Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
У него дернулись губы, но он сумел не улыбнуться.
Содержание книги
- Тем, кто не читал романов об Аните Блейк, я хочу рассказать о мире, где происходит действие.
- Никогда раньше я не слышала этого глубоко скрытого чувства - страха. Эдуард, которого вампы и оборотни прозвали смерть, боялся. Очень плохой признак.
- Улыбка растаяла, и Вся доброжелательность, гостеприимство, веселье утекли прочь с его лица, как вода из треснувшего стакана - досуха.
- Донна повернулась ко мне, и я изо всех сил придала лицу спокойное выражение.
- Донна коротко вздохнула, заморгала и посмотрела мне в лицо.
- Она покраснела даже под загаром.
- Он глядел на меня, и даже из-под темных очков ощущался напряженный интерес. Вопрос был не праздный. Вообще Эдуард не задает вопросов, на которые не хочет получить ответа.
- Именно этой работы. Как-то странно.
- Он покосился на меня, и глаза чуть показались из-за темных стекол очков.
- Хладнокровная грубость этой фразы почти успокаивала.
- Эдуард говорил бодрым голосом Теда, но плечи его напряженно согнулись, и жизнерадостности в них заметно не было.
- Я взяла комбинезон у него из рук.
- Я заставила себя снова смотреть на койку.
- Доктор говорил со мной очень Разумно, совершенно уже не сердясь. Либо я произвела на него хорошее впечатление, Либо хотя бы не произвела плохого. Пока что.
- Он кивнул, и мне показалось, что при этом еле заметно вздрогнул. Отлично.
- Эванс поднял на меня глаза, забыв о своей кружке с чаем. Под его долгим и изучающим взглядом мне захотелось поежиться, но я подавила это желание.
- Он зыркнул на меня поверх черных очков и снова переключился на дорогу, будто не слышал. Любой другой попросил бы меня объяснить или хотя бы подал реплику. Эдуард просто вел машину.
- Что-то пробежало по его лицу, вниз по плечам, по рукам, и я поняла, что это - облегчение.
- Я улыбнулась, только не смогла сделать так, чтобы глаза тоже улыбались.
- У него дернулись губы, но он сумел не улыбнуться.
- Улыбка погасла, но глаза по-прежнему остались приветливыми.
- Я обернулась к нему. Лицо его стало безразличным, и он выглядел старше.
- Я уставилась в окно машины, но ничего не видела. Я видела только загорелого юношу на фотографии.
- Будь даже Эдуард тедом форрестером на самом деле и будь у него честные намерения, ситуация была бы трудной. А так она была вообще хреновой.
- Прибегать к помощи Эдуарда из-за такой мелочи - теперь я о ней не была уже лучшего мнения.
- Самое странное, что Донна их знала. Это было видно по ее лицу: она их знает и боится. Какие еще сюрпризы готовит этот день.
- Нет, я его не застрелила. Я не на это просила разрешения и не это разрешил мне Эдуард. Откуда я знала. Знала, и все.
- Донна заморгала, будто видела его и слышала, но слова до нее не доходили. Эдуард протянул руки и стал буквально отрывать пальчики ребенка от матери.
- Улыбка ее чуть поблекла, когда девочка увидела меня. Очень вероятно, что я не попадаю в число ее любимцев. Наверное, я ее напугала. Да Ладно.
- Он медленно выехал на главную улицу.
- Я почувствовала, как он отвлекся от дороги, но Эдуард был в черных очках, и видеть движение его глаз я не могла.
- Но, конечно, был способ это выяснить.
- Эдуард тронул машину с места, развернулся в сухой траве и поехал обратно к хайвею.
- Я уже видела этот цвет в аэропорту, хотя цвета там были разнообразнее и с примесью оттенка фуксии.
- Эдуард просто кивнул. На его лице было обычное спокойствие.
- Мы оба смотрели в камин, будто представляя себе живой огонь.
- Он сунул нож обратно в волосы - плавным небрежным движением. Мне нужно было бы для этого зеркало, Да и то я бы половину волос у себя отрезала при этом.
- Окон в комнате не было, только дверной проем, ведущий наружу. Стены поражали белизной и пустотой. Почему-то эта скудость убранства возбуждала клаустрофобию.
- Он тщательно выговаривал каждое слово, но акцент усилился, стал выразительнее. Олаф пошел вокруг стола, шевеля мускулами, как огромный хищный кот.
- Я посчитала до десяти, потом пожала плечами.
- Олаф моргнул, глядя на меня.
- Мы переглянулись, и снова я ощутила это его чувство страха, беспомощности - то есть чувств, которые Эдуард испытывать не способен. Во всяком случае, так я думала.
- Он произнес это с таким безразличным видом, будто говорил о погоде.
- Наконец-то он проявил какой-то интерес.
- Он посмотрел на меня, будто ожидая продолжения.
- Я посмотрела на часы - полвторого ночи.
- Я вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Тут же в нее постучали. Я медленно ее открыла, хотя была совершенно уверена, что это Эдуард.
- Я поняла, что потерпела фиаско. Подняв руки вверх в знак капитуляции, я направилась к спальням. Но остановилась и повернулась к Эдуарду.
- Уж Если вышибала на дверях у них таков, то мне действительно интересно посмотреть. Только я надеялась, что у них полным-полно ручных попугаев, и птичек не убивали ради этих перьев.
- Я заметила, что села чуть ровнее, будто сосредоточивалась. И тут же поняла, что это не Магия, но что-то иное. Мне с трудом удалось оторвать от него взгляд и посмотреть на соседей по столу.
- Просто сопровождать вас, мэм.
- Прекрасно, тогда сделайте два больших шага назад, чтобы мы могли перемещаться, не сталкиваясь.
- Я должен следить, чтобы вы ничего не изменили на месте преступления, мэм.
- Меня зовут не мэм, меня зовут Анита.
Это заставило его улыбнуться, но он тряхнул годовой и сумел улыбку убрать.
- Я только выполняю приказания и ничего больше.
Какая-то горечь прозвучала в последних словах. Полисмену Нортону было под пятьдесят, по крайней мере с виду. Скоро он отслужит свои тридцать лет и при этом все еще должен сидеть в машине рядом с местом преступления и выполнять приказания. Если он мечтал когда-то о большем, то оно в прошлом. Этот человек принимал реальность как она есть, но такая реальность ему не нравилась.
Открылась дверь, и вошел человек в галстуке с ослабленным узлом, с закатанными рукавами рубашки на загорелых предплечьях. Кожа у него была темно-коричневой, но не от загара. Испанская кровь или индейская или и та, и другая. Волосы подстрижены очень коротко - не для красоты, а потому что так удобнее. На бедре у него висел пистолет, к поясу штанов прикреплена золотая табличка.
- Я детектив Рамирес, извините, что опоздал.
При этих словах он улыбнулся и весь засиял природной жизнерадостностью, но я этому не поверила. Слишком много раз я видела, как у копа лицо меняется от приветливого до каменного за долю секунды. Рамирес предпочитал ловить мух на мед, а не на уксус, но я знала, что уксус у него тоже есть. До чина детектива в штатском не дослужиться, не приобретя некоторой доли кислоты, наверное, точнее будет сказать - не потеряв невинность. В общем, как это ни назови, а оно должно быть. Весь вопрос только в том, насколько глубоко это скрыто в нем.
Я все же улыбнулась и протянула руку, и он ее пожал. Рукопожатие было твердым, но улыбка никуда не делась, правда, глаза были холодными и замечали все. Уйди я сейчас, он смог бы описать меня во всех деталях вплоть до пистолета - или начиная с пистолета.
Полисмен Нортон все еще стоял за мной, как толстая подружка невесты на свадьбе. Детектив Рамирес глянул на него, и улыбка стала чуть-чуть уже.
- Спасибо, сотрудник Нортон. Я теперь сам этим займусь.
Взгляд, которым ответил ему Нортон, трудно было назвать дружелюбным. Может быть, Нортону вообще никто не нравился. А может, он был белым, а Рамирес - нет. Он был стар, а Рамирес молод. Он так и закончит свою карьеру в полицейской форме, а Рамирес уже ходит в штатском. Предрассудки и зависть зачастую неразлучны. А может, просто у Нортона плохое настроение.
Как бы там ни было, а Нортон вышел, как ему было сказано, и закрыл за собой дверь. Накал улыбки Рамиреса подскочил еще на одно деление, когда он повернулся ко мне. До меня дошло, что он симпатичный в своем роде молодой парень и сам это знает. Не то чтобы он был самовлюбленный тип, но я - женщина, а он - симпатичный парень, и потому он надеялся, что я дам некоторую слабину. Нет, друг, ты ошибся дверью.
Я покачала головой, но улыбнулась в ответ.
- Что-нибудь не так? - спросил он. И даже его серьезная мина была мальчишеской и подкупающей. Нет, он наверняка перед зеркалом тренируется.
- Нет, детектив, все в порядке.
- Пожалуйста, называйте меня Эрнандо.
Я не могла не улыбнуться шире:
- А я Анита.
Широко и ярко вспыхнула улыбка.
- Анита - красивое имя.
- Вполне обычное, - сказала я, - а мы сейчас занимаемся расследованием преступления, а не знакомством на дискотеке. Так что можете чуть пригасить свое очарование, и вы мне все равно будете нравиться, детектив Рамирес. Я даже готова поделиться с вами тем, что найду. Честно.
- Эрнандо, - поправил он меня.
Я не могла не засмеяться.
- Ладно, Эрнандо. Но действительно не надо так стараться, чтобы меня покорить. Я не настолько хорошо вас знаю, чтобы невзлюбить.
Тут засмеялся он.
- Это так заметно?
- Вы отлично изображаете хорошего полисмена, и этот мальчишеский шарм просто прекрасен, но я уже сказала - в нем нет необходимости.
- О'кей, Анита. - Улыбка потускнела на пару ватт, но все равно он оставался открытым и каким-то приветливым. Меня это нервировало. - Вы уже весь дом осмотрели?
- Нет еще. Сотрудник Нортон слишком рьяно сопровождал меня, прямо наступал на пятки. Трудно было ходить.
|
