Что такое любовь. Это не что-то делать для людей, Но главным образом - что-то открывать другому человеку. Открывать другому, что он ценен».     

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 12Следующая ⇒

 Что такое любовь? Это не что-то делать для людей, но главным образом - что-то открывать другому человеку. Открывать другому, что он ценен».     

Последнее письмо от Жана Ванье:

«Диктую вам свои последние новости, Кристин. Я счастлив в хорошей больнице во Франции. Меня приняли с любовью. У меня красивая палата, замечательные врачи и медсестры. Одиль со мной и поддерживает меня. Я счастлив. Моё тело слабо, и я не могу встать, поэтому я провожу всё время в постели и делаю упражнения для ног. Мне до сих пор трудно говорить, но это возможно решить. Во мне глубокие мир и доверие.
Я не уверен, что моё будущее будет здесь на земле, но Бог благ, и чтобы не случилось, это будет лучшим.
Спасибо всем за ваши чудесные письма, я прочитал их все с благодарностью.
Шлю каждому из вас мою глубочайшую любовь. Мы замечательная семья, мы так любим друг друга, и Бог наблюдает за нами, так что спасибо каждому из вас. Моя любовь к каждому из вас и благодарность за вашу любовь и молитвы.
Моя самая глубокая любовь к каждому из вас.  Жан».

7-го мая сего года на 92-ом году Жан Ванье ушёл из жизни.

Глава 4. Так это мы  «особые», а не наши дети.         

«Я люблю человечество, но дивлюсь на себя самого: чем больше я люблю человечество вообще, тем меньше я люблю людей в частности, то есть порознь, как отдельных лиц. В мечтах я нередко доходил до страстных помыслов о служении человечеству, и, может быть, действительно пошёл бы на крест за людей, если бы это вдруг как-нибудь потребовалось, а между тем я двух дней не в состоянии прожить ни с кем в одной комнате, о чём знаю из опыта. Чуть он близко от меня, и вот уже его личность давит моё самолюбие и стесняет мою свободу. В одни сутки я могу даже лучшего человека возненавидеть: одного за то, что долго ест за обедом, другого за то, что у него насморк, и он непрерывно сморкается. Я становлюсь врагом людей, чуть-чуть лишь те ко мне прикоснуться. Зато всегда так происходило, чем более я ненавидел людей в частности, тем пламеннее становилась любовь к человечеству вообще…» Ф.М.Достоевский. «Братья Карамазовы».

Мы вышли из «Шинели» Гоголя, не став добрее, и стали обитателями села «Степанчиково» Достоевского, не став мудрее. Так это мы - «особые», а не дети наши, которых мы реабилитируем, социализируем, интегрируем...

«...Фалалей был удивительно хорош собой. У него было лицо девичье, лицо красавицы деревенской девушки... Этот мальчик был какое-то странное создание.

 Нельзя было его назвать совершенным идиотом или юродивым, но он был до того наивен, до того правдив и простодушен, что иногда действительно его можно было счесть дурачком....

Фалалей постоянно стоял за стулом генеральши и уплетал сахар, сгрызая его своими крепкими, белыми, как молоко, зубами и неописуемое удовольствие сверкает в его голубых глазах и во всем его хорошеньком личике».

«Приснится ему сон, он тотчас же идет к господам этот сон рассказывать. Он вмешивается в разговор господ, не заботясь о том, что их прерывает. Он рассказывает им такие вещи, которые никак нельзя рассказывать господам. Он заливается самыми искренними слезами, когда барыня падает в обморок или когда уж слишком забранят его барина. Он сочувствует всякому несчастью. Он чувствителен до крайности, добр и незлоблив, как барашек, весел, как счастливый ребенок».

Подобные наивность, правдивость и простодушие - сегодня бы расценили как отклонение от нормы. А почему бы все это не отнести к редким душевным качествам умственно отсталых детей?

 Почему не предположить, что это какие-то тайны их неведомого для нас мира? Да, в этот мир не очень просто заглянуть: надо иметь для этого желание, знания и великое терпение.

Кого интересует сегодня, кроме родителей, что-то особенное, индивидуальное, что есть в наших умственно отсталых детях? Кто верит, что в них есть достоинство человеческого духа? Если бы хоть как-то этим интересовались, то не было бы в стране психоневрологических интернатов, где само понятие индивидуального подхода напрочь заменено идеологией группового содержания, не исключающего наказаний.

Наказания не избежал и мальчик Фалалей. Свалилось оно на его «особую» голову с появлением в селе Степанчиково Фомы Фомича Опискина. Достоевский нашел для него очень точное слово: «человечек».

«Представьте себе человечка, самого ничтожного, самого малодушного, выкидыша из нужного, совершенно беспомощного, совершенно гаденького, но необъятно самолюбивого и вдобавок не одаренного решительно ничем, чем мог он хоть сколько-нибудь оправдать свое болезненно раздраженное самолюбие».

И это ничтожество, краснобай и самодур решил стать «благодетелем» Фалалея, чтобы немедленно обучить бедного мальчика нравственности, хорошим манерам и французскому языку. Но оказалось, что нельзя Фалалея выучить по-французски.

Да что там по-французски! Повар Андрон, его дядя, «бескорыстно старавшийся научить Фалалея русской грамоте, давно уже махнул рукой и сложил азбуку на полку. Фалалей был до того туп на книжное образование, что не понимал решительно ничего».

Но Фома Фомич Опискин не сдавался и устраивал мальчику публичные экзекуции, издеваясь над ребенком по любому поводу:

«Знаете ли, знаете ли, что он сегодня сделал? Сегодня он сожрал кусок пирога, который вы ему дали за столом, и, знаете ли, что он сказал после этого? Поди сюда, поди сюда, нелепая душа, поди сюда, идиот, румяная ты рожа!

Фалалей подходит плача, утирая обеими руками глаза.

— Что ты сказал, когда сожрал свой пирог? — повтори при всех.

Фалалей не объясняет и заливается горькими слезами.

— Так я же скажу за тебя, коли так. Ты сказал, треснув себя по своему набитому и неприличному брюху: «Натрескался пирога, как Мартын мыла»!

Помилуйте, разве говорят такими фразами в образованном обществе, тем более в высшем? Сказал ты это или нет? Говори!

- Сказал!.. — подтверждает Фалалей всхлипывая.

 -Ну, так скажи мне теперь: разве Мартын ест мыло? Где именно ты видел такого Мартына, который ест мыло? Говори же, дай мне понятие об этом феноменальном Мартыне!

                       Молчание.

— Тебя спрашиваю, — пристает Фома. — Кто именно этот Мартын? Я хочу его видеть, хочу с ним познакомиться. Ну, кто же он? Регистратор, астроном, поэт, каптенармус, дворовый человек - кто-нибудь должен быть. Отвечай!

— Дво-ро-вый че-ло-век, — отвечает вконец Фалалей, продолжая плакать».

 Фома Фомич находил любой повод, чтобы придраться к Фалалею.

Тянуть жилы была потребность Фомы. Он заигрывал со своей жертвой, как кошка с мышкой». Но Фалалей тут же забывал про обиду, шел к обидчику, чтобы рассказать свой очередной сон и снова быть публично обруганным. А когда Фалалею приснился сон про белого быка, он был поставлен в угол на колени. Аргументы Фомы Опискина были такими:

«Каковы мысли, таковы и сны» — вещал Фома Фомич. «Что такое белый бык, как не доказательство гру­бости, невежества, мужичества неотесанного Фалалея. Никогда, никогда не разовьете вы эту бессмысленную, простонародную душу во что-нибудь возвышенное, поэтическое». И приказывал мальчику увидеть во сне «господ или дам, гуляющих в прекрасном саду».

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?