Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Я приблизилась. Влад почтительно остался стоять в дверях, что уверенности мне не добавляло.
Содержание книги
- Идти было больно. И дышать было больно. Жить было больно. Я уговаривала себя, что обо всем подумаю потом — когда останусь одна.
- Я крохотными шажочками отправилась к окну.
- Серьезный взгляд голубых глаз остановился на мне.
- И разгорелся безобразный скандал. Эмелина шипела рассерженной кошкой, Агнешка отбрехивалась визгливо и неуверенно. Надо было прекращать безобразие, Пока они в волосы друг другу не вцепились.
- Сильные руки доньи дель Соль ловко справились со шнуровкой.
- Я вздернула подбородок и кисло улыбнулась. Мой супруг ответил мне такой же равнодушной улыбкой.
- Князь вздрогнул, на мгновение оторвав пылающий взор от бледной ветреницы, и приветливо улыбнулся.
- Я поднялась со всем доступным изяществом, покряхтывая от усилий. Агнешка предупредительно поддержала меня под локоть.
- Я села на постели и уставилась на раскрасневшуюся водяницу.
- Ее взгляд стал внимательным, будто водяница пыталась разглядеть, не шучу ли Я.
- Точеный подбородок водяницы указывал в направлении письменного стола.
- В ответ я склонила голову, решив скользкую тему ухаживаний не поддерживать, и достала из рукава синюю подвеску.
- Княжна сняла пробу, удовлетворенно кивнула и взялась за перо.
- Служанка пролепетала нечто утвердительное.
- Дон Хуан отнесся к предупреждению со всей серьезностью.
- Дон Акватико сидел в кабинете за тем же самым столом, с тем же самым приветливо-лукавым выражением на длинноносом костистом лице.
- Донья Риоскеро наблюдала приближение соперницы с кислой миной.
- Мы стояли в дверях. Он попытался взять меня за руку, но я покачала головой.
- Я вынырнула из воспоминаний. Агнешка налила еще вина.
- Я пожала плечами, решив, что не мое это дело — взрослых элорийских дядек уму-разуму учить, и сбежала по ступеням.
- К тому времени мы уже огибали солярий. До места поединка оставалось всего ничего.
- Ваня обиделся, покраснел, но руками махать перестал.
- Хинянин, прищурившись, отчего глаза его совсем Уж превратились в узкие щелочки, и оскалив острые зубы, водил головой из стороны в сторону. Веер трепетал подобно птичьему крылу.
- Ваня принял ношу без всяких усилий.
- А я отчаянно покраснела и выбежала из шатра.
- Игорь кривит полные губы и кричит, Нет — выплевывает ругательство, грязное противное словцо, из тех, которыми пытаются уязвить других люди, Ни разу не благородные.
- Недоросль отчаянно покраснел.
- Я рассеянно поднялась с камня.
- Агнешка оказалась неожиданно сильной, поэтому платье с меня слетело в мгновение ока. Цай приблизился, спрятал в просторный рукав свой веер и приступил к осмотру.
- Вынужденная пауза свела мне судорогой губы.
- Она молчала, будто взвешивая все «за» и «против».
- Цай многозначительно пошевелил глянцевитыми бровями.
- Пронзительный свист из окна второго этажа прервал путаные богатырские воспоминания.
- Тут огневик пустил совсем Уж неприличного петуха и закашлялся. Ворот халата разъехался, обнажая бледное плечо, на котором хищным цветком расцветала метка.
- Лутоня резко развернулась и привстала на цыпочки, ловя иванов взгляд.
- Если целью Адонсии было вызвать ревность любовника, реплика достигла цели.
- Дракон рассмеялся и поцеловал меня в кончик носа.
- Журчащий баритон вливался в мои уши теплой патокой.
- Я раздумывала недолго. В конце концов, почему бы не сделать приятное хорошему человеку, который к тому же и патент на торговлю пряностями отобрать может.
- Мое рычание было не слышно из-за бравурной музыки, я повернулась к сцене и зажмурилась. Действо шло своим чередом. Возбужденные возгласы зала подсказали мне, что кульминация близится.
- Зеркальце было совсем крошечным. На мгновение мне показалось, что я смотрю в расширенные от ужаса глаза Иравари, А потом чернота поглотила меня.
- Кажется, я могу слышать всех, кто говорит сейчас в зале. Причем слышать одновременно.
- Кровь не остановила, но теперь хотя бы она не брызгала во все стороны.
- Влад кивнул, пожирая меня взглядом.
- Минут через пять я что-то нащупала. Шелковая шпалера оконного проема легонько поддалась под пальцами. Я сдвинула ее вверх вершка на два, когда в мою дверь постучали.
- Ее хохот ввинчивался в уши, причиняя боль.
- И тут адонсия подпрыгнула, испуская из пустых глазниц красные лучи. Рукоять ножа раскалилась докрасна, я охнула и разжала руку.
- Агнешка неприлично захихикала. Я покраснела, как маков цвет. Дела постельные в этой компании обсуждать я готова не была.
- Я приблизилась. Влад почтительно остался стоять в дверях, что уверенности мне не добавляло.
- На голове новообретенного друга топорщился хохолок золотистых волос, А золотые веснушки рассыпались по щекам и на крыльях чуть длинноватого носа. Красавец станет, когда вырастет.
— Ваше здоровье, сударь… Как вы себя чувствуете?
— Пустое, — прошелестело в ответ. — Старики должны умирать, это жизнь. Присядь.
Ёжкин кот! И как мне теперь прикажете? На смертном одре плеваться?
Я присела на краешек постели и не протестовала, когда сухая старческая ладонь нашла мою руку.
— Нам нужно было с тобой поговорить. Очень нужно. Многое в жизни я делал не так, но… девочка, Лутеция, ты должна меня выслушать. Я знаю, тебя воспитали в неприятии нашего дома.
Обвинений в сторону бабули я снести не могла.
— Уж как сумели, раз клан Терра в моей судьбе участие принимать отказывался. Может, вместо слова «неприятие» уместнее будет использовать «справедливость»? Вы, сиятельный дон, изгнали моего отца, не одобрив его мезальянса, вы отказали в помощи моим родителям, когда они более всего в ней нуждались, когда в Кордобе свирепствовала Черная смерть. Неужели всего этого недостаточно, чтобы оправдать мое отношение?
Старик зашелся сухим кашлем, судорожно сжав мою ладонь. Крессенсия, подскочившая к ложу, протянула дону Филиппе Алехандро льняную салфетку. Тот кивком поблагодарил и поднес ткань к лицу.
— Мои оправдания сейчас будут звучать нелепо, Лутеция. Но, поверь, изгнание наследника было лишь представлением, временной мерой. Браки магов обычно бесплодны, и то, что у адептов земли и ветра появился отпрыск, привлекло нежелательное внимание других домов. Поэтому я не протестовал, когда твои родители решили отправить тебя к бабушке в Рутению. Их действиями руководило вовсе не равнодушие к твоей судьбе, но забота о твоей безопасности. Тебя успели вывезти незадолго до начала эпидемии. Дитя двух стихий, девочка, появившаяся на свет, чтоб разбудить Источник. Нам нужно было беречь тебя.
— Что ж, я исполнила свое предназначение. — Голос мой слегка дрожал. — Клан Терра получил или вскорости получит, причитающиеся ему плюшки. Вы довольны, сударь?
Старик опять закашлялся. Я с удивлением поняла, что он смеется.
— Ты все сделала правильно, моя дорогая. Теперь я должен…
— Да ничего вы мне не должны! — Я, наконец, вырвала свою ладонь и резко встала. — Ничегошеньки! Если мне будет позволено, я хотела бы посетить усыпальницу, где покоятся мои родители, и сразу покинуть паляссо дель Терра, Кордобу, Элорию!..
Голос сорвался на визг, твердые руки Влада легли на мои плечи.
— Твой муж проводит тебя. Иди…
Я отвернулась, но старик продолжал:
— Мы не прощаемся, Лутеция.
Усыпальница располагалась в подвалах замка. От сопровождения я отказалась наотрез. Дракон остановился у подножия лестницы. — Справишься?
Я кивнула и шмыгнула носом.
— Если старик дель Терра какую-нибудь пакость измыслил сотворить напоследок, я весь замок по камешку разнесу. Сил хватит — ветер со мной.
— Воительница, — улыбнулся Влад. — Поверь хотя бы мне — ничего плохого твой дед не задумал. Скажу тебе больше: если бы не он, у нашей с тобой истории мог быть другой финал, более зловещий. Ты понимаешь?
— Платок дай, — невпопад ответила я. — Хочешь пойти со мной?
— Хочу, — протянул мне белоснежный кусочек шелка супруг. — Но я обещал твоему дедушке, что не буду. Не знаю, что ждет тебя в конце коридора, но уверен, что опасность тебе не грозит.
— Интриганы!
— Кажется, кто-то тянет время? — иронично изогнулись брови благоверного. — Боишься? Факел тебе дать?
— Вот еще! Я в темноте, как кошка, вижу! — фыркнула я и крутнулась на каблуках. — Не скучай. Если испугаешься, покричи, примчусь тебе на помощь.
И я отправилась на встречу с родителями, провожаемая почти осязаемым взглядом Дракона.
Когда тоненькая фигурка его жены скрылась за поворотом коридора, князь Влад ощутил в груди пустоту. Расставаться с Лутоней для него было не внове, но такое острое чувство потери раньше его не посещало. Так вот она какая, супружеская любовь? Не жажда обладания, но необходимая, как воздух, близость. Влад хмыкнул и присел на нижнюю ступеньку лестницы. Время тянулось невыносимо медленно без его птицы-синицы.
Факел, кое-как приткнутый в стенную щель, почти догорел, когда под сводами раздался цокот каблучков. Лутоня возвращалась. Шаги были неуверенными. Влад вскочил и бросился навстречу. Подбежал, обнял, придержал затылок, рассматривая бледное, залитое слезами личико.
— Ну что? Ты видела усыпальницу? Родителей?
— Что? — растерянно переспросила девушка. — Усыпальницу-то видела. Только вот… Хитрый старик! Пройдем! Лутоня взлетела по лестнице со скоростью ветра. Ножки ее не касались ступеней, волосы развевались за спиной, коридоры паляссо дель Терра наполнились соленым морским духом, криками чаек и клочьями пенного тумана. Ветер примчался к донье Дракон по первому зову.
|
