Положительное и отрицательное отношение к происходящему

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 6 из 15Следующая ⇒

Если исходить из того, что американцы рассматривают все происходящее с ними как следствие их собственной активной и целенаправленной деятельности, то нас не удивит, что в их мировоззрении господствует положительное отношение как к самому себе, так и к окружающему. Об американском оптимизме написано очень много, потому что именно эта их черта является отличительной, типологической чертой, отмеченной представителями других культурных сообществ. В историческом плане совершенно очевидно, что первые американские поселенцы, выходцы из Европы, не могли не быть оптимистами, верящими в лучшее будущее, поскольку именно эта вера и заставила их покинуть свою Родину и отправиться искать счастья на чужбине. С той поры, США «подпитываются» оптимизмом иммигрантов, которые и по сей день, с верой в лучшее в сердце, приезжают для того, чтобы улучшить свой уровень жизни и реализовать свои возможности.

Признание позитивного мышления в качестве официальной идеологии американцев отнюдь не означает, что у них все и всегда хорошо. С нашей точки зрения, важной причиной этого неоднократно констатируемого оптимизма, является то, что американцы, как мы упоминали выше, достаточно четко разделяют свое личное и общественное пространство. Общаясь с другими людьми, они, естественно, переходят в масштабы именно общественного пространства, демонстрируют окружающему миру свое «общественное лицо» как некоторую визитную карточку, на которой могут быть указаны только их достижения и победы. В то же время то, что происходит на их собственно личной территории, в их душе, достоянием общественности просто не становится, а потому не следует считать, что у американцев всегда все хорошо, позитивное отношение к происходящему является просто их ведущей коммуникативной стратегией.

Позитивное отношение к происходящему выражается как вербальными, так и невербальными средствами. Так, знаменитая американская улыбка, свободная, раскованная поза человека, который казалось бы контролирует все происходящее вокруг и всем доволен, являются атрибутами поведения многих североамериканцев. На одной из международных конференций, в которой мне довелось участвовать, мастер-класс проводила молодая американка, сотрудница американского посольства. Собственно говоря, даже если бы я не слышала того, что она говорила, вопрос о ее национальной принадлежности не вызывал никаких сомнений: радостная улыбка на лице, свободное перемещение по аудитории, прямой контакт, который она сразу попыталась установить с аудиторией, - все это создавало ощущение того, что она является хозяйкой в этой аудитории и что она безумно счастлива предоставленной ей возможности. Манера русских докладчиков, даже самых компетентных, отличается большей скованностью, в отдельных случаях стеснительностью. Мне также неоднократно приходилось сталкиваться с тем, что выступающий в начале своего выступления так или иначе подчеркивает тот факт, что это выступление для него вынуждение, или что он не слишком хорошо готов, и уж во всяком случае воздерживается от выражения энтузиазма по поводу всего происходящего. Собственно говоря, неуместный с нашей точки зрения энтузиазм во многих случаях рассматривается как признак ограниченности или неопытности.

Американским авторам, таким как Дейл Карнеги и Норманн Винсент Пил, принадлежат известные работы, в которых успех человека, его здоровье и решение многих проблем, в том числе в личной жизни и работе, предлагается решить посредством изменения своего негативного отношения к жизни на положительное. Таким образом, позитивная психология в США возведена в ранг официальной дисциплины, которая изучается и практикуется. С точки зрения позитивных психологов, отрицательные чувства и эмоции, такие как гнев, обида, зависть, вызывают столь же отрицательную реакцию окружающих, приводя к некому порочному кругу взаимных обид и недовольства. Более того, в последнее время большую известность приобрели работы американки Луизы Хей, которая считает, что положительные эмоции и отношения могут излечить самую серьезную болезнь. Посредством последовательных положительных установок, которые должны повторяться больными изо дня в день, можно решить многие проблемы со здоровьем, поскольку они и возникают у озлобленных, страдающих и обиженных на жизнь людей.

С характерным для американцев стремлением измерить и определить конкретными показателями то или иное явление, многие ученые стремятся вывести конкретную «формулу счастья», о чем свидетельствует, например, созданный на Би Би Си документальный фильм “Happiness Formula”. Его создатели демонстрируют результаты экспериментов тех американских психологов, которые стремятся определить конкретные факторы, способствующие или препятствующие ощущению счастья, к которому многие века стремится человечество. Естественно, что в фильме также нашли отражение противопоставления между различными культурами: западной культурой, ориентированной на приобретение новых материальных благ и максимальное удовлетворение своих потребностей, и стран, в которых исповедуются иные религии, и человек ориентирован на познание самого себя и поиск мира в своей собственной душе.

Доктрина положительного мышления и положительного отношения ко всему происходящему является весьма привлекательной. Несмотря на то, что ее положения неоднократно развенчивались нашими соотечественниками как свидетельствующие о неискренности и примитивности американцев, трудно не согласиться, что со спокойным, уверенным в себе человеком, положительно относящимся к людям и окружающему миру, действительно приятно иметь дело, особенно в деловом контексте. Приятно видеть и иметь дело с оптимистичным учителем или врачом, который помимо профессиональных знаний является для нас источником положительных эмоций. Тем не менее, не следует забывать о том, что, как говорилось выше, эта сторона американцев является всего лишь их внешней стороной и соответствует принятым в обществе нормам коммуникативного поведения. Человеческая природа и эмоциональный мир настолько сложны, что каждый из нас, независимо от национальной принадлежности, нуждается в некоторой разрядке и эмоциональной подпитке, вероятно именно поэтому американцы занимают первое место в мире по количеству практикующих психологов, которым они изливают те чувства и эмоции, которые не принято демонстрировать окружающему миру. К превеликому сожалению, многие из тех, кому личный психолог по тем или иным причинам недоступен, хватаются за оружие для того, чтобы излить свою накопившуюся и возможно долго скрываемую за фасадом вежливой улыбки ярость. Участившиеся за последнее время случаи, когда подростки расправляются со своими одноклассниками и учителями прямо на территории школы, явно свидетельствуют о том, что контролировать свои эмоции и успешно трансформировать их из отрицательных в положительные по плечу не всем.

Замечательный популярный американский сериал «Секс в большом городе» обращается, в частности, и к этой проблеме. В фильме показан, пусть и немного в утрированном виде, сеанс работы женщины- психолога, которая старается вселить в сердца отчаявшихся одиноких женщин уверенность в том, что они смогут успешно найти спутника жизни. В ее изложении все причины их бед заключаются в том, что они недостаточно культивируют положительные эмоции, уверенность в себе и в своих силах. На все попытки своей аудитории возразить, она категорично заявляет, что если у них пока что-то не складывается, то это потому, что они недостаточно стараются. Данный эпизод является исключительно показательным, поскольку демонстрирует как упомянутую выше американскую уверенность в том, что все зависит от нас самих, а не от внешних факторов, так и американскую веру в то, что все будет хорошо.

Последняя является действительно непоколебимым догматом американской культуры и истории, неудивительно, что многие любимые американские герои, такие как Скарлет из «Унесенных ветром», являются деятельными оптимистами, которые ориентированы на преодоление трудностей, решение конкретных задач и свято верят в то, что завтра будет лучше, чем сегодня. Кстати говоря, эта непоколебимая уверенность в счастливый конец характерна и американскому искусству и американцам как нации. Так, в уже упомянутом выше сериале «Секс в большом городе», весьма показательным является эпизод, когда главная героиня, Кэрри Бредшоу, обсуждает со своим русским приятелем болезнь своей подруги Саманты, у которой обнаружили рак груди. Их разговор звучит примерно следующим образом :

Carry: My friend has cancer, but she will be fine.

Alexander: And my friend had cancer and she died.

Carry: My friend cannot die; she is so special to me!

Alexander: My friend was also special but she died.

Кэрри ужасно оскорблена «бесчувственностью» своего русского друга, который столь хладнокровно говорит такие страшные вещи, а он считает, что в серьезной ситуации лучше с самого начала представлять, чем все может кончиться. Собственно, именно в последней фразе заключается серьезное межкультурное различие, которое можно проиллюстрировать известным высказыванием:
Americans expect things to go well and are very upset when they don’t, Russians expect things togo poorly and are very surprised when they don’t.

С точки зрения Е.Ричмонда, пессимизм является типологической чертой русских и выражается в их настороженном, мрачном взгляде на все, происходящее вокруг. Возможно, что эта черта настолько бросилась ему в глаза, потому что русские, в отличие от американцев, как правило, не скрывают своих опасений, боязней, подозрений и прочих отрицательных эмоций, о чем свидетельствуют не только примеры принятого среди наших соотечественников коммуникативного поведения, но и собственно языковые факты. Исследователи неоднократно писали о том, что слово «тоска» является одним из ключевых слов русской культуры, которое достаточно сложно переводимо на английский язык. Характерной особенностью этой «тоски» является то, что она возникают зачастую беспричинно и является скорее состоянием души, нежели чем проходящим настроением или реакцией на что-либо происшедшее.

Русский фольклор, народные песни, исполнены этими грустными настроениями, достаточно вспомнить: «извела меня кручина, подколодная змея». Известные русские поэты неоднократно обращались все к той же теме страданий, меланхолии, неудовлетворенности жизнью:

«Сколько мыслей в той песни унылой, сколько чувства в напеве родном

Что в груди моей хладной остылой разгорелося сердце огнем...»

«В небесах торжественно и чудно спит земля в сиянье голубом

Что же мне так больно и так трудно

Жду ль чего, жалею ли о чем?»

«И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг,

такая пустая и глупая шутка!»

Мотивы тоски человека, непризнанного и непонятого, являются необыкновенно сильными и распространенными в отечественной литературе. Не следует, разумеется, считать, что, предположим, американский (Т.Драйзер, Дж. Лондон) или английский роман (Р.Олдингтон) непременно исполнены радостными эмоциями. В них также говорится о поиске человеком своего места в жизни, о противоречиях между духовными запросами и реальным миром, однако они написаны скорее с точки зрения исследования взаимоотношений человека и общества, а не внутреннего состояния человека, который не может найти успокоения ни в отношении с близкими, ни в общественной деятельности, а ведь именно таковы известные нам всем герои Евгений Онегин и Печорин, которые не обделены любовью замечательных женщин, благосостоянием, но тем не менее не могут найти цель в жизни. Данная склонность наших соотечественников к отрицательной рефлексии, находит отражение и в нашем языке.

Так, с точки зрения англоговорящих, русский язык просто преисполнен отрицаниями, которые могут употребляться практически в неограниченном количестве, например:

Ничего никогда некому ни о чем не рассказывай!

Правила английской грамматики,ограничивают количество возможных отрицаний до одного, а потому неудивительно, что такое изобилие отрицаний в одном предложении кажется им излишним. Однако и в других случаях, когда английский язык обходится без отрицаний, русский язык использует их весьма активно, как это, например, имеет место быть в общеизвестных фразах типа:

По газонам не ходить! – Keep off the grass!

Смотри, не упади! – Watch your step!

Не болейте! – Stay well!
Не раз я тебе говорила! – I told you many times!

Не ограничиваясь собственно языковыми нормами употребления тех или иных единиц и форм, надо отметить, что, отбирая слова для описания той или иной ситуации, или определяя стратегии коммуникативного поведения, мы зачастую выбираем из всего богатого лексического арсенала как русского, так и английского языка слова с отрицательными коннотациями, в то время как американцы в той же самой ситуации употребляют слова, окрашенные положительно. Прекрасные примеры подобного положения дел можно найти, наблюдая поведение наших соотечественников на собеседовании при приеме на работу. Мне неоднократно доводилось удивляться тому, как они, совершенно без всякого побуждения со стороны лица, проводящего собеседование, выдают о себе информацию, которая характеризует их совсем не с положительной стороны. Так, одна из наших соотечественниц, рассказывая о своем опыте работы, пояснила, что два года после школы она проработала секретарем, поскольку дважды провалилась на экзаменах в институт. Поскольку собеседование проводилось на английском языке, то она употребила слово “failed”, причем несколько раз и с такой мрачной выразительностью, что даже в моей голове это не самое веселое слово закрепилось за ней на вечные времена. Заметим, что ее никто не спрашивал, почему она пошла работать секретарем, поскольку американский работодатель больше интересовался тем, что произошло, а не тем, чего не было, таким образом этот блок отрицательной информации можно было просто опустить.

Так же часто мне приходилось слышать рассказы о испытанных на предыдущем месте работе сложностях, о своих проблемах, трудностях и неумении что-либо делать. Не стоит далеко ходить за примером, поскольку из года в год на выпускном экзамене я слышу от студентов, в ответ на самые элементарные вопросы, заявления типа “I am not interested inpolitics”, “I am not career oriented”. Занятно то, что никто их об этом не спрашивает и никто не ожидает от них экспертных знаний в области международной политики. Весь мой опыт делового общения позволяет с полной уверенностью сказать, что для наших соотечественников вербализация отрицательных сторон и трудностей занимает важное место и осуществляется даже там, где никто об этом не спрашивает.

Причин тому множество, они уходят корнями и в наш климат, с продолжительной, зачастую серенькой зимой и отсутствием солнца, и в нашу многострадальную историю, насыщенную потрясениями и катаклизмами, и в наши предрассудки, которые убеждают нас в том, что не успеешь что-то похвалить, как тут же сглазишь, и, конечно, в наше православное вероисповедание, в соответствии с догматами которого даже в молитве принято неоднократно расписаться в своей греховности, порочности и испорченности. Коллективный быт научил нас воздерживаться от декларирования своих успехов, удачи и благосостояния, дабы не вызвать отрицательной реакции со стороны тех, кто этих радостей лишен. Все это культурное наследие невозможно сбросить со счетов. Соответственно правилам, принятым в нашей культуре, в контексте того же собеседования при приеме на работу вряд ли уместно пространно говорить о своих победах, достижениях и достоинствах. Наши соотечественники, превосходящие нас по возрасту и опыту работы, скорее всего не будут счастливы услышать наши пространные дифирамбы в свой адрес.

В этом плане законы американской деловой культуры в корне отличаются от наших, поскольку акцентировать свои успехи и достижения просто необходимо, и если вы не делаете этого сами, вас с высокой степенью вероятности могут спросить о том, чем вы больше всего гордитесь в своей карьере, чего вам конкретно удалось достичь. В своей речи рекомендуется делать упор на глаголы, которые по своей семантике ориентированы на указание достигнутого, положительного результата, например:

Achieve, accomplish, advance, activate, complete, construct, create, design, determine, direct, establish, implement, launch, manage, modernize, monitor, obtain, perfect, pioneer, produce, promote, reorganize, set up, solve, stimulate, strengthen, succeed in, supervise, upgrade

Как видно из приведенного выше списка, все глаголы обозначают созидательные, активные действия, причем каждый из них имеет положительную коннотацию и в деловом контексте сочетается с существительными, в свою очередь обладающими положительными коннотациями. Разумеется, в русском языке, с его богатым лексическим составом, можно найти эквиваленты и аналоги всем приведенным выше глаголам, однако наши традиционные коммуникативные стратегии вряд ли приветствуют сосредоточение такого большого количества глаголов достижения в деловом дискурсе.

Глаголы являются не единственной частью речью, которая существенно отличается по своему употреблению в русском и американском деловом дискурсе. То же самое касается и имени существительного. Прекрасным примером является русское слово «проблема», которое обладает высочайшей частотностью в языке делового общения наших соотечественников. Даже там, где речь идет, например, об изменении планов, необходимости перенести встречу или что-то дополнительно обсудить, мы очень часто говорим о возникшей «проблеме», например: «Сегодня мы хотели бы обсудить некоторые проблемы, которые у нас возникли в связи с предстоящей встречей».

Для американцев слово “problem”, которое безусловно существует в английском языке, не рекомендуется к повсеместному употреблению, поскольку им можно безосновательно напугать и клиентов и сотрудников, достаточно вспомнить известный девиз американских компаний: «Wehave no problems, only challenges and opportunities”, а потому они никогда не стали бы его употреблять без исключительной надобности и сказали бы о том, что хотят обсудить либо некоторые “issues”, либо возникшие у них “questions” по поводу предстоящей встречи.

Слово “challenge”, которое так «по-американски» заменяет слово «проблема», вернее необходимость поиска его аналога, становится актуальным и для русского языка. За последнее время можно с уверенностью сказать, что русское слово «вызов» очень часто используется нашими политиками и общественными деятелями в аналогичных контекстах, что действительно позволяет говорить о тех новых задачах, который ставит перед нами постоянно меняющийся мир. Тем не менее, даже появление слова «вызов» в данном, несколько видоизмененном значении, отнюдь не умаляет нашей приверженности к слову «проблема».

Прилагательные, обладающие положительной и отрицательной коннотацией, также по-разному употребляются в деловом общении русских и американцев. Достаточно начать с общеизвестного приветствия: “How are you? – I am fine (great), thank you!”, ответ на который ровно счетом ничего конкретного не означает, во всяком случае явно не означает того, что ваш собеседник себя прекрасно чувствует и всем в жизни доволен. Нормативные ответы наших соотечественников на тот же вопрос в корне отличаются: «Как дела? – Нормально (ничего)», иногда «хорошо». Вл. Новиков в своем «Романе с языком» справедливо отмечает, что для русского человека слово «нормальный, нормально», уже положительно коннотировано, поскольку «нормально» значит так, как надо, как должно быть у людей, в то время как английское слово “normal” лишено подобных положительных эмоциональных импликаций. Нам всем также известно, что на этот невинный вопрос «как дела?» в ответ можно получить драматичное «не спрашивай!» или что-нибудь еще похуже, достаточно вспомнить русское «как сажа бела!». Мы уже говорили о том, что наши соотечественники могут с полной искренностью описать то, что они действительно чувствуют в настоящий момент, в то время как американцы отделываются стандартной положительной формулой установления дружеского делового контакта.

Изобилие прилагательных с положительной семантикой характерно и для английского делового письма, достаточно вспомнить известную формулировку “we are happy to inform you”. В деловом письме, соблюдая принятые стандарты международной вежливости, мы в лучшем случае напишем «рады вам сообщить», однако справедливости ради нужно отметить, что стандартные и каждодневные сообщения для нас не слишком хорошо сочетаются даже с этой фразой, поскольку хотелось бы просто написать «настоящим сообщаем вам, что ваш заказ готов», поскольку особенной радости по этому поводу мы не испытываем.

Наряду с глаголами и прилагательными, широкое употребление в американском деловом дискурсе находят и имена существительные с позитивной коннотацией. В частности, в работах американских социальных психологов, которые ставят своей задачей научить людей успешному функционированию в обществе, изобилуют такие слова как success, achievement, progress, blessing,victory и многие другие. Неудивительно, что само слово success считается одним из ключевых слов американской культуры а концепция успеха одной из важнейших ценностей американского общества.

За последние годы внимание лингвистов неоднократно привлекало явление политкорректности, которое появилось на свет именно в США и именно в английском языке. Разумеется, социальных причин возникновения подобного явления очень много, одной из основных является характерное для американского общества стремление к равенству, которое зачастую принимает самые неожиданные формы. Однако все это не исключает того, что это явление можно охарактеризовать и как стремление не называть неприятные для того или иного общества явления своими словами. Если отдельные эвфемизмы существовали в языке на всем протяжении его развития и своим происхождением были обязаны суевериям и социальным табу, то политкорректный язык проникает практически во все сферы общественной и политической жизни общества в США. Создается впечатление, что все сложные и противоречивые аспекты жизни общества, такие как дискриминация на основании этнической или половой принадлежности, проблемы войны и мира, состояние здоровья членов общества и многие другие должны обсуждаться некоторым завуалированным образом, отвергая традиционно принятые для этого в языке обозначения.

Выразительным примером в этом плане является судьба слова “invalid”, которое изначально употреблялось для обозначения лиц с серьезными проблемами в области здоровья. На смену этому прямолинейному, а значит, обидному, слову пришло слово “disabled”, которое нас собственно и учили употреблять в соответствующих контекстах в институтские годы. Как мы все прекрасно знаем, в настоящее время для обозначения лиц с серьезными проблемами в области здоровья рекомендуются выражения типа “with limited abilities”, или “challenged”, которые, вероятно, с точки зрения американцев, делают саму проблему более благозвучной и менее огорчительной. Героиня сериала “Секс в большом городе», Шарлота Йорк, отчаявшись заиметь собственного ребенка, тем не менее гордо заявляет мужу: « Мы не бесплодны, мы пара с ограниченными возможностями».

Огромное количество выражений, не называющих напрямую малоприятные реалии войны и ведения военных действий, появилось в последнее время в американской прессе в статьях, описывающих военные действия. Данные слова и выражения вызывают самую различную реакцию как со стороны филологов, так и со стороны самих членов общества, однако их существование является реальностью и характеризует культуру США и характерное для ее политиков стремление “to keep citizens happy by all means”. В отличие от принятых в американском варианте английского языка норм общения, в русском языке зачастую принято называть самые неприятные вещи своими именами. Так, С.Г. Тер-Минасова совершенно справедливо замечает, что, оформляя по достижении пятидесяти пяти лет пенсию, наши соотечественницы видят, что эта пенсия была им начислена «по старости». Думается, что американки, увидев столь малоприятную формулировку, истолковали бы ее как явную дискриминацию по возрастному признаку.

Мы уже неоднократно говорили о характерной для англичан сдержанности и стоицизме в оценке отрицательных явлений своей жизни. Думается, что от среднестатистического англичанина мы не дождемся драматически эмоциональной оценки происходящего. Мне особенно запомнился забавный пример, приведенный Кейт Фокс и описывающий ситуацию, в которой англичанин слушает жалобы эмоционального иностранца на безобразное обслуживание и качество еды в ресторане, который он посетил накануне. Выслушав описанную в самых страшных выражениях жалобу, англичанин глубокомысленно замечает: “So you would not recommend this restaurant tofriends?” Подобную коммуникативную стратегию Кейт Фокс называет “understatement” и считает ее исключительно характерной для коммуникативного поведения своих соотечественников.

Однако если сдержанность в выражении своих эмоций, в том числе и отрицательных, существенно отличает англичан от русских, нельзя сказать, что их поведенческие стратегии совпадают с американскими, поскольку откровенное восхищение, фонтан положительных оценок и восхваление чего бы то ни было, включая свою страну, семью и работу, так называемый американский tall talk для англичан абсолютно неприемлем. Кейт Фокс отмечает, что возвышенная риторика американских политиков, чьи речи изобилуют прилагательными в превосходной степени, шокирует англичан, которые ценят скорее сдержанный оптимизм, стоицизм и терпение, чем напористую саморекламу. Кстати, реклама также является прекрасной иллюстрацией этих межкультурных различий. Если американская реклама изобилует хвалебными характеристиками рекламируемого продукта, то английская весьма сдержана, а зачастую даже парадоксальна, например: «Some people hate this product, but you may like it. So why not try?”

Таким образом, как показывает приведенный выше материал, несмотря на бесспорное лексическое и морфологическое богатство русского и английского языков, ресурсы которых позволяют находить средства для обозначения самого широкого спектра эмоций, чувств и отношений к происходящим вокруг нас явлениям, коммуникативные стратегии, принятые в той или иной культуре, способы выражения отношения к происходящему, существенно различаются. Американский оптимизм, ставший одной из наиболее характерных типологических особенностей коммуникативного поведения американцев, находит отражение в соответствующем подборе лексических единиц для обозначения своей уверенности в победе, успехе, достижении желаемого, в то время как англичане избегают возвышенной позитивной риторики в оценке происходящего с ними и отдают предпочтение сдержанному стоицизму без излишней акцентуации своей радости или, напротив, огорчения. В рамках русской культуры откровенный оптимизм всегда воспринимался как признак глупости и ограниченности, отрицательная рефлексия, сосредоточенность на сложностях и превратностях судьбы, характерны даже наиболее предприимчивым и успешным. Мне не раз приходилось писать о том, сколько «слез» пролилось на моей груди во время занятий или консультаций, причем в большинстве случаев моими клиентами были с общепринятой точки зрения весьма успешные и состоятельные люди. Вербальный акцент на негатив, с моей точки зрения, является до сих пор одной из самых характерных черт российского делового общения.

Выводы

1. Отношение к окружающему миру, среде проживания человека является основой мировоззрения, ценностей, норм поведения и, соответственно, норм общения, принятых в той или иной культуре. Важнейшим типологическим отличием между российской культурой с одной стороны, и американской и английской культурами с другой, является противопоставление личностных, духовных, эмоциональных и материально ориентированных прагматических отношений, восприятий и мотивов. Обращаясь к одним и тем же составляющим окружающего мира, представители русской культуры с одной стороны и англоговорящих культур с другой стороны, акцентуируют разные аспекты, что находит отражение как в русском и английском языках, так и в нормах коммуникативного поведения представителей разных культур.

2. Важнейшей типологической особенностью американской и английской культуры является рациональное отношение к окружающему миру, основанное на причинно-следственной обусловленности происходящих событий и признании важной роли человека и того воздействия, которое он оказывает на окружающую действительность. В русской национальной культуре, несмотря на все изменения, происходящие в окружающем мире, наблюдаются фаталистические мотивы, вследствие которых большую роль во всем происходящем отводят внешним силам, независящим от человека и его непосредственных действий.

3. Важным типологическим различием является противопоставление российской партикуляристской культуры и универсалистской культуры Англии и Америки. В то время как мы, решая вопросы взаимодействия с теми или иными элементами окружающего нас мира, вольно и невольно отрицаем наличие единых, повсеместно действующих правил, англичане и американцы ориентированы на соблюдение этих правил, что находит отражение как в их коммуникативном поведении, так и в их законопослушности и дисциплинированности, приверженности контрактам и букве закона.

4. Несмотря на существенные типологические совпадения американской и английской культуры, между ними имеются существенные отличия. При всей практичности, экономности и рациональности англичан, Англия является страной с многовековыми культурными традициями, богатой историей, изобилующей кровопролитными войнами и лишениями, что приучило англичан к стоическому, сдержанному отношению к жизни и материальным благам, сдержанной оценке ситуации и суждениям. Гедонистические настроения американцев, их приверженность к бытовым удобствам, культ тела и комфорта вызывают у англичан сдержанное неодобрение.

5. Другим важным отличием между культурами Англии и Америки аявляется приверженность американцев позитивному мышлению, которое принимается в США как наиболее распространенная жизненная философия. Повсеместное декларирование того, что все обстоит наилучшим образом, представляется англичанам излишне примитивным и упрощенным подходом к жизни. В русской культуре значительно чаще наблюдаются пессимистические настроения, боязнь происходящих в окружающем мире событий, которые могут привести к изменениям в худшую сторону.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности