Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
И не сдают. Кормят, поят. 3-тьи сутки не сдают. На четвертые - поднимают на палубу.
Содержание книги
- Герой книги - советский разведчик, с 1938 по 1945 Г. Носивший мундир офицера СС. Участник польской и французской кампаний 1939-1940 гг. , арденнского наступления немецких войск в декабре 1944 Г.
- В 1945-1947 гг. Был уполномоченным советской миссии по репатриации во франции, затем занимался разведывательной работой в бельгии и франции.
- Теперь, благодаря встрече с этим человеком, на многие явления, факты, события, поведение человека в военные годы смотрю несколько иначе, чем раньше.
- Я прекрасно понимал, что он хотел сказать: Война проиграна.
- Вот, ваш земляк, фамилию забыл, (моими земляками А.П. называет евреев.- А.Ш.) написал гениальную вещь, которая соответствует правде:
- А. П. На евреев легко натравить. Допустим, сейчас в Америке появится гитлеровский антисемитизм. Почему там легко натравить на евреев. Командные высоты, интеллект в руках У кого.
- А. П. Шпигельглас был. И то узнал его по фотографии после. Других я незнаю. Когда попал на лубянку, последний Год, тогда иногда занимался с артузовым, иногда с пузицким.
- А. П. Да вы что. Это только идиоту штирлицу могли вызвать его жену, чтобы он засыпался на свидании.
- А.П. Командиром нашего танкового батальона был Кривошеин, ну тот, который потом вместе с Гудерианом фотографировался в Бресте.
- А. П. Но здесь я окончательно уверовал в то, что толстой зря не любил господ беннигсенов.
- А.Ш. А чем итальянцы не угодили?
- Во-вторых, У немцев был очень сильный отбор при продвижении по службе. Даже по нашим книгам дураков У них в верхах армии не было. Отсюда и уважение младшего к старшему.
- В лагерях военнопленных ничего подобного не было. Верховное командование не разрешало.
- А. П. Да не Майор меня интересовал. Меня интересовало, почему мои родные, ведь я же патриотом был, ведут себя так. Ведь я не был тем, кем был в глазах ермаченко.
- Вы не удивлены, что советский чекист хвалит немцев. Я уже много прожил и сейчас, слава богу, не стреляют за правду.
- А.П. В Уманской яме этого не было. Могу вас заверить.
- А. П. К счастью, меня бог миловал. Обошлось. А думать о провале - это уже путь к нему. Надо все предусмотреть, чтобы избежать его. Мне удавалось. Однажды ценой страшной ошибки.
- А. П. Все это деза для литераторов. Немцы прекрасно знали, что нас этим не обманешь. И наша авиация летала над германией, чаще, чем немцы над нами. И мы, и они не сбивали.
- А.Ш. А самое светлое воспоминание, кроме окончания войны?
- Во Флоссенбюрге было две рабочих команды: штайнбрух - каменоломня и самая большая команда 2004 - работала на заводе.
- А. Ш. За что на него набросились. За что убили.
- А. П. Самое главное, что лагерь Флоссенбюрг, был создан как режимный лагерь. Не случайно там и канариса придушили. Причем, работа первые несколько лет была только на каменоломнях.
- Мы - совершенно инородное тело в лагере. Мы лагерному руководству не подчинялись. Мы были частью производственного отдела заводов мессершмитта, основная база которого находилась в регенсбурге.
- Когда стали самолеты делать, паек значительно увеличили, да и человек меньше утомлялся, когда он заклепки вставлял. А каменоломня - камень, щебень, песок, солнце и капо с палкой.
- Я прибыл отобрать квалифицированную рабочую силу, различное оборудование с поврежденных предприятий.
- А. Ш. Вам приходилось бывать на восточном фронте.
- А. Ш. А что-нибудь еще интересное за эти три недели с Вами случалось.
- А.Ш. Ему, наверное, казалось, что у него условия будут лучше?
- А.Ш. Вы упомянули офицерский лагерь Хаммельбург. Что вас привело туда?
- В Ясенево, в Москве, архивы КГБ, может, там что-то есть, напишите.
- А. Ш. Абвер с первых дней плена курировал военнопленных.
- А.Ш. Александр Петрович, раз вы уже затронули тему сотрудничества, давайте поговорим о сотрудничестве советских военнопленных с немцами.
- Первая дивизия прагу освободила, несколько дней с немцами дралась. 9 мая наши пришли на готовое. Власовцы сами власова сдали. Сказки, что его в машине обнаружили.
- Маловероятно, чтобы так, как описано, выше поступил фон паннвиц - немецкий офицер. Александр Петрович мог и ошибиться. Такой поступок могли совершить русские генералы П. Краснов или А. Шкуро.
- Из письма Василия Недорезанюка.
- А. П. Сводили счеты. Помните, файнштейна убили. Убивали бывших полицаев, поваров, тех, кто имел малейшее отношение к дележке продовольствия в немецких лагерях. Почему. Попытаюсь объяснить.
- А.Ш. А почему в 1947-м году вы вернулись к тому, что происходило в 44-м?
- И не сдают. Кормят, поят. 3-тьи сутки не сдают. На четвертые - поднимают на палубу.
- А. Ш. А с кем из политиков были личные контакты.
- А. Ш. После небольшого перерыва вам вновь пришлось вернуться во Францию. В связи с чем.
- А. П. Совершенно верно. Помощников У нас было достаточно. Они тоже за нами, Конечно, следили. Что ж, иди и смотри, как я на кладбище святой женевьевы хожу. Смотри, пожалуйста.
- И вот в Сюрте потирают руки.
- А.Ш. А чем завершилась эта ваша последняя четырехгодичная командировка? Почему вас отозвали?
- Как Ленин, Сталин, Каганович и Молотов Гитлеру помогли.
- Король Михаил (Михаэл-Алтер) Давыдович (1890-1959).
- Вот ваше собачье судно и катитесь вы к чертовой матери. Мы вас в Ленинград не повезем.
А находятся уже за Выборгом. Только эта четверка спустилась в свою яхточку. Трах-тах - тах - подходит пограничный катер.
- Вы что здесь делаете? На берег.
Европейцы рассказывают, как было дело, но кто такому рассказу поверит, что тебя в Северном море цапнули и привезли в Финский залив к Ленинграду. Это ж надо такую чушь сочинить! Кому, пограничникам! Обследуют яхту и находят снимки пары аэродромов, еще какие-то шпионские вещи. Цап-царап из Ленинграда в Москву на Лубянку. А Французское посольство и французская печать узнают о том, что их товарищ врун и сукин сын, который позорил Советский Союз, докатился до того, что стал заниматься шпионажем.
Тот клянется, что никогда не занимался шпионажем, что его привезли, но люди смеются в лицо. Ну кто поверит? Вы поверите такой сказке? А трое его товарищей немцев во всем сознаются. Русские устраивают пресс-конференцию. Жан опять все отрицает - чушь о захвате несет. Аккредитованные в России журналисты ложатся со смеху. Ну, что - скомпрометирован - молчи. Словом, он мертвец политический. Де Голль пишет письмецо Сталину. И этого товарища, поскольку он был в Сопротивлении и т. д. из уважения к Де Голлю отправляют во Францию. Перед отправкой, на 5-м этаже святого здания Лубянки, где расположен следственный отдел, этого Жана вводят в комнату оформлять документы. Через пять минут в комнате появляется вся троица "немцев". А он хорошо владеет русским языком. Он на них смотрит, а они рекомендуются: подполковник такой-то, подполковник такой-то, полковник такой-то. "Что, попался? Тебя, сволочь, предупреждали. Езжай теперь".
Ну, он вернулся во Францию. Кому нужен такой сукин сын, который скомпрометирован сверху до низу, которого из-за жалости выпустили. Пришлось ему из Франции, по-моему, в Южную Америку убраться. Хорошая сказка? Фильм об этом можно снять. А ведь это жизнь человечья. Причем, человек благородный, которого запугать не смогли, а раз не смогли, то сломали. Вот вам красота разведки.
А.Ш. Страшная история. Теперь вам за нее стыдно?
А.П. Что говорить, это была моя работа. Я вам говорил, что разведка и совесть несовместимы.
А.Ш. А было, что-нибудь такое, в послевоенные годы, чем вы можете, как вам кажется, гордиться?
А.П. Не гордиться, вы неправильно сформулировали. Была неплохо, например, сделана работа в Бельгии. Работа, не принесшая вреда ни одному человеку лично. Вы, знаете, что в послевоенные годы американцы разыскали и вывезли большую часть сотрудников Фон Брауна. К нам попала лишь незначительная часть и то второстепенных ученых. Мне же поручили разыскать всех, кто имел хоть малейшее отношение к созданию ФАУ. Мы понимали, что по крупинкам можно слепить кирпич. На побережье у них были установки для запуска ракет. Мне надо было найти техников, слесарей, словом, тех, кто принимал участие в строительстве пусковых установок. Тысячи работали на этих площадках. Надо было установить ценность человека, стоит он того или нет. Это могли быть бельгийцы, голландцы. С ними заключали договора и они за большие деньги работали у нас в России.
А.Ш. Эти страны разрешали выезд своим гражданам на работу в СССР в период "холодной войны"?
А.П. Не забудьте, что это демократические страны.
А.Ш. Вы с ними вступали в контакт?
А.П. Ни с кем я в контакт не вступал. У меня было дипломатическое прикрытие. Я был советник по торговле. Правда, особенно в первое время, я всех отправлял к своим помощникам. Быстро поняли, что ко мне лучше по торговым проблемам не стоит обращаться. Были люди, которые с ними встречались. Всего мы отправили человек 40, за время моей работы человек 15.
А.Ш. Чем было вызвано ваше возвращение во Францию?
А.П. Во Франции изменилась политическая обстановка. Ушел Де Голль. Необходимо было продвигать наши интересы в Национальном Собрании. А у меня были кой-какие связи, что было важно, не с коммунистами. Коммунисты нам были не нужны, они и так получали деньги от нас.
|
