Лнт-ри: бобринский а А. Леи сгатоиг. Французская гадательная книга XV века. Спб. , 1886; гаоаиер X Г. Истина и метод: основы философской герменевтики. М. , 1988; игровая

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 8 из 8

Лнт-ри: Бобринский А А. Леи сГатоиг. Французская гадательная книга XV века. СПб., 1886; ГаОаиер X Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М., 1988; Игровая

поэтика. Сб. науч. тр. ростовской школы игровой поэтики / Под рсд. А. М. Люксембурга, Г.Ф. Рахимкуловой. Вып. I. Ростов- на-Дону, 2006; Ильич И.П. Постструктурализм. Дсконструктивизм. Постмодернизм. М„ 1996; Исупов КГ. В поисках сущности игры // ФИ. 1997. № 6; Кайуа Р. Игры и люди. М., 2007; Махов А.Е. Антиномии игры // Традиционная культура. 2001. X? I; Махон А.Е. Черед бросать кости... // Апокриф. 1993. Хс 2; Столович Л.Н. Искусство и игра. М., 1987; Хейзинга Й. Мото 1ис1спя. М., 1992; Виске К Е. ТЬс &атс$ оГ роспся: 1.и(йс егтаят агк! роя1тос1сгп Пейоп. N. V., 1994; Сгоох К. Ет1спип$ т <йс АсяФспк. Слсяяеп, 1892; 1хт%е К. Иая \Усяеп (1сг Кип$1. 2. АиЛ. Вегйп, 1907; Зейегег ^. Ьс «ЫУГС» <\С МаНогтб. Р., 1957\8к^рIеу^. Т. Р1ауйц* \УЙЬ чч<>пК М.У., 1960.

А.Е. Махов

В произведениях Сирина существуют два основных типа персонажей. В первом случае деперсонализация упраздняет категорию «волевого характера», характерную для традицион ного романа. Персонаж не характер, а тип, причем основанный на литературных образцах или культурных архетипах. Часто встречаются ссылки на известных персонажей из русской ли тературы (Каренина, Германн, Раскольников и др.) или куль турологические ассоциации (которые часто использовал рус ский символизм) — особенно в отношении архетипического любовного «треугольника»: например, Кармен и ее спутники, Коломбина—Пьеро—Арлекин. Таким персонажем, казалось бы, управляют механизмы собственной психологии и социаль ной обусловленности (как говорилось, Сирин параллельно ис пользует и «рудименты» реалистической мотивировки), однако, их детерминированность механична и доведена до крайнос ти — что и приводит к эффекту персонажей «автоматов», «ку кол». Депси хологизация персонажа и его почти полная подчи ненность автору прозаической конструкции проявляются и в поведении персонажей, сравниваемых автором с игральными картами и шахматными фигурами. Механичность их поведе ния подчинена, таким образом, потребностям сюжетных конст рукций, которыми открыто управляет автор. Часто встречает ся и игра с читателем, который должен догадываться, в какой степени персонаж подчинен воле своего творца (иллюзия о не подчиненности литературного персонажа автору реалисту иног

460 Магдалена МЕДАРИЧ

да, как известно, выражалась в утверждениях писателей о том, что характер якобы ускользает, из за своей жизненности, от повеления самого писателя! Очевидно, Сирин иронично вывора чивает наизнанку эту реалистическую условность). Механич ность образов; и их комическая гротескность находятся, очевид но, в связи и с концепциями А. Бергсона о причинах смешного; эти концепции значительно воздействовали на литературный процесс в 20 е годы и позднее. Что же касается русского рома на тех лет, такая концепция деперсонализированного образа нигде не проведена так последовательно, как у Сирина, и нигде не проявлялась так обнаженно, в смысле раскрытия сущности приема и игры литературной конвенцией. (Исключение состав ляют, конечно, ранние рассказы Каверина и концепция персо нажей, реализованных в них, а возможность влияния очевидна в случае романа «Король, дама, валет».) Все таки у Белого («Петербург», «Москва») находим прием, сходный, в смысле водевильного отношения между марионеточно задуманными образами и «стернианскими» комментариями о природе их от ношения со своим творцом (Зевс, из чьей головы выходят раз личные Паллады!).

.

Во втором случае характер задуман как «волевой», но в ро мане он присутствует в первую очередь как носитель принципа остранения, т. е. мотивирован в первую очередь своей способ ностью к эстетической трансформации действительности и ху дожественной склонностью к семиозису. Сюда включаются главные герои — представители автора. В центре внимания — их остраненная перспектива и ее эффекты. В этом смысле ро маны Набокова часто близки к прозе Олеши.

Если речь идет о функции фабулирования в сириновском романе, надо отметить, что композиция не использует фабулу лишь как логический костяк, который связывал бы причин ность, подчиненную отображению характеров и их жизненных судеб (поскольку развитие характера вообще не существует). Искусное фабулирование как основной принцип прозы выделя ли формалисты в своем желании вернуть повествованию как конструктивному принципу то значение, которое оно в том смысле сохранило лишь в сублитературных жанрах. Отсюда и их требования (особенно на раннем этапе формалистических

Владимир Набоков и роман ХХ столетия 459 - 461

концепций прозы) «сюжетной прозы» и предсказание развития русской прозы в этом направлении.

[1] Александров, Н. Тет-а-тет. Беседы с европейскими писателями / Николай Александров. – М., 2010. – 415с.

1. Мельников Н. Г. Набоков о Набокове и прочем: Интервью, рецензии, эссе. М.: Независимая Газета, 2002. 704 с. 


2. Блок А. Лирика. М.: Эксмо-Пресс, 2001. 416 с. 


3. Набоков В. Лекции по зарубежной литературе. СПб.: Азбука-классика, 2010. 512 с. 


[5] 15. Mccarthy, T. Transmition and the Individual Remix: How Literature Works / Tom Mccarthy. – Vintage Digital, 2012. – 25 p.

[6] 12. Энциклопедии эпистемологии и философии на- уки / под ред. И. Т. Касавина. – М. : «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2009.

[7] 3. Манн Ю. Мировая художественная культура. XX век. Литература / Ю. Манн. – СПб. : Питер, 2008.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров