Приложение. Чувашская языческая свадьба

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 6 из 6

Порча

В главе «Колдовство» мы более подробно останавливались на разных способах порчи и на описании болезней, причиненных порчей. Без всякого лишнего толкования я здесь сообщаю заклинания знахарей разных краев против порчи (ёын п=снине т.рлетмелли ч\лхе — наговор для устранения людской порчи). 1. Заклинание знахарь нашептывает на мед, при этом дует (плюет) на мед, а этот мед потом дает попробовать порченному человеку. Порча в этом случае проявляется в том, что человек постоянно ходит разгневанный, сердитый на своих близких, но главным образом имеет плохие отношения в семье. Заклинание звучит так: И, Пĕсмĕлле, амин Турă, эпĕр курайман çын пăснине итлемелле, вĕрмелле пулатпăр. Вĕсем çĕрти усала асăнса сăмах тунă, ыррине сăмах тун-и, кĕллине сăмах тун-и, вилнĕ вилле сăмах тун-и унăн çавăнтан ăш вĕçнĕ, çынна курас килмен, çемйене курас килмен, ачи-пĕчине курас килмен, çампа хушнă Турамăшпе вĕрме. Эпĕр итлетпĕр, Турамăш хушнипе çтан та пулсан ырлăх пултăрччĕ, Турран сехет, этемрен сиплĕх. Тăват кĕтеслĕ çут çанталăк епле çутăлат, çам пек лайăх çавăрăнтăр. Тăват кĕтеслĕ çут çанталăк хĕрринчен килнĕ йĕнерпе кăвак ут, вăл тапăртатса тăрат, çам пек аптăранăччĕ. Эпĕр çампа сывлăшпа вĕретпĕр, Турран ырлăх ытатпăр, сывлăшпа асăнатпăр, чĕлхепе асăнатпăр, çын сăмахне, тархасшăн, Турă сир, сехетне çавăр, ырлăхне çавăр. Пĕсмĕлле, амин, Турă, Эпĕ те итлерĕм кăмăлпа, эс те ырлăх çавăр, амин. И, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Мы должны услышать и заговаривать порчу завистливого человека, Они сотворили слово, вспомнив земное зло, Доброму ли сотворили слово, Мольбищу ли сотворили слово, Усопшему покойнику ли сотворили слово, От этого он потерял всякий покой, Возненавидел людей, Возненавидел семью, Возненавидел детей, Потому попросил дуть и заговаривать вместе с Матерью Божией. Мы согласились, по повелению Матери Божией Откуда-нибудь да будет благополучие, От Бога урочный час, От человека излечение. Четырехугольный светлый мир как озаряется, Пусть таким же благим возвернется. С окраин четырехугольного светлого мира Прискакал оседланный сивый конь, И как этот конь стоит, переступая с ноги на ногу, Так и он (больной) потерял покой. Потому и мы воздухом выдуваем, От Бога благополучия испрашиваем, (Возд)духом поминаем. Чужие речи, Боже, пожалуйста, отведи, К урочному часу возверни, Благополучие возверни. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, И я слушал с благоговением, И ты возверни благополучие, аминь. (Çĕн Улхаш). 2. Другой северночувашский вариант. Это заклинание, главным образом, против причиненного порчей паралича. Насылающий порчу чаще всего вредит таким образом, что ногу своего недруга связывает (орине çыхса çыхлантарать) с помощью злых духов. Знахарь против этого кладет н о ж н и ц ы поперек стакана воды или водки, произносит заклинания на воду или водку. Они состоят из 11 частей (халлап), в конце каждой части дует (плюет) один раз на стакан, всего, значит, одиннадцать раз. Дает больному отпить немного этой воды или водки, а остатком мажет его парализованные ноги. Полный текст заклинания выглядит так: Торă, çырлах, Торамăш, çырлах. Атăл орлă, Сăр орлă, хола виттĕр, сала виттĕр ылттăм поçлă, кĕмĕл шăллă старик (ячĕ) килнĕ, вăл вĕрет те, вăл сорать те, вăл тỹрлетет. 1. Çитмĕл те çич çут çанталăкра, ойăх хĕвел пĕрлеччĕ. Ылттăм кĕрекепеле, ылттăм тиркĕ-сăпалапа иçеççĕ, çиеççĕ. Ылттăм кĕрекепелен, Ылттăм тиркĕ-сăпалапа иççĕ çинĕ çĕре этем ывăлĕ-хĕрĕ косса кĕрсе, шульăшпа поçтарса илсе çыхса çыхлантарса пĕр çыхă туса, хăçан та хăçан ман пата исе килĕ, çавăн чухне тин (Ивана) ори-аллине çыхса çыхлантарса, тохатса пăсса çинтертĕр. Орине-аллине çыхса çыхлантарса тохатса посса çинтернине шорă çỹçлĕ шор сахаллă старик, вăл вĕрет те, вăл сорать те, вăл тỹрлетет. Орине-аллине çыхса çыхлантарнине салатса ямакшăн пар, тохатса пăснине тỹрлетмекшĕн пар. Хачă мĕн касмаç, мĕн тỹрлетмеç? Пĕрре вĕрсе-сорса çыхлантарнине ямакшăн пар, тохатса пăснисене тỹрлетмекшĕн пар. (Дует). 2. Çитмĕл те çич çут çанталăкра тăват çĕрлĕ шоралса килекен шорăм поç. Çут çанталăк вăта çĕрне столпа лартса колтсапала тортса пĕрỹсе çыхса çыхлантарса пĕр çыхă туса, хăçан та хăçан ман пата исе килĕç, çавăн чохне тин (Ивана) ори-аллине çыхса-çыхлантарса, тохатса-пăсса çинтертĕр. Орине-аллине çыхса çыхлантарса, тохатса посса çинтернине шора çỹçлĕ, шор сохаллă старик, вăл вĕрет те, вăл сорать те, вăл тỹрлетет, орине-аллине çыхса çыхлантарнине салатса ямакшăн пар, тохатса поснине тỹрлетмекшĕн пар. Хача мĕн касмаç, мĕн тỹрлетмеç? Пĕрре вĕрсе-сорса çыхлантарнине салатса ямакшăн пар, тохатса пăснине тỹрлетмекшĕн пар. (Дует). 3. Çитмĕл те çич çанталăкра çĕр орапа копшанкă. Ори-аллине суса кăларса çыхса çыхлантарса, Хăçан та хăçан ман пата исе килĕç, çавăн чохне тин (Ивана) ори-аллине çыхса çыхлантарса, тохатса пăсса çинтертĕр... (т.ыт. те). (Дует). 4. Çитмĕл те çичĕ тинĕсе хăçан та хăçан пỹвесе чарса килĕçĕ, çавăн чохне тин (Ивана) ори-аллине çыхса çыхлантарса тохатса пăсса çинтертĕр... (т.ыт. те). (Дует). 5. Çитмĕл те çич тинĕс тĕпĕнче Ылттăм карас полă. Этем ывăлĕ-хĕрĕ сиксе кĕрсе, хойхатса кăларса, хăçан та хăçан ман пỹрт омне кисе ỹкĕ, çавăн чохне тин (Ивана) ори-аллине çыхса çыхлантарса тохатса пăсса çинтертĕр... (т.ыт. те). (Дует). 6. Çитмĕл те çич тинĕс тĕпĕнче кăвакă йоманпа тимĕр йоман кăларса кисе, хăçан та хăçан ман пỹрт умне лартĕç, çавăн чохне тин (Ивана), ори-аллине çыхса çыхлантарса тохатса пăсса çинтертĕр... (т.ыт. те). (Дует). 7. Çитмĕл те çич тинĕс оттинче хора вăрман. Хора вăрман çулчине тохатса пăсса, çилпе хăçан вĕçтерсе ярĕç, çавăн чохне тин (Ивана) ори-аллине çыхса çыхлантарса тохатса посса çинтертĕр... (т.ыт. те). (Дует). 8. Çитмĕл те çич тинĕс оттинче хыр рашша. Хыр рашшан лăшшине чĕлхепе пăсса хăртса çилпе хăçан та хăçан вĕçтерсе кайĕç, çавна тепĕр хут поçтарса илсе, суса кăларса, çыхса çыхлантарса ман пата исе килĕç, çавăн чохне тин (Ивана), ори-аллине çыхса çыхлантарса тохатса пăсса çинтертĕр... (т.ыт. те). (Дует). 9. Çитмĕл те çич тинĕс оттинче вăрăм чăрăш. Вăрăм чăрăш лăшшине чĕлхепе пăсса, хăçан та хăçан вĕçтерсе ярĕç, çавна тепĕр хут поçтарса килсе, çыхса çыхлантарса ман пата исе килĕç, çавăн чохне тин (Ивана), ори-аллине çыхса çыхлантарса, тохатса пăсса çинтертĕр... (т.ыт. те). (Дует). 10. Çитмĕл те çич тинĕс оттинче орч йывăççи. Орч йывăççи лăшшине чĕлхепе пăсса, хăртса, хăçан та хăçан çилпе вĕçтерсе кайĕ, она тепĕр хут поçтарса илсе, суса кăларса, çыхса çыхлантарса ман пата исе килчĕр, çавăн чухне тин (Ивана), ори-аллине çыхса çыхлантарса тохатса пăсса çинтертĕр... (т.ыт. те). (Дует). 11. Çитмĕл те çич тинĕс оттинче пĕр этем вĕрет, сорать, тỹрлетет, пор чĕлхепеле: Вырăсла, чăвашла, çармăсла, тотарла, нимĕçле. Хачă мĕн касмаç, мĕн тỹрлетмеç? Пĕрре вĕрсе сорса çыхлантарнине салатса ямакшăн пар, тохатса поснине тỹрлетмекшĕн пар. (Дует). Боже, помилуй, Матерь Божия, помилуй, Из-за Волги, из-за Суры, через города, через села прибыл златоглавый старик с серебряными зубами. Он и дует, он и плюет, Он поправляет (то есть вылечивает). 1. В семидесяти семи светлых мирах Были вместе месяц и солнце, Они за золотым столом сидят, Из золотых блюд золотыми ложками Пьют и едят. Когда человеческий род Прибежит к тому золотому столу, За которым едят и пьют из золотой посуды, Все это соберет одним своим дыханием, Завяжет-увяжет в один узел Да когда принесет ко мне, Пусть только тогда своим колдовством Сможет осилить нашего (Ивана) И сумеет завязать-увязать ему руки и ноги. Победу этого колдовства, удавшуюся через завязывание-запутывание рук и ног наговаривая, Седовласый, седобородый старик, Он и дует, он и плюет, он поправляет. Пособи развязать запутанные завязки и перевязки с рук и ног, Помоги поправить попорченное колдовством. Ножницы что только не режут, чего только не поправляют. Дай развязать и распутать завязанные узлы с первого раза, Дай поправить попорченное колдовством... 2. В семидесяти семи светлых мирах С четырех сторон занимающаяся заря, В середине светлого мира установлен столб, Затянут тугим кольцом, Завязан-увязан в единый узел. Если когда-нибудь принесут его ко мне, Вот тогда лишь пусть сможет победить своим колдовством (Ивана) И сумеет завязать-запутать ему руки и ноги. Победу этого колдовства, удавшуюся через завязывание-запутывание рук и ног, Наговаривает седовласый и белобородый старик. Он и дует, он и плюет, он поправляет, Пособи развязать запутанные завязки и перевязки с рук и ног, Помоги поправить попорченное колдовство... Ножницы что только не режут, чего только не поправляют. Дай развязать и распутать завязанные узлы с первого раза, Дай поправить попорченное колдовством. 3. В семидесяти семи светлых мирах Сто возов насекомых, Если когда-либо сосчитает число их рук и ног, Завяжет и запутает Да привезет ко мне, Вот тогда лишь сможет завязать и запутать руки и ноги (Ивану) И сможет победить его своим колдовством... (и т.д.). 4. Семьдесят семь морей, Когда запрудят, и они возвернутся, Вот тогда лишь сможет завязать и запутать руки и ноги (Ивану) И сможет победить его своим колдовством... (и т.д.). 5. На дне семидесяти семи морей Золотая рыба карась. Когда человеческое дитя нырнет в море, Выгонит ту рыбу оттуда, И когда она упадет перед моей избой, Вот тогда лишь сможет завязать и запутать руки и ноги (Ивану) И сможет победить его своим колдовством... (и т.д.). 6. На дне семидесяти семи морей Седой дуб и железный дуб. Когда выкопают их, привезут И посадят перед моим домом, Вот тогда лишь сможет завязать и запутать руки и ноги (Ивану) И сможет победить его своим колдовством... (и т.д.). 7. На острове семидесяти семи морей Черный лес. Когда сумеют испортить колдовскими чарами листья черного леса и смогут развеять их по ветру, Вот тогда лишь сможет завязать и запутать руки и ноги (Ивану) И сможет победить его своим колдовством... (и т.д.). 8. На острове семидесяти семи морей Сосновая роща. Когда сумеют испортить заговорами и высушить сосновую хвою, и смогут развеять ее по ветру, а затем снова собрать вместе, пересчитать, перевязать, перепутать и привезти ко мне, Вот тогда пусть сможет завязать и запутать руки и ноги (Ивану) И сумеет победить его своим колдовством... (и т.д.). 9. На острове семидесяти семи морей Долгая ель. Когда сумеют испортить наговорами еловую хвою и развеять ее по ветру, а затем снова собрать ее, пересчитать, перевязать и привезти ко мне, Вот тогда пусть сможет завязать и запутать руки и ноги (Ивану) И сумеет победить его своим колдовством... (и т.д.). 10. На острове семидесяти семи морей Можжевеловое дерево. Когда сумеют испортить наговорам и высушить можжевеловую хвою, развеять ее по ветру, Затем снова собрать ее вместе, Пересчитать, перевязать, Привезти ко мне, Вот тогда пусть сможет завязать и запутать руки и ноги (Ивану) И сумеет победить его своим колдовством... (и т.д.). 11. На острове семидесяти семи морей Некий человек дует, плюет, поправляет На всех языках: На русском, чувашском, марийском, татарском, немецком. Ножницы что только не режут, чего только не поправляют? Единожды совершив дуновение и плевание Дай распутать все запутанное, Дай поправить попорченное колдовством. (Вачалкасси). 3. Новый вариант [наговора] против причиненной порчей болезни сердца. Это северночувашское заклинание. По утверждению знахаря, это одно из самых сильных заклинаний. Наговоренной этим заговором соленой водой можно вылечить даже человека или животного, находящегося при смерти. Поэтому его называют «заклинанием главного колдуна» (мон тохатмăш чĕлхи) или «заклинание против порчи омне илни» (омнилнĕ чĕлхи). Само заклинание состоит из 20 частей, и после каждой части следует плюнуть на соленую воду. Относительно этих редких заклинаний можно добавить еще следующее: знахарь, у которого я их записывал, слыл колдуном, сотрудничающим со злыми духами, что ясно и из того, что в заклинании нет ни одного упоминания Бога или Божьей матери. 1. Ылтăм кĕпер, ылтăм кĕперте ылтăм йоман, ылтăм йоманта ылтăм вĕрен, ылтăм вĕренте ылтăм этем котăн хăпарать юман тăррине, котăн анать хăпарсассăн. Çав çын хăнча котăн хăпарса анать, çань чохне тин чĕри ыраттăр. (Дует). 2. Кĕмĕл кĕпер, кĕмĕл кĕперте кĕмĕл йоман, кĕмĕл йоманта кĕмĕл вĕрен, Кĕмĕл вĕренте кĕмĕл этем котăн хăпарать йоман тăррне, котăн анать хăпарсассăн. Çав çын хăнча котăн хăпарса анать, çань чохне тин чĕри ыраттăр. (Дует). 3. Йĕс кĕпер, йĕс кĕперте йĕс йоман, йĕс йоманта йĕс вĕрен, йĕс вĕренте йĕс этем котăн хăпарать йоман тăррне, котăн анать хăпарсассăн. Çав çын хăнча котăн хăпарса анать, çань чохне тин чĕри ыраттăр. (Дует). 4. Тăхлан кĕпер, тăхлан кĕперте тăхлан йоман, тăхлан йоманта тăхлан вĕрен, тăхлан вĕренте тăхлан этем котăн хăпарать йоман тăррне, котăн анать хăпарсассăн. Çав çын хăнча котăн хăпарса анать, çань чохне тин чĕри ыраттăр. (Дует). 5. Чукон кĕпер, чукон кĕперте чукон йоман, чукон йоманта чукон вĕрен, чукон вĕренте чукон этем котăн хăпарать йоман тăррине, котăн анать хăпарсассăн. Çав çын хăнча котăн хăпарса анать, çань чохне тин чĕри ыраттăр. (Дует). 6. Тимер кĕпер, тимер кĕперте тимĕр йоман, тимер йоманта тимĕр вĕрен, тимер вĕренте тимĕр этем котăн хăпарать йоман тăррине, котăн анать хăпарсассăн. Çав çын хăнча котăн хăпарса анать, çань чохне тин чĕри ыраттăр. (Дует). 7. Шор лаша, шор лаша çинче шор йĕвен, аврийĕ шорă, тилхепи шорă, пĕккийĕ шорă, хăмăт шорă, орхалăх шорă, торти шорă, çонийĕ шорă, ямшăкĕ шорă. Хăççан та хăççан шорă полать çавă, çань чохне тин чĕрине ыраттăр. (Дует). 8. Хора лаша, хора лаша çинче хора йĕвен, аврийĕ хора, тилхепи хора, пĕккийĕ хора, хăмăт хора, орхалăх хора, торти хора, çонийĕ хора, ямшăкĕ хора. Хăççан та хăççан хора полать çавă, çань чохне тин чĕрине ыраттăр. (Дует). 9. Ола лаша, ола лаша çинче ола йĕвен, аврийĕ ола, тилхепи ола, пĕккийĕ ола, хăмăт ола, орхалăх ола, торти ола, çонийĕ ола, ямшăкĕ ола. Хăççан та хăççан ола полать çавă, çань чохне тин чĕрине ыраттăр. (Дует). 10. Тор лаша, тор лаша çинче тор йĕвен, аврийĕ тор, тилхепи тор, пĕккийĕ тор, хăмăт тор, орхалăх тор, торти тор, çонийĕ тор, ямшăкĕ тор. Хăççан та хăççан тор полать çавă, çань чохне тин чĕрине ыраттăр. (Дует). 11. Çỹрен лаша, çỹрен лаша çинче çỹрен йĕвен, аврийĕ çỹрен, тилхепи çỹрен, пĕккийĕ çỹрен, хăмăт çỹрен, орхалăх çỹрен, торти çỹрен, çонийĕ çỹрен, ямшăкĕ çỹрен. Хăççан та хăççан çỹрен полать çавă, çань чохне тин чĕрине ыраттăр. (Дует). 12. Вилнĕ çын, чĕр çын, хăнча иккĕшĕ пĕр сĕтел çине ларса поплесе лараççĕ, çань чохне тин чĕрине ыраттăр. (Дует). 13. Вилнĕ лаша, чĕр лаша, хăнча иккĕш тăрса корăк çияççĕ, çань чохне тин чĕрине ыраттăр. (Дует). 14. Вилнĕ ĕне, чĕр ĕне, хăнча иккĕш тăрса апат çияççĕ, çань чохне тин чĕрине ыраттăр. (Дует). 15. Вилнĕ сорăх, чĕрĕ сорăх, хăнча иккĕш тăрса апат çияççĕ, çань чохне тин чĕрине ыраттăр. (Дует). 16. Вилнĕ сысна, чĕрĕ сысна, хăнча иккĕш тăрса апат çияççĕ, çань чохне тин чĕрине ыраттăр. (Дует). 17. Тинĕс тĕпĕнче ылтăм мыйракаллă мăкăр, хăнча çавна тытса ыраттарăп, çань чохне тин чĕрине ыраттăр. (Дует). 18. Тинĕс тĕпĕнче ылтăм мыйракаллă така, хăнча çавна тытса ыраттарăп, çань чохне тин чĕрине ыраттăр. (Дует). 19. Çитмĕл те çичĕ çĕр çинче ылтăм мыйракаллă мăкăра хăнча тытса тăлласа лартăп, çань чохне тин тытса тăлласа лартсăр. (Дует). 20. Çитмĕл те çичĕ çĕр çинче ылтăм мыйракаллă такана хăнча тытса тăлласа лартăп, çань чохне тин тытса тăлласа лартсăр. (Дует). 1. Золотой мост, На золотом мосту золотой дуб, На золотом дубе золотая веревка, На золотой веревке золотой человек Кверху задом на вершину дуба взбирается, Кверху задом взобравшись, спускается. Когда тот человек взберется и спустится, Тогда лишь пусть начнет болеть его сердце. 2. Серебряный мост, На серебряном мосту серебряный дуб, На серебряном дубе серебряная веревка, На серебряной веревке серебряный человек Кверху задом на вершину дуба взбирается, Кверху задом взобравшись, спускается. Когда тот человек взберется и спустится, Тогда лишь пусть начнет болеть его сердце. 3. Медный мост, На медном мосту медный дуб, На медном дубе медная веревка, На медной веревке медный человек Кверху задом на вершину дуба взбирается, Кверху задом взобравшись, спускается. Когда тот человек взберется и спустится, Тогда лишь пусть начнет болеть его сердце. 4. Свинцовый мост, На свинцовом мосту свинцовый дуб, На свинцовом дубе свинцовая веревка, На свинцовой веревке свинцовый человек Кверху задом на вершину дуба взбирается, Кверху задом взобравшись, спускается. Когда тот человек взберется и спустится, Тогда лишь пусть начнет болеть его сердце. 5. Чугунный мост, На чугунном мосту чугунный дуб, На чугунном дубе чугунная веревка, На чугунной веревке чугунный человек Кверху задом на вершину дуба взбирается, Кверху задом взобравшись, спускается. Когда тот человек взберется и спустится, Тогда лишь пусть начнет болеть его сердце. 6. Железный мост, На железном мосту железный дуб, На железном дубе железная веревка, На железной веревке железный человек Кверху задом на вершину дуба взбирается, Кверху задом взобравшись, спускается. Когда тот человек взберется и спустится, Тогда лишь пусть начнет болеть его сердце. 7. Белая лошадь, На белой лошади белая узда, Поводья белые, Вожжи белые, Дуга белая, Хомут белый, Чресседельник белый, Оглобли белые, Сани белые, Ямщик белый. Когда-никогда все это будет белым, Тогда лишь только начнет болеть его сердце. 8. Черная лошадь, На черной лошади черная узда, Поводья черные, Вожжи черные, Дуга черная, Хомут черный, Чресседельник черный, Оглобли черные, Сани черные, Ямщик черный. Когда-никогда все это будет черным, Тогда лишь только начнет болеть его сердце. 9. Пегая лошадь, На пегой лошади пегая узда, Поводья пегие, Вожжи пегие, Дуга пегая, Хомут пегий, Чресседельник пегий, Оглобли пегие, Сани пегие, Ямщик пегий. Когда-никогда все это будет пегим, Тогда лишь только начнет болеть его сердце. 10. Гнедая лошадь, На гнедой лошади гнедая узда, Поводья гнедые, Вожжи гнедые, Дуга гнедая, Хомут гнедой, Чресседельник гнедой, Оглобли гнедые, Сани гнедые, Ямщик гнедой. Когда-никогда все это будет гнедым, Тогда лишь только начнет болеть его сердце. 11. Игреневая лошадь, На игреневой лошади игреневая узда, Поводья игреневые, Вожжи игреневые, Дуга игреневая, Хомут игреневый, Чресседельник игреневый, Оглобли игреневые, Сани игреневые, Ямщик игреневый. Когда-никогда все это будет игреневым, Тогда лишь только начнет болеть его сердце. 12. Умерший человек, живой человек, Когда вдвоем усядутся за один стол И заведут беседу, Пусть лишь тогда заболит его сердце. 13. Павшая лошадь, живая лошадь, Когда обе встанут И поедят траву, Пусть лишь тогда заболит его сердце. 14. Павшая корова, живая корова, Когда обе встанут И поедят корму, Пусть лишь тогда заболит его сердце. 15. Павшая овца, живая овца, Когда обе встанут И поедят корму, Пусть лишь тогда заболит его сердце. 16. Павшая свинья, живая свинья, Когда обе встанут И поедят корму, Пусть лишь тогда заболит его сердце. 17. На дне моря златорогий бык, Когда сумею выловить его и сделать ему больно, Тогда лишь пусть заболит его сердце. 18. На дне моря златорогий баран, Когда сумею выловить его и сделать ему больно, Тогда лишь пусть заболит его сердце. 19. На семидесяти семи землях Златорогого быка Когда сумею выловить и опутать, Тогда лишь пусть схватят и опутают. 20. На семидесяти семи землях Златорогого барана Когда сумею выловить и опутать, Тогда лишь пусть схватят и опутают. (Çỹлтỹкасси). 4. Варлантаракан чĕлхе (П р и в о р о т н ы й н а г о в о р). Враги могут наводить порчу и на супругов или любящие сердца, чтобы те больше не любили друг друга, чтобы мужчина бил свою жену и чтобы жена не любила своего мужа. Против этого знахарь на соленую воду или водку (Çỹлтỹкасси), в иной местности — на кусок калача, на семечки подсолнуха или на прочую еду (Çĕн Улхаш) нашептывает «приворотный наговор», этим напитком напоят, или этой едой кормят «порченного» супруга, вследствие чего супруги снова начнут любить друг друга. Заклинания: Хăмла аври епле шолччи тавра явăнат, (Çавсене те) çам пек явăнса порăнмалла полтсăр. (Дует). Коршанкă епле çыпăçат, Вăсам та çанашкал çыпăçтăр. (Дует). Çитмĕл те çичĕ çырмаран шу тохат, пĕр çĕре йохса тохса пĕр çырмана поçтарнат, хотăшса каять, çам пек (вăсам та) хотăшса кайтсăр. (Дует). Как плети хмеля увиваются вокруг тычины, (И этим) пусть будет суждено жить, увиваясь (друг подле друга). Как репьи липнут, (И эти) пусть так же липнут (друг к другу). Из семидесяти семи оврагов вытекают ручьи, Втекая в одно место, Вливаются в одну реку и сливаются, Пусть так же (между собой) сливаются. (Çỹлтỹкасси). 5. Другой вариант с южночувашской территории: Пĕсмĕлле, амин, Турă, ху çуратнă чуна хăтар, куçпа куç тĕмсĕлсе тăмалла, кăмăлпе кăмăл юратмалла, чĕрепе чĕре çемçелмелле, чунпа чун çемçелмелле. Хĕвел пăхат, тĕнче çутăлат, çĕр ăшăнат, Иванпа Крахьяна та аван ĕмĕр пурăнма çавăн пек ăшăнтăр. Пĕсмĕлле, амин, Турă, анкĕл, хăйсен ĕмĕрччен пурăнма ырлăх пултăр, сехет çавăрăнтăр, меслет пултăр, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Тобой урожденную душу избави. Глаз с глазом должны тосковать (друг по другу), Душа с душою должны любить (друг друга), Сердце с сердцем должны утешать (друг друга), Душа с душою должны утешать (друг друга). Солнце светит, Мир озаряется, Земля согревается. Пусть и Иван с Крахьяной, Чтобы прожить хорошую жизнь, Также согреваются (друг от друга). Пĕсмĕлле, аминь, Боже, ангел, Да будет на весь их век благополучие, Да подвернется к урочному часу, Да будут добрые возможности, аминь. (Çĕн Улхаш). 6. Туй синкерĕ (С в а д е б н о е н е с ч а с т ь е). Бывает, что враги или завистники насылают порчу и на свадебных поезжан. Кого таким образом испортили, тот ссорится, спорит со всеми, буянит, чувствует сильное сердцебиение, но, главным образом, начинает жить плохо со своей семьей. Против этого знахарь девять, одиннадцать, сорок или семьдесят семь раз обводит голову порченного человека кусочком хлеба, одновременно нашептывая заклинания. Чтобы порча потом ни к кому не пристала, кусок хлеба оставляют на таком месте, где никто не ходит и не наступит на него (обычно бросают в речку). Заклинания: Пĕсмĕлле, амин, Турă, ĕçнĕ ĕçкĕпе пулч-и, çинĕ çимепе пулч-и, пăхнă куçпа пулч-и, сăн-сăпатпа пулч-и, кураймарĕç-и, выляни-кулнипе пулч-и, выртнă вырăнна пулч-и, арçынтан-и, арăмран-и, Пĕсмĕлле, амин, Турă ырлăх пар. Э, Пĕсмĕлле, амин, Турă, тархасшăн, шелле. Çитмĕл те çичĕ тĕнче хĕрринчен килнĕ йĕнерпе тур урхамах кутăн çавăрăнса тухса каят. Усал тивсен час кайма Турăран кĕтеппĕр. Э, Пĕсмĕлле, амин, Турă, тархасшăн, хăтар. Çтан пулнине пĕлмерĕмĕр, Турă ырлăх-сывлăх пар. Санăн та сехет çавăрăнтăр, Этемрен те сиплĕх пултăр. Пĕсмĕлле, амин, Турă, ырлăх пар, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Случилось ли от выпитого пития, Случилось ли от съеденного яства, Случилось ли от пристального взгляда, Случилось ли от облика, Возненавидели ли, Случилось ли от веселья и забавы, Случилось ли от места лежания, От мужчины ли, от женщины ли, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Дай благополучия. Эй, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Пожалуйста, пожалей. С окраин семидесяти семи миров Явился оседланный гнедой аргамак, Повернувшись обратно, уходит. Если пристало зло, ждем от Бога, Чтобы оно быстрее ушло. Э, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Пожалуйста, избави. Откуда это случилось — не узнали, Боже, дай благополучия и здравия. Да вернется твой урочный час, Да будет излечение от человека. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Дай благополучия, аминь. Эти же заклинания знахарь нашептывает один раз на водку и дает ее выпить больному. (Çĕн Улхаш). 7. Тум хаярĕ (О з н о б и л и л и х о р а д к а). Возникает тоже от порчи какого-нибудь разгневанного врага. Знахарь пятикратно нашептывает на мед заклинание и пять раз дует (плюет) на него, наконец заговоренный мед дает больному. Заклинание: Пĕсмĕлле, амин, Турă, ху çуратнă чуна хăтар. Выртнă вырăнна тивр-и, çỹренĕ çулпа тивр-и, амин, Турă хăтар, епле пулсан та. Пыл епле çемçелет, çавăн пек çемçелтĕр. Курайман тĕлĕпе тивнĕ пусан та, арçын кураймар-и, арăм кураймар-и, ĕçленĕ ĕçпе кураймар-и, пурăннă пурăнăçпе кураймар-и, Пĕсмĕлле, амин, Турă, тархасшăн, хăтар. Пыл епле çемçелет, çавăн пек çемçелтĕр. Эпĕр пĕлеймеспĕр, ху çуртанă чуна ху шелле. Эпĕ те итлерĕм кăмăлпа, Турă, Турамăшĕ, эсĕ те хăтар. Сехет те çаврăнтăр, меслет те çавăрăнтăр, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Спаси урожденную тобою душу. Пристала ли на месте лежания, Пристала ли на пути хоженом, Аминь, Боже, избави, Как бы там ни было. Как мед размягчается, Пусть так же размягчается. Если пристала от ненавистника, От мужика ли возненавидевшего, От женщины ли возненавидевшей, Возненавидел ли за труды исполненные, Возненавидел ли за жизнь прожитую, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Пожалуйста, избави. Как мед размягчается, Пусть так же размягчается. Мы не уразумеем, Тобою порожденную душу ты и пожалей. Я выслушал с благоговением, Боже, Матерь Божия, И ты избавь. Да и подвернется и урочный час, Да и подвернется и добрая возможность, аминь. (Çĕн Улхаш).

Порча гневом

(ĂНШĂРТ) Ăншăрт — это порча гневом, возникающая особым способом болезнь. С человеком, проходившим мимо ссорящихся людей, легко может случиться так, что их ярость и гневные слова пристают к нему и их проклятья делают его больным. Гнев ссорящихся может повредить и им самим, но, по чувашским народным поверьям, чаще всего случается, что их гнев переходит на третьего, совершенно невинного человека. Возникшую таким образом болезнь и называют ăншăрт (порча от гнева), ăншăртлă хаяр (зло порчи гневом) или просто хаяр (зло), иногда çул хаярĕ (зло дороги) или çỹренĕ çул хаярĕ (зло пройденной дороги), так как бывает, что и в пути наносится вред человеку. О человеке, пораженном гневом, говорят, что хирĕç вăрăннă (ударило ссорой) или ăншăрт ỹкнĕ (гнев напал). Сама болезнь в большинстве случаев проявляется в сильной головной боли, но как увидим в нижеследующих наговорах, ăншăрт и сам по себе и в своих проявлениях может быть самым разнообразным, и, бывает, знахарь причину и других болезней тоже видит в ăншăрт же, то есть считает, что болезнь идет от гнева ссорящихся. 1. Знахарь лечит ăншăрт таким образом, что в руки берет 9, 11, 40, 41 или 77 кусочков хлеба и в зависимости от состояния больного этими кусочками во время произношения наговоров сорок или сорок один раз обводит голову больного, потом в ы б р а с ы в а е т и х п о в е т р у. Эти же наговоры потом произносит на небольшое количество водки (либо на масло, воду или мед), дует (плюет), а водку дает выпить больному. Наговоры: Пĕсмĕлле, амин, Турă, Ăнтăхат, Тур умĕнче калаçат, вăрçат, панă укçа çинче илнĕ çĕр çинче. Вăл памастăп тесе вăрçат, унăн вăрçи мана чирлеттерет. Пĕсмĕлле, амин, Турă, сантан та ырлăх пултăр, Пĕсмĕлле, амин, Турамăш, ху çуратнă чуна, тархасшăн, эс те хăтар, эсĕ те сыхла, эпĕ те хăтăлам, Пĕсмĕлле, амин, Турă. сантан та сехет, этемрен те сиплĕх, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Клянется, держит словом перед Богом, Спорит на занятых деньгах, На покупной земле. Он отказывается вернуть, ругается, Его ругань наводит на меня болезнь. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, От тебя да снизойдет благополучие. Пĕсмĕлле, аминь, Матерь Божия, Порожденную тобой душу, Пожалуйста, и ты избавь, И ты остерегай, Да и я пусть избавлюсь. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, От тебя да урочный час, От человека да исцеление, аминь. (Çĕн Улхаш). 2. Другой вариант: Пĕсмĕлле, амин, Турă, ху çуратнă чуна шелле. Эпĕ те итлетĕп. Мĕнпе (или мĕмпе) калаçнă пулĕ, киле-çурта кисе кĕн-и, хĕне хирĕç пулн-и, Пĕсмĕлле, амин, Турă, тырăпа калаçн-и, çĕрпе калаçн-и, укçапа калаçн-и, выльăхпа калаçн-и, панă-илнипе калаçн-и, кутăн тăрсан калаçн-и, тĕрĕсрен калаçн-и, пăричак çинĕ çын калаçн-и, турăлă çын калаçн-и, мишер калаçн-и, уйăхне-хĕвелне пăхса калаçн-и, ирхи сывлăмпа калаçн-и, хĕвел тухăçпе калаçн-и, утнă утăмпа калаçн-и, çинĕ çимепе калаçн-и, Пĕсмĕлле, амин, Турамăш, пĕлни пулĕ, пĕлменни пулĕ, хăвăнне ху çуратнă чунăнне каçар, меслет çавăр, сехет çавăр. Ăçтан пулсан та, эп те итлерĕм, эс те каçар, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Пожалей порожденную тобою душу, И я слушаюсь. Видно, вышел спор о чем-то, Зашел ли в дом, Попался ли навстречу беде, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Поспорил ли о хлебах, Поспорил ли о земле, Поспорил ли о деньгах, Поспорил ли о скоте, Поспорил ли о долгах, Поспорил ли из-за отказа, Поспорил ли по правде, Поспорил ли присягнувший, Поспорил ли божественный человек, Поспорил ли мишар, Поспорил ли глядя на луну и солнце, Поспорил ли на утренней росе, Поспорил ли по восходу солнца, Поспорил ли о путях-дорогах, Поспорил ли о еде и яствах, Пĕсмĕлле, аминь, Матерь Божия, Может случиться по ведению, Может случиться по неведению, Прости (прегрешения) своей, порожденной тобой души, Подверни способ (исцеления), Подверни урочный час Откуда бы ни было. И я послушался, и ты помилуй, аминь. (Çĕн Улхаш). 3. Ăншăрт очень опасен и для беременных женщин, потому что у них может легко произойти выкидыш, они будут чувствовать сильные боли в животе и матке, если гнев ссорящихся людей перейдет на них. Знахарь против этого во время произношения наговора девять раз обводит мелкими кусочками хлеба (9, 11, 40, 41, 77) вокруг головы больной женщины, потом хлеб выбрасывает куда-нибудь по ветру. Эти же наговоры один раз произносит и на водку, дует (плюет) на нее, а водку дает ей выпить. Наговоры: Пĕсмĕлле, амин, Турă, вĕрсе, ăншăрт ăшри чуна çакăнчĕ, ăна вăхăтсĕр çуратма хăтланнă. Э, Пĕсмĕлле, амин, Турă, тархасшăн, хăтар. Укçапа калаçн-и, çĕрпе калаçн-и, тырăпа калаçн-и, çуртпа калаçн-и, уйăх пăхса, хĕвел пăхса, Тур умне тăрса калаçн-и, Пĕсмĕлле, амин, Турă, сантан сехет, этемрен сиплĕх, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, При наговоре ăншăрт привязался к моей внутренней душе. Пытался родить ее преждевременно. Э, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Пожалуйста, избавь. Поспорил ли о деньгах, Поспорил ли о земле, Поспорил ли о хлебах, Поспорил ли о доме, Поспорил ли глядя на луну, Глядя на солнце, встав перед Богом, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, От тебя урочный час, От человека исцеление, аминь. (Çĕн Улхаш). 4. Маленьким детям ăншăрт может повредить даже в утробе матери, и тогда они после рождения много болеют, плачут и капризничают. Знахарь наговоры произносит на кусочек масла, от него дают и ребеночку, дают отведать и матери. Наговоры: Пĕсмĕлле, амин, Турă. Çын вăрçине, ăшри хаяра вĕретĕп, ăншăрта вĕретĕп. И Турă, ху çуратнă чуна ỹт вырăнне ỹт пар, сăн вырăнне сăн пар. Пĕсмĕлле, амин, Турă, усала вĕретĕп, сир. Пăричаклă çын ăншăрчĕ, вăрçи ачана амăш ăшĕнчех çакăннă пулĕ, пуху çинче вăрçă ачана çакăннă, вăл ачана начарлантарнă пулĕ. Тĕллĕн-паллăн пĕлмеспĕр, вилĕ-чĕрĕ хушшинче калаçнă сăмах, вĕрсе тивн-и, мункунта вăрăçн-и, çимĕкре-и, кĕрхи сăрара-и, хывнă каç вăрăçн-и, Пĕсмĕлле, амин, Турă, ху çуратнă чуна ырлăх пар, сехетне çавăр. Турăран та ырлăх пултăр, этемрен те сип пултăр, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Наговариваю чужую свару, внутреннюю злость, Наговариваю ăншăрт. О, Боже, тобою порожденной душе Подай плоть на место плоти, Подай лик на место лика. Пĕсмĕлле, аминь, Боже. Зло заговариваю, устрани. Ăншăрт, свара присягнувшего человека, Видимо, прицепился к ребенку аж в чреве матери, Прицепилась к ребенку свара на миру, Видно, это иссушило ребенка. Точь в точь путем не уразумеваем. Были ли бранные слова при мертвых и живых сказаны, Насланы ли они порчею. В Велик день ли повздорили, В çимĕк ли, На осенних ли поминках*, В поминальный ли вечер** повздорили, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Дай благополучия рожденной тобой душе, Подверни урочный час. От Бога да снизойдет благополучие, От человека да будет исцеление, аминь. (Çĕн Улхаш). 5. Шур сар (б е л а я ж е л т у х а). Вид желтухи, возникающий вследствие ссоры людей около какой-нибудь в о д ы или р е ч к и. Достаточно даже издалека услышать их голос, и сразу же повредит их гнев. Знахарь мелкими кусочками хлеба (9, 11, 40, 41, 77) пять раз обводит вокруг головы больного, страдающего желтухой, и произносит наговор. А куски хлеба нужно потом бросить в речку, примерно на том месте, где, по мнению больного, стояли те ссорящиеся люди, гнев которых повредил ему. Когда куски хлеба кидают в воду, говорят так: Усал çавăнпа кайтăр! Пусть с этим уйдет зло! Наговоры: Пĕсмĕлле, амин, Турă, ăншăртланса калаçрĕç, вăрăçрĕç, нарастаран çын тăнă вăрçă хушшинче, ăна вăл вăрçă тивнĕ. Пĕсмĕлле, амин, Турă, хăвăнне ху çуратнă чуна эс те шелле, эс те хăтар. Пĕсмĕлле, амин, Турă, Сантан та сехет пултăр, этемрен те ырлăх пултăр, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Разгорячившись поспорили, повздорили, Невинный человек стоял промеж свары, К нему и пристала та свара. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Пожалей же и ты свою, Порожденную тобой душу, ты и избавь. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, От тебя да будет урочный час, От человека да будет благополучие, аминь. (Çĕн Улхаш). 6. Тăра хаяр*. Это тоже ăншăрт, однако, согласно поверью, он происходит в результате «ссоры служилого человека» (салтака кайнă çын вăрçипе каят). Против этого произносят на водку или воду следующие наговоры: Пĕсмĕлле, амин, Турă, пĕричаклă тăра хаяр вĕретĕп. хĕрĕх те пĕр хаярланса калаçнă пулĕ, çитмĕл те çичĕ ăншăртланса калаçнă пулĕ. Пĕсмĕлле, амин Турă, анкĕл, пĕричакла çын хаярне вĕретĕп. Укçапа калаçн-и, тырă-пулăпа калаçн-и, çĕрпе калаçн-и çуртпа калаçн-и мĕнпе калаçнине тĕллĕн-паллăн пĕлместĕп. Пĕсмĕлле, амин, Турă, анкĕл, тăра хаярне вĕретĕп. Пĕсмĕлле, амин, Турă, сантан ырлăх кĕтетпĕр. Турăран меслет, этемрен сиплĕх, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Наговариваю тăра хаяр с присягой. Сорок да один раз разгневавшись спорил, видать, семьдесят и семь раз разгорячившись спорил, видать. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, ангел, Наговариваю гнев присяжного человека. То ли из-за денег поспорили, То ли из-за хлеба поспорили, То ли из-за земли поспорили, То ли из-за жилья поспорили, О чем поспорили — путем не уразумеваю. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, ангел, Наговариваю тăра хаяр. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, От тебя ожидал благополучия. От Бога способ, От человека исцеление, аминь. (Çĕн Улхаш). 7. Чикенлĕ хаяр (к о л ю щ е е з л о). Так говорит народ, когда колет в боку. Это тоже ăншăрт, однако возникает тогда, когда чуваш ссорится, спорит с человеком другой веры, главным образом мусульманином-мишаром. В связи с этим называют и мишер ăншăрчĕ (гнев мишара). В первую очередь вредит самому ссорящемуся чувашу, но может вредить и его жене, а также и детям. Боль в боку знахарь лечит таким образом. Больного сажает перед собой, в руки берет гребки и начинает считать от 1 до 9, потом обратно до 1, но так, что в конце числового ряда по 2 цифры постоянно пропускает. При произношении каждой цифры с гребками делает движение в сторону больного, однако не касается его и в конце каждого цифрового ряда плюет в сторону: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 — тьфу! (плюет в сторону); 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 — тьфу! (плюет в сторону); 1, 2, 3, 4, 5 — тьфу! (плюет в сторону); 1, 2, 3 — тьфу! (плюет в сторону); 1 — тьфу! (плюет в сторону). Усал-тĕсел сир! Зло и лихо устрани! Потом на стакан воды дует (плюет) один раз, а воду дает выпить больному и произносит еще следующие наговоры: Пĕсмĕлле, амин, Турă, мишер ăншăрчĕ, вăрçи, чикенлĕ хаяр вĕретĕп. Пĕсмĕлле, амин, Турă, ырлăх пар. Сантан та сехет, этемрен те сиплĕх, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Мишарский ăншăрт, свару, Лихо с колотым наговариваю. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Дай благополучия. От тебя да урочный час, От человека да исцеление, аминь. (Çĕн Улхаш). 8. Вупăрлă куç хаярĕ (л и х о к о л д о в с к о г о с г л а з а). Гневные, сверкающие глаза ссорящегося человека могут повредить другому человеку (вупăрланса или упăрланса пăхат — смотрит как вупăр). От этого разгневанного сглаза опухают и сильно болят глаза. Знахарь на стакан воды произносит наговоры, воду набирает в рот и, держа перед глазами больного н о ж н и ц ы воду, изо рта через ножницы брызгает в болящие глаза. Наговоры: Пĕсмĕлле, амин, Турă, вупăрлă куçлă хаяр вĕретпĕр. Ирхи сывлăмпа пăхр-и, хĕвел тухăçпа пăхр-и, кăнтăрлапа пăхр-и, каçхи апатпа пăхр-и, хĕвел анăçпа пăхр-и, сăн çине пăхр-и, куç çине пăхр-и, тунă ĕç çине пăхр-и, усал куç, вупăрлă куç, вупăрлă куç хаярĕ тимĕр урлă ан каçтăр, Пĕсмĕлле, амин, Турă, сантан меслет, ырлăх, этемрен сиплĕх, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Наговариваю лихо колдовского сглаза. Позарился ли по утренней росе, Позарился ли на восходе солнца, Позарился ли во полуденное время, Позарился ли во время ужина, Позарился ли на закате солнца, Позарился ли на облик, Позарился ли на глаза, Позарился ли на исполненные дела, Злой глаз, колдовской глаз, Лихо колдовского глаза Да не перейдут через железо. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, От тебя способ и благополучие, От человека исцеление, аминь. (Çĕн Улхаш). 9. Человека, подвергшегося сглазу вследствие гнева, кое-где лечат и по-другому, без всяких наговоров. На сосновую щепку привязывают кусок соли размером с ноготок, кто-нибудь берет в руки и, встав с ней в середине избы, зажигает ее. Когда огонь достигнет соли, она от жара сразу трескается и разлетается по избе. Соль, упавшую в сторону главного места избы, поднимают и дают съесть больному. В целях предосторожности, чтобы вся соль случайно не полетела в сторону двери, на ее пути ставят чашку, и она таким образом отразит ее обратно. (Вомпукасси). 10. Тỹлеме чĕлхи (н а г о в о р о п у х о л и). Если кого-нибудь с глазу на глаз или за спиной обсуждают или возводят на него обвинения, то у него на шее или другом месте тела появляется большая опухоль, которая, если ее не лечить, синеет, гноится, и человек может даже умереть от нее. Знахарь произносит нижеследующие наговоры на какой-нибудь жир, чаще всего свиной, один раз плюет на него, потом этим жиром мажут опухоль и какой-нибудь тканью перевязывают. Наговоры: Пĕсмĕлле, амин, Турă, çил сулăмĕпе пулат-и, авалхи туни тытнипе пулат-и, çĕр çулăмĕпе-и, шывпа-и, вилĕпе-и, Пĕсмĕлле, амин, Турă, Эс шелле. Епле синкерпе, йывăр сăмахпа каят-и, кураймасăр сулса тивертнĕ пулсан та, хĕвел тухăçпе-и, хĕвел анăçпе-и, каçхи сывлăмпа-и, ĕçленĕ ĕçпе-и, выртнă вырăнпа-и, пăхнă куçпа-и, калаçнă чĕлхепе-и, Пĕсмĕлле, амин, Турă, шелле, хăтар. Турран ырлăх, этемрен сиплĕх. Пĕсмĕлле, амин, Турă, тархасшăн, шелле. Усалне тỹснине çавăр, ырлăхне пар. Çитмĕл те çичĕ тĕнче хĕрринчен, тур урхамахпала килнĕ. Пуçне ытса тăрат, кутăн çавăрăнса тухса каят. Турран меслет, ырлăх çитсен, тỹлеме чирĕ те çавăн пек çавăрăнса тухса кайтăр. Çитмĕл те çичĕ çеçен хирте хăрăк шăмă, çав тĕпренсе, саланса каят. Тỹлеме чирĕ те çавăн пек саланса тухса кайтăр. Çитмĕл те çичĕ çеçенхир варринче вырăс çăпати ỹпне пăрахнă, çавă çĕрсе саланса кайнă, тỹлеме чирĕ те çавăн пек саланса тухса кайтăр. Вĕçен кайăк çỹлте çаврăнса каят, çунатне сарăлса çỹрет, Турран меслет, сехет, ырлăх çавăн пек çаврăнтăр. Турамăш, амин, ху çуратнă чуна хăтар. Турамăш, анкĕл, эп пĕлнине каларăм, Турран меслет, сехет пултăр. Эп итлерĕм кăмăлпа, Турă эс те ырлăх çавăр, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Случается ли это от насыла (порчи) по ветру, Случается ли это от соприкосновения с древними колдовскими чарами, То ли от насыла (порчи) через землю, То ли через воду, То ли через покойника, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Ты сжалься. Как с недугами, тяжелыми словами уходит ли, Если и наслана порча из-за ненависти На восходе ли солнца, На закате ли солнца, По вечерней ли росе, На рабочем ли месте, На лежачем ли месте, От глаза ли зрячего, От языка ли говорящего, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Сжалься, избавь. От Бога благополучие, От человека исцеление. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Пожалуйста, сжалься, Перенесенное зло отверни, Дай благополучия. Из окраин семидесяти семи миров Приехал на гнедом аргамаке. Стоит мотая головою, Повернется обратно и уходит восвояси. Когда снизойдут от Бога всположение и благополучие, То болезнь тỹлеме пусть также уходит восвояси. В семидесяти семи степях сухая кость, Она крошится и рассыпается, И болезнь тỹлеме пусть уходит, также рассыпаясь. В середине семидесяти семи степей Русская лапоть выброшена и лежит ничком, Она вся перепрела и рассыпалась, И болезнь тỹлеме пусть уходит, так же рассыпаясь. Птица, кружась, в вышине пролетает, Распустив крылья, возвращается, От Бога вспоможение, урочный час, благополучие Пусть также возвернутся. Матерь Божия, аминь, Рожденную тобой душу избавь. Матерь Божия, ангел, Что знаю, то я высказал, От Бога вспоможение, урочный час да будет. Я выслушал со всем сердцем, Боже, и ты возверни благополучие, аминь. (Çĕн Улхаш).

Прочие болезни

В этой главе мы приводим все те болезни, возникновение которых не связано с порчей злыми духами, колдунами, сглазом или гневом. Им народ приписывает естественное происхождение, или считает их прямо божьим наказанием. Эти болезни следующие: 1. Мур (м о р). Во время мора, чумы среди чувашей был принят для избавления от злого духа обычай, сохранившийся от прежних времен. Правда, в связи с тем, что мор случается не так уж часто, он в настоящее время уже забыт. Он называется «девичьей сохой» (хĕр аки). Суть его состоит в том, что причиняющего болезнь злого духа с жертвой, принесенной Богу, прогоняют за околицу села, и как бы самих себя ограждают кругом. Сохой, которую тянут девушки, опахивают все село, и злой дух через эту межу не может возвратиться в село. Весь этот обряд начинается только тогда, когда в деревне погибло от мора уже несколько человек или животных. В присутствии всей деревни Богу Турă в первую очередь в жертву зарезают б е л о г о б а р а н а на том же месте, где обычно совершают большую весеннюю жертву (учук). Жертвоприношение совершается т р е м я или п я т ь ю самыми уважаемыми в деревне старцами. После того, как зарежут белого барана по правилам жертвоприношения, старцы встают на молитву и произносят следующее молитвословие: Çырлах, амин. Турра така тăваппăр, Хура халăхпалан йăлăнаппăр. Тепле инкекпе синкерпе килчĕ пулсан та, Яла йывăрлăх ан яр, Усал-тĕселе сир, Çырлах, амин. Смилуйся, аминь, Богу жертвуем барана, Умоляем всем черным людом. Какими бедами-несчастьями бы не пришел, Не пошли на деревню тяжестей, Отведи всякое зло и лихо, Смилуйся, аминь. По завершении молитвы, приносящие жертву старцы, делая низкий поклон, приседают на землю, касаясь лбом земли (ỹксе пуç çапаççĕ). С барана сдирают кожу, мясо нарезают на куски и сразу же варят. С вареным мясом, так же, как и до этого с сырым мясом, молятся, потом всей деревней съедают жертву. После этого следует опахивание деревни. В устаревшую чувашскую деревянную соху (акапуç) запрягают с о р о к о д н у девушку, но первой из них может двинуть соху только та, кто является единственным ребенком своих родителей, у кого не родились и не померли ни братья, ни сестры. Такой же парень — единственный сын в семье — держит и рукоятки сохи. Пахать начинают с в о с т о ч н о г о угла деревни в сторону запада и обходят всю деревню один раз. Если мор очень сильный, опахивают деревню трижды, оставляя три межи. На северный, южный, восточный и западный углы деревни ставят четырех старух, одетых в черное, с м е т л а м и в руках. Когда с сохой приближаются к какой-нибудь из старух, все сорок одна девушка кричат ей: Карчăк, мĕн хăвалан? Старуха, что ты изгоняешь? Старуха так отвечает: Усала-тĕселе сыхлатăп, ялти инкек-синкере хăвалатăп, кăларатăп. От зла и лиха охраняю, из деревни всякие беды и несчастья выгоняю, изгоняю. Между тем старуха сердито машет вокруг себя метлой, прогоняя таким образом злого духа. Так же обращаются ко всем старухам, стоящим на четырех углах, и все четверо так же отвечают им. На этом обряд заканчивается. (Улхаш). Другой вариант «девичьей сохи» сообщает и В.К.Магницкий* с севера Чувашии (вирьял), и поскольку некоторые его данные отличаются от записанного мною обряда, я здесь приведу интересующую нас часть его работы в полном объеме: «В Тюрлемесском приходе для совершения этого обряда сельским старостой, по постановлению мирского схода, наряжаются все взрослые девушки подворно, из коих одна девица — единственное детище в семье, выбирается для управления предназначенной для опахивания села сохой (ака, соха), а остальные девицы запрягаются в эту соху, сняв с себя предварительно йĕм (штаны) и распустив косы. Впрягшиеся в соху девицы берут в руки жгуты, а управительница — обыкновенный кнут. Наряжая девиц для опахивания селения, староста в то же время приказывает во всех домах тушить огонь, а к началу процессии ставит у полевых ворот, при въездах в деревню и выездах из нее, караульщиков со строгим наказом ни из деревни никого не выпускать, ни в нее впускать. Процессия идет вокруг деревни по солнцу. После опахивания сохой всего селения, в поле выносятся две дубовые плахи, из коих одна обделывается на подобие пилы, а другая кладется плашмя, и затем двое начинают тереть их одна об другую для получения огня. Третий наготове держит трут. Если огонь долго не добывается — признак, что огонь не во всех домах затушен. Добыв огня, участники процессии немедленно разводят его и варят яйца, а затем разносят огонь по домам. Обряд этот обыкновенно совершается ночью». 2. Çĕлен чĕлхи (н а г о в о р о т у к у с а з м е и). Чуть ли не каждый знахарь знает наговоры от укуса ядовитых змей. Некоторые из знахарей известны именно по этой части, они и не в состоянии лечить другие болезни кроме укуса змеи. Таких знатоков змеиных наговоров змея никогда не кусает, она его не трогает ни в лесу, ни в поле, даже если он обмотает ее вокруг руки или шеи. Я здесь приведу несколько вариантов наговоров, собранных в разных местностях. Следующие наговоры произносятся знахарем три раза на водку, по окончании каждого наговора он и плюет на нее, потом дает выпить ужаленному змеей человеку. Наговоры: Пĕсмĕлле, амин, Турă, çын чашкăрса çỹрет çиленсе, çĕлен авкаланса-явкаланса тăрат, эп ăшăтатăп çыннăн сивĕннине, çĕлен пек тăнă çĕртен ăшăтатăп, Турамăшпе пикенетĕп. Авкаланат çĕлен, явкаланат, тăсăлат, Çын куçĕ те тĕмсĕлтĕр, чунĕ хăвантăр, чĕри çемçелтĕр, Пĕсмĕлле, амин, Турă ырлăх пар. Анкарти хыçĕнче хура çĕлен, вăл анкартине кĕресшĕн авкаланат-явкаланат, вĕтеленет, çам пек куç тĕмсĕлсе чунĕ савăнтăр, хăвантăр. Туррăн меслет, сехет çавăрăнтăр. Тăват кĕтеслĕ çут çанталăкра хĕвел пăхат, сарăлат. тĕнче çутăлат, çĕр ăшăнат, çам пек куç тĕмсĕлтĕр, чун савăнтăр, лайăх пултăр. Хура çĕлен явкаланат, тухат, çавăрнат, çам пек Туррăн меслет, сехет çаврăнтăр. Эп итлерĕм Турамăшпе, Мантан та ырлăх пултăр, Турă, Эс те сыхла, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Ходит человек и шипит со злости. Вьется змея, извивается. Я отогреваю стужу человечью, Отвожу змееподобное состояние, Матерь Божию уповаю. Вьется змея, извивается, пресмыкается, Пусть и глаза человечьи зарятся, Душа возрадуется, Сердце раздобрится, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, дай благополучия. За околицей черный змий, Вьется, извивается, беспокоится, Стремится попасть в задворки, Так же и глаза зарятся, Пусть его душа возрадуется. Божье способствие, урочный час да возвернется. В четырехугольном светлом мире Солнце сверкает, разливается, Весь мир озаряется, Земля согревается. Так же пусть глаза зарятся, Душа возрадуется, да будет благо. Черный змий извивается, выползает, вращается. Так же пусть возвращаются Божие способствие и урочный час. Я выслушал вместе с Божией Матерью, От меня да исходит благополучие, Боже, и ты храни его, аминь. (Çĕн Улхаш). 3. Другой вариант. Знахарь в стакан воды насыпает немного соли, поперек стакана кладет ножницы, потом приговаривает на воду и после каждой части (дует) плюет на нее. Этой соленой водой потом протирает возникшую на месте змеиного укуса опухоль. Наговоры: Торă çырлах, Торамăш çырлах, Атăл орлă, Сăр орлă, Хола виттĕр, сала виттĕр ылттăм поçлă, кĕмĕл шăллă старик (ячĕ) килнĕ. Вăл вĕрет те, вăл сорать те, вăл тỹрлетет. 1. Çитмĕл те çич çут çанталăкра Ч у к у н хоран хĕрсе чошкăрса тăракан, ыйăр çĕленпе той çĕлен ахăрса, ỹхĕрсе, çĕмĕрсе хăçан виттĕр тохса, çол туса кайĕ, çав çолпа хăçан мон çол полĕ, çав мăн çолпа хăçан опассам çỹрĕç, ыйăр çĕленпе той çĕлен çавăн чохне тин сăхса шыçтартăр. Хачă мĕн касмаç, мĕн тỹрлетмеç, пĕрре вĕрсе, сорса тỹрлетмекшĕн пар. (Дует). 2. Çитмĕл те çич çут çанталăкра Т и м ĕ р хоран хĕрсе чошкăрса тăракан... (т.ыт. те) (Дует). 3. Çитмĕл те çич çут çанталăкра й ĕ с хоран хĕрсе чошкăрса тăракан... (т.ыт. те) (Дует). 4. Çитмĕл те çич çут çанталăкра п ă х ă р хоран хĕрсе чошкăрса тăракан... (т.ыт. те) (Дует). 5. Çитмĕл те çич çут çанталăкра к ĕ м ĕ л хоран хĕрсе чошкăрса тăракан... (т.ыт. те) (Дует). 6. Çитмĕл те çич çут çанталăкра ы л т ă м хоран хĕрсе чошкăрса тăракан... (т.ыт. те) (Дует). 7. Çитмĕл те çич çут çанталăкра ç и т м ĕ л т е ç и ч к ĕ р е п ĕ ç (е ç и т м ĕ л т е ç и ч ç ĕ р ç о х р ă м)... (т.ыт. те) (Дует). Боже, помилуй, Матерь Божия, помилуй. Из-за Волги, из-за Суры, Через города, через села Златоглавый, сереброзубый Старик (явился), Он и выдувает, он и вылечивает, он исцеляет. 1. В семидесяти семи светлых мирах, Бывает, кипит и шипит чугунный котел, Когда змей-жеребец и бронзовая змея С шумом и гамом взломают, Пройдут насквозь, проложат дорогу, Когда эта дорога станет большой, И когда по этой большой дороге пойдут обозы, Тогда лишь только пусть укусят змеи и причинят опухоль. Что только ножницы не режут, чего не поправляют. Дай исцелить с одного единственного наговора. 2. В семидесяти семи светлых мирах, Бывает, кипит и шипит железный котел... (и т.д.) 3. В семидесяти семи светлых мирах, Бывает, кипит и шипит латунный котел... (и т.д.) 4. В семидесяти семи светлых мирах, Бывает, кипит и шипит медный котел... (и т.д.) 5. В семидесяти семи светлых мирах, Бывает, кипит и шипит серебряный котел... (и т.д.) 6. В семидесяти семи светлых мирах, Бывает, кипит и шипит золотой котел... (и т.д.) 7. В семидесяти семи светлых мирах, Семьдесят и семь крепостей... (или — семьдесят и семьсот верст)... (и т.д.) (Вачалкасси). 4. Более новый вариант. Эти наговоры нужно причитать на соленую воду, дать немного выпить ужаленному, а остальной водой протереть рану после укуса. 1. Кăмакана вот хотсассăн хытă çонать шарласа. Çонакан вот çолăмне хăнча çĕлен сăхса шыçтарĕ, çан чохне тин çĕлен сăхса шыçтартăр. (Дует). 2. Кăмакари вĕри çатмана хăнча çĕлен сăхса шыçтарĕ, çан чохне тин çĕлен сăхса шыçтартăр. (Дует). 3. Йĕп вĕçне хăнча çĕлен сăхса шыçтарĕ, çан чохне тин çĕлен сăхса шыçтартăр. (Дует). 1. Когда затопишь печку, Огонь пылает потрескивая, Когда пламя горящего огня Укусит змея и вызовет опухоль, Только тогда лишь пусть укусит змея и вызовет опухоль. 2. Когда находящуюся в печи горячую сковороду Укусит змея и вызовет опухоль, Только тогда лишь пусть укусит змея и вызовет опухоль. 3. Когда змея укусит кончик иголки и вызовет опухоль, Только тогда лишь пусть укусит змея и вызовет опухоль. (Çỹлтỹкасси). 5. Тимĕр чĕлхи (н а г о в о р о т п о р е з а ж е л е з о м). Если кто-нибудь порежется каким-нибудь железным инструментом, косой, серпом или ножом, знахарь кровотечение останавливает «наговором железа». Он просто приговаривает на кровоточащую рану, в конце каждой части (дует) плюет. По убеждению чувашей, в этом случае кровотечение останавливается и рана заживает. В другом краю на порез знахарь мажет масло либо конский жир, держит над ним железный инструмент, которым тот порезался, и приговаривает так: 1. Тинĕс çинче йохать шор мамăк, хăнча ăна тимĕр касса йон кăларать, çан чохне тин тимĕр йон кăлартăр. (Дует). 2. Тинĕс çинче йохать хора мамăк, хăнча ăна тимĕр касса йон кăларать, çан чохне тин тимĕр йон кăлартăр. (Дует). 3. Тинĕс çинче йохать сар мамăк, хăнча ăна тимĕр касса йон кăларать, çан чохне тин тимĕр йон кăлартăр. (Дует). 1. По морю плывет белый пух, Когда его порежет железо и пойдет кровь, Тогда лишь только пусть железо выпустит кровь. 2. По морю плывет черный пух, Когда его порежет железо и пойдет кровь, Тогда лишь только пусть железо выпустит кровь. 3. По морю плывет желтый пух, Когда его порежет железо и пойдет кровь, Тогда лишь только пусть железо выпустит кровь. (Çỹлтỹкасси). 6. Шыç чĕлхи (н а г о в о р о п у х о л и и л и н а р ы в а). Если рана от пореза железом не сразу заживает от «наговора железа» и даже опухает и начинает сильно болеть, то знахарь на эту же рану произносит «наговор опухоли или нарыва»: 1. Тинĕс тĕпĕнче пысăк якăр, хăнча шыçса соран полĕ вăл, çан чохне тин (алă) шыçса соран полтăр. (Дует). 2. Тинĕс тĕпĕнче мăн чол, хăнча шыçса соран корĕ вăл, çан чохне тин (ал) шыçса соран кортăр. (Дует). 1. На дне моря (лежит) большой якорь, Когда он повредится нарывом, Тогда лишь только пусть (на руке) будет нарыв. 2. На дне моря лежит большой камень, Когда он повредится нарывом, Тогда лишь только пусть (на руке) будет нарыв. (Çỹлтỹкасси). 7. Шăл чĕлхи (н а г о в о р о т з у б н о й б о л и). В связи с зубной болью считают, что определенный вид мелкого червя выгрызает зуб человека, постоянно сверлит его, как короед дерево, и от этого болит зуб. Свои наговоры знахарь произносит на кусочек репчатого лука, его потом нужно засунуть в дупло зуба, отчего он перестает болеть. Наговоры: 1. Çитмĕл те çичĕ çут çанталăк, çитмĕл те çичĕ çут çанталăк варринче çитмĕл те çич тинĕс. Онăн варринче пĕр старик пор, çав старикĕн ылтăм шăл, кĕмĕл çỹç. Çавăн шăлне хăçан хорт çиять, çавăн чохне тин (çав çын) шăлне хорт çитĕр. (Дует). 2. Çитмĕл те çичĕ çут çанталăк, çитмĕл те çичĕ çут çанталăк варринче çитмĕл те çич тинĕс. Онăн варринче пĕр карчăк пор, çав карчăкăн ылтăм шăл, кĕмĕл çỹç. Çавăн шăлне хăçан хорт çиять, çавăн чохне тин (çав çын) шăлне хорт çитĕр. (Дует). 3. Эпĕ мар соратăп çакна, çак çитмĕл те çич çут çанталăкри çитмĕл те çич тинĕс варринчи старик, вăл сорать, вăл вĕрет. (Дует). 4. Эпĕ мар соратăп çакна, çак çитмĕл те çич çут çанталăкри çитмĕл те çич тинĕс варринчи карчăк, вăл сорать, вăл вĕрет. (Дует). 1. Семьдесят и семь светлых миров, Посреди семидесяти семи светлых миров Семьдесят и семь морей, В середине их есть некий с т а р и к, У того старика золотые зубы, серебряные волосы. Когда его зубы поест червь, Тогда лишь только пусть поест червь зубы (того человека). 2. Семьдесят и семь светлых миров, Посреди семидесяти семи светлых миров Семьдесят и семь морей, В середине их есть одна с т а р у х а, У той старухи золотые зубы, серебряные волосы. Когда ее зубы поест червь, Тогда лишь только пусть поест червь зубы (того человека). 3. Это не я наговариваю (букв. «плюю»), А с т а р и к, находящийся Посреди семидесяти и семи морей, Расположенных посреди семидесяти и семи светлых миров, Он плюет, Он дует. 4. Это не я наговариваю (букв. «плюю»), А с т а р у х а, находящаяся Посреди семидесяти и семи морей, Расположенных посреди семидесяти и семи светлых миров, Она плюет, Она дует. (Кивçорткасси). 8. Хăранă чĕлхи (н а г о в о р о т б о л е з н и, в ы з в а н н о й н е о ж и д а н н ы м и с п у г о м). Если маленький ребенок пугается чего-нибудь, человека или скотины, то от испуга постоянно плачет и капризничает. Знахарь от этого, в первую очередь, гадает на с в и н ц е. Налитый в воду расплавленный свинец застывает, и можно увидеть изображение скотины или того, чего ребенок испугался. Только после этого начинает наговаривать. На стакан воды причитает «наговор от испуга» и эту воду дает пить ребенку. Наговоры: Пĕсмĕлле, амин, Турă, хăранă хăр чĕлхи вĕретĕп. Ут выльăхран хăран-и, йыт-качакаран хăран-и, хур-кăвакалтан хăран-и, вĕçен-кайăкран хăран-и, çын кăшкăрса каланинчен хăран-и? Пĕсмĕлле, амин, Турă, хăр инкек синкерне вĕретĕп, сантан та ырлăх пултăр, сехет çавăрăнтăр, этемрен те сиплĕх пултăр, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Наговариваю наговор от испуга. Испугался ли от коней и скота, Испугался ли от псов и коз, Испугался ли от гусей и уток, Испугался ли от летящей птицы, Испугался ли от людского крика и разговора, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Наговариваю беды и напасти от испуга. От тебя да будет благополучие, урочный час, да возвернется, И от человека да будет исцеление, аминь. 9. Варвитти чĕлхи (н а г о в о р п о с л а б л е н и я ж е л у д к а). Понос — один из видов божеских наказаний, «бремя Бога» (Турă йывăрлăхĕ). Знахарь свои наговоры причитает на стакан водки и дает больному выпить. Наговоры: Пĕсмĕлле, амин, Турă, Турă йывăрлăх янă иккен. Пĕсмĕлле, амин, Турă, ху йывăрлăх янине çăмăллăхна пар. Турран ырлăх, Этемрен сиплĕх, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Бог послал наказание, оказывается. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Постолько ты ниспослал наказание, ниспошли и облегчение, От Бога благополучие, От человека исцеление, аминь. (Çĕн Улхаш). 10. Хаярак чĕлхи (н а г о в о р о т х а я р а к а). Появляющийся под мышкой твердый, болезненный нарыв народ называет хаярак. Против этого наговаривают с помощью точила (хăйрапа сăваççĕ) следующим образом: знахарь начинает считать от 1 до 11, потом в обратном порядке до 1-го, но так, что из числового ряда каждый раз пропускает по 2 цифры. При произношении каждой цифры касается точилом нарыва, и в конце каждого цифрового ряда плюет в сторону: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11 — тьфу (плюет в сторону); 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 — тьфу (плюет в сторону); 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 — тьфу (плюет в сторону); 1, 2, 3, 4, 5 — тьфу (плюет в сторону); 1, 2, 3 — тьфу (плюет в сторону); 1 — тьфу (плюет в сторону). Усал-тĕсел çавăнта кайтăр. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать — тьфу! Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять — тьфу! Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь — тьфу! Один, два, три, четыре, пять — тьфу! Один, два, три — тьфу! Один — тьфу! Зло и лихо пусть убираются туда. (Çĕн Улхаш). 11. Орпа (я ч м е н ь н а г л а з а х). Если у кого-нибудь образуется на глазах ячмень (коçа орпа тохсан), одним ячменным зернышком наговаривают на его глаз так, что при произношении каждой цифры тыкают зернышком в сторону глаза и в конце строк плюют в сторону: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 — Тоххăр çĕрелле саланса кайтăр — тьфу (плюет в сторону); 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 — çич çĕрелле саланса кайтăр — тьфу (плюет в сторону); 1, 2, 3, 4, 5 — пилĕк çĕрелле саланса кайтăр — тьфу (плюет в сторону); 1, 2, 3 — виç çĕрелле саланса кайтăр — тьфу (плюет в сторону); 1 — пĕрлĕхсĕрех полтăр — тьфу (плюет в сторону); Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять — пусть разойдется на девять сторон — тьфу! Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь — пусть разойдется на семь сторон — тьфу! Один, два, три, четыре, пять — пусть разойдется на пять сторон — тьфу! Один, два, три — пусть разойдется на три стороны — тьфу! Один — да не будет ни единого — тьфу!* (Вомпукасси). 12. Р е б е н о к с т р е м я д у ш а м и. Есть такая детская болезнь, при которой живот ребенка опухает, и когда он дышит, то живот его как бы волнообразно три раза поднимается и опускается. В этом случае говорят, что у ребенка три души (ачайа виç чон полнă). Чтобы из такого ребенка выгнать две лишние души делают следующее. Знахарь или какая-нибудь старуха кладет больного ребенка в корыто и вместе с корытом несет его к открытому окну. Между тем другому ребенку дают сковородник*, на который тот, садясь верхом, три раза обегает весь дом. Подойдя к окну, где ждет знахарь с больным ребенком, он говорит в окно: Папи мĕн ĕçлен? Что делаешь, бабуся? А знахарь так отвечает: Ман шăнкăла виç чон полса, икĕ чонна вĕлереп, пĕрине хоаратăп. У моего младшего брата оказалось три души, две уничтожаю, одну оставляю. Ребенок три раза повторяет свой вопрос в окно и три раза так отвечает ему знахарь. После этого окуривает ребенка дымом от бересты и прочих древесных трутовиков, и лечение на этом оканчивается. (Пошкăрт). 13. Если кого-нибудь укусит б е ш е н а я с о б а к а (орнă йытă), на укус обычно посыпают золу сожженной шерсти собаки. От этого, считают, укушенная часть тела не опухнет, и человек не заболеет. (Вомпукасси). 14. От с е р д ц е б и е н и я, с е р д е ч н о й б о л и** перемешивают лесной песок с простоквашей и дают есть больному. (Улхаш). 15. Если во время водопоя у лошади набранная в рот вода вытекает через нос, о ней говорят: тилçе пулнă (у нее тилçе). В таком случае разрезают тонкое сухожилие, находящееся между внутренней стенкой верхней губы и верхней челюстью, называемое тилçе тымарĕ (сухожилие тилçе).

Сглаз

В практике чувашского знахаря значительное место занимает лечение болезней, причиненных дурным сглазом (куç ỹкнĕ, куçăхнă). Если заболеет от сглаза маленький ребенок, красивая девушка или же какое-нибудь домашнее животное, то причину болезни, как правило, видят в том, что кто-то с черной завистью заглядывался на красивого ребенка, девушку или животное. Сглаз — это очень простая вещь. Чтобы сглазить ничего такого особенного не требуется, нужно только пристально, с завистью засмотреться на кого-нибудь или на что-нибудь, ибо сам этот колючий взгляд представляет собой огромную разрушительную силу. Среди чувашей есть люди с таким взглядом, с огненными черными глазами. Боясь его дурного глаза, односельчане прячут от него своих детей или красивых животных. В глазах любого цвета возможна такая колдовская сила, если взгляд пристальный и колючий. Такие глаза чуваши называют «злыми» (усал куç, хаяр куç). Сглазить можно всех и все, но больше всего дурной глаз падает на маленьких детей, красных девиц, домашних животных, пчел, деревья и хлеба, одним словом на все, что может возбудить зависть чуваша. Записанная мною чувашская народная песня, восхваляя сельских красавиц, делает простое и наивное, но в своей наивности меткое замечание относительно того, почему сглаз может повредить им? Потому что настолько все привлекательны, что кто угодно мог бы их зачаровать. Тарăн варта кăвак чечек, хĕвел курмас, çил вĕрмес. Çак Таяпа хĕрсене епле хаяр куç ỹкмес? В глубокой ложбине голубые цветы, Солнце не взглянет, ветер не дует. На этих таяпинских девушек Как только злой глаз на попадает? Сглаз у детей обычно проявляется в сильной головной боли и в боли живота, но кроме этого сглаз может считаться причиной любой другой тяжелой болезни, истинные причины возникновения которой народу не сразу понятны. Домашние животные и пчелы от дурного глаза погибают, а деревья и хлеба высыхают от него на корню. Среди народных обычаев чувашей находим кучу предохранительных мер от причиняемых сглазом болезней, а также от самого сглаза. С этой целью маленьким детям, девочкам вешают на шею раковину-ужовку (каури). Эти мелкие раковины называются хурт куççи (глаз червя) или хурт пуççи (голова червя). Их часто можно увидеть в чувашских селах. Это небольшое ожерелье от сглаза передается из поколения в поколение. (Таяпа). В е т к а м о ж ж е в е л ь н и к а (уртăш йывăçи) тоже имеет силу оберега. Из нее вырезают продолговатый кусок, нанизывают на шнур и вешают на шею маленьким детям. Иногда его от сглаза привязывают и на шею лошади. (Улхаш). Там, где чуваши живут вперемешку с татарами, там начинают пользоваться и талисманами (пĕтỹ)*, которые распространены по всему мусульманскому востоку. Они представляют собой небольшие кусочки бумаги, на которых молла написал несколько арабских слов или по одной суре из Корана, несколько цифр и таинственных знаков. Эти талисманы чуваши берут у татарских мулл, их складывают, зашивают в маленький мешочек и вешают на шею ребенка или пришивают к головному убору девочки. (Улхаш). Жеребятам, телятам от сглаза вешают на шею на ч е р н о м шнурке маленькие, продолговатые кусочки р я б и н о в ы х (пилеш) палочек. (Таяпа). Как только цыплята вылупляются из яйца, чувашские женщины каждого пропускают через хăрăк турат куççи, то есть кольцеобразную выпуклость на стволе дерева на месте выпавшего сучка. (Таяпа). В другом месте также от сглаза пропускают маленьких утят через глазное отверстие высохшего лошадиного черепа. (Улхаш). На крышу пчелиных ульев кладут старые кости, чтобы посмотревшему в сторону ульев человеку с «дурным глазом» бросались в глаза эти кости. Это и должно предотвратить пчел от сглаза. (Чантăр). В других краях на пасеках насаживают на кол сухой лошадиный череп. (Таяпа). Все эти меры служат для предотвращения «дурного глаза». А если кого-то уже сглазили, то его отдельно лечат, окуривают, заговаривают с плевками. Окуривание не применяется в знахарстве для лечения других болезней, оно используется только против сглаза. Больше всего распространено окуривание трутовиком, растущим у основания дуба (юман кăмпи). В некоторых местах кроме этого применяется еще и смешанное окуривание трутовика с ладаном (латăн), а кое-где предпочитают окуривать с растением куçлă кута. Само лечение происходит таким образом. Зажигают высушенный трутовик и держат его под рубашкой ребенка, покуда дым не окутывает все его тело. В это время произносят заговор от сглаза. При окуривании четвероногого животного средство для окуривания держат под его животом, чтобы дым мог рассеиваться вдоль всего тела животного. После произнесения заговора горящий трутовик окунают в стакан с водой и тушат. И этой водой потом мажут лоб и грудь подвергшегося сглазу ребенка. При лечении четвероногого животного эту воду окуривающая животного женщина набирает в свой рот и изо рта брызгает на животного. Разные варианты заклинаний с окуриванием мы приводим в наговорах № 1, 2, 3, 4. На севере Чувашии имеется и другой способ лечения сглаза. Тут знахарь уже не окуривает, а произносит наговоры над стаканом соленой воды и после нашептывания каждой части плюет на воду. По завершении наговора больного поят подсоленной водой, а остальную [воду] знахарь набирает в рот, и держа перед лицом больного м е т е л к у, брызгает воду изо рта через нее [метелку] в его лицо (см. наговор № 5). Имеется и такой вариант, по которому знахарь просто усаживает пациента перед собой, перед лицом больного держит н о ж н и ц ы, нашептывает заговоры и в конце каждой части через ножницы плюет (букв. дует) в его лицо (см. наговор № 6). О роли м е т л ы в излечивании сглаза можно отметить еще следующий народный обычай, о котором я опять-таки слышал на севере Чувашии в Вомпукассах... О тех, кто засыпает сидя на своем месте, обычно говорят, что его кто-нибудь сглазил. В таком случае его даже не будят, а один из присутствующих тут же набирает в рот воды и, держа метлу перед лицом дремлющего, эту воду брызгает на него через метлу. При этом говорит следующие слова: Коç ỹкни тохса кайтăр сан çинчен! Путь сглаз уходит от тебя! Остатки воды выплескивают через дверь, но выливают не как попало, а в сторону от себя и при этом говорят: Тохса кайтăр! — Пусть сглаз уйдет!. Приведенные в качестве образца наговоры от сглаза ничем не отличаются от наговоров, применяемых при лечении от остальных болезней, однако мы здесь хотели бы обратить внимание на одно обстоятельство, а именно на роль с т а р у х и Аша патман, в толковании которой до сих пор чувствовалась некоторая неопределенность. В некоторых наговорах от сглаза мы встречаемся с персонажем архаичного поверья, со старой Аша патман, от имени которой женщина производит магические действия, окуривает и лечит больного. Первый наговор, к примеру, начинается так: Старуха Аша патман прибыла, Во рту единственный зуб, В заду единственный волос, Она лечит, она исцеляет... Во 2-ом наговоре о ней говорится уже больше: Из-за Волги, из-за Суры Прибыла старуха Аша патман. Во рту единственный зуб, В заду единственный волос, Она выкуривает, она изгоняет. Добрая предводительница, выдувай, изгоняй, Трут-дубовик, выкуривай, изгоняй, Чей бы сглаз ни попал, того сглаз пусть выходит. В остальных вариантах выражение Аша патман уже не фигурирует. Народ в настоящее время уже не понимает его значения и поэтому, как показывает 3-й наговор, пропускает это имя или заменяет его другим словом: Прибыла выкуривающая старуха-знахарка Из-за Волги, из-за Суры... В тексте других наговоров произошли и более значительные изменения: старуха превратилась в старика, как, например, в зачине 6-го наговора: Из-за Волги, из-за Суры, Через города, через села Златоглавый, сереброзубый Старик прибыл. Он и выдувает, он и выплевывает, Он поправляет. Из этих отрывков становится очевидным, что некогда в старину с т а р у х а Аша патман была очень известной знахаркой, и знахари и сегодня окуривают, лечат от ее имени и вспоминают ее как «предводительницу», которая приходит из-за Волги и из-за реки Суры, дует (плюет) на больного и вылечивает его. В наговорах знахарей и нынче находим много таких следов, корни которых восходят к древнему миру язычников. У находящегося в состоянии транса шамана возникают галлюцинации, будто он разговаривает с духами, слышит их речь. Он их вызывает, с подарками или же своей волшебной силой заставляет их кое-что сделать, лечить больных. Из древней знахарки, с т а р у х и Аша патман тоже получился персонаж, появляющийся в подобных видениях шамана и берущий на себя все тайные силы потусторонних духов: Оседлала своего белого коня, Накрыла свою белую епанчу, Привела своего белого пса... Золотой шпагой отрезает, Золотой метлой выметает... (См. наговор № 1.) Чуть ли не перед нашими глазами происходит превращение прежней известной знахарки в чудотворного духа, появляющегося в видениях знахаря в одном ряду с остальными добрыми и злыми духами. Впрочем, аналогичные примеры довольно часто встречаются в поверьях и суевериях чувашского народа. Давайте посмотрим, что же значат эти два слова: Аша патман, о чем выше было сказано, это, вероятно, было именем прежней известной знахарки. Н.И.Золотницкий еще в «Корневом чувашско-русском словаре»* начинает этимологизировать эти два слова, но приходит к неудачному решению относительно их происхождения. В слове Аша патман якобы обнаруживает чувашский глагольный корень аш(«переходить, перейти»), а слово патман, по его мнению, не что иное как «нетонущий» от глагольного корня пут»тонуть». На основе такого толкования Н.И.Золотницкий неверно переводит один чувашский наговор, оригинальный текст которого я здесь привожу: Аша патман карчăк килнĕ, Атăл орлă, тинĕс орлă, ой орлă, вăрман орлă... Старуха Аша патман прибыла Из-за Волги, из-за моря, Через поля, через леса... Он дает следующий русский перевод: «Переходя через Волгу, через море, через поле, через лес неутопающая старуха пришла...» Если бы Н.И.Золотницкий поискал среди суеверий соседних казанских татар, то не нужно было бы толковать ему все это в таком невозможном виде. В наговорах казанских татар тоже имеется старуха Аша патман, однако у них сохранилось всего лишь одно ее имя. В конце нескольких таких татарских наговоров — в собранных нами материалах — находим такую фразу: Минем кулым тогел, ЭйшЦ батман кулы. Это не моя рука, рука ЭйшЦ батман'а. Знахарь этим хочет сказать, что он не сам лечит, пришла Эйшэ батман и ее рука действует, она дует (плюет), она колдует, как это мы видели в родственных чувашских наговорах. Очевидно, что тат. Эйшэ батман тот же самый персонаж, что и чув. Аша патман, и что эти слова сохранили имя прежней известной знахарки. Тем более, что эйшэ, аша, по всей вероятности, тождественны с арабским женским именем Айше (), а батман, патман соответствует персидскому батман (), обозначающему зерновую меру (в виде осьмушки) и, по всей вероятности, имя прилагательное, присоединяющееся к первому компоненту в качестве прозвища. Впрочем, обычай давать прозвища повсеместно распространен среди чувашей и татар. Имя старухи Аша патман, значит, арабо-персидского происхождения и имеет близкое родство с казанскотатарским Эйшэ батман. Кто кому передал и кто у кого взял из этих двух народов, это в настоящее время трудно решить. В чувашской языческой номенклатуре столько личных имен арабского и персидского происхождения, что, учитывая их, при исследовании происхождения слов Аша патман не надо прибегать даже к теории заимствования из татарского. Эти слова чуваши могли позаимствовать и непосредственно из арабского и персидского, как они непосредственно взяли у них и множество личных имен и прочих слов. Однако не исключено и то, что когда-то знаменитая Аша патман была татарской знахаркой и вместе со славой о ней распространилось и ее имя в Поволжском крае и в качестве татарского заимствования могло проникнуть и в чувашские наговоры. Я здесь привожу небольшой сборничек наговоров против сглаза: 1. Аша патман карчăк килнĕ, çăварăнче пĕр шăл, кутĕнче пĕр тĕк, çав имлет, çав юмлат. Шур лашине утланнă, шур юпăнчине пĕркеннĕ, шур йыттине ертнĕ. Ху, хура пĕлĕт килет, аслати авăтат, çиçĕм çиçет, хуралтă çине çăват, хуралтă çинчен хура çĕре çăват, çăват те тасатат. Çавăн пекех (Иван) çинчен куç тухтăр, тасаттăр. Хура куç ỹкнĕ пулсан та, сарă куç ỹкнĕ пулсан та, хăмăр куç ỹкнĕ пулсан та, чакăр куç ỹкнĕ пулсан та, шурă куç ỹкнĕ пулсан та, хăнчăр куç ỹкнĕ пулсан та, кăвак куç ỹкнĕ пулсан та, çак Аша патман карчăк килнĕ, вăл имлет, вăл юмлат. Ылтăн шупакипе касат, ылтăн шăпăрипе шăлат, шăлат те тасатат. Çавăн пекех Иван çинчен те тасалса кайтăр, каçчен кашах пултăр, ыранччен ырах пултăр, аван пултăр, пысăк пултăр, сыв пултăр, амин. Старуха Аша патман прибыла, Во рту единственный зуб, В заду единственный волос, Она лечит, она исцеляет. Оседлала своего белого коня, Накинула свою белую епанчу, Привела своего белого пса. Фу, темные тучи надвигаются, Гром гремит, молния блещет, На строения дождь льет, Со строений на черную землю льется, Отмывает, очищает. Пусть также (от Ивана) сглаз уйдет, пусть очистит. И пусть сглазили черные глаза, И пусть сглазили желтые глаза. И пусть сглазили карие глаза, И пусть сглазили голубые глаза, И пусть сглазили белесые глаза, И пусть сглазили серые глаза, И пусть сглазили синие глаза. Эта старуха Аша патман прибыла, Она лечит, она исцеляет. Золотой шпагой отрезает, Золотой метлой выметает. Пусть также (от Ивана) очищается До ночи да будет успокоение, Да завтра да будет выздоровление, Да будет благополучие, да вырастет большим, Да будет здоровым, аминь. (Таяпа). 2. Ха, Пĕсмĕлле, Тур çырлах! Çỹлте Турă, çĕрте патша. Туррăн кунĕ çулĕ хушшинче, уйăх хĕвел умĕнче, пурăнас кунĕ-çулĕ пулсассăн çак ачаран кам куç ỹкнĕ, ун куç тухтăр. Хăмăр куç, чакăр куç, хура куç, ỹпне куç, хăйаккăн куç, çаврăннă куç, пурте тухтăр. Тух куç, тух куç, тух! Атăл урлă, Сăр урлă Аша патман карчăк килнĕ. Çăварĕнче пĕр шăл, кутĕнче пĕр тĕк. Çав тĕтĕрет, çав кăларат, ыр утаман, вĕр, кăлар, юман кăмпи, тĕтĕр, кăлар. Кам куç ỹкнĕ, ун куç тухтăр, вылянинчен ỹкнĕ пусан, тухтăр, кулнинчен ỹкнĕ пусан, тухтăр, ташланчен ỹкнĕ пусан, тухтăр, ỹтĕнчен-тирĕнчен, сăнĕнчен-сăпатĕнчен, шăмминчен-шаккинчен, шăлĕнчен-çăварĕнчен, куçĕнчен-пуçĕнчен, калаçнă чĕлхинчен, пуринчен те тухтăр. Тух куç, тух куç, тух! Ха, Пĕсмĕлле, Боже, помилуй! На небесах Бог, на земле царь, Между днями и путями Божьими, На виду у луны и солнца, Если есть дни и пути жизни, От этого дитяти, чей бы сглаз ни был, Тот сглаз пусть выходит. Карие глаза, Черные глаза, Голубые глаза Сглаз ничком, Сглаз бочком, Сглаз вывернутый — Все выходите. Выйди сглаз, выйди сглаз, выйди! Из-за Волги, из-за Суры Прибыла старуха Аша патман. Во рту единственный зуб, В заду единственный волос. Она выкуривает, она изгоняет. Добрая предводительница, выдувай, изгоняй, Трут-дубовик, выкуривай, изгоняй, Чей бы сглаз ни попал, того сглаз пусть выходит. На шалостях ли сглазили, пусть выходит, На радостях ли сглазили, пусть выходит, На танцах ли сглазили, пусть выходит, От тела и плоти, От лица и облика, От костей и маслов, От зубов и ото рта, От глаз и головы, От языка говорящего, Ото всего да выходит. Выйди, сглаз, выйди, сглаз, выйди! (Улхаш). 3. Ырă Турă, ырă Пỹлĕх, тĕтĕретĕп, тĕтĕрекен килнĕ юмаç карчăк. Атăл урлă, Сăр урлă, çăварĕнче пĕр шăл, кутĕнче пĕр тĕк, çав тĕтĕрет. Чăваш куç ỹкнĕ пусан та, тухтăр, мишер куç ỹкнĕ пусан та, тухтăр, вырăс куç ỹкнĕ пусан та, тухтăр, хĕрарăм куçĕ ỹкнĕ пусан та, тухтăр, арçын куçĕ ỹкнĕ пусан та, тухтăр, ача-пăча куçĕ ỹкнĕ пусан та, тухтăр, ват çын куçĕ ỹкнĕ пусан та, тухтăр. Добрый Боже, добрый Пỹлĕх, выкуриваю. Прибыла выкуривающая старуха-знахарка. Из-за Волги, из-за Суры, Во рту единственный зуб, В заду единственный волос, Та и выкуривает. Чуваша ли глаз сглазил, пусть выходит, Мишаря ли глаз сглазил, пусть выходит, Русского ли глаз сглазил, пусть выходит, Женщины ли глаз сглазил, пусть выходит, Мужчины ли глаз сглазил, пусть выходит, Дитяти ли глаз сглазил, пусть выходит, Старца ли глаз сглазил, пусть выходит. 4. Пĕсмĕлле, амин, Турă, эп те тĕтĕретĕп вĕреннĕ чĕлхепе, Туррăн меслет çавăрăнтăр. Вупăрлă куç, хаярлă куç, ỹпне куç, синкерлĕ куç, инкеклĕ куç, йывăр куç, пĕвĕ çине ỹкрĕ-и, сăнĕ çине ỹкрĕ-и, хăвелтухăçпе ỹкрĕ-и, хĕвел анăçпе ỹкрĕ-и, Пĕсмĕлле, амин, Турă, ырлăх çавăрăнтăр. Тăват кĕтеслĕ çут çанталăк çутăлат, Туррăн сехет çавăрăнтăр, Çут çанталăк пекех çутăлтăр, эпĕ те итлерĕм кăмăлпала, вĕреннĕ йĕркепеле. Амин, Турă Турамăшпе ху çуратнă чуна эс те шелле, хăтар, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Я выкуриваю заученным наговором, Да обернется добрый способ от Бога. Сглаз с вупăр'ом, Сглаз с хаяр'ом, Сглаз ничком, Сглаз с синкером, Сглаз с бедою, Тяжелый сглаз, На стан ли упал, На лик ли упал, На восходе ли упал, На закате ли упал, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Да возвернется благополучие. Четырехугольный светлый мир (вселенная) озаряется, Да возвернется урочный час Божий, Да озаряется подобно светлому миру (вселенной) Я выслушал с благоговением душевным По заученным правилам, Аминь с Богом и с Божией матерью, Тобой рожденную душу и ты пожалей, Избавь, аминь. (Çĕн Улхаш). 5. Этот вариант уже не сопровождается окуриванием, а наговор нужно произносить только на стакан соленой воды и после каждой части плюнуть на него. Немного этой воды нужно дать выпить тому, кого сглазили, а остальное знахарь берет в рот и, держа м е т л у перед лицом больного, соленой водой изо рта брызгает в его лицо через метлу. Наговор: 1. Пĕр çолхи хĕр ача хăнча кăнчала арласа пир тăвĕ, кĕпе туса тăхăнĕ, çань чохне тин коç ỹктĕр. (Дует). 2. Çỹлте вĕçекен хора кайăк çине хăнча виттĕр пăхса коç ỹкĕ, çань чохне тин коç ỹктĕр. (Дует). 3. Çỹлте чопакан хора пĕлт çине хăнча виттĕр пăхса коç ỹкĕ, çань чохне тин коç ỹктĕр. (Дует). 4. Мăн çол çинче выртат хоп татăк, хăнча виттĕр пăхса коç ỹкĕ, çань чохне тин коç ỹктĕр. (Дует). 5. Хора анчăк çỹри çине хăнча виттĕр пăхса коç ỹкĕ, çань чохне тин коç ỹктĕр. (Дует). 1. Когда годовалая девочка, Напряв пряжи, выткет холсты, Сошьет себе рубаху и будет носить, Пусть только лишь тогда упадет сглаз [на моего пациента]. 2. Когда на пролетающую в вышине черную птицу Падет сглаз от пронзительного взгляда, Пусть только лишь тогда упадет сглаз. 3. Когда на пробегающую в вышине черную тучу Падет сглаз от пронзительного взгляда, Пусть только лишь тогда упадет сглаз. 4. На большой дороге лежит кусочек коры, Когда на него упадет сглаз от пронзительного взгляда, Пусть только лишь тогда упадет сглаз. 5. Когда на щенка черной суки Падет сглаз от пронзительного взгляда, Пусть только лишь тогда упадет сглаз. (Çỹлтỹкасси). 6. Этот северночувашский вариант представляет собой простой наговор без всякого окуривания. Знахарь ставит перед собой больного, подвергшегося сглазу, как правило, ребенка, и начинает произносить наговор из тринадцати частей. В конце каждой части держит н о ж н и ц ы перед лицом ребенка и через них дует (плюет) в лицо ребенка. Наговоры: Торă çырлах, Торамăш çырлах. Атăл орлă, Сăр орлă, хола виттĕр, сала виттĕр ылттăн поçлă, кĕмĕл шăллă старик (ячĕ) килнĕ вăл вĕрет те, вăл сорать те, вăл тỹрлетет. 1. Çитмĕл те çичĕ тинĕс оттинче вăрăм чăрăш. Вăрăм чăрăш тăрринче каткас ларакан ола кайăк. Ола кайăк инси хыçне хăçан коç полĕ, çав коç çине хăçан коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, хаяр ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр. Шорă çỹçлĕ шор сохаллă старик, вăл вĕрет те, вăл сорать те, вăл тỹрлетет. Хачă мĕн касмаç, мĕн тỹрлетмеç, пĕрре вĕрсе-сорса кăларса яма пар çак ача çинчен. (Дует). 2. Çитмĕл те çичĕ тинĕс оттинче вăрăм йывăç, вăрăм йывăç тăрринче каткас ларакан çум кайăк. Çум кайăк инси хыçне хăçан коç полĕ, çав коç çине хăçан коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, хаяр ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр... (т.ыт. те) (Дует). 3. Çитмĕл те çичĕ тинĕс оттинче вăрăм йывăç, вăрăм йывăç тăрринче каткас ларакан хора çăхан. Хора çăхан инси хыçне хăçан коç полĕ, çав коç çине хăçан коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, хаяр ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр... (т.ыт. те) (Дует). 4. Çитмĕл те çичĕ тинĕс оттинче вăрăм вар, вăрăм варта вăрăм чиркĕ, вăрăм чиркĕре вăрăм майра, вăрăм майра Торра поççапакан, çав майран инси хыçне хăçан коç полĕ, çав коç çине хăçан коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, хаяр ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр. (Дует). 5. Çитмĕл те çичĕ тинĕс тĕпĕнче кăвака йоманпа тимĕр йоман. Кăвака йомăн çине те тимĕр йоман çине те хăçан та хăçан коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр. (Дует). 6. Çитмĕл те çичĕ тинĕс оттинче хора лаша, ĕнерлĕ, йĕвенлĕ, ылттăм, кĕмĕл шерепеллĕ. Çав лаша инси хыçне хăçан коç полĕ, çав коç çине хура коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, хаяр ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр. (Дует). 7. Çитмĕл те çичĕ тинĕс тĕпĕнче хора çĕлен, ĕнерлĕ, йĕвенлĕ, ылттăм, кĕмĕл шерепеллĕ. Хора çĕлен инси хыçне хăçан коç полĕ, çав коç çине хăçан коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, хаяр ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр... (т.ыт. те) (Дует). 8. Çитмĕл те çичĕ тинĕс тĕпĕнче хора калта, ĕнерлĕ, йĕвенлĕ, ылттăм, кĕмĕл шерепеллĕ. Хора калта инси хыçне хăçан коç полĕ, çав коç çине хăçан коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, хаяр ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр... (т.ыт. те) (Дует). 9. Çитмĕл те çичĕ тинĕс тĕпĕнче тимĕр арча, тимĕр арчара тимĕр старик, тимĕр старик инси хыçне хăçан коç полĕ, çав коç çине хăçан коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, хаяр ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр... (т.ыт. те) (Дует). 10. Çитмĕл те çичĕ тинĕс тĕпĕнче пăхăр арча, пăхăр арчара пăхăр старик, пăхăр старик инси хыçне хăçан коç полĕ, çав коç çине хăçан коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, хаяр ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр... (т.ыт. те) (Дует). 11. Çитмĕл те çичĕ тинĕс тĕпĕнче йĕс арча, йĕс арчара йĕс старик, йĕс старик инси хыçне хăçан коç полĕ, çав коç çине хăçан коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, хаяр ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр... (т.ыт. те) (Дует). 12. Çитмĕл те çичĕ тинĕс тĕпĕнче кĕмĕл арча, кĕмĕл арчара кĕмĕл старик, кĕмĕл старик инси хыçне хăçан коç полĕ, çав коç çине хăçан коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, хаяр ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр... (т.ыт. те) (Дует). 13. Çитмĕл те çичĕ тинĕс тĕпĕнче ылттăм арча, ылттăм арчара ылттăм старик, ылттăм старик инси хыçне хăçан коç полĕ, çав коç çине хăçан коç ỹкĕ, хаяр ỹкĕ, ăншăрт ỹкĕ, çавăнь чохне тин коç ỹктĕр, хаяр ỹктĕр, ăншăрт ỹктĕр... (т.ыт. те) (Дует). 14. Торă çырлах, Торамăш çырлах, Торăран ырлăх килтĕр, этемрен сиплĕх килтĕр. Каçчен канлĕхне пар, шăмă-шак çăмăллăхне пар. Хачă мĕн касмаç, мĕн тỹрлетмеç, пĕрре вĕрсе сорса кăларса яма пар çак ача çинчен. (Дует). Боже, помилуй, Матерь Божия, помилуй, Из-за Волги, из-за Суры, Через города, через села Златоглавый, сереброзубый Старик прибыл. Он и выдувает, он и выплевывает, он поправляет. 1. На острове семидесяти семи морей Долгая ель, На вершине долгой ели Восседает дятел-долбунец. Когда на затылке того дятла Появятся глаза, И когда на эти глаза упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт. Беловолосый, белобородый старик, Он и выдувает, он и выплевывает, он поправляет. Что только ножницы не режут, Что не поправляют. Дай одним единственным наговором Изгнать (сглаз) из этого дитяти. 2. На острове семидесяти семи морей Высокое дерево, На вершине высокого дерева Восседает беркут-клевунец. Когда на затылке того беркута Появятся глаза, И когда на эти глаза упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт... (и т.д.) 3. На острове семидесяти семи морей Высокое дерево, На вершине высокого дерева Восседает черный ворон и клюет что-то. Когда на затылке того черного ворона Появятся глаза, И когда на эти глаза упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт... (и т.д.) 4. На острове семидесяти семи морей Долгая долина, В долгой долине Высокая церковь, В высокой церкви Рослая майра. Рослая майра Богу поклоняется. Когда на затылке той майры Появятся глаза, И когда на те глаза упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт... (и т.д.) 5. На острове семидесяти семи морей Сизый дуб и железный дуб, На сизый дуб, На железный дуб Когда-никогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт... (и т.д.) 6. На острове семидесяти семи морей Черная лошадь Оседлана, взнуздана, Убрана золотыми и серебряными кистями. Когда на затылке той лошади Появятся глаза, И когда на эти глаза упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт... (и т.д.) 7. В пучине семидесяти семи морей Черная змея Оседлана, взнуздана, Убрана золотыми и серебряными кистями. Когда на затылке черной змеи Появятся глаза, И когда на эти глаза упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт... (и т.д.) 8. В пучине семидесяти семи морей Черная ящерица Оседлана, взнуздана, Убрана золотыми и серебряными кистями. Когда на затылке черной ящерицы Появятся глаза, И когда на эти глаза упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт... (и т.д.) 9. На дне семидесяти семи морей Железный сундук, В железном сундуке железный старик. Когда на затылке железного старика Появятся глаза, И когда на эти глаза упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт... (и т.д.) 10. На дне семидесяти семи морей Медный сундук, В медном сундуке медный старик. Когда на затылке медного старика Появятся глаза, И когда на эти глаза упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт... (и т.д.) 11. На дне семидесяти семи морей Латунный сундук, В латунном сундуке латунный старик. Когда на затылке латунного старика Появятся глаза, И когда на эти глаза упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт... (и т.д.) 12. На дне семидесяти семи морей Серебряный сундук, В серебряном сундуке серебряный старик. Когда на затылке серебряного старика Появятся глаза, И когда на эти глаза упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт... (и т.д.) 13. На дне семидесяти семи морей Золотой сундук, В золотом сундуке золотой старик. Когда на затылке золотого старика Появятся глаза, И когда на эти глаза упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт, Пусть только лишь тогда упадет сглаз, Упадет хаяр, Упадет ăншăрт... (и т.д.) 14. Боже, помилуй, Матерь Божия, помилуй, От Бога да снизойдет благополучие, От человека да придет исцеление. Дай до вечера спокойствия, Дай легкости в теле. Что только ножницы не режут, чего не поправляют. Дай одним единственным наговором Изгнать (сглаз) из этого дитяти. (Вачалкасси). 7. Считают, что большая часть различных глазных болезней возникла вследствие сглаза. Против этого знахарь произносит (на больного) «наговор глаза» (куç чĕлхи) один раз на чистую воду, один раз, плюет (дует) на нее, потом этой водой обтирают макушку и лоб больного, дают ему немного выпить этой воды. Наговоры: Пĕсмĕлле, амин, Турă, Вупăрлă куç тивр-и, хаярлă куç тивр-и, ăншăртлă куç тивр-и, йывăр куç тивр-и Туррăн меслечĕ çавăрăнтăр. Тăват кĕтеслĕ çут çанталăк епле çутăлат, çавăн пек çуталса кайтăр. Сĕм вăрман вĕçне хăçан виççе тухнă, çавăн чухне тин куç ỹктĕр. Çитмĕл те çичĕ çеçен хир варринче ылттăн юпа пур, ылттăн юпа тăрринче ăмăрт кайăк, вăл хăçан пуç хĕрлĕ тăрса ши шăхăрат, çавăн чухне тин куç ỹктĕр. Пĕсмĕлле, амин, Турă, хăвăнне ху çуратнă чуна шелле, хăтар. Эпĕ те итлерĕм, Турă Турамăшпе, Эс те хăтар, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Пристал ли глаз с вупăр'ом, Пристал ли глаз с хаяр'ом, Пристал ли глаз с ăншăрт'ом, Пристал ли глаз тяжелый — Да повернется добрый Божий способ. Как озаряется четырехугольный светлый мир, Пусть так же озаряется. Когда вымерли концы девственного леса, Пусть лишь тогда упадет сглаз. В самом центре семидесяти семи степей Есть столб золотой. На вершине золотого столба птица орел, Когда он встанет вверх тормашками и свистнет Пусть лишь тогда упадет сглаз. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Свою, порожденную тобой душу Пожалей, избави. И я выслушал Бога с Божией матерью, И ты избавь, аминь.

15. Предсказания

Рамки прорицания у чувашей намного уже, нежели у других народов. Гадальщика в узком смысле слова, предсказывающего тайны будущего по фасоли, песку или звездам — как например, это принято у турок и арабов — у чувашей не существует. В основе их предсказаний лежат проявления и свойства человеческого организма, животного мира и всей природы. Они содержат предупреждения о судьбе дел и событий, находящихся далеко в пространстве и во времени. Большая часть такого рода предсказаний относится к погоде, так как чуваши — земледельческий народ, и интересует их прежде всего именно она. Они сильно верят в божье предписание ?(Турă çырни), одно из несомненных влияний мусульманской веры. На лобной кости каждого человека имеется неразборчивая надпись, в ней суть судьбы каждого. «На лбу написано Богом» (çамка çине Турă çырнă). Бог ставит еще и другой знак на человека — родинку «божий знак» (Тор палли).Она тоже содержит предсказание относительно судьбы человека. У кого божий знак выше пояса, тот будет счастлив. У кого ниже пояса, тому не повезет. Я здесь приведу небольшое собрание чувашских предсказаний: «У кого н а н о г т я х б е л ы е п я т н ы ш к и, у кого «на ноготь упало белое» (чĕрне çине шор ỹкрĕ), того постигнет какое-нибудь горе. (Чантăр). У кого к о н ч и к б о л ь ш о г о п а л ь ц а загибается вверх (такого человека называют туслă), он считается хорошим работником во всем. (Вомпукасси). В другом месте убеждены в том, что такой человек разбогатеет. (Чантăр)*. Если в у ш а х з в е н и т (хăлха чанлат-янтăрать или шăхрать), человек получит какое-нибудь известие. При звоне в ушах чуваш так и говорит: Что же (какую весть) услышу? (Мĕн хыпар илтĕп?) Если звенит в правом ухе, то услышу хорошую весть (сылтăм хăлха янтăрасан ырă хыпар илтетĕп). Если звенит в левом ухе, плохую весть услышу (солахай хăлха янтăрасан осал хыпар илтетĕп). (Вомпукасси). Звон в правом ухе — к холоду (сылтăм хăлха чанласан сивĕтет). Звон в левом ухе — к теплу (сулахай хăлха чанласан ăшăтат). (Улхаш). Если у кого-нибудь зазвенит в ушах, значит его вспоминают. (Чантăр). Если человек и к а е т (иксỹ кĕрет), вспоминают. Если икота не прекращается, его либо пугают как-нибудь, либо заставляют его произносить следующую неполную, в настоящее время уже непонятную поговорку: Тинĕс тип — иксỹ, арман йăра-тавра, вăрман йăра-тавра... Море сухой икоты, Вокруг мельницы, Вокруг леса... (Таяпа). Ч и х а ю щ е м у (сăмсан ĕсĕрет) желают: — На здоровье! (Су-пол!) Считают, если у кого-нибудь тяжелая болезнь, и он действительно не вылечится, если не может чихать. Однако, если чихнет, это знак того, что выздоровеет. (Пошкăрт). Если человек п о п е р х н е т с я во время питья (чăнтăхать, чихланать), это из-за того, что кто-нибудь из присутствующих завидует ему (Улхаш), или кто-нибудь, чьи глаза могут навести порчу, пристально уставился на него во время питья. (Вомпукасси). После з е в о т ы северные чуваши в некоторых местах делают крестное знамение перед ртом. (Пошкăрт). (С этим связано и одно татарское поверье, соответственно которому во время зевоты следует ладонью прикрыть рот, чтобы шайтан не проник туда). Если у человека б о л и т г о л о в а (поç тортать — голову тянет), то это потому, что другой человек плохо отзывается о нем. (Вомпукасси). Если ч е ш е т с я к о н ч и к н о с а, кто-нибудь умрет (сăмса тăрри кĕçĕтсен çын вилет). (Таяпа). Если п р а в а я щ е к а ч е ш е т с я, это — к радости, если левая, то это — к слезам (сылтăм пит çăмарти кĕçĕтсен савăнмалла, сулаххаййи кĕçĕтсен йĕмелле. (Таяпа). Если л а д о н ь ч е ш е т с я, деньги получишь (ал-тупанă кĕçĕтсен укçа илмелле). (Таяпа). Если правая ладонь чешется, деньги уйдут, если левая — деньги придут (сылтăм ывăç-тупан кĕçĕтсен укçа каят, сулахай ывăç-тупан кĕçĕтсен укçа килет). (Виçпỹрт). Если г у б у щ и п л е т, человеку предстоит отведать гостинец (тута кĕçĕтсен кучченеç çимелле). (Таяпа). Если у стариков л о м и т к о с т и, это к ветру, дождю, грозе (ват çынсен шăмă-шакĕ сурсан çиле, çумăра, тăмана). (Таяпа). Если в о с х о д солнца к р а с н ы й, будет дождь (хĕвел тухăç хĕрлĕ пулсан çумăр пулат). (Таяпа). Если з а к а т к р а с н ы й, будет дождь (хĕвел анăç хĕрлĕ пулсан çумăр пулат). (Таяпа). Если с о л н ц е з а х о д и т н а ч и с т о м н е б е, значит будет ясная погода, если садится в тучи, то будет влажная погода (хĕвел уяра ларсассăн уяр пулат, хĕвел пĕлĕте ларсассăн йĕпе пулат). (Таяпа). Если в о к р у г л у н ы и м е е т с я о р е о л, то метель будет (уйăх карталаннă, тăман пулат). (Виçпỹрт). Если с е р п н о в о й л у н ы тонкий, будет ясная погода, если толстый — влажная (см. луна). Если в е т е р с Волги (то есть с севера) дует, будет холодно, если с юга дует, тепло будет (çил Атăл орлă вĕрсен сивĕтет, кăнтăрла енчен вĕрсен ăшăтать). (Пошкăрт). Если до обеда не было д о ж д я, а после обеда пошел, то целый день дождь будет (апатчен çумăр çумасан апат иртсен çусан, çумăр яра-куна çăват). (Таяпа). Если зимой выпал г л у б о к и й с н е г, то хлеб хорошим будет (хĕлле йор тарăн çусан тырă лайăх полать). (Пошкăрт). Если т у м а н идет вверх, это — к дождю, если стелится по земле, то будет ясная погода (тĕтре çỹле кайсан çумăр пулат, çĕре ỹксен уяр пулат). (Таяпа). Если д в е р ь с к р и п н е т, значит холодно будет (алăк чĕри макăрсан си полать)*. (Пысăк Карачора). Если л о ш а д ь храпнет (носом), это — к дождю (см. лошадь). Если с о б а к а воет, значит, чувствует беду. Если воет и смотрит на землю, то на деревню надвигается опасность. Либо кого-нибудь заберут в армию, либо кто-нибудь умрет. Если она смотрит на небо, значит жалуется Богу, мол, не кормят. Если с о б а к а валяется на снегу, то метель будет. (Улхаш). Если к о ш к а «умывается», гость придет. В какую сторону торчит ее хвост, оттуда и придет гость. Если к о ш к а выпускает свои когти, метель будет. (Улхаш). Нехорошо видеть с л у ч к у к о ш е к (кушак куснине курсан аван мар). В доме будет какое-нибудь несчастье. (Улхаш). Если в стогу, либо прямо на стеблях м ы ш ь принимается за хлебные колосья, в том году, значит, повысится цена на хлеб. Если солому в середине сгрызет, то цена не изменится, если у корней, то цена понизится. (Çĕн Элпуç). Если о с а вьет гнездо на верхушке дерева, то зима будет холодной. Если гнездится на земле, зима будет теплой (сăпса йỹç тăрине юя хусан хĕл сипĕ полать. Тăпрайа хусан хĕл ăшă полать. (Пошкăрт). Д и к а я о с а перед дождем свой мед поедает, перед ясной погодой делает очень много меду (пăйăлмă хорчĕ çомăр килес омăн ăхин пулня çисерет, ояртас омăн пулня номмай туать). (Пошкăрт). Если к л е н о в ы й л и с т навзничь упадет**, зима холодной будет (вĕрене çỹлчи весерле ỹксен хĕл сипĕ полать). (Пошкăрт). Если в р о ж д е с т в о (сорхори) метель, то в следующем году будет хороший урожай. (Чантăр). Если в р о ж д е с т в о холодно — русскому хорошо, если рождество теплое, то чувашу хорошо (ăраштав сивĕ пусассăн вырăса çăмăллăх, ăраштав ăшă пусассăн чăваша çăмăллăх) — поговорка. (Таяпа). Если в р о ж д е с т в о идет снег, то летом много орехов будет (сорхорикон йор çусан çула мырьă номмай полать). (Пошкăрт) (См. сурхури). Если н о в о г о д н я я н о ч ь з в е з д н а я, уродится много гороху, если ветреная, много орехов (çĕнĕ çул каççĕнĕ çăлтăр пусан пăрçа пулат, çил пусан мăйрă пулат. (Таяпа). (См. çĕнĕ çул). Если в д е н ь Е в д о к и и (Отакин кон), 1-го марта, дует ветер, в том году корм для скотины будет стоить дорого. (Чантăр). Если в д е н ь Б л а г о в е щ е н и я, 25 марта, дует ветер или ясная погода, корм для скота тоже будет стоить дорого. (Чантăр). Если в д е н ь Н и к о л а я (Микколă или Миколнă), 9 мая, идет дождь, в том году будет хороший урожай. Если в декабрьский день Николы (6 декабря) ясная погода, следующим летом дождя не будет. (Чантăр). Когда южные чуваши продают перья уток и гусей татарину-торговцу (или коробейнику), говорят ему такие слова: Аллу çăмăл пултăр! Пусть твоя рука будет легкой! А если в следующем году птенцы либо задыхаются под наседкой, либо плохо вылупляются, то это толкуют таким образом, что у татарина, покупавшего перья птиц, рука была тяжелой. Больше ни за какие деньги не продадут ему перья. От чьих рук следует неудача, о том говорят, что р у к а у него т я ж е л а я (йывăр). При продаже прочих вещей тоже в это верят. (Таяпа). Если продают зерно или просто дают взаймы кому-нибудь, хозяин из зерна три маленьких горсточки обратно берет, чтобы у д а ч а н е у ш л а и з д о м а (телей ан кайтăр). (Вомпукасси). Весной, когда крестьянин впервые выходит на поле и встречает на своем пути ч е с т н о г о, д о б р о с о в е с т н о г о ч е л о в е к а, то, значит, в том году ничем не порежет свои руки. А если и порежет, то рука быстро заживет. Однако если впервые встречает плохого человека, то в том году много раз порежет свои руки. (Кив Чакă). Если по весне скот впервые выгоняет на пастбище у д а ч л и в ы й ч е л о в е к, то в том году не случится несчастья со скотом. Однако если их первый раз из дому выгоняет человек сварливый или с тяжелой рукой, то в том году много бед настигнет скота. (Кив Чакă). Если при выходе через дверь прищемит ногу между дверью и порогом, то значит, г о с т ь п р и д е т. Если две курицы ссорятся между собой, тоже г о с т ь п р и д е т. (Улхаш). Если маленький ребенок пузатый, останется сиротой. (Улхаш).

16. Толкование снов

Как и многие народы, чуваши тоже приписывают сну значение предсказания. То, что снится человеку, стоит в более близких отношениях с неизменным роком, с «божьим предписанием», как об этом говорится в народной песне: ĕнтĕ выртайăттăм та çыврайăттăм, Мĕн кĕрĕ-ши каçхи тĕлĕке. ĕнтĕ уçайăттăм та пăхăттăм, Мĕн çырнă-ши пирĕн пуç çине. Вот бы легла я да и уснула, Что же приснится мне в ночном сне. Вот бы открыла я и посмотрела, Что же предписано на нашу голову. Несмотря на эти древние следы, среди «слов стариков», то есть в пословицах, встречается и такое замечание, которое сновидение изображает смешным и напрасным. Тĕлĕк тĕлленни кĕрĕк пĕркенни. — Видеть сновидение — [это то же, что] прикрыться шубой. Южные чуваши-язычники сам сон (тĕлĕк) толкуют так: во время сна душа человека вылетает из тела и свободно бродит по миру, то, что в это время видит душа, это и есть сон. По этой же причине нельзя резко будить спящего человека, когда его душа далека от тела, а то он легко может заболеть. Северные чуваши-христиане думают, что во время сна ангел (анхĕл) показывает человеку всякую всячину. То, что он видит, это и есть сон. Сны толкуют специальные т о л к о в а т е л и (тĕлĕк шайлакан). Обычно это какая-нибудь старуха в деревне (не знахарка), продающая свое знание за пару копеек. Перед началом какого-нибудь мероприятия, свадьбой, путешествием, перед тем, как идти в суд тоже обращаются к толкователю. Тот, кто обращается, отдает ей свой браслет, пояс или что-нибудь из своей одежды. Этот предмет толкователь сна вечером перед сном кладет себе под голову и в зависимости от того, какой сон он видит в ту ночь, толкует возможный исход мероприятия либо в хорошую сторону, либо наоборот. Вот несколько толкований снов, которые могут служить образцами: Тĕлĕкре тутар курăнсан Турă курăнни пулат — Если татарин приснится, то это значит явление Бога. Тĕлĕкре мăкша курсан шывран хăрани пулат — Если кому-то снится мокша, то это означает испуг от воды. Тĕлĕкре чĕрĕ аш курсан — виле — Видеть во сне сырое мясо — к покойнику. Тĕлĕкре ешĕл утă — виле — Свежое сено во сне — к покойнику. Тĕлĕкре ик хут кĕпе тăхăнсан, пĕр хучĕ çĕтĕк пулсан çын вилессе — Если во сне оденешь две рубашки, и одна из них окажется дырявой — то это к смерти человека. Тĕлĕкре çĕнĕ пỹрт лартсан çын вилет — Если построишь во сне новый дом — умрет человек. Тĕлĕкре йытă çыпçăнсан çын çыпçăнат — Если во сне пристанет собака — то будет приставать человек. Тĕлĕкре шăл ỹксен япала çухалат — Если во сне выпадет зуб — пропадет вещь. Тĕлĕкре мунчара çапăнсан çын кышлани пулат — Париться во сне в бане* — значит быть сплетням. Тĕлĕке каçах курсан час пулмас, çутăлнăпа курсан çав кунсенчех пулат — Если сон приснится вечером, то сбудется не скоро, а если по утру, то сбывается на днях. Тĕлĕкре эрех ĕçсен хуйхă — Выпить во сне вино — к горю. Тĕлĕкре пупа курсан есреле курăнни пулат — Увидеть во сне попа — значит увидеть эсреля**. Тĕлĕкре туй курсан вилĕ пулат — Если приснится свадьба — к смерти. Тĕлĕкре чиркĕве кĕрсен аванах мар — Зайти во сне в церковь — не к добру. Тĕлĕкре арман авăртсан хуйхă — Во сне молоть на мельнице — к горю. Тĕлĕкре хĕрпе вылясан чир çакланат. — Баловаться во сне с девушкой — к болезни. Тĕлĕкре пỹрт çунсан уяра — Если во сне горит дом — к жаркой погоде. Тĕлĕкре кĕмĕл укçа — уяра — Увидеть во сне серебряную монету — к жаре. Тĕлĕкре ана сухаласан çын вилет — Вспахать поле во сне — к покойнику. Тĕлĕкре шыв курсан çут çанталăк — Приснится вода — погода (жизнь) будет. Тĕлĕкре лаша ĕçĕрĕнсе кайсан, ăна тытаймасан, чирлĕ çын пулсан вилет, тата çырăннă ача пулсан салтака каят — Если во сне вырвется лошадь и ее не удается выловить, то это к смерти больного, а если есть приписанный сын — то ему идти в солдаты. (Таяпа).

17. Клятва

Формы клятв и проклятий чувашей сохранили многое от древнего языческого мира и воплощают в себе фрагментарные следы культа первоэлементов и небесных тел. Название клятвы причак, очевидно, довольно позднего происхождения и свою исходную форму обнаруживает в русском слове присяга. Однако в формах клятв и некоторых более редких выражениях встречаем и собственно чувашское слово, которое однако русским причак'ом почти полностью было вытеснено из употребления. Южные чуваши-язычники о том, кто клянется, говорят: тупа тăват (дает клятву). Встречается и такая форма клятвы: Тупата Туршăн пĕлмерĕм! — Богом клянусь, не знал («в клятве за Бога не знал»). Слово тупа, значит, древнее первоначальное чувашское соответствие более новому причак. При толковании разных способов клятв я черпал свои данные из трех русских источников, которые в качестве более старых записей являются для нас памятниками, большая часть которых к сегодняшнему дню уже забыта. Эти три работы следующие: О.Виноградов. Следы язычества в домашнем обиходе чуваш. Симбирск, 1897. С.2-7; В.Сбоев. Исследования об инородцах Казанской губернии. Казань, 1856; В.Магницкий. Материалы к объяснению старой чувашской веры. Казань, 1881. С.120-123. Различные формы клятв, употребляемые как свидетельство того, что человек говорит правду, состоят в том, что чуваш проклинает себя и это проклятие должно будет исполняться, если он говорит неправду. Самая обыкновенная, устная клятва сводится к тому, что он желает болезнь, смерть своей жене, детям, отцу, матери, несчастья посеву, скоту в том случае, если он лжет («Пусть сдохнет мой скот, пусть заболеет мой ребенок, жена, если я лгу!») Клянутся с о л н ц е м, л у н о й, з в е з д а м и и в о д о й тоже: «Пусть я не увижу больше ни луны, ни звезд, если я лгу!»; «Пусть затмится солнце для меня, если я лгу!»; «Пусть я не увижу больше воду и не испью ее, если я говорю неправду!» Клятва солнцем и луной во всяком случае очень древнего происхождения, еще со времени культа небесных тел. Ее следы встречаем и в наговорах: Уйăх пăхса, хĕвел пăхса Тур умне тăрса калаçн-и. Поспорил ли (не клялся ли ложно) глядя на луну, Глядя на солнце, встав перед Богом. (См. Порча гневом. 3) Принято еще клясться Б о г о м, и з н а ч а л ь н ы м, в е ч н ы м Тупата Туршăн пĕлмерĕм! (Клянусь Богом, не знал!), Менке пĕлмен! (Клянусь вечным, не знал!) О том, кто клянется, обычно говорят: «Говорит перед Богом» (Тур умĕнче калаçат). Большее значение приписывают такой форме клятвы, когда тот, кто клянется протягивает свою правую руку ч е р е з ш е ю с к о т а, ч е р е з р е б е н к а и л и ч е р е з с в о ю ж е н у тому, кому хочет поклясться и в то же время так говорит: «Если я лгу, пусть сдохнет мой конь, моя корова или помрет мой ребенок...» и т.п. в зависимости от того, кем клянется. Также клянутся и н а п о к о й н и к а х. Заходят на кладбище, на могилу какого-нибудь родственника обвиняемого, и тот, кто клянется, дает правую руку над могилой обвиняющему и клянется покойником, что он говорит правду. Если бы он посмел солгать, покойник бы отомстил за это, умертвил бы клятвопреступника. По утверждению О.Виноградова, чтобы узнать правду использовали этот способ клятвы и при судебных разбирательствах, потому что такого вида клятвы и ее последствий чуваши очень страшились. Клянутся и с у х о й в е т к о й. Обвиняемый берет в руку длинную сухую ветку, другой конец которой на земле. В таком положении переступает через нее и так говорит: «Как ветка засохла, пусть так же отсохнут и мои руки и ноги!» (Патак епле хăрнă, манăн алă, ора çанашкал хăртăр!) Для такой клятвы — по сообщению В.А.Сбоева — обычно применяют л и п у. Если кого-нибудь обвиняют в краже, поджоге или прочих злодеяниях, то обвиняемый или подозреваемый пытается разными клятвами доказать свою невиновность. Одним из способов этого является то, что обвиняемый в присутствии своих обвинителей перепрыгивает через о г о н ь. Если виновник замешан в злодеянии, то упадет в огонь и его одежда сгорит. Если невиновен, то останется невредим. Клянутся и з е м л е й. Обвиняемый на каком-нибудь чистом месте откусит от земли кусочек и говорит: «Если я виновен, пусть Бог не даст прожить следующий год!» (Эп айăплă полсассăн Торă тепĕр çак вăхăта ан çитертĕр!) Есть еще другой способ клятвы землей. Две спорящие стороны с полбутылкой водки выходят куда-нибудь в огород или в поле, обвиняющий на чистом месте вырезает из земли в форме креста кусок дерна и на это место на чистой земле ставит стакан водки. Обвиняемый, поднимая стакан, выпивает и говорит: «Пусть Бог вырвет мою душу!» (...если я лгу) (Торă чонма таттăр!) А вырезанный дерн опять ставят на место. Подозревая кого-нибудь в краже, кончиком ножа дают ему в рот х л е б. Если, будучи виновен, человек все же не боится откусить, то онемеет. С хлебом во рту он так должен говорить «Если бы я взял, то пусть ищет Бог!» (Эп илнĕ полсассăн Торă шыраттăр!) В.А.Сбоев отмечает, что при поступлении на военную службу вместо присяги новобранцу давали один кусочек подсоленного хлеба на кончиках положенных друг на друга крестом двух сабель. Паллас среди различных форм клятв упоминает и то, что обвиняемого заставляли выпить стакан с о л е н о й в о д ы. Если он кашлял после этого, значит, виноват*. В.К.Магницкий в вышеприведенном месте подробно описывает одну из форм клятв, использованную в присутствии всей деревни для нахождения вора: «В случае, если в деревне у кого-нибудь украли скот или прочие вещи, собирают совет и решают, что в деревне будут держать публичную клятву, в которой должны участвовать все мужчины, женщины, от семи до семидесяти лет. Потерпевший выносит стол за околицу деревни на местонахождение одного из киреметей, на него ставит хлеб, солонку и нож, перед столом на землю кладет липовую ветку или сухие кости, а под стол ставит ведро воды. Потерпевший хозяин встает перед столом, отрезает кусок хлеба, солит и с конца ножа берет в рот с такими словами: — Кто украл мои вещи, того пусть увидит киреметь, пусть его сделает слепым, безруким, безногим, пускай помрет без еды, не сможет справлять естественную нужду. Потом умывается из ведра и произносит следующее проклятие: — Как земля заглатывает эту воду, пусть так и вора проглотит. Наконец, переступает через лежащую перед столом липовую ветку и говорит: — Пусть высохнет как эта ветка! Потом весь деревенский люд должен переступить через эту ветку, тот, кто споткнется, и есть вор». Если мужчина из ревности подозревает жену, та может доказать свою невиновность следующим образом. Дома покрывает стол белой скатертью, зажигает и ставит на него свечку, рядом со свечкой ставит стакан воды. Человек, которого муж подозревает, тоже присутствует. Женщина три раза опускается на пол и после каждого раза отпивает воду. После себя три раза дает отпить и тому, кого подозревают. Если женщина на самом деле изменила с этим человеком своему мужу, то после этой клятвы оба они умрут. Чуваши перешедшие в христианскую веру, большей частью клянутся на крест и на изображения святых.

18. Обряды, связанные с родами

РОДЫ В языческом Улхаше во время родов практикуют следующие обычаи: Когда наступает время родов, приглашают повитуху (ача папаççи или эпи карчăк), обязанности которой обычно исполняет знахарка. Роженицу повитуха ведет в затопленную баню, где ребенок и родится на свет. Только что родившегося ребенка повитуха берет в руки и говорит: Эй, Турă, çĕнĕ чун пачĕ, Пĕсмĕлле, амин, Турă, Ырлăхне, сывлăхне патăр. Эй, Боже подарил новую душу, Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Да подаст благополучия и здравия! Потом отрезает пуповину и бросает наугад за спину с такими словами: Хăй телейне пулат. На свое счастье будет. По тому, как упадет кусок пуповины, предсказывают будущее. Если в сторону кабака упадет, то новорожденный будет пьющим. Если в сторону дома — будет трудолюбивым. Позже этот кусок пуповины кладут в изношенные лапти и прячут в хлеву под яслями, чтобы, когда ребенок вырастет, была у него расположенность к скоту (выльăх-чĕрлĕхе хавас пултăр). Повитуха после этого купает, моет ребенка, пеленает, укладывает в корытце и ставит его на самое теплое место бани с такими словами: Ăшă вырăнтан тухрăн, Ăшă вырăнта çут тĕнчене кур, ватăличчен, сỹтĕличчен пурăн, пирĕн пек телейлĕ пул, мана ватăлас кунăмра сума су. Эпĕ сана аннỹ пушă мар чухне, йĕнĕ чухне пырса тытрăм, аннỹ пушанман чухне кутна та çурăм, ачам, ỹлĕмрен сума су. Вышел из теплого места, В теплом же месте познакомься со светлым миром. Живи до старости, до выживания из ума, Будь счастлив, как мы, Почитай меня на старости лет. Я тебя приняла, когда мать твоя была занята, Я тебя восприняла, когда ты плакал, Я тебя обмыла, дитятко мое. Впредь почитай меня. После этого повитуха моет роженицу и одевает ее. Берет потом ребенка и относит в дом. В доме повитуху встречают с водкой, поят, кормят, тем более в случае, когда новорожденный — мальчик. Если девочка рождается на первый раз, ничего против не имеют, но если и на второй и на третий раз окажется девочка, ей уже не радуются. Если роды выдаются тяжелые, повитуха водит по животу женщины намыленными или смазанными конопляным маслом руками. Если и это не помогает, то тайком приглашают ее любовника (ершке) — если был он у нее помимо мужа — и тот должен переступить через тело роженицы, чтобы той легче было рожать. Для предотвращения смерти родившегося, если до этого у женщины уже умерли один-два ребенка, мальчику дают имя Курак «Грач» или Тимĕр «Железо», девочке — Чĕкеç «Ласточка». (Улхаш). По сообщению В.К.Магницкого, чтобы такой новорожденный вырос, северные чуваши дают ему и имя Çỹппи «Соринка»*. С этим именем был связан следующий народный обычай: по случаю родов кроме повитухи приглашают и знахаря, который после того как помыли новорожденного, брал его и относил в дом, так обращаясь к присутствующим: — Ача топрăм, сотатăп, илĕр! Сире кирлĕ полĕ çак ача! — Я нашел ребенка, продаю его, покупайте! Вам, наверное, нужен этот ребенок! — Ăштан топрăн? — Где нашел? — спрашивают присутствующие. — Çỹп çинче топрăм! — В мусоре нашел! — отвечает знахарь. После этого начинают звать его Çỹппи «Соринка». Также вслед за В.К.Магницким из вышеназванного места приведем и следующие, связанные с рождением, обычаи и мелкие суеверия с севера Чувашии: «Считают, что ребенок, родившийся ногами вперед, всю жизнь будет счастливым. Девочка, родившаяся в рубашке, знахаркой станет. Если мальчик в рубашке родился, то станет деревенским старостой. Если ребенок умрет раньше, чем у матери кончится молоко, то он превращается в лесное страшилище, арçурри. В случае, если ребенок рождается мертвым, повитухи у Бога, сатаны и духов земли просят для него д у ш у следующим образом: две старухи берут в руки кастрюлю, кувшин, одна из них выходит за дверь, ударяет в кастрюлю и говорит: Торă, эс ача чонне пар! Боже, дай ребенку душу! Другая старуха с кастрюлей спускается в подполье, также ударяет в нее и говорит: Шойтан, эс те полин ача чонне пар! Шойтан, хотя бы ты дай ребенку душу! Третья старуха с куском хлеба выходит во двор и обращается к духам земли: Çĕрти çĕр-йыш, çĕрти Торă, мĕн пор тĕнчери ырă-осал, ача чонне парăр! Наземные духи земли, земной Боже, все сущие во вселенной добрые и злые духи, дайте ребенку душу! Потом кусок хлеба она относит в дом, и они трое, просившие душу для ребенка, вместе съедают его». Если в деревне какая-нибудь женщина рожает близнецов (йĕкĕреш ача), это предвестник того, что Бог собирается послать на деревню какое-нибудь большое несчастье, опасность. На почве того же суеверия, по которому тройня приносит в дом какое-нибудь несчастье, раньше, по словам В.К.Магницкого, третьего [ребенка] из тройняшек сразу же после появления на свет повитухи душили. Если какая-нибудь женщина оказалась бесплодной, сообщаю вслед за В.К.Магницким, знахари помогали ей следующим образом. Установивши причину, что в бесплодии повинен мужчина, считали необходимым позвать на помощь временного мужа. Знахарь тайком подыскивал для женщины парня для этой цели, сводил их в один день в своем доме, и парень три раза подряд выступал в роли мужа. Женщина дарила парню за это что-нибудь, деньги или холст, а знахарь получал от нее несколько копеек за посредничество. Среди поверий, связанных с родами, у чувашей распространено и такое, согласно которому злой дух усал или же иййе может поменять новорожденного, и вместо красивого, хорошего ребенка подложить какого-нибудь хилого. (См. шуйтан). О безбожном, плохом человеке чуваши говорят, что он такой, потому, что «должно быть, злой дух подменил его» (усал улăштарнă пулĕ). НАРЕЧЕНИЕ ИМЕНИ На следующем за рождением ребенка самом большом празднике (мункун, çимĕк, чỹклеме, кĕрхи сăра) ему нарекают имя. Этот древний языческий обряд, проходящий как пиршество, сопровождается молитвой, на него приглашаются самые близкие родственники и повитуха. Имянаречение обычно проводится на следующий день после праздника, к которому заранее готовятся, сварив пиво. Приглашенные собираются утром во время завтрака. Хозяйка ставит на середину стола большую миску, в миске хлеб, на хлебе сыр. Родные встают вокруг стола, а одна старуха-родственница берет миску двумя руками и, повернувшись к приоткрытой двери, так молится: Пĕсмĕлле, амин, Турă, ача ячĕ хураппăр, «Курак» хураппăр. Ырлăхлă-сывлăхлă пултăр, суха сухалакан пултăр, пирĕн пек ватăличчен-сỹтĕличчен пурăнтăр, çăпатине кутăн сыриччен пурăнтăр, ватта курсан тетей тетĕр, çамрăка курсан тăван тетĕр, ашшĕне-амăшне пăхакан пултăр, ырлăхлă-сывлăхлă пултăр, пысăк пултăр, пиртен тăван, ывăл-хĕр малалла ятăр. Пирĕн ăру ан пĕттĕр, ĕмĕртен-ĕмĕре пытăр. Эпĕр ватăлăпăр, вилĕпĕр, пирĕн пеххил çиттĕр, Ырлăхлă, пурлăхлă пултăр, амин. Пĕсмĕлле, аминь, Боже, Нарекаем имя ребенку — Нарекаем его «Курак» («Грач»). Да будет при здравии и благополучии, Да будет пахарем, Да проживет до седой старости, до потери памяти, Да проживет до тех пор, покуда не начнет обувать лапти задом наперед. Старших да будет величать дядями, Младших да будет величать родичами. Да будет опорой отцу и матери, Да будет при здравии и благополучии, Да вырастет большим, Да будет продолжателем рода, Да продлит род своими сыновьями и дочерьми, Да не скончается наш род, Да продлится из века в век. Мы состаримся и умрем, Да дойдут до него наши благие пожелания, Да будет с благополучием, с Богатством, аминь. По завершению этой молитвы дверь нужно как можно побыстрее закрыть, чтобы эти слова не вышли из дома. После этого произносящая молитву старуха нарезает хлеб на куски, на каждый кусок кладет небольшой кусочек сыра и дает каждому. Держа хлеб с сыром в руках, опять молятся, так же как прежде. Эта же старуха и произносит молитву. Потом садятся, едят да пьют. Если новорожденный мальчик, то больше радости в доме, и, соответственно выпивка происходит веселее. Перед уходом родные кладут в миску пару копеек в подарок, на которые мать ребенка покупает потом холст на рубашки. И повитуха, как правило, в этот день получает свое вознаграждение. (Улхаш).

19.Свадебные поверия

Чувашский языческий свадебный обряд в полном объеме я буду толковать в другом месте этой же работы, а тут хотелось бы лишь вспомнить о тех свадебных повериях, которым народ приписывает предсказывающую силу относительно семейной жизни и будущего счастья новобрачных. Когда жених отправляется на свадьбу, в качестве подножки около его повозки ставят пень, а в пень втыкают иголку. При восхождении на повозку жених должен наступить на эту иголку. Если иголка зайдет в пень, то их брачная жизнь будет счастливой, а если загибается или ломается, пополам, то они будут несчастливы. Потом повозка жениха направляется в дом, где играется свадьба. Но в первую очередь они выезжают в поле и едут до развилки дорог. Тут останавливаются, и жених бросает монету в воздух и смотрят, какой стороной она упала. Если верхней стороьной упадет орел, они будут счастливы, если решка, то — несчастны. В брачную ночь, когда ложатся в постель, как жених, так и невеста соревнуются в том, кто первым обнимет другого. Кто первым обнимет свою половину, тот и будет править домом. После помолвки, перед свадьбой жениху запрещается ходить в дом невесты. Но оба они стараются находить друг друга в чужом доме. Кому из них удается попасть в такой дом, где находится и его (ее) суженая (-ый), то значит, его (ее) слово будет решающим в будущей семейной жизни, он(или она) будет править домом. (Улхаш).

20. Прочие суеверия и традиции

ХЛЕБ (ÇĂКĂР) Нельзя бить кулаком по столу, потому что за ним мы едим хлеб. Прежде чем прикоснуться к хлебу или прочей пище южный чуваш-язычник произносит Пĕсмĕлле (во имя Бога). (Улхаш). Нарезая хлеб, северные чуваши раньше произносили небольшую молитву: Сĕмĕле полтăр. Эй, Торă, перекетне-тохăçне пар, çиме тутине пар. Да будет во имя Бога. О, Боже, дай изобилия и урожайности, дай сытности при еде. Северные чуваши-христиане, нарезая хлеб, иногда еще произносят эту же молитву, но сегодня уже прежде чем разрезать, ножом осеняют хлеб крестным знамением. (Вомпукасси). Поверья о н о в о м х л е б е и н о в о й м у к е см. в разделе «Жертвоприношение пивом». Х л е б и с о л ь в пословицах и поговорках представляются как самая нужная и самая лучшая еда. Выражение çăкăр-тăвар в чувашском означает в целом еду, пищу. Вот несколько соответствующих пословиц: Çăккăр-тăвар хире-хирĕç — Хлеб и соль взаимны. (Улхаш). Çăкăр-тăвар парсан хура вырăс та хурăнташ — Давши хлеб-соль и черный русский родным [станет]. (Таяпа). Чорĕш те хорăн мĕнле йывăç мар, çоккăр та тăвар лепле апат мар — Ель да береза — как это не деревья, хлеб да соль — как это не еда. (Вомпукасси). ДЕНЬГИ (УКÇА) Деньги нельзя просто так бросить кому-нибудь, потому что на деньгах изображение царя (патша мĕлки). (Улхаш). ВОДКА (ЭРЕХ, ЭРЕКЕ) Южные чуваши-язычники питье водки считают за грех, но в основном так же пьют ее, как и остальные подданные Российской империи. По народному поверью, кто при жизни пьет водку, того после смерти шуйтан превратит в коня. Ангел-хранитель пирĕшти повсюду сопровождает человека на его пути, но в кабак, где пьют водку, не заходит с ним, а ждет его в дверях, пока он не выйдет. При большинстве жертвоприношений нельзя пить водку, потому как Бог это считает за грех. Все это — следы влияния ислама, запрещающего пить одурманивающие (хмельные) напитки. О сатанинском происхождении и греховном влиянии водки северным чувашам известны такие легенды: «Однажды бедняк пахал на поле. Около полудня проголодался, сел около сохи, съел один-два куска черного хлеба и снова начал пахать. Однако остался у него кусочек сухого хлеба, куда же его деть? Если положить куда-нибудь на землю, то коршун унесет. Он поэтому положил в рукав рубахи и стал пахать дальше. Во время работы опять проголодался, пощупал рукав, ищет хлеб, чтобы съесть, но нигде не находит. Кусок хлеба из рукава украл шойтан... Бедняк подумал, что, наверняка, кто-нибудь украл. А если украл, значит, он сам голодный был. Раз был голодным, то на здоровье ему. А шойтан рассердился. Он ведь его хлеб украл, и в таком случае человек может только выругаться, а он даже этого не сделал. Невозможно заставить его согрешить! Взял он кусок хлеба, сбегал в ад и пожаловался главе шойтанов, сатане (соттана)*, что мол этого бедняка никак нельзя поколебать, он даже не ропщет против того, кто украл его хлеб. Если того бедняка не заставить как-нибудь согрешить, то сатана (соттана) отругает шойтана и накажет. Шойтан умоляет его, просит три года срока, за это время как-нибудь да поколеблет его. Он принимает образ старого слуги с седой бородой, поднимается из ада и стучится к бедняку. Он делает вид, как будто хочет наняться к нему в услужение, однако бедняк не принимает его. — Ведь я и сам достаточно беден, (сам) живу вроде слуги и хлеба не хватает досыта наесться, для чего же мне слуга? — Я у тебя даром буду работать, денег не прошу. Если мы так вдвоем будем работать, жить легче станет. Такой разговор понравился жене бедняка, и она стала уговаривать мужа нанять его. Так и вышло. Весной, когда наступило время сеять и пахать, шойтан так обращается к бедняку: — В этом году будет большая засуха, солнце сожжет все посевы, давай, посеем в болото! Бедняк послушался его слов. Односельчане только смеялись над ними. Однако шойтан был прав, потому что была засуха, солнце выжгло все поля, и во всей округе ни у кого не уродился хлеб, только у них. В следующем году односельчане начали советоваться. Смотрите-ка, какой же ум у этого мужика, давайте-ка и мы будем сеять в болоте! Так и сделали, вся деревня посеяла свой хлеб в болоте, а полевые земли совсем не тронули. Все поле бедняку да шойтану осталось. Все засеяли, и так как в том году погода была обыкновенная, у них хлеба уродилось видимо-невидимо, еле успели убрать. А из хлеба, засеянного в болоте, ничего не уродилось. На третий год шойтан опять так говорит: — Давай сеять в этом году на вершине самых высоких гор, где никто другой не сеет. В этом году большие наводнения будут, и весь посеянный в поле хлеб унесет водой. У них опять уродился богатый урожай, еле успевали убирать в амбар. А все остальные люди голодали, так как три года они оставались без урожая. — Ну, что же нам сделать с таким богатым урожаем? — спрашивает шойтан. — Что делать? Лишнее надо отдать бедным, тем, у кого ничего не уродилось. — Так нехорошо будет, — отвечает шойтан, — я покажу тебе, что надо с ним делать. И достал шойтан большую железную кастрюлю, насыпал в нее зерно, налил туда воду, и все это поставил в печь. Когда сварилось, положил туда дрожжи и поставил бродить. Стал гнать водку. Когда приготовил, угостил мужика на пробу. Ему очень понравился напиток, еле успевал пить. Там была и соседка — восьмидесятилетняя старуха, ее тоже угостили: — Ой, как хорошо стало, — говорит старуха. Я выпила всего лишь один глоток, а кровь кипит во мне, и щеки мои раскраснелись, как в юности только бывало. А сатана (соттана) смотрел на них с печи, понравилось ему, как действует шойтан. Говорит ему оттуда подбадривая: — Смотри-ка, ты им дал всего один стакан, и они сразу же стали наподобие лисиц. Речь их какая лестная, какая гладкая! Дай-ка им еще один стакан и увидишь, что они уподобятся волкам. Шойтан угостил их еще одним стаканом, и сразу оба вскипели от него, разгневались, подрались друг с другом, ссорились, ругались... Сатана (соттана) опять обращается с печи: — Дай-ка им еще по одному стакану, пусть станут такими, как свиньи! Шойтан их снова угостил, и оба они опьянели. И на самом деле они уподобились свиньям, повалились на землю потерявши свой разум, так что подошла к ним собака и стала облизывать щеки. Шойтан сдержал свое обещание, удалось ему ввести человека во грех. Ничем не мог он его искусить, только водкой». (Чантăр)*. Другая легенда о сатанинском влиянии водки: «Жил однажды отшельник. Шойтан постоянно крутился вокруг него, хотел его заставить согрешить. В один день он так обратился к отшельнику: — Я покидаю тебя, беспокоить больше не стану, но ты должен сделать выбор из трех моих просьб. Или убей человека, или соврати женщину, или пей водку. Ты выбери, что тебе по душе, соверши это, и больше я к тебе не приду. Задумался отшельник, какой же грех выбрать. Убить человека или совратить женщину, это большой грех перед Богом, он не может так поступить. Выпить водки — это вряд ли большой грех. После выпивки посплю — думал он про себя — потом извинюсь перед Богом. Так и сделал. Смастерил лапти и понес их в город. Продал их, зашел в кабак и начал выпивать. В это время подошла к нему распутная женщина и любезничала с ним до тех пор, пока отшельник и ее не угостил водкой. Когда он вышел из кабака, женщина увязалась за ним, и в одном месте, где их никто не видел, женщина сказала: — Давай, ляжем вместе! И отшельник лег с ней. В это время мимо них проходил муж женщины и увидел их. Разозлившись, он набросился на отшельника. Тот тоже разъярился, взял палку и так стукнул мужа той женщины, что тот в тот же миг скончался. Нет вещи хуже, чем водка». (Чантăр). Причину пьянства чуваши во многих местах объясняют так: в водке имеется червячок определенного рода, «водочный червь» (эрек хорчĕ), который, попавши человеку в живот, делает его пьяным. В связи с этим В.К.Магницкий тоже упоминает народное поверье*, по которому чуваши думают, что этот червь, главным образом, обитает на дне бочки. Когда из бочки выливают остаток водки, вместе с ним выливают и этих водочных червей. Одна их часть ползет обратно в сторону кабака, а другая часть в противоположную сторону. Если из первых поймать несколько штук и заставить кого-нибудь их отведать, то тот человек станет пропойцей. А если человек отведает тех червей, которые ползли в противоположную от кабака сторону, то он станет трезвенником и будет сторониться кабака. ТАБАК (ТАПАК) О его происхождении северные чуваши сохранили следующую легенду: «Жила-была девушка-блудница, которая с кем только не имела любовную связь. Пока была молода, любили ее, но когда она состарилась, никто на стал обращать на нее внимания. Поэтому надоела ей жизнь и решила она наложить на себя руки. Пошла в лес вешаться. Подходит к дубу, хочет привязать веревку к его ветке, но дерево не поддается, отклоняется от нее. Подходит к другому дереву, и оно не хочет уступить свою ветку. Дошла наконец-то до высохшего русла реки, через которое свалилась о с и н а. Она и уступила блуднице свою ветку, чтобы та повесилась. Ее тело упало с дерева в русло реки, там покрылось землей и истлело. Со временем из ее праха вырос табак». (Чантăр). Вся эта легенда основывается на народной этимологии: первичное значение слова тапак это penis, мужской член. А тапак со значением «курительная трава» восходит к русскому табак. ПЕРЕКРЕСТОК ДОРОГИ (ÇОЛ ТĂВАТКАЛĕ) Злой дух шойтан очень любит бывать на перекрестках дороги. Чтобы не встретиться с ним, нужно пройти перекресток со словами «Боже, помилуй» (Торă çырлах). Лучше не лежать или не спать на перекрестке, потому что злой дух может очень легко навести порчу на человека. Против порчи, наведенной злым духом, знахари иногда советуют, чтобы потерпевший для умилостивления злого [духа] бросил ему на перекресток несколько мелких, полукопеечных монет. (Вомпукасси). БАНЯ (МУНЧА) Необходимым подсобным помещением чувашского дома является бревенчатая баня, где домашние хотя бы один раз в неделю парятся и моются теплой водой. Однако нужно быть очень осторожным, чтобы выходящий из печи-каменки угарный газ не повредил человеку. Чтобы этого не случилось, вошедший в баню чуваш несколько раз выплескивает воду черпаком на раскаленные камни печи и произносит следующее: Йỹççи тула, Тутли шала, аллă арçынна, хĕрĕх хĕрарăма. Горечи — наружу, Сладости — во внутрь, На пятьдесят мужчин, На сорок женщин. После этого угар из бани улетучивается, и она так сильно нагревается, что тепла хватает хоть на пятьдесят мужчин и сорок женщин. (Таяпа). МЕТЛА (ШĂПĂР) Метла часто играет свою роль при наговорах против сглаза. Знахарь через метлу брызгает наговоренную воду в лицо подвергшегося сглазу больного (см. Сглаз). Также в этих наговорах встречается метла в руке мифической старухи Аша патман: Эта старуха Аша патман прибыла, Она лечит, она исцеляет, Золотой шпагой отрезает, Золотой метлой выметает. (Сглаз. Наговор № 1.) Среди добрых духов имеет свою метлу йĕрĕх, которая стоит в доме в предназначенном для нее месте рукояткой вниз, а на торчащие вверх прутья вешают приносимые ему в жертву мелкие медные монетки (см. Йĕрĕх). НОЖНИЦЫ (ХАЧĂ) Они входят в число лечебных инструментов знахаря. Во время наговора знахарь иногда кладет ножницы на стакан воды. При заговаривании от сглаза знахарь держит ножницы перед лицом больного и после каждой части наговора через ножницы дует в лицо пациента. В наговорах также упоминает целебное действие ножниц: Беловолосый, белобородый старик, Он и выдувает, он и выплевывает, он поправляет. Что только ножницы не режут, Что не поправляют. Дай одним единственным наговором Изгнать (сглаз) из этого дитяти. (Сглаз. Наговор № 6.) Применяемые чувашским знахарем в лечебных целях ножницы напоминают железные подвески восточно-тюркских шаманов, которым народ тоже приписывает волшебную силу. По всей вероятности, сюда же восходит обряд южночувашских знахарей, соответственно которому во время произнесения наговоров обводят стакан воды или водки, или на что наговаривают каким-нибудь железным предметом. СУЕВЕРНЫЕ ДНИ В т о р н и к (ытлари-кун). Из всех дней этот единственный, который народное поверье считает несчастливым днем. Не то, чтобы совершать в этот день жертвоприношение, но не берутся даже за более или менее значительные или крупные работы. Сравните поговорку: «Во вторник и птицы гнездо не вьют» (Ытлари-кун кайăк та йăва çавăрмас). Ч е т в е р г (эрне-каç, или кĕçнерни-кун). Значение эрне-каç это «вечер недели», то есть день, предшествующий пятнице, ее канун. Кĕçнерни-кун — «малый недельный день». Южные чуваши-язычники уже в четверг вечером прекращают всякую работу и с семьями идут в баню, моются и стригут н о г т и. Небольшие поминки тоже проводятся в четверг вечером.Со дня смерти вплоть до больших поминок в каждый четверг по вечерам поминают усопшего. У северных чувашей четверг являлся днем жертвоприношений, и в этот день совершали большинство жертвоприношений. П я т н и ц а (эрне-кун). Ее значение «недельный день». В Козьмодемьянском уезде ее называют: мăн эрни-кон, мон арни-кон (большой недельный день), оя-кон «праздничный день». Пятница для южных чувашей-язычников и в настоящее время является праздником недели, «праздничным днем» (уявлă кун), как это прежде было распространено по всей территории Чувашии. Язычники в этот день не работают и даже не зажигают огонь в доме, а надев б е л у ю рубашку, целый день сидят на улице и беседуют. Северные чуваши раньше считали, если кто в пятницу осмелится работать, то его ударит молния. Чуваши-христиане этот день считают обыкновенным днем недели. В.К.Магницкий относительно пятницы упоминает фигуру воображения, эрне ватти (старик недели), что в его переводе звучит как н е д е л ь н а я с т а р у х а*. О нем он записал такое поверье: кто накануне пятницы прядет пряжу, в наказание из его волос старик недели на том свете тоже будет прясть пряжу. А кто в пятницу стирает белье, того будет поить водой, перемешанной с золой. А кто в этот день мнет пеньку, то он убьет его с помощью льномялки. Суеверия, связанные с отдельными праздниками, мы трактуем в другом месте, в главе Предсказания. СУЕВЕРНЫЕ ЦВЕТА Б е л ы й (шурă). Любимый цвет Бога. У животного, приносимого ему в жертву, как правило, белая шерсть. Раньше по случаю большой полевой жертвы закалывали белую кобылу. Ныне оказывают ему почести, в основном, белым бараном. В праздничные дни и при жертвоприношениях одевают белую рубаху. И слова одной народной песни хранят еще память этого значения:...По нашему чувашскому обычаю, Бог любит белый [цвет]. Во многих местах народ убежден: именно потому, что в настоящее время чуваши уже не носят белую одежду и отошли и от старого чувашского Бога, этот старый Бог рассердился на них и в последнее время наслал на них всякие болезни, наказание, голод (см. Бог). Ч е р н ы й (хура). Животным черной масти чуваши приписывают сверхъестественную силу. Они считают, что ворон знает злонамеренность всех людей и каждый раз, когда пролетает над ними, каркая, предсказывает им будущее. Его очень боятся. Если у матери-чувашки друг за другом помирают детишки, то новорожденному ребенку, чтобы он остался в живых, дают имя какого-нибудь животного черной масти. В обыкновении такие имена: Моçка (Черная собака), Çăхан (Ворон), Курак (Грач), Чĕкеç (Ласточка)*. Последним именем называют только маленьких девочек. В теле совсем ч е р н о й к о ш к и имеется блестящая косточка и если ее извлечь, то она приведет владельца к закопанному в земле сокровищу. Эта блестящая косточка черной кошки попутно делает невидимым того, кто ее держит в руках. Ч е р н ы й п е т у х приносит счастье своему хозяину. Раньше северные чуваши причиняющему заразные болезни злому духу-вупкăну приносили в жертву трех ч е р н ы х б а р а н о в. Ж е л т ы й (сарă). Чуваши полагают, что от желтухи (сарамак — желтая болезнь) хорошо помогают перья иволги** (сар кайăк — желтая птица). В лесу разыскивают ее гнездо, выбирают оттуда ее желтые перья, и эти желтые перья замачивают дома в воде, и этой водой моют тело больного, страдающего желтухой. (Пошкăрт). САКРАЛЬНЫЕ ЧИСЛА Чувашское народное поверье особое значение приписывает н е ч е т н ы м ч и с л а м. При жертвоприношениях число молящихся обязательно должно быть нечетным. Как правило, их т р о е или п я т е р о. Определенные жертвы, такие, как ночная жертва, жертва гуся, каша хĕрт-сурт'а — совершаются не каждый год, а только через каждые т р и или п я т ь лет. Среди наговоров часто встречается определенный вид лечения — вычитание, характерным свойством которого являются нечетные числа (11, 9, 7, 5, 3, 1), то есть уменьшающийся ряд чисел, оканчивающийся на нечетные числа (см. Знахарство). Сакральные числа — за исключением 12 и 40 — в основном состоят из нечетных чисел. Сакральное значение приписывают в основном следующим числам: Т р и (виçĕ). При жертвоприношениях, лечениях и прочих обрядах часто встречается число три. В большинстве случаев молятся втроем (но иногда и впятером), в конце молитвы кланяются троекратно, а знахарь трижды обводит служащий в качестве лекарства стакан воды, на который наговаривает каким-нибудь куском железа. Покойника три раза раскачивают над могильной ямой, перед тем как опустить туда, и после того как закопали, три раза, прощаясь, обходят могилу. Через три дня после смерти справляют поминки. В жертвенных молитвах молятся Богу о трех видах скота (виçĕ тĕслĕ выльăх-чĕрлĕхшĕн — за лошадь, за рогатый скот и за овец). В народных сказках часто встречается образ трехглавого змея. Народные песни тоже часто упоминают число три: Виç хут вăрăм сăркан пырĕ ука, виç çул çакса укисем пĕтменччĕ. Эпирех те кунтан кайсассăн, виçĕ çулччен асăртан кайминччĕ. Т р о й н а я длинная подвеска на парчовой основе, Т р и года носить бы, да не износить парчу. Когда же мы уедем отсюда Т р и года бы не уйти нам из вашей памяти. Или: Çỹлĕ тусем çинче виç хурăн, тăррине кассан тĕпĕ ỹсĕ... На высоких горах т р и березы, Если вырубят верхи, отрастут комли... С е м ь (çичĕ). В жертвенных молитвах Богу молятся о семи видах зерновых (çичĕ тĕслĕ тырă-пулă): Çич çырманăн пуçĕнче çырли нуммай, çĕр сахал. Тарăн варăн пуçĕнче Çырли сахал, çĕр нуммай. Атте-анне килĕнче ырлăх нуммай, кун сахал, çичĕ ютăн килĕнче ырлăх сахал, кун нуммай. На верховьях с е м и долин Ягод много, земли мало, На верховьях глубокого оврага Ягод мало, земли много; В доме моих родителей Благ так много, да дней мало, В доме чужанина за с е м и коленами Благ так мало, да дней много. Невеста зовет своего жениха «семижды чужанином» (çичĕ ют). По чувашскому обычаю, кровные родственники до седьмого колена не имеют права вступить в брак. Тех, кто находится в более отдаленном родстве или же является совершенно чужим, того они называют «семижды чужанином». Д е в я т ь (тăхăр). В ходе лечения знахарь иногда обводит голову больного девятью кусочками хлеба и считает от одного до девяти при лечении болезни. Среди южных чувашей раньше был известен союз девяти деревень (тăхăр ял), в рамках которого девять деревень ежегодно вместе отправляли большую полевую жертву. Герои народных сказок воюют с девятиглавыми змеями. О д и н н а д ц а т ь (вун пĕр). Оно имеет значение в качестве нечетного числа. Вычитание болезней знахарь иногда проводит от одного до одиннадцати и при некоторых болезнях обводит голову больного человека или животного одиннадцатью кусочками хлеба. Д в е н а д ц а т ь (вун иккĕ). В окрестностях языческого Улхаша знают двенадцать киреметей и в случае некоторых жертвоприношений приносят им в жертву двенадцать лепешек. Число двенадцать встречается и в народных песнях: Хура вăрман витĕр тухнă чух Вуник мулкаç мана тĕл пулчĕç. Вуник мулкаç иртсе кайиччен Выртасчĕ иккен çулçăсем айинче. Когда я проезжал через темный лес Попались мне навстречу д в е н а д ц а т ь зайцев. Пока эти д в е н а д ц а т ь зайцев не пробежали Лежать бы мне спрятавшись под листьями. Это потому, что увидеть зайца в пути считалось за несчастье. Шыв тĕпĕнче вуник мерчен, пухаясчĕ — шыв аслă... Под водой лежат д в е н а д ц а т ь жемчужин, Собрать бы их, да вода велика... С о р о к (хĕрĕх). Поминальный праздник — юпа (йопа) северные чуваши справляют на сороковой день после смерти. Знахарь иногда использует сорок кусочков хлеба при обведении головы больного. Часто встречается это число и в произведениях народного творчества, в загадках и народных песнях, главным образом там, где хотят передать какое-нибудь большое количество: Пĕр вакка хĕрĕх çерçи тăкăнат (хурана салма яни). — В одну прорубь с о р о к воробьев падает ([когда] в котел кладут клецки). Хĕрĕх чăршăн тăрри пĕр (авăн йывăççи). — У с о р о к а елей одна верхушка (овинный шиш). Чăн тỹпери çич çăлтăр, çиччĕшĕ те çут çăлтăр. Таяпара хĕрĕх хĕр, хĕрĕхĕш те сарă хĕр. На истинном небе семь звезд, Все семь яркие звезды; В Таяпе с о р о к девушек, Все с о р о к девушек — красавицы. С о р о к о д и н (хĕрĕх пĕр). Против мора опахивают село сохой и в эту соху запрягают с о р о к о д н у девушку (см. Хĕр аки). В случае некоторых тяжелых болезней знахарь обводит голову больного с о р о к а о д н и м кусочком хлеба. С е м ь д е с я т (çитмĕл). Редко используемое сакральное число. Иногда встречается в том же смысле, как и сорок для передачи какого-нибудь большого количества. Например, в такой загадке: Тĕпĕ çитмĕл, тăрри пĕрре (= авăн йывăççи). — Корней с е м ь д е с я т, верхушка одна (= овинный шиш). С е м ь д е с я т с е м ь (çитмĕл те çиччĕ). В древней чувашской религиозной традиции самое часто встречающееся сакральное число. В отношении колдуна народ считает, что в его распоряжении имеется семьдесят семь видов порчи. Знахарь в случае самых тяжелых болезней пользуется семидесятью семью кусками хлеба. В древнем миропонимании чувашей называется семьдесят семь народов, семьдесят семь языков и семьдесят семь религий. Число семьдесят семь чаще всего фигурирует в наговорах знахарей и колдунов: На острове с е м и д е с я т и с е м и морей Долгая ель, На вершине долгой ели Восседает дятел-долбунец... (Сглаз, 6.) В самом центре с е м и д е с я т и и с е м и степей Есть столб золотой, На вершине золотого столба птица орел, Когда он встанет вверх тормашками и свистнет Пусть лишь тогда упадет сглаз... (Сглаз, 7.)

В русской этнографической литературе многие уже описывали чувашскую свадьбу и свадебные обряды (более подробно В.К.Магницкий и К.П.Прокопьев*). Однако до сих пор не хватало описания языческих свадебных обрядов. Поскольку они во многих точках соприкасаются с сутью чувашской древней религии, в рамках настоящей работы я считаю необходимым их описать. Записи сделаны мной в южночувашском языческом Улхаше. Сразу после достижения сыном 16 лет, отец с матерью начинают хлопотать о его женитьбе. А девушка, по правилам, старше парня, и к тому времени, как выходит замуж, ей обычно уже за 20. Брак между близкими родственниками считают за грех (çылăх), он допускается только между родственниками через с е м ь п о к о л е н и й. Отсюда выражение «семижды чужанин» (çичĕ ют), употребляемое в свадебных песнях относительно жениха, которого никакие родственные связи не связывают с невестой. Очень бросается в глаза, в каком молодом возрасте чувашский отец женит своего сына. И. Я. Я к о в л е в, инспектор Симбирской чувашской школы, глубоко знающий свой народ, растолковал мне смысл этого очень распространенного обычая таким образом: когда чувашский отец приводит в дом невесту для своего являющегося еще ребенком сына, тогда, на самом деле, он для себя берет более молодую жену. Раньше это был очень распространенный обычай у них и сегодня еще часто встречается. Следующий случай я слыхал от одного чувашского священника. Приходит к нему отец, чтобы заявить о женитьбе своего сына. — Да, ведь твой сын еще очень молод — обращается к нему священник, — зачем ты ему берешь жену? — Но я ведь беру не для сына, а для себя, — ответил отец. Впрочем, как я слыхал, этот обычай распространен и среди русских мужиков. Когда парень высмотрел себе одну из девушек и получил согласие отца, то просят кого-нибудь из родных или знакомых, чтобы тот взял на себя «должность» свата (евчĕ) и был посредником между отцами молодых (хăта). Потому что до тех пор, пока нет взаимного согласия между двумя сторонами, им нельзя встречаться друг с другом. И выбор со стороны девушки тоже не только дело отца, и она имеет право высказать свое мнение. Когда сват начинает сватать девушку, сама невеста тоже может вмешиваться. Если жених ей не нравится, она начинает протестовать и спорит со сватом. А если согласна выйти за парня, то как сват переступает их порог, она сразу выходит из избы, выражая своим уходом молчаливое согласие. А потом сват, если отец ничего не имеет против парня, сразу поворачивает разговор к тому, сколько же просят за девушку, потому, что «девушку покупают» и «продают» (хĕр илеççĕ — хĕр параççĕ). Выкуп за невесту — это хулăн, который состоит из денег, средств на свадьбу, из шкур и тканей для гардероба невесты. А именно: 100-150 рублей, пуд (16,38 кг) меду, один фунт (409,512 г) добротного чая, 10 фунтов сахара, ведро водки, 10 овчин на шубу для невесты, 400 штук мелких серебряных монет (нухрат) для украшения головного убора невесты и сукно для верхней одежды (халатлăх). В день свадьбы родные жениха помимо сделки берут еще и три-четыре ведра пива и прочие гостинцы (кучченеç). Однако и отец девушки тоже не отдает свою дочь с пустыми руками. Несмотря на то, что в сделке оговорено только то, сколько рубашек должно быть у девушки, ее отец кроме одежды дает и по одному из каждого вида животного. Поэтому то, что в качестве выкупа получают от жениха, животными и одеждой возвращают. Животных обычно дают поздней осенью (См. Скотное пиво, с.211). Таким образом, приданое девушки составляют: один жеребенок (тиха), одна дойная корова (сăвакан ĕне), четыре овцы (сурăх), один гусь (хур), одна курица с цыплятами (чĕпĕлĕ чăхă), одна перина (тỹшек), четыре-пять подушек (минтер), три шубы (кĕрĕк), один тулуп (тăлăп), один легкий чапан (чаппан), два сукмана (сăхман), десять-двенадцать рубашек (кĕпе), столько же штанов (йĕм) для родителей жениха, куча свадебных подарочных платков (парне туттăри), которые невеста раздает гостям и, наконец, три сундука (арча). Иногда сватовство занимает немалое время, особенно если договаривающиеся стороны в отдельных пунктах не сразу находят согласия. В таком случае посредник ходит от одного свата к другому и сообщает известия от одной стороны другой, пока сделка не состоится. Когда таким образом уже договариваются, в один условленный день происходит встреча двух сватов в доме посредника (евчĕ). Еще раз обсуждают между собой пункты сделки и окончательно договариваются устно. На этом отец парня вносит отцу девушки задаток в пять рублей. Об этом говорят, что «вместо кнута дает деньги» (чăпăркка вырăнне укçа парса хăварат). Так как раньше, по правилам, отец парня в качестве задатка давал кнут, то нынче вместо него дают всего лишь деньги. С в а т а н ь е д е в у ш к и (килĕшни) на этом и заканчивается, оба свата, посредник и их жены там на месте обмывают [это событие] водкой. За одно и решается, когда справлять п о м о л в к у (çураçма). Обычно это происходит на пятый или седьмой день после сватовства. Со стороны парня приглашаются только отец с матерью и трое из родных так, чтобы всего их было пятеро. Жених остается дома. Приносят обусловленную цену за девушку в деньгах, 100-150 рублей, кроме этого приносят сыр (чăкăт), булку (хăпарту) и одну-две бутылки водки. Родители девушки тоже собирают родных из деревни. Хозяин, отец девушки, нарезает булку и сыр и каждому гостю дает по кусочку. Однако прежде чем начать есть и пить, все встают за столом, в правой руке хлеб и сыр, дверь приоткрывают и оба свата читают молитву помолвки. Амин, Турă ан пăрах, ĕмĕтленнĕ ĕмĕте çитер. Турра шанса ĕçе тытăнтăмăр, ĕмĕрлĕ пулмалла пултăр. Çак хăтасемпеле лайăх ĕçмелле-çимелле пултăр, пĕр-пĕрин патне хăнана çỹремелле пултăр, ĕмĕре лайăх ирттермелле пултăр, куçлă-пуçлă пулмалла пултăр, ачаллă-пăчаллă пулмалла пултăр, амин, çырлах! Аминь, Боже, не оставь, Исполни наши заветные мечты. Уповая на Бога начали мы это дело, Дай прожить долгую жизнь, Чтобы славно попировать нам со сватьями, Чтобы ходить друг к другу в гости, Чтобы славно прожить нам свой век, Чтобы оставаться зрячими и благоразумными, Чтобы иметь нам детей и младенцев, Аминь, помилуй! В конце все кланяются. Отца жениха сажают на почетное место за столом (кĕреке), садятся и остальные и начинают есть и пить. Отец девушки с ними не садится, а только, угощая, суетится вокруг гостей. В этот день и невеста не остается дома, ее посылают к соседям, где собираются ее подружки (хĕр çумĕсем) и устраивают девичник. Когда сваты кончили уже есть, две женщины, варящие суп (яшка пĕçерекен арăм) идут в соседний дом, к невесте, чтобы та принесла какой-нибудь подарок для гостей. Невеста передает им рубаху, штаны и два платка. Это подарок, или парне. Одна из женщин берет подарок и кладет в чашку для супа (салма чашки) и принесет его в ней в дом сватов. А другая женщина несет кувшин с пивом и ковш. Первый, к кому подходят — это отец жениха, за него и выпивают первый ковш пива, а первая женщина дает ему какую-нибудь рубашку или штаны из подарков невесты. Потом подряд выпивают за всех, в первую очередь за родных жениха, потом только за родных невесты. Отдавая подарок каждому, дают не в руки, а кладут на колени. За подарок каждый опускает в пивной ковш пару монет, после того как выпьет предложенное за него пиво. (За штаны дают 25 копеек, за рубашку 50 копеек). Наконец, дарят еще два вышитых платка (туттăр) отцу и матери жениха, но, на самом деле, жениху. За каждый из них тоже дают по 50 копеек. Если у жениха есть умершие брат или сестра, то и для у м е р ш е г о (вилли валли) дают поларшина белого холста, что полагается бабушке жениха. Это стоит не более 1-2 копеек. Деньги, полученные за подарки, остаются у невесты. Свадьбу играют на следующий день после çимĕка*. За неделю до этого отец жениха отдает свою задолженность по калыму (хулăн), все, что нужно для свадьбы, мед (пыл-чала), водку, сахар, чай, а также овчины и холст на одежду для невесты. Со стороны невесты тоже отдают условленный заранее подарок (парне), рубашки и штаны, предназначенные отцу и матери жениха. Вплоть до дня свадьбы жениха не пускают в дом невесты. Однако молодые — по некоторым суеверным соображениям — чего только не делают для того, чтобы встретиться в каком-нибудь чужом доме. Кому из них удастся попасть в дом, где находится его (ее) суженый, слово того будет решающим в будущей семейной жизни и власть в доме будет принадлежать ему (ей). Если девушка из другой деревни, то, как правило, молодые не встречаются и даже не видят друг друга вплоть до свадьбы. Накануне çимĕка и отец жениха, и отец невесты посылают приглашать на свадьбу. Так принято, хоть и не каждый, кого пригласили, приходит. Посыльный шилка надевает такую же одежду, как и жених, садится на коня и, заходя в каждый дом, везде рассказывает следующий такмак: Е саламаликкĕм тав сире! (Ульккай) хĕр парат, (Исливан) ывăл авлантарат, çав (Ульккайăн) вуник çулхи вăкăрĕ пур иккен, вăл вуник çулччен киле таврăнман иккен, ялан ăрамра мĕкĕрсе, чавса çỹренĕ иккен, ăна кăçалхи çул тытнă, пуснă туй хатĕрришĕн, пымалла та çимелле иккен. Çав (Ульккайăн) ултă çулхи таки пур иккен, вăл ултă çулччен ултă (хут) киле тавăрăнман иккен. Кăçалхи çул тытнă, пуснă туй хатĕрришĕн, пымалла та çимелле иккен. Çав (Ульккайăн) мунчи пур иккен, мунчи кĕленче, чулĕ мерчен, милĕкĕ пурçăн, çыххи ука, чашки кĕмĕл, ăшши шерпет иккен. Ăна туй хатĕрришĕн хутса хунă, пымалла та кĕмелле иккен. Çав (Ульккайăн) хĕрĕх кăшăллă пичĕки пур иккен, пĕр пăккинчен пыл юхат, тепĕр пăккинчен сим пыл юхат иккен. Атьăр, пырăр та ваттисем, çавна ĕçмешкĕн туя. Ача пурри ача, ача çукки тукмак. Хушпу пурри хушпу, хушпу çукки кушил хуппи. Тухья пурри тухья, тухья çукки хупах. Сарă пурри сарă, сарă çукки шăпăр. Пурри пурçăн, çукки çурхах. Йĕмĕре тăхăнăр та пырăр, кĕпине лерен калаçнă. Атьăр пурте ваттисем туя, çамрăккисем туй курма. Эй, саламаликкĕм (мир с вами), благодарствуем за почести! (Ульккай) дочь замуж выдает, (Исливан) сына женит. У того (Ульккая), оказывается, есть двенадцатилетний бык. Он, оказывается, все двенадцать лет домой не возвращался, Все, оказывается, гулял на воле, мычал, рыл копытами землю. В этом году его взяли и зарезали в честь свадьбы, Надо, оказывается, пойти и покушать. У того (Ульккая), оказывается, есть шестилетний баран. Он, оказывается, за шесть лет шесть раз домой не являлся. В этом году его взяли и зарезали в честь свадьбы, надо, оказывается, пойти и покушать. У того (Ульккая), оказывается, есть баня. Баня хрустальная, Камни жемчужные, Веники шелковые, Завязки — позумент, Чашки — серебряные, Пар — шербет, оказывается. Ее натопили в честь свадьбы, Надо, оказывается, пойти и попариться. У того (Ульккая), оказывается, есть бочка о сорока обручах, Из одного крана льется кислый мед, Из другого крана льется сладкий мед. Пойдемте, все старцы, с нами На свадьбу пить этот мед. У кого есть дети — с детьми, У кого нет детей — с колотушкой. У кого есть хушпу — (наденьте) хушпу, У кого нет хушпу — крышку от пещера. У кого есть тухья — (наденьте) тухью, У кого нет тухьи — (накройтесь) лопухом. У кого есть сарă — (повяжите) сарă, У кого нет сарă — метлу. Богатые (наденьте) шелка. Нищие — обноски. Наденьте штаны и приходите, Рубашка заказана оттуда. Пойдемте, все старцы, на свадьбу, Молодежь — поглядеть на свадьбу. Приглашенные гости (туй куракансем) собираются в первый день çимĕка. Родные жениха собираются отдельно в доме жениха, а родные невесты — тоже отдельно в доме невесты. Как только в доме невесты начинают собираться гости, подружки выводят невесту из дома в клеть (кĕлет), одевают ее в праздничное белое платье, покрывают (голову) фатой (пĕркенчĕк), которую она не снимает в течение всей свадьбы. Пока одевают, невеста произносит «причитания девушки» (хĕр йĕрри), в коротеньких песнях прощается с домом родителей, со своими любимыми. Хура-хура кураксем, Хуралтă çине сăрса илнĕ. Çичĕ ют халăхĕ хура халăх, Атте çуртне сăрса илнĕ. Черные-пречерные грачи Облепили крыши всех строений. Семижды чужой люд, черный люд Облепил весь отцовский дом. Ирех тăтăм ирĕксĕр, Питме çурăм супăньсăр. Эп каймарăм ирĕклĕн, Парайрĕçĕ ирĕксĕр. Рано встала поневоле, Умыла лицо без мыла. Не по воле я иду, Против воли выдали. Улăх тăрăх ут çултăм, Ултă йывăç тĕл пултăм. Ултă йывăç çулçăсăр, Ман çамрăк пуç телейсĕр. Вдоль лугов косила сено, Встретила я яблони, На яблонях нет листочков, Моя молодая голова несчастна. Кĕçĕн çырма пуçĕнче Çырли нумай, çĕр сахал. Пысăк çырма пуçĕнче Çырли сахал, çĕр нумай. Атте-анне килĕнче Ырлăх нумай, кун сахал. Çичĕ ютăн килĕнче Ырлăх сахал, кун нумай. На вершине малого оврага Ягод много, земли мало. На вершине большого оврага, Ягод мало, земли много. В доме отца и матери Блага-то много, да дней мало. В доме семижды чужанина Блага-то мало, да дней много. Сменяя невесту, подружки тоже поют, однако поют они более веселые, насмешливые песни в отношении жениха. Путьăр-путьăр путене ыраш ани пуçĕнче. Ыраш пучахĕ пит вăрăм, çавăнпа пуçне çĕклеймест. Ах йыснаçăм Иван пур, куç хăрпаххи пит вăрăм, çавăнпа куçне уçаймас. Путĕр-путĕр перепелка на конце ржаной полосы. Ржаные колосья так длинны, Потому не могут поднять голову. Ах, зятечек, наш Иван, Ресницы глаз так длинны, Потому не может открыть глаза. Уç-ха пахча алăкне, купăста пуçне курар-ха. Ил-ха, йысна, çĕлĕкне, кукша пуçне курар-ха! Открой-ка калитку в огород, Дай поглядим на вилок капусты. Сними-ка, зятек, свою шапку, Дай разглядим твою лысую голову. Наряженную невесту подружки приводят в дом и сажают в тĕпеле, напротив печки, на предназначенное для женщин место. Под нее кладут подушку. Хозяин щедро угощает, кормит-поит своих гостей, которые потом в конце пира кланяются (пуç çапаççĕ) ему и его жене. Поклон этот, как мы упоминали уже в другом месте, состоит в том, что все присутствующие опускаются перед ними на корточки или на колени, одной рукой касаются ступни отца, другой рукой ступни матери, и в это время их лбы прижаты к полу. И невеста совершает такой поклон, за что отец дает ей пару рублей в подарок и говорит: Пысăк мар та, Турă пысăк патăр. Лайăх çỹрĕр, хирĕç пулакана çул парăр, усала тỹртĕн, ырра хирĕç, туй çỹренĕ чухне лайăх çỹрĕр. Да не велик уж (подарок), Пусть Бог подарит поболее. Гуляйте пристойно, Встречным уступайте дорогу, Ко злу — задом, к добру — лицом. Когда гуляет свадьба, ведите себя достойно. По завершении пира в доме отца невесты родные отправляются в путь — к родственникам, с собой берут и невесту, чтобы каждый у себя дома ее угощал и развлекал. Первенство принадлежит брату отца невесты, в доме которого невеста во время свадьбы проводит больше всего времени вплоть до прихода жениха. Его дом поэтому называют вăй килĕ («дом игрищ»). Собственно свадьба и начинается с отправления в путь, что будоражит всю деревню, но, в основном ту улицу, где проходят приемы свадебного поезда (шествия). У него тоже имеются свои традиции, свой порядок, для соблюдения которых отец невесты из присутствующих выбирает смотрителей разного ранга. Такими являются глава шествия — д р у ж к а (мăн кĕрỹ), г л а в а с в а д ь б ы, блюститель порядка (туй пуçĕ), с б о р щ и к г о с т и н ц е в (уртмахçă), который носит впереди и сзади висящий уртмах (сумку), куда в доме родных собирают гостинцы (кучченеç): сыр, булки, по гусиной ляжке и еще кое-что. Временами все это делят между собой. Чтобы было веселей, ходит с ними и скрипач (купăс калакан). Когда гости отправляются вместе с невестой из дома ее отца, один из родных берет с собой ведро пива, а одна из родственниц — хлеб. Выходя из двери, во дворе сразу останавливаются. Тот, кто держал ведро, садится около него, а остальные во главе с женщиной, держащей хлеб, трижды обходят ведро по солнцу, отправляясь со стороны востока. После первого круга дружка так обращается к человеку с пивом: Е саламалик тав сийе, мĕн ĕçетĕр, мĕн çиетĕр? Эй, саламалик (мир с вами), благодарствуем за почести! Что пьете, что кушаете? Тот отвечает: Пыл та çу! Мед да масло! Держащий пиво наполняет ковш пивом и приветствует с ним дружку: тав сана (за твое здоровье!)*. Ответ: тав ĕç! (спасибо, пей!). Ковш, поднятый за дружку, держащий пиво выпивает сам, потом снова наполняет его и передает дружке. В конце второго круга тоже произносит такой же тост, а после третьего — нет. Со двора выходят на улицу и перед домом повторяют [всю церемонию]. Отсюда отправляются в дом брата отца невесты, в «дом игрищ», где, прежде чем зайти в избу, в середине двора трижды делают круг вокруг ведра с тостом же, после первого и второго кругов. Заходят потом в избу и гостят. Пока народ ест и пьет, кто-нибудь идет в дом отца невесты, запрягает в повозку трех лошадей и возвращается с ней за невестой. Потом на этой же повозке объезжают всех родных. Сверху на повозку натягивают брезент, получается шатер (хỹме). В нем нельзя садиться, все сидят только на корточках. Невесте нельзя ни сходить с нее (с повозки), ни садиться на нее своими ногами. А чтобы ее ноги не касались земли, кто-нибудь из мужчин-родственников берет ее на руки и несет с повозки в дом, из дома до повозки. Так обходят из дома в дом всех родных. Невеста ночует в том доме, где ее застанет вечер. Таким образом проходит и второй день свадьбы. Она только под вечер возвращается в «дом игрищ» и остается тут до тех пор, пока жених не приедет сюда из своей деревни. До сих пор мы не говорили о домашних жениха. Сейчас посмотрим, с чего начинается свадьба у них. Шилка, посыльный [кто приглашает на свадьбу], тут объезжает на лошади родных жениха и красноречиво приглашает их. На утро праздника çимĕк родственницы выводят жениха в клеть (кĕлет) и наряжают. Его одежда это белая рубашка (шур кĕпе), шаровары (шăлавар), сапоги (атă), поддевка (халат), шапка (çĕлĕк), рукавицы (алса). Один из двух платков (туттăр), подаренных ему невестой, он втыкает себе за пояс (пиçиххи), а другой в развернутом виде пришивают ему на спину. В число свадебных нарядов жениха входит еще и небольшой вышитый платок с бахромой (качăмак), имеющий в середине петлю; жених петлю одевает на мизинец левой руки и так держит платок в течение всей свадьбы. В руке он носит свадебную нагайку (саламат), а на один из пальцев правой руки надевает медное кольцо. Шапку, рукавицы, платочек с вешалкой и нагайку ни разу не снимает [с себя]; даже когда ест и пьет, и тогда не расстается с ними. К тому времени, как он, нарядившись, заходит в избу, отец с матерью и родные сидят уже за столом в кĕреке. Жених подходит к отцу с матерью и «кланяется» им. Приседает перед ними, а за его спиной и остальные родные также делают. Отец дает ему несколько рублей и благословляет его (пехиллет). Пеххил, ачам. Пысăк мар та, Турă пысăк патăр. Телейлĕ пулăр, пуян пулăр, ырă çынна юрăр, усала тỹртĕн, ырра хирĕç, чипер çỹрĕр! Благословляю, дитятко, не велик уж (подарок), пусть Бог подаст поболее. Будьте счастливы, Будьте богаты, Будьте угодны добрым людям, Ко злу — задом, к добру — лицом, Гуляйте пристойно! И мать отдельно благословляет своего сына: Пеххил, ачам! Тỹшекĕмрен-çытарăмран уйратăп ĕнтĕ, кĕпе-йĕмрен уйратăп. Хăвăр чипер пурăнăр, телейлĕ пулăр, тỹшеклĕ-çытарлă пулăр, усала тỹртĕн, ырра хирĕç, чипер çỹрĕр. Эпĕр нумай кала пĕлмеспĕр, эпĕр пĕлменнине Турă хăй те пĕлет. Тăрăр! Благославляю, дитя мое, Разлучаю тебя от постели и подушки, Разлучаю от рубашки и штанов, Сами по себе живите благополучно, Будьте счастливы, Обзаведитесь постелью и подушками, Ко злу — задом, к добру — лицом, Гуляйте пристойно. Говорить долго не умеем, Чего мы не знаем, Бог знает и сам. Встаньте! Потом родные опять садятся за стол, жених садится на скамью справа от двери на (почетное) место жениха (кĕрỹ ларнă кĕреке), вместе с ним сидят «дружки жениха» (кĕрỹ çумĕсем), семь или девять парней из родственников, соответствующие подругам невесты. Сам пир со следующим за ним обходом ведра пива и тостами, такой же, как и в доме невесты. Среди участников свадебного шествия здесь тоже есть д р у ж к а, г л а в а с в а д ь б ы, с б о р щ и к г о с т и н ц е в и с к р и п а ч, кроме них есть и пятая должность — х ă й м а т л ă х, исполнить которую обычно просят чужую (не родственную) супружескую пару, они и доставляют невесту из дома отца в дом жениха*. Жениха родные тоже водят с собой, в первую очередь приводит его в дом брат отца, это тоже называют «домом игрищ» (вăй килĕ). Кроме него жених посещает пешком лишь двух родственников (всего, значит, троих). Потом, возвращаясь в дом отца (жениха), запрягают в повозку трех лошадей и отправляются повидать остальных родственников. Рядом с ними садятся и все участники свадебного шествия. Когда жених садится в повозку, под ноги ему в качестве подножки кладут пенек, а в пенек втыкают иголку. Когда он садится, то должен наступить на эту иголку. По ней ему гадают. Если иголка воткнется в пенек, то их супружеская жизнь будет счастливой, но если отклонится или сломается пополам, то они будут несчастливы. Деревню проезжают с песнями, едут прямо к полям. Останавливаются у развилки дорог. Тут жених бросает однокопеечную монету в воздух, и судя по тому как она упадет на землю, гадают. Если орел выпадет сверху, то их брак будет счастливым, если решка будет сверху, то несчастным. Монету оставляют на дороге**. Отсюда возвращаются в деревню и посещают подряд всех тех родственников, у кого еще не побывали. Когда уже всех обошли, посещают родных и в соседней деревне. Однако вначале останавливаются у околицы деревни, выворачивают сумку [уртмах] сборщика гостинцев и делятся полученными гостинцами (пỹлĕк). Большую часть гостинцев съедают, но пару наиболее аппетитных гусиных ножек обратно кладут в сумку и в качестве гостинца относят отцу невесты. По пути из дома каждого родственника к ним присоединяются гости по одной повозке, так что вконец набирается народу на двадцати-тридцати повозках, и все это называют «туй» (свадьба). Во второй день çимĕк'а под вечер отправляются в дом невесты. Чуть раньше приезжают сюда родители жениха, их водят по деревне, знакомят с родными. Свадебный поезд вместе с женихом подъезжает только под вечер. Вначале останавливаются у дома посредника (евчĕ), который торопится сообщить отцу невесты, что свадьба приехала. Возвращаясь оттуда, он приводит их обратно в дом, где состоится свадьба. Впереди всех едет повозка жениха. Доехав до ворот, жених ударяет нагайкой верхнюю часть ворот. Въехав во двор, трижды объезжает его на повозке и останавливает повозку перед сенями. Встречают их родные невесты, в доме остаются только сваты и свахи. Дружка жениха делает шаг вперед и произносит перед ними свою свадебную речь (мăн кĕрỹ такмакĕ): Эй, чун юратнă хăтасем! Авалхи йăлана прахмаспăр, çĕнĕрен йăла клармаспăр. Сирĕн хăтăр (Иçливан) утмăл урапа туй илсе килчĕ, хапăл тăватра, çук-и пире, ырă хăтасем? — Хапăл тăваппăр! — Е саламалик тав сийе! ĕçетре, çиетре, вылятра, кулатра, пире кĕтетре, кĕтместре, ырă хăтасем? Аснăпăрин çичĕ кун, тухăпăрин виçĕ кун: утсем ырхан пулчĕç, çулсем хура пулчĕç, çитеймерĕмĕр каланă вăхăта, айăп тумăсăрăнччĕ пире, хăтасем! — Айăп çук! Тайма пуçăм сире! Утмăл çухрăм хура вăрман урлă каçрăмăр. Утмăл çухрăм хура вăрман урлă тухнă чухне тĕл пултăмăр урхамах. Урхамахăн пуçĕ пĕлĕте тимест, ури çĕре тимест. Вăйлă çил пек çиçкĕнет, вăйлă шыв пек юхăнат: çав урхамаха тытрăмăр, утлантăмăр. Турран ырлăх-сывлăх ытрăмăр, Турă çырнипе, Пỹлĕх пỹрнипе килтĕмĕр эпĕр çак хăта патне хĕр илме, айăп тумăсăрăнччĕ пире, хăтасем. — Айăп çук! Тав та пулин тавах! Çитмĕл çухрăм çеçенхир урлă каçнă чухне Тĕл пултăмăр çут кỹлĕ. Çут кỹлĕ ăшĕнче ылттăн юпа ларат иккен, Ылттăн юпа тăрринче ăмăрт кайăк ларат иккен. Ăмăрт кайăк çуначĕ вĕçĕ ылттăн, чĕрни вĕçĕ кĕмĕл, сăмси вĕçĕ пăхăр. Çунаттипе çуппине çупат, çăварĕпе кĕввине калат, урипе ташшине ташлат. Çавăн çуппипе, çавăн ташшипе Çитрĕмĕр эпĕр çак хăтасен ялĕ патне. Çак хăтасен ялĕ хĕрĕх çухрăмран курăнат иккен. Çак хăтанăн ялĕ хула пек, касси сала пек, Çак хăтанăн çурчĕ кантур пек иккен. Çак хăтанăн виç юпаллă хапхи пур иккен. Юпи ылттăн, çийĕ кĕленче, хуппи йĕс. Хĕрỹ хĕвелпе ялтăрат, вăйлă çилпе янăрат, Çак хăтаран ирĕк пулсассăн, пымалла та кĕмелле иккен. — Пиртен ирĕк! Тав та пулин тавах! Çак хăтанăн карташĕ пур иккен. Тăрăшшĕ тăхăрвунă хăлаç, урлăшĕ утмăл хăлаç, утмăл хăлаçра утмăл юпа, утмăл юпара утмăл ункă, утмăл ункăра утмăл шăлтăрма. Утмăл шăлтăрминчен пĕр шăлтăрмине ут кăкарма памăр-ши пире, хăтасем? — Пиртен ирĕк! Тав та пулин тавах! Çак хăтанăн хырă пỹрчĕ пур иккен, тул енчен пăхсассăн сакăр кĕтеслĕ, шал енчен пăхсассăн тăват кĕтеслĕ. Тăват кĕтессинчен пĕр кĕтессине выляса-кулма ирĕк памăр-ши пире, хăтасем? — Пиртен ирĕк! Тав та пулин тавах! Çак хăтанăн тăхăрвун тăхăр урай хăми пур иккен. Тăхăрвун тăхăр урай хăминчен пĕр хăмине ташласа кулма ирĕк памăр-ши пире, хăтасем? — Пиртен ирĕк! Тав та пулин тавах! Çак хăтасен сакăрвун сакăр çăка сакки пур иккен. Сакăрвун сакăр çăка саккинчен пĕр саккине ларса канма ирĕк памăр-ши пире, хăтасем? — Пиртен ирĕк! Тав та пулин тавах! Пĕр эпирех мар, вĕçсе пыран ăмăрт кайăкĕ те уртăш йывăçĕ турачĕ тăрне ларса канат теççĕ. Çак хăтанăн улт ураллă сĕтелли пур иккен. Улт ураллă сĕтелли çинче шур ĕскаттĕр сарнă иккен. шур ĕскаттĕр çинче шур тарилккепе Шурă тулă çимĕçĕ ларат иккен. Çак хăтаран ирĕк пулсассăн пымалла та лармалла кăна иккен. — Пиртен ирĕк! Тав та пулин тавах! Мункунпа çимĕк хушши çич эрне. Çич эрнере çич рас сăра тунă иккен, ăна нỹхрепе пичĕкесĕрех хывнă. Пичĕкепе хывни те пур иккен. Пĕр пăккинчен тутлă пыл юхат, тепĕр пăккинчен йỹç пыл юхат. Тутлă пылне ĕçсессĕн, тутлă чĕлхе-çăвар калаçмалла. Йỹçĕ пылне ĕçсессĕн, ỹсĕрĕлмелле. Çак хăтанăн вуник çулхи вăкăрĕ пур иккен. Вăл вуник çулччен пуç паман иккен. Вуник çулччен вуник рас кĕтĕве кайман, çав Атăл улăхĕнче çỹренĕ. Кăçалхи çул çак туй хатĕрĕпе тытнă-пуснă, пиçнĕ-хуçнă. Çак хăтаран ирĕк пулсассăн, пымалла та çимелле кăна иккен. — Пиртен ирĕк! Тав та пулин тавах! Çак хăтанăн виç çулхи таки пур иккен, вăл виç çулччен пуç паман иккен, Виç çулччен виçĕ рас кĕтĕве кайман, çав Атăл улăхĕнче çỹренĕ. Кăçалхи çул çак туй хатĕрĕпе тытнă-пуснă, пиçнĕ-хуçнă. Çак хăтаран ирĕк пулсассăн, пымалла та çимелле кăна иккен. — Пиртен ирĕк! Тав та пулин тавах! Çак хăтасен виç çулхи кăркки пур иккен, вăл виç çулччен те пуç паман иккен, виç çулччен те шулап тăрне вĕçсе çỹренĕ иккен. Кăçалхи çул çак туй хатĕрпе тытнă чукмар, пенĕ антарнă, тытнă-пуснă, пиçнĕ-хуçнă. Çак хăтаран ирĕк пулсассăн, лармалла та çимелле иккен. — Пиртен ирĕк! Тав та пулин тавах! Çак хăтанăн мунчи пур иккен, мунчи кĕленче, чулĕ мерчен, милĕкĕ пурçăн, çыххи ука, валашки ылттăн, чашки кĕмĕл, умĕнче сĕт кỹлĕ иккен, сĕт кỹлĕ хĕрринче улма йывăç ларат иккен. Çак хăтаран ирĕк пулсассăн, пымалла та кĕмелле кăна иккен. — Пиртен ирĕк! Тав та пулин тавах! Мунчаран таврăнмашкăн Ешĕл тăрантаспа тимĕр кăвак лаша кỹлнĕ, улма йывăçĕнчен кăкарса хунă иккен. Шанмасассăн кайса пăхăр! Çак хăтанăн вуник ураллă сĕтелли пур иккен, Вуник ураллă сĕтел çинче вуникĕ витре каякан сăмавар ашкăрса-чашкăрса вуникĕ пуçлă çĕлен пек ларат иккен. Вуник ураллă сĕтел çинче, ешĕл патмус çинче вуник парă чей чашки шăлтăртатса-чăлтăртатса ларат иккен. Çак хăтаран ирĕк пулсассăн, лармалла та ĕçмелле кăна иккен. — Пиртен ирĕк! Тав та пулин тавах! Сĕт çулпа килсе çу çулпа каймалла пулинччĕ, çуран килсе утлă каймалла пулинччĕ, Тайма пуçăм сире. Тайма пуçа хĕç витмен, çак хăтана пирĕн сăмах витмен. Кунтан ытла сăмахăм çук, Тайăлăр, ачасем, пурте тайăлăр. Ытлашши пулсассăн каçарăр, Çитменнине çитерĕр ĕнтĕ, хăтасем. Эй, возлюбленные всей душой сватья! Древние обряды не забываем, Новых обрядов не выдумываем. Ваш сват Иçливан Привел шестьдесят повозок свадебного поезда, Пожалуете ли нас, или нет, Добрые сватья? — Жалуем, добро пожаловать! Эй, саламалик (мир с вами), благодарствуем за почести! Пьете ли, едите ли, Играете ли, смеетесь ли, Ждете ли нас или не ждете, Добрые сватья? Зареклись семь дней тому назад, Выехали три дня тому назад: Кони попались худые, Дороги попались трудные, Не сумели приехать в урочный час, Не ставьте нам в вину, сватья! — Не виним! Низкий вам поклон! Шестьдесят верст проехали мы Через темные леса. Когда мы проезжали шестьдесят верст через темные леса, Встретили коня-аргамака. Головою аргамак неба не достигает, Ногами землю не касается, Буйным ветром мчится, бурной рекою бежит. Изловили мы этого аргамака, оседлали, У Бога благополучия и здравия испросили, По Божьему предписанию, По предопределению Пỹлĕх'а Приехали мы к этому свату За невестою. Не ставьте нам вину за это, сватья. — Нет вины! Да будет перед вами наша благодарность! Благодарствуем! Когда мы проезжали семьдесят верст Через цветущие степи, Повстречали светлое озеро, В середине озера золотой столб стоит, На вершине золотого столба орел восседает, У того орла кончики крыльев золотые, Кончики когтей серебряные, Кончики клюва медные. Крылышками похлопывает, Горлом музыку наигрывает, Ножками пританцовывает. Под его похлопыванием, Под его подплясыванием Подъехали мы к селу этих сватъев. Село этих сватьев За сорок верст виднеется, Село этого свата подобно городу, Околоток подобен большому селу, Усадьба этого свата подобна конторе. У этого свата ворота на трех вереях, Вереи золотые, Крыша хрустальная, Створки медные; Под жарким солнцем поблескивают, На буйном ветру позванивают. Если будет добрая воля этого свата Надо только подъехать и заехать. — Даем вам волю! Да будет вам наша благодарность! Благодарствуем! У этого свата подворье большое, В длину девяносто обхватов, В ширину шестьдесят обхватов, В шестидесяти обхватах шестьдесят столбов, На шестидесяти столбах шестьдесят колец, При шестидесяти кольцах шестьдесят шарниров, У этих шестидесяти шарниров один шарнир Не уступите ли нам, сватья, коней привязать? — Наша вам воля! Да будет перед вами наша благодарность! Благодарствуем! У этого свата изба сосновая. Снаружи поглядеть — о восьми углах, Изнутри посмотреть — о четырех углах. Из этих четырех углов один угол Не уступите ли нам, сватья, для игр и веселья? — Наша вам воля! Да будет перед вами наша благодарность! Благодарствуем! У этого свата девяносто девять половиц, Из девяносто девяти половиц одну половицу Не уступите ли нам, сватья, для веселых плясок? — Наша вам воля! Да будет перед вами наша благодарность! Благодарствуем! У этого свата восемьдесят восемь липовых лавок, Из восьмидесяти восьми липовых лавок одну лавку Не уступите ли нам, сватья, для отдыха? — Наша вам воля! Да будет перед вами наша благодарность! Благодарствуем! Не только мы одни, но говорят, и парящий наверху орел Садится для отдыха на ветку можжевельника. У этого свата есть стол о шести ножках, На этот шестиногий стол Постлана белая скатерть, На белую скатерть на белой тарелке Расставлены белые пшеничные яства. Если на то будет добрая воля этого свата, Надо только подойти и подсесть. — Наша вам воля! Да будет перед вами наша благодарность! Благодарствуем! От мункун'а до çимĕк'а семь недель, В семь недель семь раз было сварено пиво, Его залили в погреб без бочек, Но есть и пиво разлитое в бочки. Из одного крана льется сладкий мед, Из другого крана льется горький мед. Выпив сладкого меду, Нужно вести сладкие речи, Выпив горького меду, можно опьянеть. У этого свата есть двенадцатилетний бык, Он двенадцать лет никому не поддавался, За двенадцать лет не бывал в стаде и двенадцати раз, Все пасся на Заволжских лугах. В нынешнем году в честь этой свадьбы Его взяли, зарезали, сварили, разделили. Если на то будет добрая воля этого свата, Надо только подойти и попробовать. — Наша вам воля! Да будет перед вами наша благодарность! Благодарствуем! У этого свата есть трехгодовалый баран, Он три года никому не поддавался, За три года и трех раз в стаде не бывал, Все пасся на Заволжских лугах. В нынешнем году в честь этой свадьбы Его взяли, зарезали, сварили, разделили. Если на то будет добрая воля этого свата, Надо только подойти и попробовать. — Наша вам воля! Да будет перед вами наша благодарность! Благодарствуем! У этого свата есть трехлетний индюк, Он три года никому не поддавался, Взлетел на крышу и все три года ходил по желобу. В нынешнем году в честь этой свадьбы Взяли дубинку да и сбили его с крыши, Взяли, зарезали, сварили, разделили, Если на то будет добрая воля этого свата, Надо бы только сесть и съесть. — Наша вам воля! Да будет перед вами наша благодарность! Благодарствуем! У этого свата есть и банька, Банька хрустальная, Каменья жемчужные, Веники шелковые, Завязки — позумент, Корыта золотые, Чашки серебряные, Перед баней молочное озеро, На берегу молочного озера шесть деревьев. Если на то будет добрая воля этого свата, Надо только подойти, зайти и попариться. — Наша вам воля! Да будет перед вами наша благодарность! Благодарствуем! Для возвращения из бани Запрягли серого в яблоках коня в зеленый тарантас Да привязали к яблоневому дереву, Если не верите, сходите и проверьте! У этого свата есть стол о двенадцати ножках, На этом столе о двенадцати ножках, Шипя и свистя как двенадцатиглавый змей, Стоит двенадцативедерный самовар. На столе о двенадцати ножках На зеленом подносе Стоят, позванивая, Двенадцать пар чайных чашек. Если будет на то добрая воля этого свата, Надо бы только сесть да пить. — Наша вам воля! Да будет перед вами наша благодарность! Благодарствуем! Приехав путями молочными да удастся уехать путями масляными; Придя пешими да удастся вернуться конными. Низкий поклон вам! Поклонную голову меч не сечет, Этого свата наши слова не проняли, Более этого нет у меня речей. Поклонитесь, ребята, все поклонитесь. Если наговорил лишнего, простите, Если чего не хватило, сами добавьте, сватья. Потом позволяют им войти в избу, но сначала заходят только с в а д е б н ы й г о л о в а и хăйматлăх, каждый со своей женой. Останавливаются около печки, и жена главы свадьбы тоже произносит несколько слов: Пур çăмартанăн çĕвви çук, ут выльăхĕ мăйри çук, ĕненĕн çилхи çук. Хăтасем тав сире, тайма пуçăм сире. У белых яиц не бывает швов, У лошади не бывает рогов, У коровы не бывает гривы. Сватья, благодарствую вас! Низкий поклон вам! За это их угощают медовухой. Все это время весь свадебный народ стоит на улице в ожидании, а женщины (туй арăмĕсем) поют песню: Улхашсенĕн хирĕнче аçа тăрна кăшкăрать. Шăмăршăсенĕн хирĕнче ама тăрна кăшкăрать. Иккĕшин сасси пĕрре килет, çавна илтсе килтĕмĕр. На полях алгашевцев Кличет журавль-самец, На полях шемуршинцев Кличет журавль-самка, Голоса обоих сливаются, На их голоса приехали. После того как спето несколько песен, вся свадьба заходит в избу, впереди всех идет дружка, после него жених, потом все остальные. Дружка, остановившись около печи, поворачивается к сватам [к отцу жениха и отцу невесты] и снова произносит свою свадебную речь. Пока он говорит, жених «кланяется» отцу невесты: приседает перед ним и рукой касается его правой ступни. Потом за спиной жениха вся свадьба [весь свадебный народ] приседает, стоит один только дружка. Потом жениха и дружков жениха сажают справа от двери. По этому случаю сюда тоже ставят стол и кладут на него еду. Однако, до того как сесть за стол, трижды поворачивают стол вокруг своей оси по солнцу (хĕвеле май), с востока на запад. Под жениха кладут подушку. Парней угощают, поит дружка, сначала за жениха выпивают ковш пива, потом по очереди за других. Старики сидят отдельно на почетном месте избы и отдельно едят и пьют. Играет скрипка, и поют, пляшут до самого утра. Невеста и ее подружки все еще не показываются. Они эту ночь провожают в «доме игрищ» и тоже по-своему гуляют, пляшут под скрипку и поют свадебные песни: Сатри хăмла çырлине Пиçмесĕрех татаççĕ, Пĕрле ỹснĕ аппана Ỹсмесĕрех пачĕçĕ. Садовую малину Сорвут, не дав дозревать. Сестрицу-ровесницу Выдали, не дав дорасти. Шăпăр-шăпăр çумăр çăват, чỹрече витĕр курăнат. Аппа ырă курмасси каймасăрах курăнат. Частый-частый дождик льет, Из окошка все видать; Что сестрице добра не будет, И до выдачи видать. Под утро подружки невесты идут в дом, где играют свадьбу, и поддразнивают жениха, распевая для него песни-дразнилки, пляшут, хлопают в ладоши посреди избы. Молодежь перемешивается с ними, вместе пляшут, а парень, поймавший девушку, целует ее. Через некоторое время подружки опять возвращаются к невесте. Но проходит совсем немного времени, и они снова приходят позабавиться, потом снова уходят. На третий раз приходят уже вместе с невестой. Сначала только завязывают ее голову характерным для чувашских женщин платком сурпан и одевают на нее головной убор, украшенный серебряными монетами — хушпу. Когда подружки приводят невесту в дом, где свадьба, то плотно окружают ее со всех сторон, чтобы не увидел жених. Если увидит, ударит нагайкой. В других краях (на юге) невесту доставляют иначе, а жених встречает ее в сенях, тут-то они и обмениваются кольцами, потом жених берет девушку за правую руку и приводит ее. Перед отцом девушки оба они «кланяются». А сват [отец невесты], держа в руке ковш пива, благославляет их: Пеххил, ачасем! Благословляю, дети мои! Невесту сажают на место женщин (тĕпел), а на стул или скамейку, куда она садится, кладут подушку. Вокруг нее подружки исполняют несколько песен. Йыснаçăмах (Çумаркка), Мĕншĕн пăхан çỹлелле, мачча хăми сăватна? Ах, йыснаçăм (Çумаркка) Мĕншĕн пăхан çĕрелле, урай хăми сăватна? Ах, йыснаçăм, йыснаçăм, Мĕншĕн пăхан ман çине, Ху савнине шыратна? Санăн савни тĕпелте, Улача чаршав хыçĕнче, шур пĕркенчĕк айĕнче, кĕмĕл укçа сăват вăл. Затюшка наш Çумаркка, Что ты смотришь все наверх, Али доски ты считаешь? Ах, зятек наш Çумаркка, Что ты смотришь все на пол, Аль половицы ты считаешь? Ах зятечек наш, зятечек, Что глядишь ты на меня, Аль любимую ты ищешь? Твоя любимая в переднем углу, За пестрядиным занавесом, Под белым покрывалом Считает серебряные деньги. Подружки недолго остаются с невестой, они выходят из избы в клеть и начинают упаковывать платья невесты, а сундуки ставят на повозку жениха. Родные жениха тоже начинают запрягать лошадей, так как отправляются домой, свадьба окончена, и невесту повезут домой в деревню жениха. Когда повозки готовы, жених благодарит отца девушки за гостеприимство: Тав ĕçкĕре-çикĕре, Хăр та хăна пулăр çапла, сыв пулăр та пур пулăр, атте килне хăна пулăр. Спасибо за питье, за еду, И сами побудьте также у нас в гостях, Будьте здоровы, будьте состоятельны, Будьте гостями в отцовом дому. Жених садится на повозку и хочет трогаться в путь, но кто-нибудь из мальчишек зацепляется за поводья и не отпускает, пока жених не даст ему 10-15 копеек. Проезжают по деревне с песнями, с гиканьем, но так только выезжают из нее [деревни], останавливаются в поле и ждут невесту. До ее приезда пьют пиво из запасов, что им отец невесты дал на дорогу. Невесту в деревню жениха сопровождает хăйматлăх. Из родных жениха он здесь остается последним и ожидает невестку, пока та приготовится и попрощается со своими родными. Невеста своему свадебному народу раздает мелкие подарки. Родственницам по сурпан'у, мужчинам полотно на рубашку (кĕпе-пỹлĕх) и подружкам тоже по одному платку. Запряженных в повозку невесты трех лошадей тоже украшают, в качестве флажков около ушей подвязывают им платки. При прощании девушка «кланяется» своим родителям, а отец в подарок дает ей пятьдесят или сто рублей и благословляет ее: Пеххил ачам, сыв пул, Сыв пул та пур пул. Ырă çынна юра, хуняçăна, хунямăна хуняçа, хуняма тесе кала, ватта курсан пăяхам тесе кала, çамрăка курсан пултăрăм тесе кала. Усала тỹртен пăх, ырра хирĕç пăх. Пехил ĕнтĕ, ачам, урăх ним те кала пĕлместĕп. Благословляю, дитя мое, будь здоровой; Будь здоровой и будь состоятельной, Будь угодной добрым людям, Свекра и свекровь называй Свекром и свекровью. Увидев пожилого, зови его пăяхам, Увидев молодого, зови его пултăрăм. На зло гляди задом, На добро смотри лицом. Благословление тебе, дитя мое, Больше не знаю что и сказать. Такие же слова благословения говорит ей мать. Потом целуются, поплачут, и один из родственников поднимает ее в повозку, и, за исключением отца и матери, родные тоже садятся рядом с ней, точнее сказать, садятся на корточки. Отправляются потом вслед за женихом. На отдельной повозке едет с ними хăйматлăх. Жених, заметив приближающуюся невесту, торопится встретить ее на своей повозке же и трижды с большой скоростью объезжает ее — хотя та тоже гонит — пока оба не останавливаются. После этого хăйматлăх переводит невесту на свою повозку и начинает с ней бешено гонять домой, впереди жених, а за ним хăйматлăх с невестой. А родные невесты возвращаются с поля в дом, где игралась свадьба, и сват (отец невесты) снова их угощает. На этом «девичья свадьба» (хĕр туйĕ) оканчивается. В деревне жениха свадьба сначала останавливается в доме хăйматлăха, и он всех угощает. Поют, пляшут и только в послеобеденное время расходятся. Последней остается невеста, ее поведет домой хăйматлăх. Когда въезжают во двор жениха, один раз объезжают двор изнутри и останавливаются перед сенями. Родственник-мальчишка забирается на повозку, и так как невеста находится в сидячем положении, приподнимает ее правую ногу. Потом приводят взнузданную кобылу, узду которой жених берет углом халата и таким образом передает ее невесте, которая в это время встает на повозке. И она принимает узду углом халата, и это повторяют трижды. Кобылу потом отпускают. За это время выносят из дома ведро пива, жених наполняет ковш и приветствует невесту. По чувашскому обычаю, этот ковш он сам выпивает и только второй ковш отдает ей, который она выпивает за него. После этого хăйматлăх снимает невесту с повозки, относит на руках в избу и сажает ее напротив печки на место женщин (тĕпел), на скамью, на которую кладут подушку. Через некоторое время невесту ставят около печи лицом к главному месту избы, с правой стороны стоит одна из родственниц, с левой — стоит жених. Всем троим голову покрывают войлоком (кĕççе). На столе стоит миска с молоком и вареными клецками, а также целый хлеб. В хлеб втыкают трехзубую вилку ручкой вниз, а на торчащие вверх зубья насаживают по одной клецке, всего, значит, три штуки. После этого начинается «угощение невесты клецками» (инкене салма çитерни). Обязательно играет скрипка, а в середине комнаты танцуют девушка с парнем. Во время пляски парень вытаскивает вилку из хлеба и с песней преподносит невесте: Инке, салма çиетне? Эс çийĕн те эп памăп. Тетушка, хочешь ли салму? Ты бы рада покушать, да я не дам. Невеста снимает с вилки одну салму и съедает с женихом пополам. Парень опять втыкает вилку в хлеб, а на пустой зубок вилки опять насаживают новую салму. Второй раз он тоже приближается к ним с песней, но на этот раз невеста снимает две штуки, одну съедает сама, другую дает жениху. Парень угощает и в третий раз, невеста снимает все три клецки, одну отдает жениху, вторую сама съедает, а третью они делят пополам. После этого с их головы снимают войлок, а с головы невесты снимают и покрывало (пĕркенчĕк), и одна женщина машет им и выносит его в клеть, туда, куда их скоро закроют. И эта женщина говорит: Кăçал пĕри карĕ, Килес çул пиллĕкĕн каймалла пулччăр! В этом году одна вышла замуж, В следующем году пусть выходят пятеро. Покрывало невесты эта женщина стелет в клети поверх сундука, где держат муку. Берет горсть муки, приносит в избу и рассыпает там. Потом многие из молодежи украдкой выходят, и каждый возвращается с горстью муки и разбрасывают по всей избе. После этого невеста, жених и вышеупомянутая женщина спускаются к речке набрать воды. Вместе с ними идет и девочка-родственница с ведром и пивным ковшом. На речке девочка начерпает ковшом ведро, и когда оно уже наполнено, невеста ногой опрокидывает его. Так делают и второй, и третий раз. Ведро, наполненное в четвертый раз, невеста поднимает и сама относит домой. Тут ставит его на стол и всему свадебному народу дает отпить. Каждый за это платит по нескольку копеек. Этот обычай называют «начинанием болотной воды» (шур шывĕ пуçлама). После того, как выпивают целое ведро, невеста раздает подарочные рубашки, платки, и за них, соответственно подарку, тоже платят ей деньги. На этом свадьба заканчивается, и родные расходятся потихоньку. С хозяином прощаются так: Тав ĕçкĕре-çикĕре, пит пысăк хăна пултăмăр, тавтапуç пире хисепе хурса туя чĕннĕшĕн. Сыв пулăр, хăнана пырăр. Спасибо угощению, Великими гостями были. Спасибо за почтение приглашением на свадьбу. Будьте здоровы, приходите в гости. С наступлением вечера домашние остаются одни. Молодоженам стелят постель в клети, дают им туда еду и напитки: булку, сыр, масло, мед, пиво и водку. Все это им готовят живущие в согласии и любви супруги-родственники. В клети и они садятся на минутку с молодоженами, перекусывают там, потом оставляют их одних. Уходя, женщина-родственница шутливо обращается к жениху: Çавăнта çỹлĕк çинче çăм кунти пур, çавна шыра! Там на полке есть лукошко с шерстью, поищи! Когда молодые остаются одни, то едят и пьют до опьянения. Когда раздеваются, жених кладет в один из сапогов серебряный рубль и невесту заставляет снять сапоги с ног. Выпавший оттуда серебряный рубль будет невестин. Когда ложатся, каждый старается первый обнять другого, потому что тот будет главой семьи. * * * На т р е т и й день после свадьбы отца с матерью и родственников невесты ждут в гостях в доме жениха, «едут к новому свату» (çĕнĕ хăтана каяççĕ). А на третий день после этого снова родители и родственники жениха гостят у отца невесты, «едут в возвратную» (тавăрнана пыраççĕ) и «ударив по рукам едят мед» (ал тытса пыл çиеççĕ). Тут обычно поют и пляшут, только жениху запрещено петь и плясать. Также нельзя ему есть из приготовленных для пира голову или ноги барана, если на них имеется кожа. На его тарелку куски кладут только без кожи. Жених, собираясь в дом отца невесты, завязывает тридцать-сорок медных копеек в платочек и, заходя к своему тестю, вешает узелок на стену комнаты напротив двери. Когда они, уходя, кланяются свату, тот снимает платок с гвоздя, берет оттуда пару копеек, но кладет обратно больше, чем там было копеек. Невеста, уходя, каждому из присутствующих дает три-четыре бусинки, а жених одну-две копейки. Выйдя во двор, жених не сразу садится на повозку, а какое-то расстояние бежит за ней по улице и на ходу впрыгивает на нее. * * * Примерно так справляют свадьбу южные чуваши-язычники при нормальных обстоятельствах. Но бывает и так, что парень не может жениться по какой-нибудь причине, либо плохая у него слава по части драк, либо цену девушки считает он слишком дорогой. В таком случае по древнему обычаю он крадет себе жену. Едут они за заранее выбранной девушкой на повозке, где-нибудь подкарауливают ее, потом засыпают ей в рот горсть муки, чтобы не могла кричать, сажают ее на повозку и умыкают. После справляют свадьбу тайком. Естественно, отец и родственники девушки с палками в руках следуют за похитителями. Подобные похищения часто оканчиваются дракой с кровью, но по возможности договариваются, и парень отдает плату за девушку, и дружно справляют свадьбу. Хоть и редко, но случается, что девушка сама убегает из дома к жениху. Это случается тогда, когда отец не хочет выдавать ее за любимого. Не принято разводиться, если только украденная девушка тайком не возвращается к своему отцу. Хотя и чрезвычайно редко, но кое-где среди чувашей-язычников случается и м н о г о ж е н с т в о.

22. Предметный указатель

Авăн пăтти (каша овина) 124 Автан (петух) 86 (петух черный 86) Автан сăри (петушиное пиво) 190 Айăп (вина) 19, 105 Ака-туй (пир сохи) 110 Ака умĕн пăтти (жертвоприношение кашей перед выходом на весеннюю пашню) 109 Акăш (лебедь) 88 Алвалли (ручная часть) 108 Алпассам (пращуры) 139 Амин (аминь) 19, 223 Ан сăри (моление с пивом по случаю окон-чания молотьбы) 172 Анатри (южночувашский) 20 Анхĕл (ангел) 26, 29, 202, 223 Арăм (женщина, жена) 19 Арçури (лесное страшилище) 52, 53, 97 Асамат кĕперри (радуга) 19, 78, 199 Асамçах (колдун) 206 Аслати (гром) 25, 77 Аçа (молния) 25, 78 Аçтак («огненный змей») 48 Аша патман (старуха Ажабатман) 262 Ача тумалла мар чĕлхе (наговор, предотвра-щающий деторождение) 211 Ача тумалли чĕлхе (наговор от бесплодия) 230 Ăвăс (осина) 98, 209, 319 Ăншăрт (гнев) 274, 279 Белый цвет 24, 103, 105, 107, 114, 225, 234, 289, 301, 322 Благовещение 304 Варлантаракан чĕлхе (приворотный наговор) 256 Варвитти чĕлхи (наговор от поноса) 298 Вăвăр (злой дух) см. Вупăр Вăрлăх кăларни (вывоз семян) 61 Вăрлăх пăтти (жертвоприношение по случаю завершения весенних посевных работ) 110 Вăрман (лес) 43 Вăрман ашшĕ (отец леса) 51 Вăрман амăш (мать леса) 52 Веретено 167 Вĕлтĕрен кайăк торри (Бог птицы крапивника) 144 Вĕрене (клен) 303 Вĕç-вĕç кукамай (божья коровка) 96 Вилĕ туйĕ (свадьба умерших) 204 Вилĕсене пĕр çĕре хутăштарни (приобщение покойников к ранее умершим) 193 Вирьял (северночувашский) 20 Виçĕ пуçлă çĕлен (трехглавый змей) 94 Вите хуçи (хозяин хлева) 31, 50, 80 Влияние ислама 17-20 Воздух 70 Воскресение 103, 131, 145 Восток 73, 104, 180, 289, 302, 334 Вотăш (злой дух, обитающий в воде) 70 Врач 206 Вторник 102, 321 Вупăр (злой дух) 47, 226 Вупăрлă куç хаярĕ (лихо колдовского сглаза) 285 Вупăрлă хаяр 48, 226, 227, 285 Вупкăн (злой дух) 49, 68 Вупкăн чĕлхи (наговор от злого духа) 227 Вуçни (дух хлева) 50, 80 Вут (огонь) 61, 72, 105, 123, 308 Вут амăш (мать огня) 72 Вут ашшĕ (отец огня) 72 Вут чĕлхи (наговор от пожара) 72, 241 Вот чолĕ (огниво) 61 Воткĕсен 72 Вут чỹкĕ (жертва огню) 126 Выльăх сăри (моление пивом в честь домаш-ней скотины) 172 Выпивка (водки) 80 Вырăс, как пугало детей (русский) 54 Гроза с громом 77 Двенадцать 325 Девять 68, 148, 325 День Евдокии 304 День Николая 304 Дитя с тремя душами 300 Дуновение (заговаривание) 216 Евчĕ (сват) 327 Елим (киреметь) 109 ĕййе (злой дух) см. иййе ĕлкер (Плеяды) 76 ĕне (корова) 81 ĕнерри (букв. добро коровы, молозиво) 81, 148 ĕне турри чỹкĕ (жертвоприношение божест-ву-покровителю коров и т.д.) 148 Желтый цвет 323 Живая вода 70 Жрец 205 Запугивание детей 54 Знахарство 214 Иййе (злой дух) 45 Иййе чĕлхи (наговор от козней иййе) 225 Икон (икона) 135, 147, 179, 208 Йăршу чỹкĕ (жертва йăршу) 42 Йĕплĕ холă (шиповник) 98 Йĕрĕх 33-35, 100, 104 Йĕрĕх чỹкĕ (жертва йĕрĕху) 126 Йорă йĕрки (порядок песни) 141 Йытă (собака) 82, 99, 303, бешеная собака 300, черная собака 82 Кайăк хур (дикий гусь) 88 Кайăк хур çулĕ (путь диких гусей) 88 Кайăк хур çулĕ (Млечный путь) 76 Калăм кун (название праздника) 163, 212 Камалсăр вилĕ (скоропостижно скончавший-ся) 198 Канлĕ вăхăт (время отдыха) 121 Кантăр сăри (конопляное пиво) 172 Карта пăтти (жертвоприношение кашей духам-хранителям хлева) 127 Каçхи синкер (ночная хворь) 235 Каçхи чỹк (вечернее жертвоприношение) 122 Кашкăр (токмак) (волк) 54, 84 Кăвак хуппи (небесные врата) 76 Кăткă (муравей) 95 Келе (злой дух) 45, 242 Келе шавкăмĕ (порча, причиненная келе) 228 Кепе 26, 29, 56, 111, 136 Кепеамăш (мать Кепе) 29, 135 Кĕвенте çăлтăр (звезда Орион) 76 Кĕл (молитва) 108 Кĕреке (почетное место избы) 103, 146, 174 Кĕреке йорри (зстольная песня) 141 Кĕрхи сăра (осеннее пиво) 30, 197 Кĕсен (чесотка) 154 Кĕтỹ умĕн пăтти (жертвоприношение кашей перед первым выгоном скота на пастбище) 113 Кил хуçи («хозяин дома») 31 Килĕш пăтти (жертвоприношение духам-хранителям дома кашей) 128 Киремет (злой дух, демон) 18, 24, 39, 59, 69, 87, 97, 100, 104, 108, 109, 125, 209, 215 Колдовство 205 Комар 90 Кушак (кошка) 83, 303, кошка черная 83 Куйкăрăш (фантастическое существо, при-носящее в дом сокровища) 50, 86 Куккук (кукушка) 90 Кукша (лысый) 61 Культ покойников 43 Купăс (скрипка) 142 Курак (грач) 88, 89 Куç пăвни (гипноз) 210 Куç чĕлхи (наговор от сглаза) 278 Кỹсле (гусли) 142 Кыбла 19 Лаша, ут (лошадь) 80, белая кобыла 103, 114 Лашана, çынна тулакан чĕлхи (заговор против порчи лошади и человека) 223 Лăпăр (злой дух) см. Вупăр Лĕпĕш (бабочка) 94, белая бабочка 94 Литье свинцом 217, 297 Людская жертва 86 Майра (русская женщина) 19 Мамала, мамале (жертвенные деньги) 126, 151 Масар (кладбище) 19 Масар пуçлăхĕ («глава кладбища») 46, 175, 201 Мăн киле (жертвенная скотобойня) 104, 108, 123, 125, его жертва 155 Мăн Торă алăкне хопакан («затворяющий врата Великого Бога») 25 Мăн Торă алăкне оçакан («отворяющий врата Великого Бога») 25 Мăн Торă омĕнче тăракан («предстоящий перед Великим Богом») 25 Мăн тохатмăш чĕлхи (наговор главного кол-дуна) 249 Мăн Чỹк (большая жертва) 120 Мелим хуçа (киреметь) 109 Мельник 206 Миропонимание, мировоззрение, мирозда-ние 55, 200, 221 Мишер татарин (как пугало для детей) 54 Многоженство 351 Молитва 155 Мужчина (совершающий жертвоприноше-ние) 106 Мука, мокка (пугало детей) 54 Мул (сокровище, имущество) 38, 65, копа-ние сокровища 65 Мулкаç (заяц) 85 Мунча (баня) 36, 320 Мунчари («[обитающий] в бане [шайтан]») 36 Мур (мор) 119, 288 Наречение имени 312 Народные обычаи, связанные с жатвой 64 Никĕс пăтти (жертвоприношение кашей по случаю установления фундамента нового дома) 146 Нимĕр, мимĕр (кисель) 33, 34 Ночь 74 Нухрат (свинцовая монетка) 33, 34, 146 Обряды, связанные с родами 310 Одиннадцать 68, 324 Озеро 69 Ола кайăк (дятел) 89 Омнилнĕ чĕлхе («заклинание против порчи омне илни») 249 Орпа (ячмень на глазах) 299 Пăйăлмă хорчĕ (дикая оса) 303 Перекет, перке (благословение) 19 Пĕлĕт (облако) 71 Пĕсмĕлле («Во имя Бога») 19, 65, 71, 223 Пĕтỹ (талисман) 261 Пилеш (рябина) 98, 212, 261 Пирĕшти (ангел) 18, 25, 29 Пихампар (хозяин волков) 18, 32, 136 Полночь 74, 160 Поминки на третий день 182 Поп 47 Порча 148, 242, Поса сăри (посконное пиво) 172 Посыльный, приглашающий на свадьбу, шилка 330, 335 Потусторонняя жизнь 198 Похороны 174 Поччиç (липа) 98, 211, 308 Пăрахнă ача (ребенок-выкидыш) 54 Предсказание 301 Праздник могильного памятника юпа 190 Причак (присяга, клятва) 307 Пророк Илья 93 Пукрав (праздник Покрова) 101, 122 Пумилке (большие поминки) 185, 190, 193, 199, 203 Пуç çаптарни (головопреклонение) 140 Пỹлĕхçĕ 27, 136, 150 Пять 45, 106, 132, 328 Ăрай, Ăрай пахчи (рай) 199 Ăрахмат (благодарность) 19 Ăраштав (Рождество) 157 Сала кайăк (воробей) 93, 120 Сар чир (желтуха) 26, 229 Сарă çăмарта (желтое яйцо) 195 Сăвап (добродетель) 19 Сăвап тăпри («земля спасения души») 175 Сăвăр (сурок) 85 Сăвăслан (оса) 95 Сăра чỹкĕ (жертва пивом) 28, 32, 75, 131 Свадебные поверия 315 Сглаз 28, 260 Северное сияние 79 Семь 45, 57, 134, 194, 323 Семьдесят семь 56, 68, 118, 209, 247, 293, 326 Сердцебиение 300 Сĕмĕлĕ см. Пĕсмĕлле Сĕрем чỹк (старинная полевая жертва) 120 Сĕрен (обычай изгнания болезней) 167 Сĕтлĕ кỹл («молочное озеро») 57 Сив (холод) 71 Сив ачи (сыновья холода) 71 Сивĕ чир (лихорадка) 93 Сивĕтекен сăмах (отворотное слово) 213 Смерть 201 Солтан см. султан Сон 202 Сорок 68, 190, 194 Сорок один 68, 289 Сотворение мира 22 Султан (самый главный Киреметь) 44, 100, 152 Сурхури (Рождество) 135, 157, 304 Сурхури тытма (ловля овечьей ноги) 158 Сысна (свинья) 61 Çавра çил (вихрь) 70 Çара çерçи (летучая мышь) 93 Çăва поç («глава кладбища») 46 Çăварни (Масленица) 135, 161 Çăварни карчăкĕ (старуха Масленицы) 163 Çăкăр (хлеб) 316, нарезание хлеба 138 Çăлтăр (звезда) 76, 307 Çăхан (ворон) 87 Çерçи чỹкĕ (жертвоприношение воробьем) 120 Çĕлен (змея) 91, 93, 290 Çĕлен чĕлхи (наговор змеи) 290 Çĕнĕ вут (новый огонь) 118 Çĕнĕ çул (Новый год) 38, 160, 304 Çĕнĕ уйăх (новолуние) 75, 131, 169, 196, 303 Çĕр (земля) 55, 233, 308, кража земли 62, 63, происхождение обработки земли 60 Çĕр амăш (мать земли) 58 Çĕр ашшĕ (отец земли) 58 Çĕр йышĕ (семья земли) 58 Çĕр поçлакан (начинающий рыть могилу) 180, 188 Çĕр синкерĕ (несчастье от земли) 233 Çĕр шавкăмĕ (порча от земли) 59, 233 Çил (ветер) 70, 279, 303 Çил амăш (мать ветра) 70 Çил ашшĕ (отец ветра) 70 Çил синкерĕ (хворь от ветра) 71, 239 Çил çоначĕ (крыло ветра) 70 Çимĕк (суббота, предшествующая Троице) 69, 132, 241, 265, 436 Çинçе (пора отдыха) 121 Çиçĕм 77 Çич çăлтăр (Большая Медведица) 76 Çичĕ ют (семижды чужанин) 327 Çомăр чỹкĕ (моленье о дожде) 120 Çул тăваткалĕ (перекресток) 240, 320 Çулти вилĕ (покойник, умерший в пути) 203 Çумăр (дождь) 80, 96, 114, 303 Çумăр кайăк (цапля?) 89 Çунатлă лаша (крылатый конь) 81 Çунатлă çын («крылатый человек») 53 Çураçма (помолвка) 328 Çурăмпуç çăлтăрĕ («звезда утренней зари) 76 Çурла, çорла (серп) 63 Çурта кунĕ (день свечи) 30, 194 Çут çăлтăр (Северная звезда) 76 Çỹлевĕç (рысь) 85 Çын пăснине тỹрлетмелли чĕлхе (наговор, исцеляющий от порчи) 242 Çырлах (помилуй) 106 Така (баран) 107, белый баран 107, 124, 289, черный баран 119 Така сăри (баранье пиво) 196 Тамăк (ад) 199 Тамăк хуранĕ (котел ада) 200 Танлă пиçен (вид колючего растения) 46 Тапак (табак) 319 Таракан (таракан) 95 Ташă корки («ковш танца») 142 Ташлама курки («ковш танца») 134 Тăвар (соль) 316 Тăват кĕтеслĕ çут çанталăк («4-х угольный мир») 60 Тăмана (сова) 54 Тăра-хаяр 284 Тăрна (журавль) 89 Тăхăр пуçлă çĕлен (девятиглавая змея) 94 Тăхран торри (бог дятлов) 144 Тимĕр корăк (железная трава) 89 Тимĕр чĕлхи (наговор от пореза железом) 294 Той çĕлен (медная змея) 94 Толкование снов 305 Тор амăш (мать Бога) 26 Тор амăшне алăкне оçакан («отворяющий дверь Матери Божьей») 26 Тор амăшне алăкне хопакан («затворяющий врата Матери Божьей») 26 Тор амăшне омĕнче тăракан (предстоящий перед Матерью Божьей) 26 Тор ашшĕ (отец Бога) 26, 27 Торă омĕнче çỹрекен (предшествующий пе-ред Великим Богом) 25 Транс 220 Траурные (поминальные) праздники 182 Три 106, 182, 194, 289, 323 Туй синкерĕ (свадебное несчастье) 258 Тум хаярĕ (лихорадка) 259 Тупăк (гроб) 19 Тупăлха (дерево таволга) 177 Турă/Торă (Бог) 18, 21-26, единый Бог 21-24, стол Бога 26. Турă çырни (божье предписание) 23, 301 Турă чỹкĕ (Божья жертва) 124 Турхан (тархан, дворянин) 100 Турханчи (название искупительной жертвы) 100 Тỹлеме чĕлхи (наговор от опухоли) 286 Уйăх (луна) 57, 59, 74, 307, пятна на луне 75, затмение луны 48, 74 Укçа (деньги) 316 Улах (посиделки) 172 Улăп (великан) 53 Улăп тăпри («земля великана») 53 Улăп шăмми («кость великана») 53 Упа (медведь) 84 Упĕте (лесное страшилище) 51, 97 Уртăш йывăçи (можжевельник) 261 Урхамак (волшебный конь) 81, 151 Урхамах (жертвенная фигурка из теста) 152, 216 Учук (полевая жертва) 113, 214 Ỹссĕр чир («пьяная болезнь») 240 Ỹхĕ (филин) 90 Халал (незапрещенный в ритуальном смыс-ле) 19 Харам (запрещенный) 19 Хаярак чĕлхи (наговор от болезни «хаярака») 298 Хаяркă (жертвенные деньги) 126 Хачă (ножницы) 216, 249, 262, 292, 321 Хăранă чĕлхи (наговор от испуга) 297 Хăрăк синкерĕ (несчастье отсыхания конеч-ностей) 238 Хăрпан (лещ) 44 Хăямат (страшный суд) 19, 201 Хĕвел (солнце) 57, 72, 302, 307, затмение солнца 48, 73 Хĕвел амăш (мать солнца) 72 Хĕвел ашшĕ (отец солнца) 72 Хĕвел ури (нога солнца) 73 Хĕвел холхи (ухо солнца) 73 Хĕллехи ĕçкĕ (зимний пир) 169 Хĕрлĕ çăмарта (крашеное яйцо) 164, 195 Хĕрлĕ çыр («Красный берег») 29, 109 Хĕрлĕ çыр амăш («мать Красного берега») 30 Хĕр сăри (девичье пиво) 170 Хĕрт-сурт (домовой) 24, 30, 31, 50, 100, 194 Хĕрт-сурт пăтти (жертвоприношение домо-вому кашей) 30, 145 Хомăш (камыш) 98 Хорпан (дух-покровитель овец) 18, 27 Хорт чỹкĕ (жертвоприношение за благо-получие пчел) 143 Хосан тортса илнĕ йорри (песня о завоевании Казани) 58 Хур чỹкĕ (жертвоприношение гусем) 35, 75, 124 Хурăн (береза) 43, 97 Хурт (пчела) 95 Хỹреллĕ çăлтăр (кометная звезда) 76 Хытăм (дух-покровитель овец) 32 Царь зверей 83 Чакак (сорока) 88 Чăхă (курица) 86 Черный цвет 49, 82, 83, 86, 119, 261, 322 Четверг 103, 195, 321 Четверг вечером 194, 197, поминки ? 184 Чĕкеç (ласточка) 90 Чĕкеç торри (бог ласточки) 144 Чĕлхене туртакан чир («стягивающая язык болезнь») 234 Чĕрĕп (еж) 60, 85 Чикенлĕ хаяр («колющее зло») 284 Чỹк (жертва) 100 Чỹк йывăç (жертвенное дерево) 97, 105, 107 Чỹк поççи (предводитель жертвы) 115 Чỹк уйăх (жертвенный месяц) 101 Чỹклеме сăра (жертва пивом) 131 Шаман 205 Шаманизм 55 Шапа (лягушка) 94 Шат чĕлхи (наговор от припадка) 224 Шăл суран чĕлхи (заклинание зубной боли) 232 Шăл чĕлхи (наговор от зубной боли) 296 Шăпăр (метла, веник) 167, 217, 262, 269, 289, 320 Шăпăрçă (пузырист) 206 Шăпчăк (соловей) 93 Шăпчăк торри (бог соловьев) 144 Шăрчăк (сверчок) 94 Шăши (мышь) 86, 303 Шĕшлĕ корăк (папоротник) 99 Шойтан эрни (чертова неделя, святки) 159 Шу, шыв (вода) 68 Шу патши (водяной царь) 68 Шу поçĕ (глава воды) 69 Шу хуçи (хозяин воды) 69 Шуйтан (злой дух) 18, 36, 37, 52, 54, 59, 65, 66, 68, 69, 161, 317 Шур патша («белый царь») 58 Шур сар (белая желтуха) 283 Шыв, шу (вода) 68 Шыв амăш (мать воды) 68, 130 Шыв ашшĕ (отец воды) 68, 130 Шыв мимĕрĕ (кисель воды) 69, 126, 130 Шыв синкерĕ (несчастье, исходящее от во-ды) 68, 236 Шыв хăр амăш («водяная мать страха») 68 Шыв хăр ашшĕ («водяной отец страха») 68 Шыç чĕлхи (наговор от опухоли) 295 Ыраш (рожь) 99 Эрек (водка, вино) 316 Эрешмен (паук) 96 Эрнекун (пятница) 157, 185, 321 Эсрейлĕ (дух смерти) 18, 46, 68, 179, 201, 237 Юг (направление) 104, 178 Юго-западное направление 175 Юмăç (знахарь) 214 Юмăç муклашки (свинцовый шарик знахаря) 215 Юмăç çăкри (хлеб знахаря) 215 Юнкун («день крови», среда) 103, 131, 145, 164 Юпа (надгробный памятник) 180, 186 Юпа кỹртнĕ çĕр (ночь внесения юпа) 186 Юсман (мелкая лепешка) 27, 106 Языческая чувашская свадьба 327 Языческие имена 19

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров