Экосистема обезличенной коррупции или принцип «Лёлика»

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 4 из 5Следующая ⇒

"Левиафан"

Современное Государство-Левиафан постоянно эволюционирует. Сейчас оно практически неуязвимо, а противостояние человека бездушной системе конформистских ценностей напоминает повесть Сервантеса «Дон Кихот». У многих честных и сохранивших чувство собственного достоинства людей имеется опыт борьбы с ветряными мельницами на всевозможных уровнях жерновой переработки. Просто система неприступна за счёт своего интерактивного неуловимого облика. Она защищает себя таким образом, что каждый раз, когда власть чувствует свою уязвимость перед авангардом гражданской мысли, её подлинный (мафиозный) лик бесследно растворяется в какофонии народного плюрализма, как ртуть в песке, и ты оказываешься в некой прострации, потому что идти против собственного же народа совершенно не входило в твои планы.

Всё это высшие политические технологии современной системы власти.

"Мёртвые люди"

Этих людей не существует. И это самое страшное. Существуют только их функции: репродуктивная, пищеварительная, говорительная и т.д., из которых они состоят, а их самих – НЕТ.

Это не люди.

Они были бы людьми, если бы уважали мнение других. Пусть не всегда правильное, а может даже и всегда не правильное, но всё-таки мнение. Которое можно всегда оспорить, либо снисходительно проигнорировать. Но они выбрали путь в никуда – открытое хамство и унижение тех, кто идёт в разрез с их скотским идолопоклонническим улюлюканьем.

<Конец ремарки>

***

Недостающую для реализации энергосервисного проекта денюжку, которую не удаётся истребовать в качестве госаванса, руководству Профэско приходится брать в коммерческом банке на достаточно лояльных условиях, которые простым смертным (не блатным клиентам) даже и не снились. Как правило под Госзаказ с протекции того или иного высокопоставленного чиновника банки беспрепятственно выделяют кредитную линию. И в этом, как бы, ничего особо плохого нет.Плохо то, что, во-первых, чтобы своевременно вернуть эту денежку банку, не нарушая установленный этим банком график платежей, клиенту, интегрировавшему свой бизнес в систему госзаказа, нужны, в свою очередь, гарантии своевременности поступления платежей от Госзаказчика, а таких гарантий, благодаря обстоятельствам, указанным в ремарке, для простых смертных (по умолчанию добросовестных участников рыночных отношений) быть не может.

Во-вторых, самой естественной конкуренции в области энергосервисных Госконтрактов тоже, соответственно, никакой нет. Как, собственно, и в других областях тоже. Она просто отсутствует, как класс. И всё это благодаря опять тем же обстоятельствам, указанным в ремарке, более подробные описания которых приведены в текстовом файле (художественно-публицистический очерк «Text»), указанном в приложении.

В-третьих, особенностью именно энергосервисных Госконтрактов является то обстоятельство, что часть расходов (как правило бОльшая), за минусом аванса (если он предусмотрен, разумеется), возвращается Исполнителю контракта с экономии на протяжении достаточно длительного срока, например, пяти лет, ежемесячно, равными долями. Размер авансовой предоплаты, как правило, составляет от 0 до 30%, а в отдельных случаях теоретически может составлять и до 100%, - тут уж, как чиновники сами для себя решат. Создать законодательную инициативу с тем, чтобы сделать некоторые точечные исключения из общих правил Бюджетного Кодекса, для них труда не составит. Тем более, в конце практически каждой статьи Закона, регламентирующей ключевые моменты той или иной нормы права, законодатель предусматривает возможность регулирования порядка реализации этой нормы (и прочие её аспекты) подзаконными НПА, например, ППРФ. В ряде случаев это обстоятельство помогает избежать излишнего бюрократизма, но только не в случае с госзакупками, где карт-бланш чиновников раздут до мракобесия. Впрочем, им (мракобесам) и уже разрешённых подзаконными НПА от 0 до 30% будет вполне достаточно. Остальное (от 70 до 100%) – ежемесячно, равными долями, в течении пяти лет.

Но даже если энергосервисные проекты не предусматривают госавансирования, и это, в-четвёртых, то в любом случае с протекции чиновника открывается кредитная линия. Назначается дурачок – Гендеректор, который оформляет всё на себя и которого чиновники с удовольствие потом доят. Если что, по взаимовыгодной договорённости с тем же чиновником, всегда можно вывести энную сумму из финансово-хозяйственного оборота предприятия, и пройти процедуру банкротства. Так существует бОльшая часть мыльных коммерческих предприятий, завязанных с системой госзаказа.

Позволю себе ещё одну ремарку…

Современного коррумпированного чиновника (а других, в условиях отсутствия законодательного определения термина "контрактование сумм", в системе госзаказа просто и быть не может) за руку поймать практически невозможно, потому что бабки никогда специально под закрытие госконтракта не выводятся, а всегда остаются внутри "экосистемы" (сеть аффилированных предприятий). Экосистема "доится" потом, когда уже не будет представляться возможным установить причинно-следственную связь между заключённым государственным контрактом и откатом с него, то есть тогда, когда откат будет обезличен.

Как это «доится»? Один из самых распространённых способов – просто обналичить бабло через куплю/продажу или аренду в действительности несуществующего (существующего только на бумаге) актива (товара, работы, услуги, ценной бумаги, валюты, криптовалюты, права на интеллектуальную собственность, товарного знака, нематериального актива, произведения искусства, и т.д. и т.п.), либо действительно существующего, но среднерыночная стоимость которого на порядок ниже реально закупаемой. Дело в том, что подобного рода махинации легко отслеживаются надзорными органами лишь в случае осуществление закупок в рамках Государственных Контрактов, в случае же махинаций с внутренним аудитом предприятия, не имеющего в своём уставном капитале долей собственности государственного соучредителя, доказательно отследить злой умысел при выборе руководством этого предприятия той или иной формы своей инвестиционной деятельности (инвестиционной стратегии) не представляется никакой возможности в силу субъективного характера оценочной стоимости некоторых активов, закупаемых этим предприятием с учётом прогнозирования роста рыночных котировок на него в ближайшей или дальнейшей перспективе обозримого будущего. Запрещать же частному бизнесу инвестировать на свой страх и риск нельзя – чревато застоем в экономике.

В случае же возникновения необходимости прямой передачи взятки (отката с Госконтракта) вне «эко-системы» реализуется тот же принцип, только наоборот, – принцип «Лёлика»: ты будешь формально думать, что тебе фартит, а на самом же деле это будет, как в фильме «Брильянтовая рука», когда герой Попанова (Лёлик), скрытый под водой, нанизывал на крючок своего клиента улов, так и в твоём случае заинтересованные третьи лица суетят для тебя тему с прибылью, покупая у тебя заведомо дешёвое дорого или продавая тебе заведомо дорогое дёшево.

Зачем я пишу всё это?

Хочется, конечно, сорвать с языка слова про классовую борьбу, но это не так. Дело в том, что бедные борются не с богатыми, а с теми, кто их держит в бедности. В бедности нас держит госкоррупция. 80% богатых сформировали свой стартовый капитал именно в лоне госкоррупции. Поэтому правильно говорить не классовая борьба, а борьба с госкоррупцией. Существует законодательная формула, делающая госкоррупцию невозможной. Она очень проста. Просто на момент заключения госконтракта в бюджете госучреждения, представляющего госзаказчика, должна быть заложена целе-вая сумма, обеспечивающая реализацию этого контракта со стороны государства. Нецелевое же расходование этой законтрактованной суммы необходимо сделать технически невозможным. Всё. Более делать ничего не нужно. Тем более раскулачивать кого-то. До раскулачивались уже в своё время. Хватит.

Сейчас же у коррумпированных чиновников, в связи с существованием технической возможности перенацеливания бюджетных средств по ходу пьесы с одного уже запущенного в реализацию госпроекта на другой, имеется карт-бланш на самоличное определение у кого и по чём закупать тот или иной продукт, пренебрегая естественным конкурентным отбором. А это очень плохо. Потому что таким образом добросовестные контрагенты, пребывая в демотивационной прострации, связанной с систематическим блокированием их оборотных средств, вынуждены отказываться от естественной борьбы за тендер, освобождая рынок госзакупочной деятельности для недобросовестных.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США