VIII. Требование, обращенное в связи с жалобой к конституционному суду Российской Федерации.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 7Следующая ⇒

VII. Позиция заявителя по поставленному им вопросу и ее правовое обоснование со ссылкой на соответствующие нормы Конституции Российской Федерации (описание и аргументация предполагаемого нарушения положений Конституции Российской Федерации).

Несоответствие оспариваемого нормативного положения Конституции РФ, по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, заявители усматривают в следующем:

1. Возможность ограничения правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом не федеральными законами, а иными актами нарушает принцип разделения властей, а также выходит за полномочия иных органов, нежели Государственная Дума РФ, и тем самым нарушает ч. 2 ст. 8, ст. 10, ч.1 и ч. 2 ст. 15, ч. 1 ст. 35, ч. 2 и ч. 3 ст. 36, ч. 1 ст. 45, ч. 3 ст. 55, ст. 71 (пункты "в", "о"), ч. 1 ст. 76, ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 114, 120 (часть 1) Конституции РФ.

Конституция Российской Федерации, провозглашая признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому свободу экономической деятельности, право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, защиту указанных прав и свобод, в том числе судебную защиту, реализуемую на основе равенства всех перед законом и судом (статья 8; статья 19, части 1 и 2; статья 35 части 1 и 2; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1).

По смыслу статей 8 (часть 2), 35 (часть 1), 45 (часть 1), 71 (пункты "в", "о") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации, право собственности, включая основания и порядок его приобретения, перехода и утраты, а также объем и границы правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом, регулируется федеральным законом (Постановление Конституционного Cуда Российской Федерации от 14 мая 2012 г. N 11-П).

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии с ч. 1 ст. 105 Конституции РФ принятие федеральных законов отнесено к исключительной компетенции Государственной Думы РФ.

Соответственно, иные органы не уполномочены регулировать право собственности, в том числе, объем и границы правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом.

Согласно ст. 10 Конституции РФ государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.

Из прямого действия Конституции (ч. 1 ст. 15 Конституции РФ) вытекает, что применение конституционных норм - императивное веление Конституции, обращенное ко всем без исключения правоприменителям, включая государство, его органы и должностных лиц.

Ч.1 ст. 120 Конституции РФ закреплена обязанность судей подчиняться только Конституции Российской Федерации и федеральному закону, а не иным актам. Соответственно, суд, при отправлении правосудия не вправе выходить за пределы Конституции РФ.

Соответственно, поскольку в силу ч. 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации гражданские права могут быть ограничены только на основании федерального закона, ограничение права собственности иными нормативными актами в любом случае означало бы выход государственного органа за пределы его полномочий и нарушение принципа разделения властей, а допущение такой возможности судом выходит за установленные Конституцией РФ пределы свободы истолкования оспариваемой нормы.

2. Оспариваемый нормативный акт не содержит ясного и непротиворечивого определения содержащихся в нем норм, что привело к различным его толкованиям, тем самым нарушает статьи 1 (часть 1), 2, 4 (часть 2), 6 (часть 2), 15 (часть 2) 18, и 19 (часть 1), 45 (часть 1) Конституции РФ.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, принцип формальной определенности закона, вытекающий из статей 1 (часть 1), 4 (часть 2), 6 (часть 2), 15 (часть 2) и 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации, диктует необходимость точности, ясности и недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе действующего правового регулирования, без которой не может быть обеспечено единообразное понимание и применение таких норм, а значит, и равенство всех перед законом; законоположения, не отвечающие указанным критериям, порождают противоречивую правоприменительную практику, создают возможность их неоднозначного толкования и произвольного применения, ведут к нарушению предусмотренных статьями 2, 18, 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантий государственной, в том числе судебной, защиты прав, свобод и законных интересов граждан.

Согласно неоднократно выраженной правовой позицией Конституционного Суда (Постановления от 25 апреля 1995 г., 11 марта 1998 г., 16 марта 1998 г., 15 июня 1998 г. и др.), признака неопределенности правовой нормы достаточно для ее дисквалификации во всех случаях, когда эта неопределенность влечет произвольное толкование закона правоприменителем, нарушающее конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации).

Общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1 Конституции Российской Федерации), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями. Неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произволу, а значит - к нарушению принципов равенства, а также верховенства закона (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 года по делу о проверке конституционности статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР, от 15 июля 1999 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР "О Государственной налоговой службе РСФСР" и законов Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и "О федеральных органах налоговой полиции" и другие).

Так, двусмысленность оспариваемого положения породила противоположные толкования допустимости ограничения прав собственности актами, не являющимися федеральными законами.

Например, в деле заявителей, в Определении СК по гражданским делам Ленинградского областного суда от 22.01.2014 № 33-22/2014, в Определении СК по гражданским делам Ленинградского областного суда от 22.01.2014 № 33-20/2014, в Определении СК по гражданским делам Ленинградского областного суда от 22 января 2014 г. по делу № 33-99/2014, в Определении СК по гражданским делам Ленинградского областного суда № 33-3628/2016 от 6 июля 2016 г. по делу № 33-3628/2016, в решении Рузского районного суда Московской области от 4 мая 2016 по делу № 2-622/2016 г суды пришли к выводу о допустимости ограничения права собственности актами, не являющимися федеральными законами,

а в ч. 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22, "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" – «поскольку в силу статьи 55 Конституции Российской Федерации и пункта 2 статьи 1 ГК РФ гражданские права могут быть ограничены только на основании федерального закона, иные нормативные акты, ограничивающие права собственника, применению не подлежат», а также в решении Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N ГКПИ03-635 Верховный суд РФ пришел к противоположному истолкованию.

Таким образом, оспариваемое положение в ограничительном истолковании нарушило права заявителей, гарантированные ст. 1 (часть 1), 2, 4 (часть 2), 6 (часть 2), 8 (часть 2), ст. 10, 15 (часть 1 и 2), 18, 19 (часть 1), 35 (часть 1), 36 (части 2 и 3), 45 (часть 1), 55 (часть 3), 71 (пункты «в» и «о»), 76 (часть 1), 105 (часть 1), 114 (часть 1),120 (часть 1) Конституции РФ.

Как установил Конституционный суд РФ в определении от 20 февраля 2014 г. № 326-О доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации), получившего свое развитие в пункте 1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» и части первой статьи 11 ГПК Российской Федерации, согласно которым судья обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты и только на их основе разрешать гражданские дела.

Неконституционное истолкование оспариваемой нормы подлежит исключению из судебных актов, имеющиеся доказательства в деле заявителей – переоценке с учетом конституционно-правового истолкования, а правоприменительные решения по делу заявителей, принятые на основании ч. 2 ст. 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации в истолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.

Признать ч. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ несоответствующей Конституции РФ, ее статьям 1 (часть 1), 2, 4 (часть 2), 6 (часть 2), 8 (часть 2), ст. 10, 15 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 1), 35 (часть 1), 36 (части 2 и 3), 45 (часть 1), 55 (часть 3), 71 (пункты «в» и «о»), 76 (часть 1), 105 (часть 1), 114 (часть 1), 120 (часть 1), 123 (часть 3) Конституции РФ в той мере, в которой, по смыслу, придаваемому ей сложившейся правоприменительной практикой, указанная норма допускает применение нормативных актов, ограничивающих право собственности, не являющихся федеральными законами; допускает ограничения права собственности актами, не являющимися федеральными законами; допускает возможность ее произвольного истолкования и применения.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности