Глава 5. Концепции информационной эпохи

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 17 из 22Следующая ⇒

Анализ новостей

• Методы изучения новостей
• Новости как дискурс

Хотя вопрос «что такое новости?» сами журналисты считают явно метафизическим и трудным для ответа, если только не при­бегать к интуиции, «чутью» и внутреннему убеждению, опреде­ленный положительный результат дают попытки ответить на него путем анализа медиа. «Отцами-основателями» социологии ново­стей были профессиональные журналисты, которые, пытаясь вы­яснить природу новостей, использовали свой опыт. Уолтер Липпман сосредоточился на процессе сбора новостей, под которым он подразумевал поиски «объективного четкого сигнала, означа­ющего событие», следовательно, «новости — это не зеркало об­щества, а информация о каком-нибудь его аспекте, который выд­винулся на передний план»¹. Таким образом, аудитории предлага­ется что-то заметное (и достойное внимания) в форме стандартного информационного сообщения. Именно по этой причине средства Массовой информации поддерживают тесные контакты с правоох­ранительными органами, судами, больницами, где могут появиться первые признаки события.

Расширение диапазона коммуникационных исследований в конце прошлого века ярко проявилось в росте научного интереса к содержанию масс-медиа. Единицей контент-анализа стал жанр потеснивший привычные отдельно взятые заголовки, побудитель­ные призывы и акты насилия. Жанр рассматривается как своего рода «контракт», когда «режиссеры», «актеры» и «публика» не­гласно договариваются о производстве и потреблении культурных товаров, В центре внимания исследователей оказываются институ­ты и организации — от индустрии грамзаписи до Би-би-си, уча­ствующие в реализации подобных «соглашений».

Термин «жанр» в обиходе просто означает вид или тип какого-нибудь объекта. В XIX в. он служил для обозначения определенных видов реалистической живописи, но в литературной критике и киноведении этот термин обычно используется в значении любой узнаваемой категории или типа культурного товара. В теории кино он отличается особой неоднозначностью, ибо собственный взгляд творца на свое произведение и причисление его к тому или иному жанру зачастую не совпадают. Что касается большей части содер­жания масс-медиа, концепция жанра не вызывает особых споров, поскольку, как правило, не связана с вопросом художественного авторства и этот термин играет роль подсказки для аудитории.

Ни одно из предложенных определений жанра в журналистике нельзя считать исчерпывающим. Это могут быть «устойчивые груп­пы публикаций, объединенные сходными содержательно-формаль­ными признаками»¹. Или любая категория содержания, обладаю­щая своеобразием, которое в относительно равной степени при­знают его производители (медиа) и потребители (аудитория). Это своеобразие (или дефиниция) зависит от цели (например, ин­формировать, развлекать и т.п.), формы (продолжительности, тем­па, структуры, языка и т.д.) и смысла (опоры на реальные фак­ты) произведения².

Жанры, как правило, устоялись во времени и обладают узна­ваемыми чертами- Они сохраняют культурные формы, которые, од­нако, тоже могут меняться и развиваться в рамках исходного жанра. Каждый жанр имеет стандартную структуру повествования или пос­ледовательность действий, базируется на предсказуемом ассортименте образов и включает несколько вариантов основных тем.

В тележурналистике жанр помогает найти форму, он включает в себя весь спектр художественных приемов, различных сочетаний способов изображения, художественного и музыкального оформ­ления, способствующих наиболее эффективному раскрытию темы³. Жанр является тем конкретным средством, которое помогает всем масс-медиа наладить непрерывное и эффективное производство и соотнести свою продукцию с ожиданиями его потребителей. По­скольку он (жанр) к тому же является практическим средством, позволяющим отдельному пользователю медиа планировать свой выбор, его можно считать механизмом упорядочения отношений между двумя основными участниками массовой коммуникации.

Эта точка зрения подтверждается весомыми доказательствами, полученными в результате изучения показа терроризма на британ­ском телевидении в новостях, документальных фильмах, обще­ственно-политических программах и драматических сериалах. Ана­лиз строится вокруг двух концептуальных оппозиций: «открытое» изображение в противовес «закрытому» и «плотное» в противовес «свободному». Открытое изображение оставляет место для несколь­ких взглядов на проблему (в их случае — на терроризм), включая альтернативные или оппозиционные точки зрения. В закрытом изоб­ражении содержится только официальное, доминирующее или консенсуальное мнение; чем «плотнее» фабула, тем больше зритель склоняется к выводу, выбранному автором, редактором или веду­щим программы. Оба параметра взаимосвязаны, но могут действо­вать самостоятельно, и оба применимы как к реальности, так и к вымыслу. Таким образом, теленовости бывают как «закрытыми», так и «плотными», тогда как документалистика и художественные передачи более разнообразны. Однако, чем больше аудитория, ска­жем, у вымышленных сцен терроризма, тем «закрытее» и «плот­нее» они могут показаться, сливаясь, таким образом, с «офици­альной» версией реальности, представляемой в новостях.

Теория жанров, как и практика, постоянно развивается, видо­изменяется и усложняется. Определенный тип логики, ассоциируе­мый с одним средством коммуникации, проникает в другое. В ходе живого взаимодействия и модификации жанров различных масс-медиа ломаются междужанровые границы, рождаются новые жанры со своими особенностями⁴. Например, есть основания полагать, что телеразвлечения (и реклама) оказывают большое влияние на манеру подачи новостей и структуру информационных выпусков в целом.

¹ Lippmann W. Op.cit.

² Кройчик Л. Е. Система журналистских жанров // Основы творческой деятельности журналиста / Ред.-сост. С. Г. Корконосенко. СПб., 2000. С. 134.

³ McQuail D. Op.cit. P. 200.

⁴ Егоров В. Телевидение между прошлым и будущим. М., 1999. С. 194.

Методы изучения новостей

Архетипом, а также прототипом всех современных масс-медиа считается газета. Действительно, главным компонентом газеты и других медиа, смоделированных по ее образу, в частности, радио, телеви­дения и Интернета, является то, что принято называть новостями.

Роберт Парк отправной точкой в анализе новостей выбрал их сравнение с другой «формой знаний» — историей, которая тоже является перечнем прошлых событий и выстраиванием их в опре­деленной последовательности. Вот несколько его главных выводов.

♦ Новости оперативны: они отражают самые последние или повторяющиеся события.

♦ Новости не систематичны: они имеют дело с дискретными событиями и происшествиями; мир, воспринимаемый исключительно через новости, складывается из не связанных друг с другом случаев, интерпретация которых не является главной задачей самих новостей.

♦ Новости не вечны: они живут, пока сами события актуальны, а потом их заменят другие формы знаний для регистра­ции и последующего использования.

♦ События, представленные как новости, должны быть необычными или хотя бы неожиданными; эти качества важ­нее, чем их «подлинная значимость».

♦ Помимо неожиданности, новостные события характеризуются другими ценностями, которые относительны и вклю­чают предположения о возможном интересе аудитории.

♦ Новости служат в основном ориентирами и указателями внимания, а не заменителем знаний.

♦ Новости предсказуемы. Этот парадоксальный и провокационный вывод Парк объясняет следующим образом: «Если событие неожиданно в том смысле, что случается, то не со­ всем неожиданно в том смысле, что попадает в новости. Со­бытия, ставшие новостями как в прошлом, так и в настоя­щем, являются, по существу, ожидаемыми... в целом публи­ка готова к несчастным случаям, происшествиям... Новостями становится то, чего люди боятся, на что надеются»¹.

Впоследствии та же точка зрения нашла выражение в более краткой формулировке: «новости» — это, по сути, «старости». Подобное утверждение кажется верным в свете того, что пред­полагает стратегию сбора и производства новостей; надо только добавить, что на основе прошлого опыта у читателей, слушателей или зрителей вырабатывается способность предвидеть, какие со­бытия найдут свое отражение в новостях, а журналисты стараются оправдать их ожидания.

Общую характеристику новостей предлагали и другие исследо­ватели, например, новости подразделялись на «продаваемые», «по­верхностные», «простые», «объективные», «динамичные», «инте­ресные» (в отличие от «существенных»), «стилизованные», «пре­достерегающие». Рассматривались они и под другими углами: новости и истина; трудные и обычные (в смысле сбора новостей); информация и человеческий интерес, а также варьировались в за­висимости от их значимости для будущих событий, взаимосвязи с редакционным контролем, функций для читателя, восприятия жур­налистами. Новости противопоставлялись очеркам на темы, инте­ресующие широкую публику, исходя из того, что в них содержит­ся серьезная информация, а очерковый материал предполагает нечто другое, возможно, развлекательное, персонализированное, сенсационное.

В классической работе ученицы Парка Хелен Макгилл Хьюз, исследующей взаимоотношения этих двух видов содержания, ут­верждается, что американская газета «превратилась из относительно разумного хроникера событий в разновидность популярной лите­ратуры». По ее мнению, сюжет, представляющий «общечеловечес­кий интерес», по сути своей не отличается от других новостных со­общений, но представляет своего героя под определенным углом, который автор приспосабливает к своему читателю, — история дол­жна развлечь, она изложена как бы с точки зрения читателя. Сле­довательно, она может быть рассказана только репортером, «ко­торый способен видеть мир так, как его видит читатель»². Следова­тельно, такие материалы больше сродни слухам или легендам.

По Холлу, существует три основных «признака новости»: связь с событием или происшествием (компонентом действия); новизна и информационная ценность или соотнесенность с каким-либо актом или персоной. Нужно отметить, что новость сама отвечает за создание со временем «консенсуального» знания, по которому информационная ценность распознается СМИ и прини­мается как таковая публикой. «Идеологические концепции, воп­лощенные в фотографиях и текстах газет, не несут новых знаний о мире. Они вызывают узнавание мира таким, как мы уже научились его воспринимать»³.

Характерные черты новостей коренятся глубже, чем это иног­да признается, в более старых нарративных традициях, в «древних способах устного повествования». Новости строятся в форме рас­сказа, с главными и второстепенными персонажами, последова­тельным сюжетом, героями и негодяями, началом, серединой и концом, свидетельствующими о драматических поворотах, с опо­рой на проверенные фабулы.

Один общий вывод, который следует из многих исследований содержания новостей, заключается в том, что они обладают весь­ма стабильной и предсказуемой общей структурой, даже несмотря на то, что существуют вариации в зависимости от страны, вида средства коммуникации, разных внешних политических, идеоло­гических и культурных ограничений и внутренних требований орга­низационного и технического планов.

Устойчивость новостных структур попытались объяснить путем выявления и взаимосвязывания основных факторов трех типов: орга­низационных, жанровых и социокультурных. Организационные фак­торы — более универсальны, трудно преодолимы — ведут к опре­деленным «идеологическим» последствиям. Поэтому новостные ме­диа предпочитают «крупные» (масштабные или «значительные») события; события понятные и однозначные; события, происходя­щие во временной шкале, которая укладывается в обычный про­изводственный график (как правило, в течение суток); события, о которых проще всего рассказать и которые легко узнаются аудито­рией и близки ей в культурном отношении.

К факторам, связанным со спецификой жанра, относят: отбор событий, которые соответствуют ожиданиям аудитории (созвучны с прошлыми новостями); предпочтение чего-то неожиданного 9 нового, но в пределах узнаваемого; стремление освещать те собы­тия, которые уже доказали свою новостную ценность; желание добиться равновесия всех типов новостных событий. Особо выделяются компоненты социокультурного влияния: новости, касающиеся представителей элиты, ведущих мировых держав и негатив­ных происшествий.

Как оказалось, эта модель применима к довольно широкому кругу явлений, помимо того случая, из которого она была выведе­на, и не только к зарубежным новостям. Она объясняет, какие события попадают в новости и, косвенно, какие будут проигно­рированы. Следовательно, она свидетельствует о существовании одного общего подхода к отбору новостей. Как правило, в ново­стях не находят отражения события, происходящие в малозначи­тельных в политическом и экономическом отношении странах; не считающиеся элитными общественные объединения, идеи, ин­ституты и структуры; затяжные, лишенные драматизма процессы (например, сами реформы), многие разновидности «хороших но­востей». В этой теории нет подробного объяснения всех закономер­ностей компоновки новостей. Предлагается альтернативный, ме­нее психологический и более структурный подход, увязывающий некоторые особенности новостных потоков политическими и эко­номическими факторами, например, торговля между странами стимулирует взаимный интерес к новостям.

Следует отметить, что предложенные выше характеристики но­востей обходят объективность и ее корреляты, вроде правды и точ­ности. Действительно, поскольку суждения о ценности новостей принято считать относительными и базирующимися на «нюхе на новости» в конкретный момент, здесь сильны элементы субъек­тивности. Объективность — это не более чем вид процедуры, в Журналистике он немного другой, чем в истории или обществознании. Обычно журналисты подчеркивают в новостях не то, что объективно важнее, значительнее или нужнее для аудитории, ибо, в соответствии с доминирующей на Западе либеральной традици­ей, в этом смысле не существует критериев объективности. В свете всех фактов о закономерностях в содержании новостей трудно спорить с выводом Джорджа Гербнера о том, что «не существует по сути своей неидеологизированной, аполитичной, внепартийной системы сбора и представления новостей»⁴.

Маккуэйл описывает два варианта производства новостей, в которых четыре одинаковых элемента — событие, критерии оценки и отбора новостей, интерес публики и сообщение — взаимо­связаны в разной последовательности. Согласно «взгляду со сторо­ны медиа», последовательность такова:

события — критерии новостей — сообщение — интерес к новостям

В начале этой цепочки те непредсказуемые события, которые «попирают» и нарушают привычный ход жизни и на которые реа­гируют новостные медиа, используя определенные критерии оцен­ки их относительной важности для своей аудитории. Журналисты готовят объективные сообщения, а аудитория проявляет к ним интерес или, напротив, оставляет без внимания, вынуждая медиа-организации вносить корректировку в методы отбора. Альтерна­тивная модель выглядит следующим образом:

интерес к новостям — критерии новостей — события — сообщение

Здесь отправной точкой являются эмпирические представле­ния о том, что вызывает интерес аудитории, что входит составной частью в весьма устойчивый и прочный набор новостных критери­ев, включая организационные и жанровые требования. События считаются достойными стать новостью, если только они соответ­ствуют этим критериям отбора. Информационные сообщения го­товят, руководствуясь критериями, требованиями и стандартны­ми методами самой медиаорганизации, а не «реальностями мира» событий или подлинными желаниями и запросами аудитории. Ни одна из этих моделей не может обеспечить адекватное отражение мира, утверждает Маккуэйл⁵.

В последнее время ученых интересует не только концептуали­зация природы новостей и тех сил, которые влияют на их произ­водство, но и форма их бытования. Утверждение, что новости яв­ляются определенным культурным жанром (как роман, игровой фильм или опера), отчасти базируется на выводах о постоянстве, предсказуемости и универсальности новостной формы. Хотя в цен­тре внимания исследователей находятся телевизионные новости, между ними и новостями в газетах много общего. В этом нет ничего удивительного, учитывая происхождение теленовостей, но кажу­щиеся незначительными различия, появляющиеся благодаря со­вершенствованию видеоряда, весьма примечательны. Общие для прессы, радио и телевидения элементы формы распадаются на несколько групп: одни имеют отношение к повторяемости, другие связаны с нейтральностью и фактологичностью содержания.

Необходимо помнить, что формирование информационного блока идет на двух уровнях — отдельных новостных сюжетов и целых информационных «пакетов» (газетная полоса или выпуск новостей по радио или ТВ). Хотя в этом отношении все масс-ме­диа сопоставимы, однако, поскольку газетная страница имеет про­странственную структуру, а теленовости — временную, методы их верстки различаются.

Большинство исследователей с удивлением отмечают высокую степень постоянства структуры информационного носителя (газе­ты или выпуска новостей), которое лишь частично можно объяс­нить требованиями производственного процесса. Для газеты и вы­пусков новостей ТВ характерна не только регулярность выхода в свет, но и стабильность объема и продолжительности, а также баланс видов содержания, если делить новости на «тематические категории» — «зарубежные», «политические», «спортивные», «экономические», «общечеловеческого интереса». В теленовостях продолжительность сюжетов сильно не меняется, так же, как количество сюжетов в выпуске, и даже существует взаимосвязь между типом содержания и средней продолжительностью сообщения, причем некоторые из этих свойств регулярности общие для разных стран. Удивительно, как эту кажущуюся непредсказуемой совокупность событий изо дня в день удается вставлять в почти одинаковые временные и пространствен­ные рамки. Разумеется, для кризисов или экстраординарных собы­тий делаются исключения, но новостная форма зиждется на поня­тиях нормальности и стандартности, и, возможно, понятие нор­мальности укрепляется благодаря регулярности.

Второй важный аспект новостной формы касается показателей последовательности и методов структурирования целого. Анализ содержания новостей свидетельствует о наличии двух основных способов индикации относительной значимости сообщаемых со­бытий. Один из них — относительное главенство сообщений на газетной площади или в выпуске новостей.

Сообщения, показываемые первыми, воспринимаются как особо «важные», равно как и сообщения, которым уделяется больше времени. Их назвали «зрительскими максимами». Общеизвестно, что газетные полосы, газеты и выпуски новостей верстаются с учетом их общего вида или возможного эффекта, а не являются случайным набором материалов, даже при соблюдении принципа распределения сюжетов по их значимости. Однако превратить ежедневные наблюдения в систематизированную теорию или обобщенное утверждение непросто. Теленовости обычно компонуются так чтобы сразу же заинтересовать зрителей. Одни события освещаются более подробно, другие менее, но информация, вызывающая наи­больший интерес, придерживается до конца выпуска (спортивные результаты и прогноз погоды), чтобы проститься со зрителем на мажорной ноте. Вместе с тем, высказывается предположение, что в общем балансе сообщений кроется нечто большее, чем просто ме­ханизм удержания внимания зрителей, и Группа по изучению ме­диа при университете Глазго считает, что это — базовая «первич­ная система», или мировоззрение, которое по сути идеологично.

Форма новостей в значительной мере зависит от стремления обеспечить объективность в смысле фактологичности или соответ­ствия действительности. В новостях используется «линейный» язык, описывающий события в одном измерении с добавлением пояс­няющей информации, иллюстраций, цитат, мнений. «Язык ново­стей, по-видимому, принимает такую форму, которая позволяет провести совсем несложную проверку на истинность или ложность. Он создает впечатление чистой констатации (предположения, ис­тинность или ложность которого легко проверяется), а не постав­ленного спектакля»⁶. Мало кто сомневается по поводу важности при­роды факта в жанре новостей. Смит пишет: «Новости по своей сути исключают всякий плюрализм мнений»⁷. Если аудитория не верит в их достоверность, значит, они ничем не отличаются от развлечения или пропаганды. Считается, что «сбалансированное представление» в культуре новостей прочно связано с их достоверностью.

Изучение процесса освещения событий, привлекшее внима­ние исследователей в 1970-1980-х годах, выявило четыре основ­ных способа манипулирования новостным содержанием в современной журналистике⁸.

Персонификация. Большинство людей легче устанавливают связь с индивидами, нежели с группами людей или институтами. Фокус на отдельных действующих лицах, с которыми человек легко иден­тифицирует себя положительно или отрицательно, позволяет чле­нам аудитории новостей проецировать собственные чувства и фантазии прямо на общественную жизнь. Таким образом, персонифика­ция помогает людям ощущать сопричастность событиям в отдаленных местах. Однако есть риск того, что широкий социальный превратится в гигантскую мыльную оперу.

Драматизация. Подобно другим медиатоварам, новости при­ходится подавать в соблазнительной упаковке, и самый верный способ — их драматизировать. Как сказано в одной памятной за­писке, подготовленной продюсером сетевой программы новостей, в каждом информационном сюжете, без какого-либо ущерба для честности или ответственности, желательны элементы вымысла, драмы. В нем должна быть структура и конфликт, проблема и раз­вязка, нарастающее действие и затухающее действие, начало, се­редина и конец. Это основные компоненты не только драмы, но и любого повествования. Критики посчитали, что по своим возмож­ностям такой тип изложения очень ограничен и всегда предпола­гает поддержку статус-кво. Они призывали создавать новаторские структуры повествования, которые позволили бы реформировать индустрию новостей.

Фрагментация. Типичная газета или программа новостей состо­ит из коротких сообщений о событиях в виде капсул — моменталь­ных снимков социального мира. Конструируя новости в таком виде, журналисты пытаются соответствовать своей норме объективности. События трактуются по отдельности, в отрыве друг от друга.

Чтобы их связать, потребовался бы более широкий контекст, а он чреват умозрительными, порой неоднозначными выводами. Разделяя новости по рубрикам, информационные программы не по­зволяют зрителям самостоятельно выявлять связи. Анализ события подается в виде коллажа. Факты и точки зрения собираются из разных противоречащих друг другу источников, а потом так компонуются, что исключают какую-либо интерпретацию, особенно теми потре­бителями новостей, у которых отсутствует интерес или недостаточно знаний. Возможно, такие сюжеты удовлетворяют нормам «сбаланси­рованности», но не помогают аудитории понять происходящее.

Нормализация. Сообщения о чрезвычайных ситуациях или акциях общественных организаций, как правило, «нормализуют» по­минальную угрозу существующему положению. Представителям власти и элиты, которых изображают авторитетными, разумными, знающими людьми, способными оперативно ликвидировать Угрозу и вернуть жизнь в нормальное русло, предоставляется возможность комментировать чрезвычайные ситуации и подвергать сомнению правомерность действий общественных движений.

Утверждение о том, что людей не интересуют абстрактные темы, может служить объяснением, почему журналисты так неохотно об­ращаются к критике, не проводят расследования в самом начале кризиса с тем, чтобы его предотвратить. Считается, что разгром­ную статью, скажем, о коррупции в правительственных ведом­ствах, никто не станет читать.

В своем анализе процесса производства новостей Гэй Тачмен приводит наглядный пример того, как личные оценки журналис­тов влияют на новости даже вопреки значительным усилиям с их стороны. Изучив, как журналисты освещают деятельность обще­ственных движений, она пришла к выводу, что по своей сути ме­тоды производства новостей предполагают поддержку статус-кво, а репортеры просто принимают участие в ритуалах объективности, т.е. в процедурах создания непредвзятых новостных сюжетов, ко­торые фактически являются предвзятыми⁹.

Тачмен аргументированно описывает, как: медиа обнаружива­ют и вскармливают общественные движения. Она называет методы производства новостей «стратегическими ритуалами» и считает, что они вроде бы соответствуют нормам теории социальной ответ­ственности, но не достигают своей цели. Например, журналисты ритуально конструируют «сбалансированные» сообщения, в кото­рых противопоставляются разные точки зрения. Но эти обряды на самом деле скорее подрывают, нежели укрепляют плюрализм. Они утверждают, что «сбалансированные сообщения» о меньшинствах зачастую содержат заявления общественных или политических лидеров, которые скрыто или явно унижают эти самые группы и их идеи. Эмоциональным мнениям малоизвестных руководителей групп противопоставляются аргументированные утверждения из­вестных, вызывающих доверие официальных лиц.

Вместо того, чтобы подвести теоретическую базу под цели я задачи общественных организаций, журналисты делают упор на драматические события с участием отдельных членов этих объе­динений.

Пока социологи анализировали процесс создания новостей, политологи изучали возрастающее вмешательство медиа в полити­ку. В центре внимания исследований было телевидение. Его обвиняли во всех смертных грехах — от подрыва престижа политичес­ких партий до снижения активности избирателей во время выбо­ров. Сформировавшийся набор утверждений о процессе производ­ства новостей лег в основу того, что теперь принято называть те­орией медиавмешательства. Согласно этой идее, до 1962 г. американскую политику эффективно определяли политические партии, контролировавшие процесс выдвижения кандидатов, обес­печения массовой явки избирателей в больших городах, одним словом, управлявшие предвыборными кампаниями. Хотя у этой системы были определенные недостатки, достоинств тоже было немало. Во главе партий стояли преданные делу опытные полити­ки, которые отбирали кандидатов в президенты на основе их при­верженности идеологии, а не личных качеств или фасона стрижки. В ходе предвыборных кампаний кандидаты содействовали попу­лярности партий. После выборов партии, укрепившие свои пози­ции, могли побуждать граждан голосовать в соответствии со сло­жившейся традицией. Избиратели иногда отказывались поддержи­вать кандидатов этой партии, но в целом сохраняли ей преданность.

Теорию вмешательства медиа предлагается рассматривать как вариант концепции элитарного плюрализма. Согласно последней, наилучшая организация политической системы иерархическая, в которой политической элите отводится роль связующего звена между народом и выбранными лидерами. При этом единственно разумным и эффективным может быть только непартийный конт­роль над политикой.

Подробно задокументированное падение престижа политиче­ских партий, а также сокращение числа их сторонников началось, когда главным источником новостей стало телевидение. Связь между этими двумя явлениями вполне возможна, но эмпирически труд­но доказуема. Теоретики медиавмешательства обычно утверждают, что телевидение вредит политике, лишая политические партии контроля над выборами. Некоторые даже доказывают, что оно вытеснило партии в выборном процессе. Кандидаты отказываются от поддержки партии, более того, некоторые всячески ее избегая нанимать политконсультантов, чтобы эффективно использовать медиа. Часто им рекомендуют вообще не упоминать свою по­литическую партию. В ходе избирательных кампаний продвигаются кандидаты, а не партии.

Теория медиавмешательства строится на результатах исследований производства новостей. По утверждениям ее сторонников, сообщения на политические темы, слишком персонифицирован­ные, драматизированные и фрагментированные, не помогают лю­дям разобраться в политике, а напротив, убеждают их стать поли­тическими зеваками, довольствуясь местом у боковой линии, пока на поле играют звезды.

Журналисты, со своей стороны, отвергают концепцию медиавмешательства, утверждая, что по степени влияния на исход вы­боров они значительно уступают политконсультантам, власть ко­торых усиливается по мере того, как падает авторитет партий. Бу­дучи прекрасно осведомленными о методах сбора информации и создания информационных сюжетов во время предвыборных кам­паний, политконсультанты, разработав крайне эффективные стра­тегии и формы благоприятного освещения кандидатов в новостях, ловко предлагают газетам и телестанциям нужную информацию и готовые сообщения. Благодаря этому освещение кандидатов про­ходит так, как хочет консультант, поскольку журналистам трудно найти материал для альтернативных сюжетов. Например, в соот­ветствии с одной из новейших стратегий манипулирования ново­стями кандидат повторяет один и тот же комментарий, вынуждая журналистов подхватить и использовать навязанную им тему дня. Кандидат старается не откровенничать с репортерами, так как его заявления могут быть использованы оппонентами для составления альтернативных сюжетов.

¹ Park R. News as a Form of Knowledge // On Social Control and Collective Behavior I Ed. by R. H. Turner. Chicago, 1967. (Reprint of 1940 Article in American Journal оf Sociology. No 45. P. 669-686.)

² Hughes H. M. News and the Human Interest Story. Chicago, 1940.

³ Hall S. The Determination of News Photographs // The Manufacture of News / by S. Kohen and J. Young, L., 1973. P. 176-190.

⁴ Gerbner G. Ideological Perspectives and Political Tendencies in News Reporting // Quarterly. 1964. No 41. P. 495-506.

⁵ McQuail D. Op. cit. P. 209.

⁶ More Bad News / Glasgow Media Group. L., 1980. P. 160.

⁷ Smith A. The Shadow in the Can. L., 1973. P. 174.

⁸ Bennett W. L. News: The Politics of Illusion, 2d ed. N.Y., 1988.

⁹ Tuchman G. Making News: A Study in the Construction of Reality. N.Y., 1978.

Новости как дискурс

К изучению текстов сообщений масс-медиа Т. ван Дейк пред­ложил подойти как к особому виду дискурса¹. «Определяющим свойством этого подхода является его направленность на изуче­ние самой сути процесса массовой коммуникации, а именно — самих речевых сообщений»². Все тексты массовой коммуникации, и тексты новостей в особенности, следует изучать в контексте специфической социокультурной деятельности, т.е. анализировать с точки зрения их собственной структурной организации, на раз­личных уровнях.

В своем анализе новостей как явления массовой коммуника­ции ван Дейк рассматривает связи, которые неизбежно существу­ет между такими сообщениями, их структурами, процессами их Производства и восприятия, описывает деятельность создателей новостей, влияние социальных репрезентаций на производство новостей и их понимание, пытается выявить социальный статус тех, кто занимается выпуском новостей, и связи между ними, институциональные и другие структурные взаимоотношения. При таком анализе создание новостей оказывается процессом, совме­щающим в себе социальные и когнитивные акты и стратегии. По­этому дать явное и объективное определение производства ново­стей и их потребления довольно трудно: ограничения, накладыва­емые родовой или расовой принадлежностью, классовыми или институциональными различиями, не могут иметь непосредствен­ного отражения на уровне топиков, структур или стилистических характеристик. То же можно сказать и о таких параметрах, как сте­пень влияния той или иной группы, ее интересы, идеология.

Теоретическое и эмпирическое описание еще более сложно. В цепочке связей в общей сети к основным ван Дейк относит та­кие элементы, как: сообщения-новости о структуры новостей <=> когнитивная об­работка и репрезентация (производство или интерпретация) струк­тур новостей социальными субъектами <=> построение модели и ее обновление <=> социальные репрезентации социальных объектов как членов групп (сценарии, установки, идеологическая ориента­ция) <=> производство новостей как социальное взаимодействие (сбор новостей, принятие решения, реальное производство газеты) <=> межгрупповые связи между журналистами и другими группами и их участниками {например, группой элиты) <=> внутриинституциональная деятельность, правила, цели и стратегии в организации но­востей <=> внешние цели и интересы в организации новостей как частных, так и государственных корпораций <=> существующие от­ношения между институтом средств массовой информации и дру­гими институтами (например, государством, правительством, пар­ламентом, деловыми кругами, профсоюзами и т.п.) <=> и, нако­нец, место института средств массовой информации в истории и в культуре и его связи с другими институтами.

«В нашем подходе к новостям и их производству как процессу, направленному как сверху вниз, так и снизу вверх, важно определить, во всех подробностях структуры и функции соответствующих связей или уровней»³.

Такой структурно-ориентированный подход имеет особое зна­чение для анализа производства новостей. Этот уровень анализа дает возможность установить связи между социальной стратифи­кацией и ежедневными контактами журналистов, между профес­сиональными формами деятельности и институциональными по­рядками, и все это увязывается с идеологическими установками которым должны следовать журналисты.

В процесс производства текстов и их восприятия аудиторией обработка текста для извлечения максимума информации может идти почти одновременно на нескольких уровнях. Некоторые из этих уровней дискурса традиционно описываются методами линг­вистических грамматик, т.е. систем правил и категорий для теоре­тического анализа звуков, слов, синтаксических структур, а также их значений, но предлагаются и другие структуры.

Когнитивный и социальный анализ показал, что знания о мире носителей языка в рамках определенной культуры должны быть эффективно организованы в особые кластеры, так называемые сце­нарии, содержащие всю общедоступную в данной культуре инфор­мацию о конкретном стереотипном варианте какого-либо эпизода.

В анализ новостей вводится понятие макроструктуры для описа­ния глобального содержания и, следовательно, глобальной связнос­ти дискурса, включая топик, тему, общий смысл, основное содер­жание. Схематические структуры, называемые суперструктурами, за­дают общую форму дискурсу. Макроструктуры определяются макроправилами. «Макроправила — это и правила редукции информа­ции, и правила ее организации. Большие последовательности слож­ных семантических структур, таких, как предложения, изображе­ния, пейзажи, сцены или действия, не могут быть должным обра­зом обработаны без обращения к каким-либо структурам более высокого уровня. В процессе понимания текста мы не имеем досту­па ко всем уже прочитанным предложениям. То же относится и к нашему пониманию повседневных событий и действий, много­численные детали которых могут быть восстановлены по памяти только частично»⁴.

Читая газету, слушая радио или смотря телевизор, человек ру­ководствуется своими убеждениями и схемами установок, относя­щихся к масс-медиа в целом (или конкретному СМИ), чтобы на­правлять восприятие и извлекать из своей памяти и знаний необ­ходимые суждения о том, что изображено в событиях-новостях. Институтам, ведающим коммуникацией, приписываются автори­тетность или способность внушать доверие; например, аудитория может поверить в то, что теленовости более надежны и менее пред­взяты, чем газетные сообщения.

На основе таких теоретических посылок ван Дейк делает вы­вод, что репрезентация и воспроизведение событий-новостей жур­налистами — не простой и пассивный процесс, а скорее набор конструктивных стратегий, находящихся под социальным и идео­логическим контролем. Каждый журналист готовит сообщение по собственным шаблонам, исходя из специфики конкретного собы­тия — как в процессе непосредственного наблюдения за событи­ем, имеющим шанс стать темой новости, так и в ходе обработки текстов-источников, посвященных этим событиям. Такие модели, основанные на определенных социальных репрезентациях, окра­шены внутренней предвзятостью; для журналистов ведущих изда­ний это будут репрезентации, характерные для доминирующих групп. Это не исключает возможности индивидуальных вариаций, отклонений, сопротивления условностям, но они касаются обыч­но менее важных аспектов производства новостей. То, что было сказано выше о журналистах и производстве текстов новостей, может относиться, с соответствующими изменениями, и к чита­телям, и к их восприятию текста.

Проанализировав более 700 сообщений на одну тему (убийство ливанского президента Джамайеля) из 139 газет в 99 странах, ван Дейк заметил, что по своей структуре эти материалы мало чем отличались друг от друга, и пришел к выводу, что в новостях о меж­дународной жизни имплицитно существует определенная система правил и ценностей. Этот всемирно принятый кодекс журналист­ской деятельности ведет к стандартизации описания событий. В со­ответствии с этой системой правил, убийство главы государства Политически значимой страны считается главным новостным со­бытием, которое привлекает всеобщее внимание, освещается на ^Первых полосах и в деталях описывается в главных статьях. Та же самая система правил определяет стереотипную схему новости, состоящую из описания собственно события, контекста, истори­ческого фона, международной реакции и т.п. Она также определяет, в каком порядке следует рассматривать доминирующие темы и в какой форме они должны быть представлены в тексте сообщения. Наконец, она определяет стандартный формальный подход к под­бору слов и предложений, а также возможных риторических при­емов, обеспечивающих достоверность новости (цитаты, цифры описания очевидцев). Этот формальный журналистский консен­сус, по-видимому, не зависит от контекста, места события или идеологической направленности газеты, резюмирует ван Дейк.

¹ Дискурс — это смоделированный в речи связный цельный текст, рассматриваемый в событийном плане. (Шарков Ф. И. Теория коммуникаций (базовый курс): Учебник. 2-е изд. М., 2004. С. 45.)

² Дейк Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация / Пер. с англ. Сост. В. В. Петрова. М., 1989. С. 112.

³ Dijk Т. A. van. News Analysis. Case Studies of International and National News in the Press. Hillsdale, 1988. P. 29.

⁴ Дейк Т. А. ван. Указ. соч. С. 48.

Резюме

Теории культурологического анализа интересуются долгосроч­ными последствиями воздействия медиа на общественный строй меньше, чем влиянием медиа на жизнь индивидов.

Символический интеракционизм первым из общественно-науч­ных теорий обратился к вопросам, как люди овладевают культурой и используют ее.

Использование индивидами ожиданий для осмысления повсед­невных житейских ситуаций и своего места в них предлага­ется представить в виде фреймов.

Вопросы о роли медиа в обществе рассматривает теория куль­тивации.

Критические теории анализируют — преимущественно с неомарксистских позиций — деятельность социальных институ­тов, когда элитные группы используют влияние медиа для продвижения и закрепления определенных форм культуры.

Холл выделяет три основных «признака новости»: связь с собы­тием или происшествием (компонентом действия); новизна и информационная ценность или соотнесенность с каким-либо важным актом или персоной.

Исследователи выявили четыре основных способа манипулиро­вания новостями: фрагментация, драматизация, персонифи­кация и нормализация.

К изучению текстов сообщений масс-медиа Т. ван Дейк предложил подойти как к особому виду дискурса. Все тексты массовой коммуникации, и тексты новостей в особенности, следует изу­чать в контексте специфической социокультурной деятельности.

Вопросы для обсуждения

1. В чем заключалось основное отличие культурологического анализа от критических традиций в массовой коммуникации?

2. Каковы основные положения теории символического интеракционизма?

3. На чем базировались идеи символического конструирования реальности?

4. Что такое фрейм в трактовке Гофмана?

5. Насколько верны положения теории культивации Гербнера?

6. По каким маршрутам осуществляется процесс культивации?

7. Почему критические традиции были особенно сильны в Европе?

8. Каковы были взгляды на взаимоотношения массовой коммуникации и культуры представителей Франкфуртской школы?

9. Что было объектом изучения критической школы в Великобритании?

10. Что является единицей анализа текстов в массовой коммуникации?

11. Чем разнятся понятия «жанра» в СМИ и кино?

12. К каким выводам пришел Парк в ходе анализа новостей?

13. Верно ли утверждение, что «новости» — это по сути «старости»?

14. Чем подтверждается тезис о предсказуемости и стабильности новостной структуры?

15. Какие варианты процесса производства новостей выделяет Маккуэйл?

16. Каковы результаты изучения новостей, проводимого в университете Глазго?

17. В чем суть теории медиавмешательства?

18. Каковы основные способы манипулирования новостным содержанием?

19. Почему ван Дейк рассматривает новость как дискурс?

Литература

Бакулев Г. П. Основные концепции массовой коммуникации. М., 2002.

Баразгова Е. С. Американская социология: Традиции и современность: Курс лекций. Екатеринбург; Бишкек, 1997.

Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии знания / Пер. с англ. М., 1995.

Березин В. М. Массовая коммуникация: Сущность, каналы, действия. М., 2004.

Воскобойников В. С., Юрьев В. К. Журналист и информация. М., 1993.

Гофман И. Анализ фреймов: Эссе об организации повседневного опыта. М., 2003.

Дейк Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация / Пер. с англ. Сост. В. В. Петрова. М., 1989.

Конецкая В. П. Социология коммуникации: Учеб. пособ. М., 1997.

Миллс Р. Властвующая элита / Пер. с англ. М., 1959.

Назаров М. М. Массовая коммуникация в современном мире: Методо­логия анализа и практика исследований. М., 2003.

Почепцов Г. Г. Теория коммуникации. Киев; М., 2001.

Телевизионная журналистика / Ред.-колл.: Г. В. Кузнецов, В. Л. Цвик, А. Я. Юровский. М., 2002.

Терин В. П. Теория массовой коммуникации. М., 2000.

Шарков Ф. И. Теория коммуникации (базовый курс): Учебник. 2-е изд. М, 2004.

Шютц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом / Пер. с нем. и англ. М., 2004.

Шютц А. Смысловая структура повседневного опыта: очерки по фено­менологической социологии / Пер. с англ. М., 2003.

Adorno Т., Horkheimer M. Dialectic of Enlightenment. N.Y., 1972.

Bennett W. L. News: The Politics of Illusion. N.Y., 1988.

Carey J. Communication as Culture: Essays on Media and Society. Winches­ter, 1989.

DeFleur M.L., Ball-Rokeach S. J. Theories of Mass Communication. 5^th ed. N.Y, 1989.

Dijk T. A. van. Discourse Analysis: Its Development and Application to the Structure of News // Journal of Communication. 1983. No 33(3).

Dijk T. A. van. News Analysis. Case Studies of International and National News in the Press. Hillsdale, 1988.

Dijk T. A. van. News as Discourse. Hillsdale, 1988.

Fallows J. Breaking the News. N.Y., 1996.

Festinger L. A. Theory of Cognitive Dissonance. N.Y., 1957.

Gerbner G. Epilogue: Advancing on the Path of Righteousness (Maybe) // Cultivation Analysts: New Directions in Media Research / Ed. by N. Signorielli and M. Morgan. Newbury Park, 1990.

Klapper J. T. The Effects of Mass Communication. N.Y., 1960.

McQuail D. Mass Communication Theory: An Introduction. Beverly Hills, 1987-

Mead G. H. Mind, Self and Society. Chicago, 1934.

Merton R. On Theoretical Sociology, N.Y., 1967.

Merton R. K. Social Theory and Social Structure. Glencoe, 1957.

Mills С. W. The Sociological Imagination. N.Y., 1959.

Park R. News as a Form of Knowledge // On Social Control and Collective behavior/ Ed. by R. H. Turner. Chicago, 1967.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии