Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Над телом Иуды роились неотвязчивые мухи и слепни.
Содержание книги
- От нетерпения Наташа стала дёргать металлическую ручку, двери лифта.
- И после этого тётка стала неистово молиться , крестясь широким крестом и кланяясь во все стороны.
- Серафим обнял Иисуса и аввадона, притянув их ближе к себе , - и мне пора, туда же.
- С высоких стен, в тридцать локтей высотой, и восемь локтей шириной, на протяжении всего периметра, на всю собравшуюся людскую массу взирали воины десятого римского легиона.
- Пилат нехотя и тяжело поднялся с ложа, встав на ноги.
- Ты этого хочешь Великий Прокуратор?
- Так почему же ты здесь, если ты царь.
- Гул начал стихать и через минуту площадь затихла.
- Вдруг Иуда увидел, что Анан преобразился, как в тот миг , когда он был на аудиенции с ним и каиафой.
- Вся дорога ведущая к месту казни, уже была отцеплена римскими воинами, стоящими вдоль неё, по обеим сторонам, на расстоянии двадцати метров друг от друга.
- Под тяжестью бревна, Иисус колыхнулся вперёд, но был подхвачен руками солдат и поставлен обратно на ноги.
- Припав к камню он просидел так некоторое время, поглядывая то на вершину Голгофы, на которой вовсю суетились воины, прибивая к перекладинам, двух казнимых преступников.
- Опять застучал молоток, вгоняя гвозди в ноги Назарея.
- Только теперь, все трое висели тихо, не дёргаясь, не ругаясь и не подавая признаков жизни.
- Командиру легионеров, стоящих в отцеплении, поручаю исполнение моего приказа.
- С напускным весельем , и небрежностью поинтересовался первосвященник.
- Это уже не важно,- решил он, начав потихоньку сползать в низ , по скользким камням горы.
- С ним вместе, будто в обнимку, до слуха первосвященника долетел, первый в эту ночь крик петуха.
- После этих слов Марка, стон сорвался с губ учеников.
- Богатые горожане бродили меж рядов , выбирая необходимое, для повседневной жизни.
- Анан замолчал, молчал и зал, он ещё раз прикинул кошелёк в руке, будто раздумывая , отдавать или не отдавать деньги предателю.
- Третий ухватив предателя за ногу, помогал второму волочить Искариота по полу.
- Из уст в уста передают люди твои приметы по всему городу, что бы предотвратить возможную беду, от общения с тобой.
- Пётр нагнулся, схватил с пола нож , которым хотел поразить предателя, и направил его остриё в сторону своего горла.
- Все ученики внимательно смотрели на поднятую с пола. Огромную мышь, не понимая к чему клонит Иуда.
- Над телом Иуды роились неотвязчивые мухи и слепни.
- Верёвочная петля уютно расположилась на шее предателя. Ладони густо испачканные льющейся кровью изо рта, липли к бокам камня , обвязанного веревкой.
- Александр протянул руку, что бы коснуться ворона слетевшего на лавку и склёвывающего окровавленный снег.
- В голове поплыли воспоминания, навеянные неожиданно возникшим предметом.
- А если, это не старая мебель, а портал. ну значит не судьба мне понять что, да как.
- Фуу упрел, жарища, надо раздеться.
- Была глубокая ночь, все вокруг отдыхало от дневной суеты, только кошки под фонарями на асфальте перед домом, устроили свадебную беготню.
- Разве нужен смысл тем брызгам света разлетевшимся в разные стороны и создавшим гулкую непроглядную темноту окутавшую всё и вся, на бесконечно - бесконечное расстояние.
- Она стояла над могилой и смотрела на останки тела.
- В темени чердака он не сразу обратил внимание на свою куртку.
- Как то на уроке пения, Сашка с товарищем по классу, по фамилии козлов, перекидывался записочками.
- Через несколько секунд из толстого резинового конца заструилась вода.
- Что то начало проясняться, логика стала связывать концы с концами.
- И всё он такой же как был, сутуловатый , не высокий, в своих любимых засаленных ватных штанах и байковой рубахе в клетку.
- Не нравится не пей, другого у меня всё равно нет, - Никанкин с видимым удовольствием глотал напиток из большой алюминиевой кружки.
- У меня четыре уха , два здесь и два там, и всеми четырьмя я слышу отлично.
- Присев, он улыбаясь, подмигнул саньке своим черным как вороново крыло глазом.
- Запомнил. - беря монету из руки внимательно слушающего парнишки,
- Значит мы всё таки ещё встретимся?
- А того чертёнка, которого высек кузнец, перевили обратно в Ангелы, его действительно высек вакула, эту историю , я лично рассказал николай васильевичу, когда он приезжал на сорочинскую ярмарку.
- Ну как тебе мой фильм, понравился. - спросил абаддон, у мальчишки стоящего перед ним.
- И даже много больше теперь, я видел, я знаю.
- И только слова, Абаддон, Бог, церковь, зависть, продолжали смерчем крутиться в покрытой пылью головке, постепенно ослабевая и опускаясь, куда то в низ глубин души мальчишки.
- Конечно, все так и должно быть, не материальное не оставляет материальных следов, - мелькнула мысль в голове путешественника.
- А почему не мог, я сужу о произошедших событиях со своей колокольни, а она у меня махонька- махонька и с нее мало что видно.
Они будто чувствовали скорую, лёгкую поживу.
Иуда, валясь на земле и держась за живот, зло шептал,- скоро, скоро, я буду ваш, весь от волос, до пяток.
Более десяти минут длились страшные боли и резь, Иуда корчился в жутких муках, царапая каменистую землю ногтями и срывая их до мяса.
Но вот боль начала стихать, она стала не ежесекундно пульсирующей, рвущей нутро, а тянущей, словно кто то сидящий внутри, натягивал и отпускал жилы.
Вверх, вверх, надо успеть, до последнего приступа, что бы все видели моё тело!
Умереть меж камней, и быть съеденным мухами, жуками, крысами, змеями, собаками и иссушеным в мумию солнцем, нет, нет!
Когда моё тело будет найдено, меня могут и не узнать, все будут думать, что я пошёл бродить по свету, не известно куда.
Меня должны найти и опознать! Что бы было всем в назидание, что предательство, худший из пороков, и оно не проходит безнаказанно!
Предатель должен умереть!
И что бы знали Его ученики, что я всё же обошёл их, и стал первым, рядом с Ним!
С этими мыслями, Иуда ползком карабкался вверх превозмогая адские боли.
Кровь лилась из его горла, - ещё чуть – чуть, осталось каких то десять человеческих ростов до векового дерева.
Иуда полз на животе по камням, оставляя за собой кровавый след.
Рука его коснулась сухого и шершавого ствола дерева.
Дополз! Слава Всевышнему!
Скоро! Скоро! Ты ждёшь меня брат мой Иисус?
Я иду к тебе первым!
Страшная боль в тот же момент пробила его нутро, будто ржавым гвоздём.
Жуткий, не человеческий вопль разорвал тишину, и понёсся уносимый эхом в даль, в сторону раскалённого города.
Надо терпеть, надо спешить, - перевернувшись на спину, и сдергивая с себя витки верёвки думал Иуда, - главное не умереть раньше времени.
Боль рвала кишки, кровь, сгустками, тёмно бардового цвета, шла ртом.
Иуда не обращал на неё ни какого внимания.
Вот уже канат был размотан с пояса, отброшен в сторону, и задеревеневшие пальцы рук, начали вязать узел, под петлю.
Немного, ещё немного!
В глазах всё почернело, свет пропал.
Не успел, - мелькнуло в голове, - я умираю…
Иисус, я иду к тебе!, - прошелестели губы предателя.
Но нет, хоть и чернь стояла в глазах, но он ещё чувствовал всё усиливающуюся, всё сокрушающую в его теле боль.
Терпеть, терпеть!
Ему было не легче на кресте!
Петлю на горло, на горло,- лихорадочно трясущимися руками, он натягивал петлю.
Затянуть, затянуть петлю и ждать, может отпустит хоть на мгновение боль и в глазах прояснится.
Камень, нужен камень, что бы привязать его на другой конец верёвки, а потом, при первой возможности броском, захлестнуть канат во круг толстого сука и вниз с обрыва.
Мозг как это не странно, в последние мгновения жизни Иуды, был на редкость светел, и несмотря на всё сокрушающую, невыносимую боль, принимал ясные, логичные решения.
Руки ощупали всё вокруг.
Мелкие не подходящие камни были отброшены в сторону.
Вот попался наконец, тот, что по объёму и весу, должен был подойти.
Боль потихоньку начала отступать.
После страшного приступа, глаза Иуды увидели проблески света, он мерцал какими то расплывчатыми, цветными разводами.
Воспользовавшись, возможно последним улучшением перед смертью, Иуда начал судорожно и быстро обвязывать камень свободным концом верёвки.
Захлёст, ещё захлёст, ещё, узел, ещё узел, ещё…
Всё, отвес готов!
Нужно встать на ноги, во что бы то ни стало, встать на ноги, и бросить камень с верёвкой, так, чтобы хотя бы раз захлестнуть канат во круг ветки.
Впиваясь пальцами в ствол, помогая себе всеми частями тела, прижимаясь щекой, и обдирая её об сухую кору, Иуда по не многу вытянул тело вверх, встав на дрожащие ноги.
Он прижался к створу грудью, переводя дыхание, кровь отхлынула от головы, вниз, на время прояснив зрение.
Сейчас Иуда размыто но видел силуэт толстого сука, обращенного в сторону бездны.
Он с огромным трудом держась на ногах, повернулся к дереву спиной, и сделал несколько мелких шажков, что бы расположиться под суком, на краю пропасти.
|
