Вместо заключения: о марксистском понятии «снятие»

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 5

7. Метод

Метод С. Н. Мареева имеет много общего с методом Г. В. Лобастова, а над ними возвышается метод А. Д. Майданского. Все эти три метода, в основе своей единые, на мой взгляд, в точности описаны одним мыслителем, имя которого мы узнаем после того, как проследим вместе с ним основные этапы движения мысли Мареева, Лобастова и Майданского:

«сначала на первый план выступает ошибочная теория», констатирует наш мыслитель. Тело не мыслит, мыслит дух (А. Майданский). Вначале С. Н. Мареев выдвигает идею: между мышлением и материей, духом и телом есть нечто третье, и это третье - деятельность. «Материя является субстанцией только тогда, когда она» становится мышлением (Мареев). Но вот как комментирует подобную идею Маркс: «не признавать никакого отличного от мышления - бытия», «никакого отличного от деятельности – страдания», это, согласно Марксу, логика «святого отца» и одновременно очень боевого левого гегельянца Б. Бауэра[84]. Г. В. Лобастов утверждает, что у Гегеля нет никакого идеализма, и Маркс не написал материалистической диалектической логики потому, что в этом не было необходимости, она уже была написана – Гегелем: «Что Марксом не написан обещанный очерк диалектики, вряд ли можно объяснить его занятостью другими проблемами: уж никак нельзя сказать, что проблема диалектики была для него периферийной – ни для теории, ни для практики. Мысль, что в Гегеле завершилось философское системотворчество, не содержит в себе иронического отношения к предшествующему развитию философии, - в ней просто констатируется факт завершенного выражения мышления в гегелевской логике. Гегелевская система логики и есть метод. И если вы отбросите систему, то вместе с ней выбросите и метод»[85] Так пишет Г. Лобастов. А теперь вспомним, что писал Маркс о гегелевском методе: спекулятивный философ общеизвестные свойства реальных вещей «выдает за открытые им определения, давая тому, что может быть создано исключительно абстрактным рассудком, а именно – абстрактным рассудочным формулам, названия действительных вещей и объявляя, наконец, свою собственную деятельность» «самодеятельностью абсолютного субъекта, «плода вообще». На спекулятивном языке, - продолжает Маркс, - операция эта обозначается словами: понимать субстанцию как субъект, как внутренний процесс, как абсолютную личность. Такой способ понимания составляет, - заключает Маркс, - существенную особенность гегелевского метода»[86]. На этой же странице Маркс называет гегелевский метод «искусной софистикой». Знает ли об этих, и многих других подобных же марксовых определениях гегелевской идеалистической диалектики Г. В. Лобастов? Без сомнения, знает. Но, как и С. Н. Мареев, и А. Д. Майданский, он их просто игнорирует. Во всяком случае, открытой критики Маркса у Лобастова нет.

Затем «эта ошибочная теория как бы несколько стушевывается: проглядывает что-то похожее на истину» - оказывается, что в деятельности людей отражается мир как таковой, вещи как таковые, независимые от человека: «действие растворяет субъективное состояние человека в субстанции предмета человеческой деятельности, и человек как бы сливается с внешней вещью, превращая законы ее бытия в форму собственной деятельности» (А. Майданский) «В сознании вообще нет ничего, чего бы не было в опыте»(Г. Лобастов).  «Мышление есть всеобщая идеальная форма деятельности человека, согласующаяся со всеобщими формами самой действительности» (Г. Лобастов).

«в заключение делается попытка привести истину к одному знаменателю со вздором»:

 а именно - выясняется, что «мышление и есть атрибут этой субстанции – общественно-исторической практически-трудовой деятельности» (Г. Лобастов) – Нет, простите, мышление есть атрибут материи в целом, а человеческая деятельность и общество – не субстанция. Общество – часть природы и развивается только во взаимодействии с природой. Или у вас две субстанции, как у Декарта? А если одна, и если вы употребляете понятие «субстанция» в строгом философском смысле, а не вкладываете в это понятие какого-то другого смысла (не оговаривая этого), то будьте добры определить, что же является субстанцией – человеческое общество и человек, его деятельность – или мир в целом, частью которого является человеческое общество. У Лобастова в данном случае, как и у Мареева – крен в субъективный идеализм, коллективный солипсизм, ибо в объективном идеализме Гегеля человек и общество не были субстанцией, субстанция для него объективная и абсолютная идея.  «Посмотрим», как пишет Лобастов, что у него, то есть у Г. В. Лобастова, утверждается дальше. Отношение между реальностью и формами деятельности человека, формами его мышления Лобастов иллюстрирует следующим примером:

 «В форме сосудности отражена существенная определенность жидкости, но представлена она там не в своем собственном образе, а через образ человеческой деятельности»[87]. Тут проблема основательно запутана и требуется отделить, как говорится, мух от котлет. Форма сосуда, амфоры, например, как предмета декоративного искусства – это художественный образ или нет? Изображает ли декоративное искусство действительность, хотя и очень своеобразно, не так, как это делает живопись? Если нет, то вы идет в одну сторону (к А. Бренеру), а мы в другую (к философии искусства Гегеля). Другой вопрос: изображает ли сосуд ту жидкость, которая в нем содержится? Определенные свойства жидкости отражаются в форме сосуда, но очень опосредованно и отдаленно, ибо жидкость бесформенна в земных условиях. «…Сосудность как форма не есть отражение и обобщение собственной формы тех вещей, которые в человеческой деятельности этой сосудностью оформляются (жидких и сыпучих веществ)», утверждает Г. В. Лобастов. А мешок не есть «отражение и обобщение собственной формы» той картошки, что в нем хранится. Что же это доказывает? Что формы мышления относятся к реальной логике жизни, к ее рельефу, к содержанию мысли как мешок к картошке? Ведь с равным правом, как и в примере с сосудом, можно сказать, что в форме мешка (его бесформенности) отражены определенные свойства картошки (в сосуд с узким горлом ее не поместишь). И в форме мешка картошка представлена «не в своем собственном образе, а через образ человеческой деятельности», в процессе которой создан мешок, форма которого в какой-то мере отражает свойства и форму картошки. Ну, и что из того? Какой новый смысл тут привнесла категория «деятельности»? И какой, интересно, «образ» имеет деятельность по созданию мешка? «Мешковости как формы»? Нет, ни сосуд с жидкостью, ни мешок с картошкой, ни деятельность по их созданию, ничего не меняют в том обстоятельстве, что связь между формой и содержанием в примере Лобастова, связь между сосудом и жидкостью, равно как и между мешком и картошкой – внешняя, абстрактная. Если вы видите в этих примерах суть отношения форм мышления и форм бытия, то впадаете в самый примитивный формализм, и не надо быть знатоком Гегеля, чтобы понять эту простую мысль.

 Хотите верьте, хотите нет, но знаток диалектики и гегелевской логики Г. В. Лобастов приводит эти примеры как иллюстрацию того, как «человеческая деятельность» «работает» с вещами реального мира. Не верите? Тогда читайте фразу, непосредственно предшествующую примеру с сосудом и жидкостью (если, конечно, вам удастся вычленить и удержать ее смысл): «И если человеческая деятельность отделяет от вещей их собственную форму и удерживает ее в специфической культурной предметности, то это отделение, конечно же, не есть реальное отделение, разрушающее категориальную структуру вещи, а есть закрепление через специфическую культурную предметность своего собственного способа работы с этими вещами».

  Что касается А. Майданского[88], то он сначала отождествил природу с ее законами, затем сделал материю вторичной, поскольку материя у него – выражение законов природы, а в итоге с легкостью необыкновенной опроверг и материализм, и идеализм, возвышаясь сам над ними в качестве третьего, абсолютной истины достигшего.

А теперь обратимся к мыслителю, столь выразительно обрисовавшему трехступенчатый метод А. Майданского, Г. Лобастова и С. Мареева. Вы уже, наверное, догадываетесь, что это – не творческий марксист, а отпетый догматик Г. В. Плеханов. Приведем целиком его характеристику указанного метода, «где сначала на первый план выступает ошибочная теория, потом эта ошибочная теория как бы несколько стушевывается: проглядывает что-то похожее на истину; в заключение делается попытка привести истину к одному знаменателю со вздором, и получается какое-то среднее учение, в котором верное окончательно испорчено ложным, а ложное возведено в квадрат незаконным сожительством с истиной. Разбирайтесь, как хотите, - вы никогда не поймете с полной ясностью, в чем дело»[89].

 Что создается таким методом? Эклектические смеси, отвечает Плеханов. К диалектике они не имеют отношения.

 А вы думали, что можно лягать копытом мертвого льва совершенно безнаказанно? Нет, друзья, прежде чем лезть на ринг против Тайсона, хорошенько подумайте, а стоит ли размахивать перед его носом своими кулаченками? Ведь он такую оплеуху отвесит, что не встанешь. Прежде, чем опровергать Плеханова, не лучше ли на время оставить в покое «деятельность» и внять совету Владимира Ильича, когда он настойчиво внушал своим, не в меру боевитым, по его словам, проповедникам всего «нового» и небывалого, ставящего землю на дыбы: читать и перечитывать, изучать все, что написано Плехановым по философии. А заодно и самого Владимира Ильича, вместе с Марксом и Фейербахом, внимательно перечитать было бы делом не лишним.

Таковы были едва ли не первые слова и советы, которые я услышал из уст Михаила Александровича Лифшица, за что я ему искренне признателен. Думаю, что и Эвальд Васильевич Ильенков к этим словам и советам тоже с энтузиазмом присоединился бы.

Вывод:

в целом неомарксизм свидетельствует о понижении теоретического уровня даже в сравнении с Плехановым, несмотря на определенные достижения (например, критика франкфуртской школой «инструментального разума»), но этими, весьма неоднозначными, достижениями, «где ложное возведено в квадрат незаконным сожительством с истиной», неомарксизм обязан прежде всего книге Г. Лукача «История и классовое сознание». Другими словами, в философии наших дней мы видим тот же процесс, что и в других областях культуры (например, в искусстве и эстетике) - возвращение к вульгарной социологии, активизму 20-х годов, авербаховской проповеди деятельности и активности без теории отражения. Что из авербаховщины выросло, хорошо известно, но, к сожалению, плохо еще понято.

Стоит ли, друзья, примыкать к этому направлению?

 Письмо А. Д. Майданского на сайт Историко-философского факультета Университета РАО:

«Уважаемый Истфак Истфакович,

с интересом ознакомился с глубокомысленными рассуждениями главы Вашего учреждения о том, как революционное коммунистическое яйцо "режет" капиталистическую курицу. Не решаясь, в отличие от А.А.Сорокина, пространно критиковать эту
высокую диалектику куры и яйца, замечу лишь, что капитал - это тот же ТРУД, только "овеществленный", "отчужденный" от человека труд. Это казарменные коммунисты предлагали "резать" капитал, Маркс же считал пролетарскую революцию лишь первым шагом ("формально-юридической" предпосылкой, как выражался Ильенков) исторического процесса "снятия", положительного усвоения всего накопленного капиталистическим обществом богатства деятельных способностей человека.

[Виктор Григорьевич, надеюсь, Вы не обидитесь на шутку про куриную диалектику и аналогию с казарменным коммунизмом. Отношусь с большим уважением к Вам как человеку и прекрасному знатоку искусства, но читать без смеха Ваши экскурсы в логику и политэкономию просто не в состоянии.]

Всего хорошего,
Андрей Майданский»

Всего двумя – тремя фразами А.Д. Майданский сразил меня наповал. А мы все пишем-пишем, но, как сокрушался еще Маяковский, доказать ничего не умеем. Поэтому предлагаю всем изучить самым внимательным образом полемическое искусство А. Д. Майданского. Но главная причина, почему я решил обратиться с этим послесловием-приложением к читателю, все же иная: вокруг понятия «снятия» у Маркса уже давно наблюдается не приличная неомарксистская спекуляция.

Начнем все по порядку, а именно, с письма А. Майданского. Его рекомендации, заключенные между строк, ясны как белый день: не читайте Арсланова, когда он пускается в «экскурсы в логику и политэкономию», не теряйте своего времени. А, может быть, и Мих. Лифшица тоже читать не стоит? Ведь вынес же С. Н. Мареев, и не где-нибудь, а на первом заседании философского семинара «Архив Мих. Лифшица», убийственный вердикт: «когда Лифшиц начинает рассуждать о философии, то – тушите свет!»

 Письмо Майданского адресовано не мне, а то ли коллективу всего факультета в целом, то ли еще кому, не знаю. Впрочем, письмо выдержано в юмористическом и добродушном тоне. Правда, к сведению читателей, я не возглавляю исторический факультет, а являюсь зав. кафедрой философии и культурологии на историко-философском факультете Университета РАО[90]. Зато А. Майданский абсолютно точен, когда обращает внимание читателя на то, что ваш покорный слуга – искусствовед (доктор искусствоведения – и всего лишь кандидат философских наук), а не доктор философии. Что же из этого несомненного факта следует?

 Продолжим мысль А. Майданского в соответствии с избранной им системой доказательств. Кто такой Энгельс? – фабрикант. Кто такой Ленин? – юрист. А Дидро, Фейербах, Плеханов, Спиноза, наконец? Похоже, если вспомнить известные слова Фейербаха, все эти мыслители почему-то гордились даже, что не были профессорами философии.

А Майданский – доктор философии. Но дает ли диплом доктора философии глубокоуважаемому А. Майданскому право на …

Однако не будем спешить с определениями и характеристиками и обратимся к моим ответам А. Сорокину (эти ответы, как и письмо Сорокина, помещены в Интернете), на которые отреагировал своим письмом А. Майданский.

Итак, режут ли у меня яйца курицу? Читаем мой текст: «противоречие труда и капитала, а не их тождество (хотя тождество тоже вполне реальное), антагонизм труда и капитала ведет к отрицанию последнего. При полном их тождестве по типу «курица и яйцо», никакого устранения капитализма, его самоотрицания нельзя было бы ожидать точно так же, как куриц их яйца не уничтожают, а воспроизводят. Яйца не устраивают революцию против куриц и не уничтожают куриный род ради своего развития и самосохранения, а труд борется с капиталом и уничтожает его в конце концов ради свободного развития труда. Значит, есть два вида тождеств, которые необходимо различать».

 Не надо изучать этот текст с лупой, чтобы убедиться: яйца все-таки у меня куриц не режут. И труд у меня – не яйцо, а капитал – не курица!

 Так не страдает ли доктор философских наук А. Д. Майданский слепотой, если не куриной, то обыкновенной, человеческой? Вопрос, конечно, риторический. Разумеется, не страдает. Мне вспоминается, как в начале перестройки на митинге «патриотов» - черносотенцев мои оппоненты прямо в лицо мне кричали: «А мы видели, как Вы развешивали сионистские листовки у метро «Сокольники!» Конечно, никаких сионистских листовок, ни у какого метро я не развешивал и потому ответил так: «Господа, плохи ваши дела, коли других аргументов, кроме вранья, не имеете».

Друзья, неужели и ваши дела столь же плохи? Когда я обратился с предложением обсудить в честном товарищеском споре некоторые идеи из архива Мих. Лифшица, я думал, что имею дело с грамотными марксистами. Для меня было полной неожиданностью, что марксистская грамота забыта теми, кто считает себя учениками Э. В. Ильенкова. Позволю себе напомнить некоторые азы, не более того.

А. Д. Майданский поучает нас: «Это казарменные коммунисты предлагали "резать" капитал, Маркс же считал
пролетарскую революцию лишь первым шагом ("формально-юридической" предпосылкой, как выражался Ильенков) исторического процесса "снятия", положительного усвоения всего накопленного капиталистическим обществом богатства деятельных способностей человека».

Кто же в этом сомневается? Однако усвоение «богатства деятельных способностей человека» предполагает уничтожение капитала как антагонистического отношения между рабочими и капиталистами в революции или нет? И не надо наводить тень на плетень указанием на то, что сам Маркс в ряде случаев употребляет понятие «снятие», тогда как в русском переводе употреблено слово «упразднение». Поставьте простой вопрос: «снятие» в революции предполагает упразднение полностью, без всякого остатка, то есть уничтожение -  антагонистического единства труда и капитала, или нет? И это уничтожение есть условие сохранения и «усвоения всего накопленного капиталистическим обществом богатства деятельных способностей человека».

 Обратимся к классическому тексту марксизма – “Капиталу», его первому тому, где каждое слово многократно взвешено и тщательно продумано автором. Напомню, что знаменитая глава о первоначальном накоплении заканчивается фразой о том, что капиталисты должны быть экспроприированы подобно тому, как раньше капитал экспроприировал – самыми варварскими методами – мелкую частную собственность. Привожу оригинал: «Dort handelte es sich um die Expropriation der Volksmasse durch wenige Usurpatoren, hier handelt es sich um die Expropriation weniger Usurpatoren durch die Volkmasse». – и далее Маркс ссылается на «Манифест коммунистической партии», цитируя то место, где речь идет о пролетариате как о могильщике (Totengraeber) буржуазии. Так что, господа-товарищи, «снятие» в пролетарской революции не тождественно чистенькой сугубо логической операции, ибо сопряжено с такими грубо-материальными делами, как экспроприация экспроприаторов – мирное, если капитал не начинает гражданскую войну против всего производительного населения, и военное, сопряженное с физическим уничтожением тех, кто первый поднял оружие.

Если диалектика сохранения производительных сил предполагает уничтожение препятствующих их развитию производственных отношений (то есть капитала, ибо капитал, повторяю снова и снова азбучные истины – не просто накопленные капиталистическим обществом богатства, которые требуют социалистической общественной формы производства, а именно определенные производственные отношения), то к чему тогда нравоучительная реплика А. Майданского? Она имеет смысл только в одном случае, а именно, если А. Майданский, подобно А. Сорокину, видит в капитале лишь единство противоположностей, не замечая особенностей этого единства. Напомню, что писал А. Сорокин, цитирую его полемическую статью (помещенную в Интернете): «И ТРУД, и сам товар РАБОЧАЯ СИЛА, и КАПИТАЛ как форма общественной организации труда, как исторически определенная форма ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ ЛЮДЕЙ В СФЕРЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА, уже не выступают как некие ВНЕШНИЕ, ИЗВНЕ ПОПАДАЕМЫЕ В СИСТЕМУ, факты, обстоятельства, а ЦЕЛИКОМ И ПОЛНОСТЬЮ оказываются ПРОДУКТАМИ СОБСТВЕННОГО ДВИЖЕНИЯ КАПИТАЛА…».

Замечательно, но следует ли отсюда, что капитал порождает труд, а не наоборот, как доказывал Маркс и как я писал в своих замечаниях на текст А. Сорокина, следует ли отсюда, что труд не уничтожает капитал как определенную «форму общественной организации труда» ради своего развития, а сохраняет эту антагонистическую форму в пролетарской революции?

 Разумеется, я не предлагал «резать» капитал как курицу, речь шла у меня совершенно о другом – о том, что единство противоположностей в биологическом организме отличается от того «снятия» капитала, что совершается в социальной революции. Иначе говоря, ни курицы, ни яйца революций не совершают, ибо тип диалектического единства, свойственный организму, отличается от диалектического единства, свойственного таким противоположностям, как капитал и труд. Поскольку этой разницы никак не могут усвоить высокообразованные диалектики А. Сорокин и А. Майданский, то я вынужден напомнить одну древнюю историю ( см. Шекспир, пьеса "Кориолан"). На нее ссылался и Маркс в своих черновых набросках к "Капиталу".

Апологеты социального угнетения во все времена – от римского демагога М. Агриппы (поведавшего взбунтовавшейся черни "пошлую басню"/Маркс/ о том, что рабочие руки не должны бунтовать против желудка, ибо все в человеческом организме едино) до «критической критики» левых гегельянцев начала ХIХ века и до современных апологетов капитала, апеллируют к той несомненной истине, что, условно говоря, голова и руки желудок не уничтожают, яйца против курицы не восстают. Зачем же тогда рабочим рукам, то есть трудящимся, восставать против желудка, иначе говоря, богачей? Нонсенс, поскольку одно порождает другое, и то ли труд порождает капитал, то ли капитал – труд, какая разница? Никакой разницы нет, ведь и труд, и капитал, процитирую вновь А. Сорокина, « ЦЕЛИКОМ И ПОЛНОСТЬЮ оказываются ПРОДУКТАМИ СОБСТВЕННОГО ДВИЖЕНИЯ КАПИТАЛА…»

 Однако, уверяю вас, именно беспощадная критика  подобного понимания единства труда и капитала - суть марксизма. Вам марксизм может нравиться или нет, но закрывать глаза на эту критику нельзя. Читаем у Маркса:

«Пролетариат и богатство – это противоположности. Как таковые, они образуют некоторое единое целое. Они оба порождены миром частной собственности. Весь вопрос в том, какое определенное положение каждый из этих двух элементов занимает внутри противоположности. Недостаточно объявить их двумя сторонами единого целого. [91]. Русский перевод «Святого семейства» во втором издании сочинений Маркса и Энгельса, действительно, местами сглаживает некоторые тонкости философской мысли Маркса, заменяя в одной из фраз, например, диалектическое понятие aufheben далеко не тождественным ему русским понятием «упразднение». Но вот решающе важное место в том же «Святом семействе», которое ставит все точки над «и». В русском переводе оно выглядит так: «Таким образом, в пределах всего антагонизма частный собственник представляет собой консервативную сторону, пролетариат – разрушительную (выделено Марксом – В. А.). От первого исходит действие, направленное на сохранение антагонизма, от второго – действие, направленное на его уничтожение»[92] А вот как в оригинале: «Innerhalb des Gegensatzes ist der Privateigentümer also die konservative, der Proletarier die destruktive Partei. Von jenem geht die Aktion des Erhaltens des Gegensatzes, von diesem die Aktion seiner Vernichtung aus»[93]. Немецкое слово Vernichtung, употребленное здесь Марксом, означает только одно – «уничтожение», без всякого оттенка сохранения, который есть в немецком слове aufheben.

Итак, если верить тексту Маркса в оригинале (и в переводе, который в данном случае верен), то труд есть негативная сторона единого целого, которая в конечном итоге снимает все старое целое и уничтожает,а не воспроизводит его в своем снятии (в отличие от снятия в биологическом организме, при котором яйца воспроизводят старое целое – курицу и яйца, а не уничтожают это единство – да простится мне за то, что вспомнил снова об этом сравнении!). Если для вас «снятие» есть только сохранение, без уничтожения отжившей формы, то эта ваша «диалектика» должна именоваться иным словом, ну, скажем, софистикой в духе Агриппы или эклектикой, как вам будет угодно. Но к материалистической диалектике она отношения не имеет.

Кто же, по словам Маркса, «…из бедности и богатства делает одно целое» («…macht Armut und Reichtum zu einem Ganzen»)? [94] Левые гегельянцы, представители «критической критики». Но наши гегельянцы, похоже, уже не левые, они открыли для себя, что пролетариат, оказывается, ни в коем случае капитал, то есть определенное, антагонистическое единство противоположностей, основанное на угнетении, уничтожать не должен! Похоже на то, что эти наши господа марксисты, «медленным шагом, робким зигзагом» движутся к проповеди такого «снятия» капитала, которое сохраняет в неприкосновенности наглое ограбление всех тех людей, кто производит богатства, материальные и духовные. Ну что же, как говорится, вперед, господа!

Но что сказал бы Э. В. Ильенков, если бы знал, какие цветы будут класть на его могилу люди, называющие себя его преданными поклонниками? У Сорокина был хотя бы праведный пафос оскорбленного в своих лучших чувствах ученика - комичный, на мой взгляд, пафос, потому что А. Сорокин довольно далеко от Э. В. Ильенкова ушел. А здесь нечто другое, и цветы кладущее, и на могилу учителя плюющее. Не то ли самое, о котором некогда было замечено – «оно кусается»[95]?

«Оно» может знать иностранные языки, обладать завидным трудолюбием, ему может быть свойственно стремление достигнуть вершин творчества и гениальности, как Сальери у Пушкина, вот только быть настоящим деятелем и мыслителем оно не в состоянии, ибо, если верить Спинозе, при всей своей активности оно пассивно, ведомо логикой мелких чувств и дел. Вот что, без сомнения, прекрасно понимал Э. В. Ильенков. И потому он, вслед за Лениным, неустанно доказывал: не начнется ни у нас, ни во всем мире общественный и интеллектуальный подъем, если не появятся люди, «за которых можно ручаться, что они ни слова не примут на веру, ни слова не скажут против совести…»[96]

Я не отождествляю А. Д. Майданского с С. Н. Мареевым или Г. В. Лобастовым, да и сам Майданский, возможно, не равен сам себе, не достиг на избранном им пути полного совершенства.

(Андрей Дмитриевич, поверьте, я умею понимать шутки, и сам не прочь пошутить, но я не понимаю людей, которые, превратив своего оппонента в «верблюда» и сообщив по инстанции, что «у вас работает верблюд», способны затем с улыбкой протянуть руку и сказать – «не обижайтесь!». Подобные персонажи – явление историческое, они сыграли самую печальную роль в советские годы, На мой взгляд, только нетерпимость ко всякому проявлению, условно говоря, комплекса «Пети Лютикова» [97] - непременное условие товарищеской солидарности, без которой невозможна наука.)

Постскриптум

После того, как был написан этот текст, вышел в свет сборник «Ильенковские чтения. Ильенков и диалектическая традиция в философии» (М.: 2008), в котором опубликована статья А. А. Сорокина «Замечания на Пленарные доклады»). Вторая часть этой статьи имеет заголовок: «О докладе Г. В. Лобастова и АНТИ-докладе В. Г. Арсланова». В тексте А. Сорокина читаем: «Бесспорно, можно соглашаться или не соглашаться в чем-то с докладчиком (Г. В. Лобастовым – В. А.) – дело это естественное и необходимое для развития науки, - но нельзя подменять (и нельзя позволять это делать) научную критику возрождением традиций идеологических погромов, образцы которых демон-стрирует (и уже не в первый раз) В. Г. Арсланов, приславший в ответ на доклады Г. Лобастова и С. Мареева свой огромный (объемом в 67 с.) «памфлет», где он ставит своей задачей, причем от имени и чуть ли не по поручению М. А. Лифшица, что называется поставить жирный (и непременно черный) крест на всей работе «так называемых ильенковцев»[98], т.е. на деятельности ядра философского общества «Диалектика и культура»[99].

Да, в трудное положение поставлен читатель – и А. Сорокин, оказывается, так же, как и ваш покорный слуга, противник сознательных искажений оппонента и идеологических погромов. Кому же верить и что делать? Ответ на этот вопрос, может быть, получим у тех, кто жил до нас и попадал в такую же ситуацию. Читаем статью А. Стеценко (псевдоним Е. Усиевич, И. Саца и В. Александрова) «О приемах полемики и о споре по существу» в журнале «Литературный критик» накануне разгрома и закрытия этого журнала специальным Постановлением ЦК ВКП(б): «Одни аргументируют, другие фальсифицируют. (…). Ваш противник солгал в четырех строчках; вам, чтобы ему ответить, понадобятся, может быть, четыре страницы. Это длинная история. К тому же, когда спор переводится в такую плоскость, читатель начинает сердиться: опять они обвиняют друг друга в подтасовках и передержках, в искаженных цитатах, опять «курсив мой», опять «подчеркнуто мной»; хватит, я этого больше не читаю. Ваш противник именно на это и рассчитывает; он надеется на то, что читатель услышит и запомнит его выкрики и в существе дела разбираться не будет»[100]

Но если у читателя хватит сил, чтобы разбираться и сравнивать, то обращаю его внимание на следующие факты:ни один из моих оппонентов не привел ни одного примера того, как я сознательно искажаю, неверно цитирую, подменяю мысль своего оппонента на прямо противоположную, совершаю подлог. Не привел, ибо таких фактов нет. Как полемизирует А. Д. Майданский, как он приписывает мне идиотские мысли, вроде того, что яйца куриц режут – читатель уже знает.

 А вот как полемизирует А. Сорокин. Цитирую тот же текст Сорокина: «Судя по его (то есть Арсланова – В. А.) «памфлету» и другим работам, он явно задался целью покончить с этими самыми, столь раздражающими его, «ильенковцами», оторвать их от дела Ильенкова, которого он считает и своим «другом» и субъективным идеалистом, агностиком и солипсистом одновременно»[101].

Клянусь головой, здесь все у А. А. Сорокина – неправда. Дорогой читатель, текст моего «памфлета» опубликован (в сокращении) в том же сборнике «Ильенковских чтений», что и текст Сорокина. И в этом тексте, как и в другом, я ни разу не назвал Ильенкова «субъективным идеалистом, агностиком и солипсистом одновременно». Моя мысль прямо противоположна: я хотел показать, что Ильенков, как и Лифшиц – «обыкновенный марксист» и причислять его к неомарксистам, как это делают, например, в своих учебниках по философии С. Н. Мареев и Е. В. Мареева, нет никакого основания. Неомарксисты, которыми стали некоторые из учеников Ильенкова, пишу я, Лифшица «не приемлют потому, что Лифшиц критиковал не Ильенкова, а их, ильенковцев-неомарксистов, предупреждая Ильенкова о тех выводах, одинаково неприемлемых и для Лифшица, и для Ильенкова, которые могут быть сделаны – и уже сделаны! – из некоторых неосторожных формулировок»[102].

И другом Ильенкова я себя никогда не называл и назвать не мог – он был учителем для меня, как и Лифшиц, о чем я тоже писал в том самом своем «памфлете». Ильенкова я называл в самом начале этого текста другом Лифшица, и это, наверное, ввело в заблуждение А. А. Сорокина. Похоже на то, что в своем праведном гневе он потерял способность элементарного различения – какая разница, я ли друг Ильенкова или Лифшиц друг Ильенкова? Какая разница, я ли пишу тот или иной текст или этот текст написал другой автор, Лифшиц, к примеру! Для А. Сорокина это все равно, он не различает. Не верите? А. Сорокин приводит цитату из моего предисловия к тексту Лифшица, а ссылку дает следующую: «(с. 344 книги «Диалог с Эвальдом Ильенковым»)[103], не дав себе труда заметить хотя бы в скобках, что цитируется не текст Лифшица, автора «Диалога с Э. Ильенковым», а вашего покорного слуги.

Не различает А. А. Сорокин, я ли написал на сайт того учреждения, где работает А. Д. Майданский, письмо, в котором грубо искажаю его взгляды и изображаю его невеждой в философии, или это А. Д. Майданский написал такое письмо на сайт того учреждения, где работаю я. Какая разница? Никакой. Он, очевидно, убежден, что и читатель не различит, кто ограничивается в своей полемике ругательствами и обвинениями в идеологических погромах, не приводя ни одного факта, свидетельствующего о том, что оппонент прибегает к погромным методам, т.е. клевещет и обращается по инстанции.

Все, хватит, больше я примеров искажений и сознательных подмен, подлогов приводить не буду, а буду следовать мудрому совету А. Сорокина – нельзя, недопустимо подменять научную дискуссию, как он выражается, «теоретической истерикой»[104]. Пока не появится читатель, которого будет приводить в гнев любой подлог в теоретическом споре, пока не появится читатель, который будет испытывать священную ненависть и презрение к клеветникам и махинаторам, – до тех пор научные дискуссии невозможны, возможны только беспощадные памфлеты, которые писали не только Дидро и Вольтер, не только Плеханов, Маркс и Лифшиц, но и такие профессора философии, как И. Кант, расчищавшие авгиевы конюшни современной им профессорской, профессиональной философии.

P.P. S.

Эта статья была опубликована в сборнике "Марксизм. Альтернативы ХХI века", 2009 год, под заголовком: "Актуальна ли в ХХI веке теория отражения?". А в "Вопросах философии" № 2 за 2010 год появилась статья Е. В. Мареевой "О расколе среди ильенковцев". В этой статье, в разделе втором под названием "Как соотносятся культура и натура или каковы плоды человеческой деятельности? (по поводу полемики В. Г. Арсланова и Е. В. Мареевой)" сообщается следующее, цитирую: "... трудовая деятельность людей - не темница, как настаивают лифшицианцы, а именно свобода" (с. 139 указанного номера журнала "Вопросы философии"). Простите, но где же это "лифшицианцы" настаивали на таком абсурдном, поистине идиотском утверждении, что "трудовая деятельность - это темница"? Не рабский труд, превращающий человека в скотину, а "трудовая деятельность" как таковая, которая отличает человека от животного? Поскольку в статье Е. В. Мареевой нет ни одной цитаты из "лифшицианцев", которых она критикует (это новшество, заметим: когда громили "лифшицианцев" в 1939-40 гг., то приводили все же цитаты, правда, как правило, злостно искаженные), то я рискну предположить, что Е. В. Мареева имеет в виду то место настоящей статьи, где речь шла о "пещере". Правда, я там полемизировал не с Е. В. Мареевой, а с С. Н. Мареевым (насколько могу вспомнить, в печати я вообще с уважаемой Еленой Валентиновной не полемизировал). Но это так, к слову. В конце концов, какая разница, жена вполне имеет право на полемику против мужа реагировать как на полемику против нее лично. Тем более, что устно мы действительно с Е. В. Мареевой немало спорили. Однако не будем отвлекаться, обратим внимание на существо дела.

А существо дела состоит в том, что, как легко может проверить читатель, я вовсе не доказываю, что "трудовая деятельность - это темница". Я пишу, что только спрятавшись от света дня в какую-нибудь пещеру можно всерьез доказывать, к примеру, что гегелевская диалектика - это и есть диалектика Маркса, что разницы между ними никакой нет, только в какой-нибудь пещере можно, как С. Н. Мареев, написать книгу о Лукаче советского периода, опираясь только на его книгу 1923 года, от которой сам Лукач в советские годы отрекся, и не заметить его фундаментального философского труда - "Молодого Гегеля", написанного в духе "течения" Лифшица- Лукача 30-х годов, ну и так далее, не буду повторяться. Что это за "пещера"? У меня ясно написано - речь идет о "пещере" неомарксистской концепции "деятельности", в которой все эти чудеса не только возможны, но они - и многие другие чудеса - этой неокантианской и неомарксистской концепцией предполагаются. Такое впечатление, что Е. В. Мареева спешит предъявить тому новые доказательства. В ее статье, опубликованной не в студенческом сборнике рефератов, а в самом солидным и профессиональном философском журнале современной России, черным по белому так и написано: "лифшицианцы" настаивают на том, что трудовая деятельность - темница.

Вполне возможно, что индивидуальную трудовую деятельность С. Н. Мареева, которая породила удивительные результаты, о чем идет речь в моей статье, его жена отождествила с философской категорией "трудовая деятельность" и стала доказывать, что эта деятельность и есть "свобода". В глазах жены такая аберрация понятна и, может быть, извинительна. Но, друзья, когда в глазах двоится не только у Е. В. Мареевой (причины чего я, повторяю, готов понять), но и у А. А. Сорокина с А. Д. Майданским, то перед нами феномен, уже достойный отдельного научного изучения и разговора.

В. Арсланов. 21 июня 2010 года.

На мою электронную почту пришел ответ от Е. В. Мареевой. Думаю, не будет большого греха с моей стороны, если познакомим с этим ответом заинтересованного читателя - и с моим комментарием, который ниже. Итак, текст письма Е. В. Мареевой В. Арсланову:

Вот типичный пример "критики" по-арслановски. Из двух страниц теоретической аргументации во 2 части статьи "О расколе среди ильенковцев" ( ВФ "2010, № 2) цитируются восемь слов, вырванных из контекста. А затем на их основании " доказывают":

1) автор врет и идет на подлог;

2) автор является дурой-женой, неудачно бросившейся на защиту мужа.

Вывод: при таком теоретическом и моральном уровне оппонента спор по серьезным вопросам НЕВОЗМОЖЕН.

Жена Мареева

Комментарий: В PPS я к теоретическим сюжетам не обращался - их я излагал перед тем, как мог, подробно. И теперь у меня вопрос простой: верно или неверно я процитировал фразу из статьи Е. В. Мареевой? То есть утверждает ли она, что для лифшицианцев "трудовая деятельность" как таковая, как философская и социальная категория - темница? Если нет, то хотелось бы услышать от автора статьи, что же она хотела на самом деле сказать в процитированных мною словах ее фразы? Если да, то ... вывод сделан самой Е. В. Мареевой под пунктом номер 1) ее ответа. Что касается вывода 2), то, хотя с моей стороны и была доля иронии - сознаюсь! - но все же желания оскорбить Е. В. Марееву у меня, ей-богу, не было. Напротив, я искал уважительные причины, которые позволили Е. В. Мареевой приписывать "лифшициацам" то, чего у них нет и быть не может. Хотя уважать людей, способных на такие, в самом деле, подлоги, нельзя. Примеры этих подлогов обнаружены мною у А. Сорокина и А. Майданского, они приведены в настоящей статье. Ни у Лифшица, ни у Ильенкова ничего подобного нет и быть не может - этими полемическими приемами отмечены только их злобные враги. Так чьи же традиции мы будем продолжать, дорогая Елена Валентиновна?

В. Арсланов. 4 июля 2010 г.

После того, как Арсланов В. Г. получил разрешение от Е. В. Мареевой разместить на сайте ее письмо, пришел ее новый текст, с которым знакомим читателя:

Уважаемый Виктор Григорьевич!

Если будете выкладывать нашу перепалку на сайте, то прошу использовать ПРИВЕДЕННЫЙ НИЖЕ ВАРИАНТ. В первом варианте я допустила ошибку.

1. В предыдущих статьях о Мих.Лифшице я уже анализировала его тезис о том, что культура - всего лишь отражение природы. Той природы, которой присуще творчество в собственном смысле. Помыслить творчество без свободы нельзя. Антипод свободы - несвобода. Потому я вижу свою "ВИНУ" лишь в том, что не взяла слово "темница" в кавычки.

2. Толковать цитаты из В.Арсланова я не собираюсь. Люди это делали и получали ОДНУ И ТУ ЖЕ оплеуху - обвинение в злостном подлоге. В бесконечных обвинениях в подлогах ВМЕСТО развернутого изложения онтогносеологии я вижу доказательство - такого УЧЕНИЯ нет. Когда Вы займетесь делом, Виктор Григорьевич?

3. Единственная "цитата" из Арсланова: в 2001 году МНЕ ЛИЧНО он доказывал, что Ильенков - неокантианец. В свете этого наши отношения были на время прерваны. Сегодня он уже обвиняет в таком грехе учеников Ильенкова, а самого Ильенкова выставляет в области теории соратником Лифшица. Предполагаю, что это делается из "эстетических соображений". Какой яркий образ - учитель против своих учеников! Но чего после этих кульбитов стоит ваша принципиальность, Виктор Григорьевич?

4. За то, что себе позволил Арсланов в отношении меня, в Соединенных Штатах его бы привлекли к суду. Но у наших интеллигентов это именуется "долей иронии".

Когда Вы прекратите использовать приемы и лексику советской партийной печати, Виктор Григорьевич?

Жена Мареева

Ответ В. Арсланова:

Сильно меня взволновало новое открытие Е. В. Мареевой, даже ночью плохо спал, и к утру только понял, что меня так взволновало. Это - новый способ цитирования.

Сколько трудов затратили В. Ермилов и В. Кирпотин на искажение цитат из Лифшица и Лукача, когда писали статью "О вредных взглядах "Литературного критика", сколько времени им надо было убить, чтобы эти цитаты у "врагов народа" найти, а затем их исказить!

Е. В. Мареева предлагает радикально новое в методах научной полемики. Не надо ничего цитировать (она и не цитировала "лифшицианцев" в своей критической статье о них в "Вопросах философии"), можно привести только одну цитату, сказав - да, в трудах моего оппонента я не нашла ничего подобного, но зато он лет десять назад лично мне вот что сказал...

 Представьте, идет защита диссертации, автор доказывает, что он, например, противник ницшеанского понимания свободы (как Лифшиц - противник неокантианской и неомарксистской концепции деятельности). Встает оппонент и говорит: диссертант - противник свободы, из чего следует и так далее. Диссертант: нет, я вовсе не противник свободы (как Лифшиц и "лифшицианцы" никогда не были противниками трудовой деятельности), я ее везде защищаю, я противник ницшеанского понимания свободы (как "лифшицианцы" - противники неокантианской и неомарксистской концепции деятельности), приведите хоть одну цитату, где бы я выступал против свободы - ручаюсь, что таких цитат нет. Оппонент: и искать не буду, но вы мне сами лично десять лет назад сказали, что вы - противник свободы. Диссертант: не помню, что вам десять лет назад говорил, но, может быть, вы меня неправильно поняли, я никогда не был противником свободы, а всегда спорил с Ницше по поводу его понимания свободы. Прошу оценивать мои научные взгляды по опубликованным текстам. Оппонент: толковать цитаты из ваших трудов я не буду, а то опять скажете, что отождествлять понятия "ницшеанская концепция свободы" и " свобода как таковая", "неомарксистская концепция деятельности" и "трудовая деятельность" - это подлог. Отныне принимаются во внимание только совершенно другого типа цитаты: не опубликованные тексты (их во внимание принимать не обязательно), а только то, что обвиняемый когда-то и где-то (свидетели тоже не обязательны) в личной беседе сказал обвинителю. Обвинитель утверждает, что обвиняемый ему десять лет назад сказал, что он - против свободы, и это - решающий для нас довод, и пусть все труды обвиняемого посвящены защите свободы и полемике с ницшеанским пониманием свободы - это совершенно нас не интересует. Суд удаляется для вынесения справедливого приговора.

Но только новый ли это метод цитирования? Не назывался ли он раньше "чтением в сердцах", и ведь были великие специалисты по этому делу, которые уже не в суд, а в другое место писали, что они лично слышали от того или иного уважаемого автора. Вот и в наше время А. Майданский (из самых добрых побуждений, разумеется) написал на сайт историко-философского факультета УРАО, что у В. Арсланова, оказывается, "яйца кур режут" - и эту куриную диалектику, вызывающую только смех, В.Арсланов называет "диалектической логикой". А цитаты? Да кого они сегодня интересуют?

Уже без всякой иронии, серьезно. Е. В. Мареева открыла для себя новый метод цитирования, но я вовсе не хочу сказать, что она способна на сознательный подлог. Она, очевидно, на самом деле помнит то, что я лет девять тому назад на самом деле сказал об Ильенкове. Только, может быть, она меня не правильно поняла? Ведь и сегодня, и семь лет назад я (в опубликованной рецензии на учебник Мареевых "История философии") писал, что называть Ильенкова, как это делают авторы учебника, неомарксистом - нельзя, не справедливо. Другое дело, что у этого выдающегося современного марксиста есть неосторожные формулировки, которые, как пытался объяснить ему Лифшиц, могут привести к той самой "гегельянизирующей богдановщине", против которой Ильенков написал свою последнюю страстную и искреннюю книгу. И тогда может произойти личная драма мыслителя: сеял одно - взросло совсем другое.

"Я вижу свою "ВИНУ" лишь в том, что не взяла слово "темница" в кавычки" - пишет Е. Мареева по поводу своей фразы, из-за которой весь сыр-бор. Нет, не соглашусь, Елена Валентиновна, ничего не изменится от того, что Вы слово "темница" возьмете в кавычки. Только при одном случае ваша, как Вы пишите, "вина" с Вас будет снята: если вы поправитесь - лифшицианцы не отрицают роль трудовой деятельности как таковой, они полемизируют с неокантианской и неомарксистской концепцией "деятельности". А вот в этом случае кавычки будут уместны.

Но не хочет Е. В. Мареева признать, что "неокантианская концепция деятельности" и "трудовая деятельность" это далеко не одно и то же. Не хочет и все, зато я в ответ на свой единственный вопрос получил много сведений, но уже о себе самом: приемы и лексика у меня - из советской партийной печати, морально и теоретически я несостоятелен, и вообще таких людей, В. Арсланов, в США привлекают к суду. И что у Лифшица никакой "онтогносеологии" нет, все разговоры о ней (и не только разговоры, книги, которых вышло уже, по крайней мере, три - четыре, в том числе под грифом Института философии РАН) - чистый миф, выдумка В. Арсланова.

Кстати, уже не для Е. В. Мареевой, а для читателя, для наших будущих семинаров, вопрос: Если духовная культура человека - отражение объективной реальности (то есть природы и человека, без которого природа не полна, согласно Герцену и Лифшицу), существующей вне человеческого сознания, то следует ли из этого, что трудовая деятельность человека - темница, а не дорога в бесконечный объективный мир? Думаю, что нет,ибо ни Дидро, ни Ленин, для которых человеческое сознание есть отражение объективной реальности, никогда не были противниками трудовой деятельности, напротив, они были горячими энтузиастами творческого труда и свободы. И не будем смешивать духовный труд, духовную культуру - с материальной трудовой деятельностью человека. В принципиальном различении этих двух видов человеческой деятельности - открытие Маркса,как неустанно разъяснял эту азбуку младомарксистам Лифшиц.  С идеями Лифшица по поводу первостепенного значения трудовой деятельности людей для духовной культуры - и наоборот,влияния духовной деятельности на реальную жизнь людей (в исследовании чего и состоит онтогносеология) - будем знакомиться на следующих семинарах, ближайший из которых - в сентябре.

В. Арсланов. 5 июля 2010 г. *******************

[1]      См.: Фейербах Л. История философии, т. 1. М.: Мысль, 1967, с. 383.

[2]      Мареев С. Н. Две традиции интерпретации Cпинозы в советской философии (цитата по электронному варианту статьи, любезно, для ознакомления и товарищеской критики, присланной мне С. Н. Мареевым)

[3]      Фейербах Л. Соч. цит., с. 401.

[4]      Там же, с. 401 – 402.

[5]      Плеханов Г. В. Сочинения. Т. VII. М. – Петроград., 1923, с. 37 – 38.

[6]      Там же, с. 38.

[7]      Лифшиц Мих. В мире эстетики. М., 1985, сс. 142, 146, 166.

[8]      «Диалектика есть учение о том, как могут быть и как бывают (как становятся) тождественными противоположности, - при каких условиях они бывают тождественны, превращаясь друг в друга…» // Ленин В. И. Соч. т. 29, с. 98.

[9]      Мареев С. Н. Две традиции интерпретации Cпинозы в советской философии

[10]    Шеллинг Ф. В. Система трансцендентального идеализма. М., 1936, с. 130.

[11]    Природа движется к себе в человеке и без человеческого разума она не полна, это верно, но только потому, что конечный человек углубляется в природу, способен двигаться к постижению и усвоению бесконечной и неисчерпаемой для него природы. Конечный человек отражает в своем мышлении бесконечную материю, а не природа отражает мышление человека. В гносеологическом смысле природа остается для человека первичной.

[12]    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, с. 143.

[13]    Мареев С. Н. Две традиции интерпретации Cпинозы в советской философии

[14]    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, с.. 153.

[15]    Там же, с. 143.

[16]    Там же.

[17]    Шеллинг Ф. В. Система трансцендентального идеализма. с. 94.

[18]    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, с. 30-31.

[19]    Там же, с. 156.

[20]    См. Мареев С. Н, Мареева Е. В. История философии (общий курс). М., 2003. с. 548.

[21]    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, с. 156.. На мой вопрос, существует ли природа вне деятельности, С. Н. Мареев, подумав, ответил: «Я склонен думать, что да, существует». Не напутал ли я что-нибудь, был ли такой разговор, и точно ли я воспроизвел ответ, Сергей Николаевич?

[22]    Майданский А. Д. О мыслящих вещах и жареных квадратах.

[23]    Там же.

[24]    Там же.

[25]    Там же.

[26]    Там же.

[27]    Там же, с. 328.

[28]    Лифшиц Мих. Pro domo sua. // Новое литературное обозрение. № 88 (6, 2007), с. 84.

[29]    Плеханов Г. В. Соч. цит. с. 58.

[30]    Там же.

[31]    Лифшиц Мих. Диалог с Э. Ильенковым. М., 2003, с. 174.

[32]    Мареев С. Н. Э.В. Ильенков и советская философия (Доклад на Х Ильенковских чтениях 24-25 апреля 2008 г.)

[33]    «Спиноза говорит, что душа действует по определенным законам и является как бы духовным автоматом», отмечает Л. Фейербах // Фейербах Л. Соч. цит., с. 383.

[34]    Декарт Р. Избранные произведения, М., 1950, с. 610.

[35]    «…душа имеет свое местонахождение преимущественно в маленькой железе…».// Там же, с. 612.

[36]    Там же, с. 700.

[37]    Там же, с. 668.

[38]    Фейербах Л., Соч. цит., с. 248.

[39]    Ильенков Э. В. Диалектическая логика. М., 1974, с. 37.

[40]    Замечание Лифшица на указанной выше страницы книги Ильенкова: «У Спинозы то мышление: а) атрибут всей материи (туманно, но понятно), б) модусы мышления «отстают»».

[41]    Спиноза, Этика. // Спиноза Б. Сочинения. Т. 1. С. – Петерб., 2006, с. 308.

[42]    Майданский А. Д. Декарт и Спиноза о природе души:

       «мыслящая субстанция» или «идея тела»? (цитата по тексту статьи из Интернета)

[43]    Там же.

[44]    Маркс К. Нищета философии // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. изд. второе. Т. 4., с. 131.

[45]    Майданский А. Д. Человек – «мыслящее тело» или «ансамбль общественных отношений»? // Ильенковские чтения. М.: 2008, с. 81.

[46]    Плеханов Г. В. соч. цит., с. 38- 39.

[47]    Природа человека, его разума причастна к Богу, полагает Спиноза, но все же он не отождествляет бесконечную природу с конечным человеком. «…Его противники уже при жизни ставили ему в вину, что он смешивает бога с природой. Они были правы, но точно так же прав Спиноза, когда он ставил в вину своим противникам, что они смешивали бога с человеком»// Фейербах Л., Соч. цит. с. 402.

[48]    повторяю, что материя – не выражение законов природы, тогда как человеческое мышление – да, выражение этих законов, нельзя подменять одно другим, материю отождествлять с человеческим мышлением.

[49]    Спиноза, Этика. // Спиноза Б. Сочинения. Т. 1. С. – Петерб., 2006, с. 277.

[50]    Там же, с. 276.

[51]    Там же, с. 277..

[52]    Там же.

[53]    Там же, с. 282.

[54]    Замечание Мих. Лифшица на книге Ф. Бэкона // Бэкон Ф. Сочинения в двух томах, т. 1., М., 1977.

[55]    Плеханов Г. В. Соч. цит., с. 48.

[56]    Там же, с. 48-49.

[57]    Спиноза, Этика. // Спиноза Б. Сочинения. Т. 1. С. – Петерб., 2006, с. 321.

[58]    Там же, с. 314.

[59]    Там же.

[60]    Там же, с. 310.

[61]    Там же, с. 327.

[62]    Там же, с. 298.

[63]    Там же. с. 326.

[64]    Лифшиц Мих. Что такое классика? Онтогносеология. Смысл мира. «Истинная середина». М., 203, с. 424.

[65]    Мареев С. Н. Из истории советской философии: Лукач – Выготский – Ильенков. М.: 2008.

[66]    Лукач Г. История и классовое сознание. М., 2003, с. 95.

[67]    Там же, с. 94.

[68]    В своей объемистой книге «Из истории советской философии. Лукач-Выготский-Ильенков» (М.: 2008) С. Н. Мареев обошел стороной философское творчество Лукача в СССР, умолчал о глубоких изменениях его философской позиции, произошедшем в 30-е годы, о большем количестве работ Лукача, написанных в СССР и прославивших его на Западе в 50-60-е годы ХХ века.. Речь в этой книги, как и в докладе на Ильенковских чтениях, идет исключительно о досоветскомпериоде творчества Лукача, исключительно об одной его книге - «История и классовое сознания».

[69]    Там же, с. 95.

[70]    Имеется в виду большое предисловие С. Н. Земляного к переведенной им на русский язык книге Лукача «История и классовое сознание», где Земляной поминает добрым словом в связи с книгой Лукача многих советских философов, включая Мамардашвили, но о Лифшице – ни слова.

[71]    См. Мареев С. Н. Э.В. Ильенков и советская философия (Доклад на Х Ильенковских чтениях 24-25 апреля 2008 г.)

[72]    Запись Мих. Лифшица на полях книги: Робинсон Л. Метафизика Спинозы. СПБ., 1913, с. 70.

[73]    Лифшиц Мих. Диалог с Э. Ильенковым, с. 185.

[74]    Там же, с. 199.

[75]    Там же, с. 196.

[76]    Слова Гоголя из «Страшной мести», которые Б. Пастернак взял эпиграфом к одному из своих стихотворений об Октябрьской революции.

[77]    Лифшиц Мих. Архивная запись «Бытие и сознание»

[78]    Мальбранш Н. Беседы о метафизике// Антология мировой философии, т. 2, с. 448.

[79]    Там же.

[80]    Спиноза, Соч., т. 1, с. 333.

[81]    Аристотель. О душе. // Аристотель. Соч. в четырех томах. т. 1. М., 1975.

[82]    Там же.

[83]    Лифшиц Мих. Архивная запись «Бытие и сознание»

[84]    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, с. 157.

[85] Эта и все другие цитаты из Г. В. Лобастова приводятся по его докладу «Диалектика как деятельная способность (Доклад на «Ильенковских чтениях-2008)»

[86]    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, с. 66.

[87]    Лобастов Г. В. «Диалектика как деятельная способность

       (Доклад на «Ильенковских чтениях-2008)»

[88]    Цитируем А. Майданского снова, ибо его логика заслуживает внимания: «Материя и мышление – это две абсолютно равноправные формы выражения (два «атрибута») вечных и неизменных законов Природы. Ни одна из них не является причиной другой, не является первичной по отношению к другой, как думали философы материалистических и идеалистических школ»

[89]    Плеханов Г. В. Соч., т. VI, с. 87.

[90]    В связи с упразднением историко-философского факультета РАО, а заодно и кафедры философии и культурологии - уже не являюсь заведующим этой кафедрой (примечание В. Арсланова 21 июня 2010 г.)

[91]    К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. изд. второе, т. 2, с. 38.

[92]    К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. изд. второе, т. 2, с. 39

[93]    Die Heilige Familie. Kap. IV.

[94]    Там же, с. 38.

[95]    Кому интересно более обстоятельно ознакомиться с феноменологией и философией этого очень живучего «оно» - см. Мих. Лифшиц, Либерализм и демократия. М., 2007, с. 177 и далее.

[96]    Ленин В. И. Соч. т. 45, с. 391.

[97]  Петя Лютиков – «творческий марксист» образца 1937 года, персонаж литературной пародии, который характеризует сам себя следующим образом: «Я хороший, я ничего никому не сделал и мне хочется к вам. Вы мне очень нравитесь. Я очень люблю хвалить и быть боевым критическим соратником. В случае чего, я могу своего соратника с болью и страстью продать. Это делается мною с творческим эффектом. А что обо мне говорят – так вы не слушайте.»

           См. пародии журнала «Литературный критик» - «Без догмата» // Альтернативы, 2008, № 3, с. 159.

[98]    Кого здесь цитирует А. Сорокин, заковычивая эти слова? В моих текстах нет такого выражения, это не моя лексика – В. А.

[99]    Текст А. Сорокина «Замечания на Пленарные доклады» // Ильенковские чтения. Ильенков и диалектическая традиция в философии. М.: 2008, с. 190.

[100] Литературный критик, 1940, №2, с.57.

[101]   Текст А. Сорокина // Ильенковские чтения. Ильенков и диалектическая традиция в философии. М.: 2008, с. 190- 191..

[102]   См. мой текст: «Что понимал Э. В. Ильенков и чего не поняли его ученики-неомарксисты («творческие марксисты»)? // Ильенковские чтения. Ильенков и диалектическая традиция в философии. М.: 2008, с. 24..

[103]   Текст А. Сорокина //Ильенковские чтения. Ильенков и диалектическая традиция в философии. М.: 2008, с. 188.

[104]   Текст А. Сорокина //Ильенковские чтения. Ильенков и диалектическая традиция в философии. М.: 2008, с.190.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии