Повседнев. Политическое бессознательное

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 25 из 62Следующая ⇒

ПОВСЕДНЕВ

Франц. quotidien, англ. quotidian, нем. alltag (alltagsleben). Термин социолого-гуманитарных наук, демонстрирующий пере­ориентацию современных философских исследований с традици­онных для них проблем, рассматриваемых преимущественно sub specie aeternitatis, на проблематику повседневной жизни, где, по мнению большинства современных мыслителей, и протекают наи­более жизненно важные процессы, ускользающие обычно от рас­судочного анализа, поскольку относятся скорее к сфере &&культурного бессознательного. Постановка проблемы повседнева позволяет изучать жизнь не в ее крайних проявлениях, фик­сируемых в философски отрефлексированных понятиях или в ху­дожественно-религиозных сублимациях, а в том виде, как она проявляется в быту, отчасти в сознательном, а в большей мере даже в бессознательном виде.

Изучение повседнева имеет довольно долгую историю; на пер­воначальном этапе оно развивалось в несколько абстрактных по­нятиях философии жизни, заново поставившей на повестку дня вечный вопрос о специфике существования Lebenswelt'a — жиз­ненного мира человеческого бытия. Во Франции проблематика повседнева приобрела особую актуальность благодаря деятельно­сти Школы анналов, категорически, особенно на первом этапе своего авангардистского порыва, отказавшейся изучать историю

[203]

«великих» людей, принципиально предпочтя им историю «молчаливого большинства», в то же время достаточно грамотно­го, чтобы оставить после себя письменные следы.

Современный виток своего развития она обрела, получив но­вый импульс в работеМишеля де Серто 1980 г. «Изобретение повседнева» (De Certeau:1980: на английский она была переведена как «Практика повседневной жизни» — De Certeau: 1984). Четко и программно сформулированные идеи Серто затмили все, или поч­ти все, что было сделано ранее в этой области, перехватив инициа­тиву и направив дальнейшее развитие научной мысли в определен­ное русло. Справедливости ради следует все же отметить, что еще в 1973 г. в Париже была опубликована солидная двухтомная рабо­та Э. Гофмана «Мизансцена повседневной жизни» (Goffman:1973), в 1989 вышло известное исследование Пьера Бувье «Работа повседнева: попытка социо-антропологического подхода» (Bouvier:1989), где он обобщил свои идеи, разрабатываемые им с начала 80-х годов. Сюда же можно отнести очень влиятель­ную работу Маффесоли 1985 г. «Обыденное сознание» (Maffesoli:1985).

Постепенно философия повседнева стала оформляться как специфическая наука — так называемая «социо-антропология современности», как назвал одну из своих недавних книг сам Бувье (Bouvier:l995). В данный момент она существует как одно из весьма популярных направлений современного научного знания, ставя своей задачей дать самоосмысление культуры, или, выража­ясь более точно, описание культурного бессознательного, причем в самом широком диапазоне социо-культурных практик, от наблю­дений за чисто политическими институтами жизни до глубинных культурных феноменов. В качестве примера можно привести ис­следование Ж. Абемса «Повседневная жизнь европейского пар­ламента» (Abems:1992), или работы М. Оже «Атопика: введение в антропологию сюрсовременности» (Auge:1992) «Смысл других:

актуальность антропологии» (Auge:1994a), «К антропологии со­временных миров» ( Auge:1994b).

Давно и очень продуктивно работает в сфере социальной ан­тропологииЖорж Баландье. Для него, как и для многих совре­менных французских антропологов повседнева, характерна очень любопытная траектория исследовательских интересов: почти все они начинали с традиционных социо-антропологических, как это было принято, полевых наблюдений «первобытных» африканских сообществ, с изучения традиций, обрядов, суеверий, пережитков языческих верований, их синкретизма с насильственной христиа-

[204]

низацией или уже традиционной для тех мест исламизацией быта. Затем, в 60-70-е годы французские социоантропологи пережили волну интенсивного увлечения социальными проблемами самого широкого аспекта, изучая в основном практику социальных инсти­тутов, лежащих в основе функционирования общества как слож­ной, многослойной системы. С конца 70-х — начала 80-х годов большинство из них решительно переориентировалось на исследо­вание социальных и духовных практик повседнева, преимущест­венно в его культурно-бессознательном аспекте. И здесь роль Жоржа Баландье была весьма значительной. Достаточно назвать такую его влиятельную книгу, как «Власть над сценами» (Balandier:1992).

Другой не менее важной фигурой в изучении повседнева явля­етсяПьер Бурдье, автор книги «Различие» (Bourdieu:1979), представляющей собой детальный анализ привычек и вкусов всех социальных слоев Франции: от рабочих, крестьян, служащих, ин­теллигенции в различных ее дифференциациях и вплоть до круп­ной буржуазии. Ученый прослеживает в основном престижность тех или иных вкусовых, игровых, зрелищных и прочих пристра­стий. Фактически Бурдье и предпринял изучение той области, которая называется Lebenswelt и которую он определяет, согласно Гуссерлю, как горизонт жизни, где коренятся язык и поведение и к которым необходимо обращаться, чтобы понять наших собесед­ников. Бурдье смог убедительно показать, что каждая социальная группа отличается своим образом жизни, манерами, мышлением, питанием; что она зависит от собственных традиций даже тогда, когда хочет их избежать. Иными словами, Бурдье, проанализиро­вав то, что он называет «капиталом денег» и «капиталом знаний» французского общества, показал, каким образом пристрастия и вкусы, даже чисто эстетические, предопределяются политически­ми и философскими и иными взглядами.

В исследования политического аспекта повседнева много ин­тересных наблюдений и обобщений сделал Поль Вирилио (Virilio:1996; Virilio: 1998); в общефилософском плане, связанном, однако, самым непосредственным образом с политической злобо­дневностью (см. его книгу «Войны в Заливе не было»; Baudrillard: 1991) несомненна и неоспорима роль Жана Бодрийара (Baudrillard:1981; Baudrillard: 1987).

Англ. political unconscious. Концепция американского постмодер­нистаФ. Джеймсона, изложенная в его книге «Политическое

[205]

бессознательное: Нарратив как социально символический акт» (Jameson:198l). Джеймсон исходит из двух основных посылок. Во-первых, из абсолютной исторической, социальной, классовой и, следовательно, идеологической обусловленности сознания каж­дого индивида; и, во-вторых, из утверждения о якобы фатальной непроясненности, неосознанности своего положения, своей идео­логической обусловленности, проявляемой всякой личностью. Особенно эта политическая неосознанность характерна для писа­теля, имеющего дело с таким культурно опосредованным артефак­том, как литературный текст, представляющим собой «социально символический акт» (там же, с. 20). Таким образом, утверждает­ся, что любой писатель при своей обязательной политической ан­гажированности оказывается неспособен ее осознать в полной ме­ре. Выявить это политическое бессознательное и является задачей работы Джеймсона. Ограничиваясь пределами письменно зафик­сированного сознания, критик и всю историю человечества опре­деляет как целостное в своем единстве коллективное повествова­ние, связывающее прошлое с настоящим. Это повествование ха­рактеризуется единой фундаментальной темой: «коллективной борьбой, цель которой — вырвать царство Свободы из оков цар­ства Необходимости» (там же. с. 19). По мнению Джеймсона, концепция политического бессознательного поможет выявить ис­комое им единство этого непрерывного повествования — «рассказа истории», т. е. ее логику и «диалектику».

На развитие теории политического бессознательного Джейм­сона существенно повлияла концепция французского философа Л. Альтюссера о структурной беспричинности, связанная с пред­ставлением об отсутствия причины у Спинозы. Философ стремил­ся придать своему толкованию структуры диалектический харак­тер неразрывной связи целого и его частей, когда первое немыс­лимо без второго и не может быть сведено к какой-либо внешней по отношению к ним схеме. Иными словами, оно не может быть внеположным своим составляющим и только в них способно себя выразить. Таким образом, структура у Альтюссера выступает не как организующий принцип, навязывающий элементам структуры схему их организации, идею порядка, а как нечто имманентно при­сущее этим элементам в их совокупности и возникшее в результа­те их взаимодействия. В этом смысле структура и называется фи­лософом отсутствующей причиной, поскольку проявляется только в результатах своего воздействия, в своих элементах и лишена ста­туса автономной независимой сущности.

[206]

Опираясь на эту теорию Альтюссера, Джеймсон и трактует историю, понимая ее как отсутствующую причину всех поступков и мыслей людей, так как «она доступна нам только в текстуальной форме, и наша попытка постичь ее, как и саму реальность, неиз­бежно проходит через предварительную стадию ее текстуализации, нарративизации в политическом бессознательном» (там же, с. 35).

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры