Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Ты этого хочешь Великий Прокуратор?
Содержание книги
- Я узнал тебя, ты снился мне, человек в змеином плаще.
- Вань ты бы прекратил так пить, ну уж не молодой всё таки, ведь помрёшь часом.
- Нормально у нас все, елозит по одеялу , кряхтит, сопит, гремит, спать не даёт,- пробурчала катерина.
- Не успели даже расписаться , он всего на два дня в отпуск приезжал в деревню, я днём в поле, ночью с ним.
- Вдруг, в соседней комнате, что то негромко бухнуло, и по комнатам порхнул уличный ветерок.
- Вокруг, на расстоянии которое невозможно было оценить , находились сплошные облака.
- Родители ее были уже три года как на пенсии .
- При сильных порывах ветра пух срывался с зеленеющих крон и протуберанцами , легко взмывал высоко в небо.
- И стоишь ты предо мной и жалуешься на жизнь свою.
- Может я сгоняю в лабаз, за твоим севером, а заодно , чего для поправки прихвачу. – предложил назарка.
- Пачки сигарет и папирос выстроились рядком на отдельной полке.
- Вы видите с кем приходится работать, а?
- Иван Александрович засмеялся и присел на табурет, стоящий возле стола.
- Что за херь такая. Что это меня так шибануло,- испуганно спросил он собутыльников.
- Он стал разглядывать, попавшиеся ему на глаза, блистающие перламутром, пуговки на его белой рубашечке.
- Через минуту, шатаясь, но не падая, маленькое существо стояло на своих ножках, на пороге комнаты и балкона, держась за дверной косяк.
- А знаешь ли ты , что все беды твои от неверия в Бога нашего, Всемогущего.
- Икона владимирской божьей матери сорвавшись с гвоздика, упала на дубовый паркет, и лежала ликом обращенная к полу.
- Малыш всё также стоял на коленочках, меж подпорок перил, не обращая ни какого внимания на крики и мольбы.
- Она обернулась на звук открывшейся двери.
- От нетерпения Наташа стала дёргать металлическую ручку, двери лифта.
- И после этого тётка стала неистово молиться , крестясь широким крестом и кланяясь во все стороны.
- Серафим обнял Иисуса и аввадона, притянув их ближе к себе , - и мне пора, туда же.
- С высоких стен, в тридцать локтей высотой, и восемь локтей шириной, на протяжении всего периметра, на всю собравшуюся людскую массу взирали воины десятого римского легиона.
- Пилат нехотя и тяжело поднялся с ложа, встав на ноги.
- Ты этого хочешь Великий Прокуратор?
- Так почему же ты здесь, если ты царь.
- Гул начал стихать и через минуту площадь затихла.
- Вдруг Иуда увидел, что Анан преобразился, как в тот миг , когда он был на аудиенции с ним и каиафой.
- Вся дорога ведущая к месту казни, уже была отцеплена римскими воинами, стоящими вдоль неё, по обеим сторонам, на расстоянии двадцати метров друг от друга.
- Под тяжестью бревна, Иисус колыхнулся вперёд, но был подхвачен руками солдат и поставлен обратно на ноги.
- Припав к камню он просидел так некоторое время, поглядывая то на вершину Голгофы, на которой вовсю суетились воины, прибивая к перекладинам, двух казнимых преступников.
- Опять застучал молоток, вгоняя гвозди в ноги Назарея.
- Только теперь, все трое висели тихо, не дёргаясь, не ругаясь и не подавая признаков жизни.
- Командиру легионеров, стоящих в отцеплении, поручаю исполнение моего приказа.
- С напускным весельем , и небрежностью поинтересовался первосвященник.
- Это уже не важно,- решил он, начав потихоньку сползать в низ , по скользким камням горы.
- С ним вместе, будто в обнимку, до слуха первосвященника долетел, первый в эту ночь крик петуха.
- После этих слов Марка, стон сорвался с губ учеников.
- Богатые горожане бродили меж рядов , выбирая необходимое, для повседневной жизни.
- Анан замолчал, молчал и зал, он ещё раз прикинул кошелёк в руке, будто раздумывая , отдавать или не отдавать деньги предателю.
- Третий ухватив предателя за ногу, помогал второму волочить Искариота по полу.
- Из уст в уста передают люди твои приметы по всему городу, что бы предотвратить возможную беду, от общения с тобой.
- Пётр нагнулся, схватил с пола нож , которым хотел поразить предателя, и направил его остриё в сторону своего горла.
- Все ученики внимательно смотрели на поднятую с пола. Огромную мышь, не понимая к чему клонит Иуда.
- Над телом Иуды роились неотвязчивые мухи и слепни.
- Верёвочная петля уютно расположилась на шее предателя. Ладони густо испачканные льющейся кровью изо рта, липли к бокам камня , обвязанного веревкой.
- Александр протянул руку, что бы коснуться ворона слетевшего на лавку и склёвывающего окровавленный снег.
- В голове поплыли воспоминания, навеянные неожиданно возникшим предметом.
- А если, это не старая мебель, а портал. ну значит не судьба мне понять что, да как.
Так не позволю я свершиться этому!, пусть Он один умрёт сегодня, чем умрут тысячи человек завтра!
Так, так, складно говоришь первосвященник, складно!
Но не хочу я, принимать в твоих делах, участия... не-хо-чу!
Ты будешь потом, показывать пальцем на меня, и римскую власть, говоря людям,- это он утвердил смертный приговор,- он последний!, так ведь?
И поползут по иудеи тихие пересуды, да рассказы, о кровожадном Понтии Пилате, римском наместнике. И будут люди клеймить римскую власть, во главе с Великим Тиберием! Ведь я читаю это в твоих глазах, первосвященник!
Прокуратор!, Сенедрион решил, что Иисус Назарей, достоин смерти за свершённые деяния!
Так, так… Сенедрион решил…так зачем вы пришли ко мне?
Сенедрион постановил, что Иисус Назарей, достоин смерти, а римская власть по закону должна утвердить приговор, - ответил Каиафа.
Ну, что же, раз Сенедрион решил, то …
Пошли первосвященник, народ уже собрался и ждёт нас.
Пилат резко встал со скамейки, на которой всё время сидел, разговаривая с первосвященником, и не глядя на Каиафу направился быстрым, уверенным шагом в низ, к месту, где должно было случится правосудие.
Глава 39.
Площадь перед каменным помостом, на котором должен был чинить суд Пилат, гудела.
Уже почти час стояли люди, и знать, обжигаемые солнцем, в ожидании решения прокуратора по делу Иисуса Назарея.
Римский прокуратор, Понтий Пилат!, - возвестил с высоты помоста, начальник караула, полка римских легионеров.
Прокуратор взошёл на помост, подошёл к самому краю, что бы вся толпа увидела его статную фигуру, его вскинутую руку, в знак приветствия народа.
Каиафа, следующий за Пилатом, примкнул к стану знати, стоящей у подножия помоста.
Он подошёл к Анану, и его сыновьям.
Что прокуратор? Утвердил приговор Сенедриона?- спросил Анан, как только плечо Каиафы, коснулось его плеча.
Хитрый Пилат, не хочет брать на себя вину за смерть Назарея…- ответил тихо, на ухо Анану, Каиафа.
Я так и знал!- чуть не вскричал Анан.
Уже час как стоял на четырёхугольном камне, обвиняемый и приговорённый Сенедрионом, Иисус Назарей.
Его было хорошо видно, со всех сторон, собравшейся толпе и знати.
Пилат с интересом взглянул на Иисуса, а потом переведя взгляд на стоящую по правую руку от него, чуть внизу знать, спросил,- Какие обвинения выдвигаете вы против Него?
Анан взял слово, на которое имел право по степени уважения народа, и знати,-
Мы нашли, что развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем!
Пилат повернулся к Иисусу, и грозным голосом вопросил,- Ты Царь Иудейский?
Иисус стоя с опущенным взором, и сложёнными руками, спокойный и уверенный, ответствовал прокуратору,- Ты спрашиваешь, потому что сам хочешь обо всем узнать или потому, что кто-то уже поторопился сообщить тебе о Моих деяниях и Моем Царстве?
Я вижу ты нисколько не боишься суда, и отвечаешь как человек не чувствующий за собой ни какой вины. Но как человек полностью уверенный в своей правоте.
Пилат поднял руку и сказал громким голосом повелителя,
для всех кто стоял на площади.
Дело сиё сложно, и перед принятием окончательного решения мне нужно поговорить с осуждённым наедине.
Толпа зароптала, первосвященники со старейшинами, книжники и знать Израильская зашушукались, заволновались, но не в силах их было перечить прокуратору.
Пилат вернулся в базилику претории, сел в каменное кресло и начал допрос обвиняемого.
Ты запрещаешь народу давать подать кесарю? Отвечай!
Великий прокуратор, Богу Богово…, кесарю, кесарево. Как могу Я, запрещать, то, что по праву принадлежит им!
Ты утверждаешь, что Ты царь иудейский?
Но твой собственный народ не верит тебе!
Так как же я, могу в это поверить?
Ты знаешь, что твоя судьба в моей власти, я могу повелеть казнить тебя, а могу помиловать!
Ты не можешь сделать Мне ничего, что не было бы предопределено свыше.
|
