Отношения с Албанией. Отношения с Болгарией. Отношения с Венгрией. Отношения с Румынией. Отношения с Сербией. Отношения со Словакией. Отношения с Хорватией. Отношения с Францией. Отношения с Бельгией. Отношения с Данией. Отношения с Люксембургом. Отношени

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 13 из 53Следующая ⇒

3.3.1. Отношения с Албанией

Фактическая аннексия Албании Италией в апреле 1939 г. привела к значительной перестройке правительственных и политических структур Ал­банского королевства. Перестройка Албании велась по итальянским образ­цам, создавались структуры, аналогичные итальянским, но, тем не менее, но­вые органы политической власти в стране должны были, по крайней мере, формально, сохранять определенную самостоятельность, так как Албания сохраняла статус независимого государства, находящегося с Итальянским королевством в личной унии (хотя отдельные министерства были упраздне­ны и их функции были переданы соответствующим итальянским министер-ствам - прежде всего это были силовые ведомства) .

Реформированное по итальянским образцам фашистское государство в Албании почти в неизменном виде просуществовало до начала 1943 г., когда под давлением албанских националистов в стране началось осуществление ряда реформ. В частности, Албанская фашистская партия была преобразова­на в Гвардию Великой Албании, Албанская фашистская милиция была уп­разднена, было создано новое правительственное учреждение - Двор Короля Албании³⁷¹.

Лидеры Албании фактически поставили вопрос об усилении собствен­ной власти в стране. Очевидно, что приверженность итальянским фашист­ским формам среди албанских руководителей отсутствовала, напротив, к 1943 г. албанцы стремились дистанцироваться от простого воспроизведения итальянских политических структур и подчеркнуть национальный характер албанской государственности. Несмотря на заверения албанского правитель­ства о приверженности фашизму, было очевидно, что Албанская фашистская партия показала свою полную неэффективность, и албанское руководство

³⁷⁰ Historia е Shqiperise. V. III. Tirane, 1984. F. 482; Frasheri Xh. Pushteti popullor ne vitet e luftes antifashiste nacionaliflirimtare. Tirane, 1983. F. 10-11.

было готово отказаться от так реально и не внедренного в страну фашистско­го по форме режима.

Ситуация резко изменилась после 25 июля 1943 г. Падение Муссолини и ликвидация Национальной фашистской партии Италии поставили перед лидерами Албании вопрос о сохранении государственной унии с Италией и о дальнейшей судьбе фашизма в Албании. Резко активизировалась деятель­ность монархистов - сторонников возвращения бывшего короля Зогу I.

Уже в начале августа 1943 г. в Албании была сформирована комиссия по реформе государственного устройства Албании. Возглавил комиссию Мустафа Мерлика Круя . В специальной ноте итальянского правительства, направленной в Албанию, подчеркивалось, что Албания имеет статус, резко отличающийся от статуса других «оккупированных» или «захваченных» стран, так как добровольно вступила в унию с Италией . 2 сентября 1943 г. королевский наместник Албании генерал Париани доносил из Тираны, что Шефкет Верлаци, Мустафа Круя и другие лидеры албанского фашизма по­ставили вопрос «о пересмотре конституции и фундаментальных законов ко­ролевства для приведения их в гармонию с ликвидацией фашистского режи-ма»³⁷⁴.

Ещё более обострилась ситуация после капитуляции Италии 8 сентября 1943 г.

В сентябре 1943 г. на территорию Албании были введены германские войска. 9 сентября официально было объявлено о разрыве государственной унии Албании и Италии; Виктор Эммануил III был лишен албанского трона, временным главой государства был провозглашен Ибрахим Бичаку. Герман­ские власти заявили, что они стремятся помочь восстановить попранную Италией независимость Албании, подогревая тем самым антиитальянские настроения в албанском обществе³⁷⁵. Было принято решение о роспуске

³⁷¹ DDL Ser. 9. Vol. 10. N 2. P. 4-5.

³⁷² Ibidem. Vol. 10. N 653. P. 828.

³⁷³ Ibidem. Vol. 10. N 736. P. 899-900.

³⁷⁴ Ibidem. Vol. 10. N 753. P. 917.

³⁷⁵ Dezhgiu M. Veprimtaria e shtetit te ri te demokracise popullore (maj - ne'ntor 1944). Tirane, 1982. F. 7.

Гвардии Великой Албании, хотя с проведением его в жизнь албанские власти
не спешили³⁷⁶.       -

Фактически ситуацию в Албании контролировали Мустафа Круя, Гьон Марка Гьони и Кол Биб Мирак³⁷⁷. Новое руководство страны сделало попыт­ку, с одной стороны, сохранить лояльное отношение к Германии, с другой -найти возможные контакты с Великобританией и ее союзниками по антигит-

леровской коалиции .

Провозглашение Итальянской Социальной Республики поставило во­прос о ее признании новым правительством Албании, созданным после рас­торжения унии Албании и Италии. Оставаясь союзником Германии, Алба­ния, казалось бы, должна была признать РСИ автоматически, однако герман­ская оккупация Албании привела к иной постановке вопроса. Правительство Албании формально признало Социальную Республику, однако германская сторона стремилась к вытеснению Италии из Албании, следуя своей полити­ке максимального сокращения контактов между собственными союзниками, прямо неподконтрольных Германии. В частности, после оккупации Албании германскими войсками консул Италии в Албании полномочный посланник II класса Альберто Норис отмечал, что, по мнению германской стороны, инте­ресы Италии в Албании являются исключительно экономическими (прежде всего торговыми), а также консульскими, связанными с обеспечением кон­сульской защиты итальянских граждан в Албании³⁷⁹. В Министерстве ино­странных дел Республики были ликвидированы отделы, отвечавшие за дея­тельность фашистских организаций в Албании. Однако официальных дипло­матических структур Республики в Албании создано не было, А. Норис в ок­тябре 1943 г. покинул территорию Албании, и до января 1944 г. хоть в какой-либо степени официальных представителей РСИ в Албании не было.

⁶ Ibidem. Р. 9.

⁷ Frasheri Xh. Pushteti popullor пё vitet e Iuftes antifashiste nacionalclirimtare. F. 204-205.

⁸ Ibidem. F. 206.

⁹ Vigano M. II Ministero degli affari esteri e le relazioni intemazionali della Repubblica Sociale Italiana 1943-
1945. Milano, 1991. P. 299.

Создание Итальянской Социальной Республики привело также к по­пытке возобновления деятельности Албанской фашистской партии под прежним названием. В Албании был создан Комитет поддержки итальянцев, началось формирование «албанских республиканских фаши» Главой комите­та и генеральным инспектором республиканских фаши в Албании 15 января 1944 г. был назначен консул граф Эдгардо Буонаккорси³⁸⁰, оставшийся на не­официальном положении в Тиране после отъезда А. Нориса (Буонаккорси ос­тавался генеральным инспектором республиканских фаши в Албании до 4 октября 1944 г.). Официальные консульские обязанности по защите интере­сов итальянцев в Албании были возложены на итальянского генерального консула в Греции Витторио Сандикки (также исполнявшего обязанности до 4 октября 1944 г.).

Республиканское фашистское движение в Албании развивалось в огра­ниченных масштабах, в основном в Тиране. В январе 1944 г. бывший вице-секретарь Албанской фашистской партии и генеральный директор Нацио­нальной организации «Дополаворо Албании» Аларупи поставил вопрос о создании на основе республиканских фаши Республиканской фашистской партии Албании . Однако германские оккупационные власти не поддержа­ли инициативы албанских фашистов, предпочитая ориентироваться на фор­мально беспартийное албанское правительство, объявившее себя союзником Германии. Албания формально сохраняла статус королевства, регентом был провозглашен Мехди Фрашери, не участвовавший в деятельности фашист­ских албанских структур в период унии Италии и Албании. Республиканское фашистское движение в Албании поддержки не получило.

В феврале 1944 г. Аларупи выехал из Тираны в Милан, получив назна­чение на должность главы Комитета поддержки албанцев в Италии. В Мила­не Аларупи объявил себя не только председателем Комитета поддержки ал­банцев, но и руководителем Совета Албанской фашистской партии в Италии,

³⁸⁰ Ibidem. Р. 300.

³⁸¹ Ibidem. Р. 300-301.

³⁸² Historia е luftes antifashiste nacionalclirimtare te popullit shqiptar (prill 1939 - nentor 1944). V. 2. F. 116.

стремясь объединить вокруг себя албанскую диаспору в Северной и Цен­тральной Италии³⁸³. Аларупи стремился активизировать интерес республи­канского правительства к Албании; по его инициативе резко возросла актив­ность Центра албанских исследований Итальянской Академии наук, прово­дились различные мероприятия для албанцев, находившихся в это время в Италии, но инициативы Аларупи не встретили достаточной поддержки со стороны республиканского правительства³⁸⁴. С точки зрения итальянской стороны, деятельность Аларупи в финансовом отношении обходилась рее-публиканскому правительству слишком дорого .

Военные действия в Албании завершились падением Тираны 29 ноября 1944 г. К этому времени окончательно прекратила существование Гвардия Великой Албании. Не получило развитие и албанское республиканское фа­шистское движение в Италии: албанцам было предложено вступать в суще­ствующие итальянские республиканские фаши, а создания самостоятельной албанской партии на территории Италии итальянцы не допускали .

Последний раз Албания в документах министерства иностранных дел Итальянской Социальной Республики была упомянута 20 апреля 1945 г. - за несколько дней до падения РСИ; упоминание касалось иностранных, прежде всего албанских беженцев на территории Италии. МИД РСИ в письме в по­сольство Германии подчеркивал невозможность остановить движение албан­ских беженцев на итальянских территориях и их переход в Швейцарию³⁸⁷.

3.3.2. Отношения с Болгарией

Регентский совет Болгарского царства, управлявший государственны­ми делами Болгарии после смерти царя Бориса III (28 августа 1943 г.), при­знал Республиканское Фашистское Правительство 27 сентября 1943 г. Уже 28 сентября 1943 г. признание было подтверждено Народным собранием

³⁸³II Regime fascista. 1944. 16 maggio.

³⁸⁴ Vigano M. II Ministero degli affari esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. P. 302.

³⁸⁵ Archivio storico Fondazione Ugo Spirito (Roma). Fondo Paolo Albertario. B. 7. Fasc. 32. Lettera da Alessandro
Pavolini a Edoardo Moroni. 1944. 2 giugno.

³⁸⁶ Ibidem.

Болгарии. Информация о признании республиканского правительства со сто­роны Болгарии была получена через германского министра иностранных дел Иоахима фон Риббентропа³⁸⁸. Следует отметить, что германское министерст­во иностранных дел направило правительствам союзных и зависимых от Германии стран ноты, содержавшие рекомендации о скорейшем признании Итальянской Социальной Республики³⁸⁹.

Королевское правительство Италии, получив информацию о позиции Болгарии, поручило защищать свои интересы в Болгарии правительству Швейцарии³⁹⁰. Практически все сотрудники итальянского посольства в Со­фии (во главе с послом Франческо Джорджо Мамели) сохранили верность королевскому правительству, и в этой связи посол Республики в Берлине Филиппо Анфузо обратился в Риббентропу с просьбой о поддержке единст­венного представителя фашистского республиканского правительства в .Бол-гарии - консула II класса Орацио Грациани , который был назначен вре­менным поверенным в делах РСИ в Болгарии³⁹². Естественно, что такое рез­кое сокращение реально действующего состава дипломатического предста­вительства не могло не отразиться на работе посольства. Грациани фактиче­ски вынужден был законсервировать деятельность посольства и осуществлял связь с правительством Муссолини через посла в Германии Филиппо Анфу­зо.

Уже 13 октября. 1943 г. чрезвычайным и полномочным посланником Итальянской Социальной Республики в Болгарии был назначен полномоч­ный посланник I класса Карло Умильта (назначение было утверждено на за-седании Совета министров Социальной Республики 27 октября 1943 г.) . Новый посланник прибыл в Софию только 18 декабря 1943 г. До его приезда, в октябре и ноябре 1943 г. Орацио Грациани столкнулся с проблемой пропа-

³⁸⁷ Vigand М. II Ministero degli affari esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. P. 303.

³⁸⁸ Ibidem. P. 207.

³⁸⁹ ADAP. Ser. E. Bd. VI. N 349. S. 590-591 (приведена нота, обращенная к правительству Румынии; в изда­
нии отмечено, что аналогичные ноты были направлены и правительствам других стран)

³⁹⁰ DDL Ser. X. Vol. 1. N 67. P. 83.

³⁹¹ ADAP. Ser. E. Bd. VII. N 12. S. 18.

³⁹² Vigano M. II Ministero degli affari esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. P. 208.

гандистской деятельности бывших сотрудников итальянского посольства, направленной против фашистского республиканского правительства. По просьбе Грациани германский посланник в Софии Бекерле поставил перед германским правительством вопрос об интернировании итальянских дипло­матов - сторонников правительства Бадольо³⁹⁴.

Со своей стороны, правительство Болгарии назначило поверенным в делах Болгарии в РСИ советника болгарского посольства Бориса Алтинова. Посольство (в составе пяти человек) размещалось в Венеции и действовало до сентября 1944 г.³⁹⁵

Карло Умильта оставался дипломатическим представителем РСИ в Болгарии до 19 апреля 1944 г., затем он был отозван в Италию и в августе 1944 г. отправлен в отставку «по служебным причинам» .

Поверенным в делах РСИ в Болгарии 19 апреля 1944 г. был назначен Карло Симен, которому был присвоен ранг генерального консула I класса³⁹⁷. Карло Симен руководил деятельностью посольства РСИ в Болгарии до 9 сен­тября 1944 г., когда Болгария вышла из войны на стороне Германии; после этого отношения Болгарии и Социальной Республики были разорваны, и Болгария восстановила отношения с королевским правительством Италии.

Наиболее значимой акцией в отношениях между Итальянской Соци­альной Республикой и Болгарией стало соглашение об урегулировании тор­говых отношений между РСИ и Болгарией, подписанное в Венеции 24 июля

■5QO

1944 г. Со стороны Болгарии соглашение подписал Борис Алтинов, со сто­роны Италии - начальник генеральной дирекции Министерства иностранных дел РСИ по коммерческим вопросам Марка Антонио Кантони. Соглашение в силу фактически не вошло, причем не только в связи с переходом Болгарии

³⁹³ Нестеров А.Г. Итальянская Социальная Республика: документы эпохи. С. 88.

³⁹⁴ Vigano М. II Ministero degli affari esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. P. 209.

³⁹⁵ Ibidem. P. 212.

³⁹⁶ Протоколы заседаний Правительства Итальянской Социальной Республики // Нестеров А.Г. Итальянская
Социальная Республика: документы эпохи. С. 148.

³⁹⁷ Там же. С. 133; Vigano М. II Ministero degli affari esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale
Italiana. P. 211.

³⁹⁸ Vigano M. И Ministero degli affari esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. P. 212-
213.

на сторону Объединенных Наций в сентябре 1944 г. Германия не была заин­тересована в развитии самостоятельных контактов между ее союзниками, так как концептуально германская политика в отношении зависимых стран под­разумевала обязательное германское посредничество в контактах между та­кими странами.

3.3.3. Отношения с Венгрией

Венгрия, как и другие государства, союзные Германии, признала Итальянскую Социальную Республику после официальной информации, по­ступившей от имени Гитлера венгерскому правительству.

Персонал итальянского посольства в Венгрии, действовавшего до сен­тября 1943 г., не был един в отношении к новому республиканскому фашист­скому правительству. Посол в Венгрии Филиппо Анфузо оказался одним из немногих кадровых итальянских дипломатов, поддержавших республикан­ский фашизм (вскоре Анфузо был назначен послом РСИ в Германии)³⁹⁹. На стороне Социальной Республики оказались также генеральный консул II класса Лудовико Ченси, вице-консул I класса Галеаццо Пини, атташе ВВС Умберто Наннини и атташе Ренато Романини (племянник Муссолини). Ос­тальной персонал посольства, сохранивший верность королю Виктору Эмма­нуилу III, заявил о готовности выехать в Турцию.

Тем не менее, фактически в Венгрии стали действовать два итальян­ских представительства. Такая ситуация сохранялась до 19 марта 1944 г., ко­гда в Венгрию были введены германские войска, и власть венгерского реген­та Миклоша Хорти была сильно ограничена.

Временным поверенным в делах РСИ в Венгрии был назначен Галеац­цо Пини. Однако уже в конце сентября 1943 г. полномочным посланником РСИ в Венгрии был назначен Эммануэле Грацци, переведенный в Будапешт из Белграда. Однако, как отмечали представители союзников в Италии, пра­вительство Венгрии ограничилось признанием Итальянской Социальной

Республики de facto, не торопясь с официальным юридическим признанием нового фашистского правительства, хотя Германия требовала от Хорти при­знать правительство Муссолини «единственным законным правительством Италии»⁴⁰⁰.

Деятельность Грацци как представителя РСИ в Венгрии продолжалась только две недели. К удивлению министерства иностранных дел РСИ, Грац­ци начал свою деятельность в Будапеште принесением извинений правитель­ству Бадольо за позицию, занятую им в Сербии, назвал Социальную Респуб­лику «обманом», Муссолини - «неудачником», и заявил, что согласился на пост представителя РСИ в Будапеште, только чтобы «вырваться из когтей германского командования»⁴⁰¹. Естественно, что правительство Итальянской Социальной Республики официально лишило Грацци всяких дипломатиче­ских полномочий и отправило в отставку (по крайней мере, формально - од­новременно с сохранившим верность королю итальянским посланником в Румынии Р. Бова Скоппа, генеральным секретарем МИД в правительстве Ба­дольо Р. Прунасом и рядом других высокопоставленных итальянских дипло­матов)⁴⁰².

Временным поверенным в делах РСИ в Венгрии был назначен Л. Чен-си. Одновременно Анфузо, уже из Берлина, сообщал Муссолини, что значи­тельная часть итальянской колонии в Венгрии, во главе с руководством Итальянского института культуры в Будапеште, отказалась поддержать новое республиканское правительство, что создает значительные сложности в от­ношениях с венгерским правительством, которое не намерено вмешиваться в отношения между итальянцами⁴⁰³. Впоследствии Р. Прунас, генеральный секретарь МИД в правительстве Бадольо, неоднократно сообщал в Союзную Контрольную Комиссию о «дружественных контактах» между венгерскими

³⁹⁹ Vigano М. Filippo Anfuso II Uomini е scelte della RSI. I protagonisti della Repubbiica di Mussolini. Foggia,
2000. P. 45.

⁴⁰⁰ DDL Ser. 10. T. 1. N 59. P. 71-72.

⁴⁰¹ Vigano M. II Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni intemazionali della Repubbiica Sociale Italiana. 1943-
1945. P. 252-253.

⁴⁰² Нестеров А.Г. Итальянская Социальная Республика: документы эпохи. С. 88.

властями и представителями бывшего итальянского королевского посольства в Венгрии⁴⁰⁴.

Новым представителем фашистского республиканского правительства в Венгрии был назначен полномочный посланник I класса Рафаэле Казерта-но, который прибыл в Будапешт 16 ноября 1943.г. Позднее, в сентябре 1944 г. Казертано был.переведен в Берлин в качестве советника-посланника по­сольства РСИ, а после назначения Анфузо секретарем МИД РСИ Казертано стал поверенным в делах РСИ в Берлине. На его место в Будапешт из Болга­рии был переведен консул II класса Орацио Грациани. Грациани оставался поверенным в делах РСИ в Венгрии вплоть до падения режима Ференца Са-лаши в апреле 1945 г.

Первоначально отношения между Итальянской Социальной Республи­кой и Венгрией отличались холодностью; характерным для этого периода был отъезд венгерского посольства из Рима. В качестве венгерского предста­вителя - временного поверенного в делах - в Венецию был направлен совет­ник посольства Габор фон Папп де Овар с двумя секретарями. Основной со­став посольства во главе с посланником Марьясси покинул Италию.

Реальные изменения в отношениях между Итальянской Социальной Республикой и Венгрией начались только в феврале 1944 г. 23-февраля 1944 г. Казертано встречался с регентом Венгрии Хорти, который придерживался принципа «приостановки отношений» между правительствами Венгрии и Италии, на следующий день состоялась встреча Казертано с премьер-министром и министром иностранных дел Венгрии Миклошем Каллаи. Ка­зертано доносил Муссолини об этих встречах, что в политической области никакого интереса Венгрия к Социальной Республике не проявляет. Вопросы торговли между двумя странами не решаются, торговый оборот практически отсутствует. Единственным положительным моментом, хотя бы условно, Ка­зертано считал тот факт, что Институт итальянской культуры в Будапеште

⁴⁰³ Vigano М. II Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-

1945. P. 254. ⁴⁰⁴DDI.Ser. 10.T. 1. N74. P. 88.

вырван из рук «бадольянских интеллектуалов» и находится под контролем венгерского правительства. Казертано обращался к руководителям Венгрии с призывом направить в Венецию полномочного венгерского посланника, но Каллаи ответил, что Венгрия оставит своего дипломатического представите­ля в Венеции только в ранге поверенного в делах до тех пор, пока «неофаши­стское правительство не будет консолидировано»⁴⁰⁵.

Резкое изменение ситуации произошло 19 марта 1944 г. В Венгрию бы­ли введены германские войска, так как Гитлер заявил, что не намерен «тер­петь, чтобы за его спиной, как в Италии, произошло новое предательство, го­товящееся в Венгрии»⁴⁰⁶. Премьер-министр Каллаи был смещен со своего по­ста, его место занял Деме Стояи, который до этого был венгерским послан­ником в Берлине и которого в Германии расценивали в качестве сторонника нацизма.

Новое венгерское правительство пошло на оформление полноценных дипломатических отношений между Венгрией и Итальянской Социальной Республикой. Полномочным посланником Венгерского королевства в Италии был назначен Ласло Шабо, вручивший 26 августа 1944 г. Муссолини в Гар-ньяно верительные грамоты. Естественно, что всякая «бадольянская» дея­тельность в Венгрии была отныне пресечена.

Тем не менее, правительство Итальянской Социальной Республики от­мечало, что, несмотря на повышение уровня официальных отношений Венг­рии и РСИ, значительно ухудшились экономические связи между обеими странами. Комментируя подписание экономического соглашения между Германией и Венгрией, Министерство иностранных дел РСИ констатирова­ло, что в соответствии с этим соглашением все торгово-экономические связи между Италией и Венгрией оказываются под полным контролем германских властей . Вопрос об экономических связях Венгрии и РСИ был основным

⁴⁰⁵ Vigano М. II Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni intemazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-
1945.P.256.

⁴⁰⁶ История Венгрии. M, 1972. Т. III. С. 396.

⁴⁰⁷ Vigano М. II Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni intemazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-
1945. P. 260.

во время переговоров, которые велись венгерским посланником Шабо с представителями МИД РСИ. Во время переговоров было достигнуто прин­ципиальное соглашение о том, что Венгрия готова экспортировать в Италию «товары, не представляющие особого значения для военной экономики»⁴⁰⁸, но конкретизировать это соглашение не удалось: наступление советских войск на территорию Венгрии и превращение этой территории в зону воен­ных действий закрыло вопрос о торгово-экономических отношениях Венгрии и РСИ.

Максимальной близости и интенсивности контакты между Венгрией и РСИ достигли после государственного переворота, осуществленного в Венг­рии при поддержке германских оккупационных войск, в результате которого регентом Венгрии был провозглашен лидер партии «Скрещенные стрелы» Ференц Салаши. Новый венгерский лидер очень положительно рассматривал пример Итальянской Социальной Республики как образец строительства но­вого государства, неоднократно высказывался о возможности реорганизации государства по итальянскому пути. Признаком резкого улучшения отноше­ний могут служить неоднократные переговоры о подготовке государственно­го визита главы венгерского государства в Италию - единственный проект государственного визита в истории Итальянской Социальной Республики (сроки визита неоднократно переносились с декабря 1944 до марта 1945 гг., в результате визит - в связи с обстановкой на фронтах - так и не состоялся)⁴⁰⁹.

Ход военных действий вынудил итальянское представительство в Венгрии эвакуироваться из Будапешта - сперва в Шомбатели, затем в Вену.

Таким образом, история отношений РСИ и Венгрии претерпела значи­тельную эволюцию. Если на начальном этапе отношения РСИ и Венгрии на­поминали аналогичные отношения Республики с Румынией и находились в своеобразном положении «двойственности» (когда de facto продолжало су­ществование посольство Южного королевства), то во второй половине 1944 -начале 1945 гг. Венгрия осталась по сути единственным зарубежным партне-

⁴⁰⁸ Ibidem. Р. 261.

ром РСИ, с которым у Республики сохранялись тесные политические связи доверительного характера.

3.3.4. Отношения с Румынией

Отношения между Италией и Румынией относились, с точки зрения обеих стран, к «особым», обусловленным «латинской общностью происхож­дения» народов. Еще в 1941 г. министр иностранных дел Румынии Михай Антонеску выдвигал идею создания «Латинской оси» из Италии, Франции, Румынии, Испании и Португалии, которая могла бы стать своего рода проти­вовесом германской супрематии в Европе. Позднее, в декабре 1942 г., лидер румынских «зеленых рубашек» Хория Сима пытался добиться у Муссолини поддержки против лидера румынского режима маршала Иона Антонеску. Даже накануне крушения фашистского режима, 1 июля 1943 г. Михай Анто­неску во¹ время встречи с Муссолини в Рокка делле Каминате выдвигал идею коллективного пакта балканских стран - союзников Тройственного пакта под руководством Италии.

25 сентября 1943 г. Гитлер официально известил маршала Антонеску о формировании правительства Итальянской Социальной Республики: «Вы, с таким же, как и я, удовлетворением узнаете, что после своего освобождения Дуче вновь взял в свои руки судьбу Италии и сформировал новое фашист­ское республиканское правительство». В этом же письме Гитлер призвал маршала Антонеску в кратчайший срок признать новое правительство Мус-

солини .

Маршал Антонеску, несмотря на симпатию, с которой относился к маршалу Бадольо и итальянскому посланнику в Румынии Ренато Бова Скоп-па, принял решение о признании румынским правительством республикан­ского правительства Италии. Однако симпатии, проявленные румынским правительством по отношению к королевскому представительству Италии,

⁴⁰⁹ Ibidem. Р. 264.

^4,0 ADAP. Ser. Е. Bd. 6. N 349. S. 590-591.

защитили итальянских дипломатов от интернирования германскими военны­ми властями.

28 сентября 1943 г. временным представителем РСИ в Румынии был назначен Франко Трандафило. 13 октября 1943 г. его сменил в качестве пол­номочного посланника РСИ Ренато Силенци. Силенци оставался на посту руководителя дипломатической миссии в Румынии до февраля 1944 г., когда в качестве полномочного посланника его сменил генеральный консул II клас­са Армандо Одениго.

С самого начала своей деятельности в Румынии дипломаты Социаль­ной Республики чувствовали некоторую напряженность в отношениях с этой страной. Уже первый поверенный в делах РСИ в Румынии, Ф. Трандафило, отмечал, что неприятным моментом в отношениях с королевским правитель­ством Румынии является явная симпатия, существующая между румынским министром иностранных дел Михаем Антонеску и итальянским королевским посланником в Румынии Р. Бова Скоппа.

В сентябре .1943 г. Михай Антонеску заявил германскому посланнику Киллингеру, что деятельность итальянского королевского посольства в Ру­мынии может быть пркращена только в трех случаях: объявления войны ме­жду Италией и Румынией, разрыве отношений со стороны короля Италии или добровольного роспуска итальянской миссии посланником Бова Скоп­па⁴¹¹. Бова Скоппа и его персонал оставались в помещении итальянского по­сольства в Румынии, и в декабре 1943 г. Анфузо писал из Берлина в Сало, что помещения посольства захвачены бывшим королевским посланником, что вызывает серьезные проблемы для размещения миссии РСИ в Бухаресте⁴¹². О таких же проблемах писала издававшаяся в Бухаресте немецкая газета «Ви-karester Tageblatt», где подчеркивалось, что королевские дипломаты захвати­ли помещение итальянского института культуры в Бухаресте и не освобож­дают его, в связи с чем возникли проблемы для формирования фашистской

⁴¹¹ Vigano М. II Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni intemazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-

1945. P.235. ^4,2 Ibidem. P. 236.

республиканской федерации (в конечном итоге помещение для республи­канской фашистской федерации так и не было предоставлено).

Германский посланник в Румынии Киллингер направил правительству Румынии ноту, в которой требовал во-первых не допустить, чтобы сотрудни­ки итальянского королевского посольства покинули Румынию, и во-вторых, пресечь их контакты с внешним миром и интернировать их⁴¹⁴. В ноябре 1943 г. Киллингер официально заявил, что фашистское республиканское прави­тельство, равно как и правительство Германии, считают Бова Скоппа «чрез­вычайно опасным предателем» и удивлены, что румынское правительство закрывает глаза на то, что этот предатель и его сотрудники фактически от-

п           415

крыто действуют в Румынии .

2 февраля 1944 г. Армандо Одениго прибыл в Бухарест и немедленно развернул активную деятельность. Ему удалось несколько раз встретиться с королем Румынии Михаем I и выступить перед королем и его окружением с речью, в которой итальянский посланник подчеркнул свою убежденность в победе Германии. Однако встречи носили неофициальный характер, и Оде­ниго неоднократно жаловался и румынскому правительству, и германскому посланнику в Румынии, и Анфузо, и Муссолини, что румынское министерст­во иностранных дел постоянно переносит официальную дату вручения вери­тельных грамот итальянским представителем, что не позволяет придать мис­сии Социальной Республики официальный характер⁴¹⁶. При этом Одениго отмечал, что, по его мнению, такая позиция румынского министра иностран­ных дел вызвана интригами Бова Скоппа. В какой-то степени мнение Одени­го было вполне оправданным: именно постоянные контакты Бова Скоппа с румынскими государственными деятелями привели в конечном итоге к тому,

⁴¹³ Bova Scoppa R. Colloqui con due dittatori: Salazar - Antonescu. Roma, 1949. P. 128. ^4,4 Ibidem. P. 129.

⁴¹⁵ Ibidem. P. 130-131.

⁴¹⁶ Vigano M. II Ministerio degli Affari Esteri e Ie relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-
1945. P. 233.

что верительные грамоты Одениго так и не были вручены королю Румы-

417 НИИ .

В сообщениях, которые направлял Одениго в Сало, неоднократно от­мечалась полная несовместимость позиций Румынии и РСИ по вопросу о судьбе «бадольянцев», которые фактически находятся под защитой румын­ских властей. Одениго направлял ноты протеста правительству Румынии, призывая Михая Антонеску отказаться от контактов с Бова Скоппа, но Анто-неску 2 мая 1944 г. ответил Одениго, что находится на своем посту «для того, чтобы давать указания, а не для того, чтобы получать их»⁴¹⁸.

Двойственность представительства Италии в Румынии (фактическое сохранение в Румынии посольства королевского правительства Италии) весьма отрицательно сказалось на деятельности представительства РСИ. Ми­нистерство иностранных дел Южного королевства, в частности, сообщало 2 марта 1944 г. в Союзную Контрольную Комиссию по Италии, что итальян­ский посланник Бова Скоппа остается до настоящего времени в Бухаресте и неоднократно дружески беседовал с премьер-министром Ионом Антонеску и министром иностранных дел Михаем Антонеску⁴¹⁹. Представитель Респуб­лики Одениго не имел ни помещения для работы, ни автомобиля, ни реаль­ных постоянных контактов с румынскими властями - фактически всё это ос­тавалось в распоряжении Бова Скоппа.

Фактически, как констатировал в письме маршалу Бадольо генераль­ный секретарь МИД Италии Прунас, находящийся в Румынии Бова Скоппа служит инструментом контакта между правительством Румынии и союзни­ками⁴²⁰. Одениго неоднократно и самостоятельно, и при поддержке герман­ского посланника обращался к румынским властям с предложением по край­ней мере выслать «бадольянское посольство» в Турцию, но эти обращения результата не имели⁴²¹.

⁴¹⁷ Bova Scoppa R. Colloqui con due dittatori. P. 143.

⁴¹⁸ Ibidem. P. 140.

⁴¹⁹ DDL Ser. 10. T. 1.N151.P. 187.

⁴²⁰ Ibidem. N 207. P. 255.

⁴²¹ Bova Scoppa R. Colloqui con due dittatori. P. 138.

Румынская миссия в Итальянской Социальной Республике также не имела достаточно высокого статуса. В ее состав входили два дипломата, старшим из них по рангу был Михай Камарасеску, секретарь румынского по­сольства в Италии, поверенный в делах Румынии в РСИ; вместе с ним рабо­тал вице-консул II класса, временный поверенный в делах Михай Негулеску. 1 мая 1944 г. на их место был назначен, также в ранге временного поверенно­го в делах, бывший советник румынского посольства по печати и пропаганде Алессандру Григориан (остававшийся на посту до 23 августа 1944 г., то есть до свержения маршала Антонеску и перехода Румынии на сторону против­ников Германии).

27 июня 1944 г. Одениго встретился с румынским министром ино­странных дел Михаем Антонеску. О результатах встречи Одениго доносил Муссолини, что беседа с румынским министром произвела на него удру­чающее впечатление. По его мнению, Румыния была к этому времени уже убеждена в «неизбежной победе» антигитлеровской коалиции и стремилась поэтому максимально осторожно сохранять дистанцию от держав Тройст­венного пакта. Именно поэтому, отмечал Одениго, правительство Румынии не дает официального ранга своему представительству в Италии, именуя его только «дипломатическим офисом Румынии в Венеции»⁴²². Попытки италь­янского представителя вести с румынской стороной переговоры о развитии торговых отношений наталкивались на «явное непонимание» со стороны ру­мынского правительства.

23 августа 1944 г. Одениго принял решение покинуть Бухарест и вы­ехать вместе со своим персоналом в Турцию. Однако румынское правитель­ство задержало отъезд итальянского представителя, и в начале сентября 1944 г. Одениго и его секретарь Тоцци были захвачены советскими военными вла­стями. В Румынии же официально была возобновлена деятельность диплома­тической миссии Южного королевства, которую возглавил Р. Бова Скоппа⁴²³.

⁴²² Vigano М. II Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-

1945. P. 234. ⁴²³DDI.Ser. 10. T. 1.N477. P. 561.

Позднее правительство Итальянского Королевства в ноте правительст­ву СССР от 5 декабря 1944 г. обратилось с просьбой о выдаче королевскому правительству Италии Одениго и Тоцци, так как они должны предстать «пе­ред Верховным Судом.по санкциям против фашизма... за сотрудничество с врагом»; НКИД СССР ответил, что по этому вопросу правительство Италии должно обращаться к Союзной Контрольной Комиссии по Румынии⁴²⁴. Впо­следствии СКК приняла решение о выдаче Италии дипломатов Итальянской Социальной Республики.

Таким образом, можно отметить, что отношения между РСИ и Румы­нией имели несколько особый оттенок в связи с фактическим продолжением функционирования в Румынии королевского посольства Италии. Румыния признала Республику - под давлением Германии, но симпатии румынского правительства оставались на стороне Южного королевства (как отмечал в своих мемуарах Р. Бова Скоппа, Румыния осталась единственной страной из числа союзников Германии, где деятельность королевской дипломатической миссии фактически не прерывалась⁴²⁵), и реально отношения между РСИ и Румынией никакого развития не имели.

3.3.5. Отношения с Сербией

«Независимое Государство Сербия» было провозглашено после круше­ния Югославии в результате германско-итальянского нападения в 1941 г. Главой новопровозглашенного государства стал генерал Милутин Недич; в реальности территория Сербии была оккупирована германскими и итальян­скими войсками.

Капитуляция Италии 8 сентября 1943 г. привела к тому, что значитель­ная часть итальянцев, прежде всего солдат и офицеров, находившихся на территории Сербии (около 120 тыс. чел.), была интернирована германскими

АВПР. Ф. 98. Оп. 27. П. 29. Д. 3. Л. 93.

Bova Scoppa R. Colloqui con due dittatori. P. 131.

военными властями. В Сербии германская пропаганда объявила, что Италия «превращена в руины»⁴² .

Большая часть членов дипломатического представительства Италии в Сербии сохранила лояльность королю Виктору Эммануилу III и была интер­нирована германскими военными властями как. «враги Германии». Однако полномочный посланник Италии в Белграде Эммануэле Грацци позвонил в Берлин Филиппо Анфузо и заявил, что «готов активно служить Родине в ее тяжелейший час». 16 сентября 1943 г. Грацци встретился с советником гер­манского посольства в Белграде Рингельманом и представил через него соот­ветствующую декларацию правительству Германии.

Учитывая, что Грацци оказался одним из немногих профессиональных дипломатов, поддержавших правительство Республики, он был переведен на более ответственный пост - 30 сентября 1943 г. он был назначен посланни­ком в Венгрии (как уже отмечалось, по прибытии в Венгрию Грацци немед­ленно перешел на сторону правительства Бадольо).

Поверенным в делах РСИ в Сербии был назначен консул Джорджо Спа-лацци, однако уже в ноябре 1943 г. он был отозван в Италию «для консульта­ций», а дипломатическим представителем РСИ в Сербии (в должности «управляющего делами дипломатической миссии») 1 ноября 1943 г. был на­значен 1-й секретарь миссии граф Джорджо Гоцци⁴²⁷.

Проблема связи с белградской миссией оставалась сложной для Мини­стерства иностранных дел РСИ. Сообщения из Белграда, как правило, посту­пали несвоевременно, и министерство было готово анализировать информа­цию, поступающую по случайным каналам. Так, в конце декабря 1943 г. ин­формацию о положении в Сербии и о деятельности миссии в Белграде сооб­щил прибывший в Италию из Греции через Болгарию и Сербию капитан I ранга Леоне Торри. В донесении от 29 декабря 1943 г. Л. Торри сообщал, что 15 декабря он беседовал с графом Гоцци, который заявил, что в связи со

⁴²⁶ Vigano М. II Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni intemazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-
1945. P. 321.

⁴²⁷ Ibidem. P. 323.

сложностями военного времени он отправил персонал миссии поездом в Афины и остался в Белграде в одиночестве. Поскольку он не получил офици­альной аккредитации при правительстве Сербии, деятельность дипломатиче­ской миссии, включая консульскую, была им законсервирована.

При поддержке посла в Берлине Ф. Анфузо.министерство иностранных дел РСИ приняло решение поручить Джорджо Гоцци «оставаться временно на месте для оказания помощи итальянцам»⁴²⁸.

Граф Гоцци пытался добиться упорядочивания собственного статуса че­рез германскую дипломатическую миссию в Сербии. Он обратился к герман­скому посланнику в Сербии (и в других странах Балканского полуострова, оккупированных Германией) генералу Герману Нойбахеру с просьбой через германские власти повлиять на итальянское министерство иностранных дел для придания миссии РСИ в Белграде по крайней мере консульского статуса. В результате за Гоцци был подтвержден статус 1-го секретаря дипломатиче-ской миссии, но деятельность миссии осталась законсервированной.

В конце января 1944 г. дипломатическая миссия Республики в Сербии официально получила статус «Управления консульскими делами Италии в Белграде»; Дж. Гоцци был назначен управляющим и временным поверенным в делах Италии в Белграде. При этом в официальных документах было указа­но, что связь с миссией будет осуществляться через посредство германских военных властей и посольство Республики в Берлине⁴²⁹. Одновременно был упразднен консульский округ Италии с центром в Скопье, которым с 1939 г. руководил консул II класса Роберто Вентурини. Белградское управление кон­сульскими делами Республики должно было осуществлять поддержку для всех итальянских солдат, возвращающихся с фронтов в Восточной и Юго-Восточной Европе и способствовать их скорейшему направлению в Италию. Деятельность Гоцци, как отмечают современные исследователи, способство­вала репатриации приблизительно 40 тысяч итальянцев⁴³⁰.

⁴²⁸ Ibidem. Р. 324.

⁴²⁹ Ibidem. Р. 326.

⁴³⁰ Villari L. Affari esteri 1943-1945. Roma, 1948. P. 243.

Главной проблемой для Гоцци в этой ситуации оказалась политика под­держанного немецкими властями генерала Недича, по приказу которого ко­мандир Корпуса сербских добровольцев Льотич приступил к интернирова­нию итальянских батальонов, заявивших о верности правительству Муссо­лини и действовавших на Балканах. Быстрая реакция Гоцци, обратившегося непосредственно в Берлин, и обращение Ф. Анфузо к генерал-фельдмаршалу В. Кейтелю привели к непосредственному подчинению итальянских частей германскому военному командованию на Балканах и запрету интернировать части вооруженных сил РСИ в данном регионе. Кроме того, в помощь марки­зу Гоцци⁴³¹ была направлена военная миссия РСИ во главе с полковником Бискуола.

28 сентября 1944 г. миссия РСИ покинула Сербию - в связи с подходом наступающих советских войск к Белграду. Вернувшись в Италию, Гоцци по­лучил официальную благодарность Муссолини за деятельность в качестве «поверенного во всех итальянских интересах в Белграде»⁴³².

Таким образом, можно констатировать, что миссия РСИ в Белграде практически не контактировала с правительством Сербии, исполняя в основ­ном консульские обязанности, связанные с защитой итальянцев на Балканах.

3.3.6. Отношения со Словакией

Словакия - государство, созданное после уничтожения Чехословакии в марте 1939 г. - признала Итальянскую Социальную Республику немедленно после получения официального германского извещения о провозглашении республиканского фашистского государства - 27 сентября 1943 г.

Персонал итальянской дипломатической миссии в Братиславе частично сохранил верность королевскому правительству, частично перешел на сторо­ну Республики. По рекомендации Филиппо Анфузо поверенным в делах РСИ в Словакии 13 октября 1943 г. был назначен советник посольства Джузеппе

⁴³¹ Джорджо Гоцци унаследовал титул маркиза в апреле 1944 г.

⁴³² Vigano М. II Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-
1945. P. 329-330.

Капече Галеота. Однако Капече Галеота находился в этой должности только до 30 октября, когда был переведен на должность управляющего консуль­ским округом в протекторате Богемия и Моравия, а на должность поверенно­го в делах РСИ в Братиславе был переведен Лудовико Ченси. Поскольку Лу-довико Ченси, служивший в итальянском посольстве в Венгрии и назначен­ный консулом в Прагу, тем не менее оставался еще в Будапеште, то на время его отсутствия были назначены заместители - консул II класса Карло Аль-берто Перего и вице-консул I класса Фолько Дзугаро⁴³³. После прибытия в Братиславу Ченси исполнял обязанности поверенного в делах до 28 апреля 1945 г.

Практически одновременно была сформирована дипломатическая мис­сия Словакии в Социальной Республике, размещенная, как и почти все ди­пломатические миссии, в Венеции; ее возглавил секретарь посольства Юлиус Мико в ранге временного поверенного в делах; в составе миссии были замес­титель главы миссии и два военных атташе. Ю. Мико возглавлял словацкую миссию в Италии вплоть до конца ее существования 25 апреля 1945 г.

Деятельность миссии РСИ в Словакии носила ограниченный характер; как было отмечено генеральной дирекцией по политическим вопросам МИД РСИ, миссия РСИ в Словакии «не проявляла никакой специфической актив­ности, за исключением обычного сбора информации»⁴³⁴.

В сфере торгово-экономических отношений контакты между прави­тельствами Итальянской Социальной Республики и Словакии развивались интенсивно и удовлетворительно с точки зрения обеих сторон. Переговоры по вопросам развития двухсторонней торговли велись интенсивно и, как от­мечало Министерство иностранных дел РСИ, «ярко демонстрировали доб­рую волю с обеих сторон». Тем не менее было очевидно нежелание Герма­нии допускать какую-либо автономию Италии во внешней торговле: уже в сентябре 1943 г. Германия заблокировала клиринговую торговлю между

⁴³³ Vigano М. И Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni intemazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-
1945. P. 245.

⁴³⁴ Ibidem. P. 246.

Италией и Словакией и не допустила предоставления Италией кредита Сло­вакии. Во время переговоров в Вене в марте 1944 г. германские представите­ли прямо заявили, что правительство Германии с принципиальных позиций не может допустить, чтобы Италия заключила коммерческое соглашение на­прямую с правительством Словакии, так как клиринговые отношения между Германией и Словакией исключают прямой клиринг между Италией и Сло­вакией⁴³⁵.

Наиболее четко ситуацию в области торговли со Словакией охаракте­ризовал в послании к Дуче министр финансов РСИ Доменико Пеллегрини: «Отношения [Италии] со Словакией, как и с Болгарией в настоящее время практически полностью прерваны, поскольку германские власти поставили в известность правительства обеих стран, что отношения между этими страна­ми и Италией должны оставаться полностью в пределах, указанных герман­ской стороной... Германия заключила со Словакией и Венгрией, равно как и с Румынией, не обращая внимания на наши протесты, экономические согла­шения о торговле между Италией и этими странами, объем которой будет определяться Германией без согласования с нами»⁴³⁶.

В договоре, подписанном между Германией и Словакией, в частности, подчеркивалось, что торговля между Словакией и Северной Италией может осуществляться со следующими ограничениями: итальянские товары посту­пают в Словакию только через Германию, причем при заинтересованности Германии заменяются германскими товарами, клиринговые расчеты между Словакией и Италией осуществляются исключительно в рамках германо-словацких клиринговых отношений, любые денежные переводы между Ита­лией и Словакией могут осуществляться исключительно через банки Герма­нии; предоставление прямых кредитов между Словакией и Италией не до-

пускается ни в каком случае   .

⁵ Villari L. Affari esteri 1943-1945. Roma, 1948. P. 221.

⁶ Vigand M. И Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-
1945. P. 247.

¹⁷ Ibidem. P. 248.

Единственным случаем прямого коммерческого контракта между Сло­вакией и Италией был предоставленный итальянской стороной кредит на приобретение в Италии 5 самолетов (из 20 запланированных) марки «Саргопі SM 84», переданных Словакии, но в итоге так и не оплаченных. В декабре 1944 г. итальянское посольство в Братиславе сообщало в Италию, что в на­стоящее время словацкий долг Италии (за поставки вооружения, прежде все­го самолетов) превышает 43 млн. лир, и что посольство ведет переговоры о немедленном погашении долга с представителями правительства Словакии, причем словацкая сторона выражает готовность погасить долг только на кли­ринговой основе⁴³⁸.

Особенно ожесточенное сопротивление Германии встречали перегово­ры об экспорте в Словакию из Италии продовольствия. Германия не была за­интересована в поставках продовольствия из Италии в третьи страны, вклю­чая союзные; правительство Словакии пыталось обойти германские препят­ствия, организовав соответствующие переговоры между представительства­ми словацкого и итальянского комитетов Красного Креста, но и такие пере­говоры были прерваны после резкого протеста со стороны Германии⁴³⁹.

Крайне слабой была и деятельность республиканской фашистской фе­дерации в Словакии. В апреле 1944 г. Муссолини потребовал от Ченси ин­формации о деятельности республиканского фаши в Братиславе. Ченси в от­ветном донесении сообщил, что федерация создана, ее руководителем избран профессор Гвидо Мария Феррари, но никакой реальной деятельности феде-

рация не ведет .

История отношений между Итальянской Социальной Республикой и Словакией особенно ярко показывает характерные черты внешней политики Германии по отношению к ее младшим партнерам: ограничения двухсторон­них контактов помимо германского контроля, экономические ограничения, бесцеремонное вмешательство в двусторонние отношения в любой сфере.

⁴³⁸ Villari L. Affari esteri 1943-1945. P. 222.

⁴³⁹ Vigand M. II Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-
1945. P. 249.

Анализ итало-словацких отношений показывает, что зависимое, «марионе­точное» государство, особенно трансформируясь в действительно «марионе­точное», в первую очередь теряет возможности ведения самостоятельной внешней (в том числе и внешнеэкономической) политики.

3.3.7. Отношения с Хорватией

Падение фашистского режима 25 июля 1943 г. и последовавшая капи­туляция Италии 8 сентября 1943 г. существенно изменили политическую об­становку в Хорватии. Итальянский принц Аймоне Савойский, герцог Спо-летский, провозглашенный в апреле 1941 г. королем Хорватии под именем Томислава II, 20 августа 1943 г. был лишен трона (тем более, что за время своего «правления» он так ни разу и не показался в Хорватии)⁴⁴¹, а главой го­сударства был провозглашен глава правительства и хорватской партии уста-шей, реально правивший страной с апреля 1941 г., - Анте Павелич.

Объявление перемирия привело также к тому, что итальянские части, размещенные на территории Хорватии, были немедленно разоружены гер­манскими и хорватскими военными властями, итальянские военные, включая сотрудников военной миссии Италии, были объявлены интернированными, интернированы были и итальянские дипломаты в Хорватии - частично в здании итальянского посольства, частично на виллах посланника Петруччи и генерального консула Канино. Практически одновременно хорватские и гер­манские части начали оккупацию территорий Далмации, присоединенных в 1941 г. к Италии. 10 сентября 1941 г. территории, аннексированные в 1941 г. Италией, были объявлены присоединенными к Хорватии.

Хорватия признала республиканское правительство Муссолини 28 сен­тября 1943 г. под прямым давлением Германии. Немедленно между Хорвати­ей и Социальной Республикой возникла проблема территорий Далмации, За-ры, Фиуме, Триеста, на которые претендовали обе стороны. Масла в огонь конфликта подлил германский верховный комиссар Адриатического побере-

⁴⁴⁰ Ibidem. Р. 250.

жья Фридрих Райнер, назначивший 21 сентября 1943 г. главой администра­ции провинции Любляна (также входившей в состав Италии) генерала Лео Рупника, славянина по происхождению.

С точки зрения правительства Итальянской Социальной Республики Хорватия занимала во внешней политике особое место. Хорватия непосред­ственно примыкала к границам Республики, Муссолини считал, что в Хорва­тии итальянское влияние должно быть преобладающим, поэтому Министер­ство иностранных дел РСИ уделяло отношениям с Хорватией особое внима­ние.

Однако сразу же. возникли проблемы с назначением дипломатического представителя РСИ в Хорватии. В качестве временного представителя РСИ 29 сентября 1943 г. был назначен руководитель фашистской милиции Камил-ло Розано. В начале октября по предложению Анфузо на должность полно­мочного посланника РСИ в Хорватии был назначен Антонио Тамбурини.

Перед назначением Тамбурини правительство Хорватии направило правительству Итальянской Социальной Республики ноту следующего со­держания:

«Миссия Независимого Государства Хорватия имеет честь довести до сведения Посольства Фашистской Республиканской Италии в связи с недос­таточностью прямых контактов Хорватского Правительства с Италией сле­дующую декларацию Независимого Государства Хорватия:

Правительство Независимого Государства Хорватия ожидает со сторо­ны Республиканского Фашистского Правительства до прибытия в Загреб его Полномочного Посланника Тамбурини декларации в смысле, что оно при­знает принятую Правительством Хорватии декларацию об отмене конвенции между Италией и Хорватией, подписанной в Риме 19 мая 1941 г., равно как и возвращение Хорватии хорватских территорий, занятых Италией на основа­нии данной конвенции, как и захваченных в ходе первой мировой войны. Ес­ли такая декларация Фашистского Республиканского Правительства не будет

⁴⁴¹ ADAP. Sen Е. Bd. VII. S. 748; Филатов Г.С. Крах итальянского фашизма. М., 1973. С. 176.

провозглашена еще до прибытия Посланника Тамбурини в Загреб, то необ­ходимым является, чтобы он привез ее с собой, так как без этого какое-либо сотрудничество будет невозможным, и присутствие посланника в Загребе будет иметь только негативный эффект.

С просьбой о передаче этой декларации Представительство Независи­мого Государства Хорватии уважительно обращается к Фашистскому Рес­публиканскому Посольству»⁴⁴².

Очевидно, что в этот момент Павелич чувствовал себя вправе дикто­вать условия сотрудничества между Хорватией и Итальянской Социальной Республикой. Вне всякого сомнения, Павелич предполагал, что Германия в конфликте Хорватии и РСИ поддержит более надежного союзника - Хорва­тию. Тем более способствовала такому отношению хорватского «поглавни-ка» к РСИ политика Германии в «Операционной Предальпийской Зоне» и в зоне Адриатического побережья, по отношению к которым Германия взяла явный курс на аннексию их и включение в состав Рейха.

С точки зрения итальянского правительства, требования, изложенные в хорватской ноте, были абсолютно неприемлемыми. В инструкции, направ­ленной МИД РСИ послу в Берлине Анфузо, излагалось содержание хорват­ской ноты и отмечалось, что в таких условиях аккредитация итальянской миссии в Загребе представляется невозможной, и Тамбурини должен будет вернуться в Италию. Анфузо в этой ситуации должен был обратиться к Риб­бентропу с просьбой о содействии в решении данной проблемы.

Анфузо, излагая содержание хорватской ноты германскому министер­ству иностранных дел, писал: «Полагаю, что нота такого содержания являет­ся уникальной в истории дипломатии», и пояснял своё мнение, подчеркивая, что Хорватия обращается с неприемлемыми требованиями к союзному госу­дарству. «Направляя Вам эту ноту, я полагаю, что Вас может заинтересовать

Vigano М. U Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni intemazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-1945. P. 220.

этот курьезный образец хорватского национального искусства», - завершал Анфузо свое послание Риббентропу⁴⁴³.

Под давлением Германии правительство Хорватии в начале 1944 г. вы­нуждено было отказаться от собственных претензий к Итальянской Социаль­ной Республике. В новом послании, направленном Павеличем Муссолини, отмечалось, что «хорватское правительство забирает назад известную ноту, в которой выражалось требование реституции всех территорий, присоединен­ных к Италии после 1919 г. ... Мы надеемся в скорейшее время увидеть представителя Италии в Загребе»⁴⁴⁴. Тем не менее, формальное представи­тельство, Итальянской Социальной Республики в Загребе так и не было от­крыто, а интересы Италии в Хорватии представлял руководитель фашист­ской республиканской федерации полковник Густаво Карло Бини.

Решить территориальную проблему помогло вмешательство Германии, однако подобный исход ситуации ярко показал шаткое положение Социаль­ной Республики и ее зависимость от боле сильного союзника. Италия в итоге потеряла территорию Далмации, присоединенную в 1941 г., но и Хорватия не смогла добиться исполнения всех своих требований: Гитлер, следуя логике германской политики разделять союзников, ярко проявленной при разделе Трансильвании между Румынией и Венгрией, не пошел на полное удовлетво­рение претензий какой-либо одной стороны.

После разрешения кризиса в отношениях между РСИ и Хорватией, по крайней мере, формально царили дружба и доверительный подход. Однако, за исключением деклараций, в отношениях между РСИ и Хорватией особой близости не наблюдалось. Торгово-экономические отношения между страна­ми практически отсутствовали, экономические связи обеих стран были ори­ентированы на Германию. Хорватские власти формально поддерживали дея­тельность республиканской фашистской федерации, но активно стремились не допускать каких-либо действий, направленных на усиление итальянского влияния в различных регионах Хорватии. Хорватия выдвигала идею немед-

⁴⁴³ Ibidem. Р. 221.

ленной репатриации итальянского населения Далмации, включенной в 1943 г. в состав Хорватии, но реально репатриация итальянского населения регио­на произошла только после завершения второй мировой войны. Фактически в отношениях между Хорватией и Итальянской Социальной Республикой су­ществовала с трудом скрываемая враждебность, и Хорватия оказалась един­ственной страной Тройственного пакта, где отсутствовало дипломатическое представительство итальянской Социальной Республики.

3.3.8. Отношения с Францией

Отношения с Французским государством (режимом Виши) для Италь-янской Социальной Республики имели важное значение, так как Франция была одной из немногих стран, с которыми у РСИ была общая граница. В рамках идеи «нового европейского порядка» Франция, как и Италия, занима­ла привилегированное место, и для правительства Виши итальянская капиту­ляция 8 сентября 1943 г. стала поводом провозгласить «перспективу освобо­ждения» - освобождения не от германской оккупации, но от оккупации итальянской (итальянские войска оккупировали относительно незначитель­ную территорию, прилегающую к Альпам, но и такая оккупация затрагивала национальную -гордость французов). Кроме того, французы сделали попыт­ку вернуть под свой контроль военно-морскую базу в Бордо, предоставлен­ную итальянскому флоту.

После провозглашения Итальянской Социальной Республики времен­ное исполнение консульских обязанностей на территории Франции было возложено на консула Италии в Бордо Манфредо Кьости, который 12 октября 1943 г. был назначен поверенным в делах Итальянской Социальной Респуб­лики во Франции. Вскоре Кьости был присвоен ранг чрезвычайного и пол­номочного посланника Итальянской Социальной Республики во Франции.

В конце 1943 - начале 1944 гг. были замещены и многочисленные кон­сульские должности как на оккупированной территории Франции, так и на

⁴⁴⁴ Ibidem. Р. 221-222.

территории, остававшейся под контролем правительства Виши. В Париже консулами последовательно были Карло Никетти, Гульельмо Барбаризи, Эт-торе Миннити, Сальваторе Пизани (окончательно данный консульский округ был упразднен 10 сентября 1944 г., после освобождения Парижа войсками Объединенных Наций). В Страсбурге консульским округом управлял Джу-зеппе Сетти, в Марселе - Джорджо Пирайно, в Ницце - Эрнесто Арриги, в Реймсе — Джакомо Унгарелли.

После освобождения основной территории Франции от гитлеровцев правительство маршала Петэна бежало в Германию, где местом его размеще­ния стал г. Зигмаринген. Правительство Итальянской Социальной Республи­ки не отказалось от дипломатических контактов с вишистским правительст­вом Франции в изгнании, назначив при нем в качестве «официального вре­менного представителя РСИ при правительстве Франции Марио Лонгини, бывшего консула РСИ в Нанси.

Со стороны Французского государства официального представительст­ва при правительстве Итальянской Социальной Республики так и не было сформировано. По предложению главы провинции Милан Марио Басси представителем Петэна в Италии считался граф Кристиан де Жоншэн, но официального статуса он так и не получил⁴⁴⁵.

Отношения между Францией Виши и Итальянской Социальной Рес­публикой носили, как ив большинстве других случаев, ограниченный харак­тер. Единственный раз Кьостри встречался с главой правительства Виши Пьером Лавалем; в ходе встречи обсуждались политические вопросы, затра­гивавшие проблемы пребывания итальянцев на территории Франции (в част­ности, вопрос о безвизовом въезде граждан РСИ во Францию). Также един­ственный меморандум французского правительства, касающийся проблем финансово-экономических отношений между Французским государством и Итальянской Социальной Республикой, был направлен правительством Ла-валя 10 мая 1944 г. правительству Муссолини через итальянского посланника

Кьостри. В меморандуме подчеркивалась необходимость отмены привиле­гий, которыми пользовались итальянцы в экономической сфере в юго-восточной части Франции (прежде оккупированной итальянскими войсками), в частности, отмены конвенции о регулировании экономических отношений (так называемая нота Джаннини - Сангвинетти, Рим, 23 августа 1940 г.). Од­нако реальных последствий обсуждение экономических отношений между РСИ и Францией не имело, так как экономическая ситуация во Франции пол­ностью контролировалась германскими оккупационными властями, а с июня 1944 г. военно-политическая обстановка во Франции не способствовала раз­витию каких-либо отношений с Итальянской Социальной Республикой.

После падения вишистской Франции в августе - сентябре 1944 г. часть вишистских функционеров и их семьи выехали на территорию Италии, одна­ко вывоз французских коллаборационистов в Милан и в район озера Гарда был осуществлен немцами без каких-либо консультаций с правительством РСИ. На территорию Италии были выведены и отдельные отряды вишист­ской милиции (немцы предполагали использовать их в антипартизанской борьбе в Италии). Руководителем французских частей в Италии стал генерал Жозеф Дарнан⁴⁴⁶. Батальон французской милиции насчитывал около 600 че­ловек и был расквартирован в районе Вальтеллины. Единственное сражение французского батальона в Италии произошло 18 апреля 1945 г. в районе Гро-сио, французы совместно с итальянской «черной бригадой» сделали попытку отразить наступление партизан, но сражались неохотно и вскоре отошли⁴⁴⁷.

Подводя итог, можно отметить, что, как правило, прямых контактов между правительствами РСИ и вишистской Франции практически не осуще­ствлялось, за исключением попытки «реванша», сделанной французскими властями в конце 1943 г. Ограниченные контакты между двумя странами осуществлялись полностью под контролем из Берлина.

Vigano М. II Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni intemazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-1945. P. 192.

¹⁶ Ibidem. P. 196.

¹⁷ Ibidem. P. 197.

3.3.9. Отношения с Бельгией

Отношения Итальянской Социальной Республики с оккупированной немецкими войсками Бельгией ограничивались деятельностью консульского округа и культурными связями. В Брюсселе продолжалась деятельность итальянского института культуры, основанного еще до второй мировой вой­ны, итальянская община в Бельгии имела собственную начальную школу.

5 февраля 1944 г. в Бельгию был назначен генеральный консул Лоф-фредо Морганти, переведенный в Брюссель из Инсбрука. Одновременно Морганти должен был исполнять обязанности инспектора республиканской фашистской федерации в Бельгии. 24 августа 1944 г. новым инспектором фаши был назначен Джанни Другман, но в связи с обстановкой на фронте новый инспектор так и не прибыл в Брюссель.

Деятельность консульского округа Итальянской Социальной Респуб­лики в Бельгии продолжалась до октября 1944 г., когда в связи с военно-политической ситуацией была прекращена⁴⁴⁸.

3.3.10. Отношения с Данией

Особенность положения Дании в системе оккупированной Германией Европы была во многом аналогична положению Бельгии и связана с факти­чески нейтральным статусом Датского королевства, гарантом которого вы­ступал король Кристиан X. Осторожная позиция «неучастия в войне», кото­рую занимало правительство Дании, была во многом принята германскими оккупационными властями, которые не хотели чрезмерно обострять обста­новку в Дании.

В связи с этим правительство Германии не потребовало от датского правительства признания нового республиканского правительства Италии, хотя Дания «с пониманием» отнеслась к «рекомендации» германского прави-

Ibidem. Р. 303-304.

тельства и признала Социальную Республику . По предложению посла в Берлине Филиппо Анфузо и по соглашению с министерством иностранных дел Германии в Копенгагене было учреждено Агентство Итальянской Соци­альной Республики, которое должно было представлять все интересы Италии в Дании. Вплоть до марта 1944 г. реально Агентство организовано не было, так как консул Оресте Скватрити был назначен в Копенгаген с опозданием (что было связано с постоянными изменениями решений о назначении кон­сулов в страны Северной Европы).

В Венеции располагалось датское представительство, возглавленное секретарем посольства Отто Вадстедом.

Отношения между Данией и РСИ носили чисто формальный характер и ограничивались консульским обслуживанием, а также попытками облегчить положение интернированных итальянцев на территориях Дании и Северной Германии (чем занимался агент РСИ в Дании).

3.3.11. Отношения с Люксембургом

В оккупированный немцами Люксембург фашистское республиканское правительство назначило консула I класса Гульельмо Барбаризи. 25 ноября 1943 г. Барбаризи был заменен на этом посту Джованни Бароне, 1-м секрета­рем посольства Гкласса. В сентябре 1944 г., когда Бароне уже покидал Люк­сембург, спасаясь от наступающих войск Объединенных Наций, ему был присвоен ранг посланника в Люксембурге.

Каких-либо отношений между РСИ и Люксембургом, за исключением консульских, не было⁴⁵⁰.

' Vigand М. II Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-1945. P. 305.

⁰ Vigano M. II Ministerio degli Affari Esteri e le relazioni internazionali della Repubblica Sociale Italiana. 1943-1945. P. 319.

Итальянский консул в Монако Дино Семпличини признал правитель­ство Итальянской Социальной Республики и остался на своем посту. Дея­тельность консульства РСИ в Монако продолжалась до сентября 1944 г., ко­гда территория княжества была занята войсками Объединенных Наций⁴⁵¹.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности