Пять минут спустя два друга уже были у вожделенного берега.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 18 из 46Следующая ⇒

– Господин Андре!.. Дорогой доктор!..

– Бедные друзья! Наконец-то!.. И в таком виде… Мы уж и надежду потеряли…

Фрике от волнения едва мог выговорить дрожащим голосом несколько слов. Пьер так побледнел, что это было заметно, даже несмотря на загар, и крепко, до боли жал друзьям руки.

– Мы вернулись одни!.. Нас ограбили бандиты!

– Мы разорены, господин Андре, разорены! Но мы, ей-богу, Не виноваты!

– Ну что значит денежная потеря в сравнении с ужасным несчастьем, которое на нас обрушилось!

– Что случилось? – воскликнули Пьер и Фрике.

– Мэдж, наша девочка, моя приемная дочь…

– Где она? Что с ней? – прошептал Фрике, у которого подкосились ноги.

– Пропала!.. Ее похитили наши заклятые враги, бандиты моря!

Часть вторая
РАДЖА БОРНЕО

ГЛАВА I

Не то сигнал бедствия, не то салют, не то канонада. – Пять молодцов. – Малайцы-пираты. – Нападение на корабль, севший на мель. – Неожиданная помощь. – На английской яхте. – План защиты, выработанный парижским гаменом. – Бутылки из-под вина, превращенные в капканы. – Абордаж. – Пятьдесят на одного. – Взорвать ли себя? – Пожар на борту. – Пятеро французов объявляют войну борнейскому радже.

– Ну, право же, это пушечный выстрел.

– Здесь-то? Помилуй!

– Да почему же нет?

– Скорее всего, салют.

– Кому здесь салютовать?

– Ну, значит, сигнал бедствия.

– А может быть, просто гром. Вот и туча – посмотри, какая черная.

– Не думаю, чтобы гром. Уже одно то…

Вдали опять глухо прогремел выстрел и далеко прокатился над рекой, окруженной широкой каймой лозняка.

– Правда, – сказал первый собеседник. – Близ устья стреляют Звук пушечного выстрела для меня настолько знаком, что я никогда не ошибусь… А ты слышишь этот треск, Фрике?

– Это из митральезы, Пьер, да?

– Почище митральезы, мой мальчик. Это стреляют из новоизобретенной пушки-револьвера.

– Да, наша цивилизация умеет отличиться. Каких только успехов мы не делаем в деле самоистребления!

– Да это настоящая битва, – перебил третий человек, до сих пор молчавший.

– Которая задает мне немало работы, – прибавил четвертый баском с ясно различимым провансальским акцентом.

– А как вы думали, доктор? Ведь это не по воробьям стреляют. Впрочем, мы скоро все узнаем.

Это говорил человек, который, по-видимому, был главным в группе.

– Приготовьте оружие, друзья, – продолжал он. – А вы, ребята, – обратился он по-малайски к двум даякам, которые были гребцами на легкой малайской проа, – приналягте-ка на весла.

Легкая лодка, несмотря на то что в ней сидело вместе с гребцами семь человек, быстро поплыла по черным волнам реки.

Пассажиров на лодке, как мы сказали, было семеро, из них четверо – европейцы. Они были одеты в одинаковые грубые холщовые куртки с множеством карманов, обуты в крепкие башмаки со шнуровкой и кожаные гетры, прикрывающие штаны из такого же холста, что и куртка. У всех на головах были белые шапки из бузинной сердцевины, покрытые фланелью – превосходный головной убор, заимствованный у английских солдат индийской армии. Вооружены они очень внушительно: у каждого по короткому дальнобойному карабину, а в желтой кожаной кобуре у пояса – по револьверу крупного калибра.

Багаж каждого состоял из полотняной сумки вроде тех, что бывают у художников-пейзажистов; такая сумка обернута непромокаемой клеенкой и может выдержать любой экваториальный ливень.

Вся экипировка доказывала, что наши путешественники – народ опытный и умеют готовиться к дальним экспедициям.

Один из них, как мы видели, доктор. Это человек очень маленького роста и худой, как щепка. Волосы у него короткие, жесткие, напоминающие щетину и с проседью; борода подстрижена. Доктору уже исполнилось пятьдесят лет, но он бодр и проворен, почти как юноша. Тело его крепко и закалено во всяких невзгодах, так что он шутя переносит и тропический зной, и болотные испарения, и смеется над холерами и желтой лихорадкой.

Прежде он служил во французском флоте и считался первоклассным хирургом, но три года тому назад вышел в отставку. Сначала он поселился у себя на родине, в Провансе, в маленьком домике с зелеными ставнями, рассчитывая зажить скромным сельским буржуа, наслаждаясь супом на оливковом масле и марсельскими ракушками, но эта идиллия длилась ровно два месяца. Доктор Ламперрьер запер свой домик, заколотил зеленые ставни и отправился сажать капусту… куда бы вы думали? На Суматру, в обществе своего друга Андре.

Последний руководит экспедицией и составляет разительный контраст со своим другом. Тридцати двух лет, темноволосый, с серьезным выражением бледного лица, он настолько же сдержан, насколько доктор общителен. Его красивые руки и стройные ноги обладают силой, которая на первый взгляд как-то даже не вяжется с их изяществом. Ловкость и замечательное умение владеть оружием делают его опасным противником в неординарных обстоятельствах, хотя он далеко не авантюрист. Это, напротив, джентльмен с головы до ног, чистокровный парижанин в одежде буржуа.

Приведенный выше разговор достаточно определил личность двух остальных участников экспедиции, и нам незачем рисовать портреты Фрике – парижского гамена и бретонца Пьера де Галя.

Пятый товарищ, до сих пор не раскрывший рта, – чистокровный негр. Ему восемнадцать лет, и европейское платье трещит по швам на его могучих плечах. Умное лицо светится добротой и ребяческой непосредственностью. Этот юный черный колосс, великолепный представитель африканской расы, относится к происходящему совершенно безучастно. Товарищи любят его, как братья, и больше ему ничего не нужно. Проа быстро летит, управляемая даяками, европейцы вооружаются, пушка гудит, гул все ближе и ближе, а храбрый юноша невозмутимо развалился на дне пироги с беспечностью отдыхающего черного льва.

Голос Фрике заставил его привстать.

– Послушай, Мажесте, – сказал ему Фрике, – неужели ты не слышишь этого шума? Подтянись-ка получше. Сейчас посыпется свинец. Приготовься.

Князек, который выше Фрике на целую голову, отвечал мягким, музыкальным голосом, свойственным многим неграм:

– Да, Фрике, да… Ты всегда торопишься… Но и я от тебя никогда не отставал.

– А карабин у тебя заряжен?

– Заряжен… Да я и без карабина: возьму топор и – ух!.. А не то прикладом…

– Без глупостей. Знаю я тебя: начнешь колотить как попало, сломаешь карабин и будешь без ружья всю поездку.

Князек улыбнулся и с наивной гордостью согнул руку у локтя, демонстрируя огромные мускулы, вздувшиеся под блестящей черной кожей.

– Я всегда могу найти дубину.

– Ну, это пора оставить. Дубина, юноша, для негров, а ты теперь парижанин.

– Я всегда делаю так, как ты хочешь. Не правда ли, месье Андре?

– Не слушай его, Князек, – ласково сказал Андре. – Он это ради шутки тебе говорит.

– О! Ради шутки!

– Вовсе не ради шутки, – продолжал шутить Фрике. – Скольких трудов стоило мне спасти его от рабства, увезти в Париж, воспитывать, а он – дубину! Видно, как волка ни корми, он все в лес глядит…

– Тише! Будет вам! – остановил его Андре. – По местам, неприятель близко!

Четыре европейца пригнулись и приготовили свои карабины. Река внезапно повернула и стала шире в устье. Показался небольшой мысок, поросший густым лозняком, и глазам европейцев представилось странное и страшное зрелище.

В пятидесяти метрах от них, на расстоянии не более одного кабельтова от берега, неподвижно стоял окруженный облаком дыма небольшой корабль, по-видимому, севший на мель. Время от времени это колеблющееся облако прорезывалось длинной огненной лентой. Раздавался выстрел из пушки, и картечь сыпалась на бесчисленные пироги, грозным кольцом окружившие судно.

После каждого выстрела слышался яростный вой. Кольцо сжималось все теснее и теснее. Через несколько минут неминуемо должен был последовать абордаж, последствия которого были ясны.

– Черт возьми, – проворчал Пьер де Галь, – почему они торчат здесь, не двигаясь с места?..

– Что же им делать? – спросил Фрике.

– Я отлично вижу трубу – это пароход. Почему бы им не развести пары? Они разом опрокинули бы этих пиратов, которые, похоже, сейчас в них вцепятся.

– А если они сели на мель?

– Дать машине задний ход и сдвинуться с места. Поднять все паруса.

– Но теперь отлив и ни малейшего ветра.

– Это ничего не значит. Осторожность необходима.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США