Звонила Ева. Чп на работе. Она не придет.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 7Следующая ⇒

Убийца.

Я защелкиваю колпачок и отдаю Киллиану его маркер.

― Удачи завтра вечером.

Он становится немного выше, а его голос увереннее.

― Начинай тренироваться, слышишь меня?

Он улыбается, кивает, затем разворачивается и уходит.

Голова Рэйвен зарывается глубже в мою грудь. Я инстинктивно притягиваю ее ближе. Ее руки обвиваются вокруг моей талии, и она больше не скачет и не нервничает.

― Это было мило. Ты удивительный со своими поклонниками.

Я целую ее в голову.

― Да, ну, на самом деле, это они добры ко мне.

Но простят ли они меня за то, что я подведу их?

― Он выглядел очень уверенным в твоей завтрашней победе.

Ее голос опускается до шепота, а руки крепче сжимают мою талию.

Я стараюсь быть настолько убедительным, насколько могу.

― Слушай, я не хочу, чтобы ты беспокоилась об этом бое. Все будет идти по плану. У меня будет еще шанс через год, может два. Это только один бой. Хорошо?

По правде говоря, я огорчен, что буду повержен Дель Торо завтра перед живой аудиторией. Но в этом случае, приз за проигрыш перевешивает титул в супертяжелом весе.

Я снова обыскиваю помещение, ища маму. Мы молчим несколько минут, пока я не замечаю знакомую улыбку в толпе.

― Вот она.

Я поднимаю подбородок в ее сторону.

― Божемой, божемой, божемой.

Кажется, спокойное поведение Рэйвен было не более чем перерыв. Она снова подпрыгивает.

― Джоуи, мой малыш!

Моя мама бросается к нам, оставляя свои вещи, и оборачивает руки вокруг моей талии. Она не обнимала меня так за талию с тех пор, как мне было шестнадцать. Прошло несколько месяцев с тех пор, когда я видел ее в последний раз, но она выглядит все также: темные волосы, без намека на седину, уложенные в совершенную прическу. Ее модная одежда, безупречный макияж и дизайнерская сумка делают ее моложе своих пятидесяти трех лет. Да, она ни капельки не изменилась.

― Мам. Это моя девушка, Рэйвен. Рэйвен, это моя мама.

Отстранившись, она делает шаг в сторону и хватает Рэйвен за руки.

― Приятно познакомиться, Рэйвен. Ты такая же красивая, как описывал Джоуи.

― Мне тоже приятно с Вами познакомится, миссис Слейд.

― Пожалуйста, называй меня Катерина.

― Спасибо мис... эм... Катерина.

Все еще держа руки Рэйвен, моя мама смотрит на меня.

― Ты молодец, сынок. Она красивая и вежливая.

― Да, она такая. ― Я трясу головой. ― Все еще не могу поверить, что ты думала, что я гей.

Рэйвен в ужасе смотрит на меня, а мама качает головой и улыбается.

Отпуская ее руки, мама просовывает свою под локоть Рэйвен.

― Пошли, дорогая. Позволь мне рассказать тебе о времени, когда моему Джоуи было четыре, и он бегал голышом по лужайке, притворяясь супергероем с именем Супер Сосиска Мэн.

― Дерьмо, ма.

Рэйвен хихикает.

― Следи за языком, Джоуи. Ты находишься в присутствии дам.

Схватив ее чемоданы, я иду позади двух женщин из трех, которых я люблю больше всего на свете.

***

― Джона, подожди!

Оставив маму с Рэйвен, я иду в тренировочный центр и, услышав голос Блейка разворачиваюсь. У меня быстрая тренировка и короткая встреча, которую я должен закончить, чтобы вернуться к ним на ужин.

― В чем дело, Блейк?

― Чувак, у нас проблемы.

Мы стоим на тротуаре возле дверей тренировочного центра, и Блейк оглядывается, словно проверяет на наличие снайперов.

― Ах, дерьмо. Что теперь?

― Ладно, вчера я был в «Зевсе». В итоге я переспал с новой девушкой, Шерри, или Терри... Мэри? ― он смотрит в небо, пока почесывает щеку и качает головой. ― Неважно. Она упомянула, что парень...

― В «Зевсе»? Думал, что ты приметил Камилу вчера.

Его тело застывает.

― Камилу? Я не могу поверить, что ты подпустил эту сумасшедшую...

Он закрывает глаза и потирает виски, как будто пытается сформулировать свои мысли.

Он открывает глаза и смотрит на меня.

― Мы поговорим об этом, но сначала стриптизерша.

Я киваю, не в силах справиться с улыбкой. Нечасто у Блейка возникают проблемы с девушками.

― Итак, стриптизерша, ― продолжает он, ― сказала, что парень, по имени Доминик, предложил ей работу в эскорте. Думаю, она считала, что это впечатлит меня. ― Он закатывает глаза. ― В любом случае, она сказала мне, что несколько девушек приняли его предложение и...

― Ты дойдешь до того места, где скажешь, как, нахрен, это связано со мной?

― Чувак, слушай. И перестань перебивать. Дерьмо. ― Он скрещивает руки на груди, опускает голову и разочарованно выдыхает. ― Я спросил ее, кто принял его предложение. Она сказала, что не уверена, но больше чем несколько были заинтересованы.

― И? Мне насрать, что делает Доминик. Пока это не касается Рэйвен.

― Новая девушка сказала мне, что подслушала разговор в раздевалке. Доминик нанимает на особое задание. Оно будет в ночь боя. На Арене «Мандалай Бей». Думаешь, это совпадение?

― Может быть, ему нужны свежие девочки для крупных игроков, которые придут на бой. Доминик знает наверняка, что поимеет меня в ночь боя. Я сделаю его богатым человеком.

Или очень богатым человеком.

― У меня очень плохое предчувствие, ― бормочет Блейк.

Мне нечего ответить. Вся эта ситуация отстой. Единственная мысль, которая успокаивает меня — к субботе Рэйвен будет моей, и мы сможем двигаться дальше. Я тру глаза и щипаю переносицу, чтобы успокоить пульсирующую головную боль, которую принес этот разговор.

― Напомни мне, когда я решу остепениться, чтобы я искал девушку без багажа. Желательно без семьи. ― Он поднимает руку и начинает поднимать пальцы на каждое условие. ― Без детей, бывших мужей, психованных папаш, и гребанных скелетов в шкафу. Ничего из этого дерьма.

― Эта девушка должна быть особенной, чтобы терпеть твою задницу, Блейк. У тебя нет права придираться.

― Я серьезно, чувак. ― Он указывает на землю. ― Я лучше останусь один на всю жизнь, чем возьмусь за телку с проблемами. Ты можешь вытатуировать это на моей заднице, если не веришь.

Серьезную маску на его лице сменяет гримаса.

― Ох, и большое спасибо, что спихнул вчера на меня эту чокнутую суку Камилу. Я привел ее к лифту, как раз собираясь взять ее, и знаешь, что она сказала?

Я пожимаю плечами. Я все еще злился на ту цыпочку за то, что она расстроила Рэйвен, но я должен отдать ей должное, что она взбесила Блейка.

― Она сказала, что если я хочу подняться к ней, я должен проявить себя. ― Его голос повышается на тон. ― Она сказала, что я должен подчинить ее, прежде чем она позволит трахнуть ее. Я уже хотел уйти, но она хотела прелюдию с джиу-джитсу. Кто делает такое дерьмо?

Не в силах дольше сдерживать смех, я начинаю смеяться.

― Это не смешно, мужик. Это убийственно. Мои шары были синими еще два часа до Керри, или как там, бл*дь, ее звали, из стрип-клуба. Она спасла меня.

― Не могу поверить, что ты не смог подчинить девушку. Может, они смогут открыть для тебя место в своей команде. Научат тебя кое-чему.

Брезгливый взгляд Блейка только заставляет меня еще больше смеяться.

― Ох, очень мило. Ты придурок, знаешь это?

И он проходит через двери.

Рэйвен

― Итак, Рэйвен, расскажи мне о своей семье. Твоя мама живет здесь, в городе?

Не в силах удержать во рту глоток воды, я выплевываю ее и пытаюсь восстановить дыхание.

― О, Боже, милая, ты в порядке?

Катерина протягивает мне кухонное полотенце и похлопывает по спине.

Она готовила ужин и посвящала меня в детство Джоны. Смена темы застала меня врасплох.

― Да, я в порядке. Спасибо. Просто попало не в то горло.

― Ты напугала меня.

Думаете, это напугало Вас? Спросите меня снова о моей маме.

Я не в восторге от мысли открыть запертые двери моей души и раскрыть темные секреты единственному человеку, которому я хочу понравиться. Но я не могу лгать, тем более маме Джоны. В конечном счете, она узнает, и что подумает тогда? Если я планирую быть частью жизни Джоны, то я должна быть честной. Как там говорится? Правда освободит. Больше похоже на то, что правда оставит тебя в одиночестве.

Она режет овощи, кажется, забывая о том, что я должна сбросить бомбу прямо на ее милую голову.

Может, она забудет, если я сменю тему.

― Итак, ты расскажешь мне о своих родителях?

Я попробую обойти это. Этого будет достаточно, чтобы удовлетворить ее, и мне не придется говорить ей жестокую правду.

― Моя мама живет в городе, да, как и мой... эм... мой папа.

Произнеся это слова, мне хочется сплюнуть, чтобы очиститься от грязи.

― Они все еще женаты?

Ее вопросы такие обычные и повседневные. Ничего более чем немного поболтать с девушкой, с которой встречается ее сын. Ее ожидает большой сюрприз.

Просто покончим с этим! Так будет легче.

Я кусаю губу, собираясь с духом.

― Эм, нет, они никогда не были, эм, женаты.

― О, это очень плохо. Чем они занимаются?

Ее глаза сосредоточены на задаче перед ней — разрезать и сбрасывать в миску.

― Моя мама работает в области продаж.

Пожалуйста, пусть этого будет достаточно.

Мой желудок взбалтывается. Это уже похоже на ложь.

― Что она продает?

Мои плечи опускаются.

Наверное, пора покончить с этим.

Я проверяю время на микроволновке. Джона скоро будет дома.

Жаль, что он сейчас не здесь.

― Себя. Моя мама ― девушка по вызову.

Она прекращает готовить и поворачивается ко мне, с пылающим вопросом в глазах.

― Девушка в колл-центре?

Я тру рукой лицо.

― Проститутка.

С лязгом, нож Катерины падает на стол. Ее глаза и рот движутся, но не выходит ни звука.

― Я еще не закончила. Ее сутенер... ну, он мой... мой эм... он сделал ее беременной.

Она добавляет качание головой в список молчаливых ответов.

― Я не... эм, у меня никогда не было взаимоотношений с ними.

Я делаю глубокий вдох.

Вот. Я сделала это.

Мои зубы кусают нижнюю губу. Я считаю плитки на полу. Молчаливые секунды проходят. Я готовлюсь к речи о том, что я отброс и не подхожу ее сыну. Я выпрямляю позвоночник, готовая к ее нападению. Перемещая глаза, чтобы встретиться с ее, я покачиваюсь в шоке.

Ее глаза такого же оттенка, как у Джоны. И как у Джоны, они пронизаны сочувствием. Не осуждением. Я немного расслабляюсь под их пристальным взглядом.

― Это невероятная история. ― Ее нежный голос успокаивает мои нервы. ― Ты, должно быть, прошла через многое, когда росла. Не могу представить, как тебе было тяжело. ― Она сжимает мою руку. ― Знаешь кто ты, Рэйвен?

Я качаю головой, боясь, что мой голос сломается от утешительного кокона ее слов. Мне отчаянно хочется узнать.

Кто я?

― Ты, как одинокий дикий цветок, который растет из трещины в асфальте: чудом выросла без воды или плодородной почвы. Человек обходит вокруг цветка, чтобы не затоптать его. Это не похоже на поле диких цветов, которые затаптывают по неосторожности, сминая их под ногами, зная, что на следующий день вырастет еще сотня.

Она останавливается, чтобы положить руку на мою щеку.

― Тебе удалось пройти через жизненные препятствия. Выжившему нечего стыдиться. Это то, чем надо гордиться.

Она видит во мне достойную. Не груз для Джоны, а особенную. Чудо.

Я хочу выразить то, что ее слова значат для меня, но не могу достаточно быстро привести свои эмоции в порядок. Слезы наполняют мои глаза. Я моргаю, и они выливаются, когда ее речь повторяется в моей голове, высасывая оставленный яд в моей душе.

Она подносит кухонное полотенце к моему лицу и вытирает мои слезы. Ее добрая улыбка становится последней каплей, и я начинаю рыдать.

― Ох, милая.

Она притягивает меня в свои объятия. Я полностью теряюсь в них. Она крепче сжимает меня, говоря в мои волосы слова о силе и освобождении.

Моя щека упирается в ее плечо, пропитывая ее рубашку слезами. Я пугаюсь, когда пара сильных рук оттаскивает меня от нее. Настолько погруженная в свою печаль, я не заметила, как он вошел. Знакомый запах цитруса и пряностей расслабляет мои мышцы, и я утыкаюсь в грудь Джоны.

― Мам. Что, черт возьми, случилось?

Гнев пронизывает его голос.

Я не могу видеть лицо Катерины, но слышу ее шепот:

― Все в порядке, Джоуи ― это заставляет его расслабиться. Он делает глубокий вдох и держит меня, пока я успокаиваюсь.

― Детка?

Он целует меня в голову и поглаживает мою спину.

Я отстраняюсь от Джоны, но он плотно держит руки вокруг моей талии. Я вытираю лицо, чувствуя уязвимость и смущенность.

― Простите. Это дурацкие...

― Нет, Рэйвен, не делай этого. Не принижай свои силы смущением. Тебе нечего стыдиться.

Глаза Катерины становятся влажными от слез.

Я киваю и говорю единственное, что могу.

― Спасибо, Катерина.

Глядя на шею Джоны, я не в силах оторвать взгляд, боясь того, что могу увидеть в его глазах.

― Эй. Посмотри на меня.

Я осмеливаюсь посмотреть.

Он нежно улыбается, показывая обе ямочки.

― Ты в порядке?

Я киваю.

― Хорошо.

Он целует меня в губы, затем в кончик носа, и наконец, в лоб.

― Моему сыну повезло с тобой, Рэйвен. Я очень горжусь им и в равной степени горжусь тобой.

Тепло наполняет мою грудь, приливая к щекам и к губам. Я перевожу взгляд с Катерины на Джону.

― Ну что, девочки, повеселились сегодня?

Он не отрывает взгляд от меня. Его голос мягкий, и я рада смене разговора на более приятную тему.

Мы общаемся на кухне, пока Катерина делает последние штрихи в нашем ужине. Джона ворует кусочки еды со стола, и она шлепает по его руке. Впервые я вижу Джону мальчишкой, пока он забавляется со своей мамой. Я смеюсь, когда она делает ему выговор за то, что он пьет молоко из пакета. Она сообщает ему о его сестре и ее муже. Он смеется над историями о его племянниках, попадающих в неприятности.

Я не более чем зритель в этом прекрасном изображении семьи. Я наблюдаю в тишине, когда зависть подключается к моему счастью.

После вкусного ужина я отлучаюсь, чтобы прибраться на кухне. Так что Джона и его мама могут провести время наедине. Вытерев последнюю тарелку, я убираю ее и направляюсь в гараж Джоны, чтобы провести время с Импалой.

Завязав волосы сзади, я подключаю iPod к панели и позволяю музыке наполнить мое тело, унося с собой множество противоречивых эмоций, кувыркающихся в груди.

Некоторая музыка из iPod Джоны мне знакома, но одна песня привлекла мое внимание. Я читаю название на экране ― Бейонсе «Halo». Кажется, Бейонсе знает пару фактов о моей ситуации, когда ее слова становятся гимном моего сердца. Я ставлю песню на повтор и возвращаюсь к машине, чтобы погрузиться в работу.

Потерявшись в водовороте работы и музыки, я подпрыгиваю от звука открывающейся двери.

Как долго я находилась здесь?

― Я знал, что найду тебя здесь.

Он оборачивает руки вокруг меня. Его тело теплое и успокаивающее.

― Я хотела дать тебе и твоей маме время, чтобы побыть вместе. Решила прийти сюда, пока она не ляжет спать.

Он садится на капот Импалы, опираясь пятками о бампер, и притягивает меня между ног.

― Моя мама полюбила тебя. ― Он заправляет мою выбившуюся прядь волос за ухо. ― Она сказала, что если я не женюсь на тебе, она отречется от меня. Думаю, ты нравишься ей больше, чем я.

Мои щеки краснеют.

― Она потрясающая, Джона.

― Рад, что ты так думаешь. Знаешь, я надеюсь, что она станет твоей свекровью.

Мои глаза встречаются с его глазами, и медленная улыбка растягивается на моих губах.

Срань Господня.

Он спрашивает о том, что я думаю насчет того, что он спрашивает?

― Что скажешь? Ты готова отказаться навсегда от Морретти?

Глава 27

Джона

Я не дышу. Я жду.

Она смотрит на меня так, будто у меня выросли рога... и хвост.

Я просто попросил ее выйти за меня замуж. Конечно, это было не за ужином при свечах, без стояния на одном колене и без слез радости. Но это было предложение. Я не знаю, что на меня нашло. Просто так вышло. Я не сожалею о сказанном, мне похрен. Но какой мудак делает предложение своей девушке в своем гараже?

У меня даже нет кольца.

Я знаю, что хочу провести с ней остаток своей жизни. Я просто не смог сосредоточиться на этом. Намного важнее, чтобы я сосредоточился на нашем ближайшем будущем и бое.

Но сейчас нет ничего важнее ее ответа.

Почему она ничего не говорит?

Я протягиваю руку и обхватываю ее лицо, пробегая большим пальцем по ее нижней губе.

― Детка?

Ее брови сошлись вместе.

Не очень хороший знак.

Быстро моргнув несколько раз, она фокусируется на мне.

― А что, если ты выиграешь завтра?

Ах, бл*дь. Только не снова.

Неважно, сколько раз я заверял ее, что могу проиграть этот бой, она не уверена полностью.

― Я сказал тебе, что проиграю. И я именно это и имею в виду. Теперь, просто забудь.

Моя речь немногословная и мощная из-за раздражения. Я не хочу быть грубым, но бл*дь.

Я только что сделал ей предложение, и это то дерьмо, о котором она хочет поговорить?

Я провожу руками по волосам и делаю глубокий вдох. Ее мягкая рука касается моей щеки. Я смотрю на нее, стиснув челюсть и сузив глаза.

― Я верю, что ты можешь проиграть бой. Но что, если я скажу, что выйду за тебя, а затем что-то произойдет? Что-то ужасное. Например, тебе сильно врежут, и у тебя щелкнет переключатель на Дель Торо? Или, я не знаю, он сделает что-то, чтобы проиграть бой? Ты хочешь жениться на проститутке? Хочешь поделиться своей женой с состоятельными мужчинами Лас-Вегаса?

Я поморщился при этой мысли.

Нет, я не стану делить свою жену с другими мужчинами.

Я бы убил любого мужчину, который бы приблизился к ней с этими намерениями.

Ее выражение лица смягчается, и она кивает.

― Вот о чем я думала. Итак, какие у нас варианты? Мы могли бы убежать, исчезнуть, проживать наши совместные дни, переезжая с места на место... пока смерть не разлучит нас.

Она берет мое лицо в руки.

― Ты заслуживаешь лучшего, Джона. Твоя мама заслуживает лучшего.

― Я не хочу жить без тебя.

Скачок эмоций сделал мой голос резким.

Одинокая слеза катится по ее лицу.

― И я не хочу жить без тебя. Конечно же, я хочу провести остаток своей жизни с тобой. ― Ее выражение лица ужесточается. ― Но я не хочу говорить о будущем. До тех пор, пока у нас не будет стопроцентная гарантия.

Итак, это «да»? Верно? Или «возможно»? Дерьмо.

― Ничего не удержит меня от тебя. Я знаю, что произойдет завтра вечером. Но если все пойдет не по плану, то я увезу тебя. Жизнь в бегах лучше, чем жизнь без тебя. ― Я оборачиваю руку вокруг ее затылка и притягиваю ближе. ― Никто не сможет нас разлучить.

― Я люблю тебя, Джона.

Ее руки пробегаются по моим плечам, груди, и останавливаются на животе.

Моя кровь грохочет от тепла ее прикосновения. Мне нужно, чтобы она поняла, что ее жизнь значит больше, чем моя собственная. Я бы отдал все: каждую мечту, каждый успех. Все ради нее.

Легонько потянув, я наклоняю ее голову и удерживаю ее губы в паре дюймов от своих. Она закрывает глаза и наклоняется для поцелуя. Я крепче сжимаю ее волосы в кулаке, удерживая ее на месте. Стон вибрирует глубоко в ее горле. Мы поглощаем дыхание друг друга из наших приоткрытых губ. Между нами гудит электричество. Я прикусываю свою нижнюю губу от желания захватить ее рот. Ее глаза расширяются, а дыхание учащается.

Она перемещается и делает шаг вперед. Уголки моих губ изгибаются в полуулыбке.

Моя девочка. Всегда такая взволнованная и готовая.

Она облизывает свои полные губы. Наши губы так близки, что я могу почти вкусить оставшуюся влагу ее языка.

― Джона...

― Детка, ты выглядишь сейчас так сексуально.

Она закрывает глаза от моих прошептанных слов. Я ужесточаю хватку.

― Держа тебя вот так, прижимая тебя близко к тому, что ты хочешь. Это горячо, детка. Ты меняешь положение и трешься своими бедрами так, будто пытаешься потушить пожар.

Она всасывает свою нижнюю губу.

― Ты прижимаешься ко мне так, будто надеешься, что наши тела растают вместе.

Всхлип сорвался с ее губ.

― М-м-м. Люблю этот звук.

Я прижимаю бедра к ее животу.

Ее глаза резко открываются и умоляют меня положить конец ее страданиям. Злая или умоляющая, улыбающаяся или плачущая, моя девочка чертовски сексуальна.

Моя девочка.

Слова Доминика отдаются эхом в моей голове.

«Я забочусь о том, что мое.»

Его? Она, черт возьми, моя.

Меня не волнует, что я должен сделать завтра вечером, чтобы это произошло, но я выйду на ту арену с Рэйвен под рукой и с нашим будущим впереди.

Я наклоняюсь вперед и касаюсь губами ее лба. Ее глаза плотно закрыты. Я касаюсь губами каждого ее века, наслаждаясь мягким ароматом груши, исходящим от ее волос. Наконец, мои губы парят над ее.

― Ты моя, детка. Навсегда.

― Пообещай мне.

Наши рты так близко, ее губы касаются моих, когда она произносит свои слова.

Моя грудь сжимается от отчаяния в ее голосе.

― Обещаю.

И это все, что я могу сказать.

Я накрываю ее губы своими, и она тут же открывается мне. Наши языки скользят вместе в нежных поглаживаниях. Я хватаю ее волосы, наклоняю голову и углубляю поцелуй. Мягко, влажно и вкусно. Стон вырывается из моей груди, и она принимает его с ответным стоном.

Я присаживаюсь на капот Импалы и пользуюсь своим преимуществом, чтобы притянуть ее между моих ног. Ее руки скользят по моим шортам и вверх по моим бедрам. Она засовывает свои нежные пальцы в мои боксеры, и мои бедра дергаются от ее прикосновения. Я перебрасываю ее волосы на одну сторону и оборачиваю руку вокруг ее спины.

― Я люблю тебя.

Буря эмоций и голода закрутилась в моей груди, заставляя мое признание выйти со стоном.

― Я люблю тебя.

Она перемещает свои руки на пару дюймов выше, к моему пульсирующему стояку. Мышцы на моем теле сокращаются, когда ее прикосновения посылают волны удовольствия по моему позвоночнику. Обеими руками она хватает член и поглаживает его. У меня кружится голова. Ее хватка ужесточается, в то время как я потираю и дразню ее грудь через футболку.

Я хочу делать это мягко. Быть нежным. Но мои руки грубо хватают ее одежду, желая добраться до кожи.

Ближе.

Я разрываю поцелуй, хватаю край ее серой футболки и снимаю через голову. Мои зрачки расширяются, видя ее ярко-красный кружевной бюстгальтер.

Гребанный ад.

Я соскальзываю с капота машины, заворожено глядя на ее грудь. Беру ее руками и нежно сжимаю. Ее голова откидывается назад со стоном. Я пробегаюсь большими пальцами по ее соскам, наблюдая за их реакцией под тканью.

Мои руки путешествуют вниз по ее крепкому, плоскому животу к резинке на шортах. С небольшим усилием я расстегиваю пуговицы и открываю то, что я уже знаю, соответствующие кружевные трусики.

Рэйвен перемещает свои бедра и снимает короткие шорты через длинные, загорелые ноги. Моя голова наклоняется, когда я осматриваю ее с головы до пят. Каждый кусочек ее мягкой кожи, каждый изгиб ее тела, все идеально и в то же время принадлежит мне. Мои глаза задерживаются на частях ее тела, покрытых красным кружевом, до которых я хочу добраться в первую очередь. Я облизываю свои губы.

― Твоя очередь.

Она показывает жестом на мою футболку, наклонив голову.

Я хотел ее руки на мне.

― Хм-м. Ты сделай это.

Ее веки тяжелеют. Она скользит руками под мою футболку, а взгляд сосредоточен на мне. Ее ногти проходятся по моей коже, в то время как ее руки бегают по моей груди. Я всасываю воздух сквозь стиснутые зубы, пока ее ноготки приносят удовольствие. Я поднимаю руки и сгибаю их, чтобы стянуть футболку через голову.

Ее взгляд на моем обнаженном торсе посылает тепло по моим венам. Она пробегает ладошкой по моей руке, пока ее вторая рука скользит вниз к моим шортам. Она останавливается и скользит пальцами под пояс моих боксеров, задевая кончик моего члена. Моя голова откидывается назад со стоном.

Я взорвусь, если в скором времени не окажусь внутри нее.

Я тянусь вниз, чтобы расстегнусь ремень.

Ее рука накрывает мою, и она поднимается на цыпочках, поцеловав меня в шею.

― Нет, я сама.

Мягкие, влажные губы разместились на моей шее, облизывая и покусывая, пока она расстегивала мои шорты. Они падают на пол, и я снимаю их. Я прижимаю ее спиной к Импале, размещая ее сексуальную задницу, одетую в кружево, на капот. Она поднимает голову в вопросе, но ее кривая улыбка говорит мне, что она знает, что сейчас произойдет.

Она откидывается назад, опираясь своим весом на локти. Я пялюсь на нее, располагая свои колени между ее ног, и взбираюсь на нее.

Рэйвен

Его тело накрывает мое, толкая меня назад. Мой желудок подскакивает от мысли, что наши обнаженные тела обвились вместе, окруженные запахом масла и резины. Этот сценарий несколько раз пробегал в моих мыслях с тех пор, как я начала работать с Джоной. Я опираюсь пятками на бампер, в то время как Джона покрывает мое лицо, шею и плечи горячими, влажными поцелуями.

Фантазия становится реальностью.

Так же, как и его спонтанное предложение.

Не на каком-то романтическом пляже или в переполненном ресторане. А здесь, в моем святилище. Никаких дрянных сонетов, стоя на одном колене или даже кольца. Мне не нужно было это. Ничего из этого. Все что мне нужно, это он.

Посасывая и покусывая, он прокладывает свой путь к моей груди. Он продолжает упиваться моей кожей, прежде чем потянуть мою плоть ртом через лифчик.

Сочетание его теплого языка и трения кружева заставляет меня изогнуть спину, прижимаясь к его прикосновению.

Никто и никогда не претендовал на меня, как он ― стоял на своем, желая сражаться, просто, чтобы я была у него. Наше будущее зависит от предстоящего боя. Я могу потерять мое будущее. Но и не хочу, чтобы его пошло на дно со мной.

Его внимание переключается с моей груди, и он прокладывает дорожку поцелуев вниз по моему телу. Мои колени раскрываются. Он усаживается между моих ног, дразня внутреннюю поверхность бедра языком. Я не знаю, что произойдет завтра ночью, но сейчас, сегодня вечером, я его, а он мой.

Полностью.

Он проводит пальцем по шву моих трусиков, от бедра и вниз, а затем отодвигает тонкую ткань в сторону и без колебания погружается. Стон грохочет в задней части моего горла. Он скользит обеими руками под мою задницу, прижимая ближе к его рту. Я покачиваю бедрами напротив него, не в состоянии быть неподвижной.

Мое тело воспламеняется от его внимания. Одним прикосновением он приносит покой, интенсивный экстаз, но в этот раз, он приносит дополнительный слой эмоций. Принадлежность.

Сильное желание проносится ракетой по моим венам. Сила, нужда, власть, все смешивается в мощном коктейле и меня охватывает желание взять его.

Я пользуюсь ногой, чтобы толкнуть его в плечо. Он поднимает на меня взгляд, сводит брови и поднимает руки в капитуляции. Что-то похожее на беспокойство пересекает его лицо.

Я хочу послать ему ободряющую улыбку. Дать ему понять, что все хорошо, но звериная тоска побеждает.

Быстрым движением своего большого пальца, я расстегиваю лифчик, сдвигая бретельки вниз и бросая его через помещение. Я ложусь на спину и поднимаю свои бедра, чтобы избавиться от трусиков. Его глаза темнеют, лоб опускается настолько, что он смотрит на меня из-под своих густых ресниц.

Если я не буду действовать быстро, то он набросится на меня.

Спрыгнув с капота, я хватаюсь за пояс его боксеров. Он наблюдает, как я сдвигаю ткань вниз по его скульптурным бедрам до щиколотки, где он отпинывает их в сторону. Стоя на коленях, я пользуюсь своим положением и беру его глубоко в рот.

― Ах-х, черт.

Он стонет и зарывается обеими руками в мои волосы.

Я смотрю вверх и наблюдаю за сокращением его мышц с каждым толчком в мой рот. Здесь на коленях, в положении подчинения, я никогда не чувствовала себя более могущественной. Его тело реагирует на каждое движение моего языка, на каждое втягивание моего рта. Мое сердце переполняет любовь, которую я вижу и в его лице, когда он смотрит на меня.

― Детка, хватит.

Он поднимает меня на ноги.

Мои руки на его груди, и я толкаю его назад, чтобы он сел на капот машины. Он сильнее меня и способен возразить, но позволяет мне взять контроль. И если я не ошибаюсь, то думаю, что это заводит его.

Когда он откидывается на капот, я взбираюсь на его тело и седлаю бедра. Он берет мою грудь. Я даю ему мгновение, чтобы поиграть, прежде чем беру его запястья в руки и поднимаю над его головой. Он улыбается мне, будто моя попытка доминировать мила. Я целую его самым влажным, самым сексуальным поцелуем, на который я только способна, стирая эту улыбку с его прекрасного лица.

― Бл*дь, детка. ― Он проводит рукой по моим волосам к горлу. ― Ты великолепна. Моя сексуальная, застенчивая девочка в одну минуту, помешанная самка на сексе в др... ― я беру его член в руку, поднимаюсь на коленях и хороню в себе. Он стонет так глубоко, что это отдается вибрацией на нашем соединении.

― Мой.

Мое собственническое заявление тонет в стоне.

И на этом, мое доминирование заканчивается. Его руки путаются в моих волосах, а спина отрывается от машины. Его поцелуй глубокий, подтверждающий слово, которое я только что произнесла.

Торжествующие слезы обжигают мои глаза. Я пытаюсь сдержать их. Мои бедра раскачиваются на волнах, и Джона подстраивается под мой темп. Я целую его челюсть, шею и плечи, толкая его назад на капот. Прижав руки к его мускулистой груди, я толкаюсь сильнее, вбирая его глубже.

― Ты такая красивая, детка. Мне нравится наблюдать, когда я внутри тебя.

Я думаю о словах, в то время как удовольствие зарождается в моем животе. Его толчки становятся настойчивыми и мощными, стимулируя мое безумие. Мое тело переполняется ощущениями, моля об освобождении.

Его глаза вспыхивают под отяжелевшими веками.

― Позволь себе кончить, детка.

Мое тело подчиняется его команде. Крошечные вспышки выстреливают внизу моего живота и взлетают по позвоночнику. Я хватаю его за плечи и откидываю голову назад. Он крепко держит мои бедра, а то время как отголоски вспышек растекаются по моим конечностям.

Потерявшись в туманном последствии моего оргазма, наше положение меняется. Я лежу на спине на капоте машины и поглощаю жар, который исходит от тела Джоны. Мои пятки прижимаются к бамперу, а колени раскрываются. Я возвращаю их на место, но мне не хватает сил удерживать их там.

Джона наклоняется и нежно целует меня в губы. Я целую его в ответ, лениво поглаживая своим языком.

Он выпрямляется и хватает мои бедра. Я восторженно наблюдаю, как сокращаются его мышцы, в то время как он находит свое освобождение. Он прикусывает губу, и я задыхаюсь от блаженства его впивающихся пальцев в мою кожу.

Его темп ускоряется, прежде чем он стонет мое имя. Мурашки пробегают по всей его груди, и экстаз наполняет его лицо. Он замедляет скольжение, посылая прелестные ощущения к моему животу. Он падает вперед, опираясь на свои руки, и целует меня.

Этот поцелуй не быстрый и глубокий, не начало отчаянного конца. Его губы подстраиваются под мои. Мы изучаем рты друг друга нежными поглаживаниями, терпеливыми и многозначительными, выражая любовь между нами.

Он разрывает поцелуй и смотрит на меня. Его брови хмурятся, и он оглядывается через плечо.

― Сколько раз играла эта песня?

Мое лицо краснеет, в то время как я пытаюсь придумать, как объяснить ему мой выбор песни и тот факт, что она стоит на повторе.

Твой iPod должно быть сломался.

Я случайно нажала на кнопку.

Я не знаю, почему играет одна и та же песня.

Список оправданий продолжает расти.

― Думаю, это все из-за Бейонсе, ― пожимаю я плечами.

Его глаза сужаются.

Проклятье! Он каждый раз смотрит сквозь меня.

Его взгляд метнулся в сторону, в то время как он слушал слова. Он поразил меня улыбкой с одной ямочкой.

― Предполагаю, что она нравится тебе?

Я киваю и отворачиваюсь. Избегание его глаз поможет мое красноте сойти с лица.

― Мне нравится эта песня. Она...

― Она что?

Мягкость в его голосе говорит мне, что он понимает, почему она нравится мне.

Почему ему нужно услышать, как я это говорю?

Я тяжело выдыхаю и встречаюсь с его взглядом.

― Она напоминает мне о тебе. Ты мое единственное спасение, Джона. Мой ангел. ― Я скрещиваю руки на своей груди между нашими телами. ― Доволен?

Его дразнящая улыбка растворяется. Его ямочки сменяются на небольшой тик в челюсти. Он не выглядит злым. Больше похож на смущение.

Я чувствую себя глупой и открытой после слащавого комментария.

― Теперь мы можем пойти внутрь?

Я надеюсь стереть тот интенсивный взгляд с его лица или, по крайней мере, уйти от него.

Он моргает и его выражение смягчается.

― Это забавно, эта вещь между нами. ― Он машет пальцем между собой и мной. ― Каждое опасение или эмоция, которую мы ощущаем, это взаимно. ― Он взрывается небольшим смехом. ― Ты думаешь, что я спасаю тебя, когда все это время ты спасала меня.

Мое сердце разбухает до такой степени, что я задыхаюсь от этого.

― Джона...

― Я был холоден. Мертв внутри с того момента, когда услышал о несчастном случае моего отца. Никогда не ощущал ничего, кроме надирания задниц или убийственного удара в октагоне. Борьба дала мне дыхание, но ты вернула меня к жизни.

Я хныкаю и прикрываю рот.

― Все это время, я думал, что жил. Но в тот день, когда я встретил тебя, на меня снизошло озарение. Ты наполняешь меня теми вещами, которые я думал прежде, никогда не почувствую. ― Его рука тянет мое запястье, освобождая рот. Он целует мою нижнюю губу. ― Ты мой ангел, детка.

Мой мир раскалывается на две части. И я застряла между ними. Мое будущее неопределенное, но все, о чем я когда-либо мечтала, это смотреть в его карие глаза. Это больше, чем я заслуживаю, но я принимаю это.

Я буду держаться так крепко, что даже если они заберут мое тело, они никогда не отнимут Джону из моего сердца.

Глава 28

Рэйвен

― Что ты здесь делаешь, Рэй? ― Лео заходит в кабинет Гая, в то время как я кладу свои вещи в шкафчик. ― Думал, ты проведешь весь день со своим мужчиной. Сегодня большая драка.

Я неуверенно всосала воздух.

Большая драка, верно.

Вот почему я здесь в свой выходной. Джона должен пойти в тренировочный центр, и мне недостаточно работы над Импалой, чтобы не забивать голову до вечера.

― У него дела в UFC на весь день. Я встречусь с ним после боя. ― Я надеваю самую беспристрастную маску на лицо и прохожу мимо Лео в гараж. ― Что у нас тут? ― показываю движением на пару машин в отсеке.

― Ты можешь провести диагностику Тахо. Говорят, что там какой-то звенящий шум. Проверь генератор.

Он возвращается к работе над Тойотой.

Самая прекрасная вещь в работе с парнями, так это то, что они не задают слишком много вопросов.

Я начинаю работать над Тахо, мои руки двигаются в процессе, а голова зациклена на сегодняшнем вечере. Из-за нервов мой живот переворачивается и сжимается грудь. Мой телефон звонит в кармане, заставляя меня подпрыгнуть, и заработать вопросительный взгляд от Лео.

― Привет, Ева.

Я здороваюсь со своей подругой достаточно громко, чтобы услышал Лео. Он закатывает глаза и исчезает обратно под капотом машины.

― Рэйв. Уф, я так зла сейчас.

Ее голос звучит реально злобно, и она пыхтит и фыркает так, будто только что пробежала марафон.

― Почему? Ты в порядке?

Я возвращаюсь в кабинет Гая, закрываю дверь и плюхаюсь на его кресло.

― Два дня назад приехала Хиллари с желудочным гриппом. Я говорила ей взять выходной, но разве она послушала меня? Не-е-е-ет. ― Она громко ворчит, и я слышу падение чего-то тяжелого. ― Поэтому я здесь, сорок восемь часов спустя с шестью людьми для обслуживания ужина на вечер. Одной из самых насыщенных ночей лета.

Я понимаю, куда идет этот разговор. Мое нервное подергивание превращается в пульсирующий стук. Она не придет.

― Я должна работать. Другого выхода нет.

Черт побери.

― Я понимаю. Это отстойно, но ты менеджер. Что ты можешь сделать?

― Эм... для начала, я могла бы убить эту сучку Хиллари.

Послышалось еще больше стука.

― Что ты делаешь? Звучит так, будто ты громишь свой дом.

― Ох, что я делаю? ― ее голос высокий и пропитан сарказмом. ― Я устанавливаю бар. Одна! У меня один бармен на сегодня. Один! Чувак, мне нужно выпить.

Я потираю лоб.

Я пройду через эту ночь без моей лучшей подруги?

― Где будет продолжение вечеринки?

Ее вопрос привлекает мое внимание.

― Продолжение вечеринки?

― Ну, да. Чемпион в тяжелом весе устраивает продолжение вечеринки в честь большой победы. Господи, Рэйв, как долго ты живешь в этом городе?

― Верно. Эм... ладно.

Не будет большой победы, поэтому не будет продолжения вечеринки, но ей не нужно знать об этом.

― Я освобожусь к одиннадцати. Напиши мне и я встречусь с вами, ребята, снаружи. Просто убедись, что мистер Мышцы-и-Пресс внесет меня в список. ― Ее напоминание о нахождении в списке напоминает мне о Винсе.

― Эй, ты что-то слышала от Винса?

Она прочистила горло.

― Нет.

В ответе одно слово.

Перевод: Я не хочу говорить об этом.

― Ты в порядке?

― Пойдет.

Снова одно слово.

― Я напишу тебе после боя.

― Звучит неплохо. И Рэйв, мне действительно жаль.

― Не беспокойся. Увидимся вечером.

Я завершаю звонок, и новый страх одолевает меня.

По крайней мере, со мной будет Катерина.

Он собирается проиграть бой. Все будут опустошены, но, в конце концов, я буду свободна, и мы будем вместе. Только это имеет значение.

Я быстро пишу сообщение Джоне.

Я держу телефон в руке, когда он звенит через секунду. Новое сообщение.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры