Глава 30 – В самом центре бури. 40 страница

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 41 из 55Следующая ⇒

Белла тихо захныкала, постанывая, уткнулась лицом мне в шею, сильно прижалась ко мне губами, а потом её язык заскользил по моей горячей коже. Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но Белла сжала ногами мои бедра, придвигаясь ближе ко мне, пристраивая свою промежность напротив моей, ища мою эрекцию, потому что она прекрасно знала, что у меня уже встал. И, конечно, она застонала, когда нашла, то, в чем так сильно нуждалась.

- И ты не заставишь меня ждать целую неделю после сеанса? – спросила Белла с отчаянной надеждой.

Я с трудом сглотнул, не уверенный, стоит ли соглашаться на это, но она не уточнила, чего конкретно я не должен был заставлять её ждать целую неделю, и поэтому решил, что в этой ситуации мне нужно дать положительный ответ, ничего не уточняя и не отвергая её.

– Я не заставлю тебя ждать неделю.

Я покачал головой, все еще уткнувшись ей в шею, и она облегченно вздохнула.

- Ладно, - кивнула Белла мне в плечо и поцеловала.

Я проложил дорожку поцелуев по её щеке, задев уголок рта, мягко коснулся губ, скользнул по ним языком, медленно, желая быть с ней предельно бережным, осторожным, насколько это только возможно. Я услышал хихиканье за спиной, и у меня зачесались кулаки навалять кому угодно за неуместное веселье. Но я стоял на коленях перед Беллой, и она обвилась вокруг меня, наполовину вывалившись из машины в самом центре больничной стоянки. Так что, какого хрена, я еще ожидал?

Я начал отстраняться, хотя девочка, напротив, пыталась продлить поцелуй, и мне пришлось проговорить прямо ей в губы:

- Ты готова, Котенок? Чем скорее мы войдем, тем скорее сможем вернуться домой.

Белла вздохнула и кивнула, не обращая внимания на зевак, все еще прижимаясь своими губами к моим, отпустила мои плечи и бедра, мимолетно потеревшись еще разок. Я встал, проглатывая стон, стараясь совладать с затекшими ногами, протянул ей руку, чтобы помочь выйти, взял переноску с ТиКей, обнял Беллу, и мы пошагали к входу.

Пока мы шли к лифту, Белла тряслась и пугливо озиралась, норовя удрать. Я обнял её за талию и прижал к себе, стараясь успокоить, а заодно и не позволить ей дать деру. Мы добрались до этажа Карлайла, я переплел наши пальцы и легонько подтолкнул её вперед.

Я уже был здесь однажды, и Карлайл тогда встречал меня у лифта. Я, было, подумал, что нужно попросить его об этом и сегодня, но уже поздно. Стервозная медсестра на регистрации уже вовсю таращилась на меня, словно я был под свежей дозой метамфетамина, или, наоборот, в ломке и искал дозу. Никогда я не прикасался к этому дерьму: кокс – да; метан – нет. Даже тогда я держал себя в определенных границах.

- Приветик, - улыбнулся я блондинистой тетке за столом. Она окинула меня неодобрительным озадаченным взглядом.

- Здравствуйте, чем я могу помочь? – она нацепила наигранную улыбку, перевела взгляд на Беллу, которая выглядела довольно-таки погано: темные круги под глазами от недосыпа, так как ночь было далека от безмятежной. У нее опять были кошмары, она постоянно хныкала и вскрикивала среди ночи, дрожа в моих руках, умоляя не отпускать. Я не знал, почему ей так необходимо все время прикасаться ко мне, но кажется, это слегка её успокаивало, хотя я и не мог выспаться из-за этого.

А круги под глазами были только верхушкой айсберга, потому что Белла только что плакала, и все её лицо было в пятнах, губы воспаленные и припухшие еще с ночи, глаза покрасневшие, все еще влажные от недавних слез, не говоря уже о расширенных из-за таблеток зрачках. Тетка снова посмотрела на меня, видимо, решив, что именно я виноват в её состоянии.

Я наклонился, нежно чмокнул Беллу в макушку, погладил по волосам и уставился на стерву за столом, полагая, что она уже поставила нам диагноз. Конечно, по её стереотипному мышлению выходило, что я в этой истории - главный злодей.

- Мы здесь, чтобы встретиться с Карлайлом Калленом, - ответил я, стараясь сдерживать свой гнев и быть охуенно милым, насколько это было возможно, учитывая, что тетка пялилась на меня, как на заразного.

- Вы здесь, чтобы встретиться с доктором Калленом? – переспросила она недоверчиво, и я чуть глаза не закатил.

- Да, я его племянник, Эдвард Мейсен. Он меня ждет, - медленно проговорил я, поставив сумку с ТиКей на стойку, раздраженно опираясь на блестящую столешницу. Белла выглядела сконфуженной, и я почувствовал, как она напряглась, уткнувшись лицом мне в грудь.

- О, о… - тетка тут же поменялась в лице, сняла трубку телефона и набрала номер Карлайла. - Здравствуйте, доктор Каллен, здесь мужчина говорит, что он ваш племянник… Да… - она посмотрела на меня, а потом снова на стол и свои наманикюренные ногти с нелепыми стразами. - …Он уже, хорошо, сэр, сейчас, - она повесила рубку, продолжая улыбаться, потому что, я уверен, Карлайл прекрасно понял, как она нас встретила.

В этот раз все было по-другому, и это еще одна причина, по которой я не люблю навещать Карлайла в больнице. Я знал, что не похож на обычного парня и вызываю негативное отношение к себе, которое иногда приводит к неприятным последствиям, потому что мне не особо нравится, когда люди вешают ярлыки.

Тетка повела нас по коридору, который я смутно помнил. Она трещала без умолку всю дорогу, пока мы не дошли до нужной двери. Сестра нервно улыбнулась мне и постучала в дверь. Я услышал, как Карлайл ответил, и она открыла дверь.

- Доктор Каллен, ваш племянник, он такой милый молодой человек… - проговорила она, и я фыркнул. Нет, ну она прикалывается надо мной, честное слово.

Как только приколистка ушла, я немного расслабился, а вот нервозность Беллы просто зашкаливала. Карлайл встал и жестом пригласил её присесть в удобное кресло напротив его стола. Девочка сжала мою руку, и я поднес её пальчики к своим губам и обнял.

- Просто позвони, как только вы закончите, хорошо, Котенок? – прошептал я ей в щеку. Белла всхлипнула и прижалась ко мне. Я чувствовал, как страх окутывает её, разрушает и давит. - Помни, что я сделаю все, что только захочешь, когда мы вернемся домой, Белла. Все, что только пожелаешь.

Я напомнил ей об этом тихим шепотом, зная, что использую запрещенный прием. Я лицемерный придурок, и когда Белла придет в себя, она обязательно разозлится на меня. Лучшее, на что я мог надеяться, что она не успокоится до тату-сеанса, а после него это уже не будет актуальным. Но я мог только надеяться.

Она вздохнула, переваривая мои слова, и расслабилась, видимо, чувствуя облегчение. Я подумал, что это забавно – секс-бартер, как инструмент воздействия. Как правило, это способ, который должен был заставить меня согласиться на что угодно. Но, к счастью, или к сожалению, мы были обоюдно зависимы от физической близости, и сегодня я мог устанавливать правила.

Я поцеловал Беллу еще разок и подвел к креслу. Она села, но как только я отпустил её, все её тело напряглось. Я наклонился, чтобы поставить переноску с ТиКейТу на пол рядом с креслом.

- Почему бы тебе не отнести котенка в раковый корпус? Я позвоню туда и предупрежу, что ты к ним идешь. Думаю, её там отлично примут. Вы же только что от ветеринара? – спросил Карлайл.

Я озадачено посмотрел на него, поскольку даже не подозревал, что в больнице разрешено находиться с животными. Думал, что нарушаю правила, притащив сюда ТиКейТу, и оправдывал себя тем, что на улице было холодно, и я не мог оставить её в машине.

- У, правда, Карлайл? – спросил я.

- Конечно, почему нет, Эдвард? – улыбнулся мне Карлайл. – Третий этаж, они будут ждать тебя.

Я пожал плечами и поцеловал Беллу в лоб, а потом направился к выходу. Закрыв за собой дверь, я почувствовал, что там, за ней, осталась лучшая часть моего существования. Я действительно надеялся, что все будет хорошо, и Карлайл добьется существенного прогресса. Несмотря на все правила о врачебной тайне, я надеялся, что кто-то из них, Белла или Карлайл, поделится со мной подробностями этой встречи. А еще я адски желал, чтобы Карлайлу удалось убедить её прекратить принимать хотя бы часть таблеток или заменить их на что-то более действенное.

Глава 27. Часть 2.

Я с ТиКейТу направился на третий этаж и провел, наверное, в самом депрессивном месте в этой больнице часа полтора. Старики семидесяти-восьмидесяти лет, иногда шестидесяти, это я еще мог выдержать. Но дети, блять, маленькие дети, без единой волосинки на голове, которые и выглядели, и разговаривали гораздо старше их реального возраста, - они потрясли меня! Это было выше моего понимания. Как такое могло случиться? Почему жизнь настолько жестока и беспощадна, что обрушивает свой гнев и огромное количество боли на кого-то настолько невинного?.. Большую часть времени я провел с этими детьми, потому что ТиКейТу они явно понравились, а меня они нисколько не испугались, скорее, были очарованы.

Одна молоденькая сестра пытался заигрывать со мной, и сначала я разозлился на нее - вокруг нас же были это гребаные дети, которые, скорее всего, умрут еще до того, как у них появится шанс сходить на первое свидание. Но потом понял, что она видит все это каждый день, и её черствость, возможно, объяснялась именно этим. Столько загубленных жизней, понимание, что все преходяще, что ни одна секунда не должна быть прожита зря, не должна быть упущена…

Когда один из лысых бесполых детей спросил меня о ТиКейТу, была ли она моей, я воспользовался этой прекрасной возможностью, чтобы дать понять медсестре, что «не доступен», и с охерительной радостью сообщил ребенку, что котенок принадлежит моей девушке, а я просто приглядываю за ним, пока она находится на приеме у врача.

- О, - ответил малыш. – Она больна? У нее тоже рак?

Несколько секунд я смотрел на него, думая, что у нее, конечно, не такой тип болезни, и она не прикончит её так же, как его, но она была больна. И если я не смогу ей помочь, эта болезнь заберет её жизнь, выражаясь буквально и фигурально. Я не хотел об этом думать.

- Да, она больна, но не раком, - ответил я, понимая, что этому ребенку не стоит врать, потому что он уже смирился с мыслью, что его жизнь будет гораздо короче, чем у обычных людей.

Он протянул руку и похлопал меня по плечу. Игла, торчащая из синей вены на задней стороне его тощей ручки, была пугающим сигналом. Именно это может случиться с Беллой, если у нас сегодня ничего не получится, у меня и Карлайла.

- И она может умереть? – спросил он, поражая меня своей прямотой. Хотя смерть была неотъемлемой составляющей его жизни, и разговоры о ней не были чем-то необычным.

Я медленно кивнул; это признание еще больше убедило меня, что такая реальность была очень даже возможна.

- Но я сделаю все, чтобы этого не произошло, - сказал я жестко, и медсестра, флиртовавшая со мной, шокировано посмотрела на меня, немного смутившись. Но она же не знала, что я пришел сюда из-за моей девушки.

Малыш улыбнулся:

- Хорошо. Надеюсь, тебе удастся вылечить её.

- Я тоже, - я кивнул головой и погладил ТиКей. Она прыгнула мне на руки, потерлась о мою шею, и тут пикнул телефон, сообщая, что Белла закончила.

Я поднимался по ступенькам на пятый этаж, смертельно раздражаясь тому, что не мог моментально оказаться рядом с Беллой. Я постучал в дверь офиса Карлайла, дергаясь так же, как Белла в машине перед больницей больше часа назад. Я хотел результатов, понимая, что неразумно ожидать этого после всего одного посещения врача. Никто же ей не даст какие-нибудь магические таблетки. Смешно даже мечтать, что Белла, которая вошла сюда адски обдолбаной, выйдет с хорошей порцией новых пилюль, которые в одно мгновение все изменят.

Карлайл ободряюще улыбнулся мне, но это было лицо врача, а не дяди. Поэтому я не мог быть уверен в том, что все прошло хорошо, может быть, он просто старался держать марку, чтобы уменьшить мое волнение. У Беллы в руках был кусок бумаги, исписанный куриным почерком. Интересно, какой мудак может прочитать то, что пишут эти долбаные врачи?

- Ну, а… Как все прошло? – я посмотрел сначала на Беллу, потом на Карлайла, не зная, от кого из них ожидать ответа.

- Мне кажется, все прошло хорошо. Мы вроде бы все обсудили для первого раза. Согласна, Белла? – спросил Карлайл, улыбаясь ей, ставя локти перед собой на стол, переплетая пальцы и упираясь в них подбородком. Я знал эту позу. Вчера он тоже так сидел у меня в квартире, говоря мне то дерьмо, которое я и слышать не хотел.

Белла легонько кивнула, нервничая. Её глаза были наполнены страхом, когда она посмотрела на меня. Теребя листок в руках, она встала и, покряхтывая, потянулась, разминая тело.

- Спасибо, доктор Каллен, - тихо сказала она и слегка улыбнулась. Она выглядела такой потерянной, такой неуверенной в себе. Я не мог дождаться, чтобы забрать её домой. И в то же время очень боялся того, что может произойти дома.

- Зови меня Карлайл, Белла, и пожалуйста, дорогая. Подумай, что ты хочешь, и когда примешь решение, сообщи мне, и я все организую. Я также могу назначить ту встречу для тебя, - он подмигнул ей, и я захотел дать ему в морду. Это смешно - он же мой дядя, женат на моей тете и ни в жизнь не стал бы подбивать клинья к Белле. Но я был ревнивым ублюдком, и все это будто ничего для меня не значило. А я ведь знал об этой его привычке. Он делал это неосознанно, постоянно и со всеми. Я пытался держать под контролем свой абсурдный эмоциональный идиотизм. Хотя полуторачасовое пребывание в компании кучи деток, ожидающих исполнения своего приговора, словно в камере смертников, вытрахало мне весь мозг.

- Хорошо, - она кивнула, переплела свои пальцы с моими и прикусила губу. Это означало, что она нервничала или была возбуждена. Нет, это вряд ли. Я тоже кивнул Карлайлу, ничего не сказав, потому что сейчас не мог нормально поговорить с ним о том, что происходило в этой комнате с Беллой.

- Эдвард, не мог бы ты задержаться? Белла, ты не возражаешь? Ты пока можешь купить выписанные лекарства в аптеке на первом этаже. Эдвард спустится туда через минуту, - он улыбнулся ей такой теплой докторской улыбкой, и во мне опять всколыхнулась тревога.

- О, конечно, до свидания, док… Карлайл, - она неохотно отпустила мою руку, и я наклонился, чтобы поцеловать её, не желая терять её из поля моего зрения, бесясь, что Карлайл позволяет ей пойти одной в аптеку. Глупо было, конечно, об этом беспокоиться, она же не успеет все купить к моему приходу. Я просто хотел видеть, что он прописал ей, особенно, если Карлайл сам мне не скажет, и быть уверенным в том, что я знаю, что тут, черт подери, происходит.

Мой мозг взрывался от того, насколько все полностью поменялось за эти три коротких дня: начиная с того, что я был внутри нее в первый раз… заканчивая тем, что я принудил её к встрече с моим дядей обещаниями о трахе. Хуже всего было то, что я бы все равно сегодня сдался, чувствуя себя полным дерьмом из-за того, что обманул её. Хотя Белла и сама меня обманывала, по-своему, ничего не говоря об аварии. Несмотря на то, что я все больше и больше понимал, почему она так не хочет рассказывать мне о ней.

Как только Белла вышла из комнаты, Карлайл, опершись на краешек стола, жестом пригласил меня присесть на стоявший перед ним стул.

- Я лучше постою, - сказал я сквозь сжатые зубы, обеспокоенный тем, что все прошло не так хорошо, как надеялся Карлайл.

- Я действительно думаю, что тебе стоит самому почитать об этой авиакатастрофе, - прямо заявил мне Карлайл.

Я сделал два шага к стулу и опустился на него. Не хочу это слышать. Не хочу сдаться или действовать за спиной у Беллы, я и так чувствовал себя дерьмово из-за того, как заманил Беллу сюда.

- Черт возьми, я не могу сделать этого, Карлайл, - набросился я на него, хватаясь за волосы и смотря на потолок.

- Эдвард, там гораздо больше, чем ты даже начал понимать. Она уверена, что виновна в смерти друзей и родителей. Я думаю, что, если ты узнаешь всю историю, то будешь лучше подготовлен и сможешь справиться с последствиями её срывов, а она сломается, будь уверен, - сказал он строго.

- Меня это нихера не волнует, Карлайл! Я и так предал её, привезя сюда и чувствуя офигительное облегчение, что она согласилась. Я ощущаю себя пиздец каким предателем, действуя за её спиной и обманывая её. Я не буду ничего искать, и не важно, сколько я знаю. Даже не пытайся присылать мне письма со ссылками на эту информацию! Иначе я за себя не ручаюсь. Она мне все расскажет, как только будет готова, - огрызнулся я на него.

- Эдвард, будь последовательным… - ответил он, меняя тон, пытаясь зайти под другим углом.

- Даже не начинай, - я вытянул руку, пытаясь остановить его. – Она рассказала тебе, что ей пришлось опознавать пять тел? Она сказала, что большинство людей, которых она потеряла, было невозможно опознать, но она их видела, когда пыталась выбраться из самолета? И не говори мне про логику, потому что нет никакой логики в том, чтобы смотреть на такую хрень. Я знаю то, что должен. Хотя и не все. И это убивает меня, но я не могу лишиться её доверия. Достаточно того, что я сделал с ней сегодня, - это и так на грани. Я не могу… Не проси меня, Карлайл. Лучше скажи, что с лекарствами, пожалуйста, - я сложил руки на груди, фактически закрывая тему разговора.

Карлайл выглядел так, словно он и не собирался останавливаться, поэтому я попытался встать. И тут он стукнул руками по столу:

- Сядь, блять, Эдвард!

Я с изумлением посмотрел на него. Карлайл всегда все держал под контролем, но интенсивность его эмоций, его тон, выражение лица заставили меня сесть обратно в кресло. Я тяжело сглотнул и вытянул руки, словно защищаясь:

- Хорошо-хорошо, Карлайл, мата не нужно, - ответил я, безуспешно пытаясь снять напряжение, витавшее в воздухе.

- Белле придется туго в течение нескольких следующих дней. Пожалуйста, удостоверься, когда приедете домой, что она избавится от всех таблеток, которые сейчас принимает. И не выкидывай их в мусор. Смой в унитаз. Я прописал ей другие, они помогут справиться с нервами и депрессией. Я уже забрал у нее Рисперидон. И никакого Тайленола 3, вообще. Я прописал обезболивающее, не содержащее кодеин. Её обожгло искрами оборванного электрического кабеля. Они попали ей на спину, натурально расплавив одежду и кожу, поэтому ты заметил те шрамы на спине. Кроме того, у нее был сломан таз, хотя думаю, в шоке она даже не заметила этого, и несколько ребер, Эдвард, поэтому ей и прописали Оксикотин, чтобы уменьшить боль, когда выписывали из больницы.

Я с трудом осмысливал услышанное. Я трахал её на капоте своей машины всего пару дней назад и совсем не был нежным. Меня затошнило. Я даже представить себе не мог, как она была сломлена после аварии, и как сложно было пережить все это.

- Она согласилась прийти ко мне на следующей неделе, чтобы обсудить, как она адаптируется к новым лекарствам, - сказал Карлайл, тон его голоса уже не был таким жестким.

- Правда? – я смотрел на тонкий бледный скол, слегка портивший идеальную гладкую поверхность стола из красного дерева, но как только слова Карлайла дошли до меня, я тут же перевел свой взгляд на него.

- Правда, - он кивнул. – Она сказала, что ты будешь счастлив, когда узнаешь об этом.

- О, - ответил я. А что я еще мог сказать? Белла согласилась прийти к Карлайлу еще раз, для меня. И я был чертовски доволен. Потому что, к кому бы он её ни послал, это бы не обрадовало меня. Карлайл был лучшим, и, если кто-то и мог ей помочь, то только он.

- А еще она согласилась встретиться с психотерапевтом, и я думаю, что тебе бы тоже это не помешало, - он постучал пальцем по столу прямо рядом со сколом.

С минуту я таращился на него, понимая, что он прав. Но я еще не был готов столкнуться с этим лицом к лицу. Он смотрел мне в глаза, словно бросал мне вызов, ожидая сопротивления. Я вздохнул, зная, что эту битву уж точно проиграю.

- Хорошо, черт подери. Один раз я схожу, но, если они выведут меня из себя, то всё! Тогда я найду способ самостоятельно справиться со всем своим дерьмом, - фыркнул я.

- Конечно, Эдвард, до сегодняшнего дня ты прекрасно справлялся со своими проблемами, выбирая для этого самые разумные и здоровые способы, - саркастически проговорил Карлайл.

- Ну, мы закончили? – нервно спросил я, прекрасно понимая, что у меня нет никакого права злиться на него. Но надо же было как-то слить накопившееся раздражение. Я хотел вернуться к Белле, прямо сейчас она была совсем одна и наверняка безуспешно пыталась справиться с последствиями пребывания в этой комнате.

- Думаю, да, - ответил Карлайл и вздохнул, нахмурившись, наблюдая, как я встаю со стула.

- Отлично, - я взял переноску с ТиКейТу и направился к выходу, но остановился у двери и обернулся. – И спасибо, что заботишься о ней, - пробормотал я.

- Всегда, пожалуйста, - ответил он, и я расслышал улыбку в его голосе. Я толкнул дверь. – Еще кое-что, Эдвард, - остановил меня Карлайл. Я обернулся, ожидая, что он выльет на меня еще вагон дерьма, с которым я бы уже не справился. – Я горжусь тобой, и думаю, что, если бы твои родители были здесь и видели, каким человеком ты стал, они бы тоже гордились. Независимо от того, какую карьеру ты выбрал, и какой путь решил пройти.

Я медленно кивнул, не зная, что сказать. Сомневаюсь, что мои родители были бы рады узнать, что я хитростью заманил свою девушку, сидящую на таблетках, на прием к врачу, или, что я выбрал жизнь на задворках общества, которое постоянно осуждало меня за мой внешний вид. Но, что еще хуже: я тащил с собой туда Беллу, такую сломленную, уготавливая ей ту же судьбу, и не чувствовал ни капли вины по этому поводу. Нет, не думаю, что мои родители гордились бы тем, кем я стал. Но, если у меня получится спасти Беллу от демонов, угрожающих разрушить её, да и от моих тоже, тогда, может быть, и получится что-то хорошее из того дерьма, в которое превратилась моя жизнь.

Я покинул комнату, не проронив ни слова, заранее зная, что в самом ближайшем времени Эсме заведет тот же разговор. И теперь, когда я согласился посетить врача, Карлайл не успокоится, пока не назначит встречу.

Я кинулся в аптеку на первом этаже. Белла стояла у прилавка, на который фармацевт выставил в аккуратную линию баночки с таблетками. Я хотел немедленно вернуться в офис Карлайла и оторвать ему яйца: мы женамеревались снять её с этого дерьма. Но я не сделал этого, поскольку не имел ни малейшего представления, что он ей прописал. В чем я был точно уверен - он желал ей добра, никак не зла.

Я подошел к ней сзади и провел пальцами по талии. Она испуганно ахнула, фармацевт строго взглянул на меня, а я прижался губами к её волосам, вдыхая запах ванили и сирени.

- Эдвард, - облегченно выдохнула Белла и прильнула к моей груди.

Фармацевт продолжил говорить о препаратах, стоящих на стойке перед Беллой. Там было какое-то болеутоляющее, вроде бы, на основе ибупрофена - неплохо, а еще антидепрессант, он же успокоительное, о котором я никогда не слышал. О двух других продавец, видимо, уже рассказал, потому что сложил все в пакет и засунул туда кипу бумаги. Надо будет все это внимательно прочитать, когда Белла заснет.

Как только она расплатилась за лекарства, которые были чертовски дороги, я взял её за руку и повел к машине. ТиКейТу непрестанно мяукала, наверное, хотела поссать, или поесть, или еще чего, поскольку прошло уже несколько часов, как мы уехали из дома. Я открыл пассажирскую дверь автомобиля, и Белла забралась туда без разговоров. Как только я вырулил со стоянки, Белла выпустила ТиКейТу из переноски. Я хотел было сказать, что сейчас она нам тут все описает, но котенок просто потерся о руку Беллы, которая доставала какую-то кошачью еду из сумки. Поездка домой прошла охерительно спокойно.

- Ты так и не собираешься спросить меня, как все прошло, или Карлайл тебе все рассказал? – спросила Белла, когда мы въезжали на парковку перед домом. Её голос был наполнен раздражением.

- А? Что? Да не рассказывал он мне ничего, - я запнулся, чувствуя себя мудаком, не говоря о том, что я врал как мешок с дерьмом.

- Все хорошо, Эдвард. Я попросила его сказать тебе все, что он посчитает нужным, - она вздохнула и повела пальцами по моей руке, пока я парковал машину. – Мне так жаль. Я даже представить не могу, каково тебе. Я в таком ужасном состоянии, Эдвард. Тебе не нужно делать это… Я никогда бы… - бормотала она тихим голосом, в её глазах плескалась печаль.

- Даже не начинай, - гаркнул я сердито, поскольку и знать не хотел, что там она пытается сказать. Я уже понимал, что сейчас начнется самобичевание, которое я не смогу перенести. – Я здесь, потому что хочу, независимо от того, в каком ты состоянии. Мы уже говорили об этом, Котенок. Я – эгоистичный сукин сын, и делаю это не только для тебя, но и для себя тоже. Потому что хочу, чтобы ты была со мной, а этого не произойдет, если ты нажрешься таблеток до комы.

Некоторое время Белла потрясенно смотрела на меня, а потом расстегнула ремень безопасности и забралась мне на колени. Хотя было чертовски тесно, ведь это же Вольво, и руль сильно мешал. Она обвила меня руками и начала целовать шею, скулы, губы.

- Мне так жаль, - прошептала она. – Пойдем к тебе? Ты мне нужен.

Я кивнул, поскольку нуждался в ней не меньше, чем она во мне. Напряжение утра, дебильный ветеринар, её откровение по поводу того, что ей пришлось опознавать тела, дерьмо, которое она видела в самолете, дети из ракового корпуса, понимание того, что Белла физически страдала после катастрофы – все это завело во мне пружинный механизм из страха, гнева, желания.

Она оторвалась от меня, как только я кивнул, и пробежала пальцами по моим губам. А потом взяла очень недовольную ТиКей, сидевшую на приборной доске, засунула её в переноску, и мы направились в дом, быстро. Я крепко держал Беллу за руку, ощущая тянущую боль. Я был словно натянутая до критической точки пружина. Мы молча стояли плечо к плечу в лифте, и я легонько рисовал круги на её ладошке. С нами ехала пожилая пара, и поэтому было бы не хорошо тереться о Беллу сейчас, когда они могли наблюдать за нами во всех этих зеркалах.

Как только мы оказались внутри квартиры и выпустили ТиКейТу из переноски, я прижал Беллу к себе и поцеловал, запуская руки в её волосы, гладя её шею, голову.

- Нужно покормить ТиКейТу, она голодная, - пробормотала она мне в рот, держась за рубашку, а потом приоткрыла рот, и наши языки встретились. Я замычал и стал продвигаться по коридору в сторону кухни, отпустив Беллу лишь на один момент, чтобы взять идиотски дорогую кошачью еду, которую выбрала Белла, и насыпать её в миску. Все это время одна моя рука находилась в волосах девочки, прижимаясь к её затылку.

Я слышал, как еда просыпалась и покатилась по полу, но мне было все равно, я мог думать только о том, как сильно хотел Беллу, что нуждался в ней больше, чем даже несколько часов назад, - я даже и не думал, что такое возможно. Я потянул майку, которая была на Белле, вверх, медленно провел пальцами вниз по её бокам, оставляя на ней черный кружевной лифчик, пока. Её кожа была бледной, шелковистой, гладкой, теплой, нежной. Я прильнул своими губами к её, медленными поцелуями покрыл её щечки, шею, впадинку на горле. Я был нежным и осторожным. Метки, которые еще пару дней назад были ярко красными, уже начали исчезать, превращаясь в бледно-желтые.

Она застонала и опять потянула меня за рубашку, заставляя стянуть её через голову, оторвав губы от нежной кожи Беллы.

- Спальня, - сказал я, обвивая её руками, чувствуя её хрупкость, теперь зная, что её тело было переломано, а я раньше был таким неосторожным с ней.

- Нет, здесь, я хочу здесь… Ты сказал, все, что захочу… - она скользнула рукой за пояс моих джинсов и слегка повернула нас. Её пальчики были горячими и влажными, они гладили нежную кожу так близко к моему члену, что мне пришлось противостоять искушению расстегнуть пуговицу на брюках, чтобы она могла засунуть руку глубже. Просто, чтобы помочь ей. Она пятилась назад, пока не натолкнулась на стойку. Она отпустила меня, ухватилась руками за край столешницы, залезла на нее, взглянула на меня, лишь слегка приподняв голову, потому что её глаза теперь находились почти на одном уровне с моими, и развела ноги, положив между них руки. Я посмотрел на них и на то, что было скрыто кусочками ткани. Наверное, это были трусики из того же комплекта, что и лифчик. Она провела пальцами по внутренней поверхности бедер.

Во имя любви ко всему доброму и святому, Белла хотела, чтобы я оттрахал её на стойке? Не то, что я этого никогда не делал, конечно, да, но это же Белла, с ней все по-другому. Я посмотрел в её глаза, в которых мелькнул страх. Она думала, что я скажу ей «нет», несмотря на обещание сделать все, что она хочет. И я не собирался его нарушать. Только вот не был уверен по поводу выбора места.

- Котенок, я не знаю… - начал я, гладя её бедра, прильнул к ней, проводя носом по её ключице, оставляя мягкие поцелуи на плече, чувствуя, как колечки на моей губе прижимаются к её коже.

- Ты трахался здесь раньше? – тихо спросила она, пробегаясь пальчиками по моему животу, а потом опять схватилась за стойку и отклонила голову назад. Её темные волосы рассыпались волной по черной поверхности стойки.

Я замер, пораженный, что она сказала что-то подобное, не готовый ничего такого обсуждать. Все, чего я желал в этот момент, просто дать ей то, что она хочет, и принять всю её, или то, что она может мне предложить. Но что-то в её словах, то, как она это произнесла, беспокоило меня. Я осознал, что она относит себя к той же категории женщин, с которыми я был до нее.

- Ммм… да, - пробормотал я ей в плечо, сжимая её бедра, ожидая, что она… напряжется и оттолкнет меня? Сделает что-то, что будет означать гнев, ревность. Хотя Белла отлично знала, каким я был. И её не должно было бы удивить, что я трахал кого-то на этой стойке.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры