие добро и зло», — сказал аллегорический змей в Библии. Поистине, делать из зла науку означает творить Бога зла, и если какой-либо дух может вечно противостоять Богу, то существует уже не один Бог, а два.

Чтобы противостоять Бесконечному, необходима бесконечная сила, а две бесконечные силы, противостоя одна другой,[329] должны нейтрализовать друг друга. Если сопро­тивление со стороны Сатаны возможно, то у Бога уже нет власти. Бог и Дьявол уничтожают друг друга, и человек остаётся один; он остаётся один с фантомом своих Богов, гибридным сфинксом, крылатым быком, который держит в своей человеческой руке меч, колышущиеся молнии которого гонят человеческое воображение от одного заблуждения к другому и от деспотизма света к деспотизму тьмы.

История земного страдания есть лишь повествование о войне Богов, войне еще не законченной, пока христианский мир всё ещё поклоняется Богу в Дьяволе и Дьяволу в Боге.

Этот антагонизм сил есть анархия в догме N.I.[330] Таким образом, церкви, которая утверждает, что Дьявол существует, мир отвечает с ужасающей логикой: тогда Бога не существует, и напрасно стараться избежать этого аргумента и изобретать верховенство Бога, который позволил бы некоему Дьяволу стать причиной проклятия людей. Такое позволение было бы чудовищным и равнялось соучастию в преступлении, а бог, который мог бы быть сообщником дьявола, не может быть Богом.

Дьявол догм есть олицетворение атеизма. Дьявол философии есть преувеличенный идеал человеческой свободной воли. Реальный, или физический, Дьявол есть магнетизм зла.

Пробудить Дьявола — значит на миг представить себе эту воображаемую личность. Это влечёт за собой увеличение в себе — вне всяких пределов — порочности безумия наиболее преступными и бессмысленными поступками.

Результат этого — смерть души через безумие, а часто даже смерть тела, как бы поражаемого кровоизлиянием в мозг.

Дьявол вечно требует, но ничего не даёт взамен. Св. Иоанн называет его «Зверем», потому что сущность его — человеческая глупость.

(1). 1, 2, 3, 4, 5-го.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США