Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
После этих слов Марка, стон сорвался с губ учеников.
Содержание книги
- Что за херь такая. Что это меня так шибануло,- испуганно спросил он собутыльников.
- Он стал разглядывать, попавшиеся ему на глаза, блистающие перламутром, пуговки на его белой рубашечке.
- Через минуту, шатаясь, но не падая, маленькое существо стояло на своих ножках, на пороге комнаты и балкона, держась за дверной косяк.
- А знаешь ли ты , что все беды твои от неверия в Бога нашего, Всемогущего.
- Икона владимирской божьей матери сорвавшись с гвоздика, упала на дубовый паркет, и лежала ликом обращенная к полу.
- Малыш всё также стоял на коленочках, меж подпорок перил, не обращая ни какого внимания на крики и мольбы.
- Она обернулась на звук открывшейся двери.
- От нетерпения Наташа стала дёргать металлическую ручку, двери лифта.
- И после этого тётка стала неистово молиться , крестясь широким крестом и кланяясь во все стороны.
- Серафим обнял Иисуса и аввадона, притянув их ближе к себе , - и мне пора, туда же.
- С высоких стен, в тридцать локтей высотой, и восемь локтей шириной, на протяжении всего периметра, на всю собравшуюся людскую массу взирали воины десятого римского легиона.
- Пилат нехотя и тяжело поднялся с ложа, встав на ноги.
- Ты этого хочешь Великий Прокуратор?
- Так почему же ты здесь, если ты царь.
- Гул начал стихать и через минуту площадь затихла.
- Вдруг Иуда увидел, что Анан преобразился, как в тот миг , когда он был на аудиенции с ним и каиафой.
- Вся дорога ведущая к месту казни, уже была отцеплена римскими воинами, стоящими вдоль неё, по обеим сторонам, на расстоянии двадцати метров друг от друга.
- Под тяжестью бревна, Иисус колыхнулся вперёд, но был подхвачен руками солдат и поставлен обратно на ноги.
- Припав к камню он просидел так некоторое время, поглядывая то на вершину Голгофы, на которой вовсю суетились воины, прибивая к перекладинам, двух казнимых преступников.
- Опять застучал молоток, вгоняя гвозди в ноги Назарея.
- Только теперь, все трое висели тихо, не дёргаясь, не ругаясь и не подавая признаков жизни.
- Командиру легионеров, стоящих в отцеплении, поручаю исполнение моего приказа.
- С напускным весельем , и небрежностью поинтересовался первосвященник.
- Это уже не важно,- решил он, начав потихоньку сползать в низ , по скользким камням горы.
- С ним вместе, будто в обнимку, до слуха первосвященника долетел, первый в эту ночь крик петуха.
- После этих слов Марка, стон сорвался с губ учеников.
- Богатые горожане бродили меж рядов , выбирая необходимое, для повседневной жизни.
- Анан замолчал, молчал и зал, он ещё раз прикинул кошелёк в руке, будто раздумывая , отдавать или не отдавать деньги предателю.
- Третий ухватив предателя за ногу, помогал второму волочить Искариота по полу.
- Из уст в уста передают люди твои приметы по всему городу, что бы предотвратить возможную беду, от общения с тобой.
- Пётр нагнулся, схватил с пола нож , которым хотел поразить предателя, и направил его остриё в сторону своего горла.
- Все ученики внимательно смотрели на поднятую с пола. Огромную мышь, не понимая к чему клонит Иуда.
- Над телом Иуды роились неотвязчивые мухи и слепни.
- Верёвочная петля уютно расположилась на шее предателя. Ладони густо испачканные льющейся кровью изо рта, липли к бокам камня , обвязанного веревкой.
- Александр протянул руку, что бы коснуться ворона слетевшего на лавку и склёвывающего окровавленный снег.
- В голове поплыли воспоминания, навеянные неожиданно возникшим предметом.
- А если, это не старая мебель, а портал. ну значит не судьба мне понять что, да как.
- Фуу упрел, жарища, надо раздеться.
- Была глубокая ночь, все вокруг отдыхало от дневной суеты, только кошки под фонарями на асфальте перед домом, устроили свадебную беготню.
- Разве нужен смысл тем брызгам света разлетевшимся в разные стороны и создавшим гулкую непроглядную темноту окутавшую всё и вся, на бесконечно - бесконечное расстояние.
- Она стояла над могилой и смотрела на останки тела.
- В темени чердака он не сразу обратил внимание на свою куртку.
- Как то на уроке пения, Сашка с товарищем по классу, по фамилии козлов, перекидывался записочками.
- Через несколько секунд из толстого резинового конца заструилась вода.
- Что то начало проясняться, логика стала связывать концы с концами.
- И всё он такой же как был, сутуловатый , не высокий, в своих любимых засаленных ватных штанах и байковой рубахе в клетку.
- Не нравится не пей, другого у меня всё равно нет, - Никанкин с видимым удовольствием глотал напиток из большой алюминиевой кружки.
- У меня четыре уха , два здесь и два там, и всеми четырьмя я слышу отлично.
- Присев, он улыбаясь, подмигнул саньке своим черным как вороново крыло глазом.
- Запомнил. - беря монету из руки внимательно слушающего парнишки,
Но, Отец Его, позаботился о Нём, Он держал Его, большее время казни в забытьи.
Слава Всевышнему! Слава Богу!, Слава…- зашуршали тихие голоса.
И опять все, погрузились в молитву, так как сказанного было достаточно в этот неурочный, страшный час.
Глава 48.
Срочное дело!- донеслось из за закрытой двери спальни Пилата.
Дверь приотворилась, - Господин!, к вам со срочным донесением, - доложил раб, высунув голову из-за дверного косяка.
Впустить быстро!- скомандовал уже почти приготовившийся ко сну Пилат.
Он стоял по среди спальни, в лёгкой, длинной серой рубахе на голое тело, и мягких туфлях.
В его ногах, лежала, туника пурпурного цвета, расшитая узором, в виде золотых пальмовых ветвей.
Прокуратор перешагнув через неё, направился в сторону вбежавшего советника.
Великий Прокуратор, велите судить меня!- упав на колени пролепетал тайный советник.
За что вас судить, мой дорогой помошник?
Я не уследил, не уследил и позволил похитить с креста, тело Иисуса Назарея!
Иисус Пропал?
Его похитили?
Да, он похищен!
Но Он же был мёртв?
Да, Он был мёртв, настолько, что ожить ему не представлялось возможным.
Я своими глазами видел, как копьё вошло наискось, снизу, вверх, ему под рёбра, в самое сердце, на пол локтя.
И кровь ручьём лилась из раны, вдоль тела, капая с кончиков пальцев на ногах на землю.
И в тот же миг, как Он был умерщвлен, на землю обрушилась страшная буря, дождь, гром и молнии.
Не было ни какой возможности и необходимости, держать охрану в этом аду, я дал команду, собраться солдатам и проследовать к месту расположения полка.
Что и было исполнено.
У места казни не оставалось не единой живой души.
За исключением почти умершего Иуды, лежащего на горе, но представить, что он сможет снять Иисуса и унести Его, было не возможно.
Но когда на место казни прибыли труповозы, для снятия казнённых, Иисуса не оказалось на нём!
Я прошу вашего суда, прокуратор, за мой недосмотр!
Дорогой мой советник!
Если я и могу осудить вас, то только наградив, вас, за примерную службу!
Он был мёртв?, да!, - а значит вы свою работу выполнили, и я не вижу, за, что мог бы вас наказать.
Вот премия, за вашу ретивость в службе, и вашу честность.
Пилат снял запястья толстый серебряный браслет и протянул его советнику.
А пропажа с креста Иисуса Назарея, пусть заботит первосвященников!
Мне понятно, что это работа Его последователей и приверженцев, а значит дело Назарея живет и множится!
Пусть об этом болит голова у Каиафы с Ананом!
Советник преклонив голову принял протянутый ему подарок.
Завтра же, всех учеников, выдворить из города, восвояси.
Запретить им появляться в крупных городах Израиля!
Пусть несут Его Истину за пределы иудеи.
А вам, милый мой нужно отдохнуть, ведь сегодня Великий Праздник, а вы ещё не были дома и как я понимаю не успели съесть ни кусочка молодого ягнёнка, с пресным хлебом, и не испили ни глотка вина!
Всё!, всё!, отдыхать, домой!, домой!
С этими словами он выпроводил советника за дверь и через мгновение уже лежал в своей мягкой, уютной постели, вспоминая перипетии прошедшего, страшного дня.
Глава 49.
Красно-кровавый глаз солнца, в ранний, утренний час, наступившей иудейской Пасхи, весеннего месяца Нисана, пристально вглядывался, в белые стены вечного города Иерусалима.
Он словно хотел найти на его стенах письмена оправдания, объясняющие жестокость его жителей.
Кровью, кровью лучей своих, обдам я вас! А в полдень, в полдень испепелю всё живое! – хотело оно крикнуть им, тем, которые приговорили Его к смерти.
Но не могло оно сделать ни первого, ни второго, только скорбь по убиенному, была позволена ему, в этот страшный день, Всевышним.
Уже давно сновал городской люд по извилистым улочкам города, с повседневными житейскими заботами.
Торговую площадь города, как всегда, наполняли, лавочники, ремесленники, телеги с привезёнными заморскими товарами, и провизией, работорговцы предлагали свой разноцветный и разномастный товар, ослы надрывали свои глотки, почуяв течную самку, а куры и петухи оглашали всё вокруг своим кукареканьем и кудахтаньем.
|
