Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Третий ухватив предателя за ногу, помогал второму волочить Искариота по полу.
Содержание книги
- А знаешь ли ты , что все беды твои от неверия в Бога нашего, Всемогущего.
- Икона владимирской божьей матери сорвавшись с гвоздика, упала на дубовый паркет, и лежала ликом обращенная к полу.
- Малыш всё также стоял на коленочках, меж подпорок перил, не обращая ни какого внимания на крики и мольбы.
- Она обернулась на звук открывшейся двери.
- От нетерпения Наташа стала дёргать металлическую ручку, двери лифта.
- И после этого тётка стала неистово молиться , крестясь широким крестом и кланяясь во все стороны.
- Серафим обнял Иисуса и аввадона, притянув их ближе к себе , - и мне пора, туда же.
- С высоких стен, в тридцать локтей высотой, и восемь локтей шириной, на протяжении всего периметра, на всю собравшуюся людскую массу взирали воины десятого римского легиона.
- Пилат нехотя и тяжело поднялся с ложа, встав на ноги.
- Ты этого хочешь Великий Прокуратор?
- Так почему же ты здесь, если ты царь.
- Гул начал стихать и через минуту площадь затихла.
- Вдруг Иуда увидел, что Анан преобразился, как в тот миг , когда он был на аудиенции с ним и каиафой.
- Вся дорога ведущая к месту казни, уже была отцеплена римскими воинами, стоящими вдоль неё, по обеим сторонам, на расстоянии двадцати метров друг от друга.
- Под тяжестью бревна, Иисус колыхнулся вперёд, но был подхвачен руками солдат и поставлен обратно на ноги.
- Припав к камню он просидел так некоторое время, поглядывая то на вершину Голгофы, на которой вовсю суетились воины, прибивая к перекладинам, двух казнимых преступников.
- Опять застучал молоток, вгоняя гвозди в ноги Назарея.
- Только теперь, все трое висели тихо, не дёргаясь, не ругаясь и не подавая признаков жизни.
- Командиру легионеров, стоящих в отцеплении, поручаю исполнение моего приказа.
- С напускным весельем , и небрежностью поинтересовался первосвященник.
- Это уже не важно,- решил он, начав потихоньку сползать в низ , по скользким камням горы.
- С ним вместе, будто в обнимку, до слуха первосвященника долетел, первый в эту ночь крик петуха.
- После этих слов Марка, стон сорвался с губ учеников.
- Богатые горожане бродили меж рядов , выбирая необходимое, для повседневной жизни.
- Анан замолчал, молчал и зал, он ещё раз прикинул кошелёк в руке, будто раздумывая , отдавать или не отдавать деньги предателю.
- Третий ухватив предателя за ногу, помогал второму волочить Искариота по полу.
- Из уст в уста передают люди твои приметы по всему городу, что бы предотвратить возможную беду, от общения с тобой.
- Пётр нагнулся, схватил с пола нож , которым хотел поразить предателя, и направил его остриё в сторону своего горла.
- Все ученики внимательно смотрели на поднятую с пола. Огромную мышь, не понимая к чему клонит Иуда.
- Над телом Иуды роились неотвязчивые мухи и слепни.
- Верёвочная петля уютно расположилась на шее предателя. Ладони густо испачканные льющейся кровью изо рта, липли к бокам камня , обвязанного веревкой.
- Александр протянул руку, что бы коснуться ворона слетевшего на лавку и склёвывающего окровавленный снег.
- В голове поплыли воспоминания, навеянные неожиданно возникшим предметом.
- А если, это не старая мебель, а портал. ну значит не судьба мне понять что, да как.
- Фуу упрел, жарища, надо раздеться.
- Была глубокая ночь, все вокруг отдыхало от дневной суеты, только кошки под фонарями на асфальте перед домом, устроили свадебную беготню.
- Разве нужен смысл тем брызгам света разлетевшимся в разные стороны и создавшим гулкую непроглядную темноту окутавшую всё и вся, на бесконечно - бесконечное расстояние.
- Она стояла над могилой и смотрела на останки тела.
- В темени чердака он не сразу обратил внимание на свою куртку.
- Как то на уроке пения, Сашка с товарищем по классу, по фамилии козлов, перекидывался записочками.
- Через несколько секунд из толстого резинового конца заструилась вода.
- Что то начало проясняться, логика стала связывать концы с концами.
- И всё он такой же как был, сутуловатый , не высокий, в своих любимых засаленных ватных штанах и байковой рубахе в клетку.
- Не нравится не пей, другого у меня всё равно нет, - Никанкин с видимым удовольствием глотал напиток из большой алюминиевой кружки.
- У меня четыре уха , два здесь и два там, и всеми четырьмя я слышу отлично.
- Присев, он улыбаясь, подмигнул саньке своим черным как вороново крыло глазом.
- Запомнил. - беря монету из руки внимательно слушающего парнишки,
- Значит мы всё таки ещё встретимся?
- А того чертёнка, которого высек кузнец, перевили обратно в Ангелы, его действительно высек вакула, эту историю , я лично рассказал николай васильевичу, когда он приезжал на сорочинскую ярмарку.
- Ну как тебе мой фильм, понравился. - спросил абаддон, у мальчишки стоящего перед ним.
Зал заседаний был далеко позади, но крики и проклятия, всё ещё неслись из него, летя в спину уносимому охранниками, Искариоту.
Через пять минут, Иуда был примерно избит и выброшен вон, со ступеней Сенедриона, в дорожную пыль.
Прохожие с непониманием смотрели на то, что из святилища закона, был столь бесцеремонно выдворен, окровавленный человек, в разорванной одежде.
Иуда поднявшись, утёрся подолом накидки.
На его распухшем от побоев лице, проступила на миг, дьявольская улыбка.
Вот так! Вот так! Ну хоть так! - приговаривал он, вставая, и отряхиваясь от пыли.
Потом подняв в верх кулаки, и повернувшись к зданию суда, он завопил во всё горло,-
Будьте вы прокляты!
Будьте прокляты!
Убили Сына Божьего!
Убили Его!
Он грозил кулаками, так, будто хотел сотрясти Сенедрион, обрушив его стены.
Народ снующий взад и вперёд, с ужасом обходил Иуду стороной, так ужасен он был в своих проклятиях и действиях.
Двое охранников поняв, что только силой можно избавится от ополоумевшего,
Подбежав к Иуде, схватили его за руки и поволокли подальше от суда.
Они бросили его в сточную канаву, оттащив за десять домов, от здания Сенедриона.
Выкарабкавшись из канавы, весь пропитавшийся дерьмом, мочой, какой то непонятной слизью, и ещё, бог знает чем, он сел на её край, озираясь по сторонам.
В левой руке его, каким то неведомым образом оказался кошель, который ему был брошен как плата за предательство.
Верёвка захлестнула его запястье, и он висел на руке всё время, пока его тащили, били, опять тащили и снова били.
Иуда заглянул внутрь кошелька, и обнаружил там одну, не понятно как оставшуюся монету.
Ладно, хорошо! Пригодится.
С этими словами он поднялся на ноги, стряхнул с себя всё, что возможно было стряхнуть и побрёл на базарную площадь.
Глава 50.
Расплата.
Он шёл по улице города ведущей к базарной площади, люди шарахались от него в разные стороны.
Вид Иуды был ужасен.
Многие узнавали в нём предателя Иисуса Христа, по его рыжим волосам, белёсому глазу и бордовой родинке на щеке.
Людская молва быстро разнесла приметы негодяя по всему городу, предостерегая от возможного контакта с ним.
Его вид, исходящий запах, роящиеся во круг него насекомые, только многократно усиливали брезгливое отношение к этому существу.
Вот он предатель! Это он! Фууу, какая вонь исходит от него!- летело ему в спину, и пальцы рук людей брезгливо обвинявших его, словно копья, были направлены в его сторону и впивались в его душу.
Да, да, это я, я,- бормотал Иуда.
Через несколько минут он влился в толпу на базарной площади, народ сновал там взад и вперёд, толкался, прокладывая себе дорогу локтями и ногами, будучи озабоченный своими повседневными делами, и ни кому не было, здесь, дела до предателя Иуды.
Он затерялся, растворился, в общей бурлящей и клокочущей массе людского водоворота.
И даже вонь исходящая от него, здесь ни кого сильно не смущала.
Найдя то, что он иска, Иуда вошёл в скобяную лавку.
Старый еврей, с отёкшим, и бугристым лицом, весь седой как лунь, сидел за конторкой и, что то писал в счетах.
Услышав, что скрипнула входная дверь лавки, он поднял глаза на вошедшего.
В лавке царил полумрак.
Вместе с пришлым в лавку влетел отвратительный запах и рой мух.
Что тебе нужно бродяга?- спросил торговец, не разглядев вошедшего.
Иуда подошёл в плотную к торговцу.
Верёвка, мне нужна, верёвка!- сказал он, смотря прямо в глаза седому еврею.
Вот деньги,- Иуда достал последнюю монету, оставшуюся случайно, у нег в кошельке.
Седой еврей, смотрел то на монету, то на покупателя, пристально изучая того.
Чувствовалось, что, что то, происходит в душе торговца, это, что то, то поднимало его руку к монете, то опускало её обратно на серый, исписанный лист пергамента.
Наконец он спросил,- ты тот человек, из за которого казнили Иисуса Христа?
И даже то, как ты столь изменился, видимо не по собственной воле, не скроет тебя от гнева людского!
|
