Глава 30 – В самом центре бури. 36 страница

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 37 из 55Следующая ⇒

Джеймс лениво обыскивал Беллу, щупая тщательнее, чем нужно. Уверен, у него не было оснований шариться по ей, и он делал это только для того, чтобы выбесить меня до усрачки, что, в общем-то, ему удалось. Как бы я хотел, чтобы Белле не пришлось иметь с ним дело, и это снова была моя вина: она бы не вляпалась в это дерьмо, если бы не я. Сначала Таня-сука, теперь вот и Джеймс. Может, мое прошлое не было таким тяжелым, как у Беллы, да и случилось все давно, но сейчас у меня перед глазами был наглядный пример, как оно может повлиять на нее. Я чуть не откусил себе язык, когда Джеймс начал лапать её бедро под платьем. Белла выпрямилась, развернулась, её глаза сверкнули, губы задвигались. Она что-то прокричала, но я ничего не слышал из-за шума полицейской рации. Джеймс навис над Беллой, а она, задрав голову, яростно выплевывала какие-то слова, не сводя с него глаз. Я был так чертовски рад, что она нашла в себе силы противостоять ему. Девочка указала на патрульную машину, и ублюдок что-то ответил. Его лицо было слишком близко к ней, их разделяло всего несколько дюймов, но вот Джеймс выпрямился и пошел к машине. Он рывком распахнул дверцу, схватил меня за шкирку, применив силу, чтобы выволочь меня из машины, потому что я не собирался ему в этом помогать.

Джеймс наклонился ко мне.

- Бьюсь об заклад, она действительно круто трахается, да, Эдвард? Я только могу представить, какое дерьмо ты с ней вытворяешь. Ведь ты есть ты, - проговорил он, снимая с меня наручники, отступая назад, ожидая от меня определенной реакции.

Он протянул мне права и регистрацию, и я выдрал их из его рук, яростно подавляя желание переломать ему кости.

Не говоря ни слова, и не удостоив его более взглядом, я пошел к Белле, которая стояла, скрестив руки на груди, взвинченная, злая и перепуганная. Я мягко взял её за руку, аккуратно усадив на пассажирское сиденье, обогнул машину, залез внутрь и запер двери.

- Ты в порядке? – спросила меня Белла, нежно касаясь моей руки, словно я нуждался в утешении, хотя именно она была объектом домогательств грязной свиньи, пока я беспомощно наблюдал, не имея возможности помешать ему. Я завел мотор, выехал на шоссе, трясясь от злости, не находя сил ответить, и просто кивнул, следя за скоростью, чтобы не попасться снова. Мне нужно было обуздать свой гнев, потому что последнее, что я мог сделать – это сорваться при Белле.

Несколько минут спустя мы въехали на стоянку, и я заглушил мотор. Белла посидела немного и щелкнула ремнем безопасности. Она заерзала на сидении, и я почувствовал ее мягкие теплые пальчики на своей щеке. Она провела ладонью по моей скуле, осторожно надавив, чтобы я посмотрел на нее. И я посмотрел.

Она выглядела чертовски обеспокоенной.

- Я не сержусь на тебя, - выпалил я, потому что не хотел, чтобы она допускала такую мысль.

- Я знаю, - покивала она. - Но, думаю, что ты должен рассказать мне о нем больше, чтобы я была готова, если мы опять пересечемся.

- Этого, блять, больше не случится, - я дал заднюю.

Белла погладила пальцем мою нижнюю губу, и я вздохнул, стараясь не завестись сильнее, чем позволяли обстоятельства. Я почувствовал ее дыхание на своем лице, а потом она мягко прижала свои губы к моим.

- Мне очень жаль, малыш, я даже представит себе не могу, каково это было для тебя – видеть все это… Он ничего не сделал. Я в норме. Мы можем просто пойти домой? Поговорим потом, завтра. Я хочу просто забрать ТиКей и лечь спать, - ее голос успокоил меня. Белла погладила мои волосы. Я даже не понял, как случилось, что мы поменялись ролями. Это я должен был облегчать ее боль, а не она мою. Белла сегодня прошла через семь кругов ада, а в итоге сидит тут, успокаивая меня, как маленького, гладит мои волосы. Не то, что мне не нравится.

И тут я догнал, что она впервые назвала меня не Эдвардом, а это было ей совершенно не свойственно.

- Пойдем, Котенок, доставим тебя домой, - пробубнил я ей в губы, поглаживая костяшками пальцев по щеке. Я отстранился и посмотрел на нее.

Белла кивнула и открыла дверь, выкарабкиваясь из машины. Она ждала меня на тротуаре, вздрагивая на холодном ветру, который трепал ее волосы, и они танцевали, маня меня. Я взял ее под руку и повел к двери, остановившись только, чтобы стереть размазанную тушь, но в итоге только сильнее перепачкал ее лицо.

Я пожал плечами и слегка улыбнулся, потому что этот день просто каждую минуту отвешивал пинок по моей сраной заднице. Я вымотался и предпочел не упоминать, что Белла опять была похожа на телку из Бойцовского клуба. Она бы смутилась, если б я сказал.

Мы прошли мимо Маркуса, его глаза чуть из орбит не вылезли, когда он оценил наш внешний вид. Я бы врезал ему, потому что настроение уж больно располагало к наказанию за этот красноречивый взгляд. Белла насмешливо взглянула на меня, оценив мое выражение лица, пока я настырно давил на кнопку вызова лифта, вплоть до того, пока не открылись его двери. Белла вошла внутрь и странно посмотрела на меня. Я нажал 13 этаж, и двери закрылись. Она подняла глаза и увидела в зеркале свое отражение.

- Святое дерьмо, Эдвард. Какого дьявола ты не сказал, что я выгляжу как… Иисусе… - она таращилась на себя.

- Не сказал бы, что ты выглядишь, как Иисус, особенно, если учесть, что тебя оттрахали на капоте машины, - ответил я, стараясь разрядить обстановку.

Белла взглянула на меня и прикрыла рот ладошкой, хихикая.

- О, Боже, Маркус, наверн,о подумал… Я даже представить себе не могу. Неудивительно… - она осеклась.

- Неудивительно что? – я прищурился, заметив, как она застыла.

- Ммм? – она перевела взгляд с зеркала на меня и прикусила губу. Лифт остановился, и Белла повернулась к дверям, которые распахнулись перед нами, переплела наши пальцы и потянула меня в коридор.

Я остановился, понимая, что она направляется к себе и указал взглядом на свою квартиру, там, где моя постель, и где должна быть Белла этой ночью.

- Останемся у меня, - проговорил я, потому что мы уже договаривались об этом утром.

- Нужно забрать ТиКей. Она была одна весь день, и вчера тоже, к тому же мы в субботу везем ее к ветеринару. Ей нужно немного любви, - ответила Белла тихо.

- О-да, - кивнул я, чувствуя себя придурком, потому что забыл про кошку, которую Белла упоминала еще внизу, а я к тому же уже позаботился, чтобы зверюге было у меня комфортно.

ТиКей встретила нас сердитым мяуканьем. Белла подхватила ее на руки, обнимая, воркуя, словно с ребенком или типа того. Она повторяла, как сильно ее любит, просила прощения за вынужденное одиночество. Я почувствовал, как меня всего распалило, и мысленно закатил глаза, потому что завидовал долбанной кошке. Белла отдала мне ТиКей, пошла в спальню, чтобы взять сменную одежду и прочую хрень, нужную для ночевки у меня.

- Почему бы тебе просто не оставить часть вещей у меня, чтобы не таскать их с собой постоянно, - предложил я, облокотившись на дверной проем, поглаживая ТиКей по голове. Я, конечно, потащился за Беллой, чтобы посмотреть, как она снимает платье, переодеваясь в более комфортные вещи.

Она взглянула на меня адски ошеломленными глазами. С чего бы это? Ну, я, конечно, придурок с долбанным ОКР, но могу ведь и сдерживаться ради Беллы.

- Хмм, ладно, - медленно проговорила она, словно общалась сейчас с глухим или с тупым. Я ничего ей не ответил.

Просто смотрел, как она переодевается, складывает вещи в сумку, которую вынула из шкафа. В шкафу была куча коробок и всякой дребедени. Она застегнула сумку и направилась на кухню. Я потащился следом. Белла шарила по шкафам, в поисках кошачьей еды.

Мне слегка обеспокоило то, что она так долго ищет корм, подозревая, что эта рассеянность – эффект от лекарств. Белла кормила ТиКей несколько раз в день, странно, что ей пришлось перерыть добрую половину шкафов прежде, чем нашла то, что искала.

- Тебе это не нужно, - я взял несколько кусочков корма, потому что ТиКей рвалась из моих рук, чтобы добраться до еды. Она быстро слопала их, и я дал ей еще.

- Конечно, нужно, она же голодная, - рявкнула Белла.

Я вскинул бровь, потому что она никогда не разговаривала со мной в таком тоне, ну, или почти никогда, очень редко.

- Да, я в курсе, что она чертовски голодная, просто у меня есть корм для нее, так что не надо брать с собой, - я барабанил пальцами по столешнице, стараясь не огрызаться в ответ, потому что сегодня и так доставил Белле кучу проблем, нам нужно будет в скором времени их решать. Не сейчас, конечно, но скоро.

Она смотрела на меня с минуту. Ее нижняя губа дрожала, и я почувствовал себя полным ушлепком, потому что опять расстроил ее. Нужно было что-то делать и немедленно, или кто-то из нас взорвется, скорее всего, Белла, а я даже не представляю весь масштаб последствий этого взрыва, но уж точно они будут ужасными.

А если это буду я? Не знаю точно, что произойдет, но никому бы не пожелал это увидеть.

Я склонился и нежно поцеловал ее, извиняясь за свой косяк. Белла вздохнула, разомкнула ротик, приглашая меня внутрь. Я скользнул языком по ее губам, провел рукой по ее телу вниз, и девочка застонала. Раздалось недовольное мяуканье ТиКей, я засмеялся Белле в губы и выпрямился. Она выпятила нижнюю губу, надувшись. Охренительно миленькая.

Я забрал у Беллы сумку, отдал ей ТиКей, которая уже начала превращаться в кошку. Я не замечал, как она росла, но эта мелкая засранка никогда не отказывалась от еды, поэтому неудивительно, что все шло впрок. Белле бы так. Как только мы вошли в мою квартиру, я начал возиться с мисками для еды и воды, а Белла понесла сумку в спальню.

- Эммм, Эдвард, - позвала она из коридора. Я поставил еду для ТиКей на пол и почесал ее по головке.

- Да? – я увидел, как Белла меряет шагами коридор, держа в руках новую постель для котенка, или как там эта хреновина называется.

- Что это за чертовщина? - я понимал, что она изо всех сил старается не засмеяться, и снова я задергался от резкой смены ее настроения. Сегодняшний день просто раздолбал ее в хлам прямо с утра и потом, и снова, и на праздничном обеде, и ебаный ушлепок Джеймс, с которым я еще разберусь, но чуть позже. Ну, и я опять же со своим гребаным багажом и осознанием того, что я люблю ее. Это было слишком, потому что я не мог сказать Белле об этом ни сегодня, ни завтра, ведь признание может все разрушить к чертям.

- Эмм, это кроватка для ТиКей. То есть, я не знаю, будет ли она в ней спать, но какая разница, если хочешь, можешь себе забрать, я не против, просто хотел, чтобы у нее было тут местечко… - закончил я, а у Беллы глаза на лоб полезли.

- И ты пошел и купил ее? В магазине? – она опять посмотрела на кроватку в форме кекса с розовой глазурью и вышивкой, а потом снова на меня, пытаясь побороть шоковый ступор.

Я фыркнул.

- Конечно, нет, Белла. Я заказал ее по интернету. Я бы выглядел педиком, если б кто-нибудь запалил меня в магазине с этой штуковиной. Я еще вчера ночью хотел тебе показать, но тебя мало что интересовало, кроме моего члена, - ухмыльнулся я, наблюдая, как она вспыхнула румянцем и облизнула губы.

- О, ну, эммм… меня все это немного... увлекло, - почти прошептала она, направляясь в кухню, чтобы поставить кроватку на пол. ТиКей отвлеклась на секунду, заценила обновку и снова принялась за еду. Очевидно, она была слишком голодна, чтобы обращать внимание на что-то еще.

Белла хотела посмотреть кино, хотя буквально засыпала на ходу. Она надела мою футболку с длинным рукавом и штанишки для сна, свернулась в комочек на моих коленях и минут через десять вырубилась. Еще семнадцать минут я нюхал ее волосы, а потом отнес в кровать. Была уже полночь, и хотя я был полностью вымотан, но мозг просто не желал отключаться. Я открыл аптечку, схватил пузырек с таблетками, долго таращился на них, а затем принял одну и спрятал все обратно. Знаю, я сделал дерьмовую вещь и чувствовал себя ужасно, потому что не мог до конца доверять Белле.

Нет, я доверял ей, по большей части, но не когда дело касалось лекарств. Не хватало еще, чтобы я начал отслеживать, не приворовывает ли она мои таблетки, а это, к сожалению, могло случиться.

Белла спала на боку, свернувшись калачиком, ТиКей пристроилась на подушке рядом. Этот котенок всегда дрыхнет, уткнувшись в ее волосы. Я постарался не тревожить девочку, лег сзади, пристроившись поудобней, так, что ее спина прижималась к моей груди.

- Я люблю тебя, - проговорил я, чувствуя себя тупым дуболомом, статус которого получил несколько часов назад, мечтая, чтобы поскорее подействовала таблетка. Я уснул почти сразу.

~*~

Я проснулся совершенно сбитый с толку, нихера не понимая, что происходит, и заморгал, пытаясь прийти в себя. В комнате был мутный полумрак, часы светились красными цифрами, показывая пять утра. Перед глазами мелькали образы - последствия тревожного сна, который еще не до конца отпустил мое сознание, мучая видениями, которые я так сильно хотел бы забыть навсегда. Белла, истекающая кровью, с безжизненными глазами, белой, холодной кожей, мертвая, в спальне моих родителей. Я проглотил крик, рвущийся из моей груди, бросился к лежащей рядом Белле, раскутал её и повернул к себе, чтобы убедиться, что она в порядке. Само собой, так и было. Глупо, но мой больной разум нуждался в подтверждении: тактильном и визуальном. Мне просто нужно было знать, что с ней все хорошо.

Белла вздрогнула, тихо застонала и протянула руку, пытаясь найти меня.

- Эдвард? Ты в порядке? – пробормотала она, поглаживая меня по кровоточащему сердцу, повернулась и провела ладонью по ноге. Я улегся обратно, обняв её.

- Да, Котенок, порядок, просто дерьмовый сон, - я поцеловал её в макушку, а Белла уткнулась носом мне в шею. Уверен, она даже не просыпалась, ерзая на постели, прижимаясь губами к моему лбу, лениво теребя мои волосы.

- Ты мое все, – пробормотала Белла мне в волосы. Её пальчики замерли, и я зарылся лицом в её шею, ощущая кожей её пульс, слушая теплые слова. Это расслабило меня, и я снова забылся беспокойным сном.

Я проснулся через несколько часов от треска мобильного Беллы, который орал на всю комнату. Я застонал, но не сдвинулся с места, обрадовавшись, когда трубка, наконец, заткнулась. Но через несколько секунд завопила моя. Я схватил телефон со столика.

- Какого хера надо? – проворчал я, а Белла завозилась, постанывая.

- Скажи Белле, чтобы вытаскивала свой зад из постели, мы опаздываем, - Элис почти рычала в трубку. - Я жду её через полтора часа.

Белла распахнула глаза и заскулила.

- Скажи, что я её слышу, - продолжала орать Элис мне в ухо. Клянусь, я порежу ножницами все её лифчики, если она не прекратит это дерьмо!

- Я слышу, я встаю, - прохрипела Белла адским голосом, перелезла через меня, направляясь в ванную. Она поправила белье, пока шла, обнажив половинку попки.

- Поговорим попозже, Элис, - сказал я и повесил трубку прежде, чем она успела сказать еще что-то, и упал обратно на подушку, тщетно пытаясь снова заснуть.

Белла вышла из ванной через полчаса и выглядела очень горячо в джинсах и простой голубой рубашке. Я осмотрел её шею, ища следы своих укусов, но все было совсем не так плохо, как я боялся. Она прикрыла шейку волосами и поцеловала меня прежде, чем я успел открыть рот.

- Увидимся позже? – спросила она.

- Ага, останешься у меня снова? Просто позвони, когда придешь домой, я сегодня сделаю тебе дубликат ключа, поэтому больше не придется беспокоиться об этом дерьме, - покивал я.

Телефон Беллы снова звякнул.

Она прочитала сообщение.

- Элис стоит за твоей дверью, - улыбнулась она мне, будто бы извиняясь. Я пытался понять, что она на самом деле чувствует, будучи уверен в том, что она уже приняла колеса в ванной.

Как только двери лифта закрылись, и Белла отважно отправилась навстречу безумию Черной пятницы с Элис, Роуз и Эсме, я прошел по коридору к её квартире. Меня совершенно не смущало вторжение в её личную жизнь, за что я яростно себя ненавидел. Мне нужна информация, которой интересовался Карлайл, если я собираюсь бороться с её таблетками.

Я прошел прямо в ванную, ища рецепты, имена докторов, и переписал все на бумажку. Это были все те же препараты, кроме одного. Я схватил пузырек, пытаясь вспомнить, видел ли его раньше, но не смог, записал название таблеток и имя врача, которое показалось мне смутно знакомым.

Вернувшись к себе, я тут же позвонил Карлайлу, но был переведен на голосовую почту. Я включил ноутбук, ввел название «Рисперидон» в строку поиска, кликнул на первую ссылку, начал читать. Во рту пересохло, тело просто онемело, пока я штудировал информацию на экране.

Зазвонил телефон, но я был не в силах двинуться, вздохнуть, даже думать. Не знаю, как долго орал мобильный, прежде чем я снял трубку, увидев, что это Карлайл перезванивает мне.

- Какого хера ты мне не сказал? – процедил я сквозь зубы.

- Не сказал чего, Эдвард? – Карлайл говорил сбивчиво, кажется, чертовски нервничая. И правильно, потому что я уже практически слетел с катушек.

- Рисперидон? Какого хера Белла на психотропных препаратах? Она же, бля, не сумасшедшая, Карлайл! Припизнутая слегка, но, нахер, не чокнутая же! Скажи мне, что она, блять, не чокнутая! - вопил я, не в силах контролировать панику, которая поглощала меня, потому что я просто не мог принять то, что только что узнал. Неужели не достаточно и того дерьма, которое уже есть? Господь еще не устал долбить меня? Неужели я не заслужил ни одного подарка от этой гребаной жизни?

- Это не то, о чем ты подумал, Эдвард. Успокойся. Я уже еду. И – нет. Белла не чокнутая, - голос Карлайла раздавался как будто издалека, но я уловил суть. Именно это позволило мне самому сохранить остатки разума.

Глава 26 часть 1

~*~ Белла ~*~

Потрясенная, я сидела в Ауди Эдварда; окно со стороны водителя было открыто, и холодный ночной воздух врывался внутрь автомобиля, заставляя меня дрожать, пока я наблюдала, как на Эдварда надевают наручники и отводят к полицейской машине. Я даже представить себе не могла, в каком бешенстве находился Эдвард, потому что даже я видела, что офицер Кросс смотрит на меня совершенно непотребно – почти так же, как Эдвард, только от взгляда офицера моя кожа покрывалась мурашками. Я заметила, как он поправил свой член, когда я откинула волосы на спину. Только дома я поняла его реакцию и слова, которые он сказал, когда попросил меня выйти из Ауди: вся моя шея была покрыта фиолетовыми следами от укусов.

Когда я шагнула в холодный ноябрьский воздух, офицер Кросс слишком близко подошел ко мне - его тело практически соприкасалось с моим. Это было очень непривычно, и я занервничала. А когда он приказал мне положить руки на багажник Ауди, страх, который мешал дышать, окончательно вырвал меня из дымки сна, вызванного таблетками, а разбушевавшийся в крови адреналин развеял наркотический туман, в котором я находилась. И я физически ощутила сексуальный подтекст в словах офицера, их тяжесть, и жар его тела.

- Раздвинь ноги, Изабелла, - сказал он низким голосом, пнув меня по ногам. Эта команда была пугающей, жуткой. Я почувствовала, как его пальцы пробежали между моих ягодиц, а потом он начал похлопывать меня. Его руки двигались по грудной клетке, под выпуклостью моей груди, а потом заскользили по ней вверх-вниз. Меня затошнило от его прикосновений, но я не двигалась, не дышала, боясь, что, если я хоть как-то среагирую, Эдвард поймет, что происходит - если еще не понял - и попытается убить копа.

И я останусь одна. Если это произойдет, я не выживу. У меня не было и тени сомнений в этом. Поэтому я с силой прикусила язык, ощутив вкус меди во рту, как только мои зубы пронзили кожу. Я почувствовала, как по внутренней стороне моего бедра течет жидкость, результат нашего… соития на капоте… скользил по моей ноге вниз, и я не могла ничего сделать, чтобы остановить его.

- Знаешь, а ведь мы с Эдвардом были когда-то очень хорошими друзьями, Изабелла, - проговорил он, крепко прижимая руки к моим бедрам, двигая ими вверх и вниз, приближаясь к местам, где меня никто не должен касаться, лишь Эдвард. Я закрыла глаза и крепко зажмурила их, боясь, что сделаю что-то, и Эдвард перейдет черту, а я последую за ним. Я понимала, что подвергаюсь сексуальному насилию, и знала, была уверена на сто процентов, что, если бы представилась возможность, этот мужчина сделал бы со мной невообразимые вещи. Мое горло судорожно сжималось, но я пыталась дышать ровно, стараясь ни чем не выдать того, что происходит, Эдварду, который, запертый на заднем сиденье полицейской машины, беспомощно наблюдал за нами.

Я чувствовала его взгляд, я представляла его отчаяние, потому что мое разрывало мне сердце. Я понимала, какую боль причиняет Эдварду все происходящее, как он будет винить себя из-за этого больного ублюдка.

- Мы были неразлучными друзьями, Изабелла, и всем делились. Он рассказывал тебе об этом? – его руки пробежались по моей голени. Зачем? Я еле сдержала дрожь, когда он провел пальцами по лодыжке и полез выше, до колена, под платье. Холодными, липкими, тошнотворными пальцами. Они соприкоснулись с влажностью, которая ручейком текла из меня по ноге.

Он издевательски ухмыльнулся, почувствовав влагу под своими пальцами, и ущипнул кожу на коленке.

- Ой, бля, отлично, Изабелла! Интересно, он не будет против поделиться со мной? Тем более, что он так хорошо подготовил тебя для меня. Я обычно не пользуюсь объедками, но для тебя я бы сделал исключение. Ты ведь явно любишь, когда сильно и грубо, да? Трахались прямо на капоте машины? Звучало ох как горячо. Или я не прав? Сомневаюсь в этом.

На долю секунды я подумала, что он блефует: увидел метки на моей шее, поцарапанную машину, сделал выводы, а все остальное додумал.

- Ну, правда, Белла, кто бы мог подумать, что эта маленькая девочка, бегающая полуголой по двору, будет трахаться с ошметками общества и умолять о большем? Я надеялся, что ты придешь в себя, и, конечно, следил за тобой. А ты все больше и больше увязала в этом чертовом неудачнике. Не могла придумать ничего лучше? Я бы уж помог тебе воспрянуть духом.

Меня передернуло, когда я осознала, что он действительно видел нас, наблюдал за нами и абсолютно точно все слышал. Эта мысль перевернула мой желудок, желчь поднялась к горлу и опалила его. До меня медленно доходил смысл его слов, но сквозь туман страха и гнева я все же поняла, что он говорил обо мне в прошедшем времени. А значит, он довольно долго следил за мной. Тут же всплыли воспоминания о полицейской машине, стоящей около моего дома, об автомобиле, который следовал за нами, когда мы с девчонками возвращались из магазина. И он действительно знал меня ребенком. Как такое возможно? Я была в полном замешательстве. Особенно от мысли, что Эдвард когда-то дружил с этим ужасным человеком.

Его рот был рядом с моим ухом, он стоял позади меня, но, слава Богу, не касался меня своим телом. Я даже представить себе не могла, что сейчас чувствует Эдвард. Моя кровь застыла в венах, когда Джеймс сказал:

- Я бы ебал тебя до тех пор, пока в твоих глазах не полопались бы сосуды. И тебе бы это понравилось, поверь. Я и сейчас могу это сделать.

Я непроизвольно содрогнулась. Он угрожал мне. Самым извращенным образом. И я старалась выстоять, не рассыпаться на кусочки. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь сдержать рыдания, которые от страха рвались из груди. Ужас от мысли о том, что этот человек может сделать со мной, что он дотронется до меня, сдавил мои легкие.

- Я однажды уже делал это. Разве Эдвард не делился с тобой? – продолжал Джеймс. Его пальцы сжали мою руку, лежащую на багажнике. – Он же это прекрасно помнит. Он трахал девицу, я не помню её имени, с такими же, как у тебя, волосами. И в это же время она мне отсасывала. Я так ебал её рот, что белки её глаз налились кровью. Ты бы видела лицо Эдварда в этот момент. Чертовски неподражаемо.

Я знала, что в прошлом Эдвард не был белым и пушистым. Я знала, что он делал то, о чем бы не хотел вспоминать, но эта картинка… Такое я не могла вынести, и в ужасе обернулась, молясь, чтобы хоть кто-то проехал мимо. Ну, не может же эта дорога быть настолько пустынной, праздник, не праздник! Хотя, он мог затащить меня в канаву и сделать со мной все, что хотел. Я была готова пережить авиакатастрофу еще много-много раз, лишь бы не это. Поэтому воспользовалась единственным оружием, которое у меня было: моим покойным отцом. Лишь это могло остановить Джеймса, лишь это могло спасти мне жизнь, потому что я точно буду сопротивляться. Лишь это спасет жизнь Эдварду, потому что он убьет офицера полиции Джеймса Кросса, как только тот покончит со мной.

- Даже не смей прикасаться ко мне, ты, больной ублюдок. Ты следишь за мной, да? Ты ехал за нами, когда мы возвращались домой из магазина? Ты постоянно сидел в машине, ожидая, когда я вернусь домой? А ты знаешь, что на парковке установленные камеры, которые снимают, что происходит на дороге? Интересно, как отнесутся в полицейском управлении Чикаго, когда узнают, что один из их офицеров преследует дочь погибшего шефа полиции? По-моему, это и так ясно. При том внимании, которое привлекла к себе авиакатастрофа, людей очень заинтересует, какого ляда ты проводишь столько времени у моего дома, - я кричала на него, потому что только так могла скрыть дрожь в голосе. Я выплевывала слова сквозь стиснутые зубы. Он прищурился и ухмыльнулся мне. – Ты прикасался ко мне, - напомнила я ему.

Он захлопнул рот, повернулся к своей машине и, ворча себе под нос, направился к ней. Я судорожно выдохнула, боясь, что ничего еще не кончилось, что все может обернуться даже хуже. Джеймс что-то сказал Эдварду, от чего его тело напряглось. Я хотела подбежать к нему, удержать его от непоправимого. Но мое тело не слушалось меня, я могла только ждать, пока Эдвард подойдет ко мне; меня тошнило и потряхивало. Он потащил меня к пассажирской двери Ауди и втиснул в машину. Не говоря ни слова, сам забрался внутрь, завел двигатель и тронулся с места. Всю дорогу Эдвард ни разу не превысил скорость, чего никогда не делал раньше.

Мы не обменялись с Эдвардом и парой слов: он не задавал мне вопросов, а я ничего ему не рассказывала и практически не плакала, когда мы приехали домой – он казался таким опустошенным, таким разбитым, что я не позволяла себе слабость. Круги под глазами, отсутствующий взгляд, и все из-за меня. Я пыталась показать ему, как сильно беспокоюсь о нем, как много он для меня значит, что я не виню его в том, что случилось, но он казался совершенно потерянным. Я мягко поцеловала его и почувствовала, как его эмоции, пронизывающие саму суть его существования, проникают в меня. Мы были соединены друг с другом так, что и представить себе невозможно. Это пугало и поражало.

Я соврала ему, сказав, что ничего не произошло, что я в порядке… По правде говоря, не произошло ничего, в физическом плане, с чем бы я не могла справиться. Но, если бы он узнал, что говорил мне Джеймс, какие извращенные слова вылетали из его рта, то гонялся бы за ним до тех пор, пока бы не убил, не моргнув глазом, не думая о последствиях, о том, что я останусь без смысла жизни. А этим я не могла рисковать.

Когда мы пришли к нему домой, я отказалась сразу идти спать, боясь, что меня накроют кошмары, потому что принятые мною таблетки уже почти закончили свое действие, и я знала, что Эдвард не будет особо счастлив видеть, как я снова принимаю их. Я понимала его беспокойство по этому поводу, потому что сама переживала, что подсела на них сильнее, чем следовало, чем он подозревал. Не помню, как заснула; последним воспоминанием были руки Эдварда, которыми он прижимал меня к себе, бормоча что-то непонятное. Я погладила его волосы, засыпая, чувствуя, как он уткнулся мне носом в шею, а его горячее дыхание опаляло мое плечо.

~*~

Утром меня разбудил телефонный звонок Элис. Все болело. Сильно болело. Мои ноги, руки, спина, задница и - о, Боже - моя киска. Все было примерно в одном и том же ноющем состоянии. Все-таки это была далеко не лучшая идея - трахаться с Эдвардом три раза за день после восьмимесячного воздержания и использования вибратора, который не шел ни в какое сравнение с членом Эдварда ни по длине, ни по обхвату, тем более, что сам Эдвард, казалось, мог двигаться вечно. Но я хотела его, даже сейчас, хотя по логике вещей, именно сейчас я ни при каких обстоятельствах не могла получить и толику удовольствия. Но я скучала по ощущению его внутри меня и молилась Богу, в которого не верила, чтобы у меня все зажило как можно быстрей, и я вновь могла почувствовать его там.

Я быстренько приняла душ и осмотрела в зеркале свое тело, проверяя состояние синяков на бедрах. У меня появились новые на ногах и руках. Я не знала, откуда они взялись и почему, лишь с облегчением подумала, что, если они есть и на спине, то там их, по крайней мере, скроет тату. Я выпила одну таблетку Лоразепама, надеясь, что этого хватит, чтобы пережить сегодняшний день. Прием чересчур большого количества лекарств в последнее время уже становился проблемой, о которой я не очень-то хотела думать. А с каждым проходящим днем мне все труднее было скрывать от Эдварда свою тайну, тем более сейчас, когда я знала, что Эсме её знает.

Эдвард нахмурился, посмотрев на мою шею. Да, она была не в лучшем состоянии, но я же саманапросилась, поэтому нисколько не расстроилась. А потом, мне действительно, действительно понравилось, когда он укусил меня. Только одна мысль, одно воспоминание о его губах, зубах и языке на моей шее заставило все мое тело воспламениться от желания. Но я постаралась погасить этот огонь, зная, что еще пару дней оно не будет удовлетворено.

Эдвард мягко поцеловал меня и сказал, что сегодня сделает мне ключ от своей квартиры. Не знаю, почему меня это так удивило. У него же были мои. Наверное, из-за его ОКР. Я немного переживала, когда находилась у него. Не дай Бог, сделаю что-то, что ему не понравится. Я же часто видела, как сжимаются его скулы, или подергиваются пальцы, когда прикасалась к некоторым вещам.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры