VIII. Требование, обращенное в связи с жалобой к конституционному суду Российской Федерации.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 6 из 7Следующая ⇒

VII. Позиция заявителя по поставленному им вопросу и ее правовое обоснование со ссылкой на соответствующие нормы Конституции Российской Федерации (описание и аргументация предполагаемого нарушения положений Конституции Российской Федерации).

Несоответствие оспариваемых нормативных положений Конституции РФ, по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, заявители усматривают в следующем:

1. Отказ от исследования приемлемости всех доказательств судом непосредственно в судебном разбирательстве нарушает международные обязательства Российской Федерации и, тем самым противоречит ч. 4 ст. 15 Конституции РФ.

Исходя из положений части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года, а также статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» окончательные постановления Европейского Суда по правам человека, принятые в отношении Российской Федерации и установившие нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года или Протоколов к ней (далее – Конвенция и/или Протоколы к ней), являются частью правовой системы Российской Федерации как правоприменительные акты.

Исходя из положений статьи 1 Федерального закона № 54-ФЗ от 30 марта 1998 года «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» (далее – Федеральный закон о ратификации), статьи 32 Конвенции, под правовой позицией Европейского Суда понимается результат толкования Судом положений Конвенции и/или Протоколов к ней при рассмотрении конкретных дел.

В силу требований статьи 1 Федерального закона о ратификации правовые позиции Европейского Суда, которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации и установивших нарушение Конвенции и/или Протоколов к ней, являются обязательными для судов.

Как следует из положений подпункта «b» пункта 3 статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров, при рассмотрении гражданских и уголовных дел, а также дел об административных правонарушениях суд вправе учитывать правовые позиции, изложенные в иных постановлениях, а также в решениях Европейского Суда о приемлемости.

Согласно п. 1 ст. 6 Конвенции «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях… имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом…».

Несмотря на то, что Конвенция не устанавливает правил в отношении доказательств как таковых (Мантованелли против Франции (Mantovanelli v. France), пункт 34), допустимость доказательств и способ их оценки в первую очередь регулируются национальным законодательством и национальными судами (Гарсия Руис ст. против Испании [БП] (García Ruiz v. Spain [GC]), пункт 28), Европейский суд по правам человека, конкретизируя право на справедливое судебное разбирательство, исходит из того, что участники процесса имеют право представлять замечания, которые они считают относящимися к их делу. Это право может быть эффективным только в том случае, если эти замечания в действительности «услышаны», то есть должным образом рассмотрены в суде первой инстанции. Другими словами, «суд» обязан провести надлежащую проверку заявлений, доводов и доказательств, представленных сторонами (см. Краска против Швейцарии (Kraska v. Switzerland), пункт 30; Ван де Хурк против Нидерландов (Van de Hurk v. the Netherlands), пункт 59; Перез против Франции (Perez v. France), пункт 80).

С другой стороны, только орган, обладающий полной юрисдикцией, соответствует понятию «суд» по смыслу пункта 1 статьи 6 (см. Бомартан против Франции (Beaumartin v. France), пункт 38).

Пункт 1 статьи 6 требует, чтобы суды осуществляли эффективный судебный надзор (см. Обермейер против Австрии (Obermeier v. Austria), пункт 70). Принцип, согласно которому суд должен осуществлять полную юрисдикцию, требует, чтобы суд не устранялся от выполнения какого-либо из элементов своей судебной функции (см. Шевроль против Франции (Chevrol v. France), пункт 63).

Соответственно, международный договор накладывает такое обязательство на Российскую Федерацию, что национальные судебные процедуры должны включать непосредственное исследование и оценку приемлемости доказательств судом вне зависимости от решений иных органов и должностных лиц и не могут истолковываться национальными судами как умаляющие такую возможность.

2. Отказ от исследования законности всех доказательств судом непосредственно в судебном разбирательстве представляет собой нарушение права лица защищать свои права и свободы всеми способами в судебном разбирательстве способами, не запрещенными законом, и тем самым противоречит ч. 1, 2 ст. 17, ч. 1 ст. 19, ч. 1, 2 ст. 46 Конституции РФ.

В силу статьи 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 17 (части 1 и 2) и 19 (часть 1) право на судебную защиту, будучи основным и неотчуждаемым правом человека, признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации и реализуется на основе принципа равенства всех перед законом и судом.

По мнению заявителей, действие ч. 2 ст. 46 Конституции РФ, устанавливающей право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, распространяется, и на юрисдикционные формы защиты прав (судебной, административной, общественной, смешанной), и на не неюрисдикционные формы их защиты.

Соответственно, оспаривание доказательств непосредственно в судебном разбирательстве является не запрещенным законом способом защищать свои права и свободы.

3. Обязанность суда исследовать доводы стороны относительно всех без исключения доказательств на предмет законности представляет собой аспект права гражданина на государственную и судебную защиту и вытекает из ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46, ч. 2 ст. 50 Конституции РФ.

Из текстуально адресованного всем видам судопроизводства правила о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции), а также гарантий государственной и судебной защиты прав и свобод гражданина (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46 Конституции РФ) следует обязанность судов исследовать доводы участников судебного разбирательства о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы (по аналогии с уголовным аспектом - Определение Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2010 г. N 1212-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тарана Константина Павловича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации").

Запрет на использование при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением федерального закона, не имеет исключений, соответственно, не может исключать обязанность суда исследовать доводы участников судебного разбирательства относительно некоторой категории доказательств.

4. Возложение обязанности на сторону оспорить доказательства в отдельном судебном разбирательстве нарушает установленный ч. 3 ст. 123 Конституции РФ принцип состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с принципом процессуального равноправия стороны пользуются равными процессуальными правами. Закон предоставляет истцу и ответчику равные процессуальные возможности по защите своих прав и охраняемых законом интересов в суде. Стороны, независимо от того, являются ли они гражданами или организациями, наделяются равными процессуальными правами. Какие-либо юридические преимущества одной стороны перед другой в гражданском процессе исключаются.

Возложенная на заявителей в их деле обязанность по оспариванию доказательств «в соответствующем порядке» - в отдельном судебном разбирательстве - означает совершение ими дополнительных процессуальных действий по возбуждению разбирательства, и соответственно, установление ограничений для удовлетворения требований о признании доказательств недействительными, поскольку разрешению подлежат различные вопросы, которые выходят за рамки исследования вопроса об законности доказательств, например, сроки давности, нарушение прав стороны, наличие способа защиты права.

Соответственно, возложение обязанности на сторону оспорить доказательства в отдельном судебном разбирательстве ставит процессуальные возможности в зависимость от выбора стороной типа доказательств, подлежащих проверке, а значит, нарушает принцип равенства и состязательности сторон.

5. Цели ограничений права оспаривать доказательства непосредственно в судебном разбирательстве не обусловлены конституционно одобряемым целям и социально необходимому результату, не отвечают принципам пропорциональности, соразмерности и справедливости и тем самым нарушают ст. 1, 2, 17 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции РФ.

Как указано выше, возможность оспаривать доказательства в судебном разбирательстве является одним из аспектов права на судебную защиту.

Нормирующим пределом для законодателя, а также органов исполнительной и судебной власти являются ч. 1, 2 и 3 ст. 55 Конституции.

Раскрывая нормативное содержание указанных установлений, Конституционный Суд в своем Постановлении от 30.10.2003 N 15-П суммировал ранее сформулированные им правовые позиции и указал, что ограничения конституционных прав должны быть необходимыми и соразмерными конституционно признаваемым целям таких ограничений; в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют законодателю установить ограничения закрепляемых ими прав, он не может осуществлять такое регулирование, которое посягало бы на само существо того или иного права и приводило бы к утрате его реального содержания; при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями государство, обеспечивая баланс конституционно защищаемых ценностей и интересов, должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в ч. 3 ст. 55 Конституции, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать само существо конституционного права, т.е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм; с тем чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации, норма должна быть формально определенной, точной, четкой и ясной, не допускающей расширительного толкования установленных ограничений и, следовательно, произвольного их применения.

Между тем, истолкование оспариваемых норм, как препятствующих исследованию законности всех доказательств непосредственно в судебном разбирательстве не имеет конституционно одобряемой цели, такое ограничение не отвечает принципам пропорциональности, соразмерности и справедливости.

Поскольку, руководствуясь ограничительным истолкованием оспариваемых норм доводы относительно незаконности доказательств в деле заявителей не исследовались судами, оспариваемыми нормативными положениями нарушены права заявителей, гарантированные ст. 1, 3, 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2) 18, 19 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 50 (часть 2), 55 (часть 3), 123 (часть 3) Конституции РФ.

Заявители отмечают, что неконституционное истолкование оспариваемых норм вероятно было порождено особым правовым статусом документов, которые выступили в качестве доказательств в их деле – устава, учредительного договора и прочих, которые, по мнению судов, надлежит оспаривать в отдельном судебном разбирательстве.

Признать взаимосвязанные положения ч. 1, 2, 3 ст. 67 ГПК РФ,устанавливающие порядок оценки доказательств судом, несоответствующими статьям 1, 3, 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2) 18, 19 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 50 (часть 2), 55 (часть 3), 123 (часть 3) Конституции РФ. Конституции РФ в той мере, в которой, по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, данные законоположения исключают возможность оспаривания всех доказательств стороной непосредственно в судебном разбирательстве; допускают возможность отказа суда от исследования допустимости доказательств ввиду их неоспоренности.

Заявители настоящей жалобы уполномочат представителя, соответствующего требованиям, установленным ст. 53 федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" в случае ее рассмотрения в заседании Конституционного суда РФ

Приложение:

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте