Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Минут через пять я что-то нащупала. Шелковая шпалера оконного проема легонько поддалась под пальцами. Я сдвинула ее вверх вершка на два, когда в мою дверь постучали.
Содержание книги
- Идти было больно. И дышать было больно. Жить было больно. Я уговаривала себя, что обо всем подумаю потом — когда останусь одна.
- Я крохотными шажочками отправилась к окну.
- Серьезный взгляд голубых глаз остановился на мне.
- И разгорелся безобразный скандал. Эмелина шипела рассерженной кошкой, Агнешка отбрехивалась визгливо и неуверенно. Надо было прекращать безобразие, Пока они в волосы друг другу не вцепились.
- Сильные руки доньи дель Соль ловко справились со шнуровкой.
- Я вздернула подбородок и кисло улыбнулась. Мой супруг ответил мне такой же равнодушной улыбкой.
- Князь вздрогнул, на мгновение оторвав пылающий взор от бледной ветреницы, и приветливо улыбнулся.
- Я поднялась со всем доступным изяществом, покряхтывая от усилий. Агнешка предупредительно поддержала меня под локоть.
- Я села на постели и уставилась на раскрасневшуюся водяницу.
- Ее взгляд стал внимательным, будто водяница пыталась разглядеть, не шучу ли Я.
- Точеный подбородок водяницы указывал в направлении письменного стола.
- В ответ я склонила голову, решив скользкую тему ухаживаний не поддерживать, и достала из рукава синюю подвеску.
- Княжна сняла пробу, удовлетворенно кивнула и взялась за перо.
- Служанка пролепетала нечто утвердительное.
- Дон Хуан отнесся к предупреждению со всей серьезностью.
- Дон Акватико сидел в кабинете за тем же самым столом, с тем же самым приветливо-лукавым выражением на длинноносом костистом лице.
- Донья Риоскеро наблюдала приближение соперницы с кислой миной.
- Мы стояли в дверях. Он попытался взять меня за руку, но я покачала головой.
- Я вынырнула из воспоминаний. Агнешка налила еще вина.
- Я пожала плечами, решив, что не мое это дело — взрослых элорийских дядек уму-разуму учить, и сбежала по ступеням.
- К тому времени мы уже огибали солярий. До места поединка оставалось всего ничего.
- Ваня обиделся, покраснел, но руками махать перестал.
- Хинянин, прищурившись, отчего глаза его совсем Уж превратились в узкие щелочки, и оскалив острые зубы, водил головой из стороны в сторону. Веер трепетал подобно птичьему крылу.
- Ваня принял ношу без всяких усилий.
- А я отчаянно покраснела и выбежала из шатра.
- Игорь кривит полные губы и кричит, Нет — выплевывает ругательство, грязное противное словцо, из тех, которыми пытаются уязвить других люди, Ни разу не благородные.
- Недоросль отчаянно покраснел.
- Я рассеянно поднялась с камня.
- Агнешка оказалась неожиданно сильной, поэтому платье с меня слетело в мгновение ока. Цай приблизился, спрятал в просторный рукав свой веер и приступил к осмотру.
- Вынужденная пауза свела мне судорогой губы.
- Она молчала, будто взвешивая все «за» и «против».
- Цай многозначительно пошевелил глянцевитыми бровями.
- Пронзительный свист из окна второго этажа прервал путаные богатырские воспоминания.
- Тут огневик пустил совсем Уж неприличного петуха и закашлялся. Ворот халата разъехался, обнажая бледное плечо, на котором хищным цветком расцветала метка.
- Лутоня резко развернулась и привстала на цыпочки, ловя иванов взгляд.
- Если целью Адонсии было вызвать ревность любовника, реплика достигла цели.
- Дракон рассмеялся и поцеловал меня в кончик носа.
- Журчащий баритон вливался в мои уши теплой патокой.
- Я раздумывала недолго. В конце концов, почему бы не сделать приятное хорошему человеку, который к тому же и патент на торговлю пряностями отобрать может.
- Мое рычание было не слышно из-за бравурной музыки, я повернулась к сцене и зажмурилась. Действо шло своим чередом. Возбужденные возгласы зала подсказали мне, что кульминация близится.
- Зеркальце было совсем крошечным. На мгновение мне показалось, что я смотрю в расширенные от ужаса глаза Иравари, А потом чернота поглотила меня.
- Кажется, я могу слышать всех, кто говорит сейчас в зале. Причем слышать одновременно.
- Кровь не остановила, но теперь хотя бы она не брызгала во все стороны.
- Влад кивнул, пожирая меня взглядом.
- Минут через пять я что-то нащупала. Шелковая шпалера оконного проема легонько поддалась под пальцами. Я сдвинула ее вверх вершка на два, когда в мою дверь постучали.
- Ее хохот ввинчивался в уши, причиняя боль.
- И тут адонсия подпрыгнула, испуская из пустых глазниц красные лучи. Рукоять ножа раскалилась докрасна, я охнула и разжала руку.
- Агнешка неприлично захихикала. Я покраснела, как маков цвет. Дела постельные в этой компании обсуждать я готова не была.
- Я приблизилась. Влад почтительно остался стоять в дверях, что уверенности мне не добавляло.
- На голове новообретенного друга топорщился хохолок золотистых волос, А золотые веснушки рассыпались по щекам и на крыльях чуть длинноватого носа. Красавец станет, когда вырастет.
— Донна желает одеваться? — Пышногрудая темноволосая служанка, лет тридцати на вид, приветливо мне поклонилась и свалила на кровать целый ворох платьев. — Мы подберем для донны самый лучший наряд.
Женщина вернулась к двери, захлопнула ее и, хитро подмигнув мне из-под чепца, достала из-за корсажа ключ.
Даже если я не узнала бы этого лица, к слову, искусно подгримированного, эти груди я не могла спутать ни с чьими другими. Передо мной стояла и запирала дверь моей спальни на ключ графиня Адонсия ди Васко.
— Вы?! — Я внимательно вгляделась еще раз и еще. — А не ваш ли, сударыня, зажигательный танец я имела удовольствие наблюдать на площади Розы несколько недель тому назад? Вас еще тогда звали Силъвестрис и волосы ваши отливали синевой?
— А ты наблюдательна! — Посетительница сняла сначала чепец, а затем, мгновение подумав, и черный парик. — А я хорошая актриса.
— Вы явились требовать сатисфакции? — Я отступила к оконному проему, прикидывая, что, ежели дойдет до драки, от простыни придется очень быстро избавиться.
— Вот именно! — обрадовалась женщина и достала из-под вороха разложенных платьев нож.
Ее глаза были абсолютно безумны. В рукопашной я бы, пожалуй, попробовала за себя постоять, но сейчас, когда у соперницы появилось оружие, предпочла поберечься. Надо выиграть время, надо разговорить безумицу. Ведь всем известно, что натуры нервические любят работать на публику.
— И для чего вам понадобился этот сложный маскарад? — сделала я первый ход. — Сразу две личности, причем принадлежащие к разным сословиям, представлять совсем не просто.
— Ну, разумеется, чтобы отомстить! Ты слыхала, наверное, поговорку о том, что месть это блюдо, которое подают холодным? Даже такая деревенщина, как ты, должна была ее слышать!
Я отрицательно мотнула головой.
— Это значит, что мщение должно откладываться на долгий срок для того, чтобы мститель получил от процесса максимальное удовольствие. Моя месть затянулась на годы, на десятилетия, но оно того стоило.
— Вы ошибаетесь, — проникновенно произнесла я. — Десять лет назад я не могла вам сделать ничего плохого. Я же девчонкой была совсем.
— Еще как могла, деревенщина!
«Жива останусь, обязательно куда-нибудь для памяти черкну, что даже безумицам на возраст намекать нельзя, — уходя в сторону от ножевой атаки, подумала я. — Такая ошибка может стать фатальной».
Ходит в Кордобе среди завсегдатаев корриды одна любопытная байка. Сказывают, поначалу на арену и коров дозволено выпускать было. Корова, она ежели статная да откормленная, не хуже быка выглядит. Только вот от таких «коровьих боев» тореадоры калечились в огромных количествах, да смертей было — не сосчитать. Это потом уже умные люди разницу приметили. Когда бык атакует, перед самым ударом, когда вот-вот коснутся рога его мягкой человеческой плоти, на мгновение закрывает он глаза. Всего на одно мгновение, но для умелого тореро и этого довольно. А корова — нет, так с открытыми гляделками и прет, и поэтому нет против нее ни единого шанса.
Я сдернула с себя простыню и на манер мулеты стала выписывать ею в воздухе сложные фигуры.
— Торо!
Полотняный жгут охватил запястье соперницы. Я резко дернула. Нож упал на ковер.
«То-то же, ёжкин кот! Потому что надо хоть иногда тело тренировать, а не излишествам предаваться, — назидательно подумала я, уже предчувствуя победу. — Нет у Адонсии супротив меня ни единого шанса. Дамочка-то рыхловата».
— У тебя красивое тело, — тяжело дыша, проговорила обезоруженная графиня. — Соразмерное, с гладкой кожей…
— Вас удивляет этот факт? — настороженно переспросила я.
Она расхохоталась — гулко, по-совиному.
— В этом мире меня уже давно ничто не может удивить. Ты спрашивала о мести? Ее объект вовсе не ты. Я мщу Дракону.
Я испугалась, да так, что волосы зашевелились на голове. Я вспомнила, где я слышала этот противный ухающий смех.
— Это не вами случайно я одержима была… тетенька?
|
