Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Я раздумывала недолго. В конце концов, почему бы не сделать приятное хорошему человеку, который к тому же и патент на торговлю пряностями отобрать может.
Содержание книги
- Идти было больно. И дышать было больно. Жить было больно. Я уговаривала себя, что обо всем подумаю потом — когда останусь одна.
- Я крохотными шажочками отправилась к окну.
- Серьезный взгляд голубых глаз остановился на мне.
- И разгорелся безобразный скандал. Эмелина шипела рассерженной кошкой, Агнешка отбрехивалась визгливо и неуверенно. Надо было прекращать безобразие, Пока они в волосы друг другу не вцепились.
- Сильные руки доньи дель Соль ловко справились со шнуровкой.
- Я вздернула подбородок и кисло улыбнулась. Мой супруг ответил мне такой же равнодушной улыбкой.
- Князь вздрогнул, на мгновение оторвав пылающий взор от бледной ветреницы, и приветливо улыбнулся.
- Я поднялась со всем доступным изяществом, покряхтывая от усилий. Агнешка предупредительно поддержала меня под локоть.
- Я села на постели и уставилась на раскрасневшуюся водяницу.
- Ее взгляд стал внимательным, будто водяница пыталась разглядеть, не шучу ли Я.
- Точеный подбородок водяницы указывал в направлении письменного стола.
- В ответ я склонила голову, решив скользкую тему ухаживаний не поддерживать, и достала из рукава синюю подвеску.
- Княжна сняла пробу, удовлетворенно кивнула и взялась за перо.
- Служанка пролепетала нечто утвердительное.
- Дон Хуан отнесся к предупреждению со всей серьезностью.
- Дон Акватико сидел в кабинете за тем же самым столом, с тем же самым приветливо-лукавым выражением на длинноносом костистом лице.
- Донья Риоскеро наблюдала приближение соперницы с кислой миной.
- Мы стояли в дверях. Он попытался взять меня за руку, но я покачала головой.
- Я вынырнула из воспоминаний. Агнешка налила еще вина.
- Я пожала плечами, решив, что не мое это дело — взрослых элорийских дядек уму-разуму учить, и сбежала по ступеням.
- К тому времени мы уже огибали солярий. До места поединка оставалось всего ничего.
- Ваня обиделся, покраснел, но руками махать перестал.
- Хинянин, прищурившись, отчего глаза его совсем Уж превратились в узкие щелочки, и оскалив острые зубы, водил головой из стороны в сторону. Веер трепетал подобно птичьему крылу.
- Ваня принял ношу без всяких усилий.
- А я отчаянно покраснела и выбежала из шатра.
- Игорь кривит полные губы и кричит, Нет — выплевывает ругательство, грязное противное словцо, из тех, которыми пытаются уязвить других люди, Ни разу не благородные.
- Недоросль отчаянно покраснел.
- Я рассеянно поднялась с камня.
- Агнешка оказалась неожиданно сильной, поэтому платье с меня слетело в мгновение ока. Цай приблизился, спрятал в просторный рукав свой веер и приступил к осмотру.
- Вынужденная пауза свела мне судорогой губы.
- Она молчала, будто взвешивая все «за» и «против».
- Цай многозначительно пошевелил глянцевитыми бровями.
- Пронзительный свист из окна второго этажа прервал путаные богатырские воспоминания.
- Тут огневик пустил совсем Уж неприличного петуха и закашлялся. Ворот халата разъехался, обнажая бледное плечо, на котором хищным цветком расцветала метка.
- Лутоня резко развернулась и привстала на цыпочки, ловя иванов взгляд.
- Если целью Адонсии было вызвать ревность любовника, реплика достигла цели.
- Дракон рассмеялся и поцеловал меня в кончик носа.
- Журчащий баритон вливался в мои уши теплой патокой.
- Я раздумывала недолго. В конце концов, почему бы не сделать приятное хорошему человеку, который к тому же и патент на торговлю пряностями отобрать может.
- Мое рычание было не слышно из-за бравурной музыки, я повернулась к сцене и зажмурилась. Действо шло своим чередом. Возбужденные возгласы зала подсказали мне, что кульминация близится.
- Зеркальце было совсем крошечным. На мгновение мне показалось, что я смотрю в расширенные от ужаса глаза Иравари, А потом чернота поглотила меня.
- Кажется, я могу слышать всех, кто говорит сейчас в зале. Причем слышать одновременно.
- Кровь не остановила, но теперь хотя бы она не брызгала во все стороны.
- Влад кивнул, пожирая меня взглядом.
- Минут через пять я что-то нащупала. Шелковая шпалера оконного проема легонько поддалась под пальцами. Я сдвинула ее вверх вершка на два, когда в мою дверь постучали.
- Ее хохот ввинчивался в уши, причиняя боль.
- И тут адонсия подпрыгнула, испуская из пустых глазниц красные лучи. Рукоять ножа раскалилась докрасна, я охнула и разжала руку.
- Агнешка неприлично захихикала. Я покраснела, как маков цвет. Дела постельные в этой компании обсуждать я готова не была.
- Я приблизилась. Влад почтительно остался стоять в дверях, что уверенности мне не добавляло.
- На голове новообретенного друга топорщился хохолок золотистых волос, А золотые веснушки рассыпались по щекам и на крыльях чуть длинноватого носа. Красавец станет, когда вырастет.
— Приветствую его величество! — Знакомый голос выдернул меня из воспоминаний.
У королевского трона Влад Дракон склонился в вежливом церемониальном поклоне. Ну, если на полвершка опущенный подбородок можно считать поклоном.
— Рады лицезреть вас, князь, — простецки ответил Карлос Первый. — Развлечете нас свежими континентальными сплетнями? А то мы здесь совсем оторваны от большого мира.
— С превеликим удовольствием, ваше величество.
Опять засуетился дон Акватико, все это время стоявший в почтительном удалении по левую руку короля. Слуги принесли еще один стул, музыка грянула, скрывая образовавшуюся заминку, и я на минуточку оглохла. Первое, что я услышала, когда слух, наконец, вернулся, был журчащий тенорок нашего величества.
— Вот, а она, представьте себе, тайную курию собрала, чтоб они пообещали вам зла не делать. Дерзкая девчонка!
Простоте монаршей беседы я немного удивилась. У Карлоса Первого было как бы две ипостаси. Одна — внушительная и неприступная, предназначенная для всякого рода церемоний и выходов в свет, а другая — свойская, с которой я привыкла общаться во время наших тайных встреч. Но то я, а то правитель немаленького государства.
— Шпионская сеть его величества всегда вызывала у меня зависть, — улыбнулся Дракон, метнув в мою сторону строгий взгляд. — Моя супруга, насколько я понимаю, также принимает участие в вашей великолепной игре?
Я чинно сложила руки на коленях и делала вид, что тема беседы нисколько меня не касается. В дальнем конце залы суетились слуги, подготавливая помост. Я прищурилась.
— Сначала гам представление обещанное покажут, а следом и твой черед подойдет, — прозвучало у моего плеча.
Я обернулась. Говоривший — низкорослый, почти карлик — был закутан в серый плащ по самую макушку, так что личность его я не признала.
— Лутоня, это же я. — Из складок плаща показалась рука — хрупкая пятерня из полированного дерева.
— Колобок?
— Ну, или Бромиста, как тебе будет угодно.
Деревянный голем отбросил капюшон плаща и низко склонился, вызвав удивленное перешептывание гостей.
— Лицедеи! — захлопал в ладоши Карлос Первый. — Обожаю представления! Мэтр Пеньяте обещал показать нам незабываемое зрелище в этом году. Вы, князь, кажется, тоже принимаете участие в действе?
Влад поклонился:
— Надеюсь доставить его величеству удовольствие. — И, отпущенный мановением монаршей руки, удалился в сопровождении ростовой куклы.
Бывший Колоб оглядывался и посматривал на меня смущенно, будто извинялся за что-то. Супруг же, напротив, взглядом меня не удостоил.
— Дерзкий мальчишка, — озвучил любимое ругательство король. — Сети он шпионской позавидовал. Нормальный кабальеро позавидовал бы, да и стал по одному чужих шпионов убирать.
— Позвольте полюбопытствовать, как же ненормальный кабальеро поступил в этой ситуации?
— Уж поступил, будь покойна…
Волен же величество наговаривать, у Дракона и интересов никаких в Элории до сего времени не было, и в местные игрища он не лез. Молчала я, видимо, очень красноречиво, потому что Карлос Первый недовольно скривился.
— Если ты своего супруга передо мной защищать надумала…
Угрозы я не испугалась, ответила спокойно и твердо:
— Он — мой муж. И даже если весь мир ополчится на него, я останусь рядом прикрывать его спину.
У короля были черные глаза, блестящие, как зрелые оливки, и он с минуту буравил меня взглядом.
— Вы стоите друг друга, даже боюсь себе представить, что ваша пара способна натворить на континенте.
Я промолчала; намек на то, что «творить» что-нибудь в расчудесной Элории не следует, к сведению приняла.
Громыхнули фанфары, сменившие уставшие скрипки. Оснащенная колесиками сцена двинулась через зал, поближе к главным зрителям. Его величество опять захлопал в ладоши, радуясь развлечению.
— Мэтр Пеньяте где? Я хочу разделить с ним удовольствие.
— Я здесь, ваше величество.
|
