Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Вся дорога ведущая к месту казни, уже была отцеплена римскими воинами, стоящими вдоль неё, по обеим сторонам, на расстоянии двадцати метров друг от друга.
Содержание книги
- Вдруг, в соседней комнате, что то негромко бухнуло, и по комнатам порхнул уличный ветерок.
- Вокруг, на расстоянии которое невозможно было оценить , находились сплошные облака.
- Родители ее были уже три года как на пенсии .
- При сильных порывах ветра пух срывался с зеленеющих крон и протуберанцами , легко взмывал высоко в небо.
- И стоишь ты предо мной и жалуешься на жизнь свою.
- Может я сгоняю в лабаз, за твоим севером, а заодно , чего для поправки прихвачу. – предложил назарка.
- Пачки сигарет и папирос выстроились рядком на отдельной полке.
- Вы видите с кем приходится работать, а?
- Иван Александрович засмеялся и присел на табурет, стоящий возле стола.
- Что за херь такая. Что это меня так шибануло,- испуганно спросил он собутыльников.
- Он стал разглядывать, попавшиеся ему на глаза, блистающие перламутром, пуговки на его белой рубашечке.
- Через минуту, шатаясь, но не падая, маленькое существо стояло на своих ножках, на пороге комнаты и балкона, держась за дверной косяк.
- А знаешь ли ты , что все беды твои от неверия в Бога нашего, Всемогущего.
- Икона владимирской божьей матери сорвавшись с гвоздика, упала на дубовый паркет, и лежала ликом обращенная к полу.
- Малыш всё также стоял на коленочках, меж подпорок перил, не обращая ни какого внимания на крики и мольбы.
- Она обернулась на звук открывшейся двери.
- От нетерпения Наташа стала дёргать металлическую ручку, двери лифта.
- И после этого тётка стала неистово молиться , крестясь широким крестом и кланяясь во все стороны.
- Серафим обнял Иисуса и аввадона, притянув их ближе к себе , - и мне пора, туда же.
- С высоких стен, в тридцать локтей высотой, и восемь локтей шириной, на протяжении всего периметра, на всю собравшуюся людскую массу взирали воины десятого римского легиона.
- Пилат нехотя и тяжело поднялся с ложа, встав на ноги.
- Ты этого хочешь Великий Прокуратор?
- Так почему же ты здесь, если ты царь.
- Гул начал стихать и через минуту площадь затихла.
- Вдруг Иуда увидел, что Анан преобразился, как в тот миг , когда он был на аудиенции с ним и каиафой.
- Вся дорога ведущая к месту казни, уже была отцеплена римскими воинами, стоящими вдоль неё, по обеим сторонам, на расстоянии двадцати метров друг от друга.
- Под тяжестью бревна, Иисус колыхнулся вперёд, но был подхвачен руками солдат и поставлен обратно на ноги.
- Припав к камню он просидел так некоторое время, поглядывая то на вершину Голгофы, на которой вовсю суетились воины, прибивая к перекладинам, двух казнимых преступников.
- Опять застучал молоток, вгоняя гвозди в ноги Назарея.
- Только теперь, все трое висели тихо, не дёргаясь, не ругаясь и не подавая признаков жизни.
- Командиру легионеров, стоящих в отцеплении, поручаю исполнение моего приказа.
- С напускным весельем , и небрежностью поинтересовался первосвященник.
- Это уже не важно,- решил он, начав потихоньку сползать в низ , по скользким камням горы.
- С ним вместе, будто в обнимку, до слуха первосвященника долетел, первый в эту ночь крик петуха.
- После этих слов Марка, стон сорвался с губ учеников.
- Богатые горожане бродили меж рядов , выбирая необходимое, для повседневной жизни.
- Анан замолчал, молчал и зал, он ещё раз прикинул кошелёк в руке, будто раздумывая , отдавать или не отдавать деньги предателю.
- Третий ухватив предателя за ногу, помогал второму волочить Искариота по полу.
- Из уст в уста передают люди твои приметы по всему городу, что бы предотвратить возможную беду, от общения с тобой.
- Пётр нагнулся, схватил с пола нож , которым хотел поразить предателя, и направил его остриё в сторону своего горла.
- Все ученики внимательно смотрели на поднятую с пола. Огромную мышь, не понимая к чему клонит Иуда.
- Над телом Иуды роились неотвязчивые мухи и слепни.
- Верёвочная петля уютно расположилась на шее предателя. Ладони густо испачканные льющейся кровью изо рта, липли к бокам камня , обвязанного веревкой.
- Александр протянул руку, что бы коснуться ворона слетевшего на лавку и склёвывающего окровавленный снег.
- В голове поплыли воспоминания, навеянные неожиданно возникшим предметом.
- А если, это не старая мебель, а портал. ну значит не судьба мне понять что, да как.
- Фуу упрел, жарища, надо раздеться.
- Была глубокая ночь, все вокруг отдыхало от дневной суеты, только кошки под фонарями на асфальте перед домом, устроили свадебную беготню.
- Разве нужен смысл тем брызгам света разлетевшимся в разные стороны и создавшим гулкую непроглядную темноту окутавшую всё и вся, на бесконечно - бесконечное расстояние.
- Она стояла над могилой и смотрела на останки тела.
Солнце взошедшее в зенит, нещадно обжигало всё живое, своим жаром.
По пустой тверди, взад и вперёд неспешно, цокая копытами, двигались ослики, погоняемые хозяевами, с висящими, на их округлых боках, кожаными бурдюками, наполненные тёплой питьевой водой.
Вода доставалась страждущим за малые деньги, солдаты получали её бесплатно, по первому их требованию.
Всадники на конях, в раздуваемых ветром плащах, то и дело поднимали столбы пыли, проносясь взад и вперёд.
За спинами солдат, вдоль всего пути, стояло большое количество народа, в ожидании страшного зрелища.
Избитого, униженного, окровавленного осужденного, гнали на смерть, с тяжёлой балкой на плечах.
Они ждали Того, которому ещё несколько дней назад, они кричали осанна! Устилая Его путь, зеленью, цветами, фруктами, деньгами, неся Ему, самое дорогое, детей своих, на благословение.
Острые камешки, засыпались в сандалии и резали ноги Иуды, кусты и трава, рвали в кровь его икры и щиколотки, но сейчас он не замечал боли, он был ей даже рад.
Лицо его было страшно, волосы всклокочены, короткая рыжая бородка засалилась и свалялась, слёзы размочили на лице пыль и грязь, и покрыли коричневую кожу грязными разводами.
Глаза были ужасны, белёсый глаз застыл на месте и находился в таком напряжении, что казалось сейчас лопнет, бордовое родимое пятно, налилось кровью, а чёрный глаз метался в глазнице из стороны в сторону, в уголках губ его, проступила бело- кровавая пена.
Люди попадавшиеся на его пути, шарахались от него в сторону, так страшен и безумен был его вид.
Во рту его давно было сухо, язык присыхал к нёбу, но он даже не пытался где то добыть воды, что бы утолить жажду.
Сейчас ему хотелось только одного, умереть.
Слёзы катились из его глаз, как когда то в детстве…
Он проклинал себя, свой план и свои надежды, клял первосвященника Анана, Каиафу, весь Синедрион, Пилата, проклинал всех людей.
Они поймут, поймут что сделали, но будет поздно!
Как? Как могли они выбрать убийцу и мятежника, пренебрегши Им,
Святым Господом???
И тут же сам себе отвечал,- Зависть человеческая! Анан призвал Сатану в союзники, первосвященник в ладу с чёрной, потусторонней силой!
И он, Иуда, теперь это знает наверняка!
Но что стоит это знание? Если Его убьют.
У Иуды мелькнула мысль, что он, и Анан, стали орудием в руках самого Сатаны!
И ни кто, не мог предотвратить, того, что было предначертано свыше!
Они там, на площади, воззавидовали Ему, тому, который жизнь свою готов отдать за них!
О, не благодарные людишки! О, несчастные!
Сколь ко бы прекрасных дел, Он мог ещё свершить живя в этом мире!
Скольких, мог бы, спасти, излечить, воскресить, скольким бы дал свои бесценные знания!
Боже! Ну почему ты так не справедлив?
Почему ты допускаешь смерть, Сына Своего?
Да, я виноват! Я виноват перед Ним, я предал Его, но я хотел быть с ним!
Я вор, я тварь, я собака, но я всем сердцем люблю Его, я буду с ним всегда!
Уже показался невысокий холм, на котором высились несколько столбов для казнимых.
Из далека было видно, что по нему снуют маленькие фигурки в плащах, с копьями на перевес.
Римские воины окружали место казни, создавая кольцо, диаметром в три сотни локтей.
Туда, туда, скорее, надо найти место, что бы возможно было видеть Его, желательно на какой то возвышенности, - подгоняемый мыслью, Иуда продирался сквозь людей, заросли травы и кустарника, в направлении Голгофы.
Иисус стоял возле места своего бичевания, тень освежила Его разум, но раны нанесённые палачом, ныли и доставляли нестерпимую боль.
К столбу спиной, руки поднять, - скомандовал солдат, поднёся толстую балку в пол локтя шириной, и шести локтей в длину.
Рядом стоящие солдаты, подняли руки Иисуса, и положив Ему на плечи деревянный брусок, стали привязывать его верёвками с обоих сторон.
|
