Основные этапы развития российской организованной преступности

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 16Следующая ⇒

В конце 1950-х годов, как уже упоминалось, в связи с частичной либерализацией экономической политики, стали появляться частновладельческие предприятия под видом фабрик и артелей, которые способствовали появлению и развитию сообщества «цеховиков», частных предпринимателей. «Цеховики» сразу же вступили в конфликт с законом — налаживание производства в условиях воинствующего социализма неизменно приводило к этому.

Параллельно с «цеховиками» появились «жуки», которые контролировали определенную территорию и всех действующих на ней цеховиков с помощью угроз и шантажа. Иногда сами «жуки» становились дельцами «теневой экономики», тем самым сращивая «цеховиков» и криминальное сообщество. Правда, практически все «жуки» находились под плотным наблюдением КГБ СССР. Тем не менее, в результате взаимодействия «жуков» и «цеховиков» к 1960-м годам в Москве работал налаженный «черный рынок» валюты, золота и драгоценностей.

При Никите Хрущеве, с началом скопления в руках «блатных» значительных капиталов, у них появилась возможность содержать окружение, телохранителей, собственную разведку и т.п. В итоге у криминального сообщества стали появляться связи во властных структурах. Эти связи налаживались или путем подкупа чиновников, или путем сбора компрометирующих сведений на того или иного деятеля. Интересно, что на подкуп чиновников уходило, по данным НИИ прокуратуры, две трети прибылей с преступного ремесла[12]. Таким образом, создавалась система коррупции. Кстати, этот процесс впервые был зафиксирован в Узбекистане в 1967-1968 годах и, по данным экспертов, развратил практически всю верхушку КПСС.

Все эти тенденции не могли не вызвать репрессий со стороны правоохранительных органов, воспитанных на сталинских понятиях правопорядка. Тем более что к началу 1970-х годов, как уже упоминалось, начало активизироваться воровское сообщество. Вновь появившиеся воры по большей части уже не были теми самыми «законниками», которые сидели в сталинских лагерях. Это было уже другое поколение, также, однако, именовавшее себя «ворами в законе».

Легендарный «вор в законе» Анатолий Павлович Черкасов (Черкас), награжденный в годы войны двумя орденами Славы за мужество и храбрость, разработал новую концепцию воровского сообщества. Коротко суть концепции сводилась к тому, что надо воровать у тех, кто не заявит, кто не в ладах с законом; воровать надо с умом, не доводя «клиента» до отчаянного положения; необходимо иметь «крышу» в лице представителя правоохранительных органов или высокопоставленного чиновника. Собственно, это и был пресловутый «воровской кодекс», за которым журналисты охотятся до сих пор.

Во время сходки в Киеве (ранее известная сходка — настоящий «воровской съезд» — прошла в Краснодаре в 1957 году) воры смягчили «кодекс законов», отменив «ломку» — обязательную регулярную отсидку, и разрешили контакты с сотрудниками милиции. Например, было разрешено давать подписку о невыезде, о неразглашении и т.п. Именно тогда, в 70-х годах, на смену «идейным» ворам пришло молодое поколение, на которое ужесточение режима содержания в заключении действовало прямо противоположно ожидаемому. Среди этих молодых воров были: Монгол, Япончик, Угрюмый, Махо, Балда, Рафик Сво, Дато Ташкентский и другие. «Молодежь», как всегда, отличалась от «стариков» радикальностью и стремлением к новым формам деятельности.

В это время наиболее известным криминальным лидером был Геннадий Корьков (Монгол), бывший строитель. Его группировка была сформирована в 1969 году в Москве из тридцати человек (из них семь — женщины) и специализировалась на новом для того времени промысле — вымогательстве (позднее в обращении появилось звучное слово «рэкет»). В состав группы входил также известный ныне Вячеслав Иваньков (Япончик), прозванный позже «дедушкой русского рэкета», а также, по некоторым данным, не менее известный Отари Квантришвили (Шерхан). Основными «клиентами» группы стали «теневики»: наркодельцы, директора шашлычных, кафе, пивных баров и др. Достаточно быстро, в 1971 году, банда была разгромлена. Корьков после отсидки жил тихо и благополучно умер в одной из элитных больниц Москвы 14 октября 1994 года.

Группа упомянутого Черкасова (Черкас) действовала практически одновременно с бандой Монгола и базировалась в Краснопресненском районе Москвы, где была оборудована даже своя пыточная комната. Эта группа также была довольно быстро ликвидирована правоохранительными органами.

К 1980-м годам противостояние представителей «теневой» экономики и криминального сообщества стало настолько ожесто-

ченным, что в 1979 году в Кисловодске на сходке с участием представителей «цеховиков» было решено ограничить поборы 10% от дохода. «Цеховики» отдавали эти деньги рэкетирам фактически в обмен за охрану и защиту. При этом рэкетиры вызвались даже принимать участие в реализации продукции и налаживании контактов с представителями государственной власти. Таким образом, криминальное сообщество связало «теневиков» и чиновников, образовав «крышу». «Крышевание» было уже определенной вехой в развитии преступного мира.

После 1979 года в уголовном мире началась «перестройка», во главе которой вновь, как уже упоминалось, встали «воры в законе». Суть ее была в том, чтобы приспособить преступный мир к новым условиям. В этот период МВД вновь взялось за «перевоспитание» воров, заставляя их давать подписки об отказе от своих убеждений и т.п. Инициатором этого процесса стал генерал МВД Василий Сныцерев, возглавивший в 1980 году исправительно-трудовую колонию (ИТК) в Соликамске Пермской области. В уголовном мире эта ИТК была прозвана «Белый Лебедь», а сам генерал получил прозвище Архитектор.

Испытывая давление со стороны органов, вместе с провозглашением перестройки и социально-экономического ускорения в стране, криминальное сообщество стало меняться. Если раньше воры и бандиты обитали на «малинах», секретных квартирах и т.п., то теперь штаб-квартирой (офисами) преступных групп стали кафе и рестораны. Криминальные лидеры старались меньше нарушать закон лично и получили доступ к дорогим и квалифицированным адвокатам. В общем, произошел переход на новую ступень профессионализма в организованной преступной среде.

Процветанию рэкета как вида организованного вымогательства помогала его относительная безопасность, даже МВД считало его второстепенным видом преступной деятельности, так как он был направлен на тех, кто был нечист перед законом. Лишь с 1986 года, по словам Владимира Рушайло[13], МВД начало заниматься рэкетом как отдельным видом преступления. В том году было зарегистрировано всего четыре случая вымогательства; ранее это преступление квалифицировалось как простой бандитизм, а не как проявление организованной преступности.

Именно на основе доходов от рэкета, как уже упоминалось, вырос новый социальный слой уголовного мира — бандиты новой формации. Если вначале это были мелкие, хоть и организованные уголовники, то вскоре по влиянию они стали соперничать с «во-

рами в законе», приобрели респектабельный вид и лоск. Тогда же ситуация в криминальном сообществе изменилась: старая воровская элита уже не могла обеспечить себе необходимую информацию для руководства. Параллельно в группировках происходило выдвижение новых лидеров из новой мощной категории бандитских «авторитетов».

Тогда же, с 1985-1987 годов, партийная номенклатура начала планомерно возглавлять реформируемую экономику, в результате чего, переквалифицировавшись в государственных чиновников или предпринимателей, стала, действительно, самой богатой прослойкой нового российского общества. В 1985-1993 годах произошел своеобразный обмен власти на собственность: бывшие партработники встали у рычагов распределения сырьевых ресурсов, добывали, пользуясь старыми связями, лицензии на экспорт, разрешения на торговлю государственными фондами на биржах и т.п., получали громадные беспроцентные кредиты. В результате, к 1991 году из страны был вывезен или продан практически весь «золотой запас», что позволило политикам при обсуждении итогов реформ Е. Гайдара констатировать сложившееся положение так: «Все уже украли до нас».

Во второй половине 80-х годов партийно-советские коррумпированные круги уже тесно сотрудничали с криминальным сообществом. В этот период, например, часто заключались выгодные контракты на поставку товаров (большей частью — продовольствия), а также стратегического сырья, проводились экспроприации неохраняемого подвижного железнодорожного состава и др. Это принесло новые сверхприбыли преступному миру, что, в свою очередь, спровоцировало оживление деятельности криминального сообщества, которое отличалось высоким уровнем «уголовного профессионализма» и было прекрасно оснащено технически.

В мае 1988 года девятая сессия Верховного Совета СССР приняла Закон «О кооперации», и страна превратилась в огромный денежно-вещевой рынок. С этого момента началось действительно стихийное мощное накопление криминального капитала, «отмывание» его и инвестирование в легальный бизнес. Огромные государственные средства перекачивались в кооперативный (частный) сектор, началось «великое разграбление страны». Таковы были первые шаги становления феномена «новых русских». Это была новая социальная прослойка, символизирующая «русскую мечту» — сверхбыстрое обогащение за счет несовершенства законодательства и ослабления государственного контроля. «Но-

вые русские», как правило, практически всегда становились объектом криминального воздействия.

Одновременно начался и иной интересный процесс — инвестиции в легальную экономику со стороны криминальных лидеров. По оперативным данным[14], «воры в законе» и другие лидеры преступного мира в период 1988-1990 годов вложили в кооператоров 20% своих денежных средств.

Чтобы оценить масштабы деятельности российской организованной преступности в этот период, достаточно привести некоторые статистические данные. Например, с 1985 по 1988 год в России правоохранительными органами было выявлено около 3 тысяч группировок с признаками организованности, в Москве к 1988 году насчитывалось около десятка крупных группировок, и практически все они конкурировали друг с другом до той поры, пока не возникла потребность в координировании деятельности группировок.

С одной стороны, роль координаторов брали на себя «воры в законе». С другой — группировки сами пытались договориться друг с другом. Так, летом 1988 года в Дагомысе прошла организационная сходка представителей долгопрудненской и люберецкой группировок Москвы. Стороны договаривались о переделе сфер влияния в столице. Интересно, что приглашенные на встречу чеченцы ехать на сходку отказались, так как считали, что Москва и так принадлежит им. К концу 1988 года все кооператоры Москвы были обложены «черными» налогами со стороны долгопрудненской, люберецкой, солнцевской и балашихинской групп. Чеченцы были на время оттеснены, однако именно это подвигло их создать объединенную боевую организацию.

В апреле 1989 года вышли в свет «Правила перевоза и продажи для вывоза за границу иностранной валюты за счет личных средств граждан». Так было положено начало перекачке капитала группировок за рубеж. С этого момента наших «новых русских» увидели за границей и одновременно начался валовый «экспорт» российской преступности в Европу и Америку. Уже в 1989 году на международной сходке представителей криминального мира в Варшаве присутствовали и российские представители.

В 1989 году, в связи с выходом «Правил», появился новый вид торговца — «челнок». Так назывался человек, выполнявший челночные рейсы с товаром через границу. Основными странами-поставщиками товара в СССР стали Китай, Вьетнам, Турция,

Польша и Кипр. Позже, с развитием этого вида торговли, товары стали возить из Германии и Италии, хотя это оказалось менее выгодным делом из-за оптовой дороговизны качественных европейских рынков. Челноки попадали под контроль со стороны группировок и стали еще одним источником обогащения криминального мира.

С этого же времени в Финляндии, Швеции и других европейских и ближневосточных странах появились, организованно и стихийно, российские проститутки, которых контролировали их соотечественники (см. ниже). Первое время этим бизнесом занимались, в основном, кавказцы. С 1990-х годов, наряду с продажей алкоголя и наркобизнесом, криминальное сообщество втянулось в нефтяной, алюминиевый и оружейный бизнес, а также в политику.

Знаменательно, что в 1989 году министр внутренних дел Вадим Бакатин наконец официально признал существование в государстве «преступных структур, фундаментом которых является финансовый потенциал теневой экономики, а «крышей» — коррумпированные сотрудники, прежде всего из правоохранительной системы, а также перерожденцы из партийного, советского, государственного аппаратов...»[15]. Власти наконец признали, что в России существует организованная преступность.

Итак, к 90-м годам в России преступность прошла все этапы становления и приобрела признаки организованной, то есть специализированной, структурированной, связанной с легальным бизнесом и представителями власти. Кроме того, она была признана де-юре на государственном уровне.

Позже РОП пережила бурное развитие. На каждом его этапе она проходила своеобразную «специализацию», то есть осваивала определенный вид деятельности для перехода на новый уровень.

Первый этап — «первоначальное накопление», организация рэкета и осваивание финансовой системы, создание собственной системы коммерческих банков и компаний; активное строительство «финансовых пирамид».

Условно датируем этот этап 1990-1995 годами, причем 1993-1994 годы — время бурного развития этого «первоначального накопления» с помощью «финансовых пирамид». Некоторые исследователи даже выделяют его как отдельный этап развития РОП, однако это не совсем верно: только после 1994-1995 годов российская организованная преступность начала массовый отход в легальный бизнес, а чисто криминальные лидеры стали переквалифицироваться в респектабельных бизнесменов.

Второй этап — настройка финансовой системы и получение прибыли в результате экономического развития (развала) России: операции с ценными бумагами, в том числе и с ГКО — ОФЗ; строительство реструктурированных «финансовых пирамид», иногда в виде паевых инвестиционных фондов; осваивание вексельного рынка; также активная работа с сырьевым (нефть, газ, металл, минералы) рынком России. Оборот вексельных и иных ценных бумаг стал способом ухода от налогов и заменил собой оборот «живых» денег.

Этот этап можно условно датировать 1995-1997 годами; это — время расцвета РОП в ее общераспространенном понимании, время «громких имен» и «больших дел», а также практически полной безнаказанности криминальных лидеров.

На третьем этапе РОП пережила аресты и осуждения многих своих лидеров (Иваньков, Михайлов, Ониани и другие), а также августовский банковский кризис 1998 года. Сбросив ГКО — ОФЗ и переведя конвертированные средства за рубеж, РОП начала перегруппировку для осваивания нового пространства.

Этот этап начался в 1997 году и продолжался до конца 1999 года, до ухода с поста Президента РФ Бориса Ельцина. Тогда основное внимание РОП было обращено на уже осваиваемые группировками производственные мощности и продолжение разработки сырьевых запасов России. В указанный период появились данные о том, что 40% экономики России находится «в тени», а это составляет, по данным экспертов[16], около 20 млрд. долларов.

На четвертом этапе произошла легализация криминальных капиталов и криминальных лидеров. Процесс принял массовый характер (теперь уже 50% российской экономики — в «тени») не только под влиянием международных санкций, инициированных США, но и в связи с изменившейся внутрироссийской политической конъюнктурой. Приход к власти Владимира Путина и попытки спецслужб восстановить былую мощь привели криминальных лидеров к мысли, что гораздо безопаснее, проживая за рубежом, иметь легальный бизнес в России. Высокий уровень технологий и наличие свободных средств дали возможность легализоваться и добиться влияния многим «авторитетам»: Владимиру Кумарину — в Петербурге, Сергею Михайлову — в Москве, Анатолию Быкову — в Красноярске и т.п.

Начало этого этапа условно датируется 1999-2000 годами (процесс, конечно, протекал и раньше, однако массовым стал только в 1999 году), и он продолжается до сих пор.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров