Силы стратегического назначения

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 45 из 46Следующая ⇒

Бомбардировочный

Вылетая для ведения воздушной разведки на предмет обнаружения мест сосредоточений сил противника в его ближнем тылу и последующей передачи собранной информации своим артиллерийским подразделениям, военным лётчикам нередко приходилось сталкиваться с такой ситуацией, когда они обнаруживали под собой передвигавшиеся колонны вражеских сил. Не располагая средствами радиосвязи, такие лётчики прекрасно понимали, что к тому времени, когда они смогут вернуться назад и сообщить координаты обнаруженных колонн противника своим артиллеристам, те успеют оттуда уйти и артиллерийские залпы придутся по совершенно пустому месту. Многие из лётчиков в ситуациях подобного рода из стремления вызвать в обнаруженных колоннах противника хоть какие-либо потери и замедлить ход их продвижений принимались стрелять по тем из своего личного оружия, а наиболее сообразительные из них начинали брать с собой в полёт ручные гранаты и задумываться о создании более мощных взрывных зарядов, которые было бы возможно СБРАСЫВАТЬ НА ГОЛОВЫ противников с достаточно высокой степенью точности. В скором времени обнаруживалось, что для таких целей как нельзя лучше подходит обычная миномётная мина (подробнее об особенностях миномётного оружия см. в разделе "Артиллерийские подразделения "), которая на завершающем участке траектории своего движения опускалась вниз, находясь в свободном падении. В целях усовершенствования таких мин применительно к особенностям их использования в авиации им принимались увеличивать площадь оперения хвостовых стабилизаторов (с одновременным уменьшением их толщины) и тем самым обеспечивать ещё большую устойчивость при падении в воздушных завихрениях и потоках. Так миру был явлен образ классической АВИАЦИОННОЙ БОМБЫ.

Обнаруживавшаяся способность наносить бомбовые удары по сосредоточениям сил противника, находившихся за пределами досягаемости дальнобойных артиллерийских батарей приводила к тому, что военные обнаруживали в самолётах ещё большую практическую ценность и принимались достаточно широко использовать их в указанных целях. Но вскоре выяснялось, что лёгкомоторные разведывательные самолёты неспособны брать значительную бомбовую нагрузку и тем самым обеспечивать своими налётами хоть сколько-нибудь серьёзные потери сосредоточениям сил своего противника. Всё это приводило к существенному УВЕЛИЧЕНИЮ РАЗМАХОВ КРЫЛА и общих размеров специально создававшихся бомбардировочных самолётов и к УСТАНОВКАМ на них ПО НЕСКОЛЬКУ мощных авиационных ДВИГАТЕЛЕЙ. По причине того, что появлявшиеся бомбардировщики становились очень грозным оружием, способным причинять значительные потери на дальних подступах к линии фронта, для борьбы с ними принимались использовать ИСТРЕБИТЕЛИ или лёгкие самолёты, вооружённые пулемётами, а также ЗЕНИТНЫЕ ПУЛЕМЁТЫ И ПУШКИ, которые создавались на базе обычных пулемётов и пушек небольших калибров.

В условиях проявлений чего-либо подобного очень скоро становилось понятным, что огромные и сильно утяжелённые бомбардировщики не способны тягаться с преследовавшими их истребителями ни в скорости, ни в маневренных качествах и в силу всего уже сказанного являются удобными целями для зенитчиков. Во избежание значительных потерь лётчики бомбардировочной авиации оказывались вынужденными разрабатывать особую ПОЛЁТНУЮ ТАКТИКУ. Суть подобной полётной тактики заключалась в следующем. Для выполнения боевых заданий бомбардировщики начинали отправляться не одному, а большими группами. Поднявшись в воздух, они стремились ЗАБРАТЬСЯ НА МАКСИМАЛЬНО ВОЗМОЖНУЮ для них ВЫСОТУ И ОБРАЗОВАТЬ ПОЛЁТНЫЙ ПОРЯДОК (в виде клиновидных фигур) и только после этого ЛОЖИЛИСЬ НА БОЕВОЙ КУРС по направлению к указанной им цели. Полёт на значительной высоте делал бомбардировщики малозаметными при наблюдениях с земли и неуязвимыми для зенитных установок противника (по причине ограниченных возможностей по высоте их стрельбы) в случаях их обнаружения. В ситуациях обнаружений группами вражеских истребителей, высылавшихся им наперерез, эскадрильи бомбардировщиков тут же отворачивали со своего прежнего курса и на максимальной скорости принимались УХОДИТЬ от истребителей В СТРОНУ, прямо противоположную направлению их приближения. Маневр с осуществлением отворота позволял бомбардировщикам существенно уменьшить скорость сближения с самолётами противника (вынуждением их двигаться не наперерез, а вслед за собой). С другой стороны истребители из соображений облегчения своего полётного веса и увеличения скоростных возможностей обеспечивались достаточно небольшим объёмом топливных баков, что существенно сокращало время их пребывания в воздухе. Зная о том, что истребители не смогут их долго преследовать (особенно с учётом того, что им придется взбираться на значительную высоту), бортовые стрелки пулемётов, специально устанавливавшихся в хвостовых частях бомбардировщиков, принимались ОТКРЫВАТЬ СОВМЕСТНЫЙ ОГОНЬ ПО НАИБОЛЕЕ БЛИЗКО ПОДОШЕДШИМ к ним самолётам противника. Головные истребители, попадая под перекрёстный огонь, ведшийся по ним одновременно с нескольких бомбардировщиков, в большинстве случаев оказывались сбитыми или получали такие повреждения, которые не позволяли им продолжать своих преследований. Те истребители, которые шли вслед за первыми, не желая попадать под интенсивный огонь множества бомбардировщиков, принимались потихоньку сбавлять свою полётную скорость и предпринимать различные маневры с таким расчётом, чтобы дождавшись подходов остальных истребителей, атаковать бомбардировщиков и не оставить им возможностей для сосредоточения своего огня на каких-то отельных из своих самолётов. Во многих случаях за время осуществления таких маневров и выжиданий моментов приближения основных частей своих авиагрупп истребители СЖИГАЛИ почти весь ЗАПАС своих ТОПЛИВНЫХ БАКОВ И оказывались ВЫНУЖДЕННЫМИ ПОВОРАЧИВАТЬ НАЗАД, так и не успев дать бомбардировщикам решительного боя.

В свою очередь бомбардировщики, которые изначально создавались для осуществления более длительных полётов со значительной бомбовой нагрузкой, имели возможность брать на борт значительные запасы топлива. По этому при виде прекращения преследований со стороны истребителей противника эскадрильи бомбардировщиков принимались ЛОЖИТЬСЯ НА ПРЕЖНИЙ КУРС и направляться к указанным им основным целям с тем, чтобы зайти на них со стороны, противоположной линии фронта и произведя бомбометания, без осуществления каких-либо дополнительных отворотов быстро лечь на обратный курс. На тот случай, если основные цели по всем направлениям оказывались плотно перекрытыми истребительной авиацией противника или в результате многочисленных уклонений от встреч с ними у бомбардировщиков начинал иссякать запас топлива, последним указывались запасные цели - из стремления, чтобы они понапрасну не возили туда-сюда свою бомбовую нагрузку и каждым выполнявшимся ими полётом приносили хоть какую-то пользу своим войскам.

Но стремление к тому, чтобы сделать бомбардировщики такими, чтобы они оказывались способными подниматься на как можно более значительную высоту и перемещаться со всё более значительной скоростью, приводило к снижению точности производившихся бомбометаний. Основополагающей причиной этому служил тот факт, что бомба, сброшенная с летящего самолёта, подает не отвесно вниз, а с небольшим отклонением в сторону направления его движения и чем большей будет его скорость и высота его полёта, тем большей окажется величина возникающего отклонения. Помимо этого на направление и величину отклонения сброшенной бомбы оказывает влияние направление и скорость ветра. По этой самой причине сколько-нибудь приемлемую ТОЧНОСТЬ БОМБОМЕТАНИЙ в скором времени оказывалось НЕВОЗМОЖНО ОБЕСПЕЧИТЬ без использования специальных прицелов, а так же БЕЗ осуществления предварительных ИЗМЕРЕНИЙ скорости как самого самолёта, так и скорости и направления ветра и ВНЕСЕНИЯ на всё это необходимых ПОПРАВОЧНЫХ ВЕЛИЧИН. Но даже при условии использования всего выше сказанного сколько-нибудь приемлемых результатов от производства бомбометаний с больших высот оказывалось возможным достичь лишь при осуществлении авианалётов на очень большие объекты (типа крупных заводов или железнодорожных узлов), а о прицельном нанесении таких ударов по объектам более мелким (типа мостов, отдельно стоящих зданий и ниток автомобильных или ж/д дорог) или небольшим скоплениям военной техники просто не могло быть и речи. Для обретения возможности успешно решать все ставившиеся перед ними задачи летчики бомбардировочной авиации оказывались вынужденными заниматься разработками более эффективных способов бомбометания, которые бы могли обеспечить им высокую точность попаданий в указанные им цели.

Наиболее простой из более эффективных способов бомбометания предполагал ПОСТАНОВКУ бомбардировщика НА КРЫЛО и резкое его падение вниз боком с большой высоты в момент оказания над целью. После того, как резко уменьшавшаяся высота оказывалась подходящей для производства прицельного бомбометания, лётчик выравнивал свой самолёт, сбрасывал бомбу и резко отворачивал его в сторону, чтобы как можно скорее выйти из зоны поражения зенитным огнём, а уже затем снова набрал высоту для повторения своего захода или возвращения на аэродром базирования. Другой приём, широко использовавшийся в морской авиации, представлял собой ЗАХОД НА ЦЕЛИ НА ПРЕДЕЛЬНО МАЛЫХ ВЫСОТАХ (20 - 40 м) с больших удалений и поперёк бортов кораблей противника специально оборудованных самолётов-торпедоносцев. Из-за того, что в таких случаях самолёт шёл над самой водой, его оказывалось почти невозможным поразить обычным зенитным оружием (по этой причине и с учётом накопленного опыта военные корабли и катера в достаточно скором времени принимались перевооружать такими зенитными установками, которые оказывались приспособленными для поражения как воздушных, так и надводных целей - Примечание автора). Сблизившись с вражеским кораблём до такого расстояния, с которого оказывалось возможным его поразить, торпедоносец сбрасывал свою торпеду и перед самым его бортом резко отворачивал на 90 градусов и продолжая оставаться на прежней высоте, уходил куда-либо далеко в сторону. Наиболее совершенный и прицельный из них представлял собой ПИКИРОВАНИЕ или сваливание вниз носом прямо над целью. Доводя свое падение вниз до почти отвесного и исключающего горизонтальное перемещение над земной поверхностью, лётчик самолёта-пикировщика на нижнем участке падения резко выравнивал свою машину и одновременно с этим производил сброс авиабомбы. Из-за того, что в этот момент самолёт на краткий миг как бы замирал в воздухе, сбрасывавшаяся бомба начинала падать вниз практически без отклонения в какую-либо сторону от точки сброса.

Но наделение самолетов бомбардировочной авиации возможностями гарантированного осуществления столь резких маневров и выдерживания значительных полётных нагрузок требовало существенного упрочения их конструкций (что в скором времени превращало их в цельнометаллические), создания более обтекаемых фюзеляжей (снижающих сопротивление встречных потоков воздуха), установок нескольких двигателей, суммарная мощность которых значительно бы превосходила их полётные потребности в штатном режиме (на случай выходов из строя отдельных из них прямо в воздухе и в целях создания возможностей для существенного наращивания скорости и способствования увеличению подъёмной силы крыльев в ситуациях создания чего-либо критического - путём выходов на форсированные режимы их работы). С другой стороны повышение эффективности и надежности использования бомбардировщиков оказывалось невозможным без оснащения их мощными системами радиосвязи и целыми комплексами вооружений, с помощью которых бы оказывалось вполне возможным ДЕРЖАТЬ КРУГОВУЮ ОБОРОНУ - обеспечивать защиту от истребителей противника не только в передней и задней полусферах, но в случаях обнаружения их снизу и сверху.

По мере развития средств ПВО и существенного увеличения зон их поражения для самолётов бомбардировочной авиации начинали создавать авиабомбы принципиально новых типов, которыми оказывалось возможным НАВОДИТЬ НА ЦЕЛИ, находясь от них на достаточно большом удалении. Управляемые бомбы с пассивным наведением оснащались небольшими складными крыльями и хвостовым оперением самолётного типа. Раскрываясь в воздухе сразу после моментов сброса, такие крылья и хвост обеспечивали бомбам возможность принятие устойчивого горизонтального или наклонного положения, что в сочетании с первоначально приданным им ускорением (заданным скоростью движения самолёта в момент отрыва) делало их способными к планированию в потоках воздуха и преодолению достаточно больших расстояний до моментов своего столкновения с земной поверхностью. Заходя на цель с подветренной стороны и сбрасывая бомбу, экипаж бомбардировщика имел возможность управлять её движением посредством изменения углов наклона её крыльев, обеспечивая его при помощи установленных систем телевизионного наведения. Управляемые бомбы с активным наведением на цель помимо хвостового оперения и крыльев оснащались маломощными реактивными двигателями (превращавшими их в отдалённое подобие крылатых ракет), что позволяло осуществлять их сбросы на цели с любых направлений (не взирая на направление ветра), располагая при этом гораздо большими возможностями для осуществления ими более сложных маневров и внесений поправок на случай возникновений чего-либо неожиданного.

Развитие и совершенствование авиационной и ракетной техники в скором времени начинало приводить к тому, что во всё больших и больших количествах случаев бомбардировщики вместо бомб начинали получать на вооружение полноценные ракеты (сначала для поражения наземных и надводных целей, рассматриваемых в качестве основных, а затем класса "воздух-воздух" и для поражения целей сопутствующих или не основных - типа РЛС и зенитных пусковых установок), вместо винтовых двигателей оснащаться гораздо более мощными - реактивными и вместо достаточно ограниченных возможностей пребываний в воздухе находиться в нём ровно столько, сколько требуется для выполнения поставленной задачи - посредством осуществлений неоднократных дозаправок в воздухе с самолётов-заправщиков. Всё это привело к тому, что современные бомбардировщики превратились в мощную ударную силу, способную не только обеспечивать поражение указанных им целей, но и уничтожать всё способное им помешать или встать у них на пути.

Истребительный

С началом появления в войсках различных противостоявших сторон достаточно больших количеств бомбардировщиков всё большее число военных начинало приходить к мысли о необходимости создания специальных самолётов, которые были бы приспособленными для производства их уничтожений в воздухе и отогнания от сосредоточений своих наземных войск. Исходя из таких соображений на отдельные самолёты для воздушной разведки и связи принимались устанавливать пулемёты и усаживать за них воздушных стрелков. Но так как наличие в составе экипажа второго члена и использование громоздких пулемётных турелей приводило к существенному утяжелению лёгкомоторных самолётов и ухудшению их маневренности и скоростных качеств, то их принимались делать одноместными. Из-за того, что лётчику оказывалось очень сложно одновременно вести самолёт и управляться с пулемётом, установленным на турели, ПУЛЕМЁТЫ принимались делать ЖЕСТКО ПРИКРЕПЛЁННЫМИ к фюзеляжу (разнесёнными по концам крыльев или установленными по центру и стреляющими через плоскость вращения винта благодаря использованию синхронизатора темпа пулемётной стрельбы со скоростью вращения пропеллера). Наведение таких пулемётов на цель производилось путём поворачивания самолёта к ней своим носом, после чего нажатием на специальную кнопку, вмонтированную в рычаг управления, летчик открывал пулеметный огонь и достигал (или не достигал) чего-то желаемого. Именно отсюда брал своё начало вырисовывавшийся образ классического ИСТРЕБИТЕЛЯ.

Обладая жесткозакреплённым пулемётным вооружением, постоянно нацеленным строго по направлению движения самолёта и знакомясь с полётной тактикой бомбардировочной авиации, которая предполагала осуществление немедленных отворотов и организованных отходов в сторону прямо противоположную приближавшимся истребителям и рассматривавала как нечто крайне нежелательное затевание с ними индивидуальных поединков в воздухе, лётчики самолётов-истребителей принимались разрабатывать против бомбардировщиков особую тактику ведения воздушного боя. Суть такой тактики заключалась в следующих моментах. После обнаружения в небе вражеских бомбардировщиков истребители принимались ВЗЛЕТАТЬ НЕСКОЛЬКИМИ ГРУППАМИ И ЗАХОДИТЬ на указанные им воздушные цели сразу С НЕСКОЛЬКИХ СТОРОН. Истребители догоняющей группы, нагнав летящие эскадрильи бомбардировщиков, стремились РАСПОЛОЖИТЬСЯ в воздухе ЧУТЬ ВЫШЕ ИЛИ ЧУТЬ НИЖЕ них и ждать наступления решающих моментов. Такие решающие моменты возникали тогда, когда истребители из других групп, незаметно приближавшихся к бомбардировщикам с других сторон, вдруг ПОЯВЛЯЛИСЬ СО СТОРОНЫ СОЛНЦА (в слепящих лучах которого было непросто разглядеть их приближение) или неожиданно ВЫСКАКИВАЛИ ИЗ-ЗА близлежащих ТУЧ. Выпуская длинные ПУЛЕМЁТНЫЕ ОЧЕРЕДИ поперёк направления движения бомбардировщиков и ПЕРЕД САМЫМИ НОСАМИ отдельных из них, лётчики истребителей стремились вызвать панику и РАССТРОИТЬ ПОЛЁТНЫЕ ПОРЯДКИ летящих групп самолётов своего противника. Летчики тех бомбардировщиков, перед носами которых неожиданно прочерчивались пулемётные трассеры, в такие моменты испытывали ИНСТИНКТИВНОЕ ЖЕЛАНИЕ ОТВЕРНУТЬ куда-либо В СТОРОНУ И УЙТИ ОТ ОГНЯ. Но так как отворот в горизонтальной плоскости грозил для них либо столкновениями с другими своими самолётами, шедшими в чётких полётных порядках либо сближением с истребителями противостоявшей им стороны. По этой самой причине они принимались быстро снижаться или наоборот набирать высоту и тем самым ВЫПАДАТЬ ИЗ ОБЩЕГО СТРОЯ. Лётчики истребительных групп, находившиеся позади групп бомбардировщиков, завидев отдельные самолёты, которые выпадали из общего строя, тут же бросались за ними вдогонку и ПРИСТРАИВАЛИСЬ им В ХВОСТЫ. Но выпав из общего строя, бомбардировщик оставлял себя без огневой поддержки со стороны других своих самолётов и оказывался один на один с атаковавшим его истребителем. С другой стороны стрелок бомбардировщика, открывавший огонь по преследовавшему его истребителю, РИСКОВАЛ ЗАДЕТЬ своими пулемётными очередями ХВОСТ СВОЕГО САМОЛЁТА и вызвать его аварию, осознание чего значительно сковывало любые его устремления и порывы. В свою очередь лётчик истребителя, имевший возможность в любой момент быстро перебросить свой самолёт из стороны в сторону и таким образом уйти от пулемётной очереди направленной с убегавшего от него бомбардировщика, оказывался способным вести по тому ПРИЦЕЛЬНЫЙ ОГОНЬ ДЛИННЫМИ ОЧЕРЕДЯМИ, что только увеличивало вероятность уничтожения последнего.

В то же самое время истребители из других групп, обнаруживая неожиданно возникавшие незаполненные пустоты в полётных порядках бомбардировщиков, СТРЕМИЛИСЬ в них ВКЛИНИТЬСЯ И ПРОСКОЧИТЬ ПЕРЕД самым НОСОМ одного из самолётов противника. Опасаясь возникновения столкновений в воздухе своих достаточно неповоротливых самолётов с лёгкими и высоко маневренными истребителями, экипажи бомбардировщиков в таких ситуациях оказывались вынужденными задирать носы своих машин сильно к верху или наоборот идти на резкое снижение. Но столь неожиданные и резкие маневры (по причине своей недостаточной рассчитанности) сплошь и рядом оборачивались для бомбардировщиков, загруженных под самую завязку бомбами и топливом, беспорядочными кувырками назад или срываниями в неуправляемый штопор, из которых им оказывалось невозможно выйти по причине значительного полётного веса бомбардировщиков и нарушения центровки всех размещённых на них топливных запасов и бомбовых нагрузок. Понимая, что нечто подобное будет повторены снова и снова, бомбардировщики из тех групп, которые оказывались отсечёнными от общих порядков, из стремления избежать для себя наступлений столь гибельных последствий принимались РАССЫПАТЬСЯ ПО ОДИНОЧКЕ И УХОДИТЬ В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ. Истребители, только и ожидавшие наступления таких моментов, сразу же бросались вслед за столь удобными для них целями и в подавляющем большинстве случаев производили их уничтожение.

Такие тактические возможности использования истребителей, которые оказывались вполне способными существенно сковывать действиям бомбардировщиков и во многих случаях полностью их срывать, не могли быть оставленными без внимания в среде военных. Всё это приводило к тому, что ПОЛЁТЫ БОМБАРДИРОВЩИКОВ во многих случаях и наиболее сложных этапах (типа пересечений линий фронта и нанесения ударов по целям в ближних тылах сил противника) НАЧИНАЛИ ОСУЩЕСТВЛЯТЬСЯ В СОПРОВОЖДЕНИИ групп ИСТРЕБИТЕЛЕЙ. В случаях обнаружения приближений истребителей другой стороны, истребители, которые были заняты сопровождением бомбардировщиков, принимались завязывать бой и стремиться оттянуть на себя все противостоящие силы с тем, чтобы дать возможность своим бомбардировщикам оторваться от преследований и отправиться для осуществления главной боевой задачи. Истребители разных сторон, которые сплошь и рядом начали попадать в ситуации подобного рода, оказывались поставленными в приблизительно равные условия, в которых почти ВСЁ ЗАВИСЕЛО ОТ УРОВНЯ лётного МАСТЕРСТВА каждого из противостоявших друг другу лётчиков. Так как истребители со своими жёстко прикреплёнными пулемётами оказывались способными вести прицельную стрельбу на поражение лишь при условии захода своему противнику в хвост, то лётчики разных сторон в процессе воздушных боёв прежде всего стремились пристроиться в хвост друг другу. Тому, кому это удавалось, принимался поливать уходившего от него пулемётным огнём. В свою очередь уходивший, РАЗВИВ МАКСИМАЛЬНУЮ СКОРОСТЬ, принимался ВЫДЕЛЫВАТЬ В ВОЗДУХЕ всевозможные ПЕТЛИ, бочки и прочие перевороты. Суть выделываний таких петель заключалась в мысли о том, что вражеский лётчик, не зная индивидуальных повадок другого пилота, не успеет своевременно их все повторить, запросто может на полном ходу ПРОСКОЧИТЬ МИМО преследуемого И ОКАЗАТЬСЯ далеко ВПЕРЕДИ. В свою очередь самолёт, завершавший исполнение петли ( или иной фигуры высшего пилотажа ) и быстро возвращавшийся в исходную точку, превращался из преследовавшегося в преследователя и отправлялся вдогонку за уходящим.

Но в ходе воздушных боёв нередко случалось так, что истребитель, увлёкшись преследованием одного из самолётов противника, непроизвольно подставлял свой хвост другому и оказывался сбитым. Регулярно видя перед собой картины подобного рода, многие лётчики-истребители вместо того, чтобы сходу предпринимать какие-либо активные действия и вступать в бой с встреченными самолётами противника, принимались всячески обходить их стороной и выжидать наступлений наиболее благоприятных моментов. А так как подобные выжидания и обхождения сплошь и рядом оборачивались израсходованиями полётных запасов топлива и возвращениями истребителей на свои аэродромы для производств дозаправок, то бомбардировщики противника получали возможность скрыться за линию горизонта и беспрепятственно отправиться к намеченным целям. Военно-воздушным силам оборонявшихся сторон в таких ситуациях не оставалось ничего иного, как организовывать прикрытия своим наиболее активным боевым лётчикам. Для достижения этого самолёты истребительной авиации принимались РАЗБИВАТЬ НА ПАРЫ. Активным лётчикам, которые выполняли роль ведущих и всё время шли впереди, в моменты атак предоставлялась полная свобода действий. Пассивным же лётчикам, являвшимся ведомыми, строго-настрого указывалось на факт того, что они везде и повсюду должны будут следовать за своими ведущими, повторяя вслед за ними любые полётные фигуры и обеспечивая их постоянные прикрытия со стороны хвостов. Именно отсюда брал своё начало процесс отработки выполнения полётных действий в парах, практика использования которой стала впоследствии очень распространённой.

Рассмотренный характер ведения боевых действий требовал от истребителей обладания как можно более высокими скоростными возможностями, маневренными возможностями и значительной огневой мощью. Всё это приводило к тому, что истребители первыми среди других самолётов начали ОСНАЩАТЬСЯ РЕАКТИВНЫМИ ДВИГАТЕЛЯМИ И МОЩНЫМ ХВОСТОВЫМ ОПЕРЕНИЕМ, ПРИОБРЕТАТЬ идеально ОБТЕКАЕМЫЕ ФОРМЫ И ВООРУЖАТЬСЯ СКОРОСТРЕЛЬНЫМИ (многоствольными) ПУЛЕМЁТАМИ и авиационными автоматическими пушками. Несколько позже к ним начали добавляться ракеты класса "воздух-воздух" (способные поражать самолёты противника, возникающие от них с любых сторон) и "воздух-земля" (для подавления средств ПВО). Благодаря появлению и постоянному совершенствованию всего перечисленного современные истребители превратились в столь мощные и совершенные летательные аппараты, что на них оказывается вполне возможным навешивать дополнительную бомбовую и ракетную нагрузку и использовать не только в качестве истребителей. По этой причине они как правило создаются многофункциональными (типа истребителей-бомбардировщиков, истребителей-штурмовиков и истребителей-перехватчиков) и способными к быстрому переводу из одного типа в другой (путём замены уже имеющегося или установки дополнительного лётного оборудования и приборов).

Перехватный

Развитие бомбардировочной авиации приводило к тому, что она всё чаще и чаще начинала использоваться для нанесения бомбовых ударам не только по сосредоточениям войск, но и по административным центрам и различным военно-промышленным объектам. А так как факты осуществление бомбардировок подобных объектов в любой момент могло обернуться для оборонявшихся государств временными потерями управления войсками и иными сферами государственной жизни или созданиями ситуаций чего-либо катастрофического в военно-стратегическом смысле этого слова, то высшие лица их власти принимались ставить перед отдельными истребительными подразделениями своей авиации ЗАДАЧИ ОСОБОГО РОДА. Суть таких задач заключалась в следующем: ни один вражеский самолёт ни при каких условиях не должен приблизиться к прикрываемым стратегическим объектам и нанести по ним свои удары.

Всё это приводило к тому, что на дальних подступах к особо охраняемым городам и крупным стратегическим объектам принимались устанавливать воздушные зоны и по всему их периметру создавать большое количество наблюдательных пунктов ПВО, которые круглосуточно ЗАНИМАЛИСЬ ОТСЛЕЖИВАНИЕМ всего, ЧТО ПРОИСХОДИЛО В ВОЗДУХЕ. При виде начал вхождения в указанные зоны каких-либо самолётов, наблюдатели немедленно сообщали лётчикам и зенитчикам о количестве наблюдаемых самолётов, направлении их захода, высоте полёта, скорости и предполагаемых типах их вооружения. По сигналу тревоги с разных аэродромов вокруг охраняемых стратегических объектов особой жизненной важности ВЗЛЕТАЛО сразу НЕСКОЛЬКО ГРУПП специально дежуривших там (или находившихся в полной боевой готовности) истребителей, самолёты каждой из которых отрывались от взлётной полосы и ВЗЛЕТАЛИ в воздух не в порядке установленной очерёдности, а ОДНОВРЕМЕННО (выстроившись рядом друг с другом) - в целях сведения к предельному минимуму того времени, которое требовалось им для осуществления всего начального и предварительного в своих действиях. Число взлетавших на перехват истребителей определялось с таким расчётом, чтобы они ПО своему суммарному КОЛИЧЕСТВЕННОМУ СОСТАВУ ЗНАЧИТЕЛЬНО ПРЕВОСХОДИЛИ число приближавшихся самолётов противника. Поднявшись в воздух, группы перехватчиков резко (без осуществлений каких-либо дополнительных разворотов и соблюдений общепринятых правил набора высоты) взмывали к верху и С РАЗНЫХ СТОРОН БРОСАЛИСЬ ПО УКАЗАННОМУ им НАПРАВЛЕНИЮ с тем, чтобы как можно скорее перехватить опасно приближавшиеся вражеские самолёты и дать им самый решительный бой. При этом они стремились взобраться на такую высоту, которая была бы значительно выше высоты вражеских самолётов. Обнаружив в воздухе приближавшиеся авиагруппы противника, группы истребителей-перехватчиков устремлялись им навстречу с таким видом, что будто бы их ещё не заметили и готовы пройти мимо. Но в самый последний момент группы перехватчиков осуществляли резкое снижение высоты полёта с таким расчётом, чтобы НЕОЖИДАННО СВАЛИВШИСЬ СВЕРХУ, ОТКРЫТЬ по предварительно выбранным вражеским самолётам МОЩНЫЙ ОГОНЬ из пулемётов и автоматических пушек, устанавливавшихся на подобные перехватчики в таких количествах и с таким расчётом, чтобы они были СПОСОБНЫМИ фактически одномоментно (сразу же после своего пускания в ход) РАЗНОСИТЬ В КЛОЧЬЯ любые воздушные цели.

Выбор целей истребители-перехватчики производили исходя из ОПРЕДЕЛЕНИЯ СТЕПЕНИ ПОТЕНЦИАЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ каждой из них. Так при виде перед собой смешанных групп самолётов противника перехватчики должны были уклоняться от вступаний в воздушные бои с вражескими истребителями вплоть до наступления того момента, пока не оказывались уничтоженными или отогнанными все подошедшие бомбардировщики противника, которые представляли собой наибольшую степень опасности. При виде же бомбардировщиков различных типов своё первоочерёдное внимание истребители-перехватчики должны были обращать на те из них, которые были способными нести наиболее значительную бомбовую нагрузку или наиболее разрушительные специальные её виды. Обнаруживая свою неспособность войти далеко вглубь воздушных пространств над особо охраняемыми территориальными зонами, самолёты противника принимались использовать в отношении встававших на их пути перехватчиков разного рода хитрости и отвлекающие моменты. Суть таких хитростей чаще всего заключалась в стремлении выманить встречные группы истребителей-перехватчиков за пределы воздушных пространств над указанными им территориальными зонами, чтобы затем плотно окружив и связав их воздушным боем, легко их обойти силами других своих авиагрупп, а затем беспрепятственно углубиться в воздушное пространство над особо охраняемыми территориями и таким образом осуществить задуманное. В свою очередь во избежание ситуаций наступления чего-либо подобного перехватчикам давалось строгое указание НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ ПОКИДАТЬ ПРЕДЕЛОВ воздушных пространств над указанными им зонами и НЕ пытаться ПРЕСЛЕДОВАТЬ самолётов, ПЫТАЮЩИХСЯ ПРОРВАТЬСЯ УХОДАМИ НА МАЛУЮ полётную ВЫСОТУ (с тем чтобы не создавать своим зенитчикам проблем с определением кто есть свой, а кто чужой и обеспечить им возможность для осуществления гарантированного поражения плотным огнём своих зенитных батарей любых летательных аппаратов, снижавшихся до досягаемых для них высот). Всё это приводило к тому, что перехватчики при виде того, как отходящие самолёты противника покидали пределы воздушных пространств над особо охраняемыми, прекращали преследования последних и переставали проявлять по отношению к тем видимый интерес.

В случаях же возникновения таких ситуаций, когда не смотря на все предпринимавшиеся меры отдельным самолётам противника удавалось прорваться или обойти встречавших их перехватчиков по громкой связи систем ПВО включались ТРЕВОЖНЫЕ СИГНАЛЫ О БЛИЗКОМ ПРИБЛИЖЕНИИ ВОЗДУШНОЙ ОПАСНОСТИ, которые полагалось ПОДАВАТЬ В НЕПРЕРЫВНОМ РЕЖИМЕ вплоть до момента о поступлении указания о её отбое. Как только началось издавание такого сигнала, основным силам перехватной авиации прикрываемых территориальных зон полагалось целиком и полностью сосредоточиться на нём. В ситуациях подобного рода навстречу прорвавшимся самолётам противника немедленно взлетали дополнительные авиагруппы с приказом уничтожить их во чтобы то ни было. В свою очередь все лётчики уже задействованных перехватных групп, заслышав в своих наушниках непрерывные сигналы тревоги, должны были тут же оглядеться вокруг. В случая обнаружения в своём поле зрения самолётов противника, устремившихся вглубь особо охраняемых воздушных пространств, наиболее близко находившимся к ним перехватчикам полагалось НЕМЕДЛЕННО ВЫЙТИ ИЗ БОЯ И УСТРЕМИТЬСЯ В ПОГОНЮ за ними. Сблизившись с тем или иным из прорывавшихся вражеских самолётов до такого расстояния, с которого его оказывалось возможным поразить, перехватчик должен был ОТКРЫТЬ по нему НЕПРЕРЫВНЫЙ ОГОНЬ сразу ИЗ ВСЕХ своих ПУШЕК И ПУЛЕМЁТОВ и вести его вплоть до наступления момента его уничтожения. (Так как непрерывное ведение огня нередко приводило к полному израсходованию боекомплектов или заклиниванию авиационных пушек и пулемётов от возникавших перегревов их стволов, то на случаи возникновения подобных моментов лётчиками самолётов перехватной авиации отрабатывалась ПРАКТИКА НАНЕСЕНИЯ ТАРАННЫХ УДАРОВ в воздухе. Суть такой тактики заключалась в том, чтобы подлететь к вражескому самолёту как можно ближе и задеть своим винтом или днищем его хвостовое оперение или крыло. Осуществление чего-либо подобного оборачивалось созданием аварийных ситуаций для обоих самолётов, но так как она создавалась в глубоком тылу у оборонявшихся, то падения самолётов всякий раз происходили на их стороне. Лётчик перехватчика при этом мог выброситься из своей машины с парашютом и спуститься на землю. Конечно истребитель-перехватчик, ударявшийся об землю, чаще всего оказывался безвозвратно потерянным, но зато уцелевшего лётчика можно было посадить за другую машину и продолжать использовать по прежнему назначению, а самое главное - оказывался уничтоженным вражеский самолёт, который был способен сбросить свою бомбовую нагрузку на важный стратегический объект и тем самым причинить оборонявшейся стороне весьма значительный ущерб, который был совершенно несопоставим с потерей одного из её самолётов).

Обнаруживая свою неспособность осуществлять прорывы вглубь воздушных пространств над особо охраняемыми территориями большими группами своих самолётов с какого-либо одного направления, противник нередко принимался разбивать их на несколько самостоятельных групп и использовать их в разных качеств. Одни из таких групп, подолгу находившиеся у границ воздушных пространств над особо охраняемыми территориями и без конца осуществлявшие в них непродолжительные вторжения, принимались использовать в качестве отвлекающих факторов, которые должны были обращать на себя особое внимание и связывать фактами своего продолжительного нахождения поблизости основные силы перехватной авиации другой стороны. В это же самое время для нанесения ударов предполагалось использование более многочисленных авиагрупп, которые должны были производить глубокие вторжения вглубь воздушных пространств над указанными им районами совершенно по другим направлениям и в случая наступлений для этого подходящих моментов. В свою очередь силам ПВО противостоящих сторон вообще и их перехватной авиации в частности в случаях созданий подобных моментов требовалось ПРОИЗВОДИТЬ НЕМЕДЛЕННЫЕ ОЦЕНКИ ХАРАКТЕРА тех УГРОЗ, которые могли таить в себе те или иные из обнаруженных групп самолётов противника с тем, чтобы всякий раз ВЫСТАВЛЯТЬ ПРОТИВ них ТАКОЕ КОЛИЧЕСТВО своих СИЛ, КОТОРОЕ НЕ ЯВЛЯЛОСЬ БЫ слишком ИЗБЫТОЧНЫМ И в тоже самое время ОКАЗЫВАЛОСЬ ВПОЛНЕ ДОСТАТОЧНЫМ ДЛЯ осуществлений их СДЕРЖИВАНИЯ. Суть производства оценок характеров подобных угроз заключалась в обеспечении предварительного учёта как общего количества самолётов в обнаруженных авиагруппах противника, так и по их разновидностям, характерам вооружений, скоростным и маневренным возможностям и определении - путём соотношения возможностей своих самолётов - оптимального количественного и качественного состава своих авиагрупп, благодаря наличию которого они оказались бы вполне способными справиться с поставленными перед ними задачами (типа ОБОЗНАЧЕНИЙ перед приблизившимися самолётами противника своего ПРИСУТСТВИЯ, ДЕМОНСТРАЦИИ им ПРИЗНАКОВ своей СИЛЫ или НАНЕСЕНИЙ по ним УДАРОВ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ВСЕЙ МОЩИ имеющегося у себя ОРУЖИЯ).

Для обеспечений возможностей производств оценочных действий при всяком обнаружении чего-то тревожного к конкретным участкам установленных границ принимались вылетать ТРЕВОЖНЫЕ ГРУППЫ, обычно состоявшие из двух истребителей. Осуществив облёты обнаруженных самолётов противника, командиры тревожных групп немедленно докладывали обо всём виденном в свои штабы посредством использования радиосвязи. В свою очередь в штабах, быстро ПРОАНАЛИЗИРОВАВ поступившую ИНФОРМАЦИЮ, принимались ОТДАВАТЬ ПРИКАЗЫ об отправках туда дополнительных авиагрупп и их составах. Но нередко случалось так, что наблюдательные пункты сил ПВО принимали за самолёты противника группы своих самолётов или промелькнувших крупных птиц, замеченных у линии горизонта. С другой стороны зачастую - за то время, пока отправленные тревожные группы удавалось долететь до указанных им участков границ - самолёты противника успевали скрыться, перелететь к другим местам или ОСУЩЕСТВИТЬ ВТОРЖЕНИЯ вглубь воздушных пространств на других участках и С РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫМИ ЦЕЛЯМИ, результаты которых использовались для производства оценок потенциальных возможностей противостоявших им сторон и военно-стратегических планирований на будущее. Истребители перехватных групп в таких ситуациях оказывались вынужденными играть с ними в прятки и догонялки, демонстрируя при этом свою неспособность быстро справиться с поставленными перед ними задачами. Из-за того, что всякий случай чего-либо подобного мог привести к непоправимым и гибельным последствиям, защищавшие себя стороны принимались разрабатывать целые комплексы мер, которые предполагали ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ВСЕХ ДОСТИЖЕНИЙ НАУКИ И ТЕХНИКИ ДЛЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ как наземных частей ПВО, так и перехватной авиации.

В прямой связи с вышеуказанным наземные части ПВО начали оснащаться радиолокационными станциями ( РЛС ), с помощью которых оказывалось возможным обнаруживать приближения любых самолётов с больших расстояний и задолго до моментов завершения их подлётов к границам особо охраняемых территориальных зон, а так же заниматься отслеживанием их перемещений в воздушном пространстве в режиме реального времени. Затем на их вооружение стали поступать пусковые установки ЗЕНИТНЫХ РАКЕТ, которые были способными сбивать высоколетящие цели путём учёта целого ряда предварительно определённых параметров и наведения на них с земли (по экранам локаторов). В интересах же всей системы ПВО на все военные самолёты принимались ставить СИСТЕМЫ автоматического РАДИООПОЗНАВАНИЯ их в воздухе (по схеме "свой - чужой"), что давало возможность легко выделять среди всех свои летательные аппараты и не поднимать напрасных тревог в случаях приближения последних к границам особо охраняемых территориальных зон. А так как по мере своего распространения создававшиеся системы ПВО начинали широко использоваться для обеспечения круглосуточных прикрытий воздушных пространств над множествами различных стратегических объектов и В УСЛОВИЯХ МИРНОГО ВРЕМЕНИ РАЗМЕЩАТЬСЯ В самых РАЗНЫХ ЧАСТЯХ использовавших их государств, то в прямой связи с этим государства их потенциальных противников принимались ПРЕДПРИНИМАТЬ БЕСПРЕСТАННЫЕ УСИЛИЯ ПО ПРОНИКНОВЕНИЮ в их ВОЗДУШНЫЕ ПРОСТРАНСТВА С РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫМИ ЦЕЛЯМ - из стремления выявить конкретные местоположения и типы объектов систем ПВО (а так же множества других объектов, так или иначе связанных с ними).

В прямой связи с возникавшей обстановкой всеобщего недоверия и подозрительности высшие представители власти многих стран оказывались вынужденными предпринимать ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННЫЕ УСИЛИЯ ПО ПРЕСЕЧЕНИЮ любых ПОПЫТОК НЕЗАКОННЫХ ВТОРЖЕНИЙ В ВОЗДУШНЫЕ ПРОСТРАНСТВА своих ГОСУДАРСТВ. Из-за того, что государственные границы любых достаточно больших государств имеют значительную протяжённость и разнонаправленность в разные стороны света, а военные самолёты в своём большинстве становились реактивными и способными достигать скорости звука, то в из соображений обеспечения возможности быстрого достижения любых оконечностей своих территорий и опережения любых летательных аппаратов военно-воздушных сил государств своих потенциальных противников многие государства оказывались крайне заинтересованными в создании для осуществления перехватов воздушных целей самолётов специального типа. Такие самолёты должны были стать способными ЛЕТАТЬ СО СКОРОСТЯМИ, ЗНАЧИТЕЛЬНО ПРЕВЫШАВШИМИ СКОРОСТЬ ЗВУКА. Для этого подобным летательным аппаратам помимо снабжения очень мощными реактивными двигателями требовалось максимально уменьшить сопротивление, оказываемое на их корпуса и крылья встречными потоками воздуха. Достичь этого представлялось возможным двумя путями. Первый из них заключался в лишении таких самолётов любых шероховатостей своего вида и выступающих внешних частей (или придании как можно меньшей толщины при невозможности убрать те или иные из них). Второй из них содержал мысль о необходимости сделать такие самолёты СПОСОБНЫМИ сразу же после отрыва от взлётно-посадочной полосы СТРЕМИТЕЛЬНО УХОДИТЬ В ВЫСОТУ (или быть крутыми в самом буквальном смысле этого слова), где степень сопротивления возникавших встречных потоков воздуха (по причине возникавшей разрежённости атмосферы) оказывалась гораздо более низкой. Но столь крутые подъёмы оборачивались возникновением чрезмерных перегрузок, которые оказывалось невозможным преодолеть без обеспечения их летчиков специальными ЛЁТНЫМИ КОСТЮМАМИ В ВИДЕ СКАФАНДРОВ, а достигавшиеся на большой высоте огромные скорости всё равно приводили к перегревам и возгораниям корпусов экспериментальных лётных машин, что вызывало потребность ПОКРЫТИЯ их поверхностей МНОГОСЛОЙНЫМИ КОМПОЗИЦИЯМИ ИЗ ПОЛУПРОВОДНИКОВЫХ ЭЛЕМЕНТОВ, которые в своей совокупности обеспечивали удивительную термоизолирующую способность (обеспечиваемую в одном из выбранных направление). С другой стороны двигатели таких самолётов оказывались страшно прожорливыми и обеспечение их работы на протяжении хоть сколько-нибудь большого времени становилось невозможным без оснащения их очень вместительными топливными баками. А из-за того, что зенитные ракеты того периода времени ещё не являлись самонаводящимися, а путём управления ими с земли с очень больших расстояний оказывалось почти невозможным обеспечивать поражения тех воздушных целей, которые принимались осуществлять различные маневры по уклонению от выпущенных в них ракет, то вновь создававшийся тип самолётов требовалось ОСНАСТИТЬ СОБСТВЕННЫМ РАКЕТНЫМ ОРУЖИЕМ (с полётной дальностью 70 - 150 км), которым было бы можно уничтожать летательные аппараты нарушителей воздушных границ, находившихся в поле зрения их лётчиков и управлять командами, подаваемыми с не столь значительных удалений. Всё это приводило к созданию такого типа самолётов, который по своей сути представлял собой ОГРОМНЫЙ ТОПЛИВНЫЙ БАК с размещённой сверху кабиной управления для одного пилота, с установленными под его брюхом мощными реактивными двигателями, С прикреплёнными по бокам небольшими по своему размаху и толщине КРЫЛЬЯМИ В ВИДЕ ТРЕУГОЛЬНИКА. В результате всех предпринятых усилий миру наконец был явлен образ классического ПЕРЕХВАТЧИКА.

Но при всех своих "крутых" возможностях перехватчик обладал одним существенным недостатком : его двигатель оказывался настолько прожорливым, что топлива, заливавшегося в самолётные баки хватало лишь на 35 - 40 минут полёта. При столь ограниченных возможностях по времени своего нахождения в воздухе перехватчик за указанный его промежуток должен был успеть долететь до нужного места, правильно оценить ситуацию, предпринять ответные действия и вернуться обратно. С точки зрения 60-х годов ХХ века это казалось за гранью возможного, но тем не менее в достаточно скором времени возникшая проблема стала находить успешное разрешение. В целях максимального сокращения времени приближения к неопознанным летательным объектам перехватчиков требовалось НАВОДИТЬ на них ПО КРАТЧАЙШЕМУ РАССТОЯНИЮ. Но вся загвоздка заключалась в том, что неопознанные цели как правило не стояли на одном месте, а осуществляли перемещения в воздухе и для сближения с ними по кратчайшим расстояниям требовалось лететь не прямо на них, а с определёнными упреждениями в сторону их движения. Для обеспечения возможности обнаружения и слежения за неопознанными целями в любых погодных условиях перехватчики требовалось оснащать небольшими БОРТОВЫМИ ЛОКАТОРАМИ, с помощью которых лётчикам оказывалось возможным НАБЛЮДАТЬ за характером перемещений самолетов вероятных противников В РЕЖИМЕ РЕАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ. Но за перемещениями требовалось не просто наблюдать, а производить точные замеры тех или иных показателей и с их использование производить точные расчёты направленности дальнейших шагов. Эта проблема ещё более затруднялась тем, что опасно приближавшиеся самолёты вероятных противников при обнаружении устремлявшихся к ним перехватчиков других сторон нередко принимались то и дело конца изменять скорость, высоту и направленность своего полёта, что всякий раз требовало от последних осуществлений дополнительных уточнённых расчётов. Так как лётчики самолётов-перехватчиков оказывался неспособными без конца производить расчёты и одновременно вести боевые машины, то их требовалось оснащать малоразмерными БОРТОВЫМИ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫМИ КОМПЛЕКСАМИ (что приводило к началу использования при их созданий ПОЛУПРОВОДНИКОВЫХ ПРИБОРОВ И МИКРОСХЕМ вместо громоздких и недолговечных радиоламповых узлов), которые ЧЕРЕЗ специальные ПОРТЫ СОЕДИНЯЛИСЬ С различными ПЕРИФЕРИЙНЫМИ УСТРОЙСТВАМИ, обеспечивавшими подачи на них всех замерявшихся параметров и автоматического удержаниях самих перехватчиков относительно чего-то заданного. Именно благодаря появлению таких разработок оказался возможным дальнейший резкий скачок в области РАЗВИТИЕ КОМПЬЮТЕРНОЙ ТЕХНИКИ и компьютерных технологий, без которых современная жизнь была бы просто немыслимой.

Будучи недостаточно маневренными и неприспособленными для ведения ближнего боя, перехватчики стремились не допускать случаев тесного сближения с воздушными целями и производить по ним пуски своими ракетами с достаточно больших расстояний. Но с началом стремительного возрастания военно-технической мощи различных сторон и появления у них термоядерного оружия любой такой пуск при отсутствии достаточных оправдательных моментов мог быть истолкован тем или иным государством как начало осуществления против него масштабной агрессии и привести к началу полномасштабных военных конфликтов в самые неподходящие моменты для противостоявших им сторон. В то же самое время любая недооценка возникавших угроз могла обернуться для допускавшей её стороны наступлением для неё гибельного и непоправимого - в результате нанесения её потенциальными противниками спланированных ядерных ударов по всем её территориям. В ситуациях подобного рода на первое место начинало выходить умение ПРОИЗВОДИТЬ ПРАВИЛЬНЫЕ ОЦЕНКИ ЛЮБЫХ возникающих ВОЕННЫХ УГРОЗ В самые КРАТЧАЙШИЕ СРОКИ. Так как лётчики перехватчиков, подлетавших к неопознанным целям не обладали всей полнотой информации обо всём происходившем в воздушных пространствах вдоль других участков границ и далеко не всегда были способными за короткое подлётное время и на основе чего-то достаточно субъективного успеть принять самое правильное решение, то их командирам, находившимся на пунктах управления полётами и являвшимся полномочными ставить боевые задачи и отдавать приказы, требовалось всё видеть своими глазами - местоположения целей относительно своих границ, составы их групп и сил, которые оказывают им поддержку с земли, порядки размещения друг относительно друга, характер их поведения, боевые характеристики имеющегося у них вооружения и возможности их боевого применения, а также определения того количества и состава своих сил, которые бы оказались способными противостоять возникавшим угрозам. Обеспечить что-либо подобное оказывалось возможным путём ПЕРЕДАЧ КАРТИН ВСЕГО ПРОИСХОДЯЩЕГО В ВИДЕ ЗРИТЕЛЬНЫХ ИЗОБРАЖЕНИЙ в режиме реального времени (которые оказывалось возможным анализировать большими группами специально обученных людей и с использованием гораздо больших возможностей наземных вычислительных центров). Но передававшиеся изображения как наземных, так и воздушных целей сами по себе мало что значили - все их надо было быстро КЛАССИФИЦИРОВАТЬ или соотнести с боевыми возможностями своей военной техники. Беря за основу ранее освоенную практику производства классифицирования военных кораблей (подробнее об этом см. в разделе "Военно-морские силы "), в вооруженных силах многих государств принимались классифицировать или РАЗБИВАТЬ НА КЛАССЫ (соответственно возможностям их применения в тех или иных условиях) ВСЕ ВИДЫ ВООРУЖЕНИЙ И ВОЕННОЙ ТЕХНИКИ имеющихся у государств их явных или потенциальных противников СООТВЕТСТВЕННО С ВОЗМОЖНОСТЯМИ тех или иных ВИДОВ СВОЕГО ОРУЖИЯ. Создание таких классификаций открывало широкие возможности для быстрого и правильного определения характеров угроз, которые в принципе могут представлять собой те или иные из обнаруженных целей (как по отдельности друг от друга, так и будучи взятыми в своей совокупности), а также позволяло устанавливать оптимальные составы своих собственных сил, которые были бы способными оказать им эффективное противодействие в указанные им моменты.

Но существующие классификации всех видов современного оружия и военной техники при всей своей значимости в то же самое время являются весьма недостаточными для осуществления планирований чего-либо практического. Помимо знаний тех классов оружия, которые имеются у вооружённых сил государств потенциальных противников, противостоящим им сторонам в ситуациях подготовок чего-то решительного всякий раз требовалось ОПРЕДЕЛЯТЬ НА СКОЛЬКО ВЕЛИК РИСК тех или иных их ВОЕННЫХ ЗАТЕЙ И КАКОЙ ОКАЖЕТСЯ ВЕРОЯТНАЯ ЦЕНА УСПЕХА в случае обнаружений возможностей его достижения. Такое определение оказывается возможным лишь на основе ЗНАНИЙ О КОЛИЧЕСТВЕННОМ НАЛИЧИИ у государств потенциальных противников ВООРУЖЕНИЙ тех или иных классов (а также о темпах и возможностях наращивания их производства), МЕСТАХ их текущего СОСРЕДОТОЧЕНИЯ, ВРЕМЕНИ, необходимого ДЛЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ их ПЕРЕБРОСОК к определённым местам и приведения в полную боеготовность, пропускных возможностях их транспортной инфраструктуры и существующих системах связи. Но достоверную информацию подобного рода государствам потенциальных противников оказывается возможным добывать лишь путём ПРЕДПРИЯТИЯ БЕСПРЕСТАННЫХ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫХ УСИЛИЙ в отношении друг друга, факты чего в современных условиях ВОСПРИНИМАЮТСЯ В ПОРЯДКЕ ВЕЩЕЙ, что на самом деле не так уж и плохо. Благодаря использованию добываемой разведывательной информации главные штабы вооружённых сил различных государств становятся СПОСОБНЫМИ ПРОСЧИТЫВАТЬ ХОДЫ РАЗВИТИЯ тех или иных своих ОПЕРАЦИЙ ещё НА СТАДИИ ИХ ПЛАНИРОВАНИЯ. Не обнаруживая по результатам предполагаемых военных операций возможностей по быстрому достижению для себя чего-либо явного и очень желательного, штабные военачальники принимаются ОЦЕНИВАТЬ их КАК очевидные АВАНТЮРЫ И ОТКАЗЫВАТЬСЯ ОТ их ПРАКТИЧЕСКИХ ОСУЩЕСТВЛЕНИЙ ВО ИЗБЕЖАНИЕ НАПРАСНЫХ ИЛИ НЕОПРАВДАННЫХ ПОТЕРЬ. В СИТУАЦИЯХ же предполагаемых ВОЗНИКНОВЕНИЙ для своих государств чего-либо очень УГРОЖАЮЩЕГО они ПРИНИМАЮТСЯ БИТЬ ТРЕВОГУ И ТРЕБОВАТЬ ВЫДЕЛЕНИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ СРЕДСТВ ДЛЯ УКРЕПЛЕНИЙ ОБОРОНОСПОСОБНОСТИ. Именно благодаря постоянно предпринимаемым усилиям разведывательно-аналитического характера государствам современного мира на протяжении уже достаточно большого количества десятков лет удаётся обеспечивать относительное равновесие сил и удерживать себя от начал крупномасштабных войн с использованием всей мощи накопленного у них оружия. А отправной точкой для выработки такого подхода послужил ни что иное, как факт появления в вооружённых сила различных государств мира истребителей-перехватчиков - именно в этом заключается самая важная их заслуга.

Штурмовой

Истребители, осуществлявшие полёты над ближними тылами противника, достаточно часто обнаруживали там временные расположения и походные порядки его сухопутных частей, которые двигались в сторону линии фронта для подкрепления своих основных сил. Не видя перед собой никаких иных целей, такие самолёты во многих случаях принимались СНИЖАТЬСЯ к самой земле И ОТКРЫВАТЬ по ним ПУЛЕМЁТНЫЙ ОГОНЬ. Но так как пулемёты истребителей обладали явно недостаточной мощью для того, чтобы обеспечить возможность эффективного поражения наземных целей, то их огонь, помимо временного рассыпания в разные стороны и вызывания некоторых замедлений в процессе движения походных колонн вражеских сил, не мог причинить им сколько-нибудь заметного ущерба. В то же самое время такие самолёты оказывалось возможным обстреливать с земли из всех видов стрелкового оружия, что во многих случаях оборачивалось для них значительными повреждениями и вынужденными посадками в тылу противника. В прямой связи с этим у многих военных начинала возникать мысль о необходимости создания специальных самолётов, которые были бы способными летать у самой земли и обладали вооружением, достаточным для УНИЧТОЖЕНИЯ ГРУППОВЫХ ЦЕЛЕЙ И ОТДЕЛЬНЫХ ПОЗИЦИЙ наземных сил противника.

Мысли в достаточно скором времени оказались претворёнными в дела и обернулись созданием нового типа самолёта, обладавшего повышенной живучестью и надёжностью в управлении. Такие самолёты получали УВЕЛИЧЕННУЮ ПЛОЩАДЬ КРЫЛЬЁВ И ДВИГАТЕЛИ, ИМЕВШИЕ ЗНАЧИТЕЛЬНУЮ СИЛУ ТЯГИ (что делало его способным осуществлять взлеты с коротких ВПП ( взлётно-посадочных полос ) грунтовых аэродромов и продолжать находиться в воздухе даже после получений множеств пробоин и значительных повреждений своей обшивки), БРОНИРОВАННОЕ ДНИЩЕ (защищавшее их агрегаты и экипажи от большого количества пуль, выпускавшихся по ним из всевозможных видов стрелкового оружия). В силу того, что специфика выполнения ставившихся перед ними задач требовала осуществлений частых снижений и поисков малоразмерных наземных целей с малых высот, что делало такие самолёты поставленными в заведомо невыгодное положение и весьма уязвимыми в случаях обнаружения их с больших высот истребителями противника, они в большинстве случаев получали оборонительный хвостовой пулемёт (обеспечивавший защиту от атак вражеских самолётов в задней полусфере) и второго члена экипажа (в качестве воздушного стрелка). Для поражения воздушных целей такие самолёты имели на своих бортах неподвижно установленные АВТОМАТИЧЕСКИЕ ПУШКИ И КРУПНОКАЛИБЕРНЫЕ ПУЛЕМЁТЫ, стрелявшие по направлению его движения, которые также были предназначены для осуществления стрельб по наземным целям противника. Помимо этого в качестве дополнительного вооружения на подобные самолёты принимались устанавливать направляющие для производства пусков НЕУПРАВЛЯЕМЫХ РЕАКТИВНЫХ СНАРЯДОВ или подвешивать им БОМБЫ НЕБОЛЬШИХ КАЛИБРОВ (преимущественно кумулятивные и осколочные). Так миру был явлен образ типичного ШТУРМОВИКА.

В ситуациях осуществления самостоятельных поисков малоразмерных наземных целей и походных колонн противника (или координаты которых оказывались указанными весьма приблизительным образом) группы штурмовиков обычно шли на высотах 1000 - 2000 м. Обнаружив нечто для себя подходящее, они ВЫСТРАИВАЛИСЬ В КРУГ и принимались ПООЧЕРЕДНО ОСУЩЕСТВЛЯТЬ СТРЕМИТЕЛЬНЫЕ СНИЖЕНИЯ с одновременным открытием огня и нанесением ударов вдоль обнаруженных сосредоточений вражеских сил в то время как остальные самолёты их групп обеспечивали им прикрытие с воздуха и подавление зенитных средств противника. В ситуациях получений чётких целеуказаний о местоположения значительных сосредоточениях сил противника или обнаружениях перед наступательными порядками своих войск укреплённых вражеских позиций, для поддержки действий которых в силу самых разных на то причин оказывалось невозможным быстро перебросить достаточное количество танков и артиллерии, штурмовики обычно шли на сверхмалых высотах (50 - 150 м), что обеспечивало им эффект неожиданности появления и быстрого выхода из зоны поражения зенитным огнём вследствие значительной угловой скорости своего перемещения, а также возможность прицельного нанесения ударов по чему-то конкретно выбранному или заданному. При этом штурмовики обычно выстраивались и ШЛИ в воздухе В ВИДЕ ТРОЕК - каждый последующий чуть позади и левее (или правее) идущего перед ним. Образовывая подобные порядки и идя по сути дела параллельно на небольших расстояниях друг от друга, штурмовики обеспечивали ОДНОМОМЕНТНОЕ НАКРЫТИЕ МНОЖЕСТВА вражеских ЦЕЛЕЙ В ПОЛОСЕ своего ПРОДВИЖЕНИЯ и тем самым пробивали в позициях противника достаточно широкие бреши, через которые тут же устремлялись вперёд приостанавливавшиеся наземные части и получали возможность для дальнейшего продолжения развития успеха своего наступления. В случаях подвергания атакам со стороны истребителей противника штурмовикам вследствие их более худших скоростных и маневренных качеств полагалось ПОДВОДИТЬ их ПОД ОГОНЬ ДРУГИХ САМОЛЁТОВ СВОИХ (или прикрывавших их) ГРУПП либо ОТТЯГИВАТЬ ВОЗДУШНЫЙ БОЙ в сторону наземных позиций своих войск - ПОД ОГОНЬ своих ЗЕНИТНЫХ БАТАРЕЙ.

С переходом военной авиации на реактивную тягу и превращением её в сверхзвуковую штурмовики также стали оснащаться реактивными двигателями, продолжая при этом летая НА ДОЗВУКОВЫХ СКОРОСТЯХ (800 - 900 км\ч) по причине того, что на сверхзвуковых скоростях и с большой высоты оказывалось весьма затруднительным обнаруживать замаскированные цели и позиции сил противника. Оснащение штурмовиков мощными реактивными двигателями приводило к тому что они оказывались способными нести достаточно значительную бомбовую или ракетную нагрузку, что приближало их возможности к возможностям фронтовой бомбардировочной авиации. Но тем не мене существенное повышение скоростных возможностей реактивных штурмовиков по сравнению со штурмовиками винтовыми приводило к тому, что они далеко не всегда оказывались способными обнаруживать хорошо замаскированные вражеские огневые точки и малоразмерные цели (особенно в условиях со сложным рельефом местности) и успевать наносить по ним прицельные удары с первого же захода. Всё это приводило к тому, что в головах военных начинала зреть мысль о необходимости использования в штурмовой авиации таких машин, которые бы могли летать с гораздо меньшими скоростями и в случаях необходимости на какое-то время застывать в воздухе на одном месте. На практике подобные мысли оборачивались началом широкого ИСПОЛЬЗОВАНИЯ в качестве штурмовиков летательных аппаратов, полёт которых строился на совершенно иных принципах или ВЕРТОЛЁТОВ.

Самостоятельное применение штурмовых вертолётов оказывалось возможным в ситуациях полного (или почти полного) отсутствия у сил противника авиации и установок для производств пусков зенитных ракет. В целях сбивания противника с толка и не оставления его зенитчикам возможности для занятия удобных позиций такие летательные аппараты принимались ДВИГАТЬСЯ не прямолинейно, а ЗИГЗАГООБРАЗНЫМ ОБРАЗОМ И ЗАХОДИТЬ НА ЦЕЛЬ ВОЛНАМИ. Передовые вертолёты производили уничтожение обнаруживавших себя средств ПВО (сопровождавшееся одновременными отстреливанием серий тепловых шашек, которые обеспечивали отведение в сторону выпускавшихся по ним самонаводящихся ракет), тем самым давая остальным возможность всецело сосредоточиться на уничтожении тех наземных целей, которые представляли собой значительную опасность для сухопутных частей их войск. В ситуациях более сложных вертолёты штурмовой авиации начинали задействоваться вместе с самолётами-штурмовиками. Роль вертолётов, как более тихоходных и высокоманевренных летательных аппаратов, заключалась в УКАЗАНИИ штурмовикам ОБНАРУЖЕННЫХ на земле ЦЕЛЕЙ трассирующими очередями и специальными дымовыми ракетами И последующем ДОБИВАНИИ всего ОСТАТОЧНОГО.

Будучи высоконадёжными, неприхотливыми и в то же самое время достаточно дешёвыми в своём изготовлении (по сравнению с другими типами авиационной техники) по причине относительной простоты конструктивного исполнения, использования достаточно простых прицельных устройств и преимущественно неуправляемых ракет и бомбового вооружения, современные штурмовые самолёты и вертолёты стали самым многочисленным видом современной военной авиации и превратились в её рабочих лошадок, без участия которых не обходится ни одно сколько-нибудь серьёзное военное сражение.

Ракетные подразделения

Это есть подразделения, предназначенные для обеспечения поражения объектов и целей, находящихся на значительных удалениях и представляющих собой большую опасность, а также - для выполнения задач по сбору разведывательной информации и обеспечению глобальной связи.

Своё начало ракетное оружие берёт от пиротехнических СРЕДСТВ ДЛЯ ПРОИЗВОДСТВА ФЕЙЕРВЕРКОВ, которые широко использовались в Китае начиная с глубокого средневековья и изначально предназначались для уничтожения запускавшихся в небо вражеских воздушных змеев (изображавших собой летающих драконов и использовавшихся в целях психологического устрашения защитников осаждённых городов), а несколько позже превратились в обязательный атрибут массовых празднеств и широких торжеств в практике многих государств мира. В силу разных случайных причин пиротехнические контейнеры, взлетавшие в небо под воздействием реактивной тяги от выделявшихся пороховых газов, достаточно часто взмывали не резко вверх, а устремлялись куда-либо в сторону. Врезаясь в какие-либо постройки, деревья, холмы или просто падая на землю, средневековые прототипы современных ракет нередко вызывали воспламенения легко возгораемых материалов и даже становились причинами серьёзных пожаров. Наблюдения за фактами чего-либо подобного скоро начинало наводить многих военных на мысль о возможности ИСПОЛЬЗОВАНИЯ РАКЕТ В КАЧЕСТВЕ АРТИЛЛЕРИИ. По той простой причине, что такой вариант использования ракет подкупал своей относительной дешевизной, в целом ряде европейских государств в этом направлении были осуществлены достаточно серьёзные разработки, что в свою очередь нашло своё выражение в достаточно многочисленных случаях использования неуправляемых ракет в ходе многих военных кампаний XVIII и особенно XIX века.

Но ракеты, оказывавшиеся способными поражать цели на сколько-нибудь значительном от себя удалении, отличались достаточно значительными габаритами и весом (по сравнению с артиллерийскими снарядами) в силу того, что в них требовалось размещать пороховые заряды, которые использовались в качестве источника для создания реактивной тяги в процессе полёта. Но достаточно значительный вес и размеры ракет, начинавших использоваться в качестве артиллерии, оборачивался достаточно низкими полётными скоростями и значительной подверженностью различным атмосферным воздействиям (типа ветра, давления и осадков), что оборачивалось их значительным рассеиванием и НЕВЫСОКОЙ ТОЧНОСТЬ ПОПАДАНИЙ (подробнее об этом см. раздел "Артиллерийские подразделения"). До тех пор пока обычная артиллерия (при несравнимо больших расходах по её созданию) также не могла похвастать особой точностью, с этими несовершенными качествами тогдашнего ракетного оружия военные, хоть скрипя сердцем, но соглашались мириться. Но как только на рубеже XIX и XX века в связи с началом стремительного прогресса в области техники обнаружилось, что обычная артиллерия стала способной обеспечивать дальнобойность и высокую точность своих попаданий, на дальнейшем использовании ракет в военных целях был поставлен большой и жирный крест. Всеобщее упование вновь открывавшимися возможностями обычной артиллерии и неоправдание надежд, связывавшихся с предполагавшимися возможностями развития ракетного оружия привело к тому, что любые слова и проекты по поводу возможностей создания и дальнейшего использования ракет в сколько-нибудь серьёзных и значительных целях вскоре стали расцениваться не иначе как лженаучные (если не сказать хуже) и подвергаться со всех сторон самым откровенным насмешкам.

С этого времени и вплоть до конца 30-х годов ХХ века осуществление разработок ракет и ракетных двигателей стало уделом групп немногочисленных энтузиастов и фанатов ракетного дела и фактически было пущено на самотёк. Но быстрое превращение войск многих государств мира в средоточия больших количеств мощного оружия и высокомобильных технических средств вскоре приводило к осознанию того факта, что обычная артиллерия (при всех её открывшихся достоинствах) обладает достаточно ограниченными возможностями по обеспечению своевременного и заблаговременного уничтожения основных частей войск противника и нуждается в существенном дополнении другими видами ещё более совершенного оружия. А так как на свете нет ничего более нового, чем хорошо подзабытое старое, то озабоченные военные стратеги того периода времени в такой ситуации волей или неволей оказались вынужденными ещё раз обратить свои взоры в сторону нелюбимого ими ракетного оружия и внять словам остававшихся энтузиастов его создания, которые за указанный период без всякой поддержки со стороны своих государств сумели вывести свои детища на качественно более высокий уровень развития и наглядно продемонстрировать результативность своей работы. Именно из этого момента берёт начало процесс создания всех современных видов ракетного оружиях и существующих типов ракетных подразделений, среди которых можно выделить следующие:

Залповый

Начало широкого использование в военном деле практики концентрации значительных сил на узких участках фронта в целях нанесения мощных ударов по силам противника и обеспечения успеха своим крупномасштабным наступательным действиям (подробнее об этом см. в подразделах "Пехотные полки" и "Мотострелковые части") приводило к тому, что различные стороны, обнаруживая нацеленные на них ударные кулаки сил противника, начинали испытывать острое желание, которое заключалось в том, чтобы как можно скорее накрыть их огнём своих артиллерийских батарей и таким образом СОРВАТЬ их НАСТУПЛЕНИЯ ещё на этапе ведения подготовки. Но так как артиллерия имела достаточно ограниченную дальнобойность, то для уничтожения крупных сил противника к местам их выявленного сосредоточения в предельно сжатые сроки требовалось обеспечивать переброску большого количества орудий. Однако осуществление стремительных перебросок множества артбатарей в прифронтовые полосы каких-либо мест по причине поспешности и масштабности предпринимавшихся действий в подавляющем большинстве случаев оказывалось невозможным осуществить незаметно для сил противника (особенно с момента начала использования воздушной разведки). Обнаруживая что-либо подобное противник начинал предпринимать двоякие действия. С одной стороны они заключались в осуществлении авианалётов силами бомбардировочной авиации по прилегающим дорожным коммуникациям, транспортным узлам и местам выгрузки прибывавшей артиллерии другой стороны, а также путём начал ведения контрбатарейной борьбы против тех частей её сил, которым удалось добраться до мест своего боевого развёртывания без ощутимых потерь. С другой - во избежание значительных потерь до моментов окончательного завершения подготовки к началу решительных наступательных действий противник принимался тщательно маскировать, рассредоточивать и беспрестанно менять места сосредоточения своих ударных сил и тем самым во многих случаях добиваться того, чтобы удары уцелевших артиллерийских батарей другой стороны приходились по пустому месту.

В то же самое время в ситуациях подготовки своих наступательных действий, имея в запасе достаточно времени и действуя хорошо продуманным образом, такие стороны во многих случаях оказывались вполне способными обеспечивать постепенные и малозаметные переброски своих ударных сил к местам указанной им дислокации и на конкретных участках линии фронта достигать высокой плотности артиллерийских стволов на её километр в целях нанесения в определённые моменты времени мощных артиллерийских ударов по предварительно выявленным сосредоточениям основных сил обороняющегося противника. В ситуациях, когда достигавшаяся плотность артиллерийских стволов оказывалось очень высокой и огонь начинался вестись одновременными залпами из многих орудий по указанным им местам (или квадратам), военные начинали наблюдать весьма любопытный с их точки зрению эффект, который обеспечивал многократное усиление разрушительной мощи их огня по сравнению с теми ситуациями, когда каждое из них принималось стрелять по мере готовности. Суть такого эффекта заключалась в следующем. При взрыве одиночного снаряда на ровной поверхности его ударная сила равномерно расходится в разны стороны и постепенно угасает по мере увеличения расстояния. В ситуации же когда на достаточно небольших расстояниях ОДНОВРЕМЕННО (или почти одновременно) ВЗРЫВАЕТСЯ ДВА или большее количество артиллерийских снарядов, те части каждой из образуемых ими взрывных волн, которые распространяется вдоль земной поверхности и оказываются обращёнными в стороны других взрывов, сталкиваются или НАКАТЫВАЮТСЯ ДРУГ НА ДРУГА. Из-за того, что энергия нескольких одновременных взрывов оказывается противопоставленной, их взрывным волнам на обращённых во внутрь их групп участках оказывается некуда деться - столкнувшись друг с другом, они РЕЗКО ПОДНИМАЮТСЯ К ВЕРХУ И в прилегающих к ним местах УВЛЕКАЮТ вслед ЗА СОБОЙ ВСЁ ВЫСТУПАЮЩЕЕ НАД земной ПОВЕРХНОСТЬЮ. Отрывая от земли и подбрасывая к верху человеческие тела, строительные конструкции и технику, серии одновременных взрывов ПОДВЕРГАЮТ их сразу нескольким РАЗНОХАРАКТЕРНЫМ ПОРАЖАЮЩИМ ВОЗДЕЙСТВИЯМ. Оказавшись оторванным от земли, всё взлетающее в воздух и уступающее по своей прочности стали СО ВСЕХ СТОРОН ПРОНИЗЫВАЕТСЯ ТУЧАМИ ОСКОЛКОВ, смертельными для всего живого. Огромные количества тепловой энергии близко расположенных одновременных взрывов со всех сторон охватывают подброшенные тела и предметы и ВЫЗЫВАЮТ незамедлительные ВОСПЛАМЕНЕНИЯ ВСЕГО ГОРЮЧЕГО. Те предметы военного снаряжения и техники, которые оказываются стойкими к осколочным и тепловым воздействиям, после подбрасывания в воздух тут же ПАДАЮТ ВНИЗ И РАЗБИВАЮТСЯ ПРИ УДАРЕ О ЗЕМЛЮ, что приводит к негодности их конструкций.

Использование плотного артиллерийского огня приводило к почти полному уничтожению сил противника и неоставлению после себя ничего целого и живого. Осознание практической возможности достижения столь поразительного уничтожительно-разрушительного эффекта, который на тот момент оказывалось невозможным обеспечить без привлечения и плотного сосредоточения больших количеств тяжёлых артиллерийских орудий, приводило к возбуждению в головах у многих военных мысли о необходимости создания лёгких СИСТЕМ ЗАЛПОВОГО ОГНЯ, каждая из которых В ОДНОМ УСТРОЙСТВЕ заключала бы в себе ВОЗМОЖНОСТЬ целой АРТИЛЛЕРИЙСКОЙ БАТАРЕЙ. Так как новые артиллерийские средства требовалось сделать способными осуществлять одновременных выпусков сразу нескольких снарядов, их принимались СОЗДАВАТЬ МНОГОСТВОЛЬНЫМИ. Но при сколько-нибудь серьёзной мощи каждого из выпускавшихся снарядов суммарная энергия пороховых газов, выделявшаяся при их одновременном выстреливании, оказывалась таковой, что возникавшая сила отдачи приводила к разрушению механизмов многоствольных орудий и полной непригодности для их дальнейшего использования. После первых опытов с чем-либо подобным военным быстро становилось ясно, что для использования в системах залпового огня обычный артиллерийский снаряд является совершенно непригодным. Взамен ему него требовалось отыскать нечто совершенно иное - не вызывающее большой отдачи.

Очень скоро становилось понятным, что для этих целей как нельзя лучше подходит НЕУПРАВЛЯЕМАЯ твёрдотопливная РАКЕТА, которая не нуждается для своего запуска в наличии заглушенного (или замкнутого) с одной стороны ствола и практически не имеет отдачи по причине свободного вытекания из неё реактивной струи. Вместо полноценных артиллерийских стволов на установках для запуска таких ракет принимались устанавливать облегчённые НАПРАВЛЯЮЩИЕ, за счёт которых производилось задание направления выпуска подобных снарядов на цель. Но при одномоментных запусках с одной установки большого количества реактивных снарядов вылетавшие из них реактивные струи ударяли в поверхность земли и своей суммарной мощью обеспечивали подбрасывание в воздух задних частей систем залпового огня, что приводило к существенному снижению точности попаданий и быстрому приходу в негодность всех узлов таких систем. В целях избежания чего-либо подобного запуски реактивных снарядов принимались настраивать с таким расчётом, чтобы они сходили с направляющих не все разом, а через краткие временные промежутки (равные долям секунды), а на полный залп системы уходило несколько секунд. Но так как точность попадания снарядов, выпускавшихся из систем залпового огня, всё равно продолжала оставлять желать лучшего, то в целях её повышения такие системы принимались снабжать ГИДРАВЛИЧЕСКИМИ ОПОРАМИ, которые перед выпуском залпов расставлялись в разные стороны и гасили их раскачивания, возникавшие в моменты ведения огня. А так как на реактивные снаряды в процессе их полёта значительное воздействие оказывали разнообразные воздушные потоки и иные атмосферные воздействия, что во многих случаях также снижало точность их попадания в цели, то таким снарядам в процессе их схода с направляющих принимались ОБЕСПЕЧИВАТЬ ВРАЩЕНИЕ вокруг своей оси и тем самым обеспечивать большую устойчивость в воздухе.

По причине того, что системы залпового огня по сравнению с обычными артиллерийскими орудиями обладали огромной огневой мощью (каждый их залп по сути дела обеспечивал один большой ОБЪЁМНЫЙ ВЗРЫВ, целиком и полностью покрывавший собой те или иные земные площади) и были очень лёгкими по своему весу, их оказывалось вполне возможным УСТАНАВЛИВАТЬ НА БАЗЕ грузовых АВТОМОБИЛЕЙ и тем самым ОБЕСПЕЧИВАТЬ им высокую маневренность и МОБИЛЬНОСТЬ. С этого самого времени для использовавших их военных оказывалось вполне возможным во всякие критические и неотложные моменты осуществлять стремительные и незаметные переброски небольших батарей систем залпового огня (состоявших всего из нескольких автомобилей), которые по своим возможностям оказывались равными сотням обычных артиллерийских орудий и были весьма НЕПРИМЕТНЫМИ ПО своему ВНЕШНЕМУ ВИДУ. Прибывая к указанным им местам, батареи таких систем буквально в течение нескольких минут приводились в боевое положение и сразу же после производства своих залпов резко срывались со своих позиций, что позволяло им ЛЕГКО УХОДИТЬ ОТ ОТВЕТНЫХ УДАРОВ со стороны засекавшей их вражеской артиллерии. Последствия же боевого применения систем залпового огня по площадным целям - крупным сосредоточениям сил и военной техники противника - оказывались ни с чем не сравнимыми и разносящими всё в прах и мелкие клочья (именно по этой самой причине им нередко принимались давать названия, происходящие от названий грозных природных стихий).

В зависимости от того, против каких именно сосредоточений вражеских сил - людей, тяжелой или лёгкой техники - предполагалось использовать системы залпового огня в тех или иных случаях, для них принимались создавать разные типы боеприпасов. Среди них можно выделить такие основные из них как преимущественно с осколочными (классический вариант применения системы залпового огня "Град"), зажигательными (как у "Буратино") и фугасными (классический вариант применения "Ураганов" и "Смерчей") компонентами. Отчётливое осознание всей грозности такого оружия и стремление к недопущению случаев нанесения им массированных ударов по скоплениям своих войск со стороны противника приводило к тому, что в ходе подготовки наступательных действий во многих армиях мира вместо того, чтобы размещать свои главные силы вблизи от переднего края оказывались вынужденными сосредотачивать их в глубине обороны, не допуская их приближений вплоть до моментов начал чего-либо решительного. В свою очередь стремление к обретению возможности для нанесения массированных ударов по скоплениям сил и техники противника в глубине его обороны и несравнимости той степени поражающего воздействия, которое оказывались способными обеспечивать системы залпового огня по сравнению с другими видами обычного оружия, в скором времени приводило к появлению дальнобойных их разновидностей, способных поражать врага на расстояниях в 50 - 70 км (типа уже упомянутых "Ураганов" и "Смерчей"). Из-за того, что на больших расстояниях и при большой массе и габаритах выпускавшихся реактивных снарядов подобных систем происходило существенное снижение их точности и кучности накрытия целей, то их ближе к настоящему времени принимались создавать ОГРАНИЧЕННО УПРАВЛЯЕМЫМИ в процессе полёта и оснащать РАЗДЕЛЯЮЩИМИСЯ БОЕГОЛОВКАМИ, разделение которых происходило на завершающих участках пути.

Начало широкого использования столь грозного и уничтожительного оружия в скором времени привело к осознанию того, что перед лицом систем залпового огня многочисленные СКОПЛЕНИЯ ЖИВОЙ СИЛЫ И ВОИНСКОЙ ТЕХНИКИ всё чаще и чаще ОКАЗЫВАТЬСЯ БЕЗЗАЩИТНЫМИ И ПРЕВРАЩАТЬСЯ для них В весьма УДОБНЫЕ ЦЕЛИ. Именно этот факт послужил причиной кардинальной ИЗМЕНЕНИЯ ранее существовавших ВОЕННЫХ ДОКТРИН И СТРАТЕГИЙ использования вооружённых сил. Вместо упора на создание и задействование в ходе своих наступательных действий танковых армад и огромного количества стволов обычной артиллерии (подробнее об этом см. в разделе "Бронетанковые подразделения"), что было вполне оправданным и справедливым в условиях середины ХХ века, к его концу всё большему и большему количеству военных становилось понятным, что время танков и обычной артиллерии прошло и будущее принадлежит ракетному оружию.

Все это в конечном итоге привело к тому, что успешное ведение военных действий стало возможным не крупными соединениями воинских сил (как это практиковалось ранее), а путём РАССРЕДОТОЧЕННОГО ЗАДЕЙСТВОВАНИЯ БОЛЬШОГО КОЛИЧЕСТВА относительно МАЛОЧИСЛЕННЫХ воинских ГРУПП и техники, ОБЛАДАЮЩИХ ВЫСОКОЙ СТЕПЕНЬЮ ПОДВИЖНОСТИ, БОЛЬШИМ ЗАПАСОМ ОГНЕВОЙ МОЩИ И СПОСОБНЫХ ДЕЙСТВОВАТЬ хорошо СОГЛАСОВАННЫМ ОБРАЗОМ. Исходя из всего здесь сказанного, системы залпового огня, которые ещё не так давно казались революционными, в современных условиях также превратились в малоперспективный вид оружия. Причина этого кроется в невысокой степени его точности и пригодности для поражения почти исключительно крупных площадных целей (возможность обнаружения которых в условиях современного характера ведения войны становится все менее мало вероятной). Единственной областью применения систем залпового огня, в которой в современных условиях трудно найти им полноценную замену, является их использование для обработки больших площадей в целях ОБЕСПЕЧЕНИЯ ГАРАНТИРОВАННОГО УНИЧТОЖЕНИЯ любых, могущих находиться на них, групп воинских сил противника. Но так как подобное применение реактивных снарядов является чрезвычайно затратным и весьма дорогостоящим, то на практике такое оказывается возможным лишь в исключительных случаях - типа непосредственно перед осуществлениями высадок своих десантов на вражеские побережья или нанесения одновременных ударов сразу по всем возможным местам сосредоточения скрывающихся групп вражеских спецназов и особо активных повстанческих формирований - что также существенно сужает область эффективного применения такого оружия и уменьшает его значимость в современных условиях и с точки зрения будущего.

Баллистический

Невысокая степень точности попаданий первых крылатых ракет и возможность прицельного поражения их в воздухе обычными средствами ПВО (по причине невозможности обеспечения им высоких полётных скоростей в приземных слоях атмосферы) оборачивались тем, что большинство конструкторов ракет приходило к выводу о нецелесообразности использования наклонных пусковых установок и высказывалось в пользу осуществления ВЕРТИКАЛЬНЫХ СТАРТОВ ракет. Вертикальный старт позволял запускавшимся ракетам взмывать на огромную высоту над своей территорией и таким образом сразу оказываться за пределами досягаемости самолётов противника и наземных средств его ПВО. Так как подъём таких ракет обеспечивался исключительно за счёт реактивной тяги их двигателей, то их принимались создавать без всяких крыльев (но с небольшими стабилизаторами в хвостовой части, которые обеспечивали им определённую устойчивость при взлёте).

Но на сколько-нибудь значительной высоте над землей начинала наблюдаться разреженность земной атмосферы и низкое содержания в ней кислорода, который служил окислителем и обеспечивал процесс горения топлива в существовавших тогда типах реактивных двигателей. Эта причина возникавшей нестабильности в их работе заставляла тех конструкторов ракет, которые предпочли идти данным путём, отказаться от идей использования как пороховых реактивных двигателей, так и от турбореактивных двигателей, устанавливавшихся на первых поколениях крылатых ракет (и широко используемых в современной авиации). Для высотных ракет требовалось создать особые реактивные двигатели, которые предполагали размещение в ракетных корпусах не только запасов топлива, но и окислителя, что как раз и могло обеспечить стабильную работу таких двигателей на любых высотах и вне зависимости от окружающих условий. По результатам производившихся опытов по использованию в реактивных двигателях твердых смесей топлива и окислителя было установлено, что таковые способны обеспечивать не очень высокую скорость горения, а регулировка их силы их тяги в процессе работы представляется весьма и весьма затруднительной с технической точки зрения. Гораздо более удачными в этом отношении оказались опыты по использованию в реактивных двигателях жидких видов топлива и окислителя. По этой причине (несмотря на возникновение целого ряда дополнительных проблем по созданию и обслуживанию таких ракет) выбор был сделан в пользу ЖИДКОСТНОТОПЛИВНЫХ РЕАКТИВНЫХ ДВИГАТЕЛЕЙ.

После достижения определённой высоты вертикально запускавшиеся ракеты постепенно ПЕРЕВОДИЛИСЬ В ГОРИЗОНТАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ и ложились на боевой курс путём вызывания отклонений хвостовых стабилизаторов, работа которых обеспечивалась путём автоматической передачи команд со специальных устройств - ГИРОСКОПОВ (или грузов со смещёнными центрами тяжести, подвешивавшихся внутри ракет особенным образом). После завершения расчётного времени подача топлива и окислителя в реактивные двигатели прекращалась и каждая такая ракета почти отвесно падала подобно авиационной бомбе. Обладая значительным весом и падая с большой высоты, такие ракеты обретали высокую скорость падения, что оборачивалось тем, что при соприкосновении с поверхностью они уходили глубоко под землю прежде, чем успевали взорваться. В то же самое время оснащение таких высотных ракет достаточно мощными боевыми частями (весом от 1 тонны) приводило к тому, что происходившие взрывы оказывались способными резко поколебать слои почвы в прилегающих местах и подобно землетрясениям НАРУШАТЬ ЦЕЛОСТНОСТЬ И ПРОСАДКУ ОСНОВАНИЙ окружающих КАПИТАЛЬНЫХ СООРУЖЕНИЙ и тем самым вызывать полные или частичные их обрушения, подобно карточным домикам. В качестве же наиболее яркого примера столь разрушительных по своему воздействию высотных ракет можно назвать ракеты Фау-2, которые были созданы в нацистской Германии к концу второй мировой войны.

Создание в послевоенные годы первых образцов ядерного оружия и возникшее межблоковое противостояние первых двух атомных держав породили проблему СОЗДАНИЯ СРЕДСТВ его НАДЁЖНОЙ ДОСТАВКИ к целям, расположенным на других континентах. Именно по этой самой причине в скором времени на высотные ракеты оказалось обращённым пристальное внимание очень многих государственных деятелей и военных. Проблема необходимости обеспечения таким ракетам высокой полётной дальности заставляла осуществлять их первоначальный вывод на всё более значительную высоту - в наиболее разреженные слои земной атмосферы - с тем, чтобы свести к нулю сопротивление, оказывавшееся ею в процессе движения на корпуса ракет. В связи с этим конструктора высотных ракет сталкивались с серьёзной проблемой. Наибольший расход топлива у них имел место в первые моменты после старта - когда им приходилось преодолевать наиболее плотные слои атмосферы. Но израсходовав значительную часть топлива, такие ракеты оказывались вынужденными продолжать тащить опустошённые пустые баки (которые имели немалый вес и размерность) и из-за наличия такой более никчемной нагрузки сжигать дополнительные количества и без того недостающего горючего. Выход оказался найденным в том, что высотные ракеты принимались ДЕЛАТЬ МНОГОСТУПЕНЧАТЫМИ, что позволяло производить отстрелы израсходованных ступеней и таким образом обеспечивать существенное уменьшение их полётного веса и размерных габаритов, а значит и возможность достижения невиданных ранее скоростей и высот полёта. Для переводов же последних ступеней ракет в горизонтальное положение вместо хвостовых стабилизаторов (оказывавшихся на очень больших высотах бесполезными из-за отсутствия в них атмосферы) принимались использовать ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ реактивные ДВИГАТЕЛИ, которые устанавливались своими соплами не назад, а наклонно или перпендикулярно по отношению к ракетным корпусам.

После переводов вертикально взлетавших высотных ракет в горизонтальное положение и сжигания в их последних остатков топлива выяснялось, что они оказываются способными достаточно долго сохранять достигнутую полётную скорость (из-за почти полного отсутствия трения с земной атмосферой) и преодолевать огромные расстояния продолжая двигаться ПО ИНЕРЦИИ. Расстояния, которые могли преодолевать последние ступени ракет с отключёнными двигателями напрямую зависели от предварительно достигнутого максимума полётной скорости при включённых двигателях. После преодоления определённого им расстояния и под воздействием сил притяжения Земли, последние ступени взлетавших высотных ракет ВХОДИЛИ В ПЛОТНЫЕ СЛОИ АТМОСФЕРЫ и начинали тормозиться возникавшим сопротивлением, а затем стремительно падать вниз своими выходившими боевыми частями. В общем и целом траектории движения высотных ракет оказывалось возможным рассчитывать согласно законам баллистики и обеспечивать их вывод на них путём ДОСТИЖЕНИЯ заранее определённых РАСЧЁТНЫХ ПАРАМЕТРОВ в виде соответствующих скоростных режимов и заданных направлений полётов в нужные моменты после стартов (после чего всё начинает идти как бы само по себе без каких-либо вмешательств как со стороны человека, так и установленной автоматики). Именно по этой самой причине и с этого времени высотные ракеты получили название БАЛЛИСТИЧЕСКИХ.

Но не смотря на достигнутое, дальность действия баллистических ракет оказывалась не вполне достаточной. Будучи озабочены данной проблемой конструктора ракет и ракетных двигателей приходили к выводу о необходимости использования в более эффективных видов жидкого топлива. Но вся проблема заключалась в том, что превращение в жидкости тех его видов, которые были способными выделять в процессе своего сгорания наибольшие количества энергии, могло происходить при очень низких температурах. При повышении же температуры такие виды топлива тут же переходили в газообразное состояние и начинали быстро испаряться через микротрещины и поры в топливных баках и соединительных трубопроводах. Помимо чисто технических сложностей по обеспечению достаточной степени его охлаждения в наземных хранилищах из-за указанной выше причины возможность запуска таких ракет после их заправки ограничивалась 20 минутами. Это делало ракеты с подобными (или КРИОГЕННЫМИ ) двигателями крайне неудобными для использования в военных целях, но в то же самое время они оказывались вполне способными ДОЛЕТАТЬ ДО ДРУГИХ КОНТИНЕНТОВ, а также преодолевать силу земного тяготения и ВЫВОДИТЬ В КОСМОС разнообразные СПУТНИКИ И ПИЛОТИРУЕМЫЕ ОБЪЕКТЫ как военного, так и мирного назначения. Именно факту появления таких двигателей обязана своим возникновением вся существующая космонавтика.

Из-за того, что стороны, противостоявшие друг другу в годы "холодной войны", увлекшись процессом гонки вооружении, принимались создавать большие количества стартовых площадок и шахт для запуска баллистических ракет, каждая из них оказывалась вынужденной озабочивать себя проблемой обеспечения возможности накрытия ракетных позиций противника ударами своих ракет в упреждающих целях. Этого можно было достичь путём постоянного наращивания числа ракет, что оказывалось крайне обременительным для государственных бюджетов и неподъёмным для существовавших производственных возможностей. В целях обеспечения экономии государственных средств и недопущения наступлений крахов своих экономик представители государств противостоявших сторон оказывались вынужденными переходить к отысканию менее затратных путей решения данной проблемы. Всё это привело к появлению баллистических ракет с РАЗДЕЛЯЮЩИМИСЯ БОЕГОЛОВКАМИ и индивидуальным наведением каждой из их частей на конкретные цели. А так как подобные шаги каждой из противостоявших сторон не могли остаться без чего-то ответного, то это оборачивалось ничем иным, как обоюдным СОЗДАНИЕМ элементов ПРОТИВОРАКЕТНОЙ ОБОРОНЫ (или ПРО ). В своём стремлении сделать свои ракеты способными преодолевать ПРО противника, каждая из сторон принималась наделять их разнообразными особыми возможностями и способностями к осуществлению чего-либо неожиданного. Но так как развитие средств ПРО также не стояло на месте и их также принимались регулярно наделять всё новыми и новыми дополнительными возможностями и способностями к осуществлению чего-либо совершенно неожиданного, перехитрить которые далеко не всегда оказывалось возможным программными способами, заложенными в бортовые системы автоматизированного управления баллистических ракет. По этой самой причине их дополнительно принимались обеспечивать ВОЗМОЖНОСТЬЮ РУЧНОГО УПРАВЛЕНИЯ И НАВЕДЕНИЯ НА ЦЕЛЬ, которое в случаях возникновений такой необходимости могли брать на себя специальные операторы посредством задействования для этих целей военных спутников связи и наблюдения.

Но помимо возможности борьбы с баллистическими ракетами в процессе их полёта существовала возможность обеспечения заблаговременного их уничтожения до моментов пуска - вместе с пусковыми шахтами и стартовыми площадками - которая так же хорошо осознавалась военными и подкупала их относительной простотой возможности своего осуществления. Самый надёжный способ ограждения стартовых позиций баллистические ракеты от чего-либо подобного заключал в себе мысль о необходимости сделать их способными стартовать не со стационарных, а с передвижных площадок. Но достижение этого для жидкостнотопливных ракет оказывалось почти невозможным, крайне дорогостоящим и чрезвычайно сложным с технической точки зрения. В конечном итоге всё обернулось началом поиска более подходящего топлива для двигателей таких ракет. Замена жидким видам ракетного топлива и окислителя была найдена в виде возврата к использованию твёрдых смесей горючих и окислительных компонентов, что оказалось возможным благодаря накоплению большого опыта их создания и использования в крылатых ракетах. Новые виды твердого ракетного топлива оказывались способными обеспечивать почти такую же энергетическую отдачу, как жидкое и топливо, а достаточное регулирование скорости его горения и изменение силы тяги использовавших его реактивных двигателей в процессе полёта оказалось возможным производить путём существенного усовершенствования уже известных к тому времени способов, описанных выше. Создававшиеся твёрдотопливные межконтинентальные баллистические ракеты не требовали осуществления заправок при каждом их приготовлении к пуску, а так же оказывались весьма удобными в хранении и транспортировке. После того, как такие ракеты в плане возможности своего использования по своему боевому назначению переставали быть привязанными к конкретному месту, их принимались ставить на подвижные стартовые площадки (в виде железнодорожных платформ и сверхмощных тягачей) и превращать в легко транспортируемые, хорошо маскируемые и быстро переводимые в боевое положение МОБИЛЬНЫЕ КОМПЛЕКСЫ, пуски с которых - благодаря использованию систем спутниковой навигации и наведения - оказывалось возможным производить из любой точки и по любым направлениям и целям по всей поверхности земного шара.

Всё это привело к тому, что современные баллистические ракеты, устанавливаемые на них боеголовки, а также выводимые ими в космос космические аппараты превратились вверх совершенства человеческой мысли и по этой причине - помимо создания прямой угрозы жизни всего человечества - стали главным двигателем современного технического прогресса, многие результаты достижений которого - после прохождения усовершенствований и доработок в процессе активного использования в военной сфере - затем быстро входят в нашу повседневную жизнь и обеспечивают её совершенно невиданными техническими возможностями.

Противоракетный

Появление реактивной авиации и баллистических ракет, оказывавшихся способных подниматься на значительную высоту, не досягаемую для зенитной артиллерии, заставляло военных озабочивать себя проблемой создания зенитных и противоракет. Появление же атомного и водородного оружия, в качестве средств доставки которых к намеченным целям могли служить подобные самолёты и ракеты, доводило остроту данной проблемы до предела - каждая из сторон, противостоявших друг другу в годы "холодной войны", нуждалась в мощном щите, который бы мог бы обеспечить надежное прикрытие воздушных пространств и обеспечить уничтожение любых летательных противника, пытавшихся незаконно вторгнуться в пределы их воздушных границ. По причине того, что на первоначальном этапе в качестве основного средства доставки атомного оружия на огромные расстояния рассматривалась бомбардировочная авиация, имевшая очень большой радиус действия, то в связи с этим основные усилия в указанном направлении оказывались направленными на создание ЗЕНИТНЫХ РАКЕТ. Так как к этому периоду времени уже был накоплен определённый опыт создания ракетного оружия, то такие ракет в процессе создания вбирали в себя всё самое лучшее от достигнутого. Так от баллистических ракет они взяли жидкостнотопливные ракетные двигатели, которые были способными развивать огромную силу тяги и обеспечивать возможность её регулирования в процессе полёта достаточно простыми способами (путём увеличения или уменьшения скорости подачи топлива и окислителя в камеру сгорания), а от ракет крылатых - достаточно большое по своей площади оперение, которое помимо вполне приемлемых возможностей управления направленностью их движения, обеспечивало им при наклонном уходе в высоту дополнительную подъёмную силу. Запуск таких ракет производился по целям, обнаруживавшихся в небе при помощи наземных радиолокационных станций ( РЛС ), после того как те входили в ЗОНЫ их ДОСЯГАЕМОСТИ. Стартуя с наклонных пусковых установок под строго определённым углом - с расчётом на упреждение по предварительно определённому направлению, высоте и полётной скорости засечённого воздушного объекта - ракета вылетала ПО КРАТЧАЙШЕМУ РАССТОЯНИЮ и в подавляющем большинстве случаев обеспечивала его поражение в расчётной точке.

Пока боевые реактивные самолёты продолжали летать на дозвуковых скоростях или не на много превосходящих скорость звука, обладать достаточно ограниченными маневренными возможностями и не иметь бортовой аппаратуры, способной своевременно сигнализировать их экипажам о производимым по ним пускам вражеских ракет, зенитные ракеты первого поколения неплохо справлялись со своими задачами. Но всё оказывалось круто изменённым после того, как возможности таких самолётов оказались существенно улучшенными. Экипажи таких машин, оказываясь своевременно оповещёнными бортовыми системами о произведённых по ним ракетным пускам, имели возможность на какое-то время ВКЛЮЧИТЬ ФОРСАЖ и уйти от направленных от них ракет благодаря стремительному возрастанию своей скорости или при подлёте ракеты неожиданно осуществить сложный ПРОТИВОРАКЕТНЫЙ МАНЕВР с той целью, чтобы заставить её проскочить мимо себя и таким образом выиграть время - дождаться того момента, когда в ней кончится топливо и она упадёт на землю. Для обеспечения возможности поражения в воздухе сверхскоростных самолётов и баллистических ракет, которые по мере своего совершенствования и увеличения дальности своих полётов также начинали широко использоваться в качестве носителей ядерного оружия, требовались такие ракеты, которые бы обладали гораздо большими скоростными и маневренными возможностями - были способными обеспечивать эффективное поражение в воздухе любых летательных аппаратов самых разных типов и назначений.

Потребность в скорейшем отыскании возможностей для решения столь непростых задач заставляла конструкторов первых поколений зенитных ракет очень сильно призадуматься. Рассуждая чисто логическим образом, они приходили к выводу о том, что достижение их новыми ракетами СВЕРХВЫСОКИЙ СКОРОСТЕЙ (которые бы значительно превосходили полётные скорости любых самолётов и баллистических ракет) не может произойти без удаления привычного для них оперения (или рулевых плоскостей), которое при полёте при больших скоростях в нижних (и наиболее плотных) слоях атмосферы будет создавать значительное сопротивление, т.е. вести к торможению, возникновению сильных вибраций и стремительному нагреванию корпусов самих ракет, а в самых верхних (или разреженных) - окажется попросту малоэффективным. В стремлении к отысканию для рулевых плоскостей более подходящей замены, создатели ракет приходили к идее создания реактивных двигателей С ПОВОРОТНЫМИ СОПЛАМИ, изменениями направленности реактивных струй из которых (относительно своих корпусов) оказывалось возможным обеспечивать высокую надёжность управления движением таких ракет в любых слоях атмосферы при условии достижения ими очень больших скоростей. Кроме этого им также было ясно, что при наличии сколь угодно мощных двигателей ни одна ракета не окажется способной достичь сверхвысокий скоростей, если её стартовый вес и размерные габариты окажутся весьма значительными - наибольшая часть мощь в таких случаях станет расходоваться на преодоление сил земного тяготения и сопротивления окружающих воздушных слоев. По этой самой причине стартовый вес и размерные характеристики новых ракет должны были соответствовать определенному оптимальному соотношению и никак не выходить за его рамки, без чего их создание просто-напросто не имело какого-либо смысла.

Исходя из установленных ограничений по весу и размерности, новый вид ракет, названных ПРОТИВОРАКЕТАМИ, мог вмещать в своих корпусах ограниченный запас топлива, которого оказывалось достаточным для преодоления расстояний не более 100 - 150 километров. Стремясь выжать из таких ракет максимум возможного и повысить степень их боеготовности, их создатели приходили к выводу о целесообразности замены их жидкостнотопливных двигателей твёрдотопливными. Причины этого заключались в создании к тому времени таких твёрдотопливных смесей, которые оказывались способными обеспечивать силу тяги близкую к жидкостным и не требовали размещения внутри корпусов ракет неудобных баков для топлива и окислителя и сложных систем их подачи в двигатели. С другой стороны, та особенность твёрдотопливных реактивных двигателей, которая во всех других случаях рассматривалась как их большой минус (а именно - известные сложности в обеспечении надёжного регулирования их силы тяги в процессе полёта на различных его этапа), в данном случае не имела большого значения. Из-за того, что дальность действия противоракет являлась весьма ограниченной, то при непременном для них условии достижения сверхскоростей их двигатели обычно настраивались таким образом, чтобы обеспечивать максимально возможную силу тяги и работать в этом режиме на всём протяжении своего полёта. Само собой разумеется, что подобные полётные режимы и достигавшиеся сверхскорости приводили к стремительному нагреву корпусов противоракет и созданию из-за этого больших угроз их разрушения в воздухе. Но так как уже было сказано выше полётная дальность таких ракет была достаточно ограниченной и преодолевалась за считанные секунды, то задача их конструкторов заключалась в том, чтобы сделать их способными сохранять способность к устойчивому полёту лишь в указанных им временных рамках (непродолжительная же защита корпусов противоракет от чрезмерного нагрева обеспечивалась путём покрытия их тонкими слоями композитных материалов, созданных из комбинаций полупроводниковых химических элементов). Использование перечисленных новшеств приводило к тому, что по мере их внедрения и ближе к настоящему времени полётная дальность отдельных видов противоракет начала достигать порядка 400 километров.

Но помимо технического совершенствования самих противоракет, направленного на наделение их способностью для производства гарантированного поражения отдельных и групповых целей в условиях стремительного наращивания количеств ядерного оружия и их носителей, развёртывания их в самых разных частях мира и вынашиваний военных планов по их использованию для нанесения неожиданных массированных ударов по территориям государств-противников, у каждой из противостоявших сторон возникала проблема, заключавшаяся в осознании острой необходимости в создании достаточно эффективных систем противоракетной обороны ( или ПРО ), которые бы оказались способными обеспечить защиту их территории по любым направлениям и от больших количеств одновременно выпущенных по ним ракет. Достигнуть чего либо-подобного теоретически представлялось возможным путём размещения большого количества дополнительных противоракетных пусковых установок и станций слежения за воздушным пространством по всем территориям своих государств и ЗАКОЛЬЦОВЫВАНИЯ их вместе с уже имевшимися В единую ЦЕНТРАЛИЗОВАННУЮ СИСТЕМУ. Но этого оказывалось явно недостаточным - открывавшиеся возможности постоянного размещения и временного расположения носителей ядерного оружия вблизи от границ друг друга и высокие скорости баллистических ракет оказывались причиной того, что время их полётов до намеченных целей составляли считанные минуты. Всё это приводило к созданию такой обстановки, в которой от противостоявших сторон требовалось ОБЕСПЕЧИТЬ своих военных ТЕХНИЧЕСКИМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ПО ОБНАРУЖЕНИЮ, ОПОЗНАНИЮ И своевременной ОТДАЧЕ ПРИКАЗОВ об уничтожении обнаруженных недружественных воздушных объектов, а также ПО ПРОИЗВЕДЕНИЮ всёх необходимых РАСЧЁТОВ И непосредственному И НАВЕДЕНИЮ противоракет НА ЦЕЛЬ ЗА СЧИТАННЫЕ МГНОВЕНИЯ. Для обеспечения таких возможностей они оказывались вынужденными в дополнение ко всему уже имевшемуся заняться созданием по окраинным территориям своих государств СТАНЦИЙ ДАЛЬНЕГО СЛЕЖЕНИЯ (представлявших собой сверхмощные РЛС), способных обнаруживать ракеты и самолёты на большом удалении от своих границ. С другой стороны потребность обеспечения постоянной обработки и осуществления чёткого анализа такой информации, стекавшейся из разных концов, делала необходимость создания для нужд централизированных систем ПРО мощных ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИХ ЦЕНТРОВ, сверхскоростных ЭЛЕКТРОННО-ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ МАШИН И НАДЁЖНЫХ КАНАЛОВ СВЯЗИ.

Но после произведений всех необходимых расчётов выяснялось, что обеспечение возможности надежного прикрытия воздушных пространств над всеми территориями своих государств является чрезвычайно дорогим удовольствием, которое в полном объёме оказывалось не по карману даже таким сверхдержавам, как США и СССР. По этой самой причине, указанные государства, чтобы не предпринимать напрасных усилий и не искушать друг друга, в своё время договорились о том, что каждое из них может создать на своих территориях лишь только по одному сверхзащищённому объекту, которому системами ПРО будет обеспечена круговая защита, а защиту воздушных пространств над всеми остальными из них станет обеспечивать по неполной программе - лишь только по тем направлениям возможного нанесения ракетных ударов, которые представляются ей наиболее опасными. Но даже создание таких систем достаточно ограниченной или однобокой противоракетной защиты всех территорий также оказалось весьма дорогостоящим делом. В целях значительного его удешевления и наделения противоракетных комплексов способность осуществлять эффективное поражение указанных им целей самостоятельным образом и из любых мест, пред их конструкторами была поставлена задача с одной стороны СДЕЛАТЬ их МОБИЛЬНЫМИ - легко перемещаемыми и быстро разворачиваемыми в самых неожиданных местах, а с другой - существенно УПРОСТИТЬ МЕТОДЫ НАВЕДЕНИЯ противоракет НА ЦЕЛЬ. Если первая проблема оказывалась достаточно легко решаемой, то над второй создателям ракет пришлось изрядно попотеть. Но тем не менее выход из неё достаточно быстро был найден. Суть его заключалась в создании и использовании САМОНАВОДЯЩИХСЯ ГОЛОВОК. Выражаясь более простым языком, противоракеты с этого времени начинали оснащаться небольшие бортовыми локаторами, которые были способны захватывать и выводить их на цель, указывавшуюся им непосредственно перед пуском. Однако вскоре выяснялось, что будучи способными эффективно поражать воздушные цели, летящие на большие и средних целях, противоракеты с радиолокационно самонаводящимися головками оказывались не приспособленными для эффективного поражения целей низколетящих (в качестве которых чаще всего выступали вертолёты и крылатые ракеты), которые зачастую сливались с фоном земной поверхности или оказывались способными идти в её складках. По этой самой причине, те противоракетные комплексы, которые предназначались для обеспечения поражения целей преимущественно на средних и малых высотах, помимо радиолокационных головок, получали головки, наводившиеся по тепловому следу реактивных двигателей ракет и самолётов. При этом чувствительность таких головок оказывалось возможным отрегулировать таким образом, чтобы их взрывы происходили не в результате ударов о цель, а при условии оказания в непосредственной близости от последних, что существенно упрощало задачу по выведению их из строя посредством использования возникавшей взрывной волны. Данная идея оказалась на столько удачной, что её принимались использовать и в тех противоракетах, которые предназначались для осуществления поражений преимущественно высотных и значительно удалённых воздушных целей. Их боевые части оказывались оснащёнными сразу двумя типами самонаводящихся головок. На дальних расстояниях наведение на цель обеспечивалось радиолокационной головкой, а после попадания ракеты в её тепловой след происходило соответствующее переключение и переход в режим, когда главенствующую роль начинала выполнять инфракрасная головка.

Но если обнаружение и поражение высоколетящих целей оказывалось возможным производить даже тогда, когда они пролетали далеко в стороне, то с низколетящими всё обстояло гораздо сложнее - из-за существовавших кривизны и складок земной поверхности противоракетные комплексы для организации успешной борьбы с такими объектами всякий раз требовалось располагать по путям пролегания их вероятных маршрутов. А так как вероятных путей оказывалось великое множество, то эту проблему решить было весьма непросто. С другой стороны указанный факт способствовал тому, что каждая из противостоявших сторон принималась стремительно увеличивать число летательных аппаратов, оказывавшихся способными выступать в качестве носителей ракетного оружия и действовать с небольших высот (типа самолетов и вертолётов штурмовой авиации). Так как пытаться предсказывать действия чего-то малозаметного и многочисленного оказывалось весьма и весьма затруднительным, то в целях обеспечения существенной экономии государственных средств и одновременного обретения возможности для оказания эффективного противодействия действиям таких летательных аппаратов армий государств своих противников, каждая из противостоящих сторон приходила к выводу о целесообразности создания и налаживания массового выпуска ПЕРЕНОСНЫХ ЗЕНИТНЫХ РАКЕТНЫХ КОМПЛЕКСОВ (или ПЗРК ) - типа российский "Стрел" или американских "Стингеров" - которыми можно было вооружать сухопутные части и использовать при всяком случае возникновения надобности и в любой удобный момент, не испрашивая на это особых разрешений высшего командования.

С другой стороны происходившее стремительное развитие космической техники и до этой поры весьма значительной степени обслуживавшей военные нужды, к началу 80-х годов ХХ века достигало невиданного ранее уровня. Это открывало возможности по переносу и осуществлению РАЗМЕЩЕНИЯ В открытом КОСМОСЕ целого ряда составных элементов существовавших систем ПРО, которые бы таким образом оказались вынесенными за пределы досягаемости сил противника и способными послужить в качестве противоракетного зонтика для территорий больших государств. Так согласно программе "Звёздных войн", разработанной в США, там предполагалось разместить целый ряд спутников слежения, которые могли бы отслеживать все производившиеся пуски ракет, начиная с момента их стартов. Кроме них высоко над Землёй планировалось расположить противоракетные комплексы космического базирования, которые бы оказались способными обеспечивать поражение стартовавших с земной поверхности баллистических ракет на взлётных участках их траекторий - в те моменты когда они оказывались наиболее уязвимыми по причине своей крупноразмерности и достаточно невысоких полётных скоростей, связанных с нахождением их на начальных стадиях разгонов. Для поражения боевых частей тех баллистических ракет, которым бы удалось преодолеть первый рубеж космической обороны, в космосе предполагалось разместить целый ряд дистанционно управляемых лазеров. Подобные устройства мощными потоками своих остро направленных световых и тепловых излучений должны были выводить из строя элементы управления головных частей прорвавшихся ракет противника и таким образом превращать их в никчемные неуправляемые обломки, которые сгорали затем при падении в плотных слоях атмосферы.

В связи со стремительным происходившим откатом СССР с прежних позиций и последующим его развалом на части в США перестали видеть в нём источник прямой угрозы своей безопасности. Вместо неё перед США и остальным миром стала себя обнаруживать угроза террористической опасности, что в свою очередь обернулось отложением программы "Звёздных войн" в долгий ящик. В долгий ящик, но не навсегда. Рано или поздно всё вернётся на круги своя и продолжится заново в каком-либо ином виде. А наступит это рано или поздно тогда, когда у США появится достойный конкурент и противник, который окажется способным сильно их потеснить в плане обретения не меньшей способности влиять на все судьбы мира и тем самым вызовет большущее неудовольствие у представителей власти этого государства.

Это есть специальные силы, предназначенные для нанесения массированных ударов по территориям государств-противников в целях обеспечения возможности стремительного уничтожения их военной мощи и стратегических запасов, выведения из строя их промышленных потенциалов и транспортных коммуникаций из соображений лишения их таким образом способности к организации адекватных ответов и оказанию сколько-нибудь серьёзного сопротивления.

Рост технического совершенства и появление у различных противостоящих сторон сверхмощных видов оружия (в первую очередь термоядерного), посредством которого оказывалось вполне возможным осуществление полного уничтожения основных сил и военно-экономической мощи потенциальных противников приводил к осознанию каждой из них роста взаимных угроз и опасностей. В своём стремлении опередить друг друга и обеспечить себе многократное превосходство они переходили к стремительному наращиванию числа обычных средств их доставки. Ведя себя указанным образом и растрачивая громадные средства и ресурсы, они в результате предпринимавшихся действий в достаточно короткие сроки надеялись достичь таких результатов, при которых благодаря массированному применению подобного оружия они могли бы в лучшем случае обеспечить себе возможность осуществления ГАРАНТИРОВАННОГО (т.е. - многократного) УНИЧТОЖЕНИЯ всех стратегически важных объектов и основных целей своих потенциальных противников до наступления того момента, пока те успеют ответить им чем-либо столь же масштабным и сравнимым по своим разрушительным последствиям, а в худшем - не отстать от последних и обзавестись такими количествами своих собственных сил, которых бы оказалось вполне достаточно ДЛЯ осуществления СДЕРЖИВАНИЙ АГРЕССИВНЫХ НАМЕРЕНИЙ других сторон. С учётом особых задач, которые ставились перед такими силами, в армиях государств, обладавших возможностями чего-либо подобного, их принимались выделять из первоначально свойственных им родов войск и рассматривать в качестве чего-то вполне самостоятельного. Именно из этого момента и брали своё начало СИЛЫ СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ.

С другой стороны из-за того, что новые виды оружия обладали поистине колоссальной разрушительной и убийственной силой, каждый пусть даже единичный факт попытки их применения мог быть расценен другой стороной не иначе, как акт откровенной агрессии, направленный на создание прямой угрозы её государственной целостности и обороноспособности и незамедлительно встречен неадекватными ответными мерами - в виде использования всех арсеналов своего ядерного оружия - что оказывалось чреватым наступлением в любой момент весьма ужасающих и непоправимых последствий как для самих государств-противников, так и для всего человечества. В целях избежания ситуаций подобного рода и недопущения возможностей начал применения таких видов оружия в ситуациях возникновений чего-то ошибочного или злонамеренного силы стратегического назначения - в плане учебного и боевого применения основных видов своего оружия - ВЫВОДИЛИСЬ ИЗ прямого ПОДЧИНЕНИЯ общевойскового КОМАНДОВАНИЯ И при возникновении любых непредвиденных ситуаций БЫЛИ ОБЯЗАНЫ напрямую связываться и ВЫПОЛНЯТЬ ПРИКАЗЫ, исходившие непосредственно от ВЫСШИХ РУКОВОДИТЕЛЕЙ своих ГОСУДАРСТВ.

По мере выявления определенных сравнительных характеристик и выработки целостных картин происходящего представители основных сторон вырисовывавшегося противостояния очень скоро приходили к неизбежному осознанию факта свой неспособности в сколько-нибудь обозримые сроки весьма существенным образом опередить друг друга в области вооружений. Оказавшись поставленными в такие условия, при которых достижение кем-либо из них главенствующего положения оказывалось возможным лишь в долговременной перспективе и путём включения в изматывающую ГОНКУ ВООРУЖЕНИЙ, каждая из существовавших сторон принималась ОПРЕДЕЛЯТЬ в ней свои ПРИОРИТЕТЫ. Всё это находило своё выражение в том, что с учётом имевшихся научно-технических наработок, особенностей различных геополитических факторов, существовавших экономических возможностей и характеров избиравшихся военно-политических доктрин, каждая из них принималась делать свои основные или преимущественные ставки на использование каких-либо вполне конкретных видов средств доставки ядерных зарядов и иных средств массового поражения, а к другим относиться как к чему-то вспомогательному и не столь важному в глобальном или стратегическом смысле. Именно отсюда брало своё начала разделение сил стратегического назначения на различные типы, среди которых можно выделить следующие:

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману