Произвольное толкование правил

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 39 из 61Следующая ⇒

Внимание

Это не привычное описание системы, в смысле «Если вы хотите сделать это, потратьте X очков и сделайте бросок Y со сложностью Z» для каждого действия, возможного под луной. Скорее, в этой главе даются описания вещей, которые важны для ролевого отыгрыша, а не броска кубиков. Прелести и тонкости охоты за кровью и долга требуют внимания, если вы хотите сделать их красочными составляющими хроники. Итак, начнём обсуждение.

Обращение

Обращение – процесс становления нового вампира из смертных. Работает оно только на людях или (реже) тех, кого можно считать людьми. Право Обращения новых вампиров ревниво охраняется старейшинами Камарильи, которые бояться перенаселённости и перспективы поисков себя множеством голодных молодых вампиров. Даже подробности того, как осуществляется процесс, иногда скрываются, создавая невежество, которое предотвращает одни случаи, но приводит к ужасным ошибкам в других случаях.

Получение Разрешения

Камарилья существует под защитой Маскарада и согласованные усилия состоящих в ней вампиров позволяют им скрываться от мира смертных. Логично, что чем больше вампиров существует, тем сложнее скрывать их существование – поэтому в интересы Маскарада входит ограничение количества Обращённых. Но вампиры всегда были вампирами, и одной из основ существования Сородичей является Обращение. Как результат, Камарилья придумала витиеватые процедуры получения разрешения на Обращение. Если бы эти законы не соблюдались, вампирская популяция неуклонно бы возрастала, становясь угрозой для Маскарада. Хотя на самом деле способ соблюдения этих законов никому не нравится (распространена жалоба на Вентру и Тореадор, которые находятся в более выгодном положении), у этого соглашения не имеется альтернатив.

Вампир, желающий создать потомство, должен доложить об этом прямо Князю. Князю принадлежит право на созидание и разрушение в городе, а значит – и на Становление. Право непосредственного создания потомства находится в его власти, хотя он может временно даровать это право кому-то из подчинённых. Часто это делается в качестве награды за отличную службу, такую, как защита от атак Шабаша, раскрытие лазутчика или предотвращение особо опасных нарушений Маскарада. В других случаях право создания применяется в качестве взятки для потенциальных союзников или жонглирования возможностями Примогенов. Если старейшина-Бруджа, который находится в оппозиции Князю, имеет слишком много потомков, это может подтолкнуть Его Величество предоставить право создания пока ещё не предрасположенному к Князю примогену Носферату. Такой поступок усиливает позиции Носферату и делает его должником Князя, что является полностью желанным результатом.

В редких случаях право на Обращение может покупаться в качестве оплаты за Услуги. Право на Обращение не раздают по дешёвке. Вампир, ходатайствующий о получении такого права, должен позаботиться о подходящей оплате – или пойти на огромные долги перед Князем, или предложить Князю освободить его от громадного обязательства.

Как только право на Обращение было представлено (часто на публичной церемонии в Элизиуме; реже в частном порядке, если Князь тихо поддерживает союзника или заботится о собственном выводке), оно не может быть отменено. Сородичи, которые получают это право, могут держать его до тех пор, пока не захотят осуществить его, хотя у большинства соискателей права на Обращение уже есть подходящие кандидаты. Иногда Князь определяет испытательный срок, в течение которого право на Обращение определённого кандидата может быть подтверждено или отменено. Однако чаще вампир, получивший право на Становление, распоряжается им самостоятельно и сам выбирает потомка.

При военном положении

В военное время процедуры по получению права Обращения могут быть упрощены. Со стучащимся в дверь Шабашем и непрерывными потерями необходимость подкрепления иногда перекрывает требования протокола.

Обучение

Согласно Традициям, сиры сохраняют ответственность за своими потомками, пока они не решают, что те стали достаточно «взрослыми», чтобы получить свободу. Воспитание новообращённых может быть сложной задачей, особенно если вампир втянут в кипящий котёл интриг. Большинство сиров учат основам вампирского существования – кланы, Традиция, Маскарад, опасные и безобидные для вампира явления, а в остальном надеются на то, что неонат разберётся сам. Тремер и Носферату являются исключениями, так как их структуры кланов поддерживают определённые программы обучения каждого нового члена клана на благо всех. Вентру часто нацеливают неонатов на определённую роль, давая только необходимый для этой роли набор знаний, оставляя их, таким образом, без помыслов о дальнейшем продвижении.

Вампир, который желает обучить своё дитя должным образом, подвергается громадному риску. За все действия потомков, пока ещё не получивших должного знания законов, ответственность возлагается на сира, и незнание закона не является оправданием. Более того, даже отпущенный новообращённый, если он демонстрирует невежество по отношению к обычаю, омрачает репутацию своего создателя. Это грозит утратой статуса, но если невежество новообращённого становится опасным, могут применяться и более жёсткие санкции.

Зачем создавать детей?

В то время как смертными размножаются движимые инстинктами, вампиры не имеют подобного оправдания. Обращение потомка при низком статусе и возрасте не имеет смысла. Новый вампир – это усиление конкуренции за пищу, необходимость уделять время обучению, а в конечном счетё – потенциальный соперник. Кроме того, по законам Камарильи плата за создание новообращённого вампира высока. Право Обращения стоит значительной услуги или прощения существенного долга; разрешение увеличить число Каинитов – не из дешёвых капризов. Почему же при всех этих препятствиях вампиры Камарильи продолжают пополнять свои ряды? Есть несколько объяснений, ни одно из которых не является исчерпывающим само по себе.

Прежде всего, создание потомства автоматически даёт вампиру союзника (стоит ему наложить Узы Крови). Даже в тех случаях, если Уз не будет, новообращённый будет идти вместе со своим отцом, прежде чем выбрать собственный путь, и обеспечивать поддержку старшему вампиру в его убийственных камарильских интригах. Многие потомки, в конечном счете, начинают расти, чтобы затем конкурировать со своими создателями, но этот процесс растягивается на десятилетия и века, а до этого момента преимущества достаточно лояльного союзника неисчислимы. Некоторые сородичи пошли так далеко, что создали большие выводки потомков, связанных Узами, но эта практика не одобряется остальными сектами. В конце концов, никто не хочет видеть, как какой-либо вампир собирает в руках слишком много власти.

Во-вторых, причиной Обращения может оказаться технический вопрос. Сородичи, которые накопили за сотни лет множество предприятий смертных, могут обнаружить, что более не могут управлять ими так же эффективно. В таких случаях нужен помощник и наместник, на роль которого уже не подходит простой гуль (например, если контроль вампира над отраслью оспаривается, или если предприятие открывает новое подразделение, использующее технологии за пределами компетенции Сородича). Подобным же образом старые вампиры иногда понимают, что они отстали от жизни в таких вопросах, как телекоммуникации, компьютеры и так далее, и обращают смертных, знакомых с такими темами, в качестве советников и подчинённых. Проблема в этой практике заключается в том, что такие узкоспециализированные Обращённые имеют ограниченный срок годности. Через несколько лет после Обращения их знания устаревают, а сами они, в свою очередь, становятся ненужными.

Иногда Обращение даже может происходить назло врагу Сородича, или чтобы забрать у него потенциальное дитя. Часто один вампир создает себе потомка из возлюбленного его врага, что сеет хаос в длительных и продуманных планах, а новообращенный оказывается бесполезным для своего бывшего покровителя. Хотя такие манёвры и не представляют собой большой пользы в Джихаде, они всё же обеспечивают приятные моменты. Что может быть хуже для врага, чем видеть как его ценный ученик и потенциальный потомок становится обязанным кому-то ещё? Помимо удовольствия, такое Обращение может иметь и практическую пользу – по самой своей природе оно разрушает самые продуманные планы других вампиров.

Некоторые вампиры Обращают смертных по менее практичным соображениям. У Тореадор, в частности, есть привычка увековечить красоту смертного, сделав его вампиром, хотя другие вампиры ворчат, что лучше бы Тореадор уделяли больше внимания личности потомков, чем их внешнему виду. В редких случаях между живой и мёртвой душой может расцвести любовь, одним из путей развития которой является Обращение смертного партнёра. Такие романы обычно заканчиваются неудачно, но это не останавливает оптимистов от новых попыток. Иногда Обращение может являться и следствием вознаграждения выдающихся смертных (опять-таки, Тореадор возвели это в привычку). Композиторов, художников, писателей и других талантливых людей хотят привести к Бессмертию, желают ли они того или нет.

И иногда, только иногда вампир поддаётся своему одиночесвту и обращает смертного, который, по его мнению, может быть ему приятен на протяжении веков. Такие Обращения обычно служат предметом насмешки, или же смущённый сир объясняет их другими причинами, но случаются они куда чаще, чем можно подумать.

Неприятные неожиданности

Основы Обращения просты. Будущий Сир выпивает из избранного смертного всю кровь, после чего позволяет некоторой части его собственной крови влиться в губы будущего птенца. Если всё пойдёт хорошо, то жертва просыпается жаждущей крови. Она пополнила ряды Сородичей.

В реальной жизни (то есть в Мире Тьмы) всё бывает не так просто. Случаются непредвиденные осложнения, ошибки и трагедии, которые делают процесс Обращения смертного в вампира мучительно сложным. Некоторые из этих проблем можно предвидеть, некоторые нельзя, и все они превращают создание потомка в приключение.

Первое и наиболее очевидное осложнение – когда тело смертного по какой-либо причине отвергает Становление. Такое, хоть и не часто, но происходит, и несостоявшийся сир остаётся наедине с самыми разными горестями. Закон домена может гласить, что одной попытки становления достаточно, чтобы исчерпать право вампира на Обращение; вампир, таким образом, остаётся с носом. Более неотложный вопрос – обескровленное тело с кровью вампира на губах; судебное разбирательство может извлечь из этой совокупности улик самые интересные выводы. Наконец, несостоявшееся Обращение может плохо сказаться на состоянии вампира, упустившего своё потомство. Впасть в безумие в условиях неудавшегося Обращения – это опасность для Маскарада.

Кроме того, существует небольшая, но важная доля новообращённых, получивших непоправимый психический ущерб от Обращения. Опыт смерти и кровавого воскрешения неприятен и для некоторых новых вампиров губителен. Его последствия варьируют от незначительных фобий до полного безумия. Как это ни странно, новообращённые Малкавиан защищены от губительного воздействия Обращения на разум; другим же кланам следует уделять большее внимание переходному периоду ихних отпрысков.

Менее тяжёлой, но с более долгосрочными последствиями, является опасность нанести потенциальному потомку слишком большой физический ущерб в ходе Обращения. В теории создатель нового вампира выпивает из него всю кровь за один укус. В действительности всё может пойти не так. Если жертва сопротивляется или вампир становится слишком усердным при выпивании крови, трупу новообращённого перед становлением может быть причинён вред. К сожалению, эта травма может стать постоянной и сопровождать вампира в течение всей нежизни, в результате чего вампир останется вечным калекой, и каждую ночь будет просыпаться с открывшимися старыми ранами. Такой несчастный вампир вряд ли будет хорошо расположен к своему создателю.

Как только новый вампир пробуждается, поднимается вопрос о пище. Новые сородичи неизбежно голодны. Это и понятно, потому что они несут в своих жилах кровь своих создателей, а те обычно отдают её не слишком много. Таким образом, новообращённый начнёт свою новую жизнь в самый разгар голода и, управляемый Безумием, будет атаковать каждого, кто его увидит. Мудрый создатель всегда держит под рукой что-нибудь (или кого-нибудь) удобное для такого случая, но, как всегда, случаются осложнения. Когда Обращение происходит спонтанно, заранее приготовленной пищи обычно поблизости нет, и это означает, что безумие новообращённого выходит на улицы. С другой стороны, злонамеренные Сиры могут действительно позаботиться о запасах пищи для своих будущих потомков – друзья, любовники и члены семьи, приведённые на убой, будут отличным средством для отчуждения нового вампира от его прошлой жизни.

Повышение в бою

Значительный процент неожиданных Обращений происходит во время перестрелок и других опасных событий. Любимый гуль или смертный может быть смертельно ранен в бою, и вампир получает возможность выбора позволить ему умереть или превратить его в вампира. Такие причины более простительны, чем просто внезапное Обращение без разрешения, и в таких случаях создатель вампира может отделаться относительно лёгким (по сравнению, скажем, с выдворением под солнечный свет) наказанием.

Случайности

Казалось бы, почти невозможно обратить кого-то случайно. В конце концов, процесс Обращения требует времени и внимания. Вряд ли бывают настолько неуклюжие Сородичи, чтобы случайно порезаться и пролить свою кровь именно в губы чьего-то трупа. Всё же, откуда-то появляются Каиттифы – и с каждой ночью всё чаще.

Большинство «случайных» Обращений происходят из-за жалости или угрызений совести. Сценарий традиционен: во время питания (часто в состоянии Безумия) вампир случайно умерщвляет свой сосуд и, убитый горем, пытается загладить свою вину, даровав бессмертие своей жертве. Конечно, создатель в таких случаях обычно приходит в себя одновременно с пробуждением потомка, и чаще всего покидает своего подопечного прежде, чем тот сможет полностью пробудиться. Ошибка, таким образом, усугубляется; новообращённый хищник теперь бродит по улицам, не зная о Маскараде и не имея Сира, который будет защищать и воспитывать его. Сделать так значит допустить нарушение Традиций, что влечёт за собой дальнейшие опасности. Законы предписывают Камарилье не защищать своенравных отпрысков, что в то же время подвергает угрозе Маскарад.

Подавляющее большинство случайных обращений происходит по вине молодых вампиров 12 и 13 Поколений – или более сильных вампиров, получивших Обращение совсем недавно. Такие неопытные Сородичи редко обучены правильному способу создания потомства и лишь немногие из них воспринимают всерьёз возможность наказания. Из-за этого они приобретают плохую привычку выбрасывать свои ошибки на улицу.Такие «ошибки», как правило, находят способ удалить себя из общества вампиров (в крайнем случае их уничтожает Бич), но горе Создателю того Каитиффа, чьё происхождение всё же удаётся раскрыть. Наказания за несанкционированное Обращение взимаются в строгом порядке.

Впрочем, старые и могущественные вампиры так же могут иногда создавать потомков случайно. Хотя это и нечестно, но такие Сородичи обычно скрывают в себе пользу, являясь ценными союзниками для Князя, так как они могут выполнять определённые поручения, чтобы избежать высшей меры наказания.

Представление

Одним из наиболее важных современных обычаев является Представление. Когда вампир прибывает в город, он обязан представиться местному Князю и попросить разрешения на проживание в его владениях, даже если визит кратковременный. Хотя «разрешение» обычно всего лишь формальность (отказ в нём со стороны Князя – неожиданное событие, могущее повлечь даже прибытие Архонта для расследования причин нарушения обычая), эта процедура является одной из основных в Камарилье.

Основной целью этой процедуры является то, что она помогает Князю понять, кто находится в его городе. Информация – сила, и благодаря ей Князь имеет представление о том, кем все его подданные предположительно являются. Более того, формальное представление с прошением разрешить остаться в домене подчёркивает полноту власти Князя.

И наоборот, вампир, который отказывается предстать перед Князем, может привлечь внимание Бича или Шерифа как нарушитель. Сородичи, которые избегают ритуального приветствия, очевидно, жаждут скрыть своё присутствие в городе (или просто слишком ленивы, чтобы представиться), а значит – заслуживают визита сил правопорядка, которые поставят их на место.

Процедуры

Есть все шансы, что вампир, который является новым для города, не знает, кто здесь может быть Князем и где мог бы быть Элизиум. (Это невежество со стороны персонажа может быть исправлено – всегда мудро проверить, что к чему, перед поездкой в избранный город.) Вампиры, которые знают куда идти и что делать до приезда в новый город, вообще заботятся о своих обязательствах сразу, представив себя местному Князю и, если они мудры, ещё и старейшинам местных кланов.

Отказ в разрешении

Хотя практика отказа в принятии вампира в домен и не распространена среди Князей, такая возможность всё же допускается. Некоторыми причинами для отказа являются:

· Перенаселение.

· Проситель имеет плохую репутацию в других местах.

· Одолжение другому Князю или Старейшине, которые хотят, чтобы новичок продолжал своё путешествие.

· Есть доказательства того, что новый Сородич поддерживает одного из соперников Князя.

Однако тех вампиров, которые не знают, куда идти, ожидает немного более сложный процесс. Они должны выследить других Сородичей в городе и получить от них информацию о том, куда идти и что делать – и сделать это до того, пока на них не выйдет местный шериф. Если защитник местных Законов находит непредставленного вампира, даже если тот прилагает серьёзные усилия для поиска Элизиума, это может быть следствием открытия сезона охоты на путников. Шериф может сжалиться над новичком и отвести его к Князю, или же воспользоваться возможностью и убить его как преступника.

Если новичок удачлив и хорош, он найдёт, куда следует пойти, и заляжет, пока не настанет время следующего приёма в Элизиуме. В таком случае он идёт на приём кратчайшим путём, с шансами добраться туда без приключений и вмешательства других Сородичей (которые могут поджидать его на пути в надежде подстрелить ещё законный объект нападения). Если всё пойдёт хорошо, он будет представлен, получит разрешение на пребывание в городе и уйдёт с Элизиума уже местным вампиром. В противном случае, новичка могут не удостоить аудиенции либо отказать ему в разрешении пребывать в этом городе. В этом случае неудачливому вампиру лучше сразу уехать из города. Он может попробовать снова на следующем собрании, но дожить до него будет трудно.

Сам процесс представления не занимает много времени. Претендент говорит имя Сенешалю, который объявляет его Князю, когда у того не слишком много дел. Затем новичка проводят к Князю, и он представляет себя, заявив своё имя, клан и просьбу дать разрешение на пребывание в домене (или просто посещение города). Часто Князь спрашивает Сородича о его делах и родословной, а ответы усердно записываются Сенешалем для последующего наведения справок. После этого, если всё проходит как надо, Князь признаёт просителя и позволяет ему остаться в его городе. С этого момента всё зависит только от самого вампира.

Уничтожение

Глубоко внутри, на некотором примитивном и хищном уровне, каждый Сородич втайне жаждет быть единственным существующим вампиром. К сожалению, повиновение этому маленькому назойливому побуждению обычно создаёт проблемы всех мастей в сообществе Камарильи. Поэтому уничтожение других вампиров (по крайней мере, принадлежащих к секте) строго запрещено, кроме как в исключительных и самых необычных обстоятельствах.

Внутри секты.

Убийство других вампиров Камарильи считается одним из самых серьёзных преступлений, которое только вампир может совершить. Убийца дружественного вампира, если он пойман, может рассчитывать на Окончательную Смерть чрезвычайно болезненным способом – и в качестве наказания, и в качестве предостережения других от повторения этой ошибки. Официальная причина таких драконовских методов заключается в том, что убийство соратника по секте ослабляет оборону Камарильи, для врагов которой это является желанной целью. Убейте камарильского вампира, и вы избавите Шабаш от необходимости тратить силы на эту же задачу. Опять же, есть и другие невысказанные причины запрета, большинство из которых вытекают из страха Старейшин быть раздавленными наплывом молодых Сородичей. Осуждая убийства столь строго и внедряя в детей ненависть к этому деянию, старейшины заботятся о том, чтобы самим не стать мишенями для своих потомков.

Сородичи, убивающие других камарильских вампиров, едва ли могут ожидать поддержки от кого угодно, кроме ближайших друзей и союзников. Враги их жертв могут предложить символическую поддержку либо защиту, но большинство будет довольствоваться выгодой от убийства, оставляя самого убийцу на растерзание правосудию. Тем временем, Князь и все его служители обрушиваются на нарушителя, словно месть небес, наказывая его молниеносно, ужасно и публично. Это необходимость, иначе соратники жертвы могут решить всё самостоятельно и развязать кровавый конфликт. Такая вражда может разорвать город на части в течение нескольких ночей, превращая домен в лёгкую добычу для врагов Камарильи.

Облегчая положение

Сородичам, у которых есть сторонники, сир или союзники в городе, пройти процесс представления будет легче. Такие вампиры, сопровождаемые сиром или влиятельным союзником, признаются немедленно. Поступая таким образом, Князь избегает риска разозлить сторонников просителя. В то же время, наличие сторонников указывает, что для новичка уже пригрето место в городе. Последнее важно как залог того, что Князь получает достаточно ответственного подданного, а не анарха или бунтаря, который может представлять для него угрозу.

Вне Секты

Правила убийства иные, если предполагаемая жертва не является членом Камарильи. Вампиры Шабаша почти всегда являются законной жертвой; чем больше мёртвых шабашитов, тем крепче власть Камарильи. А вот с независимыми кланами не всё так просто. Хотя Камарилья вовсе не обязана быть предрасположенной к Сетитам, Равнос и им подобным, не стоит лишний раз злить их, наживая себе сильного врага. Поэтому вокруг независимых ходят осторожно, особенно в отношении скользких тем, таких, как убийство. Камарильский вампир, жаждущий избавиться от надоедливого Джованни, в первую очередь должен позаботиться о скрытии всех свидетельств, включая призрак убитого, иначе он рискует быть экстрадированным тому клану, которому он навредил, если его поймают. С другой стороны, если его не поймают, то вполне возможно, что осведомлённые о его деянии Сородичи передадут ему скрытые поздравления и даже улучшат своё отношение к состоявшемуся убийце.

При исполнении

Часть Киндред по своему положению оказываются в таких ситуациях, когда они должны убивать, убивать систематически. Особенно часто в подобной ситуации оказываются чистильшики и шерифы. Располагая полномочиями удалять из города нежелательные элемнеты, чистильшики зачастую обладают своего рода лицензией на убийство. Злоупотрибдение этой привелегией (Это было ваше детя, ваше Величество? Проволиться мне на этом месте, если он не выглядил как Каитиф) может навлечь на чистильшика неприятности, однако большинство их них, по крайней мере, соблюдают остарожность выходя за грани дозволенного.

Шерифы сталкиваются с несколько иной проблемой, т.к. они скорее оказываются в ситуации убей, или будь убитым, когда обнаруживают нарушения Маскарада или задерживают преступника. Обычно, в таких ситуациях, если шриф может предложить, по крайней мере, веские объяснения того, почему он чувствовал, что эту ситуацию необходимо было урегулировать подобным образом, он выходит сухим из воды. Большинство князей рассматривают уделение внимания жалобам неонатов на жестокость шерифов как излишнее доверие толпе, и более склонны верить своим назначенцам, а не мнению вампирских масс. До тех пор пока шериф (или чистильщик) выбирает свои жертвы осмотритель, и не уничтожает тех, у кого есть влиятельные защитники или покровители, вполне вероятно, что он сможет избежать излишних проблем. У хорошего князя всегда есть тот, кто присматривает и за шерифом, и за чистильщиком, слядя в оба за возможными злоупотреблениями, однако, и тот и другой обладают широкими полномочиями, когда дело доходит до устранения других Киндред.  

Кровь и диаблери

Главная пречина, почему большенство вампиров стремятся убить себе подобных – это кровь. Вите Киндред более могущественна, чем у смертных; она приятнее на вкус, приносит больше удовольствия и при определенных обстоятельствах может временно увеличить могущество того вампира, что ее пьет. Именно поэтому практика убийства ради крови осуждается сильнее, чем практики самого убийства; Киндред, который приобретает склонность к этому сильнодействующему наркотику, подвергается опасности стать наркоманом и превратится в серийного каннибала.

Хуже всего – это практика диаблери. Самое мало, что ждет диаблериста (незамедлительно определяемого по черным прожилкам в его ауре) – это окончательная смерть. Иногда, при посторонних к диаблери применяется политика нарочитого невмешательства (по крайней мере, это колоссальная мотивация сподвигнуть молодежь охотиться на вампиров Шабаша), однако, в пределах секты оно запрещено. Это не значит, что некоторые Киндред не пытаются принебречь этим законом или даже приуспели в этом, однако, они заклемляют себя доказательствами своего приступления и подвергаются себя риску приследования. Принц, который ловит диаблериста, зачастую устраивает из смерти приступника впечатляющий спектакль, который становится новым уроком остальным Киндред, задумывающимся о подобной добавке к своей диете.

Кровопролитие

Время от времени, напряжение в городе Камарильи доходит до такого уровня, когда единственная возможность его снять – это взрыв насилия. Коктель из здерживающих князей, влиятельных старейшин и огромного числа неонатов – прекрасная почва для подобных вспышек, которые в хаосе и пламени поглащают как общество смертных, так и вампиров. Особенно подвержен подобным приступам массовх убийств был Чикаго, во время них вампиры устраивали открытую войну на улицах города, а список убитых рос очень быстро. Обычно насилие дится неделю или что-то около того, в течение этого времени князь и шериф слишком заняты, пытаясь утихомирить весь город, чтобы преследовать отдельные убийства. Это не значет, что любые действия, совершаемые во время беспорядков, не быдут наказаны позднее, однако, странным образом, этим массовым беспорядкам присущ стиль свойственный Марди грасс. В отличаи от отдельного умышленного убийства, которое разрушит хрупкий мир, убийство, совершенно во время этого безумства в стиле Киндред, будет вернее всего так или иначе либо оправдано, либо повлечет незначительное наказание со стороны принца,

Ночной Суд

Традиции – это законы, лежащие в основе общества Камарильи. Все остальное – либо их разновидности, либо уточнения. Тем не менее, четыре тысячи лет истории и традиций имеют свое значение, и когда в залах Камарильи принимают новые порядки, сорок веков смотрят на приверженцев секты.

По традиции, князья обязаны хранить закон в своих городах, и до наступления Ренессанса большинство князей и военачальников занимались только этим. Обладая абсолютной властью, князья сородичей вершили правосудие и карали, подобно Царю Соломону или, не менее часто, подобно Хамураппи и Дракону. Но с течением времени и ростом городов, многие из них передали часть своих обязанностей по поддержанию порядка другим представителям власти: шерифам или хранителям Элизиума. По приказу князя, в современные ночи тяжесть ответственности по охране порядка несут на себе шерифы, хранители и некоторые примогены (обычно Вентру). В высших эшелонах власти за соблюдением законов Камарильи следят юстициарии с помощью выбранных ими архонтов.

Большинство законов сородичей в каждом конкретном городе свои и зависят от обстоятельств и обстановки, свойственных этому городу. Подобные изменения в своде законов Камарильи нужны, в первую очередь, для сохранения Маскарада и мира (хотя иногда разницы между ними практически нет). Такие законы, как правило, являются просто изменениями в Традициях, связанными с условиями, характерными для города. Например, Первая Традиция, по существу, рассматривается как неприкосновенная, но князь может управлять контактами смертных и вампиров, объявив, что сородич может ходить средь смертных до тех пор, пока не выдаст свою сверхъестественную сущность, или, что любой случайный контакт (помимо питания) между смертным и сородичем противозаконен. В таком беспорядочно растущем городе, как Хьюстон, Вторая Традиция может быть интерпретирована, как признание и убежища и его окрестностей в качестве единого целого, в то время как в густонаселенном Сан-Франциско, она относится исключительно к самому убежищу. Говоря по правде, когда речь заходит о создании законодательства, князь обладает полной свободой действий. Большинство юстициариев не будет обращать внимания на мелкие различия в законах каждого города, пока соблюдается Маскарад и все идет гладко. Ожидается, что шерифы и хранители будут в курсе изменений в местном законодательстве и принимают их без изменений или нарушений. Примогены должны сообщить своим кланам о каждом законе, как только он будет принят, и предполагается, что сир будет учить свое дитя.

Если Внутренний Круг решит изменить Традиции, то предполагается, что приказ будет исполнен, и не будет нужды в том, чтобы рассылать юстициариев, чтобы в этом убедиться. Говоря по правде, большинство князей слишком заняты управлением своими городами, чтобы до последней детали следовать новейшим манифестам. Князья, обычно, делают все от них зависящее для реализации новых положений, но в наши дни не сложно найти город, решивший проигнорировать их из-за смягчающих обстоятельств.

Попался!

Как именно сородичи попадаются с поличным? Патрулирование улиц в должностные обязанности шерифа не входит, и даже с группой помощников он не может быть всюду.

Когда становится плохо

Тайное наказание от сира – то, о чем некоторые неонаты говорят: «Дождись, пока папочка придет домой!», что означает: «Радуйся, если тебя наказывает твой сир, потому что, если твою задницу доставят князю, все будет куда печальнее». Те, кого поймали городские власти и передали князю, отправляются прямо к «папочке», и там все пойдет к чертям. В таких случаях сира, обычно, тоже ставят на ковер и карают вместе с его заблудшим птенцом. Излишне говорить, что наказанный таким образом родитель не будет благожелательно относиться к своему дитя в дальнейшем.

Обеспечение правопорядка, зачастую, осуществляется благодаря другим сородичам в разных местах. Хранитель Элизиума может следить за нарушениями законов Элизиума или Маскарада в своей сфере, в то время как чистильщик следит за теми, кто нарушает Традиции и городские законы на пустырях, а представителям шерифа требуется всегда смотреть, что происходит вокруг. Несколько раз след нарушителей закона сородичей ловили телекамеры смертных и внимательные гули, читавшие газеты. Неонат, которому случится поднять в нужный момент глаза и увидеть, как кто-то нарушил закон, может идти с этой информацией к своему примогену или старейшине (что, зачастую, приведет к тому, что старейшина сочтет эту информацию достойной награды). Большинство арестов и конфискаций происходит после доноса князю или шерифу и, зачастую, происходит после «подставы», гарантирующей властям уверенность в том, что они ловят преступника с поличным. Когда князь по какой-либо причине считает какого-либо сородича «вызывающим беспокойство», власти вполне могут использовать ненадежные источники информации или даже пойти на провокацию – все, что угодно, чтобы сделать из него преступника. У сородичей нет habeas corpus (лат. судебный приказ о доставлении арестованного в суд для выяснения правомерности содержания его под стражей; право на неприкосновенность личности – прим. пер.); закон князя абсолютен и то, как он претворяется в жизнь, его личное дело.

Но это не означает, что нет сородичей, которым бы не сходили с рук их преступления, таких достаточно. Они – те, кто точно знает, где кончается власть князя, где за ними, вероятнее всего, никто не следит, и что можно сделать под покровом теней. Также, они, зачастую, знают истинную цену шерифа, его недостатки и слабости.

Но что случится с сородичем, которого поймали за нарушение законов? Это зависит и от всех обстоятельств преступления, и от того, когда обвиняемого доставят в судилище.

Если повезет, то преступника первым может поймать его сир или примоген. На публике сир делает все, что можно, чтобы замять инцидент или, по крайней мере, смягчить наказание. В Элизиуме, бывает достаточно выговора или пары слов, вызывающих, как правило, стыд, у непослушного отпрыска. Князь захочет убедиться, что угрозы Маскараду не было, но скорее всего, особого значения он этому вопросу не придаст. Однако за закрытыми дверями действие идет по иному сценарию. Сир захочет убедиться в том, что его потомок понимает, что именно сделал не так, каких усилий стоило сиру разгрести бардак и, что должно сделать дитя, чтобы возместить ущерб. Множественные извинения и раболепное раскаяние – лишь первый шаг к восстановлению доброго имени. Также сир вполне может потребовать, чтобы его ребенок совершил некоторые действия в качестве расплаты, или посадить его под «арест», выпуская только на охоту и только в своем обществе. Более суровые меры часто включают в себя телесные наказания (например, сир может ломать все кости в руке преступника каждую ночь в течение недели), также, если сир уже достаточно далек от своей убывающей человечности, в ход может идти личное унижение. Если дитя расценивает все как шутку и не выказывает никаких признаков раскаяния (и считает, что единственной ошибкой было – позволить себя поймать), у сира есть право сделать наказание еще более жестоким.

Суды зависят только от прихоти князя и принятой судебной практики. Традиции и законы не дают обвиняемому никаких прав.

Крючкотворы

Шекспир, возможно, поощрял убийства всех юристов, но в правовой системе Камарильи нашли себе место множество бесчестных адвокатишек. Государственных защитников (амер. защитник неимущего обвиняемого – прим. пер.) часто рассматривают как своих возможных детей Бруха, специалисты по нарушению авторских прав и индустрии развлечений находят себя среди Тореадор, и к Вентру попадают юристы по корпоративным вопросам и окружные прокуроры. Часто, переступив порог, юристы продолжают заниматься тем, чем они занимались и раньше, узнают все, что могут, о законах Камарильи, мелочи нормативно-правовой базы конкретного города и все возможные лазейки в Традициях. Часто, те, кто очень серьезно относятся к дальнейшему обучению, учатся у законодателей прошлых лет: у греческих мудрецов и мыслителей Просвещения, и даже у некоторых «современных» представителей закона (если верить слухам, среди них есть и такие светила, как Даниэль Вебстер и Уильям Дженнингс Брайан). Некоторые из тех, кто обучался в Академии Лихтенштейна, вспоминают ночи, когда они оттачивали навыки ведения дебатов под строгим надзором тех, кто когда-то был консулами в Риме и членами Синедриона. Выпускники Вирджинии вспоминают случай, когда им читал лекцию Кларенс Дарроу, приглашенный, буквально, прямо с суда над Скопсом[7].

Те преданные своему делу адвокаты, которые были защитниками при жизни, часто продолжают ломать копья в судах и в посмертии, предоставляя свои услуги тем сородичам, которым больше некому помочь, или по приказу своего клана. Как и в жизни, те, кто выступает в качестве правозаступника, могут заломить баснословную цену за свои услуги, и клан может стать перед выбором: либо они, защищая соклановца, буквально, продают себя в рабство, либо надеются, что тот сам сможет себе помочь. Самопровозглашенные «государственные защитники» встречаются редко, и огромной удачей будет для отчаявшегося сородича найти одного из таких. Множество раз подходящих адвокатов находили только по чужим рекомендациям и помятой визитке, которую не раз осторожно передавали из рук в руки. Удача, если эти юристы работали ради победы, а не денег. Один адвокат-тореадор говорил, что говорить последнее слово – искусство не менее волнующее и не менее прекрасное, чем живопись, в то время как бруха утверждал, что вкус победы слаще, чем все витэ, которое ему доводилось пробовать. Такие адвокаты редко требуют денег, большинство их клиентов небогаты, но мудрые сородичи всегда найдут какой-нибудь иной способ выразить свою «благодарность». В разных случаях оплатой могло быть все, что угодно: и нечто соизмеримой ценности (жизнь или даже большее), влияние, помощь, информация, семейные реликвии, обучение новым способностям и дисциплинам, предоставление себя в качестве кровавой куклы (донора, объекта питания – прим. пер.), любая услуга.

Князь может решить оставить обвиняемого томиться в подземной темнице, и ничто не сможет заставить его изменить свое решение. По сложившейся традиции, князь, опираясь на мнение примогенов, выступает в качестве судьи. Если клан обвиняемого обладает достаточной властью, они могут призвать старейшину из другого города или даже архонта для рассмотрения дела, если преступление достаточно серьезно (а все, что может караться Окончательной Смертью является достаточно серьезным) или, если способность князя вершить правосудие подвергается сомнению. И последнее – искусная авантюра: обвинение в некомпетентности может вылиться в совершенно другой судебный процесс, в то время как истинность предубеждений или предрассудков крайне сложно доказать. Некоторые современные сородичи пытаются получить помощь сразу во время «предварительного слушания», но подобное в элизиумах высмеивается. Все обвиняемые считаются виновными, пока не будет доказано обратное и не будут найдены доказательства вины кого-то другого. Предполагается, что обвиняемый сам будет себя защищать, пока он или кто-нибудь из его клана не найдет сородича, готового выступить в качестве адвоката. Если князь не принимает участие в рассмотрении дела, то он или его хранитель Элизиума могут выступать в качестве обвинителей.

Когда у вампиров есть способность формировать чужую память или создавать иллюзии событий, докопаться до истины может быть трудно. Обвиняемый или его защитник могут потребовать, чтобы во время допроса ауру обвиняемого проверили, или чтобы воспоминания обвиняемого были просмотрены на предмет блоков или иных вмешательств. Если выясняется, что подсудимый говорит правду (поскольку он верит в то, что говорит, вне зависимости от того, что на самом деле является истиной), обстоятельства требуют, чтобы ему позволили пройти проверку на наличие блоков. К сожалению, лучшие в такого рода делах – Тремеры и Малкавианы, да и даже угрозы смерти может быть не достаточно, чтобы обвиняемый пустил кого-либо в свои мысли. Тех, кто ищет в умах свидетелей, заставляют поклясться в том, что они не будут вредить или что-либо искажать, но известны случаи, когда во время расследования извлекалась другая информация или исследуемый блок усиливался.

Князь может попытаться вызвать виновного старейшину в суд, но большинство старейшин глумятся над властью князей, отказываются явиться в суд и присылают шерифа обратно в нескольких коробках, показывая тем самым всю безрассудность подобных попыток. В таких случаях князь может обратиться за помощью к юстициарию, а он, в свою очередь, решает стоит ли дело того, чтобы созывать конклав. Если все же стоит, то юстициарий созывает небольшой конклав для суда, обычно, он проходит в городе заинтересованных. О подобных встречах широко не оповещается и не извещают, как о постоянных конклавах, они собираются только как суды, ничего более на них не рассматривается. Старейшина может пожелать выбрать себе помощника, чтобы тот помог ему с защитой, в ином случае, старейшина останется без поддержки. Когда закон преступает князь, вопрос рассматривается только на конклаве. Князья считаются оплотами Камарильи в городах и, если кто-нибудь из них пренебрежительно относится к законам, из него очень быстро сделают пример для остальных. Те, кто нарушил Традиции каким-нибудь масштабным, феерическим способом, повлиявшим на регион или целую нацию, также предстают перед судом конклава. Суды, проводимые конклавами, могут проходить один раз в год, во время одного из ежегодных конклавов, или могут быть созваны в конкретном городе сугубо для судебных целей и других мелких дел.

Согласно Четвертой Традиции, если дитя преступает закон, то карается его сир. Большинство наказаний такого рода публичные, дитя само увидит, что с ним с ним будет, и это послужит жестоким напоминанием о том, как изменились обстоятельства. Это стимул для сира растить и направлять свое дитя так, чтобы ничего подобного с ним не произошло. Скорее всего, если сир переживет свое наказание, дитя свой урок усвоит, если, конечно, уже не усвоило. Шериф и князь обычно занимаются этими нарушениями в пределах города.

На суде обвиняемый сидит тихо (иногда с кляпом во рту или задоминированный на молчание), слушая обвинения, предъявляемые ему как факты, и затем отвечает на них так хорошо, как только может. Если у него есть юридическая помощь, адвокат может вызывать свидетелей или просить о том, чтобы воспоминания его клиента просмотрели на наличие вмешательств в сознание. Некоторые примогены известны тем, «зашивали» некоторые вопросы в защите своего соклановца достаточно долго, чтобы посеять семена подозрений в умах других примогенов (и иногда князей). Князь, однако, может, в силу своего ранга, запретить обвиняемому говорить и вынести приговор сразу. Те, кого вызвали на судебное разбирательство в конклаве, обычно обладают достаточно высоким рангом, чтобы получить право говорить, и они его не упускают. Блистательная речь не раз спасала князей от полночного костра или следующего рассвета, хотя, как город после этого встретит своего князя – совершенно другой вопрос.

Судебные процессы бывают по-настоящему кошмарными делами. Для обвиняемого это означает то, что придется сносить клевету, издевки пэров, выворачивание памяти и реальную угрозу Окончательной Смерти самым болезненным способом из возможных. Стоит ли удивляться тому, что когда все концы вырваны, то и положение становится отчаянным? На протяжении этого времени сородич узнает своих злейших врагов и лучших друзей. Соклановцы и друзья могут погрязнуть в долгах, подкупая и пытаясь снискать расположение князя или примогената, чтобы им позволили говорить в защиту обвиняемого, одновременно с этим мешая тем врагам, которые желают убедиться в том, что такого шанса у них не будет. Примоген сородичей может воззвать к долгу признательности, чтобы быть уверенным в наиболее разумном исходе событий. Соклановцы и друзья обвиняемого, имеющие власть, часто разрываются в разные стороны: князь требует от них не «злоупотреблять» данной им властью, им хочется помочь другу, попавшему в беду, информацией, которую предоставляет им их положение, и, зачастую, их упорству угрожают те, кто стоит выше. Немало сородичей может припомнить, как внезапно исчезали важные улики или свидетель «совершал поездку» вниз по канализации в самое неподходящее время, когда взывали к долгу признательности.

Расплата

Наказания в сообществе сородичей публичны, это нужно для того, чтобы показать, что колеса правосудия движутся, и Камарилья не остановится ни перед чем, чтобы сохранить порядок. Большинство наказаний, назначаемых архонтами и князьями можно разделить на социальные, физические и творческие. Что именно выберут сиры и лидеры кланов для своих проштрафившихся – их личное дело.

Социальные наказания чаще всего назначают сирам, чьи пойманные потомки преступили закон или тем, чьи преступления недостаточно серьезны, чтобы заслужить физического наказания. В перечень подобных преступлений входит неудачное решение о ведении дел со смертными или сородичами, которые плохо соблюдали или нарушили нормы этикета, в отношениях с другими сородичами. Преступника могут вызвать на ковер в элизиум и стыдить перед всеми и каждым. Гарпии обычно ухудшают ему репутацию, а то и вовсе лишают доброго имени, и также могут начать распространять слухи о его глупости в качестве наказания. Он должен будет оставить все посты, занимаемые им в городе, в ту же секунду. Его имя не будет появляться в списках гостей еще очень долго, его будут игнорировать и унижать и в тоже время будут коршуном смотреть за каждым его шагом, выжидая, когда он снова совершит подобную ошибку. Сородичи таких социально-ориентированных кланов, как Тореадор и Вентру, очень боятся подобных наказаний.

Физические наказания напоминают способы, использовавшиеся раньше для клеймления преступников: отрубание рук, выжигание клейма, рубцевание, порку и все в этом же духе. В основном их применяют к анархам (если преступника не прикончат до этого) и таким кланам, как Бруха, тем не менее, князь может покарать подобным образом любого. Чтобы обеспечить видимость наказания осужденный не может отращивать недостающую часть тела в течение какого-то времени или должен возвращаться каждую ночь для того, чтобы снова поставить тавро или что-то подобное. Те, кто пытается уклониться от своего наказания или те, кто игнорирует его, часто становятся объектами кровавой охоты, так как тем самым они подтверждают свою вопиющую непокорность, и, следовательно, не заслуживают спасения.

Творческие наказания – это наказания, которые заставляют полоумных сородичей поежиться. Это может быть что угодно, от передачи обвиняемого клану, которому он причинил вред (смертельно в случае Бруха и Тремер, ужасающе в случае Малкавиан), до приказа ему отправляться в Диогеновы поиски. Творческие наказания, порой, могут привести к интересным результатам. Один непослушный бруха, которому приказали убираться в библиотеке его старейшины и читать о наказаниях, назначенных за неповиновение в другом домене, понял, что ему нравится бльшая часть той классической литературы, которую ему предоставили. В последний раз его видели, когда он пытался найти кого-нибудь из тех сородичей, которые были современниками Джонатана Свифта в свою бытность смертными. Однако, обычно «творческое наказание» означает «творческая пытка»; мало кто из князей заинтересован в реабилитации, для них это способ подчеркнуть свою власть и совершить месть.

Тем, кого судят на конклаве, предстоит столкнуться с куда более серьезными наказаниями в соответствии с их преступлениями. У обвиняемого, как это ни странно, есть некоторое право выбора. Он может оспорить судебное решение, попросив юстициария назначить себе испытание. Испытанием может быть буквально любая высказанная задача, которую нужно выполнить в определенный срок. Если юстициарий не удовлетворен выполнением задачи, то обвиняемому придется принять свой приговор. Если преступление считается слишком серьезным, чтобы позволить провести испытание, обвиняемый может бросить вызов одному из своих обвинителей в ритуальном бою. Как и испытания, ритуальные бои могут включать в себя все, что угодно от завязывания глаз и до запрета на использование оружия и дисциплин. Исход многих таких боев известен с самого начала, и обвиняемый видит в них просто возможность умереть стоя на ногах, а не на коленях. (Если ему повезет, он сможет отыграться над одним из тех сородичей, которые наебали его на процессе.)

В тех редких случаях, когда ответчик превзошел своего обвинителя, его приговор смягчают. Смягчение не всегда означает что-то хорошее, в большинстве случаев помилование – смерть вместо изгнания. Даже победа в испытании боем не дает победителю право уйти. Множество историй рассказывает о победивших в ритуальном бою сородичах, которые были убиты, потому что зрелище поединка ввело толпу в ярость.

Конклав

Конклав – это крупнейшее событие в политической жизни вампиров, в котором может поучаствовать каждый вампир. Он выступает в качестве высшей судебной инстанции Киндред Камарильи, законодательного органа, выбирает руководство Камрильей и определяет место секты в обществе, как смертных, так и вампиров, и как помостки на которых вновь подтверждаются принципы Камарильи. Для старейшин, конклав – это сбореще не имеющее себе равных, удобный случай встретится с равными себе, организовать совместную работу и вести дела с ними без потоянных вмешателсьтв со стороны «дитей». Для служителей и неонатов – это социальные помостки для встречи с соклановцами и друзьями, прстранство для обмена сплетнями и (если у вас есть достаточно мужества) возможность рискнуть и погрузиться в мир большой политики вампиров. Кроме того, конклав – это одна из нескольких привелегий, которые препятствуют многим молодым вампирам переходить на сторону анархов и Шабаша или просто выйти из рядов Камарильи, так как она позволяет молодежи напрямую говорить со старейшинами и иметь шанс быть услышеными, а так же выбрать руководство, которое возглавит Камарилью.

Как правило, на конклаве рады преветствовать только киндред Камарильи, которые слышали на него призыв, однако на конклаве так же присутствуют и некоторые дружески настроенные независимые, так как дела решаемы на нем могут коснуться всех Киндред в целом. Сообщения о предстоящем конклаве, как правило, делается на Элизиуме, вместе с новостями и передается отсутствующим через дитей и товрищей по котери. Только бдящии могут созвать конклав; за редким исключением (например, конклав, созванный семь лет назад в Новом Орлеане бывшим бдящим Гангрел) это нечастые и проходящие не регулярно события. Организационная работа, связанная с проведением бодобных сборищь не позволяет обявлять их из прихоти; по аналогичной причине для отмены конклава требуется очень веская причина. Из-за того, что среди приглашенных зачастую очень много старейшин и обладателей могущественной кровью в остновном место проведения конклава держится в тайне как можно дольше, в то же самое время организаторы пытаются учитывать время, затрачиваемое на дорогу, и потребности тех, кому предстоит преодолеть большое растояние.

Лишь только катострафические обстоятельства – люди или ситуации, угрожающие или волнующие всей Камарильи в целом, могут сподвигнуть бдыщих созвать конклав. Организация путешествий, проживания и маскарад обуславливают это требование. Кроме того, конклав зачастую выносит решения относительно Традиций, пользуясь удобным случаем, представляемым подобное собрания, для обсуждения существующих проблем. На ежегодном конклаве 1994 года был обсужден вопрос Интернета в свете Маскарад, равно и как Вторая Традиция, т.к. она касается веб-сайтов. Многие старейшины видили преимущество во включение в обсуждение многоих сведующих в технологиях присутствующих на конклаве служителей и неонатов; в результате своих выступлений некоторые из молодых Вентру довились высокго авторитета.

Некоторые конклавы созываются в качестве суда над влиятельными Киндред, чтобы сдерживать разрушительные ссоры между старейшинами Киндред или сместить коррумпированного князя, нак например, в ходе миннеаполисского конклава 1887 года суду был предан деспотиеский князт Сирил Ксименес за свои нереальные требования по отношению к Маскараду и за еще более возмутительные средства принуждения.

Не все, кто посещают конклав, делают это только из-за деловых соображений, многие вампиры посещающие конклав с целью встретиь собратьяв по клану и секте, как по деловым вопросам, так и ради удовольствия. Суета и переполох конклава в сочетании с обилием приглашенных вампиров, делает его идеальным местом для встречи партнеров по закулисным сделкам, или для группы старейшин собирающимя на встречу, которая не выглядит подозрительнее обыкновенной светской вечеринки.

Для молодых вампиров конклав – одна из немногих привелегий, которые может предложить членство в Камарильи. Возможность очутиться в обществе и стать частью системы во время конклава сносит крышу, для многих неонатов он дает возможность бросить первый взгляд на тот огромный мир, к которому они стали пренадлежать. Немало сиров привозят сюда свои дитя, чтобы представить их большей части клана, а возможно и своим сирам и сирам своих сиров, или же чтобы перподать им урок личного знакомства с политической структурой Камарильи. Молодыи вампиры могут выступать на собраниях, высказывая свое мнение, а те из них кто проявит себя как обладатели хорошо подвешенного языка и острого ума могут произвести впечатление на потенциального ментора, способствуя укреплению репутации своего сира. Кроме того, молодеж может голосовать, в результате этого считается, что они имеют минимальную возможность управлять своей судьбой в обществе, которое огранизивает их благоденствие их вамирским возрастом. Большинство служителей и старейшин соглашаются, что подобные мелочные уступки (а они действительно нечтожны в сравнении с многочисленными рамками вампирского общества) молодежи сохраняют куда большие ограничения, делая менее верояным начало нового Востания Анархов и могу осмотрительно вести к становлению нового поколения, продолжащего традицию (и Традицию).

Стандартные испытания

· Выдержать солнечный свет или огонь в теченни оговоренного срока.

· Подвиги силы, например, выдержать давление груза.

· Обойтись без пищи в течении оговоренного времени; если у обвиняемый обезумит в любой момент испытания, то он терпит нейдачу.

· Пройти сквозь строй других Киндред, которые могут оскорблять или напасть на обвиняемого. Если обвиняемый каким либо образом отреагирует, то он терпит нейдачу.

· Найти что-нибудь (например, отрывок из Книги Нод или звёздчатый сапфир) для бдящего в оговоренные сроки.

· Нести вахту в течение дня, не заснув или как-нибудь подругому нарушив концентрацию.

Испытания очень важны, и поэтому бдящие относятся к их организации очень серьезно. Любой Киндред, предложащий несерьезное или очевидно невозможно испытание, может сам оказаться на месте подопытного кролика.

Стандартные наказания

Основными наказаниями, обычно налагаемыми князьями являются:

Мелкие правонарушения:

· Принудительное рабство другому Киндред или даже гулю, в основном в течение одного года и одного дня;

· Грязная работа, например убока улиц или выполнение поручений другого вампира;

· Забить в колодки и выставить на всеобщее обозрение в Элизиуме (это наказание особенно любимо князями в возрасте 3-5 веков);

· Потеря титула.

Умеренные правонарушения:

· Временое изгнание из города;

· Лишение долгов и услуг;

· Лишение слуг (которых либо передаю другому Киндред, либо просто убивают);

· Потеря домена;

· Принятие правонаружителем одного или даже двух глотков крови князя, приблежающих его вплотную к узам крови. Однако, крайне редко дело доходит до полных уз крови; обычно совет примогенов относится к подобной практики критично.

Серьезные правонарушения:

· Уничтожение вампира (обычно высталение его на солнце);

· Уничтожение потомства;

· Изгнание навсегда;

· Насильственный забор части крови преступника в месной капелле Тремер, как грантия его хорошего поведения.

Принятие мер

Из-за скорости, с которой они могут быть созваны, конклавы могут стать организационным кошмаром даже для самых опытных устроителей. Лишь немногии из присутствующих вампиров крайне редко имеют хотябы какието представления о консперации, которая происходит ха кулисами, чтобы достичь той точки, когда конклав – это понастоящему функционирующая встреча.

Охрана

Когда бдящий созывает конклав, он обычно объявлеет о месте его проведения публично за месяц до назначенного времени. Кнезья и гарпии территорий раположенных по соседству с местом проведения зачастую узнают о новостях до того как их официально объявят, однако сообщить о них прежде бдящего может вызвать справедливое негодование, как из-за нарушения правил этикета, так и из-за потенциальной возможности тем самым оповестить врагов. Это прежде всего касается проблем связанных с нападениями анархов и шабашитов – чем меньше времени будет у врагов, чтобы подготовится, тем меньше вероятность того, что они успеют организовать что-нибудь, позволяющее добиться успеха. Новости о конклаве, как правило, оглашаются на элизиуме, а дальше передоются посредством сплетен (которых очень много в любом городе). Тем кто не может лично посетить элизиум тем не менее может получить новости от друзей, соклановцев и потомков, только Киндред находящиеся в полной изоляции (или безумные малковиане) врядли услышать приглашение. В годы чрезмерной активности Шабаша весьма распространена практика смены места проведения коклава в последний момент, но это может быть излишне мудрено и опасно для преглашенных, пропустивших последнюю новость (вместе со стаями Шабаш) и может закончиться, тем, что они в результате попадут в крупномасщтабную засаду. Одна из подобных катостроф произошла 1957 году, когда первоначально конклав созвали в Ротердаме, а затем перенесли в Брюсель, однако это произошло слишком поздно и втайне от собиравшихся его посетить группы американских старейшин. Эти неудачливые путешественники узнали слишком поздно, что шабашиты Европы ни сколько, ни менее безжалостны, чем их американские коллеги, и что они не очень хорошо воспринимают, когда их обманывают.

Кое-кто обсуждает (прикрываясь вопросами безопасности) необходимость в изменении традиции участия в конклаве только тех, кто получил приглашение. На это предложения накладывалось вето всякий раз, когда оно выдвигалось, это объясняется тем, что традиция требует, чтобы любой, кто услышал приглашение, может присутствовать на конклаве (а считается, изменить проще, чем остановить Неагарский водапад), а так же за-за обеспокоенности по поводу того, разослано ли достаточное количество приглашений. Если кто-нибудь будет забыт, то это будет воспринято как оскорбление, а это приведет к неизбезным и сиюминутным негативным последствиям. Кроме того, те, кто поддерживает молодых вампиров, так же опасаются, что конклавы потеряют часть своей живости, без споров и вечеринок молодежи. По крайней мере, встречи груперовок и кланов убеждают старейшин, что «потомки» сохранят конструктивную занятость.

В современные ночи безопасность конклавов неуклонно укренляется всеми возможными способами. Нападения шабашитов становятся все более яростными, а ктроме того еще и внешние угрозы вызывают опасение, и поэтому естественно, что Камарилья волнуется о потенциальной возможности катострофы, которая присущая такому большому количеству старейшин с могущественной кровью, собравшихся в одном месте. Многие думающие подобным образом Киндред отпускают шутки по этому поводу, от «центра» на «мясном рынке» до «готовой взорваться бомбы». Такие шутки не произносятся очень громко, когда город становится местом провидения конклава. Шериф, в одном из городов, располагающихся пососедству с местом проведения конклава, услышав о группе пеонатов отпускающие подобные шутки, нашпиговал их кольями и оставил в таком состоянии ждать пока конклав пройдет без инциндентов.

Зачастую начальника безопасности со всей тщательностью подбирает бдящий созывающий конклав. Тот, кто выбирается на эту должность, может быть архонтом, старейшиной или шерифом принимающего города. В его обязанности входит убедиться, чтобы на конклав не попали непрошеные гости, чтобы ни кто из присутствующих не доставлял неприятностей, и чтобы все прошло спокойно и без эксцессов со строна Шабаша, анархов, люпинов или кого-нибудь еще. Обеспечение безопасности является одной из самых важных задач конклва, и поэтому бдящие делают свой выбор очень осмотрительно, хорошо понимая, что смерт десятка высокопоставленных старейшин ляжет грязным пятном даже на его репутацию. Те, кто прежде обеспечивал безопасность, рассказывают истории, граничащие с черными камедиями положений, о попытках предотвратить неприятности без нарушения Маскарада или оповещения посторонних о нарастающем кризисе.

Начальник безопасности может выбрать себе помощников, обычно выбирают так, что бы иметь в своем распоряжении максимальный диапозон доступных навыков. Обладатели разнообразных талантов будут выбраны скорее, чем обладатель одного, но уникального. Бруха, который неплохо сражается и хорошо разберается в обществе Киндред, будучи отличным следователем, считается намного лучшим выбором, чем тот, у кого лишь один талант – непревзойдённо бить и ломать. Мудрый руководитель так же выберет помощников из разных кланов, чтобы избежать слишком больших проблем, которые могут быть вызваны «репрессия» в отношении одного из кланов. Люди предпочиают повиноваться приказам подобных им, а Малкавианен может объяснить своим сокланавцу, что его бред привлекает слишком много внимания, способом, на который не спосбны Тремер или Гангрел. Начальник безопасности может набирать себе помошников, как из своего города, так и используя свои контакты из других городов, в зависимости от обстоятельств конклава. Если конклав предназначен исключительно для разбирательства дел внутри города, то он набирает только местных жителй, однако, если это национальный или международный конклав, то требуется более разнообразная палитра. Очень часто безопасность обеспечивает помощ гарпий в определенных вопросах этикета, что позволяет гарантировать, что все пройдет без лишнего шума.

Служба безопасности имеет огромное влияние из-за тех огромных опасностей, что окружают конклав. Они имеют право задержать почти любого, кто вызывает беспорядки или угрожает порядку. Многие бдящие дают право службе безопасности право применять смертоносное насилие против любых врагов конклава: анархов, шабашитов, любую другую сверхъестественную угрозу, и даже чрезмерно буйную молодеж Киндред Камарильи. Иногда старейшины ставят службу безопасности в безвыходное положение даже старейшин, однако, если ее шеф будут иметь разумную озабоченность и выскажит ее принимающиму гостей бдящему, то он может ожидать, что его жалоба будет рассмотрена и по ней будут приняты меры. Зачастую князь обеспечивает службе безопасноти возможность использовать свое могущество, например, свои контакты в полиции или в городском муниципалитете, чтобы оказать поддержку в ходе конклава.

В современные ночи молодые вампиры осовременили организацию безопасности во время конклавов, когда-то стражу несли несколько крепких Бруха совместно с Тремерами, читающими ауры. Теперь же любой адексатный руководить службы безопасности в своей деятельности использует скрыто размещенные металодетекторы, датчики температур, инфракрасные камеры и камеры системы видеонаблюдения. Хотя у старейшины подобные технологические угрушки вызывают беспокойство, им трудно спорть с их эффективностью в препятствовании доступу оружия и охотников. Некоторый ворчали, что подобные устройства делают старейшин беззащитными перед молодыми коллегами, однако некоторые князья оказались еще более пороноидальными, и отказались покидать свои дома, если им не нравился имеющийся уровень электроники. Подобные меры толкают гарпии старатся подобрать новые варианты действий и что-нибудь вроде правилповедения, например, как будет приличнее попросить стаерйшену предъявить для досмотра посох, после того когда на него среагирует пороговый детектор или где разместить отдельные камеры.

Путешествие

Вампиры добираются до конклава всеми доступными им средствами. Те, кто все еще в состоянии смешаться со смертными могут совершить перелет в эконом классе, сесть на поезд, взять билет на океанский лайнер (очень распространено среди европейских старейшин, которые так и не смогли преспособится летать на самолетах), приехать за рулем машины или даже в отдельных случаях добраться автостопом. Стаи Брух и Гангрел передвигающиеся на мотоциклах могут заставить дорогу выглядеть как собрание байкеров, в то время как Вентру и Тореодоров переправляют хорошо сохранившиеся винтажные авто и лимузины. Малкавиане могут угнать свой транспорт, заставив перевезти их несчастного смерного, используя Доминирование; или просто сесть в автобус дального следования (что в свою очередь предполагает дополнительный бонус, в виде испуганных ими пассажиров).

Комедия ошибок

Одна подобная байка была рассказана Алленом обманщиком, Гангрелом из Милуоки, и касается конклава проведенного в 1932 году в этом городе. Отель, выбранный для проведения конклава, также был выбран группой перевозчиков запрещённых спиртных напитков как место для обсуждения дел и дегустации своего продукта. Бочки низкопробного виски и личных марочных вин старейшин были спутыны в доках при разгрузке и были обнаружены только после того как Аллен самалично слизал немного протекшего вина со своих рук, которое оказалось самогоном. Осознав ошибку, он посла двух помощников, чтобы отыскать, отсутствующие вино, в то время как он сам остановил заседание. Эти помощники, оба Брухи, перебрав несколько идей, в том числе переодивание в официантов, выбивание дверей и запуск пожарной тревоги. Наконец, помошники решили информировать свои контакты в полиции, для того, что бы те арестовали перевозчиков спиртного, а самим уклонится от драки и скрыться с нужными бочками. Хотя старейшины и были очень возмущены проволочками и устроели Аллену должный разнос, но никто кроме него и его помощников не узнал о возможной угрозе Маскарыду. Кроме того, три перевозчика спиртного, которые продемонстрировали чрезвычайную стойкость во время ареста, позже закончили тем, что стали работать на Аллена, а один из них в конечном счете стал его потовком.

Специальные поездки (например, главным образом бесчеловечные Киндред, монстроподобные Гангрел и некоторые Носферату) должны быть распланированы чуть более основательно. Многие Гангрел решают путешествовать в виде тумана или в форме животных, что бы избежать беспокойст от столкновений со смертными. Носферату и другие Киндред, которые не могут путешествовать обычными средствами, огранизуют перевозку себя в виде груза до места назначения, а их слуги встречают их ящиках на погрузочных платформах, чтобы предотвратить их случайное вскрытие. Хранитель Элизиума в городе, где проводится конклав, может расписаться за очень большое количество больших пакетов в ночь непосредственно перед первым днем встречи.

Слуги просто неоценимы во время путешествий, которые всегда вызывают у вампиров сложности, особенно в тех случаях, когда собирается конклав. Гуль может позаботиться о безапасном наземном транспорте после перелета или отвести своего слабого по утрам спутника прочь от солнца, а кроме того быть водителем лимузина или такси. Другие гули упаковывают своих хозяев в ящики, для отправки, а потом встречают их при разгрузки на погрузочных платформах. Компитентные гули-водители лимузинов ценятся на вес золота, хотя и единственный смертный или гуль–компаньон, который может взять на себя вождение машины в дневное время суток, может быть неоценим для тех, кто должен использовать менее роскошное средство передвижения.

Услуги по проживанию

Время необходимое для подготовки города к конклаву варируется в зависимости от запланированного события. Оповещение о небольшом конклаве, созываемого для судебного разбирательства или имеющиго отношение к делам одного города, как правило, происходить приблизительно за месяц или около того. Так как подобное событие предполагает меньшую аудиторию, а следовательно и меньшую подготовку. В сою очередь, о региональных, национальных или международных конклавах, которые предполагаеются как ежегодные мероприятия, обычно объявляется общественности приблизительно за три – четыре месяца до даты открытия конклава. Однако, немногие избранные в этом городе скорее всего знают дату за шесть месяцев до события. Некоторые даже утверждают, что место ежегодных конклавов выберают заранее за три года, что позволяет князю за это время построить новые отели и гарантировать, что ни какое событие из календаря смертных не сможет помешать проведению. Организаторы ежегодных конклавов сообщают о них князю посредством официальных писем, которые требуют столь же официального ответа. О меньших событиях сообщают прибывшие архонты, которые сообщают о визите бдящего. Выбор горада, как место проведения конклава – большае честь для его принца, т.к. это отражает его работу по поддержанию мира и защите от врагов, нтаких как Шабаш. Города находящиеся в осаде или в состоянии войны слишком заняты другими проблемами, чтобы принемать конклав, не говоря уже о том что в них чрезвычайно опасно.

Может показаться, что идеально для принятия конклава – это совмещение его с другими шумными событиями проводимыми смертными. Ведь обеспечена достаточная поставка питаня, в городе много приезжих, которые не вызывают подозрение и а необычное происшествие не бедут привлекать внимания охотников или других врагов. Однако, в городе по причине ограниченности жизненного пространства, такие кварталы могут быть расположены слишком близко. Ресурсы города напрягаются до придела, и князь принимаюшего города впоследствии окажется в затруднительном положении. Если пропадет один или два туриста, то городской туризм и торговля принимающего города пострадают. В поисках способа защитного отвода глаз следует найти равновесие между слишком большим количеством смертных и их нехваткой.

Князь, которому сообщили о том, что его город будет принимать конклав, сразу же переходит к активной деятельности. Гостиницы проверяются на соответствие таким параметрам как, обороноспособность, персонал и способности помещений защищать от проникновения света (а так же сговорчивость штата). Иногда, те из них кто имеют влияние в тогровой палате или туристической индустрии выносят предложения о строительстве новых. Проблема питаниятакого большого количества вампиров подвергается тщательному исследованию, особенно принимается во внимание количество Киндред, прибывших в город и перенапряжения ресурсов. Текущий уровень безопасности ставится на пристальный контроль, нарущителей спокойствия либо устраняют, либо вынуждаются убраться по добру, по здорову. Подобно тому, как торговая палата города составляет туристическую справку для пребывающих в город смертных делегетов, так же и сотрудники князя (хратитель элизиума и шериф) сообщают ему о ресурсах города, чтобы он мог передать эту информацию бдящиму.

Редко, но случается, что города отказываются от чести проведения конклава. Эти затруднения чаще всего продиктована исключительно числами. Если город не в состоянии без угрозы безопасности Маскараду обеспечить питание такого количества прибывших вампиров, то бдящие – как хранители Традиций – зачастую принимают подобное оправдание. Еще один вопрос вызывающий беспокойство – это вторжение Люпинов или Шабаша, или любая другая угроза безопасности. Однако, если бдящий считает, что князь отказал на том основании, что конклав мешает некому потенциально опасному (и незаконному) делу, находящимуся в процессе подготовки, то он может сам лично изучить причину отказа. Если попытка оправдаться Люпинами или проблемами с питанием не будет иметь под собой основу, то бдящий может перефрормулировать свою просьбу в приказ. В конце-концов, ничто не припятствует проведению конклава – на каком основании Князю продолжать протествовать? Тогда перед князем встает непростой выбор: либо отказаться от полученного предложения (и тем самым навлечь на себя и свой город подозрения), либо согласиться на проведение конклава, смирившись со всем, что случится, и с необходимостью вновь обустраиваться на старом месте после окончания мероприятия.

«Регламент Роберта»

В проведение конклава всегда соответствует определенному порядку, восходящему к системам древнего судопроихводства и монарших дворов, и очетающемуся с греческим демократизмом, современными разработками и традициями вампиров, пересаженными на существующую систему. Как результат – довольно консервативная и медлительная, но при этом эффективная административная система. Те кто еще при жизни были членами законодательных органов, как правило, чувствуют себя на конклавах, как рыба в воде. Обычно вампиры напоминают, что конклав – это тодже самый элизиум, со всеми его преведлегиями и обязанностями.

По традиции расположение мест приглашенных обусловлено возрастом, а так же гарпиями, которым получено контролировать заседание. Кланы, особенно Носферату и Гангрелы, полагают, что сила в количестве и рассаживаются, захватывая целый сектор мест и заполняя его по мере появления соклановцев. Самые молодые вампиры размещаются на «галерке», на которых обычно проблематично следить за происходящим, и затрудняет для неонатов возможность быть увиденными и услышанными (как бы то ни было, многие старейшины, утвержадают, что им это нравится). Котети прилагают все усилия, чтобы оставться вместе, однако, те из них, которые состоят из членов разного возраста, могут быть разделены размещением согласно возрасту. В единственном случае молодой вампир может быть усажен рядом со старейшинами, если он сопровождает старейшену или если он черезвейчайно перспективный служитель, а кроме того ему следует вести себя очень примерно. Неонаты и служители рассаживаются в «бельетаже», кроме того от младших вампиров ожидается, что они уступят свое место более старому по его требованию. Драки из-за места воспринимаются крайне отрицательно, а конфликтующие стороны, вернее всего, будут отстранены от собрания за свое плохое поведение. Гости – например, служители или неонаты выступающие с докладом – как правило размещаются возле старейшен, однако, на небольшом отдалении, чтобы не вызвать чьего бы то ни было недовольства. Старейшины и архонты, как правило, рассаживаются впереди, чтобы держать все в поле зрения. Выступающий в роли хозяина юстикарий или кто-нибудь другой равный ему по положению, обычно, размещается лицом к собравшимся, за длинным столом. Гули почти никогда не допускаются к заседаниям, и никогда к испытаниям, за исключением случаев, когда того требуют вопросы безопасности или дача сведетельских показаний.

Для молодого вампира участие на заседании конклава без опятного советчика может оказаться значительной нервотрепкой. Занятие места забронированного для страейшены может оказаться смертельным, если разражительный старейшина воспримет простую ошибку за нарушение правил, пока гарпии будут наблюдать и отпускать ехидные комментарии, даже не пытаясь помочь.

Проведение конклава

Прочитав о конклавах, вы нашли эту идею интригующей. Разве это ни было бы так увлекательно ввести начинающих игроков в мир, гораздо более обширныей, нежели они представляют? Теперь, когда Вы подумали об этом, Вы начинаете прикидывать все детали, которые необходимо будет учесть, и невольно содрогаетесь. Как все это отыграть? Как прокормить где-то 300 или даже более вампиров? Что если они решат проигнорировать главное событие и подумают, что это всего лишь вечеринка?

Для начала – раслабтесь! Проведение конклава, конечно, может стать проблемой, но это не должно вас оттолкнуть. Ключем к проведению успешного конклава являются организация, потенциальные возможности и атмосфепа. Возьмите свой нойтбук или сядьте за компьютер и начните собирать мысли воедино.

Кто созвал этот конклав, а главное почему? Ответы на эти вопросы быдут оказывать значительное влияние на тему и настроение вашей истории. Кто прибудить на эту встречу? Какие кланы будут представлены? Схематически представьте иерархию ваших самых важных влиятельных персон. Не обязательно все из них должны быть старейшинами и юстикариями. Будут ли среди преглашенных сколько-нибудь витающих в облаках неонатов, таращащих глаза на всех этих могуществнных вампиров? Будут ли анцилы, которые уже обладают достаточным влиянием (например, регенты или асистенты), однако, которых по-прежнему бесцеремонно считают «детьми»? Будут ли шпионы и деверсанты из независимых кланов, анархов или Шабаша? Вы не должны расписывать их досконально, однако, вам по крайне мере необходимо иметь какие-нибудь идеи о том, что персонажи могут ожидать от представителей тех кланов, что будут присутствовать.

Обдумайте, в какой мере ваши игроки причастны к этим событиям. Они планируют заседать на сессиях? Они будут обеспечивать безопасность? Или прибыли просто ради веселья? Узнайте заранее планы персонажей ваших игроков, прежде чем ваша подготовка зайдет слишком далеко. К чему они будут стремиться и что проигнорируют? Нет смысла располагать все ваши наилучшии зацепки и забавные ситуации в событиях и встречах, которые персонажи врят ли посетят. Даже если они и не посетят основное собрание, это не будут озночать, что они не будут в гуще событий. Новости можно разыскать во время разговора на вечеринке, инструктожа службы безопасности или просто переговорив с соклановцем. Кроме того не планируйте ограничиться одной ночью, если, конечно, конклав не был собран по определенному случаю (например, единичного испытания). Если игроки собираются успеть всё и сразу, а у вас всего лишь один помощник или вообще ни одного, то вы чокнетесь, так и не осветив львиную долю задуманного. Распланируйте приблизительное специальное расписание (например, три встречи), и когда он закончитася, закончите. На крупных конклавах просиходит столько всего, что они легко могут стать основой для нескольких месяцев сессий.

Будьте уверены, вам придется сменить много личин, если вы будете водить один. Предусматрите вампиров пытающихся говориь в зале заседания, вампиров пытающихся пройти через металодетекторы, вампиры, проводящие убойные (в буквальном смысле) вечеринки. Плюс гули, лазутчики Шабаша и все что угодно, что вы захотите привнести. В какой-то момент, вы не захотите разбираться со всем этим самостоятельно. Обратитесь к стороннему рассказчику или нескольким игрокам, чтобы они помогли вам с отыгрошем. Подобный вариант развяжет вам руки для основных моментов истории, в то время как у тех персонажи, что решат предпринять что-нибудь еще, будет альтернатива заседанию на официальных сборищах. Вы можете даже рассмотреть возможность использования ваших игроков в других ролях (если чей-то персонаж находится на заседании – и временно вышел из игры – пускай он отыграет Тореодора-распутника, с которым другой персонаж встретиться на вечеринке). Если вы планируете прибегнуть к подобной практике, обратите внимание на ту информацию, что вы даете этим второстепенным персонажам. Если ваши игроки способны проявлять изворотливость при поиске источников информации, отнеситесь аккуратно к тому, какие ее части выдавать. Дайте вашим помошникам доскональное описание их новых персонажей, включая их цели и мотивы, а затем немного времени, чтобы они могли прочитать его и задать любые вопросы, прежде чем отправите их в игру.

И так, зачем проделовать всю это подготовительную к конклаву работу? Что даст это игрокам? Давольно много, если это представлено нужным образом. Если ваши персонажи никогда не были за приделами своего городского округа или не уезжали далеко – это будет возможностью для встречи с другими представителями их клана, стреча с новыми лицами может заставить их поновомо посмотреть на масштабы и широту общества вампиров. Это отличная возможность для зарождения новых историй с вновь нажытыми знакомыми и противниками либо для возобновления старых. Возможно, персонажи узнают о вещах, которые вскоре будут вплетены в сюжет, например о разыскиваемом преступнике или о таинственных вампирах востока. Возможность увидеть воочию Киндред находящигося под судом может разжеть огонь безудержного энтузиазма в будущем анархе (который разрушал игру) или поколебать степенного консерватора в его самоуспокоительном убежедении в том, что те, кто наверху знают, что лучше для всех. Если вы хотитет, чтобы ваши вампиры получили еще немного жизненного опыта, то конклав предоставлет им возможность встретиться почти с кем угодно. Персонаж, у которого произошла стычка с Сетеитом на конклаве, будут помнить о ему подобных, когда они заявятся в его город. В то время как персонажа, ишущий информацию, должен научиться быть дипломатом, когда он идет с визитом к старейшене, который может помочь, конечно же, за определенную цену.

Чаще всего одинокий вампир, который хочет избежать грубейших облошностей, первым делом смотрит, как рассаживаются остальные, а затем следует их примеру, обращая внимание на косые взгляды и выражения лиц, чтобы понять правильно ли он делает. Само собой разумеется, позже грубые ошибки акнуться новичку колкостями гарпий, или же возможно даже нежелательным вниманием со стороны старейшин.

Нарушения порядка рассаживания или же других правил поведения кажутся мелкими проступками, и немало неонатов и анцил считают их смешными в сравнении с делами самого конклава. Другие указывают на то, что конклав и элизиум события в общественной жизни Киндред имеют древнее происхождение, и поэтому весь этот порядок действий несет в себе массу традиций. Поскольку элизиум за все эти годы видоизменился до неузнаваемости, необходимо хотя бы конклав сохранить в виде, приближенном к первозданному. Немало старейшин внушает своим «детям» и «внукам», что конклав – это в полном смысле слов ожившея история. Воспользуйтесь те, что вампир может встретить всю родословную своего клана, вплоть до его прородителя, вступить в спор на сессии или на клановой встрече с братьями, получившими становление прежде чем его прабабушка и прадедушка родились, или встретиться с знаменитостью из прошлого, для предания происходящему правдоподобия.

Принимающий юстикарий открывает конклав своим обращение, в котором сообщает о деле, собравшем всех, а так же о том к чему должны прийти собравшиеся. Любой вампир может выступить, если его поддержат, по крайней мер, двое из числа собравшихся. Возможно, в этом и заключается основная причина того, что кланы и котери рассаживаются сообща, поскольку это позволяет любому аратору иметь потенциальнх сторонников под рукой. Однако, это может стать значительным затруднением, если ни кто не захочет поддержать аратора (гарпии всегда обращают внимание на старейшин и анцил, которые были оскорблены подобным образом равными им; неонаты же приходят сами в такое смущение подобным опытом, что оно само по себе для них наказание). То, что даже молодые вампиры могут обратиться к конклаву (если у них, конечно, будет для этого мужество и поддержка) – это то, за сохранение чего боролись когтями и клыками многие сторонники Камарильи. Подобных послаблений для молодежи достаточно мало, и те старейшины, которые думают, что могут забрать их у «детей» рискуют отвернуть их от Камарильи и перейти на сторону Шабаша или анархов.

От ораторов ожидается, что они будут говорить соответствующим тоном, и не будут перебивать друг друга. Тем не менее, старейшины иногда могут отказать в выступлении молодежи, и не многие оспаривают подобное мнение. Выступление может быть страсным, однако, насилие во время него не допускается. Когда вспухивет потасовки (или что еще похуже), обычно вмешивается начальник службы безопасности собственноручно либо выдворяет конфликтующие стороны прочь, либо отправляет их в кутузку и ждущим их кольям. Если кто-то вступает в яростный спор в ответ на высказываени говорящего, и доводы его не являются эффективными контраргументами, от обеих сторон требуется, либо отложить дисскусию, либо удалиться с заседания. Иногда разногласия, возникшие на сессиях конклава, приводят к дуэлям между Киндред.

Перебивать оратора считаеся неприличным. Когда двери закрываются, и слушания начинаются, то начльник службы безопасности обычно выбирает себе подходящее место, позволяющее ему конролировать все происходящее на заседании. При первых признаках драки, словестного конфликта или другого потенциалного нарушения порядка, он незамедлительно вмешивается в происходящее таким образом, чтобы гарантировать либо урегулирование конфликта без эксцессов, либо выпроводить противобоствующие стороны за дверь. Критиканы – совершенно другое дело. Тех из них, кого раздражают всех присутствующих, как правило, выпроваживаются вон без сожаления. Тем же, кто разыгрывает роль «адвоката Дьявола» обычно настоятельно предлагают (с ледяной учтивостью) высказать свое мнение на требуне. В результате они либо немедленно затыкаются, либо принимают вызов и незамедлительно принимают вызов, создавая все условия, чтобы сесть в лужу. Те, кто с помощью своих критических выссказываней призведут впечатление на правильных людей и переживут свой внезапный призыв к дебатам легко отделавшись для нарушителей порядка и гарантируют, что в будещем их кандидатуры будут рассмотрены целым рядом фракций. Особенно сообразительные из них могут даже приобрести себе статус посредством подойбной игры на публику.

Наименьшая из проблем – это голосование, каждый участвующий имеет право на один голос. Голос можно отдать либо подняв руку в нужный момент, либо обозначив его на листке бумаги и положив его в урну для голосования. Оно евляется еще одной превилегией, регулярно предоставляемой молодняку и которлй мудрые лидеры не пытуаются ее лишить. При всей их бесправности во всем остальном, молодняк получает (или, по крайней мере, полагает, что получает), некий контроль над своим будущем, что является одним из верных спосбов завлечь кого угодно. Однако, большинство старейшин хорошо понимают, что на каждого неоната или служителя голосующего как ему пожелается, приходится дюжина тех, кто голосует, чтобы поспособствовать своим интересам, подлизаться или спасти свою шкуру. Фактически большество присутствующих старейшин наблюдают за определенными пешками, чтобы они гарантированно следовали ранее намечанному плану и голосовали так, как им было предписано.

Конклав, созванный с целью судебного разбирательства или решения единственного вопроса, обычно длится не очень долго и завершается без излишней шумихи. То, чем его участники занимаются за приделами совещательной комнаты, зависит исключительно от их собственных планов. Те конклавы, которые созваны в качестве ежегодных мероприятий или для обсуждения множества вопросов требуют время для того, чтобы проработать все вопросы из повестки, в дальнейшем на них может быть предоставлено слово тем родичам, которые возможно желают обратиться к собравшимся. Многие Киндред пользуются этой возможностью, чтобы обратить внимание на проблемы их городов или регионов, которые постатили их в тупик, например такие как, злоупотребляющий своим положением старейшина, вмешательство Сетеитов или Джованни, или же смертные, которые оказались слишком могущественными и имеющие видное положение в рамках одного города. Выступающий в роли хозяина юстикаерий, может ограничить право высказывания по вопросу, в зависимости от обсуждаемой темы. Требование принудить к отставке чрезмерно склонного к разрушениям или могущественного князя может привести к обращению к обитателям его домена для начала обсудить этот вопрос камерно. В то время как князь, запрашивающий помощи в борьбе с особенно серьезным противником, может получить целый комплект заинтересованных откликов в равной мере, как от «молодняка», так и от «старичков».

Тишина, пожалуйста

Право выступать не означает право на бесконечное выступление. Принимающая сторона сохраняет за собой право сообщить выступающему о том, что он либо должен завершить свое выступление, либо он будет усажен на место. При этом создание припятствий во время обсуждений, которых и так хватает, осуждается, как пустая трата времени (особенно в течение летних конклавов).

Суды-конклавы_{(версия 1.0)}

Конклав, который собирается ради суда, чётко фокусируется на теме мероприятия, и председательствующий Юстикар не позволяет ничему прерывать этот процесс. Так происходит скорее не для того, чтобы даровать обвиняемому быстрый суд, а для того, чтобы скорее покончить с этим делом, потому что такие суды съедают уйму драгоценного времени юстикаров. Из-за проблем с безопасностью и временем юстикар, обнаруживший, что его время отнимают по пустякам, может быть очень резок по отношению к обвинителям; в большинстве случаев их жестоко карают - иногда, если юстикар достаточно зол, наказанием может быть Окончательная Смерть.

В своде законов Традиций нет ничего, что даровало бы Сородичу право на суд. Более того, если разрешение на суд получено, в процессе не будет никаких особенно современных условий. Подзащитный автоматически считается виновным, и бремя доказательства обратного ложится на него и на любую допустимую законом защиту. Лишь после того, как будут предъявлены все обвинения, он может начать пытаться доказать свою невиновность, что является трудным делом. По правде говоря, многие суды-конклавы становятся показательными процессами, должными показать могущественный кулак камарильского правосудия.

Чаще всего на суды-конклавы попадают злоупотребляющие властью, деспотичные принцы и старейшины, или предатели Камарильи, чья вина была доказана на деле. Судебный процесс, на котором участники действительно сомневаются в виновности подсудимого - редкое и захватывающее событие.

Во время процесса любой, кому есть что добавить по делу, кого поддержит хотя бы один из участников, и у кого есть достаточно мужества, может говорить либо в защиту обвиняемого, либо против. Разумеется, поддержка непопулярного обвиняемого - дело рискованное, и те, кто так делает, обычно вынуждены искать другое место для жизни, если обвиняемого признают виновным.

Случилось такое, что выступить собирался кто-то с чертовски убедительными доказательствами, но определённые влиятельные силы (такие, как принц, могущественные старейшины или совместные усилия целого клана) угрожали любому, кто поддержал бы его. Юстикары неодобрительно относятся к запугиванию свидетелей, и если они считают, что свидетеля запугивают, они поддержат его, чтобы он мог говорить, и могут даже предложить ему защиту. Но такая защита обычно действует лишь до тех пор, пока Юстикары и их агенты находятся в городе, а как только они уезжают - о ней сразу забывают.

Суды с показательными боями или суровыми испытаниями зачастую очень ритуализированны, выдержаны в крайне мрачной манере и во многом скоцентрированы на том, чтобы найти подходящий приговор для обвиняемого. Обвиняемые, решившие оспорить решение суда, либо слишком отчаянны, либо слишком злы, чтобы беспокоиться об этом, и они постараются выдавить из зрелища столько, сколько возможно. Иногда лучшее, на что они могут надеяться - это на театральную смерть, которая оставит в умах зрителей множество вопросов.

Судебные Конклавы _{(версия 2.0)}

Конклав, созванный ради суда, базируется исключительно на бизнесе, и председательствующий юстициарий не позволяет ничему прерывать это событие. Скорое судебное рассмотрение, дарованное обвиняемому, в какой-то степени позволяет разобраться с делом быстрее, так как подобные суды отбирают у юстициариев слишком много драгоценного времени. Из-за проблем, связанных с безопасностью и потраченным временем, юстициарий который понимает, что его время было безжалостно израсходовано впустую легкомысленными обвинениями, может быть очень жестоким по отношению к обвинителям; в большинстве случаев их ждет суровое наказание, иногда заканчивающееся Окончательной смертью, если юстициарий достаточно зол.

Нет никакой конкретной Традиции, обеспечивающей Сородичу право на суд. Однако, нет ничего необычного в том, когда суд все же проводится. Обвиняемый автоматически считается виновным, и бремя доказательств лежит на его плечах, с любой дозволенной, легальной формой защиты. Только после того, как были предоставлены все обвинения, обвиняемый может начать непосильную задачу по доказательствам своей невиновности. На самом деле, многие суды Конклавов в конечном итоге являются показательной силой могучего кулака правосудия Камарильи. На судах обычно встречаются очень деспотичные, резкие Князья и Старейшины, а также предатели Камарильи, чья вина окончательно подтверждена. Суды, на которых в умах участников роятся сомнения о виновности обвиняемых, являются редкими и захватывающими событиями.

Во время судебного процесса, любой, кто может внести вклад в общее дело, у кого есть поддержка со стороны, по крайней мере, еще одного Сородича, и у кого есть достаточно мужества, может высказаться за или против ответчика. Конечно, поддержка «непопулярного» ответчика может оказаться рискованным предприятием, и те, кто об этом хорошо осведомлены, стараются подключить свои связи в случае, если подсудимый будет признан виновным.

Были известны случаи, когда кто-то имел особенно убедительные доказательства невиновности, но некоторые власть имущие (такие как Князья, могущественные Старейшины или те, кто имеют весомую поддержку клана) угрожали каждому, кто попробует поддержать обвиняемого. Юстициарии против запугивания свидетелей подсудимого, и если они считают, что свидетель находится под угрозой, они встают на его поддержку, и могут даже предложить свою защиту. Такая защита, как правило, хороша только до тех пор, пока юстициарии и их агенты находятся в городе, и потому в дальнейшем о ней можно забыть.

Суды, включающие в себя ритуальный бой или суровые испытания, выглядят очень церемониально, эффектно в своем мрачном стиле, и в основном сосредоточены на поиске подходящего исхода дела для обвиняемого. Те обвиняемые, кто решил оспорить решение суда, либо отчаялись, либо слишком злы, чтобы заботиться о чем-то еще, и потому они будут тянуть столько, сколько могут из подобного спектакля. Иногда самое лучшее, на что они могут рассчитывать – это на эффектную смерть, которая оставит множество вопросов в умах своих зрителей.

Lex talionis[8]

Существование Сородичей отмечено кровью, как и наказание за нарушение законов этого существования. Большинство Сородичей относят Принцип талиона к временам Каина, поскольку он соответствует ветхозаветной заповеди – «око за око, зуб за зуб». Вполне может быть, что это единственное достоверное высказывание Каина, которое известно до сих пор и не искажено временем. Среди молодых и менее традиционно настроенных Сородичей, эта практика называется кровавой охотой.

Принцип талиона непосредственно связан с шестой Традицией, вероятнее всего, с момента её создания. Шестая Традиция утверждает, что «старейший» может объявить кровавую охоту, и этим «старейшим» считается Князь. Хотя другие старейшины в городе могут попытаться объявить охоту, у них нет ни прав, ни полномочий на это. Призыв к охоте остаётся в компетенции князя, и принц вправе наказать любого, кто узурпировал это Традиционное право. Любой Сородич, настолько глупый, что откликнулся на призыв к охоте особенно зазнавшегося старейшины, часто подвергается тому же наказанию, которое он нанёс бы цели охоты, хотя делались редкие исключения для непосвящённых в законы Камарильи Неонатов и Детей.

Кровавую охоту могут объявить за такие преступления, как:

· Убийство Сородичей;

· Диаблери;

· Многочисленные и серьёзные нарушения Маскарада;

· Вторжение в домен, в результате которого погиб Сородич или был нарушен Маскарад;

· Любое поведение, которое сочтено достаточной угрозой Маскараду и Сородичам города.

Охота официально объявляется в Элизиуме, откуда примогены и остальные присутствующие, как ожидается, разнесут новость об объявлении охоты своим собратьям по клану. Или, по крайней мере, передадут его по так называемому «сарафанному радио».

Любой услышавший призыв должен участвовать в охоте, по крайней мере, номинально, даже если считают это «мероприятие» неприятным или неправильным. К счастью для тех, кто может возражать против охоты, в наступившие времена упадка традиций «участвовать» можно, просто не путаясь под ногами преследователей и не вмешиваясь в их дела. Для некоторых Сородичей охота – такое же бодрящее событие, как охота на лис, которую они, возможно, когда-то вели. Они наслаждаются погоней и борьбой с добычей.

Когда хищник охотится на хищника возбуждение и удовольствие от охоты растёт. И в любом городе найдётся несколько Сородичей, которые будут готовы собраться для совместной охоты.

Такой чрезмерный энтузиазм рассматривается некоторыми старейшинами с беспокойством. В конце концов, перевозбуждение во время хаоса Охоты, воспринимается некоторыми, как открытое приглашение в ловушку. Вы никогда не узнаете, кого «случайно» могут убить вместе с добычей или фактически вместо неё.

Оказание помощи Жертве охоты опасно и часто является верным способом стать следующей жертвой. Фактически, охота является отличным способом отрезать жертву от её сторонников и союзников. Им придётся либо остаться простыми наблюдателями, либо рискнуть и самим стать жертвой. Это может быть опасной картой в игре Князя. Чрезмерное использование охоты в качестве инструмента для удаления политических соперников или изоляции опасных противников, может заставить местных Сородичей задуматься о том, что множество Охот можно заменить одной.

В случае серьезных преступлений (например, содействие Шабашу или грубое и неоднократное нарушение Маскарада), Князь имеет право заявить, что каждый Сородич в городе обязан принять активное участие в охоте или отказавшийся рискует стать явным сообщником Жертвы. Особенно параноидальные князья объявляют обязательное активное участие во всех своих охотах, но злоупотребление этой привилегией для многих Сородичей служит доказательством слабого руководства.

Кровавая охота не объявляется просто так, хотя в последние десятилетия к этому методу воздействия прибегают всё чаще и чаще. Любой Князь, объявляющий охоту, делает это с полным осознанием того, что Камарилья может вынести на Конклаве своё собственное суждение о ситуации. Подобная угроза достаточна, чтобы удержать Князей от объявления охоты в случае, если её мотивы могут вызвать даже малейшие сомнения. Если Конклав решает, что Князь объявил охоту без основания, последний может изрядно потерять авторитет среди своего окружения, и его могут даже обременить Архонтом в качестве «наблюдателя», который бы держал князя в узде и на верном пути. Если кровавые охоты объявляются в городе слишком уж часто, Юстициарий может призвать Конклав свергнуть опального князя, если, конечно, разгневанные подданные не сделают этого раньше.

Бывало, что новые улики и свидетельства, оправдывающие Жертву, обнаруживались прямо во время Конклава. Но слишком часто это случалось пост-фактум, к тому же традиция требует, чтобы однажды начатая охота не останавливалась. В таких обстоятельствах, Князь или Конклав могут предложить меры, возмещающие ущерба. Хотя никто не может напрямую попытаться отозвать охоту, преследование Жертвы может стать намного менее энергичным в результате вскрывшихся доказательств. Цель охоты также может обнаружить, что получает незаметную помощь от соклановцев и друзей; охраник может «случайно» отвернуться в нужный момент, или удобное окно может, по счастливому совпадению, оставаться открытым, чтобы можно было сбежать.

Иногда кровавая охота используется, как средство для принудительной ссылки, или, проще говоря, для изгнания Сородича из города. Такое понимание кровавой охоты используется часто, в частности князьями, вынужденными изгнать Сородича в ответ на возмущение своих поданных, или в тех случаях, когда совершенное преступление не заслуживает смертной казни, но всё-таки не может остаться безнаказанным. Затем Жертва спасается и ищет новое убежище в другом городе, но она делает это, зная, что больше не вернется. И неважно, кто будет в этом городе Князем - кровавая охота будет продолжаться до тех пор, пока её цель не настигнет Окончательная Смерть. Имена изгнанных всегда хранятся у шерифов и хранителей Элизиума. А также, в хрониках города теми, кто именуют себя Летописцами.

 

Непродуманная Охота

Также случалось, что Князь объявлял кровавую охоту, которая либо настолько возмущала Сородичей домена, что они отказывались участвовать в ней, несмотря на угрозу быть поставленными в один ряд с Жертвой. Либо ситуация заставляла Старейшин объединиться против Князя и объявить всем Сородичам, что любой, кто встанет за Князя, будет следующей Жертвой. Так или иначе улицы орошались кровью. Если поданные в большинстве своём отказывались помогать Князю на кровавой охоте, то это чаще всего означало конец его царствования, здесь и сейчас. Так же велика вероятность того, что Юстициарии уже следили за ним, и даже, если на тайном собрании обнаружится, что он не виновен, толпа уже продемонстрировала, что она больше ему не доверяет. Она не последует за ним, если он вернётся – его фактическое царствование уже прекратилось. Князь может попытать счастье удержаться с помощью силы, но его старания обречены на провал. Скорее всего он уже объявлен дичью в этой охоте своим приемником, который вероятно уже именует себя Князем.

Если же одни только старейшины встают на тропу войны, всё становится значительно сложнее и запутаннее. В лучшем случае, Конклав может приказать разобраться в хаосе, и вообще остановить охоту, пока вопрос не будет решён. Однако здравый смысл редко одерживает победу, потому что Кровавая охота редко является реальной проблемой в таких случаях. Иногда очень влиятельный Старейший просто напросто решает свести счёты с Князем, и он использует Кровавую охоту как инструмент влияния. Иногда Совет Старейшин вынуждает Сородичей домена действовать против Князя. Такие политические махинации серьёзно подрывают систему правосудия Камарильи, и часто фактические обстоятельства дела теряются в суматохе. В такие моменты, обвиняемый пользуется хаосом, и сбегает из города,чтобы наблюдать за процессом передела власти с безопасного расстояния.

 

Судебные ошибки

Правосудие Камарильи грубое и примитивное, но это не мешает извращать его как угодно. Процесс кровавой охоты целиком и полностью даёт бесчисленные возможности для неправомерных действий, и хитрые Сородичи используют все эти возможности, какие только смогут.

Во-первых, само объявление охоты может быть неправомерным. Достаточно легко сфабриковать ложное обвинение на вампира в виде нарушение Маскарада или какого-либо другого тяжкого преступления, особенно когда в игру вступает сила Доминирования. Князь обманом может начать охоту на совершенно невинного Сородича на основании ложных или сфабрикованных доказательств. Реальные мастера искусства разжигания охоты могут направить гнев Князя на его союзников и Детей, обманывая его и удаляя его сторонников по одному. Обманутый многократно Князь быстро становиться экс-князем, или, чаще всего, кучкой пепла.

Ещё неизвестно чья возьмёт – вообще говоря, на каждого обманутого Князя, вызвавшего охоту на невиновного, найдётся еще один, который намеренно вызывал ложную охоту. Такие действия чаще всего предпринимаются, чтобы устранить конкурентов, продемонстрировать княжескую власть или просто проявлять садистские наклонности Принца. Они также имеют тенденцию действовать населению на нервы, а такое поведение может дестабилизировать правление Князя – никто не хочет быть мучеником в ожидании революции.

 

Нечестная игра

Иногда кровавая охота заходит слишком далеко, поэтому решение конклава может быть отменено. Даже если князь призвал к охоте в полном соответствии с законом, его враги могут завалить архонтов жалобами и добиться от юстициария пересмотра решения. Изрядное число юстициариев руководствуется поговоркой «нет дыма без огня», поэтому многочисленные жалобы, особенно от высокопоставленных сородичей, неизбежно приводят к расследованию. Когда решение подвергается пересмотру, для Князя наступает сезон охоты, и события принимают интересный оборот.

С другой стороны, ни один Юстициарий не оценит, если его будут использовать и попытки манипулировать им для свержении принца быстро станет очень опасной игрой.

 

И охотники, и Жертва, могут использовать любые способы, не важно сколь грязные и беспринципные. Одной из самых трудных частей любой кровавой охоты является сохранение Маскарада. Жертвы, особенно преследуемые за нарушение этой традиции, часто открыто нарушают Маскарад во время своего побега. Такое поведение увеличивает отрыв Жертвы от преследователей, которые уполномочены сохранить Маскарад даже во время охоты. Другие Жертвы намеренно приведут погоню на территорию своих врагов, оживленно призывая своих преследователей растаптывать всех под ногами. Особенно мстительные Жертвы могут поменяться ролями с охотниками и из засады уничтожить как можно больше преследователей. Удачливый вампир, убивший двух или трёх преследователей, может погрузить охоту в паранойю и хаос. Охота в виде коллективного выпрыгивания из тени, не обеспечивает эффективного преследования.

С другой стороны, участники охоты сами могут вести нечестную игру. Несчастные случаи бывают, и распространены охоты, в которых не только дичь попадается под клыки охотников. Многие из наиболее нетерпеливых охотников любят использовать охоту как возможность свести счеты, убрать соперников или даже позволить себе несанкционированное диаблери. Погоня за загнанным вампиром также предоставляет множество возможностей – подбросить ложные доказательства против своих основных соперников или «случайно» заглянуть на владения конкурентов, под видом поиска виновного.

 

Диаблери во время охоты

На диаблеризацию Жертвы на охоте чаще всего не обращают внимания. Так как мишенью охоты является отвратительный предатель (иначе бы он не стал предметом охоты, не так ли?), он заслуживает самого серьезного наказания, и поглощение его сущности его убийцей вполне подходит под это описание. С другой стороны, если охота является лишь замаскированным изгнанием, диаблеризация жертвы может навлечь гнев и последующую месть князя.

Согласно традиции проведения кровавой охоты удачливый охотник действительно имеет право взять кровь жертвы, хотя нигде не указано, что диаблери обязательно или допустимо. Если цель охоты имеет особенно сильную Витэ, Князь может заявить диаблери вне закона, для чтобы предотвратить излишнее усиление охотника. В других случаях, князь может намекать в самом объявлении охоты, что жертва может быть уничтожена таким образом. Такой намёк проливается бальзамом на холодные сердца кровожадных неонатов, которые обычно концентрируются на такой охоте, как средстве продвижения в Поколении и власти.

В конце концов, разрешение на диаблери в рамках охоты определяется в индивидуальном порядке в зависимости от конкретного случая. Во многих случаях Князь может не препятствовать возможности диаблеризации жертвы, и затем использовать это для того или иного воздействия на успешного охотника.

 

Методы

Термин «Кровавая Охота» вызывает в воображении образы орд вампиров штурмующих улицы города с вилами, факелами и узи в руках, и высматривающих свою жертву. По правде говоря, реальность данного мероприятия далека от этого стереотипа. В то время как очень многие Сородичи могут участвовать в охоте в одиночку, неонаты, обычно, собираются вместе, для защиты от более мощных вампиров, на которых они охотятся. Охотники часто управляют отдельными лицами или группами, прочесывают город для доказательства присутствия цели, используя гулей, смертных и даже животных-слуг, чтобы найти жертву быстрее.

После объявления охоты, все часто стремятся за обвиняемым в его обычные пристанища и убежища, в надежде поймать его, прежде чем он узнает об охоте и подготовится к ней. Если эта тактика не удается, мудрый охотник использует гулей жертвы, её союзников и котерию. Иногда допрашивая их можно получить важную информацию, в то же время тщательный обыск убежища жертвы также может быть полезен. Другие опытные охотники направляются сразу к основным транзитным пунктам (дороги, вокзалы, аэропорты), чтобы поймать обвиняемого на его пути из города. С появлением автомобилей и вертолетов, такая тактика оказывается менее полезной, чем обычно, но количество загнанных Сородичей, которые до сих пор попадаются в такие ловушки, поражает.

 

Альтернативные методы

При прочих равных почти невозможно отследить умного, решительного вампира, который хочет выбраться из города. Есть слишком много дорог, чтобы уйти, и слишком много мест, чтобы скрыться и слишком много способов, чтобы избежать обнаружения. Несмотря на то, что среди Сородичей редко встречаются одинаковые возможности, существует большое количество хитростей и сил, которые могут быть задействованы, чтобы разыскать беглеца.

В качестве лучших своих инструментов Сородичи имеют в своём распоряжении Дисциплины, из которых Прорицание и Тауматургия являются наиболее эффективными на охоте. Последняя даёт возможность гадания на «магическом кристалле», по крайней мере, и различные ритуалы, заставляющие повиноваться жертву. Первая же является более полезной, когда найден непосредственно след добычи. Обостренные чувства и Восприятие Ауры в частности полезны для поддержания преследования по горячим следам, хотя Духовная проекция может работать также как и гадание Тауматургии.

 

Если цель не поймана в течение первых нескольких часов после охоты, то погоня становится огромной игрой многих кошек и одной мыши. Тот факт, что мышь так же опасна, как и любая из кошек добавляет остроты делу, и вампир, который был сильно ранен на охоте или впал в торпор, теряет свой статус, пока не восстановится. Тем не менее, долгая охота часто приводит к тому, что отдельный охотник не хочет делить трофеи победы с кем-либо еще, так как есть шанс диаблеризовать или иным способом использовать жертву. Жадность становится важным фактором в охотничьих экспедициях.

 

Красный Список

Красный Список точнее было бы назвать «Особо опасные сородичи». Это список тех, кто совершил самые тяжкие преступления, представляющие опасность для Камарильи и её Традиций. Этих вампиров Камарилья очень хотела бы видеть в виде кучки золы освещенной ярким послеполуденным солнцем. Вампиры в этом списке, называемые Анафемы, формально обвинены в различных преступлениях начиная от сношений с демонами и диаблери, заканчивая нарушением Маскарада и массовых убийств. Короче говоря, эти вампиры – монстры, и Красный Список – это метод их приструнить.

Для того, чтобы попасть в Красный Список, вампир должен совершить поистине легендарное преступление. Просто принадлежность Шабашу и возглавлять его атаки это не тот уровень. Оставлять тысячемильный след из расчлененных трупов гулей и приносить Окончательную Смерть множеству вампирам – этого может быть достаточно. Членство в Списке не ограничивается вампирами Шабаша – печально известные Сородичи всех кланов и сект также отметились в этом перечне.

 

Рассказчик: Проклятая охота

Группа неонатов собирающаяся охотиться на Анафему – это примерно как детсадовцы, идущие в лес охотиться на гризли. Если им очень, очень повезёт, то они ничего не найдут. В противном случае, им крайне не повезёт, если они найдут, что искали. Последствия этого неприятны, но обычно недолги.

Анафема попадает в Красный список за свои дела. Они серьёзны, ужасны и убийственны. Среднестатистическое поколение Анафемы – шестое, и они уже освоили поистине внушающий страх набор Дисциплин. Добавьте их смертоносные мании, извращения и общую злобность – и весь ужас сценария станет очевиден.

Другими словами, группа неонатов двенадцатого поколения имеет мизерные шансы справиться даже с одним таким противником. Хотя существует возможность допустить молодого персонажа в сюжетную линию «Охота на Проклятого», вплоть до позволения нанести последний удар – будьте благоразумны. Персонажи игроков, скорее, с большой вероятностью вмешаются в побочные события охоты на Проклятого (скажем, навлекут подозрение аластора в пособничестве вампиру из Красного Листа), чем смогут быть частью охотничьей экспедиции. В заключение, помните: Проклятые опасны как для персонажей, так и для истории. И могут рассматриваться только в таком ключе.

 

Аласторы

Если архонты и юстициарии являются явными хранителями правопорядка Камарильи, аласторы – ее тайная полиция. Скрытые от прочих членов Камарильи, они служат для достижения различных целей членов Внутреннего Круга. Как бы то ни было, большая часть аласторов неустанно преследует Проклятых. Хотя достижение анонимности существования аласторов может быть весьма сложным делом, у него есть свои преимущества, в частности, более-менее универсальный иммунитет от преследования местных Князей. Хотя этот иммунитет иногда «похвальнее нарушить, чем блюсти», и известно несколько прецедентов, когда Князь раскрывал инкогнито аластора и наказывал его за преступления, совершённые им в ходе деятельности. Как бы то ни было, упор на срочность обнаружения врагов секты сдвигает равновесие в сторону предоставления большей свободы действия аласторам.

Аласторы являются архонтами с необыкновенными способностями, которых тайно вербует Внутренний Круг для продвижения в секретную службу. Так как большинство архонтов связано Узами Крови со своими юстициариями, механизм подобного возвышения мог бы служить почвой для разнообразных спекуляций – если бы кто-нибудь, кроме Внутреннего Круга и еще очень немногих личностей, знал бы о существовании аласторов.

Даже среди элиты аласторов существуют свои степени элитарности. Лучшие из лучших (те, кто уничтожил Проклятого из одной из пяти верхних позиций Красного Списка) известны как Красные Аласторы и, очевидно, обладают большим авторитетом и мощью, чем их собратья.

 

Трофей

Каждый аластор, уничтоживший Проклятого (а каждый вампир, поймавший кого-нибудь из Красного Листа, волей-неволей рекрутируется в аласторы), получает Трофей (иногда цинично называемый Меткой Зверя) – чернильно-кровавую татуировку на правой ладони. Аласторы с Трофеем всегда носят перчатки, чтобы скрыть его присутствие, так как, в отличие от обычных татуировок, Трофей никогда не исчезает с вампирской плоти. Отметка Трофея опознается архонтами высоких рангов и другими достаточно посвященными собратьями (даже сквозь перчатки); по-видимому, этот недостаток был присвоен Трофею чтобы высокопоставленные члены Камарильи могли следить за своими сторожами. Если аластор легко опознается архонтами, аластор-отступник может быть легко найден и уничтожен.

 

Равные возможности

Не обязательно быть вампиром, чтобы попасть в Красный Список, но это весьма помогает. В очень редких случаях действия представителей других видов приводили их в этот список. Упыри и оборотни наиболее вероятны, но в течение многих лет появлялись также горсточка особо опасных смертных и другие, менее распространенные существа. Однако необходимо отметить, что Красный Список, в основе своей, о вампирах, для вампиров, и, что главное, создан вампирами. Добавление слишком большого числа иных существ приведет к хаосу.

Однако выгода от обладания Трофеем далеко не только в безусловной помощи Князя и других сородичей, знающих, что означает эта метка. Есть еще многие награды, включающие в себя:

· Неприкосновенность для Кровавой Охоты;

· Разрешение и помощь в разрыве любых Уз Крови;

· Разрешение на создание потомства;

· Услуга жизни;

· Финансовые или территориальные награды;

· Разрешение на диаблери при определенных обстоятельствах;

· Обучение дисциплинам;

· Прощение прошлых проступков;

· Разрешение на убийство врагов внутри и вне Камарильи (в определенных границах);

· Расположение того или иного Клана;

· Безопасное перемещение, питание и гостеприимство;

· Прислуга и разрешение на создание гулей.

Не все из этих наград обязательно дается каждому Аластору, и не все из наград объявленны. Однако обладание Трофеем может быть очень прибыльным делом.

Стоит отметить, что охота за упомянутыми в Красном Списке – обязанность не только аласторов. Теоретически, каждый вампир Камарильи должен уничтожать этих монстров, так как на них объявлена постоянная и всеобщая Кровавая Охота. Просто именно аласторы обеспечены ресурсами и поддержкой для того, чтобы посвятить Охоте всё свое время.

 

Убийство

Охотник, убивший члена Красного Списка, получает не только Трофей, но и все имущество побежденного. Поскольку вампиры Красного Списка, как правило, достаточно старые и очень сильные, имущество покойного может оказаться весьма ценным. Однако удачливому охотнику не позволено диаблеризировать Проклятого. Внутренний Круг весьма заботится о распространении слухов о порче и болезнях, заключенных в крови этих созданий, предостерегая молодых вампиров от попыток не только выпить, но даже и коснуться ее. Даже ходят слухи, что эксцентричные истории о «Пожирателях Душ» родились из подобной попытки дезинформации, когда она выглядела как «что будет с выпившим Проклятого Цимисха».

По правде говоря, возможно, что все эти слухи не лучше упомянутого, и Внутренний Круг просто предпринимает попытки оградить мощную Вите от рук более молодого поколения

 

Как попадают в Список

Не так то просто попасть в Красный Список. Среди Сородичей есть все виды монстров, и добиться дурной славы, которую требует титул «Анафема», требует много времени и усилий, и тем более требует совершения по-настоящему извращенных действий. Эти вампиры – худшие из худших, от их имён стынет кровь даже у Старейшин. Для того чтобы вписать имя в список, юстициарии двух кланов, должны согласовать эту процедуру, один называет имя потенциальной Анафемы, а другой собирает факты, подтверждающие его или её вину. Преступления вампира затем зачитываются перед собравшимися юстициариями и другими свидетелями, и если кто-то не может предоставить достаточное количество возражений (маловероятное событие), документ об Анафеме подписывают и новое имя добавляется в список. После того, как вампир попал в Красный Список, единственный выход для него это смерть.

 

Камарилья в состоянии войны

Согласно официальной доктрине Камарильи – Шабаш не существует. В конце концов, Камарилья заявляет о своём господстве над всеми вампирами, в том числе и над теми, кто не хочет быть частью какой бы то ни было секты.

Технически, вампиры самопровозглашенного Шабаша – это члены Камарильи с полным отрицанием своей истинной принадлежности. Незачем и говорить, что обсуждение вопроса принадлежности в момент, когда вооружённая свора Шабашитов врывается в твое убежище, не более эффективная защитная тактика, чем надеть на голову мешок и кричать «Бу!». Также это неплохой способ быстро стать кучкой пепла.

Не обращая внимания на детали, Шабаш, так же как и Люпины, Катаяны, Воскресшие Мертвецы и прочие враги секты, одержим идеей уничтожения Камарильи. В результате Камарилья была вынуждена создать тактику и стратегию для любых случайностей, связанных с полномасштабным вторжением в город Шабаша с целью Становления заранее подготовленных пленников. Камарилья находится в состоянии войны, объявленной или нет – постоянной войны за выживание, и если методы защиты окажутся не на должном уровне, секта обречена.

Будьте уверены, подход Камарильи к ведению боевых действий весьма эффективен. В конце концов, секта существует уже половину тысячелетия, в условиях постоянных нападений. Неудачи последнего времени ослабили Камарилью, но, несмотря на это, генералы и тактики секты знают, что делают и очень, очень хороши в своем деле.

Они должны быть такими. Цена неудачи – уничтожение.

 

Стратегии

Нападение

По большей части, стратегия Камарильи является почти такой же, какая была у Римской Империи – идея состоит в создании общества Камарильи. Ассимиляции, а не захвата. Следовательно, Камарилья не усиливает наступление, и не стремится взять города Шабаша штурмом. С одной стороны, открытая стрельба на улицах не является методом Камарильи, вынужденной сохранять Маскарад. С другой стороны, любой вампир Камарильи сильнее, старше и мощнее отдельного вампира Шабаша. Но вампиров Шабаша чаще всего просто-напросто больше. Сухая статистика говорит, что в открытом столкновении вампиры Камарильи слишком часто бывают подавлены численным превосходством противника.

Таким образом, в тех редких случаях, когда Камарилья наступает, она прибегает к более тонким методам. Она часто действует через смертных и пешек-гулей. Излюбленная тактика - обосноваться по соседству с городом Шабаша, в котором обитает особо раздражающая стая, скупать недвижимость и вкладывать деньги в громкий проект «реконструкции города». Несколько гулей подгребают под себя строительные компании, чтобы избавиться от любых «неожиданностей» для проекта - и вуаля, Камарилья занимает убежище стаи и их излюбленные места и хоронит их – вместе с членами стаи или без них – под тоннами прекрасного свежего бетона и сияющей стали. Основой этой и других подобных тактик является вытеснение Шабаша из пригородов, ведя небольшое количество успешных боев. Эта операция эффективна, бесшумна и смертельна, и, будучи выполнена должным образом, помогает устранить численное превосходство Шабаша. Со временем окружение завершается, верхушка Шабаша оказывается отрезана от подкреплений и может быть вырезана.

В двух словах, основная наступательная стратегия Камарильи является ничем иным, как медленным поглощением, а не быстрым нападением. Ожесточенные бои превращают смертных в параноиков (или в мертвецов), часто приводят к беспорядкам и прочим катастрофам среди «пищи», что затрудняет управление городом и может привести к масштабным столкновениям, что делает существование вампиров в высшей степени неприятным. Намного лучше, с любой точки зрения, выдавить Шабаш из города и занять его самим.

 

Защита

К сожалению, в наши дни у Камарильи очень немного возможностей перейти в наступление. В то время, как в Европе почти тысячелетие тянется бесконечная патовая ситуация, свирепые бои бушуют в Северной Америке и Камарилья их проигрывает. На Восточном побережье Шабаш занимает город за городом, перейдя в наступление после многих лет пробных атак. На Западном побережье, также называемом Свободные Штаты Анархии (в конечном счете, дружественном Камарилье, несмотря на все их неистовство) наблюдается избыток переселенцев-катаянов, а на юге – самопровозглашенная столица Шабаша, Мехико-Сити. К северу лежат бесконечные леса и тундра, которые Люпины считают своим домом. В Северной Америке Камарилья находится в кольце врагов, которое со временем сжимается.

Учитывая тяжесть ситуации, Камарилья борется за каждый дюйм своей территории, стараясь удержать ее. В эти дни секта, в основном, придерживается защитной стратегии. Кроме того, она в некотором смысле увязла в необходимости поддержания Маскарада и ином соблюдении Традиций – даже в разгар войны. Защита города, где стало известно о присутствии вампиров, хуже, чем захват его Шабашем. Ни один город не стоит необратимого нарушения старейшей и самой священной Традиции Камарильи. Подобные ходы, в конце концов, в любом случае будут оплачены потерей города – а вскоре и всего остального мира.

Так что оцепление и периметр нужно устанавливать заранее. Если шабашиты никогда не войдут в город, то даже шанса на то, что его защитники нарушат Маскарад не будет. Вместо того, чтобы концентрироваться на выдворении Шабаша с оккупированных территорий, Камарилья предпочитает делать все возможное, чтобы не позволять ему продвигаться дальше. Уж лучше не допустить болезни, чем тратиться на ее излечение, в особенности с учетом обстоятельств.

Кроме того, стратегия Камарильи диктуется большей картиной, а не маленькими. Отдельные личности, кроме некоторых редких исключений, материал расходный; города и недвижимость куда важнее. В конце концов, вампиров можно заменить. Схваченный камарильец может не ждать спасения – стратеги Камарильи узнали на горьком опыте, что потеря трех вампиров и полудюжины отлично тренированных гулей не стоит спасения одного пленника. Так что ныне шабашиты даже не тратят силы на похищение местных камарильцев, чтобы сделать из них наживку, разве что глава местных сил Камарильи исключительно неопытен или наивен. Место и секта – вот что заботит стратегов Камарильи, а вовсе не отдельные личности. В итоге Шабаш нужно удержать вне города, а секту поддержать. Все остальное в итоге следует принести в жертву цели.

Вертикаль власти.

Камарилья сейчас не военная организация, какой никогда и не была. Там нет постоянной армии вампиров, ожидающих призыва к сражению. Вампирские генералы не призывают своих солдат на сумрачные равнины, дабы те стояли там и ожидали, пока не поступит приказ выступить к цели используя высшие уровни Стремительности. В итоге, бои фалангой и открытое кровопролитие несут угрозу Маскараду, а значит это худшее развитие событий для Камарильи. Перворождённые Вентру, возможно, знали Тацита или Траяна живьём, но не способны воспользоваться ни одним из предоставленных ими решений.

 

Каждый хороший командир нуждается в подкреплении - в конце концов количество имеет значение. Эта военная истина справедлива как для вампиров, так и для смертных. К сожалению, Традиции запрещают самые эффективные способы набора подкрепления, в то время как Шабаш не вводит таких ограничений. Это означает, что каждый полевой командир Камарильи идет в бой, зная, что он в невыгодном положении. Знают об этом и его противники.

Вот почему во времена войны ограничения на Объятья слегка послабляются. Известно, что Князья дают ограниченный карт-бланш своим шерифам и прочим ключевым союзникам на Обращение стольких смертных, скольких понадобится (до тех пор, пока кто-то не станет слишком жаден), а о бумажной работе заботятся уже после. Куда чаще князь сам создает и – и привязывает Узами – подкрепления. Коридор Камарильи в Нью-Йорк служит ярким примером этой тактики. И если Шабаш назавтра покинет город, его затопят потомки князя-Вентру, все из которых получили Объятья в последние три года в качестве «повышения» на поле боя.

Дополнительным преимуществом этой тактики является то, что подкрепление, созданное таким образом, состоит из довольно мощных сородичей низкого поколения. В результате даже свежее, плохо обученное искусству быть вампиром мясо имеет достаточно много врожденной силы, на которую оно может опираться в интересах самосохранения. В потасовке между новорожденными Вентру восьмого поколения, созданными местным князем, и отступниками Бруха тринадцатого поколения, созданными массовыми Объятьями стаей дворового масштаба, вы сделаете правильный выбор, поставив все деньги на Вентру.

 

В большинстве городов военные или псевдо-военные обязанности возлагаются на Шерифа и его детей, хотя, как само собой разумеющееся, ему предоставляется возможность «делегировать» такие права другим сородичам, дабы те помогли ему, зачем бы не стал вопрос. В реальности, ситуации подобные этим, часто аналогичны рекруту новобранцев во времена золотого века Британского Имперского Флота, с птенцами подобранными с улицы и насильно поставленными на службу.

Лишь в экстраординарных обстоятельствах князь лично отдает приказы; в конце концов, именно для этого ему нужен шериф. Если уж князь начал лично драться на улицах, то все уже покатилось к чертям. Обычно князь озвучивает общую стратегию того, как он желает, чтобы город защитили, что (и кого) он считает наиболее важным, а кто является расходным материалом – ну а тактику оставляет шерифу.

Не всегда всё идёт гладко в пылу сражения, и осложняющие факторы, вроде обязательных условностей от наложения Доминирования и силы кровавых уз, могут вогнать в отчаянье даже самых лучших стратегов. В то время как оборона города действительно преобладает над большей частью личных склок, из-за взаимоотношений в мирное время, не всегда легко получить военную поддержку, таким образом, что бы война могла вестись наиболее эффективно.

 

⇐ Предыдущая34353637383940414243Следующая ⇒

Поделиться:

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США