Bill (Билл).| Devon (Девон).| Lust (Похоть)

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 11Следующая ⇒

2.

Меняешься.

Deftones - Change

Tom .|

Помоги мне понять, почему мои дни так похожи на ночи? Если ты есть, помоги.

Мне всегда говорили, что если верить – возможно всё. И я не понимаю, почему именно сейчас эти слова стали терять свой смысл. Дни уходят в пустоту, и я давно потерял им счёт. Сегодня так похоже на вчера, а вчера я не сделал ничего, чем можно гордиться. Всё вокруг словно отбирает силы. Цвета теряют насыщенность.

Помоги мне понять, почему мои сны сводят меня с ума? И почему в этих снах я делаю ужасные вещи или наблюдаю со стороны, не в силах ничего изменить.

Когда всё случилось в первый раз, мне было семь. До этого мои сновидения были мимолётными. Сегодня есть – завтра нет. Сейчас мне ничего не снится вовсе.

Возможно, это откладывалось на потом, накапливалось. Все мои мысли: о поведении отца, о косых взглядах окружающих, смерть мамы… Меня всегда привлекала смерть. Или же это я привлекал её.

Сегодня я и не вспомню, с какими мыслями ложился спать в ту ночь. Говорят, что важны детали. Но мне запомнилась суть. Иная реальность, мир в тёмных тонах, и я там словно свой. Я нужен всем, но лишь мне выбирать, кто нужен мне. Это было так прекрасно, как снег в рождество, как подарки на все праздники сразу, сладости всех видов. Незабываемое чувство. Я не хотел просыпаться, но проснулся. И теперь я уверен, что это пробуждение запомнится мне на всю жизнь. Вот и она - моя суть, а остальное было деталями.

Я спал на шкафу в комнате отца, и руки мои были в крови. Каким-то образом, ночью, я вылез из кровати и убил соседскую кошку, которая перед смертью меня всего исцарапала. Но не чувствуя боли, я всё же смог залезть на отцовский шкаф. Всегда. Я всегда был среднего роста – не низкий, но и не столь высокий. Чтобы забраться на такую высоту, мне бы потребовалась стремянка. Лестница. Высокий стул или чья-нибудь помощь. Собственно, на утро я не смог ничего объяснить. Отец тоже не смог, поэтому стал запирать меня. Но раз в неделю, я всё равно каким-то образом оказывался на том же месте, на всё том же шкафу. Лежал там, на животе, свесив вниз левую руку и каждый раз, просыпаясь, был напуган.

Отец стал чертить возле моей двери странные надписи.

Ничто и никогда в жизни меня так не пугало, как это. Непонятный язык, символы. Мне казалось все вокруг сходят с ума. Я был ещё совсем мальчишкой и не понимал, хотя, сейчас я так же мало что понимаю. Окружающие твердили, что я лунатик, отец вовсе предпочитал не разговаривать со мной. И лишь подслушивая, я узнал, что своими странными действиями отец «запрещал» мне выходить из комнаты. Это была проверка, и проверяли меня. Отец верил, что если он напишет на моей двери свои странные тексты, ночью я не смогу выйти из комнаты. Или туда не сможет зайти тот, кто должен был забрать меня ещё много лет назад. Он говорил про нечто тёмное, иное. А я прятался в том самом отцовском шкафу и плакал, уткнувшись носом в мамину одежду.

<<-Что тебе снилось, Том, скажи, что тебе снилось?

-Ничего! Я, правда, ничего не помню!

-Ты же врёшь мне. Господи, Том!

-Папа…

-Знаешь, как ты напугал меня, как ты напугал всех…>>

Это продолжалось до следующего сна. Он приснился, когда мне было четырнадцать. Всё, что было до этого, по моим меркам и в сравнение не шло.

Мне приснился мальчик, такой же, как я, но другой. Он словно светился изнутри. Такой гордый, такой изящный. На нём была странная одежда. Но больше всего меня удивило, что она почти отсутствовала. Серая, с золотистым отливом материя. Длинные рукава, широкий, отогнутый воротник. Всё одеяние было явно не по размеру, но мальчик кутался в него, словно это был обыкновенный махровый халат. Оглянувшись, я понял, что мы стоим в большом зале с колоннами. Десятки, сотни свечей на полу. Тени превращаются в людей, но я даже не был уверен, были ли они людьми. Парень всё так же стоял, испуганно уставившись в пол, пока к нему не подошёл мужчина. Он появился, как снег на голову, но даже я осознал, что на самом деле все только этого и ждали. Взяв мальчишку за руку, он улыбнулся. Но это была не та улыбка, которая внушает доверие. В неё мог поверить лишь тот, кто никогда не улыбался сам. А мальчик поверил. Даже не понимая, что происходит, я был удивлён.

-Он босой… - Пронеслось в моей голове, когда мужчина взял парнишку на руки, путаясь в его мешковатом одеянии. Он донёс его по ступенькам к небольшому возвышению над толпой, и у меня замерло сердце. Мальчик обхватил шею мужчины руками, уткнувшись носом в его плечо. Ему страшно, и он не хочет смотреть по сторонам. Раскрыв ладонь, он словно случайно выронил пуговицу от своего наряда. Блеснув ярким светом, она погасла, подкатившись к моим ногам.

-Знаешь, что это?

-Нет… - Прошептал я, пытаясь справиться со странным наваждением. Ну и что, что вопрос предназначался не мне.

-Это твой алтарь, блуд. - Мужчина осторожно усадил мальчишку на большой каменный стол. -Ты знаешь, что от тебя потребуется. Ты знаешь, что нам нужно. Ты знаешь, что нужно мне. Блуду неприлично быть невинным. - Мальчик часто дышал, шумно вдыхая воздух через нос, и комкал пальцами свою странную одежду.

-Простите. - Тихий шёпот. Не просьба, а искренние извинения в простом слове. Я даже не понял, почему он просит прощения, за что. А в следующую секунду мужчина звонко ударил мальчишку по щеке. Парень приложил руку к месту удара, но его тут же заставили её убрать.

-Постой-ка, Люцифер. А есть ли в этом вина мальчишки? Сейчас его услада лишь игрушки да мелкие делишки. Он глуп и юн, как были мы глупы. Был глуп и я, и даже может ты. За что ему прощение просить, ведь он родился с тем, чего у нас, возможно, не было и вовсе. А может было, но мы не помним далёких дней, столь дальнего нам «детства». Но он наполовину человек. Смесь дерзкой гордости, тщеславия, кокетства. А люди чтят то, что пока есть у него. Кто знает? Возможно, это можно выгодно продать, купить, или… конечно, обменять. - Один из зрителей вышел на свет, поморщившись от тусклых бликов огней. Руки его были сложены за спиной, и стоял он сгорбившись, словно не переставая кланялся.

-С его грехом невинность - не богатство. - Зашипел мужчина, резко обернувшись. Даже я, испугавшись, сделал небольшой шаг назад. -Или ты хочешь первым быть? Рискни.

-Я… - Вдруг прошептал мальчишка. -Я знаю правила. - Он распахнул своё одеяние, и ткань с лёгкостью соскользнула с худых плеч. Улыбнувшись, мужчина поцеловал мальчишку в лоб и отстранился. В глазах его промелькнула необъяснимая гордость, которая показалась мне странной. Я видел подобное, когда отец отдавал меня в мою проклятую школу при церкви святого Лоренца. Я видел подобное, когда научился ходить и говорить, и пусть последнего я не помню, но я уверен, что это было. Спустившись по ступенькам, мужчина остановился рядом со мной.

-Ты не будешь чувствовать холода. - Сказал он, и мальчик, словно засыпая, медленно лёг на каменный стол, положив левую руку под голову.

-Ну, Светоносный, что прикажешь? Святое очернить?

-Он не был свят, ведь тело – бренный храм. - Мужчина кивнул, и его «собеседник» выпрямился. Он начал вглядываться в толпу, словно выискивая, а через несколько секунд, схватив за руку, вытащил кого-то в центр. -Что ж, выбор сделан. Начинайте.

Я испуганно уставился на эту парочку. И если первый всем своим видом напоминал мне змею, то второй скорее был быком. Высокий лоб, широкий нос с кольцом, и волосы - зачёсанные назад, вьются до середины спины.

Переглядываясь, они в спешке поднялись по ступенькам, словно выжидая, кто первым сделает ход. Мальчик продолжал «спать», а в это время началась «игра». Бык и змей с лёгкостью избавили мальчишку от странной одежды, скинув её на массивные ступеньки. А в следующее мгновение моя догадка подтвердилась. Раскрыв рот, «змей» стал облизывать раздвоившимся языком руку мальчика от запястья и до плеча. От ключиц к шее. От шеи он провёл языком до виска, убирая с бледного лица тёмные волосы мальчишки.

-Ох, Люц… он слаще, чем в мечтах. - Его осипший голос превратился в довольное мурлыканье. Разомкнув пальцами губы «спящего», он засунул свой язык в его приоткрытый рот. Второй раздвинул его длинные ноги, притянув худое тело мальчика ближе к себе.

-Что они делают?! - Закричал я. -Остановите их! - Толкаю мужчину в бок, но мои руки прошли сквозь, даже не коснувшись. Смотрю на свои ладони и повторяю попытку. -Отзовите их, я не знаю, кто вы, но они послушают вас! Пожалуйста! Не надо! - Ничего не получалось, меня никто не слышал.

Я видел, как мальчик дёрнулся, очнувшись от полудрёмы. Я видел, как грубые руки сжимали узкие бёдра, с каждым движением проникая всё глубже. Я видел, как беспомощно тонкие пальчики цеплялись за край стола, а потом вой превратился в мучительный крик. Мальчик кричал так громко, что у меня заложило уши. Он до крови кусал губы и плакал навзрыд. Его насиловали, придерживая за бёдра, резкими, грубыми толчками врываясь в худое тельце. «Бык» что-то шептал, от чего огни в помещении горели ярче или же вовсе гасли. «Змей» держал мальчишку за руки. Ограничивая его движения, он что-то нашёптывал ему на ухо. Я видел лишь испуганный взгляд. Слышал лишь срывающийся голос.

-Хватит! Остановите их! - Снова кричу.

Но мужчина всё также стоял в стороне, не обращая на меня никакого внимания. Сложив руки на груди, он улыбнулся, продолжая наблюдать за происходящим.

Теперь мальчишка вовсе не сопротивлялся. Он был как податливая, тряпичная кукла. Бесправный. Безвольный. И он молчал. Эта тишина казалась мне самым страшным, что я когда-либо слышал. Они ласкали его тело, трогали, словно изучая. Целовали, словно пробуя на вкус.

-Я хочу уйти. Пожалуйста. Я хочу проснуться! Ну же!

Это был отказ. Я отказался от сновидений, но остальное оставалось неизменным. А тот мальчик… Был ли он. Был ли он настоящим. Наутро, в тот день, под подушкой я нашёл пуговицу. Ту самую, которая выпала из его руки, стоило мальчишке разжать пальцы. В ту ночь, в его руке она сияла, а сейчас стала блёклой, тусклой, моей.

Почему люди, которые окружают меня, всегда так буквально воспринимают мои слова? Почему они не видят меру, словно её не существует.

Зак Стодфальт – самый крутой парень в средней школе оказался в больнице после неудачной попытки пошутить над моим завтраком. Это вышло совершенно случайно, и пусть я не сделал ничего такого, но почему-то до сих пор чувствую свою вину.

<<-Господи, Каулитц, в каком мусоре ты отрыл этот сандвич? – Он никогда не отличался хорошими манерами, а вежливым был лишь в рекламе хлопьев, в которой ему посчастливилось сняться три с половиной месяца назад. Хрустящее печенье в форме звёздочек, быстрый завтрак, который готов стоит лишь залить его молоком.

-Я купил это в нашей столовой… - Возразил я, непонимающе взглянув на одноклассника. У него почти на каждого ученика был свой «план унижения» - слабые места, расписанные в потрепанном блокноте. Но меня не было в этом списке. Возможно, моё имя было начертано где-то ещё, кроме как в женском туалете, где надпись гласила, что я люблю какую-то Молли. Кто знает, может я был следующим кандидатом «в компанию», или же Зак просто решил начать с малого, прощупывая почву для последующих приколов над моей скромной персоной.

-Я же говорю – мусор! – Засмеялся парень, переглянувшись со своей «свитой». Вся эта «мелочь» всюду таскалась за стройным блондином. Даже представить себя не могу одним из… я ведь всегда был сам по себе. Независимый.

-Это действительно вкусно. Попробуй. – Киваю в сторону своего подноса. Пластиковая тарелка, на которой лежал злосчастный бутерброд, пластиковый стаканчик с соком, апельсин.

Как сейчас помню лицо Зака в тот момент. Оно изменилось за считанные секунды. А боевая стойка с небольшим наклоном назад, в то время как его правая рука сжимала пряжку ремня, растворилась, словно и не было ничего. Тогда я ещё подумал, что у несравненного Стодфальта аллергия на цитрусовые и, увидев на подносе апельсин, парень просто растерялся. Только вот его сгорбившаяся осанка и странное смятение в глазах выбили из колеи и меня.

-Нет, Каулитц. Я не хочу. – Наконец выдавил из себя парень.

-Попробуй. Я уверен, что тебе понравится. – Парень зажмурился, пальцы его левой кисти сжались в кулак. – Правда, забирай. Я куплю себе ещё.>>

Схватив сандвич, парень выбежал из столовой, растолкав свою свиту. VIP-толпа разошлась, в недоумении обсуждая случившееся. А через три дня звёздный мальчик не появился в школе. Звёздный мальчик оказался в больнице. После нашего случайного разговора он постоянно что-то ел, словно был чертовски голоден. Словно забыл негласное правило:

Ты не доел – ты наелся.

Ты наелся – ты переел.

Ты переел – ты объелся.

Линда Сайрус.

Отличница. Примерная ученица старших классов, которую дразнили почти все в школе.

<<Незаметная серая мышка. В руках - в серой обёртке книжка.>>

Она всегда делала вид, что чужая «глупость» её не касается, но на самом деле часто отпрашивалась по пятницам с последнего урока, чтобы поплакать в одиночестве, в женском туалете. Это был целый «ритуал», который со временем стал постоянным. В одну из таких пятниц мы столкнулись в коридоре. Я прогуливал урок. За опоздание меня не пустили в класс. Линда сидела на полу возле кабинета литературы и что-то увлечённо искала в сумке.

-У тебя нет бумажного платочка? – Не расслышав её вопроса, я думал пройти мимо, но неожиданно остановился. Моё внимание привлекло странное украшение на её шее.

-Что это? – Спросил я, опустившись рядом с ней на колени.

-Это мой амулет. Его-то я нацепила, а платок забыла дома. – Некогда спокойная девушка вдруг выхватила из своей сумки учебник и швырнула его в стену. Из книжки вылетели листовки с заметками, закладка. Несколько ярких фантиков от конфет.

-Тише, успокойся… Снова они? Они что-то тебе сказали?

-Это – украшение моей мамы. – Девушка дотронулась до своего амулета, который напомнил мне миниатюрный ловец снов. Паутинку с каплями росы. Бирюзовые камушки ярко переливались, стоило им попасть на свет. – Они… они назвали это безвкусной безделушкой. Мама, моя мама так любила эту вещь. – Девушка начала плакать, а потом вновь посмотрела в мою сторону. - У тебя есть амулет?

-Не знаю… наверное есть.

-Ты бы знал, если бы он был.

-Почему ты всё терпишь? Я имею в виду всё это. Ты не заслуживаешь такого обращения. Они должны заплатить за все свои слова и действия, которые когда-либо тебя ранили.

-Ты… ты прав. Господи, ты прав. – Девушка вновь заглянула в свою сумку. Через несколько секунд она достала оттуда чехол от очков, который оказался пеналом.

-Зачем это?

-Я вспомнила, что забыла записать домашнее задание. - Прошептала она, вытащив из пенала карандаш. Мы одновременно поднялись с пола, и девушка резко распахнула дверь в класс. Все непонимающе уставились на дверной проём. Кто-то начал посмеиваться, кто-то оборачивался назад, словно спрашивая у «друзей»: «что происходит?». Учитель замерла у доски с книжкой в руках.

-Линда, что ты делаешь? – Тихо спросил я, ведь девушка всегда стучалась в класс, перед тем как войти.

-О, смотрите, зубрила вернулась! – Усмехнулась блондинка с первой парты. – А сумку-то где оставила? Ты что, оглохла, зубрилка? Я спросила тебя: где ты оставила свою сумку? – Пальцы девушки с шикарным маникюром постукивали по столу, отбивая некий ритм. Алая ручка лежала рядом с раскрытой тетрадью.

-Ты заплатишь.

-Что ты сказала, зубрилка?

-Ты заплатишь. – Чуть громче повторила Линда и всадила в руку девушки карандаш, который прошёл насквозь. Шок продлился лишь мгновение, почти все вскочили с мест. О стены ударился крик боли и удивления. Учитель выронила книжку, закрыв рот рукой. – Ты заплатишь за всё. – Говорила девушка, крепко держа одноклассницу за руку.

После случая с Линдой у меня появился амулет. Хотя, мог ли я полноправно считать его своим. Пуговица из сна, через которую я продел чёрную нить. Не этому меня должно было научить произошедшее. Я мог… я ведь мог держать язык за зубами. Моё подсознание расценивало всё как провокацию. Но со временем, я понял, что это дар. Многое можно было повернуть в свою пользу, благодаря странной силе убеждения. Меня слушали и слушались. Мне доверяли и верили. Меня уважали и боялись.

Порой мне кажется, что это уже не я. Меня словно кто-то держит за руку, направляя, подсказывая. А я наивно слушаю эти советы лишь потому, что сам никогда не понимал как это - «жить правильно».

У каждого должен быть свой кумир. Я до сих пор помню, как все мальчишки во дворе хвастались какие у них классные отцы.

<<Вчера мой папа учил меня кататься на велосипеде!>>

<<Сегодня мы идём в кино.>>

<<Мы до трёх ночи играли в видео игры, пока мама спала.>>

Странно, что я потратил треть своей жизни, пытаясь не стать похожим на своего отца. Я ненавижу его так же, как он меня? Хотя, я никогда не испытывал к нему особой ненависти. Всё это скорее похоже на сожаление. Только вот он по-настоящему винит меня в смерти матери. Пускай он всегда заботился обо мне, но мы никогда не обсуждали настоящие причины этой заботы. Я для него словно память о ней. Но разве это справедливо, винить меня в чём то? Кажется, что я уже родился с этим грузом. Словно это я издевался над ней, а не он. Словно я сжимал руки на её шее, пока она не начала задыхаться.

Священник, который убил свою жену. Большой «секрет», о котором известно всем. Позже врачи скажут, что моя мать умерла от тяжёлой формы эпилепсии. И что отец виновен лишь в том, что не сумел вовремя оказать ей помощь. Ложь.

И пусть. И пусть, ведь он сам знает, в чём виновен, и ему нести этот груз до конца. Я всегда думал, что отец ненавидел меня, потому что считал не своим сыном. Но чьим тогда? Поэтому он убил мать? Он думал, что она ему изменила? Смешно. Ещё одна мораль показалась мне пустым звуком.

«Вместе. Пока смерть не разлучит нас» - говорили они друг другу и лгали. Но затем и ложь превратилась в правду.

Что бы там ни было, после случившегося он потерял веру. А я её приобрёл. Мне легче думать, что во всём, что случается, есть смысл. Это в какой-то мере снимает с меня часть ответственности за собственные поступки. Хотя, я никогда не совершал ничего, что было бы из ряда вон. До последнего времени.

Говорят, что все дети особенные, а я никогда не был особенным. Но человек, который заменил мне отца, часто любил повторять, что я «не такой как все». И чем чаще это слышишь, тем яснее начинаешь понимать, что разница всё же есть. В сравнении легче увидеть различия. И я сравнивал. Все двадцать лет своей жизни я сравнивал отца и крёстного. Слова и действия. Власть и бессилие.

Я был властью чужого бессилия. Я был действием сказанных слов. Я – итог собственного сравнения. Я другой.

***

-Знаешь, ты – клад. – Мужчина улыбается во все тридцать два, продолжая крутить в руках почти пустую чашку с кофе. – Костюм вернёшь завтра. Пока не заляпал.

-А можно оставить его себе? – Наивный вопрос, который, как мне казалось, мог стать интересной шуткой. Но мой оппонент нахмурился, явно не обратив внимания на мою довольно таки жалкую попытку разрядить обстановку.

-З…забирай. – Неожиданно произносит он и отворачивается, уставившись на дверь.

-Ну, и скоро придут ваши «друзья»? Мне ещё нужно…

–Чёрт возьми, как ты это делаешь?! – Не даёт мне договорить, ударив рукой по столу. – Гипноз? Но я ведь даже не смотрел тебе в глаза!

-Нет, и если позволите, пусть это останется тайной… Значит, костюм я в любом случае должен буду вернуть? – Не знаю, что мне нравилось больше: золотые запонки или тёмно-синий галстук, стоимостью не менее трёхсот евро. Лакированные ботинки так же были весьма хороши, но столь пижонская, официальная и неудобная обувь вызывала у меня лишь негативные эмоции. Было бы гораздо лучше, если бы я сидел в этом конференц-зале босой.

-Да.

-Что да?

-Можешь оставить костюм себе. Но тогда твой гонорар при удачном завершении моей сделки заметно сократится.

-Договорились. Только… эта обувь. – Усмехнувшись, я облокотился на спинку кресла и, положив ногу на ногу, стал развязывать шнурки. – Не понимаю, как вы ходите в этом? – Скинув один ботинок, я принялся за шнуровку второго.

-Ты, верно, спятил? Ни одному ассистенту я не позволял сидеть за столом переговоров без обуви!

-А я не ваш ассистент. – Заправив шнурки в ботинки, я задвинул их как можно дальше под стол.

-Да что ты себе… Чёрт. Делай, как знаешь.

Улыбнувшись, я вместе с креслом отъехал чуть дальше от стола, а затем положил ноги на столешницу. Мой «работодатель» залпом допил своё кофе, и вспышка его гнева сменилась вынужденным смирением.

Дверь в кабинет открылась, девушка в дорогой шубе поверх длинного чёрного платья весьма осуждающе оценила мою выходку. Её взгляд был пропитан презрением. Очередная богатая сучка, получившая состояние от покойного отца или любовника. На вид жалкая такса, но хватка как у питбуля. Светлые локоны чуть ниже плеч, ярко накрашенные губы, кольцо из белого золота на среднем пальце. Всем своим видом она посылала всех присутствующих в задницу. Меня, моего работодателя, даже своих охранников, которые из-за одинаковых костюмов были похожи на клонов. На мгновение мне показалось, что я проснулся после бурной пьянки, и у меня двоится в глазах.

Последним в комнату зашёл парень с тёмно-рыжими волосами. И это меня осуждали за внешний вид? Кожаная куртка, яркие, зауженные от колена брюки. Он только что слез с мотоцикла? За соседней дверью от кабинета, где мы находимся - бар? У меня хорошая память на лица, и почему-то мне кажется, что я уже где-то его видел.

-Дезмонд, ты совсем из ума выжил? – Охранник передал разгневанной девушке папку с документами. – Что за шутки? – Я медленно убрал ноги со стола.

Успокойся красотка, «намёк» понят.

-Том… Томас, познакомься, это Саманта. Она мой потенциальный спонсор.

-Я бы и рад сказать, что мне весьма приятно знакомство с такой привлекательной женщиной. Но что-то подсказывает: попытка произвести более достойное впечатление будет провалена.

Девушка садится в кресло, раскрыв перед собой папку. Моя провокация осталась незамеченной, и лишь странно одетый парень усмехнулся, приблизившись к перспективной блондинке.

-<<Ты хочешь больше.>> - Шепчет он, почти касаясь губами её уха.

-Да всем присутствующим уже понятно, что она хочет больше акций. – Улыбаюсь, взмахнув руками в воздухе. Парень удивлённо уставился на меня, выпрямившись в полный рост.

-Верно, Дезмонд, твой щенок прав. За деньги, которые я плачу, мне полагается не тридцать процентов, а тридцать пять. – Даже не взглянув в мою сторону, девушка уставилась на моего работодателя. Мужчина нервно сглотнул, повернувшись ко мне.

-<<Ты не согласишься на меньшее.>> - Снова шепчет парень.

-Я не соглашусь на меньшее. – Словно по команде повторяет блондинка.

-<<Тебя пытались обмануть люди и из более крупных компаний.>>

-Знаешь, Дезмонд, меня пытались обмануть люди и из более крупных компаний.

-Что за чушь? – Я просто не смог скрыть усмешку. - Мы и с первого раза слышали, что говорит вам ваш советник.

-Какой советник, Том? Ты думаешь один из её охранников – советник? – Шепчет мужчина. Девушка непонимающе посмотрела на своё сопровождение.

-Да нет же, я про странного парня, в куртке.

-Том, единственный странный парень здесь – ты.

-Что?! Да о чём ты? Вон же он…

-Том, нас в комнате пятеро – ты, я, двое охранников и эта с*ка. Прекрати маяться дурью, ты играешь с моими деньгами. Знаешь, нервы у меня не железные.

-Ладно… - Выдохнул я. – Не знаю, что здесь за цирк, но вы возьмёте двадцать восемь процентов акций, оставив сумму своего взноса прежней. Повторите. – Девушка не двигается, часто моргает. Ну же, говори. В чём дело? Никогда раньше у меня не было промахов.

-Я возьму двадцать восемь процентов акций, оставив сумму своего взноса прежней. – Кажется, что после её слов я почувствовал ещё большее облегчение, чем мой «босс».

-Правда?! – Дезмонд почти сорвался на крик, вскочив с места.

-О Господи, повторите это для него. – Я устало закатил глаза, облокотившись на спинку кресла.

-Я возьму двадцать восемь процентов акций, оставив сумму своего взноса прежней. – Повторяет девушка, непонимающе уставившись на меня.

Рассеянно кивнув, я встал с кресла, похлопав своего «работодателя» по плечу.

-Можете принести ей бумаги, она всё подпишет. Свою обувь и деньги я подожду в коридоре.

Через пятнадцать минут блондинка вышла из кабинета. Посмотрев в мою сторону, она что-то шепнула охраннику и направилась к выходу. Я уже было подумал, что мне попытаются набить морду, что, кстати, не редко бывает. Не сложно догадаться, кого свидетели «переговоров» винят в решениях «своей стороны». Что, кстати, и верно, но меня это не сильно волнует. Однако охранник, притормозив лишь на секунду, направился за девушкой. Второй «боров» вышел вместе с Дезмондом и, забрав из его рук розовую ручку с пушком, поспешил удалиться.

-Я… я принесу твои деньги и обувь. – Прошептал мой «босс», счастливо улыбнувшись. В его руках был подписанный договор, условия которого в течение семи месяцев мисс Саманта отказывалась принять.

Когда Дезмонд скрылся за поворотом коридора, из кабинета вышел тот самый странный парень. Не успел я опомниться, как он уже схватил меня за воротник пиджака.

-Эй, эй, тише ты, порвёшь – будешь платить. – Я не смог сдержать усмешку, но парень видимо действительно разозлился.

-Тебя.. тебя так волнуют материальные ценности?

-А кого они сейчас не волнуют. – Пожимаю плечами. Парень отпустил мой воротник, сделав шаг назад. – Лучше объясни мне, что за шутки были в кабинете?

-Шутки? Да кто ты вообще такой? Тебя прислали, чтобы меня проверить?

-Вообще-то, знаешь, я деньги зарабатываю. – Улыбнулся я, увидев приближающегося к нам Дезмонда.

<<Где же я тебя видел? Ты так похож на сына одного банкира, с которым я работал чуть больше года назад. Но это же невозможно. Сын того урода разбился на мотоцикле, уже как 4 месяца. Чёрт, как же звали того парня… Я должен вспомнить. С тех пор «папочка» почти забросил бизнес и распродал половину своей компании. Звонил мне на трезвую голову, хотел поправить ситуацию, а потом снова начинал пить и отказывался от моих «услуг».>>

-Вот, держи карточку, деньги будут перечислены в течение дня. - Мужчина поставил мои кроссовки на пол и протянул мне кредитку, улыбаясь во все тридцать два.

–Карточка? Я думал, что вы дадите мне чек.

-О, что ты, что ты. Такая кредитка есть у каждого нашего сотрудника.

-Но я не…

-Да, ты не наш сотрудник, но я надеюсь, что ты и дальше будешь иметь со мной дело.

-Кого я буду иметь, это лично моё «дело».

-<<Слышал бы ты его мысли.>> - Усмехаясь, шепчет парень, почти облокотившись на «моего босса». Он что, не чувствует? Неужели он никак не собирается отреагировать на выходки этого идиота? Конечно, в каждой компании есть свой «невидимка», но это уже слишком.

-Рад был с тобой познакомиться, Томас.

-Лжёт. – Прошептал парень, сложив руки на груди. – И правильно делает. Ты испортил моё задание, я доложу о тебе. Плевать кто ты, сопровождающий, или новый искуситель. Третье правило гласит, что личная выгода запрещена.

Не двигаюсь, уставившись на кредитку.

-А какой код?

-Ты же «особенный».

-И что с того?

-Думаю, ты догадаешься. - Недолго думая, Дезмонд сам вложил карточку в мою руку и, улыбнувшись, вернулся в свой кабинет.

-О каких правилах идёт речь? И вообще о чём ты, чёрт возьми? Знаешь что, сходи к психоаналитику.

-Он решил не платить. Слышишь? Твой «босс» решил не платить. Ты показал ему то, что не должен видеть ни кто. Свой дар. Ты или идиот, или безумец. Он позавидовал тебе. Я – Зависть. И я это чувствую.

-Ты псих, и это чувствую я. – Возмущение и удивление, я путался в своих мыслях. Угораздило же меня заговорить с этим парнем.

Дверь в соседний кабинет резко распахнулась, и девушка упала на колени, уронив поднос с чашками на пол. Я уже видел её, несколько часов назад, когда только пришёл сюда. Чья-то ассистентка. Наверное, новенькая.

-Что ты наделала, идиотка!? Ты под ноги, что ли, не смотришь? – Из кабинета вышел мужчина лет пятидесяти, видимо, большой босс. Он схватил девушку за руку, заставляя её подняться на ноги, а затем, словно по какой-то немыслимой команде, он залепил ей звонкую пощёчину.

-А это уже интересно… - Шепчет парень, лишь мельком взглянув на конфликт, который продолжал разгораться за его спиной, словно пламя от ничтожной искры. –Да ты не контролируешь себя. Ты – новый гнев? Хотя… - Он заинтересованно посмотрел на что-то, что происходило позади меня. Остановившись посреди коридора, курьер стал распаковывать пакеты с заказанной едой. Мужчина в костюме, остановившись возле кулера, начал вытаскивать стаканчики, пытаясь засунуть сразу несколько в один карман. Я резко обернулся, непонимающе уставившись на своего «собеседника». Позади него, девушка словно обмякла в руках «начальника», медленно погружаясь в сон. –Всё это делаешь ты?!

-Я? О чём ты, я ничего не делаю!

-Ты дар свой не на то распределяешь.

-Извини, но я сам буду решать, что мне делать. – Пытаюсь отдышаться, сердце колотится где-то в горле, и я сам не понимаю почему. Но через пару секунд мне удалось взять себя в руки. Всё словно стало меняться. Мужчина у кулера выкинул стаканчики в ведро. Девушка пришла в себя. Опустившись на пол, она начала собирать осколки на поднос. Её начальник вернулся в кабинет, словно ничего и не было. Курьер выкинул надкусанный бутерброд, запечатав пакет.

-Кем бы ты ни был, думаю, мы ещё увидимся. – Он улыбается, а у меня почти не осталось сомнений.

-Брендон?! Брендон, это ведь ты? – После моих слов парень резко изменился в лице. Ничего не ответив он поспешил к выходу. –У тебя улыбка как у твоего отца, Брендон! – Крикнул я ему в след, но он даже не обернулся.

***

-Том! Том! Подними меня! – Ко мне снова подошла белокурая девочка, которая ходила за мной хвостиком весь день. Я улыбнулся, взяв её на руки.

-Том, поставь её на место! Клэр, мы вам столько игрушек привезли. Иди, выбери себе какого-нибудь плюшевого зайца или барби. – Девчушка показала моему другу язык и кивнула, чтобы я поставил её на землю.

-Ты плохой Джейк! Когда ты уже меня удочеришь? – Обиженно надув губы, девочка сложила руки на груди.

-Скоро-скоро!

-Твоё «скоро» длится уже год!

-На этот раз действительно скоро, мне-то ты веришь? – Девочка кивнула, посмотрев в мою сторону, а потом побежала к остальным детям, которые толпились у машины центра помощи. –А она права, долго там ещё?

-Её родители снова неверно составили отказ. Просто тянут время, а ей уже скоро девять. Я не хочу, чтобы всё детство она провела в интернате. Знаешь, порой мне кажется, что она хочет, чтобы я её удочерил только потому, что ей нравишься ты. Может, сам оформишь над кем-нибудь опеку?

-Дети это не для меня. Помнишь, что я ответил, когда Клэр спросила, где я работаю?

-Ты же не ответил…

-Вот именно. Только представь лицо девочки, если бы я начал рассказывать ей про очередь жадных убл*дков, которым вечно мало денег и которые просят меня «поболтать» со спонсорами, конкурентами, должниками, неверными жёнами, слишком верными мужьями. Они достают мой номер. Мой адрес, звонят, приходят, угрожают, уговаривают, просят, умоляют. Всё это слишком сложно, Джейк. А дети, это слишком много забот, слишком много ответственности. Слишком много… Да и к тому же, ты знаешь, что всё это я делаю…

-Для отца. Помогая детям, ты хочешь ему что-то доказать, снова? Не знаю, что ты натворил такого, ведь мы знакомы с тобой сравнительно не так давно. Но поверь, ты самый лучший человек из всех, с кем я когда-либо был знаком! Ты столько сделал для центра. Если бы не ты, его бы уже давно закрыли. Твой природный талант уговаривать людей… это просто от бога.

-<<Сомневаюсь.>> - Пронеслось у меня в голове, вызвав грустную усмешку. Это всегда было нечто большим, чем простое умение убеждать. Мои слова для многих становились своеобразным фетишем. Никто никогда не сопротивлялся, не жаловался, не отрицал. Мои решения, просьбы, утверждения, становились своеобразной религией. Все верили в то, во что я просил верить.

-Нет. Правда, Том. Что ты делаешь в воскресение?

-Ты же знаешь про клуб. – Мысли об этом месте всегда вызывали у меня некое смущение. Беспокойство. – Не смотри так на меня. Не все же деньги тратить на благотворительность.

-Так делают только психи, но всё же. Ты словно помешался на сексе!

-Тише, ты хочешь, чтобы нас дети услышали? Это всего лишь клуб. У «святых» много странностей. – Пытаюсь свести всё до уровня шутки.

-Я серьёзно, Том. Для таких, как ты…

-Что - для таких, как я?

-Это не правильно.

-Знаешь… Да пошёл ты. – Игнорируя удивлённый взгляд друга, я направился к машине.

-Помоги мне! – Я так устал помогать людям. Джейк, знал бы ты, как я на самом деле устал. - Поговори с родителями Клэр. Я уверен, что ты единственный кто может помочь им сделать правильный выбор. И плевать, если выбор будет не в мою сторону. Я не хочу больше обманывать эту девочку. – Не поворачиваюсь, не отвечаю. Надеюсь, он поймёт, что это отказ. Он так уверен, что ему разрешат удочерить эту девочку. Уверенность, самоуверенность… - Я заплачу. Пожалуйста, Том!

-Уже уходите? – Резко оборачиваюсь и вижу перед собой воспитателя группы Клариссы. – Позвольте фотографу сделать одно фото. Мы делаем альбом, чтобы вывесить его в главном холле, дети должны видеть тех, кто помогает им вести полноценную жизнь.

***

Смотрю на тебя уже двадцать минут. Не отрываясь. Почти не моргая. А ты даже не замечаешь меня. Я спрашивал у своих знакомых - знают ли они твоё имя, но все лишь отрицательно качали головой. Ты словно безымянный. Хотя, здесь и не принято задавать вопросов. Все кто сюда приходят, скинув куртку ещё на первом этаже, сразу направляются наверх.

Второй этаж всегда славился тем, о чём не принято говорить вслух. Даже полиция сюда не суётся. Наверное, грозные стражи порядка попросту боятся, что их отымеют в зад.

-Нет, я никогда раньше его не видел. - Говорит Митчелл, лишь мельком взглянув на тебя. А в следующую секунду его спутница засовывает ему в рот кляп, бьёт коленом в пах и буквально тащит парня, словно добычу на второй этаж. Увидев мою «одинокую» улыбку, младшая сестра спутницы Митчелла подошла ко мне. В её руках плеть, а кожаный корсет перетягивает «отсутствие» груди. Рыжие волосы скрывают половину лица лучше, чем маска серебристого цвета.

-Я не нижний, детка. - Развернув, я подтолкнул её в сторону лестницы на второй этаж.

-Придурок. - Шипит она, мельком обернувшись.

Ты залпом выпиваешь то, что заказал пару минут назад. Переворачиваешь стаканчик вверх дном и ставишь его на салфетку. Так манерно, но ты вовсе не пьян.

К тебе подходит парень, тянет тебя за рукав, чтобы привлечь внимание. Удивлённо смотришь на него. Он показывает на большие часы, которые висят прямо напротив барной стойки. Время? Причём здесь время? Только не уходи. Ведь я ещё не решился познакомиться с тобой.

Киваешь своему… постой, а кто он для тебя, «друг»? Проводишь пальцами по губам, словно стирая остатки выпивки, и тянешься к бармену. Что-то шепчешь ему на ухо, улыбаешься. Целуешь его в щёку. А твой приятель всё ещё стоит рядом и держит тебя за руку.

Я прихожу сюда уже полгода, каждое воскресенье. Одно и то же место словно манит меня, как бабочку манит огонь. Но лишь сегодня я словно застыл на месте. Нет, не «словно». Я буквально застыл. В моей крови нет алкоголя. Я не принимал наркотики и не занимался сексом. Но я абсолютно счастлив.

Беру с соседнего столика почти пустую, кем-то забытую рюмку коньяка и подхожу ближе. Так близко, что, кажется, могу услышать ваш разговор. Хотя, мне это больше напоминало игру в одни ворота. Говорил ты. Бармен молчал, затаив дыхание. Сперва, я не мог ничего разобрать из-за громкой музыки, но потом я услышал, как ты произнёс имя бармена. Оно редкое, настолько редкое, что я почти всегда его забываю. Емен, кажется, есть такой город, только его название пишется немного иначе.

А ты всё шепчешь, снова и снова. У тебя красивый голос.

-Давай-ка поиграем? Давай, я медленно досчитаю до трёх и скажу тебе кто ты? Зачем счёт? Чтобы ты смог сделать вдох, перед тем как я начну… Потому что, кто знает, может быть это будет последнее, что ты успеешь сделать в своей жизни. Хотя, жив ли ты? Лично я не уверен. – Вся музыка словно стала тише, и сам клуб на какое-то мгновение поплыл перед моими глазами. – Раз, два, три. – Я делаю вдох. Не потому что хочу глоток кислорода, а потому что ты просишь… Потому что я хочу быть на месте бармена. Хочу, чтобы ты говорил со мной, а не с ним.

-Шевелись, чёрт возьми. – Шепчет твой «приятель». Чисто автоматически я опустил взгляд, уставившись на твою обувь. Сапоги. А то я уже подумал, что увижу хрустальные туфельки. При таком раскладе наверняка у клуба должна стоять припаркованная ауди, которая через пару минут превратится в тыкву.

Отстраняешься от бармена.

Обернувшись и высвободив руку, гневно смотришь на своего «друга».

-Я буду всё делать так, как хочу!

-И чего же ты хочешь!?

Молчишь, и тут я понимаю, что смотришь ты прямо на меня.

-Его. – Киваешь в мою сторону.

Я так сильно сжал рюмку, что, кажется, услышал её треск. Оттолкнув своего приятеля, подходишь ко мне. Даже бармен застыл, непонимающе уставившись на нас. – Привет. Ты какой-то… слишком одетый для этого заведения. Тебе помочь? – Медленно расстёгиваешь мою куртку. Раздвигаешь её края. Не могу оторваться от тебя. Не могу не смотреть. Но… всего за секунду ты резко изменился в лице. Сначала не понимаю, что привлекло твоё внимание.

-Это мой талисман. – Пытаюсь улыбнуться, но ты, кажется, даже не слышишь. –Согласен… немного странно в качестве талисмана носить на шее пуговицу.

-Всё. Хватит. Билл, ты забыл, что нам нужно сделать? Билл? Билл, чёрт тебя дери!? – Твой приятель хватает тебя за руку, развернув к себе лицом, но ты всё равно пытаешься вновь повернуться ко мне. – Да что с тобой?! – Прижимаешься к нему всем телом, и что-то шепчешь на ухо. Парень внимательно слушает, не сводит с меня глаз, словно я какой-то опасный преступник. А я вижу, как подрагивают твои плечи.

-Что-то случилось? – Поставив рюмку, пытаюсь дотронуться до тебя, но твой «сопровождающий» не позволяет мне этого сделать. Не поворачиваясь ко мне лицом, ты протянул руку бармену.

Что случилось? Я перестал существовать для тебя, всего за секунду?

Мужчина, не задумываясь, перелез через своё рабочее место.

-Ты скоро умрёшь. Увы. Все умирают. Однако я здесь, знаешь, что это значит? Ты можешь избежать своей участи. Хочешь жить? Хочешь продлить своё существование? Емен Фокс, 1977 года рождения от рождества христова. – Снова говоришь бармену, теперь уже вовсе не обращая на меня никакого внимания. Знаешь, а у тебя весьма специфический, своеобразный способ «подцепить» парня. – Ник, мы уходим, заберёшь меня через несколько минут.

Чувствую лёгкое прикосновение, кто-то дотронулся до моего плеча. Машинально обернувшись, я увидел всё ту же рыжеволосую девушку. Только теперь её волосы были собраны в хвост. Она медленно опустилась на колени, протягивая мне свою плеть. Отстраняюсь, сделав шаг назад, и оборачиваюсь, пытаясь найти тебя в толпе. Но и ты, и бармен, вы словно растворились.

-Куда они пошли? Ты не видела? - Девушка подняла наигранно-затравленный взгляд, словно спрашивая меня, о ком идёт речь. -Они стояли здесь. Рядом со мной.

-Я не знаю.

-Да что ты вообще знаешь… Чёрт. Зачем ты только подошла! Мне это не интересно.

-Я не интересна своему господину?

-Что за вздор!? Я не твой господин, прекрати меня так называть.

-Как моему господину будет угодно… - Она медленно поднялась с колен и положила свою руку на моё плечо, приблизившись губами к уху. -Господин не должен переживать из-за какого-то мальчишки. Ведь я могу сделать для господина всё то же самое, и даже больше, и даже лучше.

-Так, отлично. - Раздражённо шепчу, скинув её руку со своего плеча. -Ты не пробовала работать в рекламном бизнесе? У тебя слишком большое самомнение.

-Какая разница кто мы? Ведь за стенами этого клуба всё иначе.

-А здесь и черепаха может быть быстрее зайца?

-Тот, кто приглянулся тебе, всегда сам выбирает своих «партнёров». Да, он бывал уже здесь. Приходит в первое воскресенье каждого месяца, всего на час, но за это время успевает весь клуб перевернуть с ног на голову. Всегда накачивается выпивкой и не пьянеет. Танцует и не устаёт. Ему плевать, насколько ты богат, красив, умён. Видимо, ему важен лишь тр*х. Только вот те, кто уходят с ним, больше не возвращаются.

Контроль. Кто-то учится этому годами. А кому-то это дано от рождения. Главное знать, что ты делаешь… Я не знал.

Всё происходило по принципу «хочу». Я хочу и всё. И точка.

Я никогда не просил. Я просто говорил людям, что им нужно сделать. Не для меня, для них самих.

У меня была лишь одна прихоть, в то время как у моего окружения был уйма желаний.

Прими меня. Таким, какой я есть. Ведь я есть в твоей жизни, и этого не изменить. Смерть? Ты хочешь моей смерти? Для человека, который «верит», у тебя слишком мало сожаления.

Знаешь… и правильно. Не жалей. Не стоит. Видимо – не достоин. Верно?

<<-За что!? За что ты так ненавидишь меня! Я такой же, как ты! Я делаю всё это для тебя. Я устал доказывать, что во мне нет…

-Иди в свою комнату, Том!

-Ты что, боишься меня!? Господи, отец, когда же ты поймёшь…

-Ты заставляешь людей делать что-то против их воли!

-Я никого не заставляю, я говорю, и они выполняют. Если человек сам в этом не заинтересован, ничего не выходит! Ты же знаешь принцип действия…

-Я не хочу ничего слышать про твой «дар».

-Я спас детский дом от закрытия благодаря своему дару!

-Мне… мне жаль этих детей.

-Что…?

-Ты проклят сам, и проклял их.

-Нет-нет, это не правда!

-Том, прекрати. Ради Бога, прекрати. Прекрати, ради меня, ради своей матери. Ради тех, кто тебе дорог. Тебе хоть кто-нибудь дорог? Ты меня слушаешь? Ты вообще меня слышал?! Живо сними эту чёртову пуговицу!

-Никогда. Никогда, слышишь?

-Ты думаешь, что это приносит пользу. Тебе. Нам. Поступай, как знаешь, но если, даже навредив кому-то, ты всё равно не поменяешь приоритеты…

-Я знаю, что делаю.

-Нет. Ты просто хочешь в это верить.>>

Невежество так удивительно сочетается с заботой, когда деньги звонко ударяются о дно коробки, на которой гордо написано «спасибо».

Но за что? За то, что официант в соседнем кофе не получил чаевых? И теперь мои деньги, которые так желали стать его заработком, мирно покоятся на дне коробки с такой же ненужной «мелочью».

Я захожу в кабинку, закрыв за собой бархатную штору. Здесь всегда пахнет жжёным воском и дымом. Желая поговорить с тем, кто говорит с Богом, мы нечаянно попадаем в ад.

Сажусь на скамью из красного дерева и провожу рукой над маленьким огоньком свечи. На руке остаётся чёрная полоса копоти, но мне не больно и не страшно, ведь я делаю это каждый раз.

Резная металлическая решётка. С моей стороны она прикрыта полупрозрачной чёрной тканью, совсем как дамские чулки.

-Простите меня, святой отец, ибо я согрешил. – Я всё ещё надеюсь, что нахожусь в другом месте. Что вот сейчас будет вспышка, потом ещё одна и ещё. А через несколько секунд я заберу свои фото на выходе. Увижу своё уставшее лицо.

-Что случилось, Томас?

-Вы говорили с моим отцом?

-Ты же знаешь, что все наши разговоры…

-Мне нужна правда. – Он тяжело вздыхает, каждую неделю я задаю ему один и тот же вопрос.

-Все твои тайны по-прежнему остаются здесь.

-Это… хорошо. Хорошо. – Расстегнув рубашку, я сжал в руке пуговицу.

-Расскажи, что случилось, Том. Сейчас вторник, а обычно ты приходишь по пятницам.

-Я не сплю второй день. Мне… мне не хорошо.

-У тебя бессонница? Ты пил то успокоительное, которое я посоветовал тебе на прошлой неделе?

-Чтоб вас, святой отец. Оно похоже на валиум. Я не хочу, чтобы меня вырубало каждые два часа. В воскресение… в воскресение я просто валился с ног, но всё равно пошёл туда.

-Речь идёт о том самом «клубе»?

-«Том самом»… Что вы имеете ввиду, когда говорите так?

-Я знаю лишь, что в том месте Бога нет.

-А есть ли он? Я почему-то начинаю сомневаться. Он не помогает мне, когда я этого прошу. Он не отвечает мне, когда я этого хочу…

-Не забывай, где ты находишься, Том.

-А что, словно здесь «он» вероятнее всего услышит меня. Так пусть слушает, если может. Если хочет. Вы были правы… Тот клуб. Там Бога точно нет. Во всяком случае, я его там не видел. Но ему точно бы понравилось. – Усмехаюсь, сильнее сжав пуговицу в руке. – То место, оно зовёт меня каждый раз. Я словно получаю то, чего мне так недостаёт. Мне так нужно… мне так нужно…

-Тебе нужно выспаться, вернись домой и прими успокоительное. – По ту сторону перегородки послышалась шорох. Бог когда-то отказался от меня. А сейчас «по его стопам» идёт тот, кто связан с ним. А может, они правы.

-Я занимался сексом. С парнем. И я… не раскаиваюсь.

-Это то, чего ты хотел?

-Я не знаю, чего хочу. – Прислоняюсь лбом к решётке.

-Это грех. Ты согрешил, Том. А тот юноша…

-Тот «юноша» стонал подо мной и умолял не останавливаться. Я тр*хал его в задницу, а потом он сосал мой член. Раз в жизни. Единственный раз в жизни я чувствовал себя не разбитым. Чувствовал себя целым, получая всё это. Получая… «похоть», если вам так будет угодно.

-Это не ты. В тебе говорит…

-Во мне говорит правда, возможно впервые за долгое время. И… я не просил. Я не заставлял его этого делать. Но знаете, что самое ужасное? На его месте, я представлял другого.

***

Даже под козырьком я не мог укрыться от дождя со снегом, кутаясь в воротник своей осенней куртки.

-Ну же. Ну же. Давай. Чёрт тебя дери, давай! – Я ударил рукой по банкомату, который в очередной раз подтверждал, что на моём счету нет денег. Поразительным способом я всё же угадал код, этот мерзавец был прав. Но карточка была лишь бесполезным куском пластика, оформленного на моё имя.

-Какие-то проблемы? – Обернувшись, я увидел полицейского в форме. Я застыл, удивляясь тому, как беззвучно может подъехать машина с мигалкой.

-Нет, я…

-На пост дежурного поступил сигнал, что парень на этой улице пытается вскрыть банкомат. Так уж вышло, что ты первый парень у банкомата, которого я встретил.

-Что?! Нет, я… Послушайте офицер, это какая-то ошибка. На моей карточке не оказалось денег, и я просто…

-Ты решил в любом случае достать их. Всё понятно, садись в машину.

-Нет.

-А это уже сопротивление при аресте. Давай-ка без глупостей.

-Нет. Вы отпустите меня. Сядете в машину и уедете. – В ответ мужчина лишь усмехнулся.

-Парень, вдобавок ко всему ты ещё и пьян? Садись в машину.

-Вы сядете в машину. Вы сядете в машину и отправитесь туда, куда заслуживаете. – Часто дышу, я безумно продрог.

Пусть все просто отправятся в ад.

Полицейский замер.

-Всё же уезжаете, офицер? – Вот он, момент, когда мой пульс стал возвращаться в пределы «нормального».

Мужчина открыл дверцу автомобиля и сел за руль. Открыв бардачок, он достал оттуда пистолет и приставил его к виску.

-Постойте, что вы делаете? Вы же не собираетесь… - В ту же секунду раздался выстрел, похожий на хлопок.

Жжёный запах дыма и кровь на сиденьях патрульной машины.

Нет. Нет, он не мог этого сделать. Не мог.

<<Сядете в машину и отправитесь туда, куда заслуживаете.>>

Куда заслуживаете…

3.

Бесчувственен ко всему.

Tool – Stinkfist

Списав всё на то, что мы продули дело, дополнительное время мне не доверили. Меня всегда раздражала эта «живая», многокилометровая очередь за минутами. На твоей руке выжигают номер, и ты стоишь среди рогатых, волосатых ублюдков, уже скорее чтобы избавиться от номера, нежели чтобы получить то, за чем пришёл. Элита элит. Демоны и «прислуга» - мальчики и девочки на побегушках. Все они смотрят на тебя. Обсуждают тебя. Хотят разорвать на куски. Дичь. Кому-то ты должен. А кто-то только мечтает, чтобы ты стал его должником. Кого-то ты видел раньше. А кто-то вновь сменил облик. Формально – демоны не нуждаются во времени, для них оно не ограничено. Главная загадка здешних мест - какого чёрта некоторые всё равно приходят сюда, чего они ждут?

Рекса – настоящая дьявольская секретарша с синими глазами. Она смотрит на тебя, а потом говорит, насколько ты жалок. И это каждый раз шоу на раздаче. Наверное, вся элита приходит посмотреть именно на неё. Мнимая справедливость. Эта тварь предсказывает моему отцу будущее. С тем же успехом я могу встать на колени перед самим Люцифером и томно шептать, что он скоро будет править не только мёртвыми, но и живыми.

И сегодня мне снова пришлось краснеть перед этой гадиной, оправдывая то, что я ушёл в минус и даже начал мигать, чего, кстати, до этого не случалось. Но ведь, в целом, свою «работу» я выполняю весьма прилежно. Просто, порой мне кажется, что я получил самый неблагодарный грех. Переспать с искусителем и оказаться в аду - даже смешно, что в этом случае я могу назвать смерть приятной.

-Одевайся, принцесса. Нам пора!

-Как-как ты меня назвал?

-Ну, не обижайся… пошли.

-Куда? – Нехотя поднимаюсь с кровати, натягиваю на себя свой «халат». Николас смотрит на моё обнажённое тело, но потом отводит взгляд, тактично прикрыв глаза рукой. – Да ладно уж, смотри. – Специально оставив своё одеяние нараспашку, я подошёл к Нику. – Пусть все завидуют: тебе достался самый красивый искуситель. – Щёлкаю его по носу, от чего Ник смешно морщится.

В соседнем номере «моего» мотеля кто-то вбивает в стену гвозди. Снова и снова. Не думал, что подобный звук может вызывать столь сильное раздражение.

-Не спорю, Вильгельм, не спорю. Кстати, знаешь, возможно, тебя последний день зовут земным именем! – Восторженно прокричал Ник, обняв меня.

-Что!? – Только и могу вымолвить, перед тем как друг неловко отстранился.

-Я был внизу, наводил справки, рассказывал остальным охотникам, что произошло между нами и собирателями…

-Стоп! «Между нами и собирателями»? Звучит так, словно я снова случайно замутил оргию.

-Да уж, случайно. Главное, чтобы имя тебе дали не случайно! Одевайся.

-Снова вниз? Чёрт, я только хотел прилечь. – Повернувшись спиной к Нику, я скинул халат.

-Воу, ты бы сначала…

-Брось, ты же и раньше видел меня без одежды. - Достаю бельё из-под подушки. Пытаюсь вспомнить, где лежат мои джинсы.

-В этом все твои принципы? Лишь бы зад оголить. – Смеётся друг. - Выбирай шмотки, которые не жалко опалить.

-Может, вообще без них?

-Не искушай. – Николас прищурился и отрицательно качнул головой.

Одевшись, я натянул куртку и подошёл к своему сопровождающему. Засовываю руки в карманы.

-О, смотри, наш последний трофей… - Осторожно достаю фотографию.

-Спрячь. Лучше бы мы заполучили грешника, а не фотографию святого.

-Он - святой?

-Ты вообще меня слушаешь? Я же сказал, что наводил справки. Собиратели не таскают с собой фотографии обычных людей.

-Теперь мне кажется, что я где-то уже видел его… ты не помнишь?

-Билл, мы за день видим столько людей. Успокойся, в конце концов. Это не наши проблемы.

-А вдруг уже наши?

*

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов