Криминальные касты России и их эволюция

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 16Следующая ⇒

В криминальном сообществе России существовали и существуют категории лиц (касты), которые занимаются преступным ремеслом профессионально и организованно, а не спонтанно или под влиянием обстоятельств. Существование сплоченной воровской среды было отмечено исследователями в конце XV — начале XVI вв., когда произошел массовый отъем земли у крестьян. Тогда же возникли первые воровские организации — целые селения разбойников, говорившие на тайном языке «офеней» (бродячих торговцев) — «фене». С тех пор «блатные» и «ботают по фене».

Одной из первых профессионально организованных преступных группировок в России была Запорожская Сечь, разгромленная при Екатерине II. Запорожские казаки промышляли разбоем («ходили за зипунами») в соседних странах и не пропускали российские купеческие караваны.

К XIX веку в России сложились криминальные касты со всеми их атрибутами: обычаями, сленгом и даже татуировками. Интересно, что сначала татуированность обозначала ущербность ее владельца, однако затем стала отличительным признаком принадлежности к воровской или иной преступной касте. Вообще, уголовники переняли татуировки у моряков. Именно в XIX веке преступный мир был окончательно сформирован, а к концу столетия приобрел черты организации[4]. Становлению российской организованной преступности помешали достаточно сильная правоохранительная деятельность Российской империи и высокий уровень уголовного сыска.

Преступность была в основном локализованной, как и в Европе, где существовали специализированные кварталы. В Москве центром преступности был Хитров рынок (снесен). Позже, с 40-х годов XX в., центрами преступности в Москве стали Марьина Роща и Тишинский рынок, а также Даниловская застава. Особенно «крутой» была территория Тишинки.

До 1917 года среди преступников России выделялись четыре основные криминальные касты: «иваны», «храпы», «игроки» и «шпанка».

«Иваны» специализировались на грабежах, характеризовались агрессивным поведением и склонностью к лидерству. «Храпы» предпочитали промышлять обманом и мошенничеством.

«Игроки», карточные и иные шулеры, были самыми интеллигентными представителями преступного мира. «Шпанка» — низшая каста, уголовное отребье. Все они в основном были известны полиции, и их деятельность, насколько это было возможно, находилась под контролем.

В феврале — октябре 1917 года произошли известные события, разрушившие всю систему сдерживания преступного мира, он вышел на улицы из мест своего сосредоточения и перестал быть подконтрольным властям. В этот период в стране возникла новая форма «социальной активности» — криминально-финансово-чиновничья преступность. Мелькали имена дельцов, они появлялись и исчезали практически мгновенно. Та же ситуация, к слову, сложилась и в конце 80-х — начале 90-х годов.

К концу 20-х годов прошлого столетия преступный мир постиг кризис — начался глобальный передел сфер влияния на фоне бурных политических событий. Внутренние конфликты выявили необходимость создания особого «воровского кодекса», что привело к качественному изменению внутри криминальных каст — репрессированные «нэпманы» оказали влияние на уголовную среду, несколько цивилизовав ее. Новые уголовные авторитеты назывались «жиганами» и пропагандировали идею воровского объединения, которую позже воплотили так называемые «воры в законе» (см. ниже). Говорят, что первым «вором в законе» был Иван Осипов (Ванька Каин), которого «короновали» в 1730 году 28 марта («профессиональный праздник»?). Во время «коронации» он произнес специальную клятву и сделал первый взнос в «общак».

Надо заметить, что советское тоталитарное государство, так же как и Российская империя, оказалось способным сдерживать преступность и не дать ей организоваться в сколько-нибудь крупные объединения. Правоохранительные органы и структуры государственной безопасности реально контролировали представителей преступного мира.

В период с 1926 по 1940 год НКВД СССР принял ряд закрытых документов, в которых регламентировались приемы ведения наружной и внутренней разведки в преступных организациях, в частности, работа с кастой «воров в законе», так как именно они, в конце концов, сумели подчинить себе многие преступные группы. В этот период (создание ГУЛАГа) спецслужбы пытались осуществить план использования воров для оказания давления на инакомыслящих. Однако после смерти Сталина и разрушения ГУЛАГа органы внутренних дел уничтожили эту систему.

Во время Великой Отечественной войны криминальная иерархия несколько видоизменилась. Солдаты-огольцы составляли низшую касту, были простыми криминальными исполнителями. Эта категория существовала до середины 40-х годов, а затем была ликвидирована органами госбезопасности. «Солидняки» организовывали работу «огольцов». «Воры в законе» по-прежнему остались высшей преступной инстанцией, контролировавшей общую преступную деятельность.

В послевоенный период в советском обществе дала о себе знать новая тенденция. Она была вызвана нищенским существованием, которое влачили сотрудники правоохранительных органов. Дело в том, что в этот период значительное число уголовных преступлений совершали сами сотрудники милиции, идущие на этот отчаянный для них шаг, чтобы прокормить себя и семью. Очевидно, что эта ситуация повторилась и в 90-х годах, когда милицейская преступность вновь резко пошла в гору.

Во второй половине 40-х годов преступный мир был также достаточно разнообразен. Вершину пирамиды по-прежнему занимали «законники» — «воры в законе». Появилась также новая категория внутри воровской касты: «отошедшие» («польские воры», «суки», «бандиты»). Эта категория была сформирована из заключенных, осужденных за измену Родине. Попав в лагерь, эти люди объединились с исключенными из касты «воров в законе». Упомянутая выше война, которая началась между этими двумя группами, и получила название «сучьей».

К началу 70-х годов, после хрущевской «оттепели», вместе с цеховой деятельностью, которая, как уже упоминалось, способствовала созданию «теневого» сектора в экономике, оживилась деятельность мошенников и шулеров. Видимо, людям было что проигрывать. Карточных шулеров называли «каталами», которые подразделялись, в свою очередь, на «гонщиков» — тех, которые играли в такси, и «катранщиков» — тех, которые играли на квартирах («катранах»). Интересно, что в конце 60-х годов в Тбилиси свою «академию карточного мастерства» открыл старик преферансист с еще дореволюционным стажем. В конце 80-х годов на место «катал» пришли «наперсточники». Клиентов у них только прибавилось, так как они не таились на квартирах и в такси, а соблазняли своих жертв открыто — на рынках и в переходах метро.

*  *  *

Как уже упоминалось, в начале 30-х годов появилась особенная каста — «воры в законе». Ее появление стало возможным только с развитием лагерной системы. Именно в недрах лагерей, в концентрированных криминальных условиях рождались криминальные лидеры нового типа. Для обозначения принадлежности к воровской касте использовалась следующая татуировка — сердце, пронзенное кинжалом (позднее — тузы внутри креста). Сделавший такую татуировку без основания, «для понтов», подлежал уничтожению.

Говорят, что в свое время «воры в законе» вышли из слоя «карманников» — самой квалифицированной части преступного мира — и поэтому были наиболее «образованными» и искушенными в своем круге. Внутри касты «воров в законе» существовало деление еще на три категории: «вор-полнота», «вор» и «положенец». Разница между двумя первыми категориями в 90-х годах практически исчезла. Третья категория также практически исчезла как институт — из-за резкого увеличения численности воров с 500-600 в 1993 году до 1000 в 1997 году. Сами себя «воры в законе» называют «законниками»; раньше их также называли «жуликами» или «апельсинами» (это определение — для «кавказских» воров).

«Воров в законе» характеризовала сильная воля, выдающиеся преступные таланты и организаторские способности. Необходимо также учитывать, что в русском языке слово «вор» подразумевало не только человека, покушающегося на чужую собственность, но и всякого, кто отступает от общепринятых норм поведения и выступает против существующего государственного порядка (например, «вор» Стенька Разин или самозванец Лжедмитрий — «Тушинский вор»).

«Ворам в законе», согласно их неписаному воровскому кодексу, запрещалось работать в государственных структурах (позже — работать вообще) и общаться с представителями властей. Говорят, такая «антиобщественность» была социальной реакцией на вмешательство тоталитарного государства во все сферы жизни населения. «Вор в законе» также не имел права жениться, участвовать в общественной работе, служить в армии и даже выписывать газеты.

Ворам разрешалось поддерживать свое существование только «честным» и мастерским воровством. Закон обязывал вора делиться с товарищами ворованным, а также — не убивать. Убийство разрешалось только по решению воровской сходки.

Честь вора была высшей ценностью. Это объяснялось вполне прагматическими причинами. Дело в том, что воры наделялись правом «разводящих» (третейских судей в спорах, в том числе и имущественных), а также становились хранителями воровских касс («общаков»). Человек, «нечистый на руку» даже для своих, «крысятничающий», не пользовался авторитетом и, в конце концов, терял титул «вора в законе». Понятия чести, как правило, действовали только по отношению к сообществу, а не ко всем остальным людям.

Одно время воровской закон предписывал раз в полгода «ходить в зону». Там (да и на воле тоже) поведение вора должно было быть справедливым и авторитетным. Позже правило обязательного «хождения в зону» было отменено.

Большую роль в воровском сообществе постепенно начал играть упомянутый «общак».

«Общак» — своеобразная сберегательная касса воровского сообщества, хранимая специальным «держателем», уважаемым «вором в законе» со стажем и рекомендациями.

«Общак», ранее неприкосновенный и расходуемый на «подогрев» заключенных членов воровского сообщества, ныне активно вкладывается в различные коммерческие проекты — как правило, по решению схода. Так, держатель «общака» вор в законе Хасан (Усоян) вложил значительную часть средств в ГКО и «прогорел» в августе 1998 года в результате дефолта.

Весь воровской «общак» (сводная касса) региона обычно принадлежит «ворам в законе», проживающим в нем.

Сами воры, по криминальным «понятиям», обладают неприкосновенностью и личной безопасностью в СИЗО, тюрьмах и ИТЗ. «Воры в законе» осуществляют руководство с воли и из зоны — с помощью «маляв» — записок, в которых даются ценные указания, запреты, разрешения и т.п.

На воле воры используют свой авторитет для осуществления координирующих функций между группировками или отдельными представителями преступного мира (эти услуги платные), а также организуют преступную деятельность одной или нескольких группировок. Как правило, численность собственной ПГ «вора в законе» составляет 5-7 человек, что позволяет контролировать всех ее членов.

Обычно стратегические проблемы сообщества решаются на общем собрании — «сходке». От представительства этого собрания зависит авторитетность и обязательность решения. Сходка — обычное явление в воровском мире, связанное, в первую очередь, с переделом сфер влияния или конфликтными ситуациями. Это

явление также было скопировано представителями другого типа криминального сообщества — бандитами.

Как правило, сходки собираются не только на территории России, но и за рубежом — в Израиле, Швейцарии, Австрии или других странах. Например, в Цюрихе и Вене предпочитали одно время собираться представители солнцевской ОПГ. В 1989-1992 годах прошло 26 воровских сходок, в 1993 — 100, в 1994 году — 413. С течением времени количество сходок возросло и уже не поддается учету. Например, в январе 1997 года на очередную сходку в Самаре собралось около шестидесяти представителей преступного мира, в том числе — 23 «вора в законе». Прибыли «вор в законе» Валентин из Санкт-Петербурга, Разуваев с Дальнего Востока, Клим из Нижнего Новгорода и даже парализованный «вор в законе» Амиран из Москвы. Организаторами мероприятия выступили самарские воры Анзор, Важа и Дудука. Все участники были арестованы правоохранительными органами, но только пятерым было предъявлено обвинение по ст. 210 (ч. 2) УК («организация преступного сообщества»), предусматривающей наказание сроком до десяти лет. Основными вопросами повестки дня схода были: раздел сфер влияния на АвтоВАЗе и в нефтяной отрасли.

До сих пор правоохранительные органы не смогли получить текстовый документ «воровского кодекса» — по-видимому, он не зафиксирован на носителе, а интерпретируется авторитетными ворами каждый раз по-новому. Таким образом, кодекс постоянно трансформируется и подгоняется под новую ситуацию в обществе.

История взаимоотношений правоохранительных органов и воров весьма давняя и сложная. Так, во время Великой Отечественной войны заключенным была предоставлена возможность с оружием в руках заслужить прощение. Из этих категорий лиц создавали штрафные батальоны (штрафбаты), наводившие ужас на гитлеровцев своей жестокостью. Однако преступный мир, как уже упоминалось, посчитал пошедших на соглашение с властью уголовников «ссучившимися» и объявил так называемую «сучью войну», в ходе которой было уничтожено большое количество людей как с одной, так и с другой стороны.

В 1956 году МВД начало открытую борьбу с «законниками», организовав под Свердловском специальный лагерь, куда согнали всех «воров в законе». Там их заставили работать, дискредитировали, организовывали утечки информации на волю о том, что тот или иной вор «ссучился». В результате, по оперативным данным, к началу 60-х годов в заключении осталось только 3% персонального состава клана воров. Разгромленное сообщество «отлежива-

лось» в течение десяти лет. Только с 70-х годов клан получил некоторое послабление и стал набирать силу.

В 80-х годах под влиянием перемен в обществе изменилась и криминальная элита. Именно тогда институт «воров в законе» стал постепенно легализоваться. Теперь, не скрывая своего богатства, воры выделялись уже тем, что стали одеваться у лучших модельеров и жить в роскошных особняках. Часть воров, правда, продолжает жить «по понятиям», то есть жизнью бессребреников.

С середины 80-х годов сотрудники КГБ СССР вошли в санкционированный контакт с представителями воровского мира во всех тюрьмах — Владимирской, Тулунской (Иркутск), «Белый Лебедь» и др. Итог этой акции неизвестен, но интерес вызывает то, что после этих бесед КГБ изъял из архивов ГУЛАГа практически все компрометирующие документы на воров и, видимо, составил свою собственную картотеку.

По данным из архивов, более 70% осужденных «воров в законе» в той или иной форме сотрудничали с органами. Эти документы представляли для их авторитета в преступной среде немалую опасность. Так КГБ смог найти возможность манипулирования криминальными авторитетами, и только с развалом этого всесильного ведомства преступное сообщество вновь стало относительно независимым.

Сегодня «воры в законе» по-прежнему особая, элитная категория уголовников, обозначаемая обычно термином «воровское сообщество». Они являются своеобразными «правозащитниками» внутри зон и на воле, контролируя кассы («общаки») для «подогрева» заключенных и выступая в роли третейских судей. Воры координируют деятельность групп заключенных, а иногда даже контролируют тюремную администрацию.

Несмотря на это, воры — чрезвычайно опасная социальная категория. По данным правоохранительных органов, около 80% «воров в законе» склонны к наркомании[5], поэтому основная статья, по которой производятся аресты и задержания воров — хранение наркотиков.

В 1986 году в ИТУ РСФСР из разных республик СССР, по данным правоохранительных органов, было направлено около 700 «воров в законе», что, однако, представляется весьма сомнительным. Каста «воров в законе» не так многочисленна.

Годы

Количество человек

* Источники: Модестов Н. Москва бандитская, с. 86; Бандиты времен социализма..., с. 466, 548; Основы борьбы с организованной преступностью, с. 175; Цветная масть, с. 435; Доклад ФБР — см. ниже, «АиФ», № 17, 2001 г.

На брифинге 19 июля 1995 года в МВД России упоминалось, что всего в республиках СНГ насчитывалось 740 «воров в законе», 323 из них были прописаны в России, 353 являлись гражданами республик бывшего СССР, 79 находились в местах лишения свободы, 118 воров вели нелегальный образ жизни. Наибольшая концентрация «воров в законе» наблюдалась в Москве и Московской области — 108 человек[6] и в Северо-Кавказском регионе — 41 человек. По данным на 1998 год из других источников, в Москве и Московской области действовало 107 воров, в Центральном регионе — 56, в Восточной Сибири — 17, Западной Сибири — 24, Северо-Западном регионе — 17, в Поволжье — 14, в Волго-Вятском регионе — 7, на Урале — 41, на Северном Кавказе — 36 и на Дальнем Востоке — 17.

Уменьшение численности личного состава воровского сообщества происходило не только по естественным причинам, но и насильственным путем. Так, с 1992 по 1995 г. в ходе бандитских войн по некоторым подсчетам, было убито около 500 уголовных авторитетов, из которых 40 являлись «ворами в законе».

В начале 90-х годов существовала интересная тенденция: иностранных (грузинских, азербайджанских, армянских и других так называемых «пиковых») воров соплеменники вытаскивали на свободу любыми способами, а о «славянских» ворах не заботился никто[7].

Национальность «воров в законе»

В процентах

от общего числа

Русские

33,1

Грузины

31,6

Армяне

8,2

Азербайджанцы

5,1

Другие народности (курды, мингрелы, узбеки, казахи, украинцы, татары, евреи и даже немцы)

21,9

* Первые данные — на 1993 год, исходя из численности 550 человек, источник см. Бандиты времен капитализма..., с. 186; Основы борьбы с организованной преступностью, с. 177; вторые данные — на 2001 год, «АиФ», № 17, 2001 год.

Динамика выявления общей численности российских преступных группировок правоохранительными органами следующая:

Годы

Количество группировок

* Основы борьбы с организованной преступностью, с. 172; «Независимая газета», 14 июня 1997 года.

Корпус боевиков РОП составил, по некоторым подсчетам, 100 тысяч в 1995-м и около 600 тысяч человек в 1997 годах. Это приблизительно равно общей численности личного состава правоохранительных органов РФ. В 1999 году, по отчету МВД[8], численность РОП составила уже 80 тысяч человек.

Этнические группировки

Количество

70 «чистых» и 365 «межрегиональных»

Наиболее сильными из этнических группировок были: чеченское, азербайджанское, грузинское и армянское криминальные сообщества. Уменьшение численности групп в составе сообществ объясняется повышением степени их организованности и вхождением в состав более крупных образований. Интересно, что, по данным МВД, в середине 90-х годов было выявлено 85 группировок, связанных с властными структурами, в том числе с Правительством РФ.

По сведениям министерства (первый заместитель МВД Михаил Егоров привел их в докладе перед сенаторами США), в середине 90-х годов в России действовало около 3000 авторитетов, из которых 279 — «воры в законе». Последняя цифра разнится с другими подсчетами тех же правоохранительных органов (см. выше).

Доклад ФБР «Евразийская организованная преступность в США»[9], содержит следующие цифры: в 1990 году в России было 785 ОПГ, в 1999 году — более 14 тысяч; «воров в законе» американцы насчитали 1276 человек, вокруг которых сформировался корпус боевиков численностью 60 тысяч человек.

Доклад выделяет 175 наиболее мощных группировок и 25 наиболее авторитетных лидеров криминального мира. Кроме этого, в докладе определена география РОП: в США — Нью-Йорк, Бостон, Майами, Лос-Анджелес, Багамы; в Европе — Прага, Будапешт, Стокгольм, Женева, Варшава, Лондон, Брюссель, Берлин, Рим и Антверпен.

ФБР также упоминало о 317 задокументированных контактах представителей РОП с высокопоставленными российскими чиновниками. Всего американцы насчитали 76 человек. В докладе приведены данные, что 56% российских бизнесменов, выезжающих в США для деловых поездок, имеют поддержку криминальных структур.

Вернемся к «ворам в законе». Пополнение воровского сообщества производится за счет «коронации» — возведения в ранг «вора в законе» путем особого ритуала по поручительству группы влиятельных «воров в законе». В 1993 году в РФ было «короновано» 11 воров, в 1994 — 33, в 1995‑1996 годах — около 100. Увеличение корпуса «коронованных» было связано с тем, что «славянское крыло» воровского сообщества старалось укрепить свой авторитет путем создания более внушительного представительства.

«Коронации» проходят на сходах. Кандидатура «абитуриента» достаточно подробно обсуждается всем сообществом, которому кандидат должен представить рекомендации от уважаемых «законников». Ворами делают на воле и в тюрьме (раньше — только в тюрьме).

Внутри воровского сообщества нет идиллии. Длящаяся с 1960-х годов война «старых» воров с «новыми» к концу 1990-х гг. ожесточилась до крайности. Эта междоусобица, похоже, закончилась победой «новых» воров. Воры-бессребреники ушли в прошлое, теперь «вор в законе» должен «трудиться» и, в том числе, богатством доказывать свои привилегии.

Кроме войны «старых» и «новых» воров сообщество раздирают территориальные проблемы. Территории делятся перманентно. Это происходит на сходах или явочным порядком, по праву сильного. Например, в начале 1997 года, после смерти Цируля и Овика, влиятельные криминальные лидеры — Дато Ташкентский, Джем, Якутенок, Руслан, Вахо и некоторые другие — собрались на сход в Москве и заново разделили «территории» влияния.

Летом 1998 года в Одессе вновь состоялся крупнейший сход воров, на котором присутствовали 300 представителей этого сообщества. Результаты схода неизвестны, так как он закончился весьма быстро благодаря усилиям украинской милиции — были арестованы 30 «воров в законе» и 48 «авторитетов»[10]. Война в воровской среде возобновилась...

Причиной криминальных войн являются не только территории, но и деньги. Точнее — «общаки». Очередной виток войны начался несколько лет назад, когда Рудольф Агапов (Рудик Бакинский) обвинил вора Аслана Усояна (Дед Хасан) в нецелевом использовании «общаковских» денег. Усояну были инкриминированы участие в абхазском конфликте и помощь курдским повстанцам (Усоян — курд). Одним из ярчайших проявлений этой войны было покушение 1 января 1998 года в Москве на «вора в законе» Нодара Чограши (Ноно). После этого Рудика и Хасана попросили уладить свой конфликт миром. Первая сходка должна была состояться в городе Шахты Ростовской области. Туда уже приехало около 100 представителей преступного мира, однако правоохранительные органы вновь сорвали это мероприятие. Вторая попытка была предпринята в Ташкенте, однако там про-

ведению сходки воспротивились уже не правоохранители, а местные авторитеты.

В итоге, сбор состоялся в августе 1998 года в Одессе в Доме творчества писателей. И этот сход был «потревожен» украинской милицией. Среди задержанных оказались знаменитые Захарий Калашев (Шакро-молодой), Владимир Вагин (Вагон), Вахтанг Кардава (Вахо), Майербек Докаев (Майер), Бакир Нальшев (Слепой), Вахтанг Чиковани (Вахтанг). Последний, 72-летний вор, должен был рассудить Хасана и Рудика. Однако этого вновь не произошло, и конфликт остался неразрешенным. В 1999 году Рудика Оганова убили в Москве, а Хасан, кстати, по некоторым данным, по-прежнему держатель общероссийского воровского «общака», скрылся. Сейчас известно, что он проживает в Москве.

Среди последних воровских нововведений — внедрение своих представителей во властные структуры и в систему правоохранительных органов. Кроме того, криминальные лидеры охотно развивают и поощряют организованные занятия спортом молодежи, и особенно боевыми единоборствами. В 1993-1995 гг., а особенно в 1997-1998 гг. институг «воров в законе» обрел новое качество — наиболее крупные его представители предпочитают руководить работой ПГ и ОПГ из-за рубежа.

Основной тенденцией нашего времени является то, что институт «воров в законе» теряет былой авторитет. По данным Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД РФ, которое проанализировало деятельность российских «воров в законе», в последнее время «коронации» воров проходят по 40-50 в год, что дает неизбежные потери в качестве (раньше «короновались» по 6-7 человек в год). Соответственно, падает авторитет и только что коронованных, и «стариков». Средний возраст «воров в законе» также снизился, так как большую часть неофитов составляет молодежь. Если раньше «коронация» молодого «авторитета» была исключением, то теперь это — правило. Например, один только вор в законе Джем в 1996 году «короновал» трех человек, чей возраст не превысил 22 лет (известен один из них — Алексей Валенков).

Второй причиной падения авторитета института «воров в законе» считается открывшаяся возможность купить титул. Так, говорят, что юный Арман Кастадян был «коронован» за то, что его отец, тоже «вор в законе», внес в «общак» 300 тысяч долларов.

Падению авторитета способствует и то, что было немыслимым для воровского сообщества в 1940-1980-е годы — убийство вора. Ликвидация «вора в законе» могла совершаться только по

приговору сходки. Самостоятельно воры на убийство никогда не шли. Теперь же это стало обычным явлением, и санкция на убийство или участие в нем воспринимается в новой воровской среде с пониманием.

Одновременно все чаще теперь случаются «раскоронования» «воров в законе» за грубое нарушение воровского кодекса. В последнее время это случилось с двумя русскими и тремя грузинскими ворами. Раньше их просто убили бы, теперь они остались простыми «авторитетами».

Одну из самых мощных группировок внутри воровского сообщества составляют грузинские «воры в законе», которые представляют большинство «пиковых», или «лаврушников», то есть «кавказское крыло» в воровском сообществе.

Грузинское воровское сообщество условно делится на четыре группы: кутаисские воры (самые влиятельные и богатые), тбилисские, сухумские и мингрельские. Интересно, что в Грузии в советское время звание «вора в законе» давало неофициальные «номенклатурные» льготы, позволяющие вести практически легальный респектабельный образ жизни. У грузин даже существует особая категория «момавали» — молодых людей, которые претендуют на звание «вора в законе» и стремятся выйти на соответствующий профессиональный уровень.

Оппонентом «пиковых» (кавказских) «воров в законе» является часть так называемого «славянского крыла» воровского сообщества. Говорили, что лидерство в «славянском крыле» долгое время держал известный теперь на весь мир Вячеслав Иваньков (Япончик). После его ареста в 1995 году в США на лидерство претендовали также Шурик Захар, Паша Цируль, Роспись, Савоська, Петруха и Сибиряк. По некоторым данным, в 1998 году, после гибели в автокатастрофе «вора в законе» Петрухи, лидером «славянского крыла» воровского сообщества стал «вор в законе» Андрей Беляев (Хобот, или Андрюша Питерский), трижды судимый за свои 38 лет жизни. Хобот получил поддержку тамбовской группировки (Санкт-Петербург) и, по некоторым данным, контроль над криминальными связями с Прибалтикой. Реально, однако, единоличное лидерство того или иного вора едва ли возможно из-за глобальных противоречий внутри сообщества.

По данным правоохранительных органов, некоторые наиболее авторитетные «воры в законе» организовали свои локальные «группы влияния» на определенные регионы или отрасли. Например, «вор в законе» Якутенок и его клан курируют, согласно некоторым данным, Санкт-Петербург, Пермь и Сыктывкар; клан

воров Трафы и Каро — Екатеринбург и Челябинск; клан воров Зятька и Черного — Тюмень и Тюменскую область; клан Джема — Хабаровск, Владивосток, Магадан, Петропавловск-Камчатский; армянские «воры в законе» — Сочи, Краснодар и Краснодарский край; клан Тюрика — Москву, Иркутск, Братск и Иркутскую область (этот клан имеет «алюминиевую» специализацию); клан Плотника — Тамбов, Орел и Тулу. Это «кураторство» носит, конечно, условный характер, так как многочисленные региональные ОПГ имеют собственное представление о том, кто курирует их территории.

Воровское сообщество также имеет некоторое влияние в зарубежных странах. Например, по некоторым данным, «вор в законе» Черный «курирует» контакты с Великобританией; Джамал и Тюрик — с Испанией; Плотник — с Украиной, Венгрией и Польшей; Хасан — с Израилем, Прибалтикой и Венгрией; Джем (до 2001 года) и Пудель — с Германией и Швейцарией; Турбинка и Стрела — с Южной Кореей и Филиппинами; Юлдаш — с Пакистаном; Слива (до 2000 года) — с Канадой; Япончик — с США; Матвей — с Грецией; Петрик и Тайванчик — с Германией и Францией; Каро — с Турцией.

В конце 1990-х годов в Московском регионе большую роль играли, по данным правоохранительных органов, 25 «воров в законе». Среди них выделяются или выделялись (некоторые из воров уже убиты) две группы. Первая представляет «славянское крыло» — Захар, Роспись, Колючий, Аксен, Пынька, Хобот, Шишкан, Муха и Слива (ассириец). Эти «воры в законе» имеют поддержку среди воров Дальнего Востока, Сибири и Урала. Вторая группа — воры «кавказского крыла» — Хусейн Слепой, Дато Ташкентский, Зеленый, Шакро-молодой, Руслан, Вахо Сухумский и др. Среди группировок идут постоянные взаимные консультации, несмотря на «общий план» войны.

Правоохранительные органы настаивают на том, что существовал некий надворовской союз «Семья одиннадцати» — организация «воров в законе» разных национальностей, в которую входят (или входили): Япончик — глава, Тайванчик, Бойцов, Усоян, Хачидзе, Джем (умер), Шакро-молодой, Дато Ташкентский (умер), Салим, Джамал и еще один вор[11]. Таким образом, перспектива объединения воровского сообщества вполне реальна.

* * *

С 1980-х годов российская организованная преступность обогатилась еще одним типом профессионального преступника — бандитами. Молодежь 80-х годов, воспитанная на американских боевиках, скопировала незамысловатые сюжеты кинофильмов в свою жизнь и образовала «бандитский корпус». Особенно большое влияние на «молодые умы» оказал фильм Фрэнсиса Копполы «Крестный отец». Есть сведения, что практически в каждом городе был или есть «авторитет», засматривавшийся фильмом и строивший свою группировку по образу и подобию американо-сицилийской мафии.

Естественно, бандитизм был известен и до этого, однако только с широким и повсеместным распространением рэкета (организованного и систематического вымогательства) эта «профессия» стала по-настоящему прибыльной и, в общем-то, не особенно хлопотной.

Ранее с бандитами считались меньше, так как они занимались, по меркам уголовного мира, более грубой работой. Кроме того, бандитов часто убивали (убивают), и сами они часто шли на преступления, а затем — в тюрьму. Их ряды пополнялись так же быстро, как и редели. Говорят, авторитетные бандиты умирают быстро... По некоторым данным именно воры ввели понятие «отморозок» — для обозначения бессмысленных с экономической точки зрения, но чрезвычайно эффективных с психологической точки зрения убийств. В изменившихся условиях, как уже упоминалось, «ворам в законе» в воровской среде стали соответствовать «авторитеты» в бандитской среде.

По сути, «авторитеты» — наиболее влиятельные и удачливые члены бандитских группировок, которые смогли организовать вокруг себя менее удачливых соратников — «быков». Некоторые «авторитеты» признавали приоритет «воров в законе», некоторые — нет. Последних и называли «отмороженными».

За короткое время бандиты образовали свой социальный слой в криминальном сообществе. Этот типаж характеризует недолгая профессиональная жизнь и наиболее распространенный итог — смерть под пулями конкурентов. Выжившие становились «новыми русскими» бизнесменами или продолжали свою карьеру уже в качестве «авторитетов», а то и «воров в законе». По большому счету, можно сказать, что бандиты — своеобразный промежуточный слой между «новым русским» бизнесом и воровским сообществом.

С начала 90-х годов многие «авторитеты», накопив достаточно средств, стремятся легализоваться в качестве бизнесменов и перевести свой бизнес за рубеж. Поэтому с середины 90-х годов спецслужбы многих стран взялись за так называемую «русскую мафию».

Воров и бандитов связывает не только общее поле деятельности, но еще и то, что одна из самых острых «внутренних» проблем криминального мира — конфликт между «славянским» и «кавказским крылом» криминального сообщества — затронула и воровское, и бандитское сообщества. Конфликт длится с момента формирования сообществ, проявляясь в форме кровавых столкновений группировок и взаимных заказных убийств. Корни конфликта лежат в радикальном национализме и территориальных претензиях некоторых представителей противоборствующих сторон. Так, в 1992 году только что освободившийся Вячеслав Иваньков (Япончик) пытался объединить вокруг себя силы «славянских» группировок для противостояния кавказцам. В это время по всей России прокатилась волна недовольства кавказцами. В Ростовской области, Краснодарском и Ставропольском краях это вылилось даже в организованные казачьи выступления (армянские погромы). Зачастую выступления были спровоцированы или поощрялись «славянскими» группировками.

Надо сказать, что основная часть «воров в законе» не принимает участия в этой «войне», предпочитая мирные пути решения конфликтов. Зато бандиты участвуют в ней поголовно. Это объясняется тем, что бандитская среда склонна к внешней экспансии. В результате, например, летом 1993 года война между московскими «славянскими» бандитами и «кавказцами» приобрела массовый характер, то же самое произошло в Санкт-Петербурге, Омске, Красноярске и Екатеринбурге. Бандитский, в общем-то, конфликт принял масштабы настоящей межэтнической войны с привлечением общественности и воздействием на властные структуры. Причины этой войны в большей мере — экономические. По сути, это — проявление конкурентной борьбы с поправкой на специфику «бизнеса».

Острый «славяно-кавказский» конфликт начался после убийства 17 января 1994 года «вора в законе» Вячеслава Виннера (Бобон), который считался одним из антикавказских лидеров. В ответ 21 января был убит Базаров, коммерсант из Екатеринбурга, 23 января — Валиев, представитель новосибирского МП «Даряг» и т.д. В январе же коптевские схлестнулись с кавказцами в Северо-Восточном округе Москвы, в Измайлове — Измайловские пыта-

лись разобраться с кавказцами. 30 января был взорван ресторан «Царицыно», который контролировала азербайджанская группировка... Конфликт продолжался и в 1995-1997 годах, то вспыхивая, то затухая.

К 1998 году этническо-экономический конфликт в криминальной среде отошел на второй план: отвлекли финансовые глобальные проблемы. Отношения периодически обострялись только между чеченско-дагестанскими группировками и всеми остальными.

*  *  *

Российскую организованную преступность, таким образом, возглавляют «воры в законе» и бандитские авторитеты. Они являются двумя основными элитными кастами в криминальном сообществе. Основной «рабочей» частью криминального мира является простая бандитская масса, которой комплектуются группировки авторитетов или «воров в законе».

Все остальные категории уголовников — бытовые воры, каталы и др. — естественно, остались и продолжают существовать. Однако их деятельность на фоне деятельности двух первых категорий является, по сути, неорганизованной, бытовой преступностью.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности