А. Нравственная природа человеческой жизни

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 419 из 606Следующая ⇒

Г. Личная ответственность

Каждый поступок, слово и отношение производит впечатление на людей или оставляет след в их душах; мы называем это влиянием. Его ощущает прежде всего сам человек, а затем и окружающие. Библия повелевает ответственно использовать эту силу, призывая христиан оказывать влияние и вдохновлять на хорошее и благородное поведение (Рим. 14:19, 20). Мы поговорим об аспектах христианского образа жизни, которые оказывают сильное воздействие на самого человека и на окружающих. Таким образом, мы попытаемся выявить библейские нормы, которые придают христианскому влиянию положительную направленность.

1. Нормы в одежде

Творение не только многофункционально и сложно; оно также прекрасно. Бесчисленные формы, цвета и звуки, которые мы замечаем в живой и неживой природе, а наиболее полно в людях, указывают на величайшего Зодчего. Человеческая жизнь предназначена для красоты и счастья; отсюда естественная склонность человека восхищаться красотой и стремиться к ней (Быт. 2:9).

В течение тысячелетий одежда служила в основном для прикрытия наготы и для защиты от непогоды. Кроме того, среди состоятельных людей она считалась эстетическим элементом. Одежда может также использоваться для демонстрации чего–либо. Христиане не против красоты и хорошего вкуса, но в своей жизни они стараются избегать порабощения моде и выставления себя напоказ.

(1) Общие принципы. Принцип экономности направлен на то, чтобы сократить трату денег и средств. Лучше всего вложить деньги в качественную одежду, удобную для носящего ее и уместную для конкретного случая. Никогда не нужно гнаться за количеством в ущерб качеству.

Принцип скромности (1 Тим. 2:9) призывает к умеренности во внешности. Христиане не будут шокировать или ослеплять публику, а также привлекать к себе внимание яркой одеждой. Крайности выставления напоказ своего тела или состоятельности противоречат христианскому чувству внешнего приличия.

Принцип внутренней красоты (1 Петр. 3:3, 4) переводит наше восхищение цветом и стилем на сердце. Внешняя красота не глубже кожи, и привлекательность ее временна и преходяща. Внутренняя красота характера — красота гармоничного, миролюбивого и благожелательного духа — это долговечная и истинная красота. Ее влияние мотивирует и внушает нравственные добродетели; ее присутствие создает атмосферу доверия и любви. Христиане основывают представление о самих себе на этой внутренней красоте; по этой причине их чувство собственного достоинства не зависит от внешности (Притч. 31:30).

(2) Нормативные образцы. Несколько примеров служат нормой поведения для христиан в отношении использования одежды. Иисус — это красноречивый пример скромности и бережливости в одежде. Однако во время распятия воины сочли Его одежду достойной того, чтобы поделить ее между собой. Они сочли Его цельный хитон весьма ценным (Ин. 19:23,24).

Люцифер, символически описанный в плаче о царе Тирском, пал потому, что сердце его возгордилось от созерцания собственной красоты (Иез. 28:1–10). Даже ангел может стать жертвой чар красоты, если будет уделять чрезмерное внимание ее созерцанию. Христиане учатся на этом отрицательном примере, который предостерегает против зависимости от внешней привлекательности.

Помазание Давида царем в доме его отца Иессея иллюстрирует Божественную норму красоты. Семь раз Самуил не смог распознать отсутствие внутренней красоты из–за того, что находился под впечатлением внешнего облика братьев Давида (1 Цар. 16:6–13).

(3) Правила поведения. В Священном Писании мы находим несколько прямых правил, свидетельствующих о внешнем христианском приличии. Среди них можно отметить следующие: 1 Цар. 16:7; Мф. 6:28–33; Рим. 12:3; Тит. 2:2–7; 1 Петр. 3:3–5.

2. Проблемы с одеждой

а. Ювелирные украшения. Христианская позиция в вопросе о личных украшениях имеет особое значение.(507) Хотя большинство христиан сегодня не видят ничего предосудительного в ношении ювелирных украшений и практически не возражают против этого, библейское наставление не поощряет этот обычай.

(1) Общие принципы. Несколько библейских принципов, которыми руководствуется христианин, принимая решение о личных украшениях, уже упоминались. Принципы социальной ответственности — самоотречение, отождествление и жертвенность (II.В.4.в) — также применимы и в данном случае, как и принципы, связанные с христианским домостроительством (II.В.5). Первостепенное значение имеют общие принципы отношения к одежде (II.Г.1). Христианин должен жить простой жизнью, свободной от хвастовства, ненужных расходов и духа соперничества. Живя в обществе, которое придает большое значение внешнему виду, христианин должен культивировать в себе то, что Петр называет «нетленной красотой кроткого и молчаливого духа» (1 Петр. 3:4).

Чувство собственного достоинства христианина коренится в том факте, что люди сотворены по образу Божьему (Быт. 1:26, 27). Ему или ей не нужно ставить свое достоинство в зависимость от внешних украшений. В Пс. 8:5–10 Давид приписывает свое достоинство факту творения. Бог даровал каждому человеку уникальные дары и таланты (Мф. 25:14–29). Но самое главное заключается в том, что люди куплены дорогой ценой, которая значительно превышает стоимость драгоценных камней или металлов, и потому они так ценны (1 Кор. 6:20). Поскольку мы уже бесценны в силу того, что Сын Божий отдал за нас Свою жизнь, внешние украшения не могут повысить наше чувство собственного достоинства.

(2) Нормативные образцы. Некоторые могут утверждать, что в таких библейских текстах, как Пс. 44:10; Ис. 61:10; Иез. 16:11–13 и Откр. 21:2, ювелирные украшения принимаются как библейская норма и что повеления в 1 Тим. 2:9 и 1 Петр. 3:3, 4 необходимо считать исключением из правила. Этот аргумент должен быть исследован.

Пытаясь понять использование украшений в Библии, мы должны помнить о разных видах украшений, а также о разных целях и намерениях, которые мотивировали их применение. Красивые облачения первосвященника были обильно украшены золотом и драгоценными камнями. Например, двенадцать драгоценных камней на его наперснике символизировали двенадцать колен Израиля, а посредством двух драгоценных камней на его плечах Бог сообщал Свое одобрение или неодобрение народу. Внимательное исследование его одежды подтверждает, что символические и литургические цели превалировали над эстетикой в данном случае (Исх. 28).

Украшение невесты в Библии включает драгоценные камни и металлы. Всепоглощающая цель этого украшения заключалась в том, чтобы быть красивой для жениха. Это не столько демонстрация богатства или способ привлечь к себе внимание других мужчин, сколько попытка доставить удовольствие возлюбленному. Так, невеста Новый Иерусалим в Откр. 21:2 украсила себя «для мужа своего». Этот вид украшения отличается по своему духу и намерению от современных золотых и других ювелирных украшений.

В Иез. 16:11–13 Сам Бог украшает молодую женщину. Несколько комментаторов напоминают нам, что Священное Писание использует формы и образы своего времени для того, чтобы проиллюстрировать мысль или преподать важную истину, даже если данный образ недостоин подражания и непригоден для буквального применения (см. Ос. 1:2, 3; Лк. 16:19–31). Кроме того, вся сцена — это метафора. Отроковица, которая под Божьим присмотром превращается в прекрасную невесту, символизирует Израиль, народ Божий, подобно тому, как невеста в Откровении символизирует Новый Иерусалим, Его Церковь. Если это лицо символично, то символичны и ее ювелирные украшения, данные Богом. В данной притче повествуется о чуде спасения, посредством которого уродство греха и нашего греховного, падшего характера искупается Господом. Мы облекаемся в чистую одежду (Откр. 19:8) и украшаем себя тем, что драгоценно в очах Божьих, — золотом, о котором идет речь в Откр. 3:18.

Хотя Библия действительно сообщает о нескольких случаях непредосудительного использования украшений и драгоценных камней (Ревека в Быт. 24:30; Иосиф в Быт. 41:42 и блудный сын в Л к. 15:22), украшения тем не менее связываются с образом нечестивой блудницы (Иезавель в 4 Цар. 9:30; мятежные дщери Израиля в Ис. 3:16–24 и блудница в Откр. 17:4). Кроме того, в двух случаях украшения снимались во время духовного очищения и обновления в Израиле (Быт. 35:2, 4; Исх. 33:5, 6). Конечно, большую ценность имеет богодухновенный совет Петра: «Да будет украшением вашим… не золотые уборы… но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа» (1 Петр. 3:3,4).

(3) Доводы адвентистов седьмого дня. Адвентисты седьмого дня воздерживаются от ношения ювелирных украшений, потому что мы веруем в Бога–Творцау Который заботится о Своем творении и достоин нашего доверия. Мы считаем, что наша миссия — демонстрировать нашу полную зависимость от Него и что даже малейшая зависимость от ценных, но тленных украшений ослабит наше свидетельство (Мф. 6:19–21, 25, 26). Мы ученики скромного, непритязательного Господина. Мы рады подражать нашему Господу в смирении и простоте (Ин. 15:18–20). Мы ценим внутреннюю красоту и стремимся сопротивляться манипулированию рекламы и влиянию нашего общества. Мы заботимся о нуждах окружающих нас людей — детей, оставленных без надлежащего присмотра; матерей, которым нечем кормить своих детей; одиноких стариков, о которых некому позаботиться и которых никто не любит. Эти заботы требуют простоты в образе жизни (Мф. 25:31–46). «Всемирная миссия Церкви требует все больших средств. Как последователи Христа мы должны сделать то, что можем и должны сделать в том месте, где находимся (12, с. 10).

б. Мода. Мир моды пытается диктовать людям, какую одежду они должны носить, как укладывать волосы и украшать свои лица. На каждый сезон разрабатываются новые модели, так что прошлогодний гардероб становится неактуальным. Кроме того, некоторые стили не имеют ничего общего с библейскими принципами скромности,(508) простоты и экономности. Христианское ученичество требует абсолютной преданности Христу и не оставляет места для порабощения требованиям моды.

3. Нормы досуга

Человеческое сердце и разум — это два центра, которые отвечают за поведение человека. В Мф. 12:33–35 Иисус указывает, что поступки и слова зависят от состояния сердца, а мудрец говорит: «Каковы мысли в душе его, таков и он» (Притч. 23:7). По этой причине Давид неоднократно молится Богу о том, чтобы Он испытал его сердце и разум (Пс. 25:1–7) и увел его с опасного пути (Пс. 138:23,24).

Христианин сохраняет чистоту сердца и разума, устанавливая для себя нормы, которые помогают избежать соприкосновения со злом. Даже в часы досуга и отдыха необходимо тщательно охранять подступы к сердцу и разуму, чтобы ничто входящее в разум или отягощающее сердце не противоречило Божьей воле (Евр. 8:10).

(1) Общие принципы. Принцип чистоты (Пс. 50:12) отвергает любое злое помышление или желание как опасное. Медлить или колебаться, думать о том, в какой мере нечистота допустима, на какой компромисс можно пойти или в какой близости от опасной черты можно чувствовать себя в безопасности, означает противоречить этой норме (Пс. 23:4; Мф. 5:8). Христиане жаждут быть чистыми подобно тому, как Христос чист (1 Ин. 3:3).

Принцип абсолютной преданности Богу (Мф. 22:37; Флп. 4:8) требует, чтобы человек всем естеством своим стремился угождать Богу в первую очередь. Любящие Бога часто вопрошают себя: «Как мне лучше отражать Его образ?»

Принцип самообладания (1 Кор. 9:24–27) велит христианам отдать свое тело, душу и дух во власть Святого Духа. Христиане — это странники на вражеской земле с чужим языком, подчас вредными блюдами и напитками, несовместимыми ценностями и привычками, и каждый их шаг требует решительности, бдительности и сопротивления. Петр наставляет нас прилагать все старание к тому, чтобы владеть собой (2 Петр. 1:5,6; см. Гал. 2:22,23).

Принцип восстановления сил (Ис. 40:31) подчеркивает духовную природу истинного отдыха. Когда время досуга становится временем утверждения, воодушевления или вдохновения для стремления к более благородным и возвышенным целям, когда оно усиливает наше чувство принадлежности Богу и нашим ближним, тогда отдых воистину восстанавливает и обновляет наше сердце и разум.

Принцип Божественного присутствия (Пс. 138:2–12) утешает и успокаивает. Елена Уайт пишет: «Если бы мы всегда сознавали, что Бог видит и слышит все, что мы делаем и говорим, что Он точно фиксирует все наши слова и дела и впоследствии все это будет предъявлено нам, тогда мы опасались бы грешить. Пусть юноши и девушки всегда помнят — где бы они ни находились и что бы ни делали, они всегда находятся пред лицом Божьим. Никакой наш поступок не останется незамеченным… Самая темная ночь не может укрыть виновного. Хотя он, может быть, и думает, что никто не видит его, невидимый свидетель отмечает каждый шаг» (Патриархи и пророки, с. 217,218).

Вместе с тем Божественное присутствие не угнетает и не запугивает. Его цель состоит не в том, чтобы наказывать, осуждать или губить. Давид испытал вездесущую руку Божью, которая вела и удерживала его (Пс. 138:10). По Своей природе Бог абсолютно несовместим с грехом; по этой причине привычное осознание Его присутствия в наших помыслах и чувствах может подавить грех.

(2) Нормативные образцы. Иосиф являет прекрасный пример чистоты, самообладания и жизни в присутствии Бога. Он мог бы подумать, что, решая повседневные, непростые задачи и перенеся жестокое обращение, он заслужил немного удовольствия. Но Иосиф не взвешивал последствий и не раздумывал над этой ситуацией. Он встретил невероятно сильное искушение с решительностью и мужеством. Елена Уайт описала внутреннее состояние его сердца как «сознание невиновности». Грех лишил бы его этой невиновности, но Иосиф не был готов принести ее в жертву. Однако решающим аргументом для него было присутствие Бога. Даже когда «никого из домашних. .. в доме не было», Иосиф чувствовал общество Бога и дорожил им. Он задавался вопросом: «Как же сделаю я сие великое зло и согрешу пред Богом?» (Быт. 39:9–11). Греховное поведение шло бы вразрез с его жизненными целями, и он предпочел остаться близким к Богу.

В Библии описано множество отрицательных примеров людей, которые проводили время в нездоровых развлечениях и увеселениях. Жители Содома и Гоморры пожали гибель за свою развратную жизнь (Быт. 19:13, 24, 25). Самсон покончил жизнь самоубийством вследствие отсутствия воздержания (Суд. 16:28–30). Но жизнь Иисуса являет собой высший пример здоровья и чистоты. Три искушения, последовавшие за Его крещением (Мф. 4:1–11), и обольщение отказаться от Своей миссии за царские почести и земные удовольствия были отвергнуты Им решительно. В конечном итоге Его смерть на кресте стала непреходящей нормой, побуждающей Его учеников всегда делать угодное Богу, чтобы обрести счастье.

(3) Правила поведения. Несколько конкретных правил могут служить руководством для христиан в плане проведения времени досуга: Пс. 1:1–6; Притч. 25:28; Еккл. 11:9; 12:1; Рим. 1:28; 8:6; Гал. 5:22, 23; Флп. 1:9–11; Кол. 3:2.

4. Проблемы с досугом

Христианство ничего не имеет против здорового веселья и настоящего отдыха. На самом деле игры, музыка, чтение, слушание радио или просмотр телепрограмм может быть полезным и одухотворяющим времяпрепровождением. Однако христиане искушаются участвовать в неполезных занятиях. Проникновение ценностей общества вкупе с желанием не выглядеть странным может привести к компромиссу. Привлекательность развлечений и желание получить сильный заряд для тела, ума и сердца делают некоторых христиан уязвимыми. Отсутствие творческих и целеустремленных усилий церковной семьи и общества в части изобретения здоровых (509) развлечений может создать опасный вакуум скуки. В конце концов, примеры взрослых часто ориентируют молодежь в направлении, которое противоречит тому, чему они учат и что исповедают. Мы вкратце коснемся некоторых проблем.

а. Чтение. Печатные материалы — это сильные инструменты передачи идей, взглядов и понятий. Умелый писатель может так хорошо нарисовать картину в разуме читателя, что никакие сценические постановки или экранизации не сравнятся с ней. Таким образом, печатная страница входит в хранилища нашего сердца и разума и предлагает нам определенный набор из поступков и реакций. Неподобающее чтение таит в себе многочисленные опасности. Например, чтение художественной литературы может увести читателя от действительности; вымышленный мир может стать легким прибежищем, когда реальная жизнь требует немедленных и непростых решений. Вредные или даже греховные ценности могут прокрасться в наш ум и сердце, когда они скрыты под захватывающим стилем и сюжетом. Медленно и незаметно чтение формирует наш характер и поведение, потому что от избытка сердца говорят уста.

При выборе чтения нам следует руководствоваться теми же библейскими принципами, которые применимы и к любому другому досугу. Все чтение должно прославлять Бога (1 Кор. 10:31) и назидать разум и дух (Флп. 4:8).

б. Радио и телевидение. Огромные суммы тратятся на то, чтобы завладеть радио–и телеаудиторией. За редким исключением цель этих программ, транслируемых СМИ, — продавать какие–либо изделия или идеи. Слушая радио или смотря телевизор, человек постоянно соприкасается с рекламой, приносящей в его дом искусные методы продажи, пытаясь искусственно создать потребности, которые заставят его делать покупки и будут развивать у него потребительский менталитет.

Нормы поведения, изображенные во многих программах, не согласуются с христианским образом жизни, который описан в данной главе. Песни и программы пронизаны сексом и насилием. Неуважение к властям и даже к Богу стало обыденным явлением. Даже программы новостей и ток–шоу, как правило, пропитаны чуждым для ученика Христа духом.

Количество времени, поглощаемое просмотром телевизора в среднестатистической семье, значительно превышает количество времени, проводимое в общении с членами семьи или в совместных занятиях. Таким образом, телевизор выполняет роль наставника современных детей. Даже в христианских семьях семейное богослужение часто вытесняется телепрограммами. Время, которое многие тратят на слушание радио, также поражает.

Хотя, может быть, безопаснее вообще не иметь телевизора в доме, такой вариант, наверное, нереалистичен. Нужно проявлять большую осторожность в выборе программ. Некоторые находят полезным сначала ознакомиться с кратким описанием программ в газете. В любом случае необходимо вводить и тщательно соблюдать разумные правила, особенно в доме, где есть маленькие дети. Ради физического, душевного и духовного благополучия детей необходимо ограничивать время, которое они проводят перед экраном. Родителям следует смотреть телевизор вместе с детьми, чтобы знать, что они смотрят, и обсуждать с ними пользу и вред от тех или иных программ. Нужно без колебаний переключать канал или выключать телевизор, если программа оказывается нежелательной. Но даже при этом мозг человека настолько быстро усваивает идеи, отношения и чувства, что к тому времени, когда начинаешь понимать, что программа не соответствует христианским нормам, может быть слишком поздно препятствовать некоторым идеям, словам или умственным картинам, которые уже нашли свое место в тайниках сердца и разума. Важно сделать разумный выбор: кто будет говорить, петь или появляться в нашем доме, лично или на экране.

в. Кинотеатр. Многое из того, что было сказано о телепрограммах, относится и к кинотеатрам. Кроме того, при просмотре фильмов в кинотеатрах возникают и другие проблемы. Человек становится частью аудитории, где личные вкусы, ценности и предпочтения подавляются большинством. Когда христианин отрицательно относится к показанному действию, толпа может ликовать или смеяться; когда христианин радуется чему–то, остальные могут иметь противоположные суждения о данной сцене. Влияние большинства легко ослабляет личное суждение (Пс. 1:1–3). Кроме того, кинотеатр — не идеальное место для того, чтобы ощущать присутствие Христа. Наконец, заплатив за билет, человек крайне неохотно покидает кинозал.

Хотя некоторые проблемы, возникающие при просмотре фильма в кино, исчезают, когда человек смотрит его по видео в своем доме, фундаментальная проблема остается неизменной. При выборе того, чему мы позволим войти в наш ум и сердце, необходимо придерживаться библейских принципов чистоты и уместности (Притч. 4:23).

г. Танцы. Хотя дети Божьи порой танцевали от радости, непринужденно выражая тем самым свое счастье (Исх. 15:21, 22; 2 Цар. 6:14), библейский танец нельзя сравнивать с его современным выражением. Во–первых, современный общественный танец не выражает личного настроения — скорее он запрограммирован на то, чтобы создавать конкретное настроение, избираемое инициаторами развлечений. Участвующие в таком танце становятся уязвимыми для влияний и ценностей, которые они в противном случае не избрали бы. Опыт подтверждает, что настроения, выражаемые в библейском танце (радость, благодарность, хвала), диаметрально противоположны тем, что создаются на танцевальных площадках (возбуждение, похоть, совращение); причем последние совершенно неприемлемы для христианского образа жизни. Романтичная музыка и ритмы затрагивают сокровенные чувства и личные эмоции на публике. Христианин в такой обстановке неизбежно сталкивается с ненужными искушениями и невероятными вызовами своей христианской индивидуальности. Общественный танец узаконивает физическую близость, которая была бы совершенно непозволительной в любой другой ситуации. Подобная близость склонна пробуждать(510) сексуальное желание, которое не должно удовлетворяться вне брачных уз. Наконец, танцы чаще всего сопровождаются употреблением алкоголя, наркотиков, насилием и несдержанным поведением. Одежда, обстановка и музыка усиливают случайные контакты, которые ведут к нечистым помыслам и худым последствиям. Христиане должны задаться вопросом, могут ли они быть уверены в присутствии Бога в таких местах и на подобных мероприятиях (Пс. 1:1–6).

д. Музыка. Музыка — это сильное средство передачи идей и воздействия на настроение и характер слушателей. Это сильное влияние складывается из нескольких составляющих. Во–первых, мелодия и звучание, которые могут быть приятными или грозными, скорбными или радостными, романтичными или холодными, затрагивают разум и сердце, создавая соответствующую внутреннюю атмосферу. Ритм и темп могут только усиливать действенность мелодии и звучание. Слова песни усиливают общее воздействие. Поскольку по своей природе музыка производит утонченное и скрытое влияние, трудно измерить или оценить его объективно. В данном случае необходимо руководствоваться вышеописанными принципами отдыха.

Например, сочетание религиозной поэзии с романтичными или комичными мелодиями опошляет священные темы. Аналогичным образом чудесная гармония и привлекательные мелодии пробуждают чувства и притупляют бдительность, особенно в обществе приятных людей. Более того, совершенно безвкусная лирика может быть мастерски скрыта во вполне безобидной музыке. Наконец, музыка может стать связующим материалом, выходящим за пределы культурных и церковных границ и распространяющим свое доброе или худое влияние на формирование идей или вкусов. Целые поколения людей разделяются по этим принципам, и христианские ценности часто страдают. Лишь бескомпромиссная твердость и неусыпная бдительность могут обезопасить наши умы и сердца.

5. Христианские добродетели

Христианский образ жизни требует чего–то большего, чем простого соблюдения норм, способности принимать правильные решения или готовности к добрым делам. Поведение человека включает в себя такие аспекты, которые оказывают куда более сильное влияние, чем просто внешние поступки. Одним из таких далеко идущих аспектов или измерений является тесная взаимосвязь внешнего, видимого поведения и внутренней, нравственной сущности человека. Поступки воздействуют на личность, и характер точно так же, как личность, влияет на внешнее поведение. Неоднократно повторенное поведение формирует привычки; привычное поведение развивает добродетели или пороки; в свою очередь, они формируют уникальный для каждого человека характер.

Христианство пытается привести видимое поведение в согласие с внутренней сущностью, образом Божьим. Во–первых, Бог входит в нашу личную историю, чтобы освободить нас из порочного круга греха и смерти (Ин.

1:12, 13) и создать добродетельный круг праведности и жизни (Ин. 3:16). Во–вторых, Он открывает небесную сокровищницу, чтобы дать нам силы для восстановления Его образа в нас (Ин. 1:14, 16). Наконец, Его любовь определяет нормы христианского образа жизни, который является воплощением этой любви в контексте человеческих взаимоотношений. В заключение мы коротко остановимся на христианских добродетелях, вытекающих из здоровой христианской жизни, восстановленной по образу Божьему.

а. Порядочность. От латинского интегритас, что значит «целый, нетронутый, полный». Целые числа в арифметике — 1, 2, 3, 4 и т. д. — обладают несколькими важными свойствами. Во–первых, каждое из них уникально и отличается от любого другого. Во–вторых, каждое остается тем, чем оно является независимо от того, как оно используется: число 5 будет оставаться и действовать так, как должно действовать число 5, будь то при сложении, вычитании, умножении или делении. В–третьих, они не допускают никаких манипуляций. Если мы прибавим или вычтем любую сумму, целое число прекратит существование и превратится в другое число.

Порядочность пронизывает характер, отношения, поступки и слова, которые находятся в совершенной и непоколебимой гармонии с истиной и реальностью. Любое отклонение путем добавления или удаления чего–либо уничтожает полноту и подлинность испытываемой или выраженной истины.

Внутренняя порядочность — это самое важное проявление истины (Ин. 14:6). Жизнь, украшенная этой добродетелью, приобретает способность обнаруживать все другие добродетели во всей их полноте. Она также приобретает способность постигать, испытывать и выражать действительность наиболее достоверным образом. Елена Уайт описывает порядочных мужчин и женщин как «людей, которых нельзя ни купить, ни продать, людей честных и искренних, которые не боятся называть грех его именем, людей, чья совесть верна долгу так же, как стрелка компаса полюсу, которые будут стоять за справедливость, даже если небеса упадут» (Воспитание, с. 57).

Компромиссы в принципиальных вопросах, лицемерие, трусость, нечестность, постыдное поведение и тому подобное не может сосуществовать с порядочностью. Один неправильный поступок или слово омрачает искренность и чистоту характера, и только благодать Божья может принести исцеление и воссоздать утраченную целостность. Мужи и жены, такие как Иосиф, Даниил, Есфирь и Мария, мать Иисуса, являют собой примеры грешных людей, которые, тем не менее, взрастили в себе добродетель порядочности. Быть правдивыми и чистыми стало их первым побуждением и спонтанным, но твердым выбором. Порядочный человек, подобно целому числу, всегда остается целостным и достоверным при любых обстоятельствах и во всякое время.

Порядочность в речи находит лучшее выражение в совете Иисуса, который записан в Мф. 5:37. Наши слова должны отражать действительность. Изменять истину или утаивать что–либо, утверждая при этом, что это вся (511)правда, — от лукавого. Порядочный человек любит правдивость, откровенность, непосредственность и искренность больше любой выгоды или награды. В христианском образе жизни не бывает «невинной лжи» или «лжи во имя спасения».

Много споров ведется о так называемой неизбежной лжи, когда жизнь может оказаться в опасности, если откроется вся правда. Вопрос в том, имеет ли некто «право» знать правду, когда он или она намерены причинить вред невинным людям, пользуясь этим знанием. Проще говоря, «вправе» ли порядочный человек солгать человеку, который не должен знать правду? Является ли «оправданная» ложь все же ложью? Изменяется ли правда для человека, который не должен узнать правду? Естественное побуждение порядочного человека заключается в том, чтобы защитить невиновного, утаив информацию. Я сам несколько раз был свидетелем того, как христиане уходили от неправды с помощью простых фраз типа «я не знаю» (если это соответствовало действительности), или «я не могу сказать вам этого», или «вы уже достаточно знаете», или «вы должны выяснить это другим путем». В этих крайне редких случаях выбор христианина заключался в том, чтобы спасти жизни невинных людей, не утратив при этом собственной невинности. При этом зачастую приходилось заплатить высокую цену. В конце концов, моя жизнь не дороже жизни другого человека, который скрывается в моем доме и рассчитывает на мое молчание.

Благодарение Богу, исключительные обстоятельства остаются исключительными обстоятельствами, и Он обещал нам исключительную меру благодати, чтобы восполнить любую исключительную нужду. Благодарение Богу также за Его милость, которая простирается к нам, когда мы каемся в лукавых словах и путях; за то, что Он слышит нас, когда мы молимся: «Не введи нас в искушение», и за то, что Он освобождает нас от вредных привычек.

б. Благоразумие. Благоразумие — это первая из важнейших добродетелей в философии (Аристотель) и теологии (Августин, Аквинский). Она определяется, как способность нравственной личности выбирать правильные средства для достижения конкретной цели. Подобно порядочности, благоразумие затрагивает все другие добродетели в том смысле, что предоставляет в их распоряжение практическую мудрость и здравый смысл.

Благоразумный человек принимает решения и действует осторожно, мудро, предусмотрительно. Библия подчеркивает важность мудрости для христианского образа жизни. В Притчах о благоразумном человеке сказано, что он осмотрителен в речи (12:23), готов избегать зла и его последствий (14:16; 22:3; 27:12), принимать обличение и совет (15:5) и не обращать внимания на оскорбление (12:16). Иисус продемонстрировал важность благоразумия в повседневной и духовной жизни в нескольких притчах (Мф. 7:24–27; 25:1–30; Лк. 16:1–9), на Своем личном примере (Мф. 16:1–4); Ин. 12:33–36) и в Своем учении (Мф. 10:16).

Взгляд христианина на благоразумие не эгоцентричен. Благоразумное решение не ставит собственное благо превыше всего. Иисус учит, что христиане будут основываться на принципах, а не на своекорыстном благоразумии, когда возникает противоречие между долгом перед Богом и долгом перед собой (Мф. 5:38–48; 6:19–34; 10:37–39; 16:24–27). Самоотверженная любовь Иисуса и мученическая смерть тысяч христиан дают нам пример христианского образа жизни. Провидение лучше всего проявляется в водительстве Святого Духа, Слова Божьего и в контексте христианского общества. Христиане будут взвешивать альтернативы, молиться о мудрости и искать совета, но в конечном итоге доверять свое личное благоразумие Божественному Провидению и руководству.

в. Мужество. Библия часто изображает христианскую жизнь в виде паломничества, военного похода и ученичества. Следовательно, христианский образ жизни должен соответствовать духу первооткрывателей, воинской доблести и служения господину. Все это требует мужества, то есть способности разумно действовать перед лицом опасности. Несколько условий способствуют развитию мужества в характере христианина. Во–первых, крутая перемена, которая происходит на всех уровнях жизни при обращении, требует мужества для противодействия вредным личным привычкам и наклонностям (1 Кор. 9:24–27), давлению со стороны общества и сверстников (Дан. 3:16–18; 6:19–23), для принятия разлуки с членами семьи (Мф. 10:34–38) и даже перенесения гонений и возможной смерти (Откр. 2:10; 7:14). Христианское посвящение также требует мужества, чтобы оставаться твердым перед лицом разочарований и безысходности (Пс. 26:14). Мужество произрастает в результате перенесения искушений и испытаний (2 Кор. 4:16–18). Наконец, призыв принять на себя руководящие функции развивает силу, мужество и способность устоять при любых обстоятельствах вместе с Богом (Ис. Нав. 1:6, 9; 10:25).

Мужество как нравственная добродетель исходит из веры в Бога, Который управляет Вселенной, заботится о нуждах Своих детей, прощает и исцеляет их слабости (Рим. 8:31–39). Она не основана только лишь на физической силе или человеческих качествах. Это своего рода нравственная выдержка, позволяющая ученикам следовать за Господом и Учителем своей жизни, несмотря на скорби и боль (Евр. 12:2).

г. Прощение. Со времени грехопадения человеческая жизнь опиралась на прощение (Еф. 4:32; Неем 9:17). Христиане должны проявлять эту добродетель до наступления Божьего Царства, где прощения уже не будет, потому что не будет больше греха. Библия настаивает на том, чтобы дети Божьи учились прощать и развивали эту добродетель в своем характере. Это должно быть так потому, что каждый человек, когда–либо живший со времен Адама, согрешал (за исключением Иисуса) (Рим. 3:23), тем самым нанося себе и своим ближним роковой ущерб. Ненависть и вражда, возникающая вследствие греховных поступков, а также дистанция, которую грех производит между людьми и Богом, просто невыносима. Прощение грехов — это единственный способ ликвидировать это расстояние и восстановить нарушенные взаимоотношения. Оно достигается путем (512)преднамеренного отделения от гнева, вызываемого нехорошим поступком. Таким образом, прощение играет ключевую роль в процессе освящения.

При всем этом греховное человеческое сердце бессильно само по себе жить безгрешно и свято и тем самым предотвращать будущие нравственные раны. Только Божья благодать и сила могут ниспослать прощение.

Чтобы понять прощение, нам нужно сказать, чем оно не является. Прощение — это не реабилитация или оправдание. Вместо того чтобы доказывать, что неправильного поступка не было, прощение подтверждает его. Просить прощения — значит признать неправильный поступок и умолять об освобождении от вины и втором шансе. Прощение также не означает извинение зла. Извинить — значит отрицать ответственность другого человека за нехороший поступок и согласиться с тем, что смягчающие обстоятельства, такие как незнание, тяготы или принуждение, уменьшают вину. Частичное признание вины позволит осуществить лишь частичное примирение. Простить — значит признать ответственность, но также освободить от вины и восстановить отношения. Наконец, прощение — это не акт восстания против нравственного порядка и не его отвержение. Негодование оскорбленной стороны сигнализирует о разрыве, нарушении обычного и спокойного положения дел. Прощение стремится восстановить порядок и уважение прав и привилегий.

Этот взгляд на прощение подразумевает, что христианин не может принять такую идею, как безусловное прощение греха. На самом деле Священное Писание ясно учит, что покаяние — это самая важная предпосылка для восстановления здоровых отношений (Иез. 18:30; Мф. 3:2; Деян. 17:30, 31; Откр. 2:5, 16). Мы можем различить три шага в деле покаяния. Первое — это признание и исповедование греха (Притч. 28:13; Иез. 33:14, 15; 1 Ин. 1:9). Этим самым грешник объявляет свой поступок нехорошим и принимает за него ответственность. Нравственные принципы правды и неправды лишний раз подтверждаются тем самым человеком, который нарушил их.

Одно лишь исповедание может не произвести полного отделения грешника от греха; сделавший нехорошее дело должен быть готов оставить путь зла; это второй шаг. Словесная исповедь должна сопровождаться желанием измениться. Библия нигде не учит прощению во грехе во имя любви или любого другого Божественного действия, потому что Бог никогда не прощает грех. Библия настаивает на помиловании согрешившего, чтобы он спасся от лукавого (Лк. 1:77; Деян. 2:38; Рим. 6:1–4). Елена Уайт констатирует следующее: «Сатана многих обманывает правдоподобной теорией, будто любовь Бога к Его народу столь велика, что Он простит им всякий грех… Безусловного прощения грехов никогда не было и не будет. Такое прощение свидетельствовало бы о попрании принципов праведности, лежащих в самой основе правления Божьего» (Патриархи и пророки, с. 522).

Неправда, которую мы совершаем, наносит ущерб и убытки окружающим; правосудие требует полного возмещения этих потерь. Это третий шаг в деле христианского покаяния (Чис. 5:7). Полное возмещение редко бывает возможным. Здесь вмешивается искупительная жертва Иисуса Христа. Он выступает в качестве Заместителя, принимая на Себя вину. Прощение всегда происходит «во Христе» (Еф. 4:32), так что мы прощаем нашего ближнего, как Христос прощает нас, и ради Него (1Ин.2:12).

Каясь, грешники отделяются от греха. Кроме того, покаяние свидетельствует о чувстве собственного достоинства, но более всего — об уважении к благополучию и правам окружающих. Таким образом восстанавливаются взаимоотношения. Кающийся как бы говорит: я больше не отождествляю себя с этой неправдой и хочу отделиться от нее; я вместе с вами осуждаю ее.

Но почему вообще должно существовать прощение? Почему эта добродетель является абсолютным требованием для характера христианина? Священное Писание указывает на несколько причин. Первой и самой несомненной является абсолютная истина о том, что Бог прощает нам наши грехи (Мф. 18:21–25). Если мы вообще можем установить какие–то отношения с Богом, то только после того, как Он простит нас (Пс. 129:3,4). Если мы живем, любим и надеемся, то обязаны всем своим существованием — прошлым, настоящим или будущим — прощающему сердцу Отца (Лк. 15:11–24).

Вторая причина заключается в том, что мы сами зависим от прощения наших ближних (Мф. 5:23–26). Фактически Бог прощает нас в той мере, в какой мы прощаем ближним их грехи (Мф. 6:12; Лк. 11:4). Поскольку мы чаще всего раним тех, кого мы больше всего любим и кто к нам ближе всего, то нуждаемся в прощении. Раскаяние нашего ищущего прощения сердца — это причина, по которой мы прощаем грехи нашим ближним, которые приходят к нам с чистосердечным раскаянием.

В–третьих, прощение — это наиболее радикальный отклик на самое радикальное преступление против человеческой души. Оно ведет обе стороны к смиренному признанию необходимости полагаться на нашего Небесного Отца. Извинения, слабости или безразличие не могут в достаточной мере восстановить нарушенные взаимоотношения и предотвратить горечь и обиду. Прощение переориентирует человеческие отношения через Иисуса Христа таким образом, чтобы можно было понимать и уважать ближнего и обращаться с ним (ней) так, как того заслуживает Христос.

Наконец, самая обнадеживающая особенность христианского прощения заключается в том, что оскорбленная сторона не должна ждать покаяния обидчика, чтобы предложить ему (ей) прощение. Прощение Бога надлежащим образом иллюстрирует эту истину (Рим. 5:6–11). Надежда на прощение побуждает грешника пересмотреть свои шаги и покаяться (Лк. 15:17–19), потому что прощение основано исключительно на прощении Бога. Условия прощения коренятся в уже совершенном, неограниченном прощении (Мф. 18:21, 22). Покаяние отделяет обидчика от агрессивности и нетерпимости и делает человека восприимчивым к духу прощения (см. Спасение III.A.1). (513)

III. Комментарии Елены Уайт

Христианский образ жизни занимает значительную часть в произведениях Елены Уайт. Из большого объема материала мы выбрали несколько наиболее характерных высказываний.

В отличие от поведения других сотворенных существ поведение человека нравственно в своей основе. Поступки человека можно классифицировать как хорошие или плохие, праведные или неправедные, поскольку они проистекают из врожденной способности делать нравственный выбор (Избранные вести, т. 1, с. 216, 217; Свидетельства для Церкви, т. 2, с. 294; Освященная жизнь, с. 76; Патриархи и пророки, с. 48, 49). Но люди не остаются одинокими в своей ограниченности и греховности, поскольку им порой бывает трудно отличить добро от зла и правду от неправды (Свидетельства для Церкви, т. 3, с. 332; т. 4, с. 405, 615;). «Тайники каждого сердца открыты перед испытующим взглядом Бога. Каждый поступок, каждое намерение, каждое слово Бог видит настолько ясно и отчетливо, как будто во Вселенной живет только один человек, и Бог сосредоточил все Свои средства и возможности, чтобы следить за Его поведением» (Свидетельства для Церкви, т. 5, с. 627; см. также Патриархи и пророки, с. 217; Сыновья и дочери Божьи, с. 309).

Такая глубина Божественного участия в человеческих трудностях объясняется прежде всего тем, что Бог есть Творец человечества. Вся жизнь принадлежит Ему и исходит от Него (Христианский дом, с. 280; Воспитание, с. 99), и перед Ним каждый в конечном итоге даст отчет (Свидетельства для Церкви, т. 3, с. 523; т. 4, с. 654; т. 7, с. 281, 282; Медицинское служение, с. 275; Вести для молодежи, с. 48, 103;). Во–вторых, Бог является Искупителем, Который печется о Своих творениях. Он знает, насколько опасной и трагичной бывает судьба человека и насколько уязвимой становится человеческая жизнь без Его присутствия, водительства и защиты. Елена Уайт восклицает: «Какой Бог подобен нашему Богу! Он правит Своим Царством с усердием и заботой, и Он построил изгородь — Десять Заповедей — вокруг Своих подданных, чтобы оградить их от последствий преступления. Требуя послушания законам Своего Царства, Бог дает Своему народу здоровье и счастье, мир и радость» (Советы родителям, учителям и учащимся, с. 454; см. также Воспитание, с. 76, 77; Пророки и цари, с. 678). В Своей любви Бог запрещает, удерживает или отнимает то, что угрожает человеческой жизни (Сыновья и дочери Божьи, с. 63; Воспитание, с. 291).

Образ жизни христианина являет собой отклик на эту Божественную инициативу. Он принимает вид добровольного служения Богу и ближнему (Наглядные уроки Христа, с. 282) и добровольного пожертвования собой ради блага других (Великая борьба, с. 316; Свидетельства для Церкви, т. 2, с. 132). Любовь к Богу и ближнему никогда не может быть полностью выражена на словах. Она лучше выражается в поступках, которые соответствуют Божьей воле и примеру Христа (Свидетельства для Церкви, т. 4, с. 223, 224; Жизнь Елены Уайт, с. 80, 81). Эта та любовь, которая, по мнению Елены Уайт, является основой этического подхода к нравственной жизни, при том, что ее ключевыми выражениями являются послушание и долг (Патриархи и пророки, с. 337). Она объясняет: «Иоанн не учил, что спасение нужно зарабатывать послушанием; он учил, что послушание — это плод веры и любви… (1 Ин. 3:5, 6). Если мы пребываем во Христе, если любовь Божья живет в сердце, наши чувства, мысли и действия будут соответствовать воле Божьей. Освященное сердце не вступает в противоречие с требованиями Закона Божьего» (Деяния апостолов, с. 563).

Подобно тому, как любовь не может обойтись без послушания, но вдохновляет его, так обстоит дело и с верой (Путь ко Христу, с. 60, 61; Патриархи и пророки, с. 279; Избранные вести, т. 1, с. 366; Желание веков, с. 126). Сила благодати дается для послушания (Патриархи и пророки, с. 370), и оправдание сохраняется послушанием (Избранные вести, т. 1, с. 364, 366). Христос не может принять частичное послушание (Желание веков, с. 523; Патриархи и пророки, с. 360, 372; Свидетельства для Церкви, т. 4, с. 146) или слепой покорности (Великая борьба, с. 541), потому что, как утверждает Елена Уайт, подобное отношение не может дать ответа на обвинения сатаны относительно результатов соблюдения принципов (Наглядные уроки Христа, с. 296).

Воля христианина надлежащим образом реагирует на любой известный долг (Пророки и цари, с. 219), потому что самая первая и важная обязанность любви — делать угодное Богу, невзирая на последствия (ср. Великая борьба, с. 609, 610). «Никто не может веровать сердцем к праведности и получить оправдание верой, не оставляя при этом дел, запрещенных в Слове Божьем, или пренебрегая известными ему обязанностями» (Избранные вести, т. 1, с. 396; см. также с. 366; Свидетельства для Церкви, т. 4, с. 145).

Однако послушание Христу не лишает удовольствия и счастья (Свидетельства для Церкви, т. 3, с. 374; Библейский комментарий, т. 7, с. 989), потому что является следствием выбора, а не принуждения и потому что следование долгу мотивируется у христианина обостренным сознанием любви Божьей. По мере возрастания христианина покорность воле Божьей приводит его (ее) к Христу–Законодателю, вырабатывая в нем послушание как выражение любви. В этом контексте Елена Уайт призывает нас «помнить, что ученик должен исполнять волю господина своего. Нам никогда не следует рассуждать о последствиях, ибо в этом случае мы будем все время заняты и будем чувствовать себя неуверенно. Мы должны полностью признать власть и авторитет Слова Божьего, независимо от того, согласуется оно с нашими предвзятыми мнениями или нет. У нас есть совершенный Путеводитель. Господь обращается к нам; и, какими бы ни были последствия, мы должны принять Его Слово и исполнять его в повседневной жизни — иначе мы будем выбирать(514) собственное представление о долге и поступать прямо противоположно тому, что наш Небесный Отец предназначил нам делать» (Медицинское спужение, с. 255,256; см. также Великая борьба, с. 460).

Подобный отклик не может быть следствием страха или принуждения. Наша любовь должна доверять в достаточной степени, чтобы предоставить все последствия Богу. Только любовь может вдохновить нас на такое послушание. Холодность, суровость и осуждение могут сделать человека покорным и безгласным, но не послушным. Елена Уайт также напоминает нам, что «Христос не гонит людей, но привлекает их к Себе; единственная применяемая Им сила есть сила любви (Нагорная проповедь Христа, с. 127). Гениальность христианства в том, что оно является воплощением кротости и мягкости, но при этом учит бескомпромиссной верности Божьей воле; воплощением терпения, которое не проявляет безразличия к вечному счастью; воплощением прощения, не извиняющим при этом грех. Кроме того, мы должны помнить, что «у Долга есть сестра–близнец по имени Любовь; если их слить воедино, то можно добиться максимума возможного, но, отделенные друг от друга, сами по себе они мало чего стоят» (Свидетельства для Церкви, т. 4, с. 62; см. также Свидетельства для Церкви, т. 3, с. 108, 195).

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?