Объемы неформальной экономики, % ВВП

↑

Стр 1 из 16Следующая ⇒

Мухин, А.А.

Российская организованная преступность и власть. История взаимоотношений / А.А. Мухин; Центр политической информации. — М.: ЦПИ, 2003. — 384 с.

ББК 66.3

М92

ISBN 5-93866-011-4

Существование организованной преступности в советском государстве отрицалось его руководством. Тема относилась к разряду «закрытых», и потому никаких серьезных исследований по истории организованной преступности не проводилось. Более того, можно по пальцам пересчитать не только исследователей, но и журналистов, которые со знанием дела брались освещать эту проблематику.

Тема, в общем, считается «запретной», вернее, «опасной» и сейчас. Правда, в 1996-1998 годах прилавки книжных магазинов заполонила продукция некоторых журналистов, популяризовавших криминальный жанр. В книгах «Бандитский Петербург», «Бандитская Россия» и т.п. смаковались жестокость, насилие, кровавые сцены и живописались портреты крупных криминалных лидеров. В результате за мишурой скрывалась истинная сущность персоналий и структур, а криминальное ремесло романтизировалось... Психологический эффект от подобной литературы, конечно, негативен.

Предлагаемое издание не претендует на всеохватность. Цель его состоит в том, чтобы описать механизмы криминальной деятельности российской организованной преступности, дать ее срез на определенный момент времени, выявить связь с властными структурами в прошлом и настоящем, а также определить перспективы ее развития.

ISBN 5-93866-011-4

© А.А. Мухин, 2003

© Центр политической информации, 2003

Введение

По утверждению Рейнальдо Переса Ловелле, научного руководителя Московского центра психологической помощи при Академии гуманитарных исследований, в каждой стране после общественных потрясений и смены социальной системы через 15-20 лет происходит фантастический всплеск преступной активности. Если верить этому утверждению, то такой всплеск в России должен случиться в 2000-2005 гг., если считать «общественным потрясением» начало перестройки (1985-1987 гг.), а «сменой социальной системы» — развал СССР (1991-1992 гг.).

«Фантастического всплеска» преступности не произошло, хотя, действительно, некоторый период имел место быстрый рост преступности и наблюдалась криминализация общества сразу же после общественно-политических катаклизмов, фактически разрушивших систему правоохранительных органов. Бурное развитие криминала и явлений, его сопровождавших в этот период, «сделало бы честь» городу Нью-Йорку, который традиционно считается эталоном «развитой организованной преступности». Вместе с тем, не следует путать резкое повышение уровня информации о проявлениях преступности и реальное увеличение ее уровня.

Правовое сознание населения России эволюционировало с течением времени весьма незначительно. В основе этого сознания доминировал принцип противопоставления себя государству как «машине насилия». Поэтому население России перманентно обкрадывает свое государство, считая это доблестью. Государство же, в свою очередь, пытается стеснить жизнь населения всеми возможными и известными ему способами. В ходе этой «войны» государства с населением неизменным арбитром (буфером) между ними выступает криминальное сообщество, которое берет на себя помимо «работы по профилю» миротворческие функции или решает те проблемы населения, которые государство не может или не хочет решить. В результате складывается ситуация, когда криминалитет начинает срастаться с государственными структурами (коррупция) и определенными слоями населения, которые, в свою очередь, составляют резерв организованных преступных групп (ОПГ).

Неизбежно происходит процесс легализации деятельности криминальных лидеров по примеру сицилийской мафии. Тем более что «рынок труда» (или, если угодно, «электоральное поле») для организованной преступности (ОП) в России с начала 1990-х

огромен. Так, по данным Генеральной прокуратуры РФ в 1990-х годах более 1,5 млн. молодых людей нигде не учились и не работали, к уголовной ответственности были привлечены также 1,5 млн. человек, в местах заключения находился 1 млн. граждан РФ, то есть каждый 150-й («Независимая газета», 19 февраля 1997 г.).

Понятие «теневая экономика» появилось в СССР в конце 60-х — начале 70-х годов вслед за новой разрешительной политикой советских властей. В этот период тоталитарная экономика допустила на экономическое поле частную инициативу. Одновременно государство утратило часть контроля над частным сектором, и этот пробел постепенно восполнили силы криминального сообщества. В 1979 году на сходке воров в законе «цеховики» (нелегальные частные предприниматели) вступили в соглашение с криминалитетом и обязались регламентировать выплаты в криминальную кассу — «общак» — около 10% своих доходов. Этот акт положил начало организованной криминализации определенного сектора экономики, вернее, вывод ее в «тень». Мощная структура КГБ СССР, безусловно, не могла остаться в стороне от этих процессов и старалась контролировать их.

С 1960-х годов, в зависимости от состояния и стабильности власти, контроль над «теневым» сектором экономики ослабевал или усиливался. С провозглашением гласности и смягчением политического режима с середины 1980-х, а особенно в начале 1990-х, «теневой» сектор экономики расширился и с тех пор только увеличивался по причине несовершенного экономического законодательства, достигнув, по словам одного из российских руководителей, на определенном этапе 40%.

Австралия

Австрия

Бельгия

22,5

Канада

16,2

Дания

18,3

Финляндия

18,9

Франция

14,9

Германия

14,9

Великобритания

13,0

Греция

29,0

Ирландия

16,2

Италия

27,3

Япония

11,1

Нидерланды

13,5

Новая Зеландия

11,9

Норвегия

12,6

Португалия

23,1

Испания

23,1

Швеция

19,9

Швейцария

8,1

США

8,9

В среднем:

16,8

Республики бывшего СССР:

Азербайджан

59,3

Белоруссия

19,1

Эстония

18,5

Грузия

63,0

Казахстан

34,2

Латвия

34,8

Литва

25,2

Молдавия

37,7

Россия

41,0

Украина

47,3

Узбекистан

8,0

В среднем:

35,3

Страны бывшего «социалистического лагеря»:

Болгария

32,7

Хорватия

28,5

Чехия

14,5

Венгрия

28,4

Польша

13,9

Румыния

18,3

Словакия

10,2

В среднем:

20,9

* «Аргументы и Факты», № 17, апрель 2001 г.

На март 2002 года в «теневой экономике» России было задействовано 8,18 млн. россиян[1]. Конечно, эти данные не учитывают совместителей, которые не желают платить налоги в полном объеме, и других «пойманных» налоговой полицией и иными правоохранительными органами деятелей. Их усилиями за последнее десятилетие из страны исчезло 300 млрд. долларов США, хотя что-то, конечно, вернулось. Однако основные средства были вложены в недвижимость, в компании и сохранены на счетах в экономически либеральных странах.

Процесс приватизации объектов экономики в 1992-1995 гг. подпустил к ним криминальных лидеров, которые получили возможность вкладывать «грязные» деньги в полулегальный или легальный бизнес и, таким образом, распространять свой контроль на все большее количество секторов экономики. В результате к 1998 году часть криминальных лидеров (например, Анатолий Быков в Красноярском крае) получила прямой доступ не только к коммерческим объектам, но и к власти, в частности, к законодательным властным структурам (Быков, к примеру, стал обладателем депутатского мандата краевого законодательного собрания). Так или иначе, к концу 1990-х годов российская организованная преступность контролировала значительный сектор российской экономики — как уже упоминалось, около 40-45% — и все активней вмешивалась в процесс государственного управления. Ее представители были избраны в состав Государственной думы и т.п.

В 2002 году, по данным Социологического центра Российской академии госслужбы Президента РФ[2], «теневой сектор» вырос до 50% ВВП. Для сравнения: в Европе он составляет, по некоторым оценкам, 5-10%. Причем интересно, что в России «серый» бизнес от «белого», то есть легального, практически неотделим. Что делать, если, судя по официальным данным, в РФ трудятся 70 млн. человек, а пенсионный учет ведется только на 30 млн. человек? По оценкам экспертов, комфортнее всего «серые» схемы бизнеса ощущают себя в пищевой, торговой отраслях и в сфере услуг. В результате около 30% расчетов ведется «мимо кассы». Причем специалисты говорят, что ликвидация этого «теневого» сектора сделает жизнь простых россиян невыносимой.

В идеологической и информационной сферах криминализация экономики привела к широкому распространению «блатной» культуры и умонастроений, к моде на золотые цепи, «блатные» песни (появилось даже специализированное радио «Шансон») и пр. Криминальные лидеры стали реальными героями информационных репортажей и даже приобрели популярность в качестве актеров «мыльных опер», вроде затянутого в Женеве следствия по делу Сергея Михайлова, по российским данным, одного из лидеров солнцевской группировки. Швейцарская Фемида оправдала Михайлова, и он даже отсудил у местной прокуратуры 530 тысяч долларов США из-за «упущенной выгоды» (на территории Европы Михайлов действовал как легальный бизнесмен).

В 1990-х годах стали частыми, как уже упоминалось, факты избрания депутатами различного уровня деятелей, в той или иной мере связанных с криминалом (например, депутат Государственной думы нескольких созывов Сергей Шашурин), вхождение криминальных лидеров в состав руководства крупных коммерческих или промышленных объектов (например, все тот же Анатолий Быков) или активная общественная благотворительная деятельность (например, спортсмен Отари Квантришвили). Таким образом, политической целью криминального слоя российского общества стал приход к власти криминального лидера, который сможет отстоять интересы криминального сообщества, или такого вождя, который сможет договориться с криминальным сообществом.

*  *  *

Объектом данного исследования является организованный преступный мир России и российская организованная преступность как социальное, экономическое и политическое явление.

Преступное общество имеет свою структуру и иерархию. Автор представил себе это общество в виде трехуровневой конструкции. Первый уровень — то, что принято называть уголовной неорганизованной преступностью (в большинстве своем — стихийной или ситуативной). Второй уровень, более высокий — то, что принято называть организованной преступностью на уровне национальных и транснациональных корпораций с признаками высокой организации. Третий уровень — организованная преступность в государственном масштабе (или коррупция, еще ее часто называют мафией), с непосредственным участием государственных чиновников.

На первом уровне граждан грабят и терроризируют уголовники, то есть более или менее мелкие представители криминального мира. На втором — граждан грабят организованно, подчас с участием представителей государства. На третьем уровне находится организованная преступность государственного масштаба, в которую вовлечены и которой руководят крупные государственные деятели или чиновники.

Эта преступная деятельность по своим масштабам значительно превосходит обычную, уголовную, питая и даже поощряя последнюю. Само по себе российских граждан это обычно не удивляет, они воспитаны на недоверии к государственному аппарату, для них любой чиновник — вор. Честный чиновник — приятное, но, увы, редкое исключение.

Организованная преступность (OП) — уголовно наказуемая деятельность лиц, осуществляемая на профессиональном уровне и положенная в основу обогащения одного человека или группы. Лица, занимающиеся организованной преступной деятельностью, объединены в преступные группы (ПГ) и организованные преступные группы (ОПГ). ОПГ и ПГ (иногда последние — это составные части ОПГ) делятся на несколько видов.

Преступные группы могут быть простыми, созданными ситуативно, под влиянием каких-либо эмоциональных факторов или по договоренности. Более высокой формой является группа, которая возникла на фоне какой-либо ситуации и по предварительному сговору, такие группы имеют достаточно стабильный личный состав (например, «любера» в 1980-х годах, «казанские» в 1970-1980-х годах). В этих группах, как правило, отсутствуют коррумпированные связи и взаимодействие с органами власти не осуществляется; возможны только контакты на уровне правоохранительных органов, и то в виде неформальных соглашений.

Структурно оформленной является организованная преступная группа — одна или несколько объединенных преступных групп, в которых четко распределены обязанности между ее членами: бандитские, мошеннические, воровские, группы вымогателей, киллеров и т.п. Такие группы служат средством реализации их членами своих понятий о «воровской чести» и уголовном профессионализме. Подобные организованные преступные группы получили распространение в СССР в период НЭПа и в послевоенный период (1940-1950-х гг.), а также в конце 80-х годов, когда на руках у широких слоев населения появились деньги. Корни современных ОПГ этого уровня начали создаваться, как уже упоминалось, в 60-х годах на базе организованного ограбления «теневиков». Дельцы «теневой экономики» становились не только объектом пристального внимания криминальных структур, но и подчас сами возглавляли подобные структуры, или лидеры ОПГ становились «теневыми» дельцами. Путем шантажа или подкупа в деятельность организованной преступности того времени вовлекались чиновники и представители правоохранительных органов - так создавалась система коррупции.

Разновидностью ОПГ являются объединенные организованные группировки (ООПГ) — например, солнцевско-ореховская, подольско-щербинская и измайловско-гольяновская. Явление ООПГ имеет место, когда интересы двух ОПГ совпадают настолько, что некоторые их составляющие части срастаются и делаются общими на какой-то период времени.

Кроме того, в настоящем издании часто используется термин «криминальное сообщество», под которым понимается совокупность ПГ, объединенных по этническому, территориальному, клановому или иному признаку (например, «грузинское криминальное сообщество», «тюменское криминальное сообщество», «воровское сообщество»).

В российском законодательстве[3] определен основной понятийный аппарат, который был использован в этой книге:

организованная преступность — создание и функционирование ОПГ, их преступная деятельность;

преступная деятельность — система деяний с заранее обдуманным умыслом по приготовлению, покушению, совершению одного или более преступлений, предусмотренных статьями УК РФ, а также по легализации и приумножению преступных доходов;

организованная группа — устойчивая группа пиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений;

банда — вооруженная преступная группа;

преступная организация — объединение лиц или организованных групп для совместной деятельности с распределением между участниками функций;

преступное сообщество — объединение организаторов, руководителей или других участников преступных организаций или организованных групп для совместной разработки и реализации мер по координации, поддержанию и развитию преступной деятельности, либо созданию благоприятных условий для преступной деятельности, а также по организации совершения преступлений;

преступный доход — полученные путем совершения преступления средства (деньги, ценные бумаги, иные материальные или интеллектуальные ценности или права на них);

легализация преступных доходов — сокрытие происхождения преступных доходов, придание им в любых формах видимости законного происхождения.

Сегодня в организационном плане структура исполнительного звена РОП — преступных группировок — представляет собой следующий вид.

ОПГ состоит из одной или нескольких ПГ. Стандартная ПГ имеет условное наименование, место сбора, места для занятий рукопашным боем и общефизической подготовкой, есть свой «оружейник» и «кассир». Лидирующие позиции, как правило, занимают судимые (реже — несудимые, но отличающиеся особыми, выдающимися качествами) авторитеты, которые являются идейно-организационным центром или возглавляют отдельные подразделения группировки.

Руководство ПГ осуществляет лидер (или лидеры). Реже — это воры в законе, чаще — «авторитеты» и приближенные к ним лица. Лидеры занимаются только организационной и координирующей деятельностью, «отмывают» деньги и т.д.

Второй уровень в ПГ образуют «бригады» — более мелкие структурные подразделения (взводы), которые возглавляют, как правило, авторитетные боевики. Рядовой боец бригады считается рядовым членом группировки. Руководители «бригад» занимаются организационной работой, однако, в отличие от лидеров крупных ОПГ, иногда позволяют себе участвовать в преступлениях.

В структуру группировки входят также группы специалистов, которые обеспечивают технологию преступления, группы лиц, которые изучают жертву или место преступления. Существует также группа (или группы) исполнителей, которая занимается «грязной работой».

Стандартная группировка, кроме основной структуры, имеет две вспомогательные категории лиц — группу обеспечения конспирации и группу разведки и контрразведки, а также телохранителей лидера или отдельных авторитетных лиц группировки.

В результате в общеуголовной среде России сформировался мощный социальный слой активистов, на базе которого и выросли группировки. Современная ОПГ обязательно имеет связи в правоохранительных органах или стремится к их налаживанию во властных структурах.

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте