Смотри, я пытался взглянуть на солнце.

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 9 из 11Следующая ⇒

9.

Вернуть все, как было.

Civil Twilight - Human

Jorg (Йорг) .|

Идеально белые костюмы. Манжеты, воротничок. Брюки.

Слякоть последних дней не сыграла с ними злую шутку.

Пакеты с едой выпали из моих рук. Яблоки валяются на асфальте. Трое из десятерых нагибаются, чтобы устранить мою досадную оплошность.

Почти одинаковые лица. Лоб. Скулы. Манеры и взгляд.

-Кто вы? – Тихий шёпот срывается с моих губ, когда три пары рук протягивают мне мои покупки.

<<Мы лишь те, кто может помочь.>>

<<Заблудшую душу спасти. От греха уберечь.>>

-Простите, я не понимаю…

<<Не от Бога твой сын свой дар получил.>>

<<Но во благо использовать может его.>>

-Кто вы?

<<Тот, кто в доме у вас нынче - ада дитя. Не войти и не выйти ему без тебя.>>

<<Он – брат сына. Того, что своим ты считал. Люцифер их отец. И ты это знал.>>

<<Он – посланник судьбы. И он сам к вам пришёл. И не важно, как путь он в дом «света» нашёл.>>

<<Шесть грехов держал сын твой в себе столько лет. Не во зло, не во благо. Себе лишь во вред. А другого, сам дьявол учил убивать. Но душа не виновна – смогли мы узнать.>>

Они говорили наперебой. И каждый, замолкая, успевал склонить голову, передавая право «голоса».

-О чём вы? Что-то с моим сыном, он ранен? Что происходит!

Ключи от машины в кармане моих брюк.

<<Невиновные дети, свой «дар» получив, удержать всё смогли. И остались в живых. Дитя света способен покой твой вернуть. Он поможет тебе и покажет твой путь.>>

Яркая вспышка, и пакеты снова оказались на земле.

Моё сердце колотилось уже где-то в горле. Запах дыма, раздирающий лёгкие. Почти бегом я добрался до комнаты сына и, потянув ручку, толкнул дверь. Чёрная копоть поползла через порог. Прикрыв рот ладонью, я делаю шаг, пытаюсь разглядеть, что происходит. Кровать моего сына, она горит. Тлеющее одеяло валяется на полу, прожигая ковёр.

-Он здесь? Он должен быть здесь… - Повернувшись, я увидел светловолосого паренька в белой одежде. Его вопрос, словно адресованный кому угодно, но не мне, остался без ответа.

И вот этот бесстрашный малый без сомнений заходит в комнату, лишь слегка задев меня плечом. После такого его белоснежный костюм наверняка станет чёрным.

-Том! – Кричу я. – Томас, ты здесь? – Парень в светлой одежде садится на колени, в самом углу комнаты, где между столиком и стеллажом есть небольшой просвет. Огонь медленно гаснет, словно из помещения выкачали весь кислород.

-Можешь встать? – Шепчет блондин, и я вижу, как из-за столика к светлому костюму тянется тонкая, чёрная ручка. Тёмные потёки гари на светлой коже. – Ну, что, «принц», допрыгался? Тебе помочь?

-Господи, он живой? - Тонкие пальцы с силой сжимают белый галстук, заправленный в белую жилетку. – Кто вы такие, где мой сын?!

-Не смей указывать, а лучше – поклонись. И о пощаде ты молись, ведь пред тобой сын тьмы, а ты всего лишь светлый «паж». Забыл ты, что для вас всего важнее «стаж»? Тебе на вид лет сто или сто двадцать. Ко мне не смей ты прикасаться. – Игнорируя незначительное сопротивление, «белый воротничок» помог темноволосому пареньку встать на ноги.

-Простите, герр. Вы не поможете? Вам должны были рассказать обо мне. И… о единственном, кто способен найти вашего сына. Прошу простить, источники слишком поздно сообщили мне, что блудный сын вместе с именем получил дар огня.

-Блудный сын? - Почти неосознанно повторяю слова «белого воротничка», уставившись на темноволосого мальчишку.

-Да, он грех, который послан был, чтоб души невиновных совратить.

-Что?.. – Оттолкнув от себя блондина, парень облокотился на стену, оставив на светлых обоях тёмный след копоти. – Мне приказали забрать пуговицу, всего лишь забрать пуговицу и… - Он начинает кашлять. На его шее талисман моего сына. Его талисман.

«Ни за что, никогда не сниму» - не это ли были его слова, когда я снова и снова просил его отдать эту чёртову вещь?

-Моё имя, моё имя, слишком сложно произнести. Поэтому зовите меня просто «Анди». И я прошу вас о помощи.

-Это уже вошло в привычку, «светлячок»? Опять вмешиваете людей в свои игры.

-Это не игры. Судьба многих зависит от того, сможет ли один трусливый искуситель совершить поступок. Сделать правильный выбор.

-Мой «выбор» сделан.

-А как зовут тебя? – Протянув руку для рукопожатия, я кивнул темноволосому мальчишке. – Твой приятель представился, а ты…

-Он мне не «приятель». Да и вообще, ты что, ослеп? Девон перед тобой.

Один из восьми. Мой сын - один из восьми детей дьявола. И этот паренёк, который сейчас умывается в моей ванной, - его брат.

Если принцип появления на свет таких детей один, значит…

Лицо этого мальчишки сразу показалось мне знакомым. Он словно копия, её копия. Один знакомый. Священник из другого города и его жена. Красивая. Умная. Прелестная девушка. Дженни-Мария. Дженмари. Мои родители так называли её, когда она жила через улицу. Мы часто играли в детстве. А потом они переехали. И только судьбе было угодно вновь свести нас вместе. В неё были влюблены все без исключения, но перед отъездом, когда-то, попрощалась она только со мной.

Раз в полгода Мигель Нэш, добрый малый, устраивал семинар в своей гостинице. Мы обсуждали религию, не этот продажный способ заработать, набив карманы мелочью прихожан. Мы говорили о Боге, потому что думали, что он услышит. Мораль, которой, как оказалось, нет. Билли Скортон и его супруга… Дженмари. Общение с ней… уставившись в пол. В тот вечер я отчаянно пытался напомнить самому себе о кольце на безымянном пальце. Женат. Женат. Женат.

Нет, конечно, я, будучи безумно счастливым в браке, и в мыслях не мог допустить некую вольность. Просто, воспоминания. И сейчас мы совсем другие. Вот я смотрю на неё. Она - счастлива. Как и я. Возможно, каждый из нас боялся разрушить волшебные воспоминания - жестом, шутливым намёком, словом.

Очередной семинар начался с «замечательной» новости. Скортон объявил, что его супруга беременна. Срок, пока, не большой и, опасаясь за ребёнка, Дженмари осталась дома. Улыбаясь, каждый поздравил его старым, добрым похлопыванием по плечу. Парень клялся, что, если у него будет сын, Дженни обещала назвать мальчика в честь мужа.

Через шесть месяцев, я, ещё в отеле, не дожидаясь очередного собрания, постучал в соседний номер. Открыв дверь, Билл уставился на меня, словно видит впервые в жизни. Его впалые щёки, очерченные скулы выдавали дюжину бессонных ночей.

-Моя жена беременна! И, похоже, мы оба станем отцами, через два месяца, только представь, каких-то два месяца. Это дар. Ведь у нас с женой не могло быть детей… С тех пор как узнал, я только и думал, как расскажу тебе и… Дженни. Она здесь? Она приехала?

-Она не разговаривает со мной. Только стихами.

-Что?

-Она словно уже…не она.

-Она скоро станет мамой.

-Ты не понимаешь.

-Почему же, я…

-Для зла нет повода, и нет нигде добра. Повсюду разнесла молва, что одиноки люди без причины. Девчонки глупые, и «гордые» мужчины. Глупцы беспечные… Любовь?! Которой нет, и вновь, ничто не будоражит кровь. Не заставляет выгнуть бровь, возможно в неком, неприкаянно-далёком чувстве – родное удивленье. Пусто. Ведь посему нам всем бывает грустно. Тепло во мне, я чувствую его. Во мне лишь блуд. И это решено.

Мы обменялись телефонами. Я просил его звонить мне. Клялся, что помогу. Но ещё через шесть месяцев я сам набрал его номер.

-Я знаю. - Прошептал я, как только гудки прекратились. –Я знаю, о чём ты тогда говорил. Я понимаю тебя. Скажи, что у вас всё хорошо, я умоляю, скажи.

-Сын. У меня родился сын. - Дрожащим голосом шепчет парень, явно из последних сил сжимая телефон. –Его забрали. Его забрали, словно он никому не принадлежал. Словно он был чужим.

Гудки. Автоответчик. Дженни. Дженмари. Ты жива? Ответь, Дженмари.

Чёрт бы тебя побрал, Скортон. Ведь мы поклялись, в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности, пока смерть или сам дьявол… не разлучит…

Анди терпеливо ждёт, выпрямив спину. Его руки лежат на коленях. Костюм по-прежнему безупречно чист, выглажен и накрахмален, в то время как комната на втором этаже нуждается в серьёзном ремонте. В то время как мои вещи нуждаются в серьёзной стирке.

Мне просто хотелось закричать ему на ухо:

«Верни мне сына!»

«Верни его комнате первоначальный вид!»

«Позвони своему Богу и верни мне нормальную жизнь!»

На полу - статуэтки, которые когда-то коллекционировала моя жена. Маленький, разбитый мир. А я даже не решаюсь предположить, что здесь произошло. На кухне накрыт стол, в светильнике перегорела лампочка, а я сижу, претворяясь, что в моём доме нет незваных гостей.

-Мы почувствовали всплеск. – Говорит Анди, наверняка заметив моё несколько отстранённое выражение лица. – Невероятный всплеск. Сила вашего сына могла выйти из-под контроля.

-Сила? Он же… он же просто…

-Вы когда-нибудь теряли ключи от машины, когда Том хотел на ней прокатиться? Люди, с которыми он не ладил, вели себя странно?

Девушка… бывшая девушка, расставшись с ним, выпрыгнула из окна.

Учитель, который ударил его на уроке, перепутав педали, разбился на машине.

-Нет. – Говорю, уставившись в пол. – Расскажи мне ещё об этом мальчике? Сын Люцифера… как он стал… таким.

-Девон? О, он не стал. Он был. Сам дьявол качал эту колыбель.

-Но мой сын, мой Том, я вырастил его.

-Йорг, вы заслужили высших наград, ведь это подвиг. И для меня честь быть здесь. Сидеть рядом с вами. Всё это время я восхищался вашим мужеством. – «Белый воротничок» буквально вскочил с дивана и, поклонившись, протянул мне руку. – Для меня будет ни с чем не соизмеримой похвалой…

-Второсортный подхалим. – Вытирая волосы полотенцем, в дверях остановился «тёмный принц», кажется, именно так, исключая все колкости, Анди называл паренька всё это время. – Я и забыл, что тёплая вода действительно тёплая. Что у мыл есть запах. Спасибо за ваше гостеприимство и защиту. – Любезно улыбнувшись, парень замотал волосы в полотенце и, поправив старые, потёртые штаны Томаса, присел рядом со мной. Сыну эти джинсы всё равно были малы.

-Защиту?

-Я уверен, моего брата вы защищали как могли.

-Девон, ведь так тебя зовут?

-Даже Если В Огне Навсегда. – Улыбнувшись, мальчишка кивнул. – А вы…

-Меня зовут Йорг. Девон - это имя дано тебе от рождения?

-Нет, каждому искусителю при появлении на свет даётся земное имя. Как демон он получил своё имя сравнительно не так давно. – Вмешавшись в разговор, Анди наверняка остался доволен своей небольшой лекцией.

-Значит… у тебя есть и другое имя? – Мальчишка делает вид, что ему гораздо интереснее разглядывать обновку, нежели отвечать на мои вопросы. Я удивлённо уставился на «ангельского» оппонента. «Белый воротничок» лишь непонимающе пожимает плечами, не решаясь заговорить вновь. – Билл? – Мой шёпот привёл искусителя в изумление. – Тебя зовут Билл?

-Что…

-Послушай, ещё наверху Анди сказал, что ты единственный, кто может найти моего сына. Помоги мне.

-Имя ты ему сказал?!

-Нет, Билл, послушай, он ничего мне не говорил. Билл…

-Прекратите так меня называть! Что вы несёте?! Собственно, не важно. Снизошла на вас благодать, или же моё «имя позора» вы выведали у этого продажного шута в напыщенном костюме. Своего брата я хочу найти не меньше, чем вы…

-Зачем? – Словно действительно не понимая, Анди развёл руками. – И мой костюм не напыщенный! Он… стильный.

-Да хотя бы потому что он мой брат. Я бы… Я бы узнал, какой у него грех. Я покажу ему всё, что умею. Ты хоть знаешь, как мне было сложно? Всю жизнь я один, против всех.

-Он Легион. А значит, любой контакт с этим существом может закончиться для тебя плачевно. – После слов «белого воротничка» мальчишка затих.

-Что это значит? Что значит «Легион»?

-Не волнуйтесь, Йорг. Вам этот «досадный» факт ничем не грозит. А вот мальчишка запросто может лишиться своего дара, своей жизни, своего имени, в конце концов. Возможно, найти вашего сына ему предначертано ценой собственного существования.

Парень разбирает шкаф Томаса, прикладывая к себе мешковатые вещи, которые сейчас почему-то кажутся огромными. Покосившаяся дверь с задымлённым чёрной копотью зеркалом безвольно качается на одной петле.

-Я всю жизнь об этом мечтал. Нет, конечно, не умереть, но… Кто сказал, что я умру. Наверно, нужно что-то сделать, чтобы сработал «механизм». Ведь иначе я бы уже был мёртв. Мы ведь… были вместе. Мы ведь… он вытащил меня из морга.

-Что мой сын делал в морге? - Мальчишка замер, приложив к себе какой-то свитер.

-Я не помню. Если честно я смутно помню всё, что сегодня происходило со мной до того, как я надел эту пуговицу. Свою пуговицу.

-Свою?

-Да, она с моего одеяния. Моё «крещение». Каждый грех, чтобы доказать свою сознательность, должен совершить то, к чему его готовили. Возвести это до состояния абсурда. Меня…вырубили. Пообещали, что я очнусь без боли. Моя подготовка будет завершена. Возможно, тогда от моего «плаща» оторвалась эта несчастная безделушка.

-Том, почти не снимая, носил её пять лет. Эта вещь поможет найти моего сына? Он говорил, ему снятся странные люди, странные вещи, и, после очередного сна, он просто проснулся, сжимая в руке пуговицу. Может, это вовсе не сны?

-Хотите сказать, сам Легион присутствовал на моём «крещении»? – Усмехнувшись, мальчишка стал натягивать на себя свитер.

-Своё имя ты получил в тот же день?

-Нет. И откуда вы всё-таки узнали…

-Дженмари и Билл Скортон.

-Это должно мне о чём-то…

-Твои родители. – Мальчишка непонимающе смотрит, словно сквозь меня и закрывает шкаф. – Если бы у этих замечательных людей был шанс. Я клянусь, ты бы ни за что не пожалел.

-Замолчите. – Шепчет парень, запрокинув голову. – Ни слова больше. Вы хотели, чтобы я нашел вашего сына. Своего брата. Правда, пока я понятия не имею, как это сделать. Но вы, наверняка, догадываетесь, что когда я найду его, вам придётся прощаться. Мой «настоящий» отец найдёт выход. Разделит дар или объединит его.

10.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии