Глава 30 – В самом центре бури. 34 страница

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 35 из 55Следующая ⇒

Я попыталась встать, чтобы помочь порезать пирог, но Эдвард крепко держал меня. Видимо, мне не разрешалось двигаться, я должна была смирно сидеть у него на коленях. Он поднес кекс к моему рту, чтобы я могла откусить, а сам наблюдал с жадными глазами, как остальные поедают свои кексы.

- Дома в холодильнике есть еще дюжина кексов, и они только для тебя, - прошептала я, скользя языком по нижней губе, слизывая сладость крема. Эдвард уставился на мой рот, и я почувствовала, как он твердеет под моей задницей. От чего я покраснела, а он ухмыльнулся.

Я была рада, что Эдвард отвлек меня от грустных мыслей. Эсми передала мне кусок пирога, и я отрезала вилкой ломтик на пробу, надеясь, что он получился таким, как я и ожидала. И да, его вкус точно соответствовал пирогу по рецепту Сью Клиавотер. Я вспомнила о ней и поняла, что очень скучаю, хотя знала, что, если я когда-нибудь вернусь в Форкс и увижу её, то просто не смогу смотреть ей в глаза. Я украла из её жизни столько важных для нее людей.

Я попыталась отбросить эту мысль, слушая комплименты о моих способностях печь пироги и восторги по поводу кексов. Я улыбалась и благодарила всех, смущаясь и, в тоже время, радуясь тому, что мой скромный вклад в праздничный вечер был так благосклонно принят.

Я слышала, как, сидя напротив меня, Элис шептала что-то Джазу и смеялась в ответ на его слова. Интересно, а они знают, что их прекрасно слышно? Наверное, и нас было также слышно, когда Эдвард шептал мне на ухо про кексы.

- У меня и Джаспера есть новости, - сказала Элис, стуча вилкой по тарелке, улыбаясь Джасперу, растворяясь в его глазах. Он тепло улыбался ей в ответ. Я сразу подумала о беременности, но отмела эту мысль, потому что они оба довольно много пили сегодня.

- Мы определились с датой свадьбы, - улыбнулась Элис и замолчала, потому что Роуз и Эсме громко захлопали.

Я так хотела быть счастлива за нее, ощущать ту радость и волнение, которые она излучала, держа руку Джаспера. Её глаза светились азартом. Но все, о чем я могла думать в этот момент - о белом платье и свадьбе, своей собственной… не состоявшейся, но стершей с лица земли всех людей, которых я любила.

- Мы подумали, что будет круто пожениться в Новый год. Мы не планируем устраивать большое торжество, а поскольку в начале января мы направляемся на конференцию по модификации тела в Вегас, то решили там и обвенчаться. Мы все можем вылететь туда сразу после Рождества и вернуться после конференции. Карлайл, надеюсь, ты не против повести меня к алтарю? И, конечно, девочки, я хочу, чтобы вы все были подружками невесты, - улыбаясь, она обвела взглядом всех сидящих за столом.

Я почувствовала, как меня начинает тошнить. Тревога сжала все мои внутренности, перекрывая доступ кислорода к легким. Я глубоко вдохнула в отчаянной попытке остановить приступ тошноты и не разрушить такой важный момент в жизни Элис своим эмоциональным срывом, вызванным её свадебными планами. Я скрестила руки на груди, когда острая боль, будто копьем, пронзила мое сердце, напоминая мне обо всем, что я потеряла.

- Это прекрасно, - сказала я, едва расслышав свой голос, и улыбнулась, надеясь, что моя улыбка не выглядит настолько фальшивой, как мне казалось.

Я последовала за Эсме и Роуз, которые в полном восторге обнимали Элис. Я поднялась с коленей Эдварда; он не хотел меня отпускать - его тело напряглось, а рука скользнула по моей спине, когда я отошла от него. Боль была сокрушительная, но я подошла к Элис, и она обняла меня, обвив своим маленьким телом мое. А я почти не ощущала его, пытаясь вслушиваться в её полные радости слова. Но я практически онемела, ничего не слыша и не понимая. Роуз взволнованно подпрыгивала на месте, а потом взглянула на меня, и в её глазах сверкнула вспышка понимания, и они затуманились печалью.

Где-то на задворках сознания я понимала, что у меня приступ панической атаки, и мне нужно срочно исчезнуть, чтобы не сломаться прямо перед этими людьми. Я не могла этого вынести, не могла видеть выражение лица Роуз, поэтому, извинившись, сославшись на необходимость посетить уборную, бормоча что-то по поводу количества выпитого вина, я направилась прочь отсюда через коридор в ванную, отчаянно уговаривая себя не бежать, продержаться до тех пор, пока не останусь одна. Включив воду и вентиляцию, я опустилась на колени на холодный мраморный пол и отчаянно пыталась дышать.

Сама мысль о том, что кто-то из тех людей, которых я только что покинула, сядет в самолет, заставляла каждую клеточку моего тела гореть в адском пламени. Я практически не чувствовала своих пальцев, которыми держалась за раковину, уговаривая себя успокоиться. Я так хотела вести себя как нормальный человек, я хотела поздравить их, сказать, как я рада за них, что я с удовольствием буду участвовать в их торжестве и смотреть, как она идет к алтарю. Но все, что я видела перед собой, все, о чем я могла думать, - лишь обломки и обрывки человеческих тел. То, что было перед моими глазами, когда я последний раз была в самолете с моей семьей, направляющейся на мою собственную свадьбу.

Казалась, что вся комната вибрировала, и я обняла руками себя за талию, поверхностно дыша и трясясь всем телом. И воспоминания пришли - живые, жестокие, невыносимо болезненные. А я приветствовала их, заслужив эту боль, эти мучительные видения, напоминание о том, что я сама собственными руками сделала со своей жизнью. Распотрошенное тело мужчины, лицо Джейка, Анжела, вцепившаяся пальцами в руку Джессики.

Забытые картинки, похороненные в глубинах моего сознания, пронеслись перед глазами. Новая реальность обрушилась на меня, и я задохнулась от ужаса. Насилие, кровь, разрушения, оторванные конечности, обезображенные лица, раскуроченные тела. Я хотела вытащить свой мозг и промыть его, потому что видеть все это было невыносимо.

Мое тело все глубже погружалось в этот кошмар, мое сознание парализовал тяжелый страх эмоционального распада. Я слышала голоса, которые в панике повторяли одно и то же, снова, снова и снова, но не понимала ни слова, настолько они были искажены. На долю секунды я подумала, что на самом деле схожу с ума, потому что была одна и слышала голос, который не узнавала. Я пыталась вернуть образ переплетенных рук Джессики и Анжелы, но не могла. Вместо этого только разрушения, хаос, лавина боли, кровь, запах смерти и умирания. Я была погребена под своими воспоминаниями.

Лица людей, которых я знала и любила, мелькали перед глазами, неустанно перемежаясь с картинками из моей прошлой жизни, которые отпечатались в моем сердце черными чернилами. Мне показывали фильм ужасов. Я слышала, как с моих губ срывалась мольба прекратить все это. Я прижала ладони к глазам, пытаясь заблокировать образы, желая, чтобы слепота излечила меня от этой болезненной реальности. Казалось, что мое сознание отделилось от тела. Я убрала руки от лица и сильно обхватила себя, всерьез опасаясь быть раздавленной. Я использовала всю имеющуюся у меня силу, чтобы избежать распада на мелкие кусочки, пытаясь сохранить себя целой.

Мой желудок начал вращаться, и я бросилась к унитазу, хватаясь за его края. И весь мой скудный обед излился из меня на белый фарфор. На глаза наворачивались слезы, а меня рвало и рвало, пока мой желудок не опустел, извергая из себя желтый желудочный сок с легким привкусом вина.

Я заглатывала воздух, чувствуя, как жгучая боль, взорвавшись внутри, окутывает меня. Я поднялась с пола, ощущая тяжесть во всем теле, испытывая к себе отвращение за свою слабость. Мне нужно вернуть контроль над телом, я должна быть хорошим другом и разделить с Элис её счастье. Мне ни в коем случае нельзя сломаться перед Эдвардом, который и так слишком часто становился свидетелем моей эмоциональной нестабильности. Я не могу себе позволить потерять его из-за этого.

Я сконцентрировалась на крае своего сознания, смотря на свое отражение, ошеломленная, каким бледным было мое лицо. Я засунула руки под холодную воду, а потом прижала ладони к шее и глубоко вздохнула, пытаясь удержать эмоции, разрывающие мою грудь, внутри и под контролем. Я закрыла глаза - перед ними все еще мелькали лица моих подруг из жизни, которую я с трудом узнавала - и подавила желание снова опуститься на пол и подвергнуть себя нападению ужасных образов. Меня настораживал тот факт, что я все больше и больше вспоминала об аварии. Вплоть до этого момента, я и не знала, что на самом деле видела в самолете после крушения.

Я сделала еще несколько глубоких вдохов и выдохов и почувствовала, что весь этот эмоциональный хаос был отлично запечатан внутри меня. У меня еще будет время выплеснуть его наружу. Я неожиданно испугалась этой мысли, потому что сомневалась в том, что, если в следующий раз поддамся эмоциям, у меня найдется достаточно сил, чтобы вернуться обратно в реальность.

Кто-то постучал в дверь, и я услышала голос Эдварда:

- Белла? Котенок? С тобой все нормально?

- Минутку, - ответила я, засовывая руку в чашку бюстгальтера и вынимая оттуда маленький целлофановый пакетик. Как хорошо, что я предвидела все это и спрятала на своем теле так необходимые мне таблетки. Я развернула его трясущимися пальцами и закинула в рот сразу две таблетки Лоразепама. Я понимала, что сегодня приняла слишком много лекарств, но также знала, что, если не приму еще, я рискую сломаться прямо на глазах у Эдварда, его семьи и друзей. Я соединила ладони, сложив их чашечкой, набрала воды и запила ею таблетки. Я ощущала горечь во рту и поискала в шкафчике над раковиной жидкость для полоскания рта. Прополоскав рот и выждав еще пару секунд, чтобы убедиться, что я действительно контролирую себя, я подошла к двери и повернула ручку.

И Эдвард набросился на меня, крепко обнял, ногой захлопнув дверь.

- Мне чертовски жаль, Котенок! Элис просто не думала, что за хрень городит. Она настолько взволнована, что не сообразила…

- Все хорошо, все прекрасно, Эдвард. Мне просто нужно было побыть одной. Не могут же все ходить на цыпочках рядом со мной, – я вздохнула и уткнулась ему в грудь, разрешая его прикосновениям облегчить боль хоть на минуту. Но отстранилась до того, как боль совсем исчезла. Потому что опасалась: если пробуду в его объятьях слишком долго, то не захочу их покидать, зная, что боль вырастет в геометрической прогрессии, когда ему все-таки придется отпустить меня.

- Мы поедем на машине, хорошо, Котенок? – сказал Эдвард, пробегаясь пальцами по моей скуле. От жара его касаний, силы его взгляда у меня перехватило дыхание.

- Что? – спросила я шепотом, прикрывая глаза, когда он проводил пальцами по моим губам.

- Мы с тобой поедем в Вегас на машине и там со всеми встретимся, - он наклонился ко мне и прижал свои губы к моим. – Я возьму пару выходных дней на работе. Никто не будет против, все всё понимают, Белла.

- Эдвард, это глупо. Двадцать восемь часов в пути, или около того. Ты не можешь вести машину так долго. Я просто не поеду. Кроме того, кто позаботится о ТиКей? Я не могу оставить её одну, - сказала я, возясь с его галстуком и пытаясь придумать оправдание, которое бы имело хоть какой-то смысл.

- Не может быть и речи, чтобы ты не поехала! Мы можем оставить ТиКей вторую друзьям, соседям, взять с собой или поместить в чертов кошачий отель, но ты едешь со мной! Это не обсуждается, даже не начинай, - Эдвард водил ладонями по моим рукам вверх и вниз, а я продолжала мучить его галстук.

- Мне нравится твой галстук, - пробормотала я, не желая ничего обещать.

- Я знаю, что ты пытаешься сделать, - Эдвард прищурился. Я посмотрела на него, зная, что он видит меня насквозь, удивляясь сама себе. Кого я хочу одурачить?

- Что? – я смотрела на него сквозь ресницы и облизнула нижнюю губу. Я сделала шаг назад и потянула Эдварда за галстук на себя, все еще пытаясь уклониться от разговора.

- Ты прекрасно знаешь что, не занимайся ерундой, Белла. ТиКей вторая не повод, чтобы не ехать на свадьбу, да и расстояние тоже, - он шагнул ко мне, а я продолжала пятиться назад, пока не уперлась в раковину. Эдвард прищурился, будто бы боролся с отчаянным желанием прижаться ко мне, потому что хотел продолжить наш разговор.

Я помогла ему принять решение, прижавшись своими бедрами. Он с силой выдохнул и прикрыл глаза, а потом посмотрел на меня и откинул мои волосы на плечо, чтобы видеть татуировку на моей спине в отражении. Я знала, что это неправильно – уходить от разговора, используя его же гормоны против него самого. Но не могла остановиться. Мне нужно было почувствовать его, так же, как ему - поговорить со мной, а может даже больше. Я отклонилась к стойке раковины, села на нее и потянула его на себя.

- Черт, - прорычал он. – Белла, Котенок, мы в доме моей тети, в её долбанной ванной. Мы не можем здесь этим заниматься, - но его действия противоречили его словам, когда он прижал ко мне свой член. Я знала, это не очень хорошая идея, но совсем не могла сейчас разговаривать про свадьбу Элис и поездку в Вегас. Мне нужно было все это обдумать и переварить, прежде чем на что-то соглашаться. Я знала, что уже слишком затянула, скрывая от Эдварда правду, и эта мысль до ужаса пугала меня.

Я потянулась вверх, чтобы прикоснуться губами к его губам, пока его пальцы играли в моих волосах. Он застонал. И тут раздался робкий стук в дверь, и Элис опасливо позвала нас:

- Белла? Эдвард?

Челюсти Эдварда сжались, он прижался лбом к моему. Я потерлась бедрами о его член, и он тихонько простонал, но достаточно громко, чтобы я услышала. Я вздохнула, думая о том, что вот такой тип разговора я бы не хотела прерывать. Но в то же время я чувствовала вину за то, что пыталась соблазнить Эдварда в ванной его тети и моего работодателя, чтобы избежать разговора о своем прошлом.

- Кстати, - прошептала я в его губы, слезая со стойки, понимая, что сейчас нанесу Эдварду сокрушительный удар, и он не сможет ни о чем больше думать, - на мне нет нижнего белья.

Я проскользнула мимо тела Эдварда, направляясь к двери и поправляя платье, а он стоял и ошеломленно смотрел на меня. Я открыла дверь, и раскаяние растеклось по моим венам, когда я увидела виноватое выражение лица Элис.

- Мне так жаль, - она обняла меня, - я и не подумала, когда говорила это, а должна была, но меня охватило такое волнение. Мы все вместе поедем в Вегас. Я арендую автобус или RV (п.п. – автомобиль, размером с автобус, со всем необходимым для проживания), и мы поедем через всю страну вместе.

- Элис, тебе не нужно этого делать. Это не обязательно, - я обнимала её, чувствуя, как бремя ее грусти проникает в меня.

- Конечно, я это сделаю, ты же часть нашей семьи, Белла! И ты должна быть на свадьбе, я так хочу. Пожалуйста, ты же мне как сестра, – Элис отступила назад; её искренность обволакивала меня. И я кивнула, соглашаясь, потому что, даже если я и не хотела себе в этом признаваться, я чувствовала по отношению к ней то же самое. Если бы у меня была сестра, я бы хотела, чтобы ею была Элис. Я позволила ей вытащить меня из ванной, она взяла меня под руку и потащила по коридору на кухню, где Эсме и Роуз заканчивали уборку.

Эдвард остановился в дверном проеме и, поджав губы, наблюдал за мной. Одна рука у него была в кармане. Очевидно, он пытался придать члену более удобное положение, думая, что этого никто не замечает. Я усмехнулась и махнула ему рукой, зная, что в самое ближайшее время таблетки начнут свое действие, и я снова погружусь в комфортное онемение.

Элис болтала про свадебные планы. И каждый раз, когда я говорила, что нет никакой необходимости всем ехать вместе со мной и Эдвардом, хотя технически я еще ни на что не подписывалась, Элис шикала на меня. Эсме предложила полететь на маленьком самолете, которым будет управлять сам Карлайл. Но думаю, что когда она увидела, как я побледнела, вопрос отпал сам собой. Я не могу сесть в самолет, ни в большой, ни в маленький. На секунду я задумалась, что это означает в разрезе всей моей жизни. Я никогда не увижу мир, потому что как только я войду в самолет, меня накроет шквал таких ужасающих воспоминаний, что у меня исчезнет желание дышать.

Роуз постепенно перевела разговор на платья и туфли, ссылаясь на то, что завтра будет идеальный день для покупок. Она улыбнулась мне с сочувствием, и я благодарно кивнула ей в ответ. То, что она знала мою историю, помогло ей понять, как трудно мне было поддерживать и участвовать в разговорах о свадьбе и прочих вещах, ее сопровождающих. Я знала, как важно было, чтобы Эдвард все узнал до того, как мы отправимся в Вегас, но вот вопрос: смогу ли я это сделать. И у меня не было на него ответа. Я не была уверена, что смогу рассказать ему о том, что вся моя семья погибла из-за меня, что я собиралась выйти замуж за кого-то другого, и что я всегда хотела только его, Эдварда.

Но самым болезненным было то, в чем я с трудом признавалась даже самой себе. Какая-то часть меня была благодарна судьбе за то, что мне не пришлось выходить замуж за Джейка, иначе я бы не встретила Эдварда. Чувство вины было отвратительным, ведь я нуждалась в нем гораздо больше, чем в Джейке. Хорошо, что таблетки начали действовать, останавливая эмоциональную лавину, которая могла накрыть меня, и я умирала бы медленно и мучительно, задыхаясь и чувствуя отвращение к самой себе.

Я почувствовала руки Эдварда на моем теле, когда ставила на полку бокалы из-под вина.

- Ну, что, Котенок, поехали домой? – прошептал он мне на ухо.

Я кивнула головой. Огромное количество эмоций в сочетании с лекарствами измотало меня. Я устала и была уверена, что, если мы пробудем здесь еще какое-то время, то я захочу выпить еще вина, чтобы облегчить боль, а это не было такой уж хорошей идеей, ведь мой желудок был пуст. Было только девять вечера, а все, чего я хотела, это заползти в кровать с Эдвардом, или посмотреть фильм у меня на диване. Я соскучилась по его прикосновениям. Я хотела сделать все, чтобы ему было хорошо, чтобы мне было хорошо. И, хотя мы занимались сексом менее двенадцати часов назад, и у меня немножко болело между ног, я была готова к этому. Интересно, а сколько должно пройти времени, чтобы у меня все полностью восстановилось.

- Я отвезу Беллу домой, - Эдвард пробежался рукой по моей и переплел наши пальцы.

- Эдвард, да перестань, еще рано, неужели… - начала Элис, но Эдвард прервал ее.

- Да, конечно, завтра вы ее заберете на весь день и будете таскать по этим торговым центрам и прочему дерьму. Я забираю Беллу домой, ей, черт побери, нужно выспаться, потому что она и понятия не имеет, что такое совершать покупки в Черную Пятницу с вами тремя, - Эдвард поднял бровь, сурово поглядев на них, а они прижались друг к другу, как будто собирались бороться с ним за меня.

Роуз пожала плечами.

- Думаю, ты прав, действительно, ей лучше отдохнуть, тем более, что мы снова собираемся навестить Victoria's Secret, помнишь, как много энергии нам потребовалось, когда мы заходили туда в последний раз, Котенок, - Роуз ухмыльнулась мне, а я покраснела, ведь мы обе знали, что она использовала прозвище, которое дал мне Эдвард, чтобы намекнуть на покупку необходимого реквизита.

- Окей, принеси мне мое пальто, - смущенно и взволновано пробормотала я, потому что совершенно не хотела, чтобы Эдвард знал, зачем я купила так много нижнего белья в Victoria's Secret в прошлый раз, и почему это потребовало столько энергии. Это того стоило, Роуз была отличным фотографом и прекрасно сработала над, как она ее называла, Порно Коллекцией Беллы для Эдварда. Она даже уже начала делать сам альбом. И некоторые снимки были весьма… откровенными.

Меня обнимали и шептали до свидания. Эсме наполнила мой контейнер пакетами с едой и отдала его Эдварду. Карлайл крепко обнял меня, сказав, что надеется на встречу со мной в ближайшее время. Я заметила, что Карлайл назвал Эдварда сыном, похлопал его по плечу, и они обменялись задумчивыми взглядами.

Эдвард подвел меня к машине, прижал к ее холодной стали и набросился на меня, яростно целуя. Он провел пальцами под моими глазами, боль отразилась на его лице.

- Ты чертовски красивая, - сказал он. Слова вылетели из его рта небольшим облачком тумана и растаяли в холодном ночном воздухе. Он мягко поцеловал меня, а я обняла его за талию, чувствуя животом его твердость, и жар распространился по моему телу волной огня. Я застонала, желание заменить страх, боль, вину, грусть, которые весь день терзали меня, на что-то более приятное овладевало мной.

- Извини, - пробормотал Эдвард, отрываясь от меня. Он открыл дверь автомобиля и помог мне сесть на пассажирское сиденье. Я смотрела, как он снова пытается поудобней устроить член в брюках, обходя машину. Он скользнул на место водителя и захлопнул дверь. Я содрогнулась, когда холодный ветер проник внутрь машины. В молчании мы ехали несколько минут. Теплый воздух обдувал мои голые ноги.

- Мне следовало заранее прогреть это чертову машину, - сказал он, погладывая на мои ноги, мои руки заскользили по ним, и он облизал губы. На секунду показался шарик в его языке, когда он ткнул им по «укусу змеи». Если бы он не был за рулем, я бы наклонилась к нему и поцеловала. Волны желания, те же, которые накрывали меня в ванной, нахлынули на меня и сейчас. Я знала, что сегодня был чересчур эмоциональный день, но я хотела Эдварда, и это было невозможно объяснить никакой логикой. Я мечтала забыть, кем была до того, как встретила его, любым доступным мне способом. Я укрыла ноги платьем и потянулась к нему, проводя ладонью по его бедру. Я почувствовала, как напряглись его мышцы, когда я слегка замедлилась, а потом скользнула выше.

- Ах, что ты, черт подери, делаешь, Белла? – Эдвард свел брови, я ухмыльнулась, чувствуя себя намного более смелой, чем обычно. Спасибо таблеткам и холодному воздуху, разбудившему меня.

- Что ты имеешь в виду? – похлопала я ресницами, закусив губу и широко раскрыв глаза, пытаясь выглядеть самой невинностью, хотя мои пальцы порхали по его члену, скрытому тканью. Я так боялась, что он откажет мне, считая, что сегодня я слишком хрупка для какого бы то ни было физического контакта. Я лишь надеялась на то, что его потребность во мне была не менее сильной и подавляющей. Страх потерять его переполнял меня, я нуждалась в нем, в демонстрации наших диких желаний.

- Что я имею в виду? – Эдвард посмотрел на мою руку на его члене, а я поерзала в кресле и потянулась к его ремню безопасности. Я отстегнула его, и Эдвард с силой втянул в себя воздух.

- Белла, я не знаю, если…

- Если что, Эдвард, не можешь делать несколько дел одновременно? – спросила я, засовывая руку в его штаны, и простонала, когда мои пальцы обхватили его чертовски твердый член, дотронулись до штанги в головке и провели по нему вверх-вниз. Эдвард зарычал, на долю секунды закрыл глаза и вцепился в руль. Я закусила губу, принимая решение, которое, возможно, доведет Эдварда до аневризмы, но оно того стоило. Я очень хотела попробовать.

Я отпустила его член, и он нахмурился, очевидно, думая, что я приняла его слова всерьез, и жалея, что он их произнес, пока я перекидывала ленту своего ремня безопасности через голову.

Ауди – не очень большая машина, но центральная консоль была расположена довольно низко, так что я смогла устроиться так, чтобы моя голова находилась между Эдвардом и рулем. Он в замешательстве нахмурился, а я наклонилась к нему, убирая волосы назад.

- Какого черта ты…? – Эдвард начал говорить, но я тут же схватила его член рукой и провела языком по головке. Я пыталась найти наиболее удобную позицию, в которой мне бы не было некомфортно и неуютно. – Блять, - голос Эдварда был низкий, хриплый. Я слышала, как он ударился головой о сиденье, и как руль протестующее заскрипел, когда он крепко стиснул на нем свои пальцы. Я попыталась освободиться от ремня безопасности, который сковывал мои движения, разместила локти на консоли, и как можно глубже взяла в рот его член.

Было немного неудобно, шарики его штанги ударялись о мои зубы каждый раз, когда я поднималась. Одной рукой Эдвард отбросил мои волосы, которые упали мне на лицо. Я посмотрела на него, и он пробормотал «блятьбоже». Его глаза метались между мной и дорогой. Я продолжала сосать его член и услышала звук поворотника. Эдвард включил аварийку, съехал с дороги, придерживая мою голову, чтобы я не ударилась ею о руль, и резко повернул на высокой скорости. Хаотично замелькали огни, а потом мы погрузились во тьму. Эдвард нажал на газ, мы вновь начали набирать скорость. Я перенесла свой вес так, чтобы моя лодыжка упиралась мне прямо в теперь уже мокрую киску, продолжая отсасывать и кружить языком вокруг головки члена, пробуя на вкус доказательства того, что я могла делать с Эдвардом. Все части моего тела болели от желания, чтобы он снова оказался внутри меня.

Я взглянула на него, его лицо было напряжено, освещенное светом приборной панели. Он опустил взгляд и приоткрыл рот. Мой язык лизал головку, ударяя по шарикам штанги. Член дернулся в моих руках, и я еще сильнее сжала его, простонав, когда пробежала языком по щелке, ощущая им соленую горечь.

- Обожаю твой член, - прошептала я, немного смущаясь собственной откровенности и признания в том, насколько я очарована некоторыми частями тела Эдварда.

Машина слегка накренилась, бедро Эдварда сжалось, когда он нажал на тормоза, и мы начали уходить на обочину. Под шинами захрустел гравий.

- Настолько тебе больно? – спросил он. Его дыхание было затруднено, он схватил руль обеими руками. Мои бедра сжались, когда я услышала в его голосе крайнюю необходимость. Я чувствовала, как моя влажность вытекает мне прямо на ногу, о которую я потиралась киской. Потому что я не врала, на мне не было нижнего белья.

- Я прекрасно себя чувствую, - выдохнула я, облизывая языком его головку, двигаясь медленно по его члену вверх и вниз. Он смотрел на меня, его глаза были прикованы ко мне. Его скулы и зубы крепко сжаты, его ноздри раздувались. Он пробежал руками по моим волосам и нежно потянул меня вверх. Его губы обрушились на мои, я практически сидела на консоли и совершенно не знала, куда девать свои руки, потому что Эдвард не любил, когда на мебели оставались отпечатки пальцев. Его язык раздвинул мои губы, и я простонала ему в рот, когда он забрался под мое платье и повел рукой вверх по бедру, пока его пальцы не достигли моей мокрой щелочки. Он простонал.

- Ты уверена, что с тобой все нормально, Котенок? – спросил он, водя носом по моей щеке и дразня пальцем мой клитор.

- Да, - кивнула я, проводя рукой по его члену, еще мокрому от моей слюны. Эдвард выключил фары и открыл дверь машины, которая теперь освещалась только тусклым внутренним светом. Холодный воздух ворвался в тепло автомобиля, вызывая во мне дрожь. Я отклонилась назад, выпуская его из моей руки, глядя на него, пытаясь понять, что он собирается делать.

- Вылезай из машины, Белла, - пробормотал он мне в рот, проскользнув пальцем в меня, потирая щелочку, сильно нажимая на клитор.

- Но… - простонала я, закусив губу. Я ни черта не понимала, что происходит. Он убрал свою руку, и ноющая боль между ног усилилась. Он вышел из машины и захлопнул дверь. Я слышала хруст гравия под его ногами, когда он обходил автомобиль, который все еще был заведен. Он облокотился на дверь с моей стороны и посмотрел на меня. Его глаза были черные от страсти, губы приоткрыты, длинные пальцы сжимали член, поглаживали его. И тут до меня дошло: в машине слишком тесно.

- Ну, Котенок? – уголок его губы подернулся в улыбке, пока я переваривала его слова.

В машине слишком тесно.

О. Мой. Бог. Эдвард хочет меня трахнуть на капоте своего автомобиля.

Я очень надеялась, что это дорога действительно не пользовалась популярностью.

Глава 25.

~*~ Эдвард ~*~

Белла посмотрела на меня: её кожа блестела в ярком освещении салона. Я обхватил рукой свой член, стараясь оградить его от чертовски холодного воздуха, потому что снаружи был жуткий дубак. А он был весь мокрый от слюны Беллы. Мысль о том, чтобы трахнуть её на моей машине, была из разряда стандартных мужских как-в-горячем-музыкальном-клипе фантазий. Казалось, Белла на мгновение потеряла дар речи, наблюдая, как я двигаю рукой по члену. Её остекленевший взгляд встретился с моим. Столько всего отражалось в этих глазах: её боль, страх, отчаяние, призраки прошлого.

И тут я осознал всю тупость идеи: трахну-ка-я-на-капоте-машины-свою-девушку-у-которой-только-что-чуть-не-случился-нервный-срыв.

Но это было до того, как Белла простонала, накрыла своей ладонью мои пальцы, заставляя их продолжать двигаться, наклонилась вперед к моему паху и сомкнула губы вокруг головки. Я застонал, почувствовав контраст между холодным ноябрьским воздухом и её жарким ртом. Белла издала стон, глубоко вздохнула, скользя губами дальше, вбирая меня, ебануться как, глубоко, глубже, чем когда-либо раньше. Я схватился за дверцу одной рукой, а вторую запустил в её волосы, стараясь не тянуть слишком сильно, чтобы не сделать ей больно.

- Черт, Белла, - пробормотал я, наблюдая, как мой член исчезает у нее во рту, как алеют и припухают её губки. И святыеблятьнебеса, я хотел бы остаться внутри навеки. Ну, что со мной, нахрен, не так? Я же знаю, что мы не должны этого делать. Состояние Беллы было крайне нестабильно. Сегодня её накрывало несколько раз, и все по разным поводам. Но я хотел её, невероятно сильно, и мог получить только одним способом. Я люблю её и не могу сказать ей об этом, но могу трахнуть, сделать своей, несмотря на то, что обстановка далека от романтичной.

Я оценил местность, прикидывая, можно ли нам потрахаться прямо в машине, потому что ноги меня уже не слушались. Но тут было не развернуться, поэтому я прекратил заморачиваться и аккуратно обхватил голову Беллы, направляя её движения, пытаясь замедлить их, потому что, если бы я позволил ей двигаться в её темпе, то, вполне вероятно, кончил бы намного раньше, чем собирался. Не говоря уже о том, что Белла, видимо, стремилась попасть в книгу Рекордов Гиннеса за самый глубокий минет и, охуеть, как старалась.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры