Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
А.Ш. А почему в 1947-м году вы вернулись к тому, что происходило в 44-м?
Содержание книги
- Герой книги - советский разведчик, с 1938 по 1945 Г. Носивший мундир офицера СС. Участник польской и французской кампаний 1939-1940 гг. , арденнского наступления немецких войск в декабре 1944 Г.
- В 1945-1947 гг. Был уполномоченным советской миссии по репатриации во франции, затем занимался разведывательной работой в бельгии и франции.
- Теперь, благодаря встрече с этим человеком, на многие явления, факты, события, поведение человека в военные годы смотрю несколько иначе, чем раньше.
- Я прекрасно понимал, что он хотел сказать: Война проиграна.
- Вот, ваш земляк, фамилию забыл, (моими земляками А.П. называет евреев.- А.Ш.) написал гениальную вещь, которая соответствует правде:
- А. П. На евреев легко натравить. Допустим, сейчас в Америке появится гитлеровский антисемитизм. Почему там легко натравить на евреев. Командные высоты, интеллект в руках У кого.
- А. П. Шпигельглас был. И то узнал его по фотографии после. Других я незнаю. Когда попал на лубянку, последний Год, тогда иногда занимался с артузовым, иногда с пузицким.
- А. П. Да вы что. Это только идиоту штирлицу могли вызвать его жену, чтобы он засыпался на свидании.
- А.П. Командиром нашего танкового батальона был Кривошеин, ну тот, который потом вместе с Гудерианом фотографировался в Бресте.
- А. П. Но здесь я окончательно уверовал в то, что толстой зря не любил господ беннигсенов.
- А.Ш. А чем итальянцы не угодили?
- Во-вторых, У немцев был очень сильный отбор при продвижении по службе. Даже по нашим книгам дураков У них в верхах армии не было. Отсюда и уважение младшего к старшему.
- В лагерях военнопленных ничего подобного не было. Верховное командование не разрешало.
- А. П. Да не Майор меня интересовал. Меня интересовало, почему мои родные, ведь я же патриотом был, ведут себя так. Ведь я не был тем, кем был в глазах ермаченко.
- Вы не удивлены, что советский чекист хвалит немцев. Я уже много прожил и сейчас, слава богу, не стреляют за правду.
- А.П. В Уманской яме этого не было. Могу вас заверить.
- А. П. К счастью, меня бог миловал. Обошлось. А думать о провале - это уже путь к нему. Надо все предусмотреть, чтобы избежать его. Мне удавалось. Однажды ценой страшной ошибки.
- А. П. Все это деза для литераторов. Немцы прекрасно знали, что нас этим не обманешь. И наша авиация летала над германией, чаще, чем немцы над нами. И мы, и они не сбивали.
- А.Ш. А самое светлое воспоминание, кроме окончания войны?
- Во Флоссенбюрге было две рабочих команды: штайнбрух - каменоломня и самая большая команда 2004 - работала на заводе.
- А. Ш. За что на него набросились. За что убили.
- А. П. Самое главное, что лагерь Флоссенбюрг, был создан как режимный лагерь. Не случайно там и канариса придушили. Причем, работа первые несколько лет была только на каменоломнях.
- Мы - совершенно инородное тело в лагере. Мы лагерному руководству не подчинялись. Мы были частью производственного отдела заводов мессершмитта, основная база которого находилась в регенсбурге.
- Когда стали самолеты делать, паек значительно увеличили, да и человек меньше утомлялся, когда он заклепки вставлял. А каменоломня - камень, щебень, песок, солнце и капо с палкой.
- Я прибыл отобрать квалифицированную рабочую силу, различное оборудование с поврежденных предприятий.
- А. Ш. Вам приходилось бывать на восточном фронте.
- А. Ш. А что-нибудь еще интересное за эти три недели с Вами случалось.
- А.Ш. Ему, наверное, казалось, что у него условия будут лучше?
- А.Ш. Вы упомянули офицерский лагерь Хаммельбург. Что вас привело туда?
- В Ясенево, в Москве, архивы КГБ, может, там что-то есть, напишите.
- А. Ш. Абвер с первых дней плена курировал военнопленных.
- А.Ш. Александр Петрович, раз вы уже затронули тему сотрудничества, давайте поговорим о сотрудничестве советских военнопленных с немцами.
- Первая дивизия прагу освободила, несколько дней с немцами дралась. 9 мая наши пришли на готовое. Власовцы сами власова сдали. Сказки, что его в машине обнаружили.
- Маловероятно, чтобы так, как описано, выше поступил фон паннвиц - немецкий офицер. Александр Петрович мог и ошибиться. Такой поступок могли совершить русские генералы П. Краснов или А. Шкуро.
- Из письма Василия Недорезанюка.
- А. П. Сводили счеты. Помните, файнштейна убили. Убивали бывших полицаев, поваров, тех, кто имел малейшее отношение к дележке продовольствия в немецких лагерях. Почему. Попытаюсь объяснить.
- А.Ш. А почему в 1947-м году вы вернулись к тому, что происходило в 44-м?
- И не сдают. Кормят, поят. 3-тьи сутки не сдают. На четвертые - поднимают на палубу.
- А. Ш. А с кем из политиков были личные контакты.
- А. Ш. После небольшого перерыва вам вновь пришлось вернуться во Францию. В связи с чем.
- А. П. Совершенно верно. Помощников У нас было достаточно. Они тоже за нами, Конечно, следили. Что ж, иди и смотри, как я на кладбище святой женевьевы хожу. Смотри, пожалуйста.
- И вот в Сюрте потирают руки.
- А.Ш. А чем завершилась эта ваша последняя четырехгодичная командировка? Почему вас отозвали?
- Как Ленин, Сталин, Каганович и Молотов Гитлеру помогли.
- Король Михаил (Михаэл-Алтер) Давыдович (1890-1959).
А.П. Это не я. Это наша "бухгалтерия" вернулась подсчитать количество людей, дабы кто-то не уцелел, сбежав за границу. Нужно было выяснить, сколько сбежало, "дебет" и "кредит" не сошлись.
Глава 9.
· Сказка о журналисте, который писал правду.
· О друзьях из Национального Собрания.
· Как подставили американцев, или как помогли Франции выставить НАТО из Парижа.
· "Оттепель" и "заморозки".
· Кто автор "Самоделкина"?
А.Ш. Александр Петрович, вы назвали миссию "змеиным гнездом". То есть, кроме репатриации она и вы, в том числе, занимались и другими делами. Какими, например?
А.П. Представьте 1946-й год. Во Франции есть хороший журналист, участник гражданской войны в Испании, участник Сопротивления, он друг Советского Союза. Все хорошо, но любит писать правду - большой минус.
А.Ш. Хорошо звучит.
А.П. Правду. Правду, "сволочь", в их понимании, а не в нормальном - советском. И, кстати, фраза: "маленькие женщины с большими лопатами" - ему принадлежит. Потом ее растиражировали. Он видел, как они дороги строили и, вернувшись, он об этом написал. А в это время в Европе - русские это же освободители. Европейцы не понимали, что если бы Сталин пришил Гитлера в 41-м, а не в 45-м, то они получили бы коммунизм в полном объеме. Мы бы освободили от Гитлера не Восточную Европу, а дошли бы от Норд-Капа, до Сан-Винсента. Испанцам надо помочь? Надо. Итальянцев освободить надо? (С усмешкой) Надо. Ну, Норвегия немцами оккупирована, Дания, Финляндия с нами воевала, ну, Швеция посередке оказалась - тоже помочь надо!
И вот, в обстановке всеобщей к нам симпатии человек приходит в нашу военную миссию по репатриации. Его пригласили на какой-то официальный прием. Кстати, нас всегда предупреждали: перед тем как идти на прием - поешь у себя. В вестибюле накрыты столы. На них всевозможные закуски, икра, коньяки, а он пишет, что в России лебеду жрут. Как же так, когда тут икра, которая нам в рот не лезла.
А.Ш. Почему?
А.П. Потому, что даже мы знали, что дома у наших спецпаек.
А.Ш. Простите, но ваш спецпаек был все равно выше любого другого.
А.П. Но в то время мы все-таки думали иначе, переживали...
А.Ш. Жаль, что даже такое ложное чувство "застенчивого воришки", мне кажется, утрачено сегодня.
А.П. Ну так вот, он видит все это изобилие у нас в миссии, а пишет о голоде в России. Ну, приходит как-то к нему другой Жан и говорит: "Слушай, Жан, ты сейчас поедешь опять в Россию, не надо тебе плохих вещей писать, а то можно хребет сломать. Не надо". А журналист его вытолкал. Снова поехал, вернулся и снова правду-пакость написал.
После поездки решил отдохнуть. Знаете, в Бельгии на побережье Северного моря есть такое курортное место Веста Остен. Яхты, девушки, виллы богатых людей. Поехал он туда, о бедных правду пишет, борец, а пожить богато не прочь... Снял он там себе виллу. Через несколько дней рядом снимают виллу три человека. Все три немца, бывшие офицеры, даже эсэсовец один среди них, но прогрессивные. Гитлера уже не любят, войну осуждают. Познакомились с соседом - одного круга люди. Немцы жалеют, что воевали против России. Подружились. Вместе в клуб ходят. Стали на яхте в море выходить. Однажды, вышли они в море покататься на яхте. Отошли миль на 20, вдруг, видят какой-то советский пароход. Немцы начали его фотографировать. Разве в нейтральных водах не имеешь права фотографировать? Корабль приближается ближе, и с корабля в матюгальник приказывают лечь в дрейф. Кругом никого нет. А что, мы плевать на тебя хотели. Мы свободно рожденные европейцы. Пароходик подходит и, прежде чем наши европейцы очухались, парни из группы захвата - хлоп на яхточку. Гаком зацепили и яхточку прямо на палубу.
- Какого хрена вы нас фотографируете?
- А кто мне может помешать? Вы что, линкор, миноносец, торпедный катер? Нет.
А пароход идет.
- Ну, хорошо. В нейтральном порту мы вас сдадим. Зачем вы нам нужны?
|
