Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
А. П. Все это деза для литераторов. Немцы прекрасно знали, что нас этим не обманешь. И наша авиация летала над германией, чаще, чем немцы над нами. И мы, и они не сбивали.
Содержание книги
- Герой книги - советский разведчик, с 1938 по 1945 Г. Носивший мундир офицера СС. Участник польской и французской кампаний 1939-1940 гг. , арденнского наступления немецких войск в декабре 1944 Г.
- В 1945-1947 гг. Был уполномоченным советской миссии по репатриации во франции, затем занимался разведывательной работой в бельгии и франции.
- Теперь, благодаря встрече с этим человеком, на многие явления, факты, события, поведение человека в военные годы смотрю несколько иначе, чем раньше.
- Я прекрасно понимал, что он хотел сказать: Война проиграна.
- Вот, ваш земляк, фамилию забыл, (моими земляками А.П. называет евреев.- А.Ш.) написал гениальную вещь, которая соответствует правде:
- А. П. На евреев легко натравить. Допустим, сейчас в Америке появится гитлеровский антисемитизм. Почему там легко натравить на евреев. Командные высоты, интеллект в руках У кого.
- А. П. Шпигельглас был. И то узнал его по фотографии после. Других я незнаю. Когда попал на лубянку, последний Год, тогда иногда занимался с артузовым, иногда с пузицким.
- А. П. Да вы что. Это только идиоту штирлицу могли вызвать его жену, чтобы он засыпался на свидании.
- А.П. Командиром нашего танкового батальона был Кривошеин, ну тот, который потом вместе с Гудерианом фотографировался в Бресте.
- А. П. Но здесь я окончательно уверовал в то, что толстой зря не любил господ беннигсенов.
- А.Ш. А чем итальянцы не угодили?
- Во-вторых, У немцев был очень сильный отбор при продвижении по службе. Даже по нашим книгам дураков У них в верхах армии не было. Отсюда и уважение младшего к старшему.
- В лагерях военнопленных ничего подобного не было. Верховное командование не разрешало.
- А. П. Да не Майор меня интересовал. Меня интересовало, почему мои родные, ведь я же патриотом был, ведут себя так. Ведь я не был тем, кем был в глазах ермаченко.
- Вы не удивлены, что советский чекист хвалит немцев. Я уже много прожил и сейчас, слава богу, не стреляют за правду.
- А.П. В Уманской яме этого не было. Могу вас заверить.
- А. П. К счастью, меня бог миловал. Обошлось. А думать о провале - это уже путь к нему. Надо все предусмотреть, чтобы избежать его. Мне удавалось. Однажды ценой страшной ошибки.
- А. П. Все это деза для литераторов. Немцы прекрасно знали, что нас этим не обманешь. И наша авиация летала над германией, чаще, чем немцы над нами. И мы, и они не сбивали.
- А.Ш. А самое светлое воспоминание, кроме окончания войны?
- Во Флоссенбюрге было две рабочих команды: штайнбрух - каменоломня и самая большая команда 2004 - работала на заводе.
- А. Ш. За что на него набросились. За что убили.
- А. П. Самое главное, что лагерь Флоссенбюрг, был создан как режимный лагерь. Не случайно там и канариса придушили. Причем, работа первые несколько лет была только на каменоломнях.
- Мы - совершенно инородное тело в лагере. Мы лагерному руководству не подчинялись. Мы были частью производственного отдела заводов мессершмитта, основная база которого находилась в регенсбурге.
- Когда стали самолеты делать, паек значительно увеличили, да и человек меньше утомлялся, когда он заклепки вставлял. А каменоломня - камень, щебень, песок, солнце и капо с палкой.
- Я прибыл отобрать квалифицированную рабочую силу, различное оборудование с поврежденных предприятий.
- А. Ш. Вам приходилось бывать на восточном фронте.
- А. Ш. А что-нибудь еще интересное за эти три недели с Вами случалось.
- А.Ш. Ему, наверное, казалось, что у него условия будут лучше?
- А.Ш. Вы упомянули офицерский лагерь Хаммельбург. Что вас привело туда?
- В Ясенево, в Москве, архивы КГБ, может, там что-то есть, напишите.
- А. Ш. Абвер с первых дней плена курировал военнопленных.
- А.Ш. Александр Петрович, раз вы уже затронули тему сотрудничества, давайте поговорим о сотрудничестве советских военнопленных с немцами.
- Первая дивизия прагу освободила, несколько дней с немцами дралась. 9 мая наши пришли на готовое. Власовцы сами власова сдали. Сказки, что его в машине обнаружили.
- Маловероятно, чтобы так, как описано, выше поступил фон паннвиц - немецкий офицер. Александр Петрович мог и ошибиться. Такой поступок могли совершить русские генералы П. Краснов или А. Шкуро.
- Из письма Василия Недорезанюка.
- А. П. Сводили счеты. Помните, файнштейна убили. Убивали бывших полицаев, поваров, тех, кто имел малейшее отношение к дележке продовольствия в немецких лагерях. Почему. Попытаюсь объяснить.
- А.Ш. А почему в 1947-м году вы вернулись к тому, что происходило в 44-м?
- И не сдают. Кормят, поят. 3-тьи сутки не сдают. На четвертые - поднимают на палубу.
- А. Ш. А с кем из политиков были личные контакты.
- А. Ш. После небольшого перерыва вам вновь пришлось вернуться во Францию. В связи с чем.
- А. П. Совершенно верно. Помощников У нас было достаточно. Они тоже за нами, Конечно, следили. Что ж, иди и смотри, как я на кладбище святой женевьевы хожу. Смотри, пожалуйста.
- И вот в Сюрте потирают руки.
- А.Ш. А чем завершилась эта ваша последняя четырехгодичная командировка? Почему вас отозвали?
- Как Ленин, Сталин, Каганович и Молотов Гитлеру помогли.
- Король Михаил (Михаэл-Алтер) Давыдович (1890-1959).
А.М. Как вы встретили начало войны с СССР?
А.П. Я ожидал всего, но что наступит такой разгром на границе, я не ожидал. Первые два-три дня я аплодировал про себя, смотрел на своих коллег и думал: "завтра вы запоете, когда наши танки рванут через границу".
А.Ш. Было действительно абсолютное убеждение в победе?
А.П. У меня да.
А.Ш. Даже находясь внутри этой среды?
А.П. Да. Потому, что немцы все время подчеркивали - Россия сильна. Офицер немец не дурак. Рядовой немецкий офицер знал качество советских танков и качество советских самолетов. Неплохо знал историю и какие масштабы России. Знал, что говорил Бисмарк: "Никогда не воевать с Россией и не воевать на два фронта". Немецкий офицер знал, что Россия сильна. Да и генералитет был против войны. Почему в 41-м году полетели все командующие фронтами?
А.Ш. Ну, это вы говорите с точки зрения гражданина и с точки зрения исполняемой вами работы. А вот, как обычный человек, что вы ощутили?
А.П. Я просто был в шоке. Просто в шоке.
А.М. А мысли у вас не было, опять-таки там, изнутри, находясь в той среде: "Ну, все, все, что делалось - это зря".
А.П. Нет, этого не было. Я прозрел в 43-м году. Когда впервые попал в Париж и побывал на кладбище Святой Женевьевы. Вот там у меня появились некоторые мысли, которые придали должное направление. Я вспомнил все, что прочел о России, все, что знал, а тут увидел русскую историю.
А.М. Поняли, что что-то не так?
А.П. Да, что-то не так. На остальное я закрывал глаза сознательно. Надо. Да, расстреливали в 37-м. Надо уничтожить 1 млн., чтобы 10 млн. жили хорошо. Надо. Да, во время колхозов тоже плохо было. Но надо было страну готовить к войне.
А.Ш. А мысли не появились о настоящем уходе к немцам?
А.П. Вы что? Я понял, что Союз - это что-то не то. Но перейти... нет. Хотя иногда чувствовалась раздвоенность. Особенно, когда сдружился с некоторыми офицерами. Порой мне казалось, что нужно прийти, поклониться и сказать: "Тащите меня в гестапо". Но это было до войны.
А.Ш. Неужели приходила такая мысль, могли такое сделать?
А.П. Понимаете, разведчик-нелегал должен верить в себя. Не делать глупостей. А за что я получил свои кресты. Я сделал то, за что меня, как разведчика, должны были повесить.
В районе Амьена я веду в атаку свою роту танков Т-4. Мой заряжающий толкает меня: взгляните направо. Гляжу, а там злосчастные Т-1, семи тонные танки идут в атаку и нарвались на французские орудия, и уже с десяток танков горит, а второй десяток идет на верную гибель. Что мне нужно было потирать руки и сказать: это не мое дело. Но вместо этого, что я делаю? У немцев танки радиофицированы, микрофон в шлемофоне, чего вначале не было у русских, так вот я своему заместителю командую: "Ведешь остальных. Продолжай атаку". Я беру 4-й взвод и тут же: "Делай как я",- есть такая команда в танковых войсках. Я разворачиваю свой танк и иду сбоку на батарею. Сминаю мгновенно эти пушки, французы не ожидали. А ваш покорный слуга внес свою лепту в разгром Франции. Внес лепту, но получил снарядом в башню и стал инвалидом. Все это и определило всю мою дальнейшую деятельность в Германии.
А.Ш. А что Вами руководило в эти минуты?
А.П. Я в этот момент не вспоминал и не думал о разведке. Я солдат, там в танках мои товарищи.
А.Ш. Вы поступили не как разведчик.
А.П. Не будем говорить разведчик. Скажем - работник. Конечно, я нарушил все заповеди разведки.
А.Ш. Вы сказали была раздвоенность до июня 41-го. Что изменилось с началом войны?
А.П. Я же сказал, что я был в шоке. Но именно в Сент-Женевьев я ощутил все величие России. Наверно, гены есть. Именно там я понял, кто я. У меня не сверх гордость. Я, как Тучковы, на Бородинском поле не умирал, как Беннигсен, с Кутузовым не спорил.
Справка. Тучков Александр Александрович (1778-1812). Генерал-майор. Командир бригады. Погиб в Бородинском сражении у Семеновских флешей.
Тучков Николай Александрович (1765-1812). Генерал-лейтенант. Командир корпуса. Был ранен в Бородинском сражении и умер от ран.
|
